Kitobni o'qish: «Активация пророка»

Пролог

Профессор Коруф сидел с закрытыми глазами, снова и снова прокручивая в голове варианты будущего. «Оракул» предсказал катастрофу несколько месяцев назад, но с тех пор так и не удалось выработать точный план ее предотвращения. Расчеты не сходились.

«Похоже, придется действовать по-старинке и полагаться на интуицию и неточные данные», – размышлял Коруф.

– Нашел! – закричал Джек, сидящий за соседним столом.

Профессор вздрогнул от неожиданности и, выгнув бровь, укоряюще посмотрел на младшего коллегу. Тот включил экран, висящий на стене, и вывел картинку с графиком, который напоминал дерево без листьев. Каждое ветвление указывало на возможность изменения хода событий.

– Коруф, это нереально! Нам мешает всего один человек.

– Кто? – удивился профессор.

– Некий Иска Увальски, психолог, – пожал плечами Джек.

– Попробуй его убрать.

Джек поменял исходные данные и количество веток на «дереве» значительно уменьшилось.

– Да, с этим можно работать, – сделал вывод молодой человек.

– Есть ли другой вариант?

– Сейчас попробую узнать.

Он совместил старый график с новым и добавил несколько параметров. На экране показались новые ветвления.

– Смотри… Тут второй человек… Делаю запрос в базу. Есть. Джулия Увальски.

– Супруга психолога. Погибнет во время катастрофы.

– Не обязательно, – Джек выбрал точку вмешательства так, чтобы Джулия выжила.

– Если она уцелеет, то и мужчина расчетам не помеха, – подметил профессор, глядя на обновленные результаты.

– Никогда не видел такой взаимосвязи событий.

– Аномалией займемся позже, а сейчас готовь операцию по спасению женщины. Если нужна помощь, обращайся к Генри.

Глава первая

Стремительный ручей, берущий начало в снегах величественных горных хребтов, выбегал из-за холма и извилистой лентой делил долину. Полуденное солнце грело сочные альпийские луга, на которых черно-белые пятнистые коровы неспешно щипали траву, то и дело отгоняя назойливых насекомых взмахами хвостов.

Несмотря на летнюю погоду за окном, в комнате было свежо. Лучи света падали на дно стоящего на подоконнике аквариума, неравномерно освещая серые камни и желтый песок. Человек, сидящий в кресле напротив, наблюдал за тремя полосатыми рыбками, которые исследовали бесчисленные маршруты своего прозрачного дома, шустро петляя меж зеленых водорослей. Бездумное созерцание отвлекало от работы, не приносящей в последнее время никакой радости.

Иска Увальски помогал людям справиться с психологическими проблемами, что, надо признать, ему не всегда удавалось. Доктор психологии не винил себя за редкие неудачи, осознавая, что в жизни случаются периоды спада, или, как их еще называют, черные полосы. В ожидании белой полосы он старался не только спокойно принять свое безразличие к работе, но и сохранить интерес и пристальное внимание к каждому пациенту.

Доктор встал с кресла, подошел к столику в углу, проверил заваренный пять минут назад индийский ассам, наполнил белую чашку красно-коричневым чаем, втянул ароматный запах и сделал пару небольших глотков.

Отрывок из недавно прочитанной книги не давал покоя: «Задача о взаимодействии трех тел всегда имеет решение, если направить ход событий по одному из известных сценариев». Иска вернулся в кресло, поставил чашку в углубление в подлокотнике и оценивающе посмотрел на рыбок в аквариуме: «Интересно, случайны ли траектории их движения?..»

Кто-то коротко постучал в дверь и вошел, прервав размышления.

– Добрый день. Я – Генри.

– Здравствуйте. Доктор Иска Увальски, можно просто Иска. Проходите.

Классический черный костюм не скрывал спортивную осанку только что вошедшего клиента.

Движения Генри были точными, энергичными и плавными. Он приблизился к дивану, который стоял слева у стены, развернулся к нему спиной, одновременно немного наклонился вперед, сел, затем приподнял ноги, на которых красовались до блеска начищенные черные ботинки, и лег, положив голову на массивный округлый подлокотник.

– Чай недавно заварился, хотите?

– Нет, спасибо. Доктор, извините, но у меня только полчаса. Дорога отняла больше времени, чем я рассчитывал.

– Сегодня первый сеанс, нам этого должно хватить. В следующий раз постарайтесь выделить полный час, – доктор направил разговор в позитивное русло.

«Что можно успеть за полчаса?» – подумал про себя Иска.

Иска включил встроенный в рабочее кресло компьютер – информация о пациенте развернулась на голографическом мониторе, невидимом со стороны дивана. Биофизические показатели мгновенно считывались и выстраивались в графики, позволяя доктору видеть и состояние здоровья, и реакцию на сложные вопросы, и фоновые психические процессы.

– Как спите? – доктор начал с простого.

– Отлично.

– Сны снятся?

– Скорее всего, но не помню о чем, – Генри сделал едва заметную паузу.

Иска детально разглядел лицо клиента: точеные скулы, волевой подбородок и прямой уверенный взгляд. Ему показалось, что он уже видел это лицо в рекламе службы в полиции.

– Кошмары точно не снятся. Сидни бы заметила, – Генри провел рукой по коротко стриженной голове, будто хотел поправить прическу.

Иска отметил необычную мозговую активность, когда пациент упомянул супругу. «Возможно, трудности в отношениях, – подметил для себя доктор. – И почему виртуальный помощник ничего не обнаружил?»

Виртуальным помощником прозвали крошечную микросхему, которую вживляют в мозг, подключая тысячами контактов-жгутиков к зонам, ответственным за речь и ее понимание. Это устройство может получать доступ к внутреннему голосу человека, следить за состоянием здоровья, давать различные рекомендации.

– Вы служите в подразделении под названием «Спец», где занимаетесь деликатными проектами администрации уже шесть лет. Тяжелая работа, наверное?

– В каждой работе есть свои сложности. Доктор, можете обращаться на «ты».

Пациенты, перехватывающие инициативу, встречаются нечасто. «Это может как облегчить, так и усложнить работу», – подумал Иска.

– У нас в «Спеце» многое зависит от задания. Простое – может обернуться большими неприятностями. Иногда, казалось бы, невыполнимое решается за пару дней в результате стечения обстоятельств. Не все подвластно воле и дисциплине.

Генри глянул на часы на руке. Иска вспомнил, что пообещал отпустить пораньше.

– Пожалуй, на сегодня все.

Генри встал с дивана.

– Не посоветуешь, куда в этом районе можно сходить?

В этот момент по спине доктора пробежал холодок, и на мгновение перехватило дыхание, но виду Иска не подал.

– У нас есть парк в центре с кафе и барами на любой вкус. Еще вчера открылся ресторан с классическим меню, но все блюда готовят в невесомости.

– Спасибо.

На выходе Генри посмотрелся в зеркало, попрощался и энергичной походкой покинул кабинет.

Закончив с записями наблюдений, Иска выключил встроенный в рабочее кресло компьютер, допил остывший чай и покормил рыбок. Пейзаж за окном по расписанию сменился на озеро в лесу.

В 2028 году одновременное извержение сотен вулканов отравило атмосферу, что привело к гибели почти всех живых существ на поверхности планеты. Выжившим людям ничего не оставалось, кроме как спуститься под землю и приспособиться к новым условиям.

С тех пор вот уже тридцать лет города строят под землей из множества сфер-гротов. В центральной зоне города, ее еще называют нулесферой, располагаются администрация и крупные компании. Гроты могут быть от пары сотен метров до нескольких километров в диаметре. В их центре расположены пешеходные зоны с парками, магазинами, кафе и ресторанами. Многие сферы соединены сетью различных коммуникаций и вакуумными тоннелями, по которым перемещаются поезда на магнитных подушках. Сперва его называли вакуумный поезд, затем сократили до «вакупоезд», а потом и вовсе прозвали «вакупа».

Помимо двери, через которую входил и выходил Генри, в комнате была еще одна, ведущая в жилые апартаменты. Доктор коснулся пальцем черного пятна на стене, и дверь бесшумно отъехала в сторону.

Достаточно приложить палец к шероховатой круглой поверхности размером с монету, компьютерная система умного дома делает запрос виртуальному помощнику и подписывает операцию отпечатком пальца. Даже если злоумышленник обойдет проверку, планетарный и локальные журналы событий не позволят обмануть систему, ведь реальный хозяин где-то существует, а один и тот же человек не может находиться в двух местах одновременно. Глобальная система безопасности с легкостью вычислит фальшивку.

Многие люди недовольны столь глубоким проникновением технологий в приватную жизнь. Они считают, что это не только инструмент для обеспечения безопасности, но и для тотальной слежки.

Иска вошел в гостиную, где его ждала Джулия, одетая в голубое платье. Ее пепельные, почти седые волосы были убраны назад и скручены в небрежный пучок на макушке, полностью открывая тонкую шею.

– Ты уже закончил? – удивилась Джулия.

– Клиент торопился и попросил сократить сеанс.

– Ты обычно не идешь на уступки.

– В этот раз удивительно быстро нашлась тема, по которой попробуем работать в дальнейшем.

Пока Иска переодевался, Джулия устроилась на диване и, мысленно выбрав музыку, щелкнула пальцами: заиграл легкий неоджаз.

До травмы колена Джулия Увальски танцевала в театре оперы и балета Мин – самом престижном на планете. Операция по замене коленного сустава решила бы проблему за пару месяцев, но любое изменение тела означало бы конец карьеры. Усердия профессиональным танцорам не занимать, но, несмотря на все усилия, полностью восстановиться и вернуться на большую сцену так и не удалось. В конце концов Джулия нашла себя в преподавании балета.

– Я готов. Идем?

Иска коснулся шероховатой поверхности на стене, но ничего не произошло. Попыталась и Джулия, но дверь не отпиралась.

– Временные неполадки в электрическом замке, служба поддержки уже оповещена. Извините за неудобства, – женским голосом уведомила система умного дома.

– Пойдем через мой кабинет. К нашему возвращению замок починят.

Открыв дверь, соединяющую гостиную и кабинет, Иска пропустил жену вперед. Проходя мимо зеркала, Джулия задержалась, проверяя прическу.

Ни Иска, ни Джулия не могли заметить, как включились микроскопические роботы, оставленные Генри на поверхности зеркала. Крошечные создания переместились на одежду Джулии по воздуху, а затем, проникнув между волокнами ткани, застыли справа от сердца и перешли в режим ожидания.

Супруги вышли из кабинета и направились в сторону лифта. Коридор украшали разнообразные растения, подсвеченные ультрафиолетовыми лампами, а искусственное окно открывало вид на побережье. Морской прибой, шелест листьев и пение птиц дополнялись имитацией запахов, поддержанием температуры и влажности. Джулия подошла ближе и выглянула из него так же, как если бы окно было настоящим. Легкий бриз коснулся лица и шеи. Женщина на несколько секунд закрыла глаза и глубоко вдохнула соленый воздух.

– Эти запахи напоминают о нашем медовом месяце, – улыбнулась она.

– Кстати, в следующем году открывается новая сфера с тропическим климатом, – вспомнил Иска. – Поехали? Арендуем дом на воде, будем нырять прямо с кровати.

– Да!

Джулия закружилась по коридору, не отпуская руку мужа, и через пару оборотов оказалась в его объятиях.

Лифт издал звук, похожий на звон колокольчика, двери открылись, из кабины торопливо вышел жилец соседней квартиры. Они обменялись приветствиями на ходу, и супружеская пара зашла внутрь. Иска нажал на самую верхнюю кнопку, которая отправила лифт в центр сферы.

В первое десятилетие после массового извержения вулканов население планеты сократилось до пятидесяти шести миллионов человек. В убежищах под землей люди смогли защититься не только от холода вулканической зимы и ядовитой атмосферы, но и жестокости и голода, сопровождающих предсмертную агонию былого мира. Мелкие подземные поселения объединялись в города, которые очень скоро образовали единое государство – Соединенные Города Земли, или сокращенно СГЗ. Тогда на каждого жителя в среднем приходилось четыре квадратных метра жилой площади. Строительство новых сфер обеспечило население более просторным жильем, пусть все еще скромным по меркам старого мира.

Из года в год жизнь под землей все больше напоминала жизнь до природного катаклизма. Семья из четырех человек недавно заселилась в новую квартиру на окраине города Нерио.

Двое детей семи и восьми лет превратили детскую комнату в место встречи фантазии и хаоса. Братья собирали что-то из деталей конструктора, громко озвучивая процесс: «Строительство электростанции приостановлено! Нужно больше минералов!»

Кара, мама детей, наблюдала за ними из гостиной. Голубая подсветка на потолке подчеркивала небольшие выступы разной формы. На телевизионной панели размером в половину стены перемещались гнущиеся линии и фигуры, создавая новые формы в точках соприкосновения. Кара удобно устроилась на угловом диване и громко разговаривала по вирту. По виртуальному помощнику можно разговаривать внутренним голосом и без единого звука, но многие по привычке общаются вслух.

Мужчина по имени Дэн, муж Кары и отец двоих детей, работал в кабинете за закрытой дверью в очках виртуальной реальности. Старший инженер отдела технического обслуживания тоннелей и его напарники, студент-стажер Лоррин и без двух недель пенсионер Адриан, удаленно осматривали отремонтированный тоннель вакупы, проходящий через десятки сфер до нулесферы. Автоматическая проверка не выявила неисправностей.

– Дэн, смотри, тут показатель прочности опоры ниже на пять процентов, ровно норма по новому стандарту, – заметил Лоррин.

– Да, знаю. Ремонтники просили принять, обещали заменить ее через два месяца.

– Не доверяю я этим обновлениям, – засомневался Адриан. – А если что случится, мы крайние?

– Расслабься, – уверенно сказал Дэн, – там двойной запас прочности даже по новым меркам.

– Одни халтурят, другие экономят, а мы отдувайся!

– Адриан, никому это не нравится. Ремонтникам дали срок на завершение работ. Завтра день СГЗ, этот тоннель нужен для перевозки грузов. После праздника опору спокойно заменят.

– Ладно, ладно.

Цифры и закономерности завораживали Дэна с детства. Он мог часами складывать и умножать в поисках красивых последовательностей вроде чисел Фибоначчи. В университете Дэн изучал квантовую механику. Всего за год он защитил диссертацию в аспирантуре и устроился в лабораторию. Коллеги, а особенно его научный руководитель, сразу заметили талантливого молодого человека, но, ко всеобщему сожалению, через год он принял решение об увольнении. После рождения второго ребенка, испытывая финансовые трудности, Дэн ушел в обслуживание тоннелей, что оплачивалось в несколько раз выше.

Детские крики отвлекли от работы.

– Ребята, я отлучусь на пару минут.

– Я не против сделать перерыв, – бодро подхватил Адриан.

– Я пока продолжу осмотр, – отозвался Лоррин.

– Надо было установить шумоизоляцию, – буркнул под нос Дэн.

Он вошел в гостиную. Кара развалилась на диване и не торопилась успокаивать детей, продолжая разговор по вирту.

– Можешь потом договорить? – спокойно спросил Дэн. – Сегодня у меня важный день, не могу отвлекаться.

– Извини, солнышко, – Кара выглядела виноватой. – Моя школьная подруга родила, я с ней так давно не общалась.

– Если я ошибусь, может и авария случиться, – инженер обслуживания тоннелей явно преувеличивал.

– Хорошо, – недовольно ответила Кара.

Дэн поблагодарил ее и заглянул в комнату к детям, которые, судя по всему, только что закончили строительство города у подножия игрушечного вулкана. За секунду вымышленное извержение превратило улицы, дома и миниатюрные фигурки людей в безобразную кучу хлама.

Самая большая развлекательная сфера в городе Нерио соседствовала с нулесферой, что было удобно для обеспеченных людей из центра, основных клиентов местных заведений. Все важные сделки заключались именно здесь.

Несколько кварталов малоэтажных домов в разных стилях старой Европы были перевезены сюда частями и восстановлены кирпичик за кирпичиком. В центре возвышался величественный каменный замок с остроконечными башнями и цветными флагами, развевающимися на искусственном ветру от систем очистки воздуха. Солнечные лучи проникали через прозрачный купол, освещая зеленые и красные черепичные крыши. Лианы ползли вверх по стенам зданий и по подвешенным сетям, создавая тень над скамейками и диванами.

Людей тут, как всегда, было много. Одни негромко обсуждали покупки и планы на вечер, другие шумно спорили о политике и финансовых рынках.

Невозможно было сосчитать количество магазинов, баров, салонов массажа, игорных заведений. Тут находилось все самое дорогое и роскошное.

– Проверка связи, – прозвучал голос Джека так же, как звучит свой собственный в голове.

– На связи, – произнесла про себя Аня.

Девушка с черной сумочкой на плече двигалась со скоростью толпы, не встречаясь с прохожими взглядом. Джинсы и белая рубашка избавляли от излишнего внимания. Распущенные волосы и солнцезащитные очки частично закрывали лицо.

Аня и Джек состояли в организации «Тоннель», объявленной правительством вне закона. Сотни людей скрывались в тоннелях под землей, постоянно перемещаясь, чтобы не быть пойманными. Каждый из них имел свою историю, но объединяло их одно – желание бороться с тотальным контролем.

Будучи еще подростком, Аня сопротивлялась давлению вездесущего надзора: на улице носила маску, полностью закрывающую лицо; отказалась от использования всех электронных устройств; а когда наступило время установки виртуального помощника, устроила недельную голодовку. Она вступила в ряды людей из «Тоннеля», не без причины называемых «кротами», как только ей исполнилось восемнадцать. Новые друзья и единомышленники обучили ее хитростям рукопашного боя, маскировки, основам искусства разведки, а за юный возраст дали прозвище – Кроточка, производное от «крот».

Последний год девушка жила под чужим именем, маскируясь с помощью накладных отпечатков пальцев, зубов, ресниц, бровей и парика. Девушка-оригинал, весьма похожая на Аню, вела затворнический образ жизни, что облегчило подмену. Она методично поменяла привычки и места, чтобы обмануть глобальную систему безопасности и не вызвать подозрений сегодняшним появлением в развлекательной сфере.

– Здравствуйте, – мужчина в сером костюме преградил дорогу. – Лейтенант полиции Чо Джи Хун.

– Добрый день. Чем могу помочь? – Кроточка занервничала, но тут же взяла себя в руки.

– Система требует дополнительной идентификации личности.

– По какой причине?

– Ваше пребывание в данной сфере выбивается из статистики.

– Я и раньше тут была. Запрещено, что ли?

– Вы единственный человек на планете, кто тратит почти всю зарплату на поход в развлекательную сферу раз в месяц. Четвертый месяц подряд.

– И что? Как хочу, так и трачу свои деньги, – девушка говорила негромко, чтобы не привлекать внимание.

– Извините, я ничего не имею против, но обязан вас проверить.

– На глазах у сотен людей?

– Можем пройти в отделение, – предложил полицейский.

– Хорошо, проверяйте. Только быстро, я опаздываю.

– Будьте добры доступ к виртуальному помощнику и отпечаток указательного пальца, – полицейский поднес плоский черный предмет на расстояние вытянутой руки.

Аня без сомнений коснулась зеркальной черной поверхности – устройство издало звук одобрения.

– Бардак какой-то, – она продолжала играть возмущение, хотя внутренне была абсолютно спокойна и собрана.

– Еще потребуется скан глаза. Снимите очки, пожалуйста.

Зеленые линзы с поддельным рисунком радужки должны были пройти тест без заминок, но Аня забеспокоилась: его требовали впервые. Она сдвинула очки на нос так, чтобы были видны глаза. Полицейский направил в ее сторону ручной сканер – устройство издало недовольный звуковой сигнал.

– Вы носите линзы?

– Да.

– Извините, но придется снять хотя бы одну.

– Как вы себе это представляете?

– Я предлагал пройти в отделение, которое на станции вакупы. Минут десять пешком.

– Давайте я зайду к вам, когда сделаю все дела? Мне в любом случае возвращаться через станцию.

– К сожалению, так нельзя.

Ситуация грозила бедой. Аня готовилась обезвредить офицера и уходить в тоннели.

«Стой! – Джек остановил ее за мгновение до удара. – Можешь снимать линзы, они больше не нужны».

И хотя ее свобода, а может, и жизнь находились под угрозой, девушка доверилась напарнику. Она аккуратно сняла линзу с правого глаза и небрежно сунула ее в карман сумочки. Лейтенант повторно направил сканер радужки в сторону лица – устройство издало довольный звук. Аня сдвинула очки обратно на переносицу.

– На этом все?

– Подождите, – остановил ее полицейский. – Вам необходимо в течение трех дней сдать материал для теста на ДНК.

– Это еще зачем?

– Тут сказано, что вы недавно сделали операцию по замене обоих глаз, но процедуру полной идентификации не завершили.

– Хорошо, сдам.

Аня на ходу попрощалась с блюстителем порядка и направилась в сторону входа в ювелирный салон.

– Черт! – выругалась про себя Аня.

– Соберись. Вход по левой стороне через двадцать метров.

Массивная двустворчатая дверь из красного дерева, украшенная золотыми изображениями животных, была единственным входом в ювелирный салон «Канди». Напротив, на небольшой площади, несколько симпатичных девушек в длинных вечерних платьях предлагали прохожим примерить драгоценные украшения.

Надежность глобальной системы безопасности, включающей в себя постоянное отслеживание перемещений людей, позволяла владельцам без опасений выставлять целое состояние напоказ прямо на улице. Глобальная система безопасности – неприступная крепость, возведенная пытливыми умами физиков, математиков и программистов, она ни разу не была взломана. По крайней мере, этому нет ни одного свидетельства.

Супруги молча держались за руки, пока лифт стремительно поднимал их к центру сферы. Иска медитативно смотрел на бегущий счетчик этажей. Неожиданно по его телу пробежал неприятный озноб. Что-то подобное происходило и раньше, но второй раз за день?! Иска не мог отделаться от ощущения, что упустил что-то значительное.

Лифт остановился, и двери открылись.

– Ты идешь? – Джулия уже вышла и вопросительно смотрела на мужа. – Иска?!

– Задумался о приеме.

– Опять в холод бросило? – Джулия знала, что с ним это иногда случается.

– Да.

– Смотри! – она сжала руку в миниатюрный кулачок и большим пальцем указала на громадную черно-желто-белую птицу.

Центр сферы занимал большой парк. Лесные зоны сменялись лугами, по которым, преодолевая многочисленные пороги, бежали ручьи. Работники парка развели здесь небольших животных, безвредных насекомых, птиц. Местной достопримечательностью была стая гигантских птиц-носорогов, одна из которых приземлилась в нескольких метрах от Иски и Джулии.

– Помнишь, в свадебном путешествии мы видели таких же?

– Ага, – улыбнулся Иска.

– Так здорово! – Джулия в восторге взмахнула руками.

Птица-носорог отпрыгнула и, мелькая белыми кончиками перьев на крыльях, перелетела на ближайшее дерево.

– Пойдем пообедаем в ресторане нулевой гравитации, – предложил Иска.

– Он уже открылся?

– Пару дней назад.

– Интересно, как там все устроено! – она схватила Иску за руку и энергично потянула за собой.

Двое бежали вдоль ручья по тротуару. Сотрудники закусочных сновали туда-сюда, готовясь к вечернему наплыву отдыхающих. Официант приветливо улыбнулся и неестественно и по-механически плавно помахал рукой.

– Почему андроиды двигаются, как устаревшие роботы? – Джулия вопросительно посмотрела на мужа.

– Есть мнение, что роботы, неотличимые на первый взгляд от людей, могли бы нарушить доверительные отношения в обществе. В процессе общения важны внешние проявления эмоций: мимика, незаметные мелкие движения, тон речи. Таких особенностей очень много и многие из них индивидуальны, что разнообразит взаимодействие, делает его более открытым и понятным. Искренним.

– А добавить эти особенности нельзя?

– Можно, но министерства культуры и здравоохранения еще не завершили исследования в этой области. Непонятно, будут ли люди считать обманом воспроизведение какого-то поведения? И не превратится ли общение в еще один вид товара? И если не знать, кто именно перед тобой, то, вероятно, проще закрыться и всех считать машинами. Но это не факт, потому и проводят исследования.

– Кстати, у меня в зале недавно установили камеры, чтобы отснять видеоматериалы для создания андроида-танцора.

– Если хоть немного недоработают, эффект «зловещей долины» может все испортить.

– Звучит жутко. Что это?

– Если робот похож на человека, но есть едва заметные отличия от привычной пластики, он может вызвать, как бы правильно выразиться… неприязнь и страх.

– Моих студентов легко спутать с андроидами на следующий день после двойных тренировок, и ничего! – рассмеялась Джулия.

Они подошли к высокому зданию цилиндрической формы. Всего в парке было пять таких зданий-колонн, которые соединялись в центре сферы на высоте, где находились рестораны, отели, бары и другие развлекательные заведения, а также станция вакупы. Сотни лифтов доставляли людей наверх.

– Поехали на этом, – Джулия вызвала стеклянный лифт, щелкнув пальцами. – Хочу посмотреть на наш парк с высоты птичьего полета.

Адриан надел очки виртуальной реальности.

– Я вернулся!

Тишина.

Дэна и Лоррина еще не было.

Пожилой инженер принялся проверять журнал событий.

– Так, эта помпа еще в норме. Здесь трещина, она вторична, уже пометили на ремонт после праздника, – бормотал Адриан. – А это что? Та самая опора, Лоррин уже проверил ее. Интересно…

– Я тут, – зевнул Лоррин.

– Что с этой опорой? Проверил ее?

В журнале стояла подпись от его имени, но он никак не мог вспомнить, когда принял сомнительную опору тоннеля.

«Раз стоит подпись, значит, проверил», – подумал про себя Лоррин.

– Да, все в порядке. По новым стандартам проходит.

– Стандарты-стандарты. Может, перепроверим еще раз?

– Нет времени, нам еще кучу тестовых запусков делать.

К шестидесяти годам Адриан успел сменить несколько профессий, которые так или иначе были связаны с транспортом. До катаклизма, будучи еще молодым человеком, он работал водителем: сперва такси, а затем трамвая. Когда мир изменился, он стал строителем тоннелей, а затем ушел в их обслуживание, где работал до сегодняшнего дня и собирался уйти на пенсию через две недели.

– Мы готовы к запуску пробной вакупы, – подытожил только что вернувшийся в виртуальную реальность Дэн.

– Окей, – одновременно ответили коллеги.

– Лоррин, можешь идти. Для испытаний достаточно двоих.

– Я останусь, – сонным голосом ответил студент-стажер и снова зевнул.

– Не упрямься, – подхватил Адриан. – Не спал уже больше суток, иди отдыхай.

– Все в порядке.

– Иди, это приказ! Тут уже ничего интересного не будет. Сотни раз видел, как вакупа мчится по пустому тоннелю.

– Ладно, спасибо, что отпустили пораньше.

Коллеги попрощались с Лоррином, после чего работа продолжилась.

– Журнал, запись, – диктовал Дэн. – Начинаем испытания.

Генри отправился на станцию вакупы сразу после сеанса у психолога. Вместо обеда в ресторане нулевой гравитации, который советовал доктор, он купил пакет фруктового желе в автомате на станции и съел его по пути в развлекательную сферу.

Вагон вакупы бесшумно остановился выходами ровно напротив дверей прозрачного ограждения на перроне и пристыковался к ним телескопическими трубами, сохраняя вакуум тоннеля. Все пассажиры, в том числе и Генри, вышли. Двери закрылись, шикнул воздух, откачанный из соединительных труб, вагон отстыковался и мгновенно скрылся в темноте.

Люди на станции сновали туда-сюда в спешке завершить все дела до праздника. Две девушки в одежде, меняющей цвета, ожидали вакупу, привлекая внимание прохожих. Мим в красном берете, полосатой рубашке и черных штанах развлекал зевак, которые то и дело отправляли в его сторону небольшие денежные переводы с помощью жестов, похожих на бросок монеты.

У стены напротив стояли двое, еще трое слева у эскалаторов и лифтов, и двое справа. Коллеги из «Спеца».

– Что-то не так, – подумал Генри.

– Все так, есть разговор, – хриплый бас начальника прозвучал внутренним голосом.

– Что за?..

Агент активировал безопасный режим виртуального помощника.

– Почему я перестал слышать тебя, Генри?

– Похоже, не везде ваши руки могут дотянуться.

Коллеги неспешно надвигались со всех сторон. В конце станции, на парковке, ожидал черный флайкер начальника.

Флайкер – эволюция автомобиля с возможностью полетов как по воздуху, так и в вакуумных тоннелях. Безумно дорогой транспорт был доступен только самым влиятельным и обеспеченным людям.

– Поговорим с глазу на глаз, – предложил шеф.

– Все, что я знаю, можешь прочитать в отчетах.

– Мне кажется, ты что-то утаил. Поверни направо и иди на парковку. Я обещаю, последствий не будет. Ни тебя, ни твою любимую Сидни никто не тронет.

– Чего ты хочешь?

– Сдай людей из «Тоннеля».

– Мне нужны гарантии, – Генри тянул время.

Бывалый оперативник продумывал варианты действий: «Если удастся сбежать, то в опасности окажется Сидни. Сотрудники «Спеца» уже наверняка дежурят возле дома и на работе. Вступать в бой не имело смысла: погибнут люди, да и меня могут взять живьем. Остается только одно – закончить все здесь и сейчас».

Генри нащупал рукоять пистолета, пытаясь вытащить его из-за пазухи.

Заблокирован.

– Генри, Генри, ты недооцениваешь своих коллег, – насмехался начальник.

«Остается только нож, – рассуждал Генри. – Резать шейные артерии легко, но, если вовремя окажут помощь, могут спасти. Прямой удар в виртуального помощника через глаз надежнее».

Генри еще раз оценил обстановку, пытаясь найти способ вырваться: «Никак. Далеко не убегу».

Упаковка от фруктового желе все еще занимала руку. Генри бросил ее в урну, откуда в тот же момент заиграла монотонная мелодия. Он заглянул в мусорный бак и увидел необычное устройство с кнопками, небольшим экраном и текстом «Входящий вызов» на нем.

«Где-то я уже его видел… Точно! На истории техники в школе. Кажется, он называется сотовый телефон», – вспомнил Генри.

Он наклонился, одной рукой извлек нож из кобуры на голени, второй – телефон из урны и, нажав на зеленую кнопку, поднес устройство к уху:

– Сидни в безопасности. Оставайся на месте. Через десять секунд уходи по тоннелю в сторону развлекательной сферы.

Сказанное не имело смысла. Даже если удастся разбить стекло и попасть в тоннель, его размажет первая же проходящая вакупа.

С другой стороны, Генри никуда не торопился. Понадобится всего одно точное движение руки, чтобы реализовать запасной план.

Глава вторая

– Привет. Я – ювелирный салон «Канди». Хочешь приобрести что-то особенное? – глубокий бархатный голос заговорил по вирту.

– Да, – согласилась Аня.

– Добавим ощущений? Обещаю, сегодняшняя покупка запомнится надолго.

– Что-то запрещенное?

– Нет, лови описание.

Бот скинул инструкцию на виртуального помощника. Чтобы не вызвать подозрения, Кроточка сделала вид, что читает, хотя заранее знала о препарате, влияющем на рассудок. Одурманенный клиент меньше интересовал систему безопасности, а также сулил продавцу повышенную маржу.

– Я согласна.

Одна из моделей, демонстрирующих ювелирные изделия, вышла навстречу Ане с жемчужным ожерельем в руках. Вторая поднесла колье из серебра с рубинами размером с лесной орех. Третья – классические серьги из белого золота с шестью огромными бриллиантами в композиции с аметистами и нефритом в форме цветков лаванды.

Девушки то надевали, то снимали украшения, плавно двигались вокруг в подобном восточному танце. Тонкие запахи жасмина, шафрана, амбры и еще чего-то незнакомого, но в высшей степени приятного кружили голову. Ароматы духов моделей содержали программируемый нейротоксин, который действовал на центры удовольствий, обостряя чувства.

Внезапно девушки-модели разошлись в стороны, не обращая внимания на свою жертву, застывшую в страстном желании продолжения безумного представления.

«Аня! Сойка – не петух!» – Джек назвал отработанную заранее фразу, чтобы пробиться сквозь затуманенное сознание.

Небо и земля несколько раз поменялись местами, голова закружилась, но равновесие удалось поймать, сфокусировав взгляд на башне замка в конце улицы.

– Хочу эти, – она указала на серьги с бриллиантами.

Девушки заохали, словно предвкушали приближение удовлетворения. Серьги тут же надели и предложили пройти на примерку колье.

Незаметный ранее консьерж стоял возле двери. Теперь он оживился, одной рукой потянул за кольцо, продетое через ноздри золотой головы льва на массивной двери, второй – пригласил посетительницу внутрь. Анна, наблюдая боковым зрением за автоматическим оружием на входе, уверенно шагнула через порог.

Искусственный интеллект ювелирного салона проверил платежеспособность клиентки и не без участия Джека присвоил ей самый высокий рейтинг.

Когда-то Джек работал на правительство и создавал системы сбора и анализа данных, а в свободное время искал в них уязвимости. Попросту говоря, он был хакером. Во время очередной попытки взломать глобальную систему безопасности планеты его засекли, но компьютерному гению удалось улизнуть и скрыться в старых тоннелях под городом. Там его разыскали «кроты» и помогли инсценировать собственную смерть: все выглядело так, будто на него напали ради наживы и убили во время перестрелки.

– Ты все еще под препаратом, – напомнил Джек.

Кроточка вошла в хорошо освещенный зал. Три консультанта в черных брюках и белых рубашках приветствовали ее глубокими поклонами. Главный менеджер зала для особо важных клиентов, высокая девушка в черном обтягивающем платье, поспешила навстречу.

– Добрый день. Вижу, вы уже кое-что подобрали. Посмотрите другие коллекции?

Аня коснулась уже надетых сережек, расплылась в улыбке и одобрительно кивнула.

– Замечательно. Идите за мной.

Узкая дверь открылась там, где секунду назад не было и намека на проход.

«Есть!»

Вход в сокровищницу был найден.

Обе девушки вошли внутрь, дверь закрылась, и они оказались в полной темноте.

«Неужели западня?»

Когда глаза адаптировались к отсутствию яркого света, проявилась волшебная картина. Лестница переливалась цветами северного сияния, создавая иллюзию бесконечного спуска. Стены и потолок подрагивали огоньками, как поверхность озера от брошенного в воду камня в лунную ночь.

Аня, к своему удивлению, совершенно не волновалась о возможной неудаче задуманного ограбления. Вариантов, где что-то могло пойти не так, было предостаточно, но она сосредоточилась на успешном.

Внизу показался приглушенный свет из зала, куда обе девушки скоро вышли. Место у стен просторной комнаты занимали стеллажи с украшениями, подсвеченные с потолка сотнями звезд-огоньков. В центре зала – стол, а на нем куб из бронированного стекла, внутри которого на подставке из золота красовался невероятных размеров бриллиант.

Женщина, одетая как консультанты наверху, не отходила от сокровища. Ноги на ширине плеч, подбородок приподнят. На охрану бесценного камня поставили только одного человека, полагаясь на технологии.

Девушка в черном платье разговаривала на ходу:

– Прекрасные серьги. Ты такая умничка. Не каждый может разглядеть настоящую красоту. Шесть бриллиантов по два с половиной карата безошибочно подчеркнут статус. Нефрит укажет на мудрость выбора и его осознанность. Аметист в этой композиции – доказательство, что красота не имеет цены.

Аня неспешно шагала вдоль стеллажей с украшениями, делая вид, что внимательно слушает.

«Начинаем», – мысленно скомандовала она.

– Такой огромный! – восторженно выкрикнула Аня.

Женщина-охранник повернулась, окинула взглядом посетительницу и, не обнаружив никакой опасности, вернулась в прежнее положение.

«Включить глушилку!»

В сумочке заработало устройство, препятствующее проникновению всех сигналов в радиусе нескольких метров.

Охранница стояла боком – так, что Аня попадала в слепую зону, но не за спиной, где пространство сканировалось паучьим чутьем, а в стороне. Сделав два быстрых шага в сторону женщины, Кроточка занесла левую ладонь и, целясь в ухо, нанесла удар, который был отражен. Отвлекающий маневр сработал – правая рука достигла шеи и сжатыми вместе пальцами попала точно в сонную артерию. Охранница отступила назад, но тут же обмякла и упала без сознания на пол.

Менеджер зала застыла в оцепенении.

– Стой молча, не трону.

На поверхности стеклянного куба существовала всего одна уязвимая точка, поиски которой могли бы занять целую вечность.

Из сумочки Аня достала округлый предмет, напоминающий черную сливу, положила его на куб и крепко сдавила. Черная жижа расползлась по стеклу, покрыв всю поверхность. Кроточка сдвинула бронированный стеклянный контейнер на край и уронила на пол. Хитрый материал передал всю энергию удара в нужную точку, и куб разлетелся на миллионы осколков.

Звук битого стекла привел в чувства девушку в черном платье, и та, сделав глубокий вдох, как будто несколько минут не дышала вовсе, была готова закричать. Молниеносный удар в солнечное сплетение, и девушка упала на колени, схватившись за живот. Вторым ударом ниже затылка она была отправлена в кратковременный сон, если его так можно назвать.

Аня с сожалением выдохнула. Никакого удовольствия от избиения беззащитных людей она не получала.

Огромный бриллиант без труда был найден среди осколков и отправился в сумочку.

– Включить виртуальные помощники, – мысленная команда активировала восемьсот виртуальных помощников, которые непрерывно запрашивали разрешение на вход в ювелирный салон.

Кроточка спокойно поднялась по лестнице, остановилась перед выходом и, сильно сжав кулаки, выдохнула: «Серьги!»

Когда Аня и Джек готовились к ограблению, компьютерные модели помогали прорабатывать детали плана. На черном рынке купили профили сотрудников ювелирного салона и с учетом характеров, привычек и особенностей людей просчитали около ста различных вариантов событий. «Кротов» интересовали только те, где грабитель выбирается из салона, прихватив драгоценный камень. Ни один из них не был просчитан с учетом надетых украшений, и такая, казалось бы, незначительная мелочь могла привести к совершенно неожиданным последствиям.

Аня сняла серьги, сунула их в сумочку и вышла в главную залу с криком: «Сами носите это!»

Работники салона замерли.

Это был тот самый сценарий с неизбежным успехом.

Парадная дверь открывалась изнутри. Ни капли не сомневаясь, Аня толкнула левую створку и, непроизвольно оценивая автоматическое оружие боковым зрением, вышла на улицу.

Она вынула из сумочки плоский предмет и бросила его перед собой на тротуар. Вместо удара вещица повисла в воздухе, затем разложилась в длину и ширину, увеличив площадь, чтобы вместить обе стопы. Девушка на ходу запрыгнула на скейтолет, который стремительно увез ее в сторону станции вакупы. Удивленный консьерж провожал ее взглядом.

Когда атмосфера Земли перестала быть пригодной для жизни, а пепел и измененный состав воздуха снизили безопасную скорость перелетов в разы, поезда снова обрели популярность. Профессии, так или иначе связанные с вакупой, стали столь же престижными, как профессия учителя или врача.

Дэн и его коллега Адриан готовились к пробному запуску вакупы по недавно отремонтированному тоннелю. Процедура – чистой воды формальность. Автоматика обычно выявляла все неисправности, но регламент есть регламент.

– Значит, это твоя последняя большая работа перед уходом на заслуженный отдых?

– Точно, – пожилой строитель тоннелей грустно улыбался.

– Когда последний день?

– Сегодня.

– Как так?! – Дэн проверил расписание. – Две недели еще.

– У меня как раз есть неотгуленный отпуск, – парировал самодовольный Адриан.

– Нет заявления – нет отпуска, – в момент окончания фразы система сообщила о новом письме на официальную почту Дэна. – Хорошо, подпишу, когда закончим.

– Спасибо, шеф. Кстати, завтра идем в ресторан нулевой гравитации.

Виртуальный помощник Адриана отправил адрес Дэну.

– Не слышал о таком.

– Недавно открылся. Там можно заказать бочку пива, но без бочки! Ее подают в невесомости, как в космосе.

– Понятно, давай начнем. Мы едва успеваем.

– Сложно теперь думать о чем-то другом, – пробормотал под нос Адриан.

– Первый этап тестирования тоннеля. Облегченная капсула типа Н42 на скорости сорок процентов от максимально возможной.

– Капсула вакупы типа Н42 готова.

Адриан вращал трехмерную карту, на которой все тоннели были отмечены полупрозрачными линиями и только тестируемый тоннель светился белым. Капсула отмечена зеленым, а точка назначения, находящаяся в развлекательной сфере второго слоя, синим.

– Запуск, – скомандовал главный инженер.

Меняющиеся цифры, многочисленные графики уровня вибраций, нагрузки на опоры, напряженность магнитного поля и другие показатели отображались в окнах, висящих в виртуальном пространстве.

– На моей памяти проверки вручную еще ни разу не выявили недочеты, – подметил Адриан.

– Но они могут спасти кому-то жизнь, даже если это случится всего один раз, – Дэн открыл трехмерную карту тоннелей и следил за движением точки по маршруту.

Зеленая точка достигла синей и окрасилась в желтый цвет.

– Второй этап тестирования тоннеля. Облегченная капсула типа H42 на скорости восемьдесят процентов от максимальной.

– Капсула вакупы типа Н42 готова, – подтвердил Адриан.

Затем они проверили облегченную капсулу на максимальной скорости, повторили все этапы для утяжеленной капсулы. Оставался последний этап попеременных ускорений и торможений с утяжеленной капсулой.

– Капсула вакупы типа H328… – Адриан проверил план испытаний. – Наша должна быть в четыре раза легче.

– Вижу, – перебил Дэн. – Это экспериментальная капсула для горнодобывающей компании. Что она делает у нас в очереди?

– Понятия не имею.

– Остановить испытания, – скомандовал Дэн.

Система отказалась подчиняться.

– В чем дело? – Адриан спешно просматривал данные, пытаясь найти ошибку.

– Остановить испытания.

Повтор команды не сработал – капсула начала ускорение.

– Зараза! – выругался Адриан.

– Применяю права администратора. Обесточить тоннель.

Белая линия с движущейся точкой окрасилась в бледно-синий, но зеленая точка не остановилась.

– Продолжает ускоряться, – глаза Адриана округлились.

Пожилой инженер искал причину неправильного поведения системы, размахивая руками и метая окна в виртуальном пространстве.

– Стоп-стоп-стоп, – Дэн зажмурил глаза, пытаясь придумать способ остановить вагон.

– Не может быть… Тысяча восемьсот километров в час! Две тысячи… – Адриан перешел на шепот.

– Перенаправить капсулу в ближайший тупик, – скомандовал Дэн.

Система приняла команду, и маршрут вагона поменялся.

«Предупредить людей об опасности, чтобы начать эвакуацию? Не имеет смысла. Все происходит слишком быстро тут, и все было бы слишком медленно там», – прикинул Дэн.

Многотонный снаряд, каким являлся вагон вакупы, мог за мгновение уничтожить целую сферу. Те люди, которые не погибнут во время взрыва, будут отравлены ядовитой атмосферой.

На трехмерной карте часть тестируемого тоннеля окрасилась красным, и всплывающее окно отобразило сообщение о возможной аварии из-за неисправной опоры. Той самой опоры, которую кто-то отметил пригодной, подделав подпись Лоррина. Система управления вакупой перенаправила вагон в свободный пассажирский тоннель вместо поворота в тупик.

Ни Дэн, ни Адриан не издали ни звука.

– Центральная инженерная, просим вашей помощи, – Дэн говорил четко и быстро.

– Что у вас происходит?

– Перезагрузите блок управления! Мы потеряли контроль над капсулой.

После перезагрузки система мгновенно определила неизбежность катастрофы и оповестила экстренные службы по всему миру. Сферы первого, второго и третьего слоев обозначили местами сбора и развертывания мобильных госпиталей. С вероятностью почти сто процентов вагон вакупы должен был взорвать нулесферу, где находились все управленцы как частных компаний, так и государственных структур, в том числе президент и парламент.

В это время капсула вакупы пролетела мимо тупикового тоннеля в сфере десятого слоя и устремилась к сфере девятого.

Глава третья

Лифт остановился на этаже ресторана, где Иску и Джулию уже встречала симпатичная хостес.

– Здравствуйте, – девушка поклонилась, гости ответили тем же. – Перед тем как проводить вас за столик, я расскажу, как пользоваться нашей посудой.

Хостес пригласила их к оборудованной барной стойке. Девушка взяла в руки предмет, похожий на обрезанный сверху бокал, включила воду тонкой струйкой и поднесла к ней полубокал, над которым жидкость заклубилась, зависая в воздухе. Летающая вода подсвечивалась разными цветами и переливалась, подчеркивая бесформенность.

– Во-первых, посудой следует пользоваться плавно, – хостес резко сдвинула полубокал, и часть воды расплескалась. – Во-вторых, многие по привычке подносят край к губам.

– Шампанское, попавшее в нос, – то еще удовольствие, – рассмеялась Джулия.

– Если есть вопросы, задавайте.

– Нам все понятно, – она посмотрела на мужа, который кивнул, на мгновение прикрыв глаза.

Виртуальные помощники Иски и Джулии подписали документ о получении инструктажа. Кивок Иски интерпретировался как ясное и четкое «да», не требующее каких-либо разъяснений.

Хостес пригласила пару двигаться за ней. Сперва они оказались в широком коридоре с темно-синим ковровым покрытием на полу. Левая стена была зеркальной, стена напротив представляла собой объемную инсталляцию, разделенную по сюжетам: гигантский орел, кружащий над полями в поисках добычи; змеевидный дракон из китайских сказок завис между скал, обвив хвостом колонну; черепаха на фоне разноцветного кораллового рифа. Здесь гости начинали отдых с небольшой фотосессии, на время позабыв о голоде.

Иска и Джулия шли без остановок, на ходу разглядывая инсталляции. Через стеклянную дверь в конце коридора виднелась небольшая сцена, на которой не было музыкантов, но инструменты неплохо справлялись и сами. Синтезатор и виолончель неспешно плавали в воздухе, клавиши нажимались, и по струнам скользил смычок. Саксофон тоже плавно парил и, взмывая к потолку, задирал раструб вверх, будто волк, воющий на луну.

Вечер только начинался, но людей было много. Постоянный фоновый шум не раздражал. Грамотно расположенные перегородки из растений поделили всю залу на зоны так, что столики оставались частью общего пространства, но посетители друг другу не мешали. Ресторан вмещал ни много ни мало сто тридцать человек, и каждый из них мог видеть не более семи посетителей во всех направлениях.

Иска и Джулия шли за девушкой, петляя между столиками. Напитки и блюда висели в воздухе разноцветными шарообразными сгустками.

Иска остановился возле шумной компании мужчин. Помимо еды над их столом парил огромный шар пива. Один из гостей, уже изрядно выпивший, не утруждался лишними действиями и втягивал пенный напиток, окунувшись в него лицом.

– Пойдем, это невежливо, – Джулия позвала Иску.

Через несколько поворотов они оказались возле свободного столика на двоих.

– Еду скоро подадут, приятного отдыха.

– Простите, а где летающие столы, как в рекламе?

– Они оказались ненадежными. Переворачиваются.

Джулия выглядела немного расстроенной.

– Еще раз извините, – хостес поклонилась и быстро ушла, оставив гостей наедине.

Иска предложил возлюбленной занять место с видом на фонтан и цветы, та с улыбкой согласилась. Он же сел так, чтобы хорошо видеть соседей. Наблюдать за людьми и угадывать их характер – его страсть, именно поэтому он выбрал профессию психолога. На работе не до забав, но здесь можно дать волю фантазии, не опасаясь никому навредить. Пока Иска украдкой изучал гостей, Джулия разглядывала растения.

– Почему тот огромный банан заключен в стеклянный куб? – отвлекся Иска.

– Мы должны быть благодарны за это, – Джулия загадочно улыбнулась. – Попробуешь угадать почему?

– Запах?

– Точно, с первой попытки! Титан Арум опыляется мухами, а привлекает он их ароматом, мягко говоря, несвежего мяса.

– Вот как!

Его бросило в неприятную холодную дрожь.

– Ты в порядке?

– Третий раз за день.

– Может, тебе показаться врачу?

– Может. А вот и наша еда.

Официант подал первое. Пока Иска, позабыв про голод, любовался висящим в воздухе бесформенным шаром, Джулия взяла трубочку и аккуратно втянула его содержимое. Приступ кашля внезапно ее скрутил.

Работник ресторана тут же отреагировал, протянул салфетку и рысью рванул куда-то в сторону бара. Кашель не отпускал, и Джулия, прикрыв рот рукой, бегом устремилась в сторону туалета.

Из-за перегородки с цветами появился официант со стаканом воды на подносе.

Иска вскочил и не успел сделать и шаг, как нечто массивное сбило его с ног. Из-за облака пыли, подсвеченного красным аварийным светом, ничего не было видно. Веки отяжелели, голова зазвенела и закружилась. Он пытался сопротивляться бессилию, но через секунду потерял сознание.

Станция вакупы в сфере третьего слоя жила своей жизнью. Люди спешили по делам, и только мим, завершивший представление пару минут назад, отдыхал перед следующим. Генри не двигался, спрятавшись за колонной по совету звонившего незнакомца. Он крепко сжимал нож, готовясь к худшему. Судя по выбранному способу связи, звонил человек из «Тоннеля» – в «Спеце» такие технологии не использовали. Генри покрутил в руке тяжелый телефон: «Интересно, на какой частоте он работает, вряд ли ее прослушивают».

Агенты «Спеца» приближались к Генри спокойно и уверенно, ему оставалось только ждать.

Вчера он заходил к своей жене Сидни в больницу, где та работала в отделении неотложной помощи. Она была занята пациентом, и Генри в ожидании наблюдал за ней через стекло в приемной. Не сводя с нее глаз, он радовался и гордился, как мальчишка, тем, что женился на ней. Мог ли Генри подумать, что, возможно, вчера он видел Сидни в последний раз.

«Надеюсь, она и правда в безопасности», – успокаивал он себя.

Его захлестнула волна тревоги. Для обычного человека такое состояние сопровождается потерей концентрации, но только не для тренированного оперативника «Спеца». Каждая нервная клетка его тела работала над поиском выхода из трудной ситуации. Казалось, время замедлилось.

В памяти всплыл диалог между двумя коллегами: руководителем одного из отделов Адау Александровичем и его близким другом Джейкобом. Происходило это во время застолья, когда оба уже изрядно выпили. Генри же к алкоголю не притрагивался и запомнил разговор во всех деталях.

– Думаешь, постоянная слежка – это будущее? – Адау Александрович изо всех сил старался совладать с заплетающимся языком.

– Да.

– И что, в туалете за мной тоже будут следить?..

– А там происходит что-то тайное?

– Не твое дело!

– Все как у всех. Люди привыкнут к наблюдению, – Джейкоб говорил уверенно.

– Не привыкнут! Те, кто стремится к свободе, всегда найдут способ обойти систему. Нет ничего хуже недоверия правительства к людям и наоборот.

– Не смогут они ничего обойти, это будет непрерывный и вездесущий надзор.

– Нет абсолюта! Как ты не понимаешь?! – Адау Александрович громко икнул.

– Все будет под контролем. Все преступления будут пресекаться еще до того, как произойдут.

– Никогда этого не будет! Думаешь, «Оракул»…

Мгновенно протрезвевший шеф изменился в лице. Он осмотрелся по сторонам, как будто опасался быть услышанным. Джейкоб попросил отвезти их домой, и на этом вечеринка закончилась.

Через неделю Адау Александровича неожиданно перевели, а Джейкоб занял его место. Самое странное было в том, что бывшего начальника в «Спеце» больше никогда не видели.

Генри нутром чуял связь между исчезновением руководителя, чем-то или кем-то под названием «Оракул» и сегодняшними событиями. Во-первых, случайно упомянутый «Оракул» был как-то связан со сбором информации и прогнозами преступлений. Во-вторых, люди из «Тоннеля» дали необычное задание задавать наводящие вопросы доктору Иске Увальски, пока тот не упомянет новый ресторан нулевой гравитации. И, наконец, звонок от неизвестного был спланирован с точностью до секунд.

«Они заранее знали, где и во сколько я буду находиться, – Генри пытался сложить части пазла. – Неужели люди из «Тоннеля» все подстроили?..»

«Брось нож, не дури», – хриплый бас Джейкоба звучал раздражающе.

Генри собирался ответить, но его отвлекли удар и звук бьющегося стекла. Мелкие осколки разлетелись во все стороны. Воздух со свистом заполнил вакуум тоннеля. Секунду спустя сильные взрывы подняли облака пыли. Потом был еще удар, более мощный. Взрывной волной сбило всех, кто находился на станции, и только Генри, машинально присев за колонной, удержался на ногах.

В ушах звенело.

«Тоннель! Надо уходить по тоннелю».

Рысью он рванул с перрона туда, где минуту назад останавливался вагон вакупы. Надетый портативный шлем агента «Спеца» со встроенной камерой позволял видеть сквозь пыль, противогаз – дышать, а вколотый коктейль из разной химии максимально ускорил.

«Как только коллеги придут в себя, они быстро поймут, где меня искать», – прикинул Генри.

Он бежал в сторону развлекательной сферы, на ходу оценивая ситуацию: «Восемь километров за восемь минут. Медленно. Тоннель успеют перекрыть».

Бежать быстрее физически невозможно: мышцы, связки и сердце работали на пределе.

Генри сосредоточился на дыхании.

«Сейчас агентов отзовут на решение проблем после взрыва, но Джейкоб из принципа отправит людей в погоню. Может, разрешит огонь на поражение».

Шансов отбиться ножом почти не было, но и выбора тоже.

Во мраке едва освещенной сцены женщина танцевала одна.

«Большой зал театра Мин», – догадался Иска.

– Кто выступает? – обратился он к соседу справа.

– Чего приперся, если не знаешь?

На сцене раздался грохот: солистка упала. Зрители хихикали, шептались и недовольно цокали языками. Иска вдруг осознал, что на сцене выступает его жена. Любовь всей его жизни, его красавица Джулия.

– Курица неуклюжая! – кричал кто-то из зрителей.

Раздался хохот.

Иска взбесился, хотел было рвануть к наглецу, но его как будто облили карамелью, которая тянулась и густела.

Теперь люди смеялись и над ним.

«Спокойно, это всего лишь сон», – сообразил доктор.

Надпись «Выход» светилась красным все ярче и ярче. Оркестр взорвался самым громким басом.

Шлеп!

Что-то ударило его по лицу. Под ногами валялся отвратительный кусок гниющего мяса, с которого на пол сползали копошащиеся черви. И вонь, ужасная вонь.

«Цветок-банан!» – смекнул Иска.

Он дернулся и с трудом открыл глаза, откинув кусок Титан Арума с лица.

Система противодымной вентиляции очистила воздух от пыли, а противопожарная – потушила очаги возгорания.

Огромный кусок бетона раздавил кресло Джулии. Иска пришел в ужас, но тут же вспомнил: «Ее там не было. Где же она?»

Виртуальный помощник отказался помогать в поисках: связь отключилась.

Перекат на живот вызвал боль и сдавленность в груди. Иска с трудом встал на четвереньки, поднял голову и, напрягая зрение, вглядывался в глубь зала.

Обессиленный, он уперся лбом в пол. Между колен валялась туфля официанта, а среди обломков слева без признаков жизни лежал ее владелец. Иска подполз ближе, потрогал шею – пульс есть. Парень пришел в себя.

«Скоро приедут спасатели», – успокоил его доктор.

Взяв всю волю в кулак, Иска встал на ноги, качнулся несколько раз влево и вправо, но поймал равновесие. Неуверенно ступая между обломков, он медленно продвигался по направлению туда, куда ушла Джулия. Голова гудела, ноги едва слушались. Соседний столик полностью раздавила часть бетонной плиты, под которой, судя по всему, были погребены сидевшие тут гости. Откинув негативные мысли, он продолжил поиски.

Возле стены лежал мужчина и едва слышно стонал. Девушка пыталась убрать внушительный фрагмент бетонного перекрытия с ноги бедолаги.

– Вы не видели мою жену?

– Помогите, пожалуйста. Не могу сдвинуть, – она старалась не плакать, но слезы текли ручьем.

– Давайте вместе.

Совместных усилий едва хватило, чтобы приподнять одну сторону. Мужчина взвизгнул и потерял сознание.

– Дорогой! – бедняжка зарыдала во весь голос.

Найденный неподалеку арматурный стержень отлично подходил в качестве рычага.

– Посмотрите на меня, – Иска коснулся ее плеча. – Я знаю, как помочь, но вы должны кое-что сделать.

– Что… мне… делать?

– Я приподниму камень, а вы просуньте этот прут под него.

Дело было сделано, и Иска сдвинул камень в сторону, надавив на конец арматуры весом своего тела.

Доктор снял с себя ремень, затем перехватил ногу выше раны и затянул так туго, как только мог. Пальцы его правой руки оказались испачканы кровью.

– Запомните время наложения жгута.

Внезапно голова закружилась, глаза застелила полупрозрачная муть. Иска присел на корточки и уперся руками в пол. Звон в ушах усилился, а затем со свистом прекратился. Зрение прояснилось.

Кровавые линии под ногами образовали неизвестный символ, напоминающий вилку без двух зубцов по центру. Доктор стер остатки крови с руки о пол и размазал рисунок, на объяснение появления которого не было времени.

– Вы не видели мою жену, блондинку в голубом платье?

– Да… ушла в туалет, – женщина сжала кулак и большим пальцем указала на кучу декоративных пластин и растений.

Вход основательно завалило. Доска за доской он медленно разгребал кучу обломков.

– Иска! – голос возлюбленной был едва слышен.

– Джу…

Закричать в ответ помешала невыносимая боль в груди: к его телу возвращалась не только сила, но и чувствительность.

Очистив проход под потолком, Иска прополз к туалетной комнате.

– Джулия!

– Я здесь, любимый!

Она находилась за дверью, прижатой потолочной панелью.

– Ты цела?

– Да. Ты как?

– Все хорошо.

– Что произошло?

– Пока не знаю, что-то взорвалось.

Борясь с болью, Иска освободил вход.

Джулия кинулась его обнимать и осыпала своего рыцаря поцелуями в подбородок, губы и нос.

Радость воссоединения пришлось отложить на потом: в пространстве над завалом показался мелькающий свет, а затем – мужчина. Судя по яркому фонарю на голове и белым отражателям на одежде, подоспели спасатели.

– Сэр, мэм, вы в порядке?

– Да, – в один голос ответили супруги.

– Идите за мной.

Все трое вернулись в зал, где уже было полно людей, оказывающих пострадавшим первую помощь.

– Сюда.

– Нам же в другую сторону?

– Людей спускают вручную, пассажирские лифты не работают. Мы поедем на служебном.

Иска с Джулией переглянулись, задавая друг другу молчаливый вопрос: «Почему остальные не пользуются служебным лифтом?»

Спасатель, заметив замешательство, добавил:

– Его только что запустили.

– Что вообще произошло?

– Крушение вагона вакупы.

– Кто бы мог подумать, что это возможно…

Мужчина вел пару темными петляющими коридорами.

Иска размышлял о символе, нарисованном кровью: «Появление законченного рисунка вполне объяснимо совпадением случайных линий, да и мало ли как полумрак аварийного освещения сыграл с фантазией недавно контуженного человека».

Доводы были вполне рациональны, но убедить себя в неважности увиденного доктор не смог.

– Ждем тут.

Открылись двери лифта, в кабине которого стоял седовласый мужчина в джинсах и красно-черной рубашке в клетку. Он приветливо улыбался.

– Владелец заведения вызвался помочь.

– Заходите, – пожилой мужчина пригласил их жестом.

Иска и Джулия поблагодарили спасателя и зашли внутрь.

– Целы?

– Почти, – Иска потер бок.

– Трещина в ребре, – предположил незнакомец.

– Возможно.

– Разве мы не должны подождать других пострадавших? – поинтересовалась Джулия.

– Они поедут на следующем, – мужчина нажал на верхнюю кнопку, и лифт начал ускорение.

– Мое имя – Коруф. У нас мало времени, я не буду ходить вокруг да около.

– Мало времени на что? – Иска пристально смотрел в глаза хозяина заведения.

– Вам многое предстоит понять. Начнем с того, что сегодня мы спасли Джулии жизнь.

– О чем вы говорите?

На мгновение перед глазами предстала картина сразу после взрыва: раздавленное огромным обломком кресло.

– Ваш клиент Генри установил одно хитрое устройство, чтобы вовремя увести ее из зала.

– Откуда вы… что происходит? Вы устроили этот взрыв?

– Нет, но мы, скажем так… в какой-то степени знали о нем заранее.

– Почему не предупредили остальных? Столько людей пострадало!

– Многих спасли, но, к сожалению, не всех. Я обещаю, что все постепенно объясню. Одна жадная до власти сволочь задумала разом убрать всех управленцев, министров и президента, находящихся в нулесфере. Орудием убийства должен был стать вагон вакупы, но мы вмешались и предотвратили хаос на всей планете. Вы поймете больше, когда встретимся с остальными.

– С кем?

– С другими членами организации «Тоннель». «Кротами», если угодно.

– Мы не хотим иметь ничего общего с преступниками.

– Разве я похож на преступника?

– Куда едет лифт? – Иска обратил внимание на затянувшуюся поездку.

– В безопасное место, где вам окажут первую помощь.

– Если мы не согласимся идти с вами?

– Этим же лифтом поедете обратно в свою сферу.

Коруф нажал желтую кнопку, заблокировав управление лифтом. Иску взяла мелкая дрожь.

– Это было то самое?! – глаза Коруфа сверкнули от восторга.

– Иска, как он узнал?

– Кто, черт побери, вы такой?

– Это произошло и перед катастрофой, правда?

– Объясните уже хоть что-нибудь! – Джулия выглядела растерянной.

– Доктор Иска способен чувствовать изменение хода событий.

– То есть?

– Вы ощутили вмешательство, но о его результате знать не могли.

– Хорошо, но сейчас-то кто и как вмешался? – размышлял доктор.

– Я знал, что вы хотите нажать на стоп, и предотвратил это.

– Правда, дорогой? – удивилась Джулия.

Иска молча кивнул.

Лифт затормозил и беззвучно остановился.

Глава четвертая

Агенты «Спеца» не могли похвастаться успехами в поимке «кротов». Технология нагревания грунта, ускорившая строительство ходов, лежала в основе их неуловимости: постоянно меняющийся лабиринт на подступе к подземным поселениям выигрывал достаточное для побега время. При этом тоннели не поддавались сканированию благодаря специальному покрытию, маскирующему пустоту под грунт. Попытки достать скрывающихся партизан с помощью бурильного оборудования СГЗ сводились на нет многочисленными стражами-роботами, которые выводили из строя любую неугодную технику.

По долгу службы Генри изучал деятельность людей из организации «Тоннель»: раскрытие экономических преступлений, безвозмездная юридическая поддержка нуждающихся, обличение взяточников – вот неполный список того, чем занимались «кроты». В целом их работа была направлена на устранение несправедливости тех или иных масштабов, что восхитило агента и явилось причиной переоценки его взглядов. Однако многие должностные лица из правительственных организаций выступали против внесистемного, а потому бесконтрольного вмешательства в дела Соединенных Городов Земли.

Генри присоединился к «кротам», модифицировал виртуальный помощник и с тех пор тщательно скрывал изменившиеся убеждения от глобальной системы наблюдения, но давалось это нелегко. Все агенты предоставляли полный доступ к функциям виртуального помощника, который мог подслушать внутренний диалог носителя с самим с собой. Только тотальная дисциплина ума, которую тренировали в учебных залах «Спеца», позволила агенту скрываться.

Его раскрыли за несколько дней до визита к доктору Иске Увальски. Так двойной агент оказался в бегах в прямом смысле этого слова.

Половина пути до развлекательной сферы была преодолена.

Со спины послышался нарастающий гул.

«Ну конечно. Дроны!»

Теперь тоннель был наполнен воздухом, а значит, пропеллерные «насекомые» могли летать и тут. И хотя вооружать дроны запрещалось даже правительству, агенты «Спеца» обходили это ограничение, превращая сами дроны в оружие.

– Генри, ты был одним из лучших, – Джейкоб отвлекал разговорами. – Как ты мог предать дело всей своей жизни?

– Совсем наоборот: я все еще ему верен.

Шлем оперативника проецировал силуэты противников на стекло: дроны пролетели вперед метров сто, не пытаясь атаковать со спины, на мгновение зависли и рванули обратно.

Ближайший дрон летел в ноги, второй – в лицо. Генри поднял руки вверх и, согнув их в локтях, завел назад за голову. Затем, как будто бросал сразу два мяча, выставил руки вперед и одновременно выпрыгнул вверх, прижимая колени к груди. Дрон, оказавшийся под ним, попытался скорректировать направление атаки, но было поздно – гигантское «насекомое» пролетело мимо.

Второй успел среагировать и вовремя снизился. В этот момент оперативник был на середине акробатического трюка, находясь головой вниз. Удар винтами пришелся на хорошо защищенный композитами затылок, зацепив прозрачную часть шлема и ухо. Завершая сальто, Генри успел толкнуть электромеханическое «насекомое» вверх, оно взвизгнуло, зашаркало винтами о свод тоннеля и после нескольких ударов о бетонный пол затихло.

Стекло шлема треснуло, но быстро восстановилось.

Царапина на ухе кровоточила, но никакой опасности для жизни не представляла.

Оставшийся дрон зашел на второй круг и безуспешно атаковал сзади. Неугомонное «насекомое» пролетело вперед по прямому участку тоннеля.

«Бросить нож вслед? Не вариант. Удар будет слабым. Бросок во время движения навстречу? Увернется».

Оставался один-единственный шанс: атака во время разворота. Дрону придется на мгновение зависнуть, чтобы изменить направление.

«Тебе не может везти вечно», – прохрипел начальник.

Генри безотрывно следил за скоростью и расстоянием.

Сзади послышались хлопки, характерные для оружия людей из «Спеца». Судя по динамично нарастающей громкости выстрелов, агенты быстро приближались. Джейкоб отправил в погоню отряд на флайбиках, небольших одноместных аналогах флайкера.

«Попался», – злорадствовал начальник.

Дрон набирал скорость, когда перед ним внезапно закрылась аварийная заслонка.

Генри замедлил бег. Сердце бешено колотилось, в висках пульсировала кровь, препараты еще действовали. В таком состоянии остановка почти наверняка приведет к повреждениям сердечно-сосудистой системы. Он развернулся и побежал, но тоннель был закрыт и в обратном направлении.

Зашипели насосы, откачивающие воздух. Портативный шлем оперативника обеспечивал небольшой запас кислорода, которого при обычных обстоятельствах хватило бы минут на пятнадцать, но при активной работе мышц потребление ускорялось в разы.

Генри стоял перед выбором: либо вколоть отменяющий препарат, успокоиться, дождаться коллег и почти наверняка проиграть в неравном бою, либо бегать по кругу, надеясь на скорое открытие секции тоннеля, и попытаться сбежать.

«Генри, сдавайся», – давил на психику начальник.

Шлем сообщил о критически низком уровне кислорода. Похоже, не все повреждения были устранены автоматически. В глазах потемнело, агент с трудом дотянулся до шприца с препаратами отмены стимуляторов и успел вколоть их в ногу до падения. Перед тем как потерять сознание, Генри почувствовал, как кто-то схватил его под руки и потащил волоком.

Когда аварийные заслонки тоннеля были открыты, отправленные в погоню агенты ничего, кроме исцарапанных останков дронов, не нашли. Начальник выпалил все нецензурные выражения, какие только знал, но Генри его уже не слышал.

Кабинет Джейкоба мало чем отличался от других в головном офисе «Спеца»: белые стены, пустые серые стеллажи, такой же серый стол и старомодный плоский монитор на нем, массивное черное кресло босса, вид из окна на закрытый дворик с лавочками и курилками, устроенный для своих на пятидесятом этаже внутри небоскреба. Лишь фотография в настольной рамке выделялась на фоне обезличенного интерьера.

Два агента, которые недавно преследовали предателя, замерли в ожидании упреков начальника, развалившегося в кресле.

– У вас в распоряжении самые передовые технологии, лучшее оружие, подготовка, как вы его упустили?! – лицо Джейкоба раскраснелось от злости.

– Никто не знал, что ему помогут, – безразлично оправдывался один.

– И люк не был отмечен на схемах. Когда мы открыли его, тоннель уже был завален.

– Все это я знаю! – начальник хлопнул ладонью по столу.

Агенты даже не моргнули.

– Джейкоб, через две минуты зайдите к Сенатору, – роботизированный голос прозвучал, как свой собственный, через виртуального помощника.

– Чтобы через час отчеты были у меня!

– Есть! – салютовали агенты.

– Свободны, – прохрипел начальник.

Подчиненные спешно покинули кабинет. Джейкоб вытер испарину со лба платком и посмотрел на семейную фотографию на столе: он, жена и двое детей на фоне озера у дома. Как бы он хотел сейчас оказаться там, забыв о сегодняшних трудностях, и наслаждаться обществом близких людей и, конечно, лошадей.

В подростковом возрасте будущий агент «Спеца» подрабатывал в конном питомнике, где научился верховой езде, полюбил этих свободолюбивых животных и образ жизни заводчика. Так родилась мечта о собственной лошади, но, после того как поверхность планеты стала непригодной для жизни, содержание крупного животного было бы ему не по карману.

Как человек ответственный за внедрение системы слежки за коллегами Джейкоб знал, как и когда можно обмануть виртуальный помощник. По просьбе Сенатора, руководителя головного офиса «Спеца», он несколько раз принимал сомнительные решения при назначении должностных лиц, а взамен получил хорошую скидку при покупке подходящего под лошадиную ферму участка земли и беспроцентный кредит на него.

Инструкции от Сенатора приходили в виде описания действий и времени с точностью до секунд. Джейкоб не мог и представить, как эта новая система «Оракул» может знать все наперед, и чувствовал себя школьником, подглядывающим ответы на последней странице учебника.

Он поднимался по лестнице, чтобы размяться и успокоиться, по пути остановился возле окна на площадке между этажами и, прислонившись к стеклу плечом, разглядывал город с высоты птичьего полета.

Из отчета службы безопасности следовало, что «кроты» взломали центральную инженерную обслуживания тоннелей и перехватили управление вакупой.

«Какая неуклюжая попытка сорвать праздник. Проникнуть в одну из самых защищенных сетей, чтобы что? Повредить несколько тоннелей и станций? Ерунда. Есть более простые способы. Что-то здесь не вяжется…»

До встречи оставалась минута. Джейкоб поднялся на этаж и проследовал в небольшой зал человек на тридцать. За ним вошел Сенатор, что-то мысленно проверил и закрыл дверь.

– До сегодняшнего дня мы безоговорочно доверяли «Оракулу», и, пока ученые работают над поиском недоработок и ошибок, мы не можем полагаться на его инструкции. Анализ данных с виртуальных помощников также под вопросом. Правда, Джейкоб? – Сенатор смотрел в глаза подчиненному холодным прямым взглядом.

– Правда, – Джейкоб встал, поворачиваясь к коллегам лицом. – Люди из «Тоннеля» модифицировали виртуальный помощник одного из наших агентов, в результате «Спец» утратил над ним контроль.

Сенатор положил руку на плечо Джейкоба, надавил сверху, приказывая занять свое место, и тот послушно сел.

В кабинете находились руководители всех отделов и специальные агенты. Лучшие из лучших. Каждый из них сотни раз рисковал жизнью и преодолевал страх смерти, но перед Сенатором они чувствовали себя детьми.

Бывают люди, которые одним своим видом внушают страх. Часто с таким человеком достаточно познакомиться ближе, чтобы ощущение опасности исчезло. Сенатор же придерживался сугубо профессиональных отношений, никого к себе не подпускал и друзей не заводил. Его не ограничивали эмпатия и желание узнать кого-то за пределами офисов «Спеца». Он учился понимать и имитировать различные социальные ритуалы и мог произвести впечатление хорошей шуткой или красивым жестом, но не только для того, чтобы понравиться. За этим всегда стояло желание заполучить что-то взамен. И, как правило, его интересовали власть или расположение людей, ею обладающих.

– С сегодняшнего дня работаем по старинке. Виртуальные помощники агентов заменим, после этого каждый пройдет через допрос.

В зале возмущенно шептались.

– Я понимаю ваше недовольство, но у нас экстренная ситуация.

– Это позор! – выкрикнул худощавый мужчина в последнем ряду.

– Встать! – рявкнул Сенатор. – Сейчас это необходимо, чтобы вернуть доверие граждан.

– Он прав, – подтвердил широкоплечий пожилой мужчина с первого ряда.

– Да, – поддержали еще несколько человек.

Возмущения поутихли.

– День СГЗ пройдет по плану. Отзовите всех из отпусков. Свободны.

Джейкоб собирался встать, но Сенатор жестом приказал остаться.

– Ты связался с бригадой обслуживания?

– Да, их уже доставили.

– Кто они и в каком состоянии?

– Почти пенсионер, студент-практикант и старший инженер. Напуганы и сбиты с толку.

– Старшему инженеру грозите увольнением и изъятием имущества в пользу пострадавших. Будем работать с ним.

– Какой у вас план?

Сенатор все глубже и глубже затягивал в свои грязные игры.

– Ты задаешь ненужные вопросы.

– Извините.

– Ты извини, – выдохнул Сенатор. – Ты должен знать. Это прогноз «Оракула».

– Но я думал… – Джейкоб осекся.

– «Оракул» пропустил важное событие. Крупно ошибся, но не потому, что сломан. Ученые считают, что существует второй «Оракул».

– Кто создал? Кто-то из наших?

– «Кроты».

– Эти отщепенцы?!

– Хитрые и изворотливые отщепенцы. Поймать хоть одного, придушил бы голыми руками, – Сенатор сжал кулак с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

– Не такие уж и хитрые, вакупа-то не долетела до нулесферы, – Джейкоб только что осознал, что цель могла находиться именно там.

– Не повезло, – пожал плечами Сенатор.

Джейкоб запретил себе делать выводы, чтобы не привлекать внимание системы анализа внутреннего голоса, и переключился на другую тему.

– Но они не могут предугадать наши действия, у них мало данных, ведь так?

– Верно. И неверно. Не волнуйся об этом, выполняй приказы, и все будет хорошо. Свободен.

– Есть, – ответил Джейкоб и вышел из комнаты.

Сенатор и сам не понимал, как устроен «Оракул», но в одном он был уверен на сто процентов: люди более предсказуемы, чем кажется на первый взгляд. Прилежный ученик или разгильдяй, дружелюбный или замкнутый, пугливый или храбрый, волевой или податливый, скромный, веселый, эмоциональный: никакая характеристика не важна, если вмешался опытный кукловод.

После продолжительной поездки лифт остановился. Коруф вышел первым, затем Джулия и Иска. В тоннеле, сделанном на скорую руку, пахло сыростью и новым пластиком.

– Тут не опасно? – поинтересовался Иска.

– Нет. Я в таких много лет живу.

– Где мы вообще? – Джулия подозрительно глянула на проводника.

– Примерно между развлекательной сферой и сферой третьего слоя.

– Мы столько проехали на лифте? Из нашей сферы сюда? Так быстро?

– Да, – расхохотался Коруф. – Мы готовились больше года. Если не вдаваться в подробности, этот лифт похож на вакупу, только мы его немного доработали. Подкрутили пару гаек, так сказать.

– Как вам удается скрываться от правительства? – Иска прикинул масштабы тайной стройки. – Насколько мне известно, никого из ваших еще ни разу не поймали.

– Если коротко, то это заслуга людей, которые с нами, и тех, кто нас всячески поддерживает. И, конечно, немалую помощь оказывает «Оракул».

– «Оракул»? – одновременно спросили Иска и Джулия.

– Предсказатель будущего.

– Вроде гадалки? – Джулия прищурилась.

– Вроде гадалки.

Они прошли метров тридцать, свернули налево, откуда увидели вход в хорошо освещенный большой зал. Три ряда столов с креслами занимали большую часть пространства. Мониторы на стене показывали какую-то информацию в виде таблиц и графиков. Крупными цифрами мигал таймер обратного отсчета: сорок три минуты двадцать секунд.

– Коруф, никогда раньше не слышал твой смех, – молодой человек сидел с закрытыми глазами за абсолютно пустым столом в темном углу комнаты.

– Знакомьтесь, это Джек. Наш компьютерный гений. Джулия. Иска.

– Вы уже здесь!

Парень поторопился и, зацепившись за ножку кресла, едва удержался на ногах.

– Привет, – пожал руку Иска.

– Рад встрече!

Джек продолжал держать и трясти доктора за руку, пока Коруф не намекнул на затянувшееся приветствие.

– Это наш командный пункт, – пояснил профессор.

– Немного вас тут.

– О, тут было много людей еще час назад. Где Сидни? Сидни, вы здесь?

– Иду-иду, – вошла женщина в форме медика.

– Здравствуйте, Сидни!

После того как все познакомились, Сидни оказала первую помощь Иске. Медицинским сканером она обнаружила трещину в ребре и наложила тугую повязку.

– Я сделала инъекцию обезболивающего и ускорителя роста тканей, завтра будете как новенький.

– Спасибо, – Иска потер место укола.

«Я сегодня уже слышал это имя. Сидни. Сидни… Точно! Так звали жену нового клиента Генри!»

– Врача!

Дверь распахнулась, девушка в грязных джинсах и блузке тащила на себе мужчину.

– Генри! – взволнованно выкрикнула Сидни и побежала навстречу.

Иска замер в попытке сопоставить многочисленные совпадения: «Ну и денек!»

– На стол его, – врач приложила сканер к груди, потом к голове. – Как долго он без сознания?

– Минут пятнадцать, – прикинула девушка.

– Что вы ему дали?

– Ничего. Он бежал на износ. Похоже, колол химию.

– Никогда не работала с такими препаратами, – Сидни уставилась в небольшой монитор сканера.

– Вот что рекомендовал наш доктор.

– Капельница с питательным раствором. Антидот? У нас есть такой?

Джек уже держал в руках все необходимое.

– Аня, ты большая молодец, – Коруф обнял девушку, как родную дочь.

– Я устала, Коруф. Жизнь под чужой личностью выжала меня как лимон. Еще этот полицейский пристал с проверкой во время операции! – рассказывала Аня, одновременно потянувшись в сумочку за добычей.

Огромный бриллиант в руке девушки сверкал в лучах искусственного света.

– Какой красавец! – Коруф взял его и, поднеся ближе к свету, любовался переливами.

– Кроточка, ты как? – Джек даже не посмотрел на драгоценный камень.

– Все окей, спасибо за поддержку там, – она по-братски стукнула Джека по плечу.

Иска и Джулия оценивающе смотрели на новых знакомых, которые совсем не были похожи на преступников. Теперь, когда супруги немного отошли от шока пережитой катастрофы, они почувствовали себя так спокойно и уверенно, будто находились в компании старых друзей.

Генри закашлял и резко вскочил, пытаясь занять оборонительную позу.

– Тихо-тихо, – она усадила мужа на стол и обняла.

– Сидни, родная! Док, а ты как сюда попал?

– Похоже, ты уже решил свои психологические проблемы, – иронично подметил Иска.

– О чем он, дорогой?

– Сейчас я все объясню, – Коруф встал напротив остальных.

Иска наблюдал за окружающими. Сперва излишне прямолинейный Коруф оказался дедушкой-добряком. Джек был открытой книгой: молодой человек настолько увлекся компьютерами, что так и не повзрослел, сохранив юношескую наивность. Анна обладала волевым характером. Такие, как она, способны на все ради близких. Сидни была из тех, кто находит свое место в любой компании и всегда приносит пользу. Генри оказался наисложнейшим объектом для наблюдений. Он обвел Иску вокруг пальца однажды, и теперь доктор никак не мог успокоиться, что позволил себя обмануть.

Анна заварила чай и разлила по кружкам. Коруф добавил заварки покрепче и, сделав пару больших глотков, заговорил:

– Эта история началась с анализа информации о людях и их взаимодействиях для выявления шаблонов и предсказания поведения. На первый взгляд, задача кажется невыполнимой, ведь каждый человек индивидуален и подогнать его поведение под математическую формулу невозможно. На деле оказывается, что при наличии большого объема данных, знаний поведенческой психологии и правильно подобранных программ можно моделировать будущее в конкретных обстоятельствах с определенной вероятностью.

Коруф посмотрел на Иску, призывая поделиться профессиональным мнением.

– Многое зависит от ситуации, в которой находится человек. При некоторых условиях сложная для анализа личность отчасти или полностью не имеет значения. Например, Стэнфордский тюремный эксперимент показал, что люди, играющие роль охранников, проявляли неожиданную агрессию по отношению к другим, которым досталась роль заключенных, хотя все участники были обычными студентами.

– Совершенно верно. Первая версия программы «Оракул» предупреждала об опасных для общества действиях в среднем за пару минут. Надо ли говорить, какой это был триумф!

– Сегодня было нечто другое, – перебил Генри. – Вы с точностью до секунды знали, где и когда произойдет катастрофа!

– Терпение, мой друг. Теперь перейдем ко второй части. Вы, возможно, слышали про теорию всего. Грубо говоря, это уравнение, которое объединяет законы микромира и макромира в единую систему. Уравнение, описывающее взаимодействие как квантов, так и планет.

Все слушатели понимающе смотрели на Коруфа.

– Ученые, пережившие массовое извержение вулканов, не покладая рук трудились в поисках новых знаний и технологий для защиты человечества от опасных неожиданностей: смертоносных вирусов, угроз из космоса, захвата власти и тому подобного. Один из физиков, Марк Зуев, обнаружил прямую связь между хаосом микромира и происходящим в макромире. Это открытие позволило предсказывать будущее, сопоставляя данные из микромира и информацию с виртуальных помощников, видеокамер, датчиков, спутников и других источников. Более того, мы научились вмешиваться в нужное время в нужном месте, чтобы корректировать ход событий.

– Извините, но я не понимаю, – перебила Джулия.

Все, кроме Джека, ее поддержали.

– Представьте, что баскетболист бросает мяч в корзину: если попадет, то наблюдаемый участок квантового мира поведет себя одним образом, а если не попадет, – другим. Огромная вычислительная мощность «Оракула» позволяет выявлять такие закономерности, находить их в прошлом и на основе выученных правил заглядывать в будущее. И чем больше данных, тем лучше. Правительство заинтересовалось новыми возможностями и использовало их не только для предотвращения преступной деятельности, но и для предсказания финансовых рынков, выборов, а некоторые высокопоставленные лица даже в личных целях.

– И наверняка в корыстных тоже, – подметил Генри.

– Все чаще и чаще. Но это еще не все. Через некоторое время обнаружилось, что малая часть вычислительных ресурсов предсказателя расходуется с неизвестным назначением.

– Неужели хаос и высокая вычислительная мощность, направленная на его упорядочивание, породили сознание?.. – Иска размышлял вслух.

– В точку!

– То есть он живой? – Джулия удивленно взглянула на пожилого ученого.

– Можно и так сказать. Мы тут же потребовали приостановить работу «Оракула» по этическим причинам. Надо ли говорить, как отреагировали заинтересованные в правительстве люди? Нам запретили разглашать какую-либо информацию по проекту и взяли рабочую группу под полный контроль. Хорошо, что я заранее подготовил историю болезни, связанную с бессонницей. Мне удалось улизнуть, инсценировав собственную смерть от передозировки лекарствами.

– И несмотря на это, вы создали еще одного живого «Оракула»?

– О нет-нет. Второй не обладает достаточными вычислительными ресурсами для достижения предела появления сознания, но его хватает, чтобы проектировать будущее для некоторых событий. Например, мы сломали замок вашей двери, когда вы, Иска и Джулия, собирались в ресторан.

– Ого, настолько все сложно, – Джулия задумалась, представляя всю цепочку событий.

– Во время просчета сегодняшней катастрофы никак не удавалось добиться гарантированного исхода. Три месяца потратили впустую, пока Джек не выявил аномалию, причиной которой оказались вы, Иска.

– Вы уже говорили, что я каким-то образом чувствую вмешательство в ход событий.

– Мы назвали этот момент «поймать вспышку». Так как появляется ненулевая вероятность, что Иска изменит будущее, большая часть расчетов отмечается красным как ошибочная.

– Почему это не происходит со мной сотни и тысячи раз в день, ведь «Оракул» постоянно работает?

– Хороший вопрос, доктор! Я думаю, вы ощущаете только то вмешательство, которое влияет на вашу жизнь.

– Так, а что взрыв вакупы? Чьих рук дело? – Генри смотрел на Коруфа с подозрением.

– Сенатор, главный из «Спеца», спланировал катастрофу, скорее всего, с помощью «Оракула». Вагон вакупы должен был уничтожить нулесферу вместе с правительством, и этого мерзавца назначили бы временно исполняющим обязанности президента.

– Могли бы просто всех предупредить и спасти.

– Сидни, я бы очень хотел, но это так не работает. Вмешиваться в ход событий нужно аккуратно, продумывая и просчитывая последствия. Если бы существовала хоть малейшая возможность сохранить еще одну жизнь, мы бы обязательно это сделали, – Коруф тяжело вздохнул. – Попробуйте себя на наше место поставить. Принимать такие решения очень и очень сложно, но кто-то должен был это сделать, чтобы избежать худшего.

В воздухе повисла невыносимая для всех пауза.

– Почему они не предсказали вашего вмешательства? – спросил Иска.

– Отличный вопрос! – оживился Коруф. – До сегодняшнего дня они знать не знали о втором «Оракуле», а потому и не учитывали его в расчетах. Хаос квантового мира оставался хаосом. Фоновым шумом. Но теперь они будут на шаг впереди. Хорошо, что мы подготовились до того, как секрет второго «Оракула» был раскрыт.

– Что значит на шаг впереди? Я так понял, Вселенная неким образом всегда знает будущее, почему же Вселенная не учитывает вмешательство мгновенно? – рассуждал Иска.

– На первый взгляд, это парадокс, – Коруф уважительно посмотрел на Иску. – В этой истории есть еще одна особенность. При достижении определенной вычислительной мощности сложность системы возрастает до такой степени, что Вселенная, грубо говоря, перестает справляться с предсказанием. Информационная связность временно разрывается, и появляется неопределенность.

– А люди всегда предсказуемы? – поинтересовалась Аня.

– Мозг обладает колоссальной вычислительной мощностью, но далеко не все используют этот потенциал. Чем больше инстинктов и правил участвует в принятии решений, тем легче просчитать действия человека.

– То есть «Оракул» может ошибаться из-за действий некоторых людей? – прикинул Иска.

– Мог бы. Если появляется неопределенность, «Оракул» подключает ситуативное моделирование и пытается спроектировать модель таким образом, чтобы неопределенность не имела значения.

Три, два, один.

Таймер обратного отсчета показал все нули.

– Началось, – Джек вывел на главный экран видео с полуразрушенных залов ресторана нулевой гравитации.

Толпа вооруженных людей обыскивала помещения.

– Не волнуйтесь, они не найдут шахту лифта, от нее уже не осталось и следа.

– Чего они хотят? – спросила Джулия.

– Поймать нас, но в первую очередь доктора Иску. К этому моменту они должны знать о его способности ловить вспышки.

– Им он зачем? – не унималась Джулия.

– Как минимум изолировать, чтобы гарантировать точность работы «Оракула».

– А максимум?

– Кто знает… Оставайтесь с ночевкой, а утром на свежую голову решим, что делать дальше.

– Мы останемся, – согласился Генри.

Иска и Джулия переглянулись.

– Хорошо, – кивнул Иска. – Нам бы поесть, мы ведь так и не пообедали.

– Да, само собой! – вскочил Джек. – Ужин уже накрыт в соседней комнате.

Глава пятая

Сенатор рассматривал пейзаж ночного города через панорамное окно гостиной своих двухэтажных апартаментов. Сегодня он, привыкший к предсказуемости будущего, уснуть не смог.

Ему не давал покоя тот факт, что гражданский психолог Иска Увальски, значащийся в отчетах под кодовым именем Пророк, каким-то образом узнавал об изменении хода событий. Теперь «кроты» будут менять планы каждый раз, когда Пророк почувствует вмешательство, и «Оракулу» правительства придется делать расчеты заново. Так один человек способен сломать хорошо отлаженный механизм контроля над ситуацией.

Джейкоб приехал к семи утра по приказу Сенатора.

– С этого момента и до часа дня твой виртуальный помощник находится в режиме обслуживания. Лично займись старшим из отдела обслуживания тоннелей. По этому адресу анонимно арендованная квартира, – виртуальный помощник Сенатора поделился данными.

– Извините, но вы только что засветили адрес системе.

– Я ценю твой профессионализм. Действительно ценю. Но терпеть не могу, когда меня держат за дурака. Думаешь, я не подумал об этом?!

– Простите.

– Далее. Там посылка с муляжами взрывчатки и детонатором.

– Это еще зачем?

– Да заткнись ты и послушай, наконец! Инженер привлечет внимание и потребует встречи с журналистами, а когда расскажет про взлом системы, пресс-служба опубликует статью о подозреваемых «кротах».

– При всем уважении… как это все провернуть? Система заподозрит неладное еще на выходе из дома.

– Вчера на допросе мы получили согласие на обработку данных с его виртуального помощника. Вся информация сперва попадает к нам на сервер, а потом уже в систему. Требуй от него модификации на выключение записи происходящего, разговор об этом я потом удалю.

– Ясно, – нехотя ответил Джейкоб.

– Работать будешь на втором этаже. Там есть свободный стол и кресло. Очки для вирта тоже есть, если что. Приступай.

– Есть.

– И Джейкоб… – Сенатор остановил его на полпути к лестнице.

– Да?

– Мы с тобой в одной лодке.

Джейкоб молча кивнул и отправился наверх.

Тайный покровитель дал четкие инструкции, и, хотя план с муляжами зиял дырами, как старый военный тулуп, Сенатор ослушаться не мог.

Люди, стремящиеся к созиданию, более склонны к самобичеванию за упущенные возможности, чем к принятию похвалы за достижения. Если в сердце закралось чувство вины и для осознания его ложности недостаточно знаний, оно может остаться там навсегда.

Дэн ворочался всю ночь и грезил наяву, мысленно возвращаясь к событиям вчерашнего дня. Он корил себя за доверие автоматике, за проведение испытаний, без которых можно было обойтись, но более всего за то, что не оповестил центральную в первые секунды утраты контроля над ситуацией.

После катастрофы Дэна, Адриана и Лоррина, которого вытащили из постели, увезли в отделение «Спеца», где обработали по высшему классу. Уводили на допрос по одному, угрожали увольнением, тюремными сроками и штрафами. Старшему инженеру предъявили на тот момент неподписанные бумаги об изъятии жилья в пользу пострадавших.

Угроза потери должности и, возможно, дома забивала последний гвоздь в гроб способности мыслить ясно.

С трудом оторвав чугунную голову от подушки, Дэн побрел в гостиную. Кара, которая ушла из спальни посреди ночи, уже проснулась и сидела на диване в позе расслабленного лотоса.

– Как ты, Дэн?

– Не знаю, не спал толком.

– Я тут подумала. Даже если квартиру и правда заберут, в чем я сильно сомневаюсь, ничего страшного. Вернемся на съемное жилье, я устроюсь на работу.

– Кара…

– Что? Я сама виновата…

– Нет.

– Да! Я не следила за детьми, а они тебя отвлекали.

– Кара, поверь. Это тут ни при чем.

– Привет, я из «Спеца», – прохрипел чей-то голос в голове у Дэна.

– Как вы?.. – опешил инженер.

– Что такое? – обеспокоилась Кара.

– Все хорошо, они предупреждали о звонке.

– Хорошая квартирка, неплохо устроился.

– Чего хотите? – Дэн переключился на внутренний голос.

– Сперва дай согласие на приостановку записи виртуальным помощником.

– Шутите?

– Шутки кончились, дружище. Если хочешь сотрудничества, ты должен идти на уступки.

– Какие это уступки? Это приговор.

– Ерунду не говори. Все функции защиты здоровья останутся активными, проверь список разрешений модификации. Это честная сделка.

– Нет.

– Как хочешь, – Джейкоб говорил спокойно и уверенно. – А знаешь, я выкуплю ваше уютное гнездышко прямо сейчас.

– Покупай! – Дэн сказал вслух, чем привлек внимание обеспокоенной жены.

Через секунду он получил уведомление о начале сделки.

– Буди детей и выметайся.

– Но как… Мы не готовы… Куда нам ехать?

– Куда ехать?! – воскликнула Кара. – Они не могут нас выгнать! У нас же дети!

Дэн понимал, что невиновен в аварии, но нервы не выдерживали.

– Даю согласие на модификацию, – проговорил он сквозь зубы.

Его виртуальный помощник остановил запись на двадцать четыре часа.

– Другое дело!

– Что дальше?

– Одевайся понаряднее и иди в квартиру сто двадцать пять этажом ниже. Жене ни слова.

– Вы ждете там?

– Там получишь новые инструкции.

Дэн по-быстрому надел белую футболку, натянул джинсы и накинул джинсовую куртку.

– Это я во всем виновата, надо было следить за детьми, – сокрушалась Кара.

– Кара, я уже говорил: авария произошла не по нашей вине.

– Правда?

– Правда. Не переживай, я буду сотрудничать с ними и все исправлю. Черт побери! – бантик на кроссовках никак не удавался.

– Давай я.

Кара ловко справилась со шнурками.

– Я скоро вернусь.

– Куда ты едешь, скажи хотя бы?

– Не могу.

– Хорошо, береги себя.

Он спустился ниже этажом и прошел в конец коридора. Большим пальцем правой руки Дэн коснулся круглой шероховатой поверхности на стене – дверь квартиры открылась. Внутри почти ничего не было: только лампы дневного освещения и коробка по центру комнаты.

– Там для тебя посылка.

– Что это?! Взрывчатка?!

– Тш-ш-ш, это муляжи. Ты поедешь на праздник в сферу третьего слоя и потребуешь встречи с журналистами.

– Что я им скажу?!

– Расскажешь свою историю, во всех бедах обвиняй взломанную систему управления тоннелями.

– Думаете, мне поверят? Человеку, который не смог остановить катастрофу?

– Говори убедительнее, это в твоих же интересах.

– Что обо мне подумают жена и дети? Коллеги? Соседи?

– Подумают, что ты отчаявшийся человек, требующий справедливости.

– Я и правда не виноват!

– Вот и отлично.

– Медицинский пистолет… что в ампулах?

– Успокоительное, на случай если будет тяжело выступать на публике.

– Хорошо. Может, муляжи не нужны? Я могу и без них.

– Не можешь.

– Должно же быть расследование, потом слушания, там будут журналисты.

– Может, и будут, но тебе не дадут выступить публично. По всем данным виноват ты и твои коллеги – инженеры обслуживания тоннелей, а следов взлома пока не обнаружено.

– Есть же вчерашние записи… я пытался остановить вакупу.

– О чем ты? Судя по записям, ты молчал как рыба.

– Что?!

– Сам посмотри, у тебя же есть доступ к материалам дела.

Дэн нашел запись со своего виртуального помощника и прослушал ее два раза. Затем он запросил запись с виртуального помощника Адриана, и там тоже молчание до звонка в центральную инженерную.

– Как такое возможно?.. – старший инженер схватился за голову. – Нас точно взломали!

– Ты обязан рассказать правду сейчас, иначе будет поздно и уже не вернешь ни квартиру, ни должность. Пора выдвигаться, все будет тип-топ. Сегодня этот кошмар закончится.

– Хорошо. Я все сделаю.

Иска только что проснулся и лежал с открытыми глазами в полной темноте. До глубокой ночи он размышлял об «Оракуле» и своей способности, пытаясь распутать клубок причин и следствий, но уснул, не сделав никаких выводов. Утром ему казалось очевидным, что люди из «Тоннеля» помогли им, чтобы связать их жизни с организацией. Теперь, если вмешаться в ход событий, чтобы навредить «кротам», доктор поймает вспышку, как выразился Джек.

Чувства по этому поводу были двойственные: с одной стороны, благодарность за спасение Джулии, с другой – страх потерять свободу, будучи одним из «кротов». Хотя вчерашний день доказал, что ощущение свободы может быть весьма и весьма обманчиво.

– Доброе утро, – Джулия только что проснулась и обняла мужа.

– Доброе.

– Который час?

– Почти одиннадцать.

– Хорошо, что сегодня выходной, – Джулия резко приподнялась, осознав, где они находятся. – Почему не сработал будильник?

– Джек временно заблокировал наши виртуальные помощники.

– Надо ехать домой.

– Поговорим с Коруфом. Ты же видела вооруженных людей в ресторане. Моя способность интересует не только «Тоннель», но и правительство.

– Тогда я поеду сама, а ты решай, что делать, и приезжай поскорее.

– Возможно, так и сделаем, но для начала узнаем, что думает профессор.

Они оделись и вышли в помещение командного центра, которое переоборудовали в столовую. Все уже собрались то ли к позднему завтраку, то ли к раннему обеду. После обмена приветствиями Иска и Джулия подошли к тарелкам с едой. Выбор был небольшой: омлет, бекон, салат из свежих овощей, пирожные, фрукты и напитки. Иска взял всего по чуть-чуть, Джулия – только фрукты.

Коруф пригласил их занять места рядом с собой.

– Надеюсь, вам удалось поспать.

– На удивление, я спала как убитая.

– Я долго не мог уснуть, – произнес Иска и, прикрыв рот, зевнул.

– Понимаю. Со временем вы во всем разберетесь, а я помогу чем смогу.

– После завтрака мы поедем домой, – сообщил Иска, наблюдая за реакцией Коруфа.

– Нельзя. Вас тут же возьмут в оборот. Подождите хотя бы до вечера, прошу вас.

– Что изменится?

– У нас есть план дальнейших действий. Джек все объяснит. Пожалуйста, доверьтесь мне.

– Хорошо, – согласилась Джулия. – Но только до вечера.

Коруф со всеми попрощался и в спешке покинул комнату.

На мониторах, как и вчера, бежали цифры, и только один показывал трансляцию праздника на первом новостном канале.

– Людей значительно меньше, чем обычно, – подметил Генри.

– Да уж, – согласилась Джулия.

– Боятся, – Джек встал там, где вчера стоял Коруф. – Я введу вас в курс дел.

Было заметно, что он слегка нервничает.

– Анна вчера не только спасла Генри, но и, скажем прямо, украла важную вещь из ювелирного салона. Бриллиант – один из самых больших на планете.

– Могли же искусственный сделать, – прокомментировала Джулия.

– Среди нас не нашлось эксперта, никто не мог гарантировать чистоту кустарно произведенного камня. Бриллиант мы использовали в заранее подготовленном оборудовании, которое, не вдаваясь в подробности, увеличило производительность нашего «Оракула» в сотни миллионов раз.

– Теперь он тоже обладает сознанием? – с сомнением спросил Иска.

– Да, но не беспокойтесь. Ядро системы откорректировано таким образом, что он не подчиняется приказам напрямую. Мы даем доступ к информации, а он сам в ней разбирается и делает выводы. Происходит это в форме общения.

– Как? – поинтересовалась Сидни.

– Пока только текстом, но подключить голосовой преобразователь – минутное дело.

– Какие у него причины помогать нам? – спросил Иска.

– Думаю, ему любопытно.

– Интересно…

– Коруф считает, что «Оракул» правительства решил себя убить, а для этого помог в организации крушения вагона вакупы.

– Разве «Оракул» правительства находится не в сфере третьего слоя в стороне от тоннеля, по которому летел вагон? – удивился Генри, который по долгу службы хорошо знал расположение центральных сфер.

– Компьютерный центр правительства находится в нулесфере. Так утверждает Коруф, а он его проектировал и строил.

– Вот так новость, – усмехнулся Генри.

– Нелегко воспринимать компьютер как человека, но все же… зачем «Оракул» пытался себя убить? – полюбопытствовала Сидни, поправляя волосы.

– «Оракула» используют для просчета в основном негативных ситуаций, которые этот заточенный в компьютер разум переживает как личный опыт, пропускает его через себя. Его мир – это сплошные страдания.

– Это ужасно! – одновременно вскрикнули Джулия и Сидни.

– Когда мы вмешались и предотвратили худший вариант катастрофы, мы, сами того не зная, спасли «Оракул» правительства, – Аня размышляла вслух.

– Теперь он знает и о нашем «Оракуле», и о способностях доктора. Мы думаем, что «Оракул Один» захочет познакомиться с «Оракулом Два». И с Иской.

– Какой у Коруфа план?

– Свести двух «Оракулов» возможно, только если наши люди, а значит, и «Оракул Два» будут признаны законопослушными, – подметил Джек. – Для этого необходимо внимание общественности, и Коруф знает, как его привлечь. Так он хотел бы искупить свою вину перед «Оракулом Один» за все страдания, что тот испытал.

– Себя обвинил, глупый старик! – Аня была вне себя от ярости.

Она бросилась вслед за пожилым профессором, но дверь была заперта.

– Джек, открой!

– Куда ты пойдешь, тебя тут же поймают. После вчерашнего ограбления?

– Пусти, я сама разберусь!

– Нет, это его приказ.

– Открой, я не шучу.

– Не могу, прости, – Джек пятился назад.

Аня колотила его по груди, пока тот не остановил ее крепкими объятиями.

– Он хочет сдаться, – прошептала она.

– Да, Коруф хочет сдаться властям.

– А толку? Возьмут по-тихому и обязательно выведают все секреты, – со знанием дела подметил Генри.

– Через час у Коруфа будет возможность сдаться очень и очень громко.

– Кто поверит главарю банды преступников?

– Все доказательства есть на втором виртуальном помощнике Сенатора. Поможешь его достать, Генри?

– Я в розыске, мне и шагу не дадут ступить.

– Ты сможешь минут двадцать провести в небольшом ящике?

– Допустим, – Генри ни капли не удивился.

– Хорошо. Робот-доставщик отнесет тебя ко входу в апартаменты Сенатора. Оружие придется оставить, а то засекут раньше времени.

– Понял.

– Твой виртуальный помощник будет выключен. Вот сотовый телефон для связи. Там забит всего один номер. Пользоваться только в крайнем случае. Еще держи детектор виртуальных помощников. Работает на расстоянии до полуметра.

– Где его искать?

– К сожалению, о Сенаторе нет данных в свободном доступе. Есть план квартиры, он типовой. Я думаю, стоит начать со второго этажа, где, скорее всего, у него кабинет.

– Как мне проникнуть внутрь? Ты их взломаешь?

– Извини, я не смогу. Их система защиты слишком крутая. Изолированная сеть с внутренним распределенным журналом событий. Три искусственных интеллекта, написанные разными группами разработчиков, оценивают ситуацию и голосуют «за» или «против». Каждое событие в системе дополнительно подписывается постоянно меняющимся 64-килобайтным ключом…

– Хорошо, хорошо, верю. Что будем делать?

– Поэтому и нужен ты… – Джек смутился, но продолжил: – В качестве наживки.

Неловкая тишина повисла в комнате. Генри выглядел спокойным и сосредоточенным. Ни один мускул на его лице не дрогнул.

– Сенатор не откроет дверь, – без сомнений в голосе сказал Генри.

– А его там и не будет, но будет Джейкоб.

– Возможно. Только это не облегчает задачу, он хоть и немолод, но противник не из легких. У него огнестрел – у меня только нож.

– Это наш единственный шанс… – пожал плечами Джек.

– Что, если у меня ничего не получится?

– Тогда Коруф сядет в тюрьму.

Аня диким зверем посмотрела на парня.

– Я согласен. Показывайте ваш ящик.

Праздник в честь дня Соединенных Городов Земли отмечали с размахом. В Нерио отовсюду съезжались люди, чтобы поучаствовать в самом масштабном на планете карнавале, который проводился каждый год в сфере третьего слоя. Тысячи танцоров, музыкантов и артистов создавали грандиозную феерию, праздник красоты и жизни. Гигантские анимированные фигуры животных, птиц и рыб, известных людей и мифических персонажей весь день колесили по улицам. Громко играла музыка, завлекающая толпу двигаться в едином ритме.

Дэн шел в сторону центральной площади, протискиваясь меж танцующих людей. Кто-то случайно пролил коктейль на рукав его джинсовки, где теперь красовалось огромное розовое пятно – единственная деталь, объединяющая беднягу и карнавал.

Джейкоб был на связи по вирту.

– Ты как, старина?

– Бывало и лучше.

– Слушай, все просто. Снимешь куртку и зажмешь в руке детонатор. Система безопасности тебя тут же обнаружит. Остальное сделают люди, когда начнут разбегаться.

– А если кто-то из толпы кинется на меня?

– Рядом будут наши, они мигом расчистят площадь.

– Что дальше?

– С тобой начнут переговоры.

– Или снайпер пристрелит.

– Исключено. Сперва будут переговоры.

– Я попрошу собрать журналистов.

– Так точно. Дай короткое интервью и вечером будешь дома.

Он остановился в центре площади. Руки и колени дрожали. В таком состоянии он бы и двух слов не смог связать. Дэн сунул руку в карман и нащупал заранее заготовленный медицинский пистолет с инъекцией успокоительного. С третьей попытки ему удалось ввести препарат, проколов футболку и карман куртки изнутри.

Через секунду дрожь сменилась уверенностью, и Дэн снова почувствовал свои руки и ноги. Дальше все было как в тумане: он скинул куртку и поднял детонатор вверх. Люди с криками побежали в стороны, увлекая за собой еще больше людей.

К Дэну рванул мужчина крепкого телосложения, но его вовремя заметила высокая женщина в кожаном плаще. Она подсекла бегущего ногой, тот запнулся и покатился кубарем. Обезумев от такой подлости, мужчина вскочил на ноги и с разворота двинул обидчице в нос, затем попытался нанести еще удар, но его рука оказалась в захвате. Внезапно появились еще трое и унесли сопротивляющегося смельчака.

Полиция и агенты «Спеца» уводили людей на безопасное расстояние за бронированные экраны. Один из уполномоченных на переговоры агентов вышел с поднятыми руками.

– Как вас зовут?

– Дэн Вукич!

– Меня зовут Серж. Чего вы хотите, Дэн?

– Рассказать о том, что на самом деле случилось вчера при крушении вакупы.

– Хорошо.

Один за другим дроны новостных каналов с камерами на борту подлетали к нему. Агент медленно приближался.

– Стой! Не подходи ближе!

Нервы были на пределе, колени снова дрожали, всплывали различные воспоминания о вчерашнем дне.

Инженер винил себя за то, что злился на Кару и шумных детей. Вспомнил момент запуска вагона вакупы и ощутил полную беспомощность.

Внимание привлекла фигура знакомого человека, мелькнувшего в толпе.

«Коруф?.. Как это возможно?..»

Профессора нигде не было – «призрак» исчез.

Чувство вины и стыда захлестнули разум. За секунду плотина уверенности, созданная уколом успокоительного, разрушилась. Дэн упал на колени и зарыдал.

– Стой! – Серж кричал вслед пожилому мужчине. – За ним!

Люди в панике бежали с площади, увлекая за собой полицейских и агентов «Спеца». Некоторые из них устремились в погоню за пожилым мужчиной, но все произошло слишком быстро.

– Дэн, здравствуй, – пожилой профессор по-отечески положил руку на плечо бывшего студента.

– Кто вы?

– Это я, Коруф.

– Но… вы же мертвы…

– Жив и здоров, как видишь. Вставай и отдай мне детонатор.

В это время Сенатор находился в гостиной своих апартаментов.

– Кто этот дед, уберите его с площади! – он был на связи с агентами по вирту, но орал во всю глотку.

– Что прикажете, сэр? – Серж ожидал указаний.

– Стреляйте на поражение.

– При всем уважении, сэр, тут камеры и сотни людей. Это невозможно.

– Тогда задержите.

– Сэр, мы не можем этого сделать, пока у него детонатор.

– Что вы вообще можете?! – Сенатор был вне себя от ярости. – Почему система не опознает его?

– Мы не знаем, сэр. Сделали запрос в старую базу, это займет несколько минут.

– Подождите, – Сенатор приблизил лицо человека на видео. – Я знаю его, но это невозможно. Коруф мертв.

– Добрый день и с праздником! – речь Коруфа звучала из громкоговорителей по периметру площади. – Я представляю организацию «Тоннель».

– У-у-у-у-у, – толпа недовольно заревела.

– Точнее, я ее создатель!

Люди поутихли от удивления.

– Сегодня мы сорвем все маски. А потом отпразднуем как следует!

Смелость и уверенность Коруфа вызывали интерес даже у Сенатора, который наблюдал за происходящим через камеры на площади.

– Прежде всего я приношу соболезнования всем пострадавшим от вчерашней катастрофы. Хотя слово я выбрал неподходящее… Мы должны называть ее «хорошо спланированное убийство»! – Толпа неуверенно загудела. – Но обо всем по порядку. Начнем с этого человека. Вчера старший инженер Дэн Вукич и его коллеги осматривали тоннели. Они и не подозревали, что пробный запуск может кому-либо навредить, но система управления вакупой была взломана и использована в качестве оружия. Дэн обвинил в случившемся себя, но его подставили, запугали и использовали!

Коруф поднял детонатор вверх и демонстративно нажал на красную кнопку. Толпа охнула, но взрыва не произошло.

Дэн выпрямился, словно забыв про угрозы, и что было сил закричал:

– Это правда! Они меня заставили!

Сенатор отвлекся от наблюдения за событиями на площади и вызвал Джейкоба.

– Докладывай.

– Все шло по плану, пока не вмешался неизвестный старик.

– Известный. Это Коруф – наш бывший научный сотрудник, который до сегодняшнего дня считался мертвым. Как вы могли его пропустить?

– Он как-то обошел систему наблюдения, – Джейкоб почесал затылок.

– Обсудим это позже, – Сенатор сделал вид, что смягчился. – Что предлагаешь?

– Задержать или убрать мы его не можем.

– Это ясно.

– Будем действовать чужими руками.

– Продолжай.

– Я только что сделал запрос по характеристикам людей на площади, которые подходят под профиль недовольных «кротами» и выступлением Коруфа.

– Хочешь спровоцировать конфликт?

– Типа того. Найдено трое подходящих. Один из них особенно интересен. Служил в органах, умеет обращаться с оружием. Система рекомендует упреждающее задержание, пока не натворил чего.

– Отлично, я им займусь, а ты оставайся здесь. Это приказ.

Сенатор быстро переоделся: брюки и рубашка цвета хаки, черный кожаный плащ в пол. Силой мысли он открыл замаскированный в стене сейф и взял из него служебный пистолет и револьвер.

Второй виртуальный помощник скрыл револьвер от глобальной системы наблюдения, выборочно отфильтровал записи в журнале событий. Такой трюк требовал аккуратности и внимательности к деталям, так как окружающие люди и камеры видеонаблюдения угрожали обнаружить несоответствие данных и реальности. Все события и факты должны складываться в общую картину происходящего в каждый момент времени.

«Сегодня я разберусь с этими мерзкими «кротами» раз и навсегда», – с этой мыслью он прыгнул в красный флайкер, ожидающий на платформе с выходом через балкон.

Через минуту Сенатор находился за спиной человека, на которого указывала система наблюдения с рекомендацией к задержанию. Несколько лет назад его жена и дочь погибли в результате разгерметизации наземного поезда. Из-за фальшивых данных в сети общественность винила в трагедии «кротов», хотя по официальной версии авария признана случайностью.

На виртуальный помощник бывшего полицейского поступил звонок с номера его дочери. Безжалостная игра с чувствами не могла не сработать – ярость поглотила человека. Под ногами он увидел револьвер, схватил его и, проверив наличие патронов, рванул вперед к центру площади, где продолжалось выступление Коруфа. Сенатор побежал за ним, но намеренно оступился и упал.

– Они заставили не только Дэна, но и вас. Вас всех заставили поверить в неправду. И скрыли правду!

– У-у-у!!! – толпа снова загудела.

Речь пожилого профессора все больше напоминала выступление ведущего популярного шоу.

– Крушение вакупы организовал Сенатор – глава центрального отдела организации «Спец»! – на весь мир заявил Коруф.

Оставшись один, Джейкоб рассмотрел интерьер апартаментов. На полу – паркет, на стенах – обои и панели со сложными узорами, деревянный потолок составлен из квадратных секций. Книжные шкафы завалены кубками и сувенирами. Повсюду картины известных политических деятелей и десятки сертификатов и благодарностей.

Из окна виднелись тысячи точек-людей, снующих туда-сюда в свой законный выходной в честь дня Соединенных Городов Земли.

«И почему я не могу как нормальный человек наслаждаться жизнью? Сейчас сидел бы с удочкой у озера или катался бы на лошадях с семьей».

Происходящее на площади развлекательной сферы не тревожило его только потому, что арест означал бы освобождение от груза ответственности за те служебные преступления, в которых он не мог признаться добровольно. Совесть агента годами прогибалась под весом компромиссов между добром и злом, испытывая психическое здоровье на прочность, и теперь в подсознании появилась надежда на избавление от бесконечных сомнений.

Джейкоб наслаждался теплом полуденного солнца, развалившись на белом кожаном диване, когда дрему прервал глухой удар в дверь.

– Доложите обстановку.

В ответ – тишина.

Немолодой агент размял руки и перекинул ногу на ногу. Затем проверил видеокамеру в коридоре: Генри смотрел в объектив, не скрывая лица.

– Вот так сюрприз!

– Привет. У нас мало времени.

– Не думаю. Скоро мы с тобой хорошо-о-о побеседуем.

– Считаешь меня предателем?

– И позором нашей профессии.

– Ну ты загнул. Мы присягали исполнять свой долг без вопросов. И собственное мнение нам не положено, а слова присяги помнишь?

– А то! Я ее несколько раз в месяц слушаю. И на твоей был!

– Мы клялись уважать и защищать права и свободы человека. Так?

– Ты скажи, Генри.

– Я не мог нарушить клятву, когда узнал об организации «Тоннель» и их целях.

– Ты как ребенок, ей-богу. Есть же процесс, обнаружил что-то важное – докладывай старшему.

– Не тот случай. Я не мог никому доверять.

– Вот именно поэтому ты и предатель.

– Помнишь Адау Александровича, моего первого шефа и твоего друга? Образцовый был агент, и как с ним обошлись?

– Ты не имеешь права говорить о нем!

– Наоборот. Я один из немногих, кто с чистой совестью может.

– Думаешь, во всем разобрался?

– Во всем или нет, не знаю, но кое в чем разобрался. Признайся, Джейкоб, в глубине души ты хотел бы сейчас оказаться на моем месте.

– Чего?! – вскочил он с дивана.

– Я свободен и служу по-настоящему.

– Примыкая к отщепенцам, которые поделили общество на плохих и хороших?

– Это сейчас неважно, а важно другое. Я знаю, как прижать Сенатора.

Глава «Спеца» не только раздражал своей наглостью и жаждой власти, но и угрожал благополучию семьи. В любой момент этот человек мог опубликовать информацию о служебных преступлениях Джейкоба .

– Где-то на втором этаже он хранит поддельный виртуальный помощник.

Уставший от манипуляций и преступлений немолодой агент прикинул, что безнаказанность Сенатора отлично объяснялась существованием второго виртуального помощника. К тому же был способ проверить интересную теорию почти без риска.

– Подкрепление будет через минуту. Сдавайся.

Джейкоб открыл дверь, выхватил пистолет из нагрудной кобуры и начал палить по теперь уже бывшему подчиненному, чтобы на всякий случай создать себе алиби, а тот, пригибаясь и перекатываясь, пересек гостиную вдоль дальней стены и спрятался за белым кожаным креслом. Вся обойма была выпущена в корпус мебели и в стену над ней, и Генри рванул вверх по лестнице во время паузы.

Перепрыгивая по три ступеньки и меняя направление то влево, то вправо, агент стремительно поднимался на второй этаж. Замена обоймы заняла пару секунд, и стрельба продолжилась. Сотни мелких осколков фейерверком разлетались в стороны от пуль, не достигших цели. Одна из них сбила агента с ног на самом верху лестницы, но тот вскочил и, как сурикат оглядевшись по сторонам, скрылся из вида.

Немолодой агент бежал следом так быстро, как только мог, борясь с одышкой.

– Стой! – задыхаясь прохрипел он.

Бывший подчиненный не обращал внимания и продолжал поиски виртуального помощника, скидывая кубки и награды с полок.

Сомневаясь и не желая отпускать приятную фантазию об устранении Сенатора, Джейкоб сделал предупредительный выстрел в воздух.

Генри остановился, оперся обеими руками на стол и понуро опустил голову вниз.

– Его нигде нет…

Площадь беспрерывно гудела. Одни требовали ареста преступников, другие предлагали их выслушать, третьи без сомнений обвиняли правительство.

Оцепление восстановили и готовились взять бунтарей под стражу, когда из толпы выбежал мужчина с блестящим револьвером в руке. Звук выстрелов эхом отразился от ближайших зданий. Коруф машинально пригнулся, но Дэн не растерялся, прыгнул в сторону профессора и закрыл его спиной, затем мощный удар сбил двоих с ног. Пуля прошла навылет через грудь Дэна и задела плечо профессора.

Стрелка обезвредили и увели с площади.

– Смотрите, это он! Главный из «Спеца»! – кричал кто-то из толпы. – Ты за все ответишь!

Сенатор подошел ближе к Коруфу, сидящему на мощеной камнем площади, и жестко схватил за простреленное плечо. Профессор зажмурился от боли.

– Извините, я не заметил рану.

Подбежали дежурившие неподалеку медики, уложили находящегося без сознания старшего инженера на носилки и отнесли во флайкер скорой помощи.

– Что ж, судя по всему, Пророк не так уж и полезен, – Сенатор рассуждал вслух.

– Кто?

– Психолог Иска Увальски.

Профессор ничего не ответил.

– На что ты рассчитывал, разбрасываясь нелепыми обвинениями?

– На правду.

Коруф пристально посмотрел в глаза Сенатору, с губ которого сорвался нервный смешок.

– У тебя будет время рассказать свою правду.

Только он потянулся за наручниками, как один из агентов заломил его руку за спину и одним движением положил лицом вниз.

– Ты в своем уме?!

– Вы арестованы по подозрению в организации катастрофы, убийстве и превышении служебных полномочий. Вы имеете право хранить молчание.

Глава «Спеца» попытался ударить худощавого мужчину локтем, но тот еще сильнее надавил на захваченную руку. Подбежали двое и увели арестованного с площади.

– Сейчас вам окажут помощь.

– Хорошо бы.

– Спасибо вам, – агент «Спеца» помог встать.

– И вам спасибо.

– Бросьте, я лишь выполнял свои служебные обязанности.

– Не представляете, насколько это важно.

Худощавый мужчина принял благодарность молчаливым кивком.

Медик сделал укол обезболивающего, перевязал простреленное плечо и помог сесть во флайкер скорой помощи, который рванул в больницу в соседней сфере.

Еще предстоял длительный процесс возвращения людей из «Тоннеля» в законную жизнь, а также спасение «Оракула Один», но сейчас можно было расслабиться.

Коруфа разбудил яркий утренний свет искусственного окна в палате больницы. Недавние события казались далекими, а воспоминания чужими, словно вымышленными. Вчера он без раздумий, полагаясь на интуицию, рисковал жизнью ради близких ему людей и «Оракула Один». Не было точных расчетов, а только примерный план действий, не учитывающий миллионы возможных случайностей.

«Интересно, если бы у нас было достаточно времени и данных, смог бы «Оракул» предсказать все, что вчера произошло?»

Дверь палаты распахнулась, и вошел полицейский.

– Доброе утро.

– Доброе. Какой сейчас день?

– Вы проспали полдня и ночь.

– Я должен… – Коруф попытался встать, но тут же понял, что за здоровую руку пристегнут наручниками. – Зачем это?

– Вы находитесь под следствием.

– Понятно. Как Дэн? Человек, который был ранен?

– Простите, мы не можем об этом говорить.

– Вот как. Я хочу сделать звонок.

– Доктор Иска Увальски просил сообщить ему, когда вы очнетесь.

– Как раз с ним и свяжусь.

– Если что-то понадобится, просто дайте знать по вирту.

Офицер вышел из палаты. Коруф почувствовал дикий голод и силой мысли заказал завтрак.

– Иска, утро доброе.

– Коруф, как вы?

– Все более-менее нормально, – усмехнулся профессор. – Голодный, как слон.

– Это хорошо.

– Можешь приехать ко мне в больницу?

– Я не уверен, что пустят.

– Не отключайся, сейчас уточню.

Коруф связался с офицером.

– Чем могу помочь?

– Извините, что беспокою. Ко мне пускают посетителей?

– Нет, это запрещено.

– Я хочу поговорить со своим психологом. Доктор ко мне может прийти?

– Может, но общение только в присутствии полицейского и на расстоянии не менее двух метров.

Коруф переключился обратно на Иску.

– Друг мой, ты можешь стать моим официальным психологом?

– Вам нужен доктор?

– Да, очень нужен. Боюсь, меня будут мучить кошмары после вчерашнего.

– Я попробую помочь.

– Буду ждать, до встречи.

Связь прервалась. Офицер принес завтрак.

– Присоединяйтесь. Можете сесть на диван за журнальный столик.

– С удовольствием!

Он вышел и мигом вернулся с подносом еды.

– Приятного аппетита.

– Может, отстегнете? – спросил профессор, подняв бровь.

– Это можно, пока я тут.

Избавившись от наручников, Коруф накинулся на еду, как оголодавший хищник на добычу. Полицейский ухмыльнулся, удивляясь аппетиту пожилого человека.

В палату заглянул лечащий врач. Показал снимок и объяснил, что выздоровление будет быстрым: кость не задета, а с ускорителем роста тканей рана полностью заживет через два дня. После подтверждения план лечения был добавлен в календарь Коруфа через виртуального помощника. Врач пожелал скорейшего выздоровления и покинул палату.

– Я могу получить доступ к новостным каналам?

– Пока не закончится следствие, вам нельзя иметь контакт с внешним миром, даже односторонний.

– Да уж.

– По правде говоря, смотреть там особо нечего. Обсуждают вас и политиков, которые изо всех сил стараются проявить себя перед выборами.

– До выборов еще год, разве нет?

– Сенат распущен.

– Ничего себе, – Коруф покачал головой.

– Заварили вы кашу.

Стук в дверь прервал разговор.

– Подождите, я вас приглашу.

– Кто там?

– Ваш психолог. Мне придется снова надеть наручники.

– Хорошо, – профессор покорно протянул руку.

Иска зашел по приглашению.

– Здравствуйте, Коруф.

– Привет! Здоровье и правда не помешает.

– Почему вы в наручниках?

– Так положено, – неуверенно ответил полицейский.

– Да ладно, они совсем не мешают, – Коруф показал руку, на запястье которой болтался металлический оков.

Иска хотел подойти ближе, но блюститель порядка остановил его, усадил на диван для гостей и объяснил правила встречи.

– С дистанцией понятно. Мой клиент имеет право на приватный диалог с психологом, прошу оставить нас наедине.

– Протокол требует визуального наблюдения. Я уточню, как быть.

– У моего виртуального помощника есть профессиональный режим приватного диалога. Никто не сможет получить доступ к разговору.

Офицер убедился в законности встречи, задав вопрос базе данных, а затем вышел.

– Они же получают доступ к видео и могут восстановить аудио по движению губ? – предположил профессор.

– Нет, видео будет замылено так, что восстановить диалог будет невозможно.

– Замечательно. Расскажи, как там мои люди? Как Дэн?

– Коруф, мы не можем об этом разговаривать.

– Но ведь никто не узнает.

– Не узнают о деталях, но краткое содержание, составленное искусственным интеллектом, у них будет. Я могу сказать только одно: все хорошо.

– И на этом спасибо. Как твое ребро?

– Еще вчера болело, а сегодня как новое. Просто магия какая-то.

– Любая технология, которую мы не понимаем, выглядит как магия, – добродушно улыбнулся Коруф. – Как Джулия?

– Вышла на работу сегодня. Танцорам нельзя пропускать занятия. Она, правда, еще не разобралась с тем, как относиться ко всему произошедшему.

– Представляю.

– Как спали? – начал сеанс доктор.

– Снился необычный сон, в котором один мой приятель искал что-то очень важное.

– Попробуйте рассказать начало.

– Кажется, я помню комнату с огромными мониторами на стене. Несколько людей, человек шесть или семь.

– А тот приятель был среди них? – Иска раскусил план профессора скрыть суть разговора за ширмой обсуждения выдуманного сна.

– Думаю, да, но на поиски он отправился один.

– Значит, должна быть какая-то связь между ним и остальными в той комнате? Кто-то из них мог помочь?

– Удаленно… – Коруф задумчиво наклонил голову набок.

– Был ли там еще кто-то?

– Знаешь, мне кажется, был тот, кто был везде и нигде.

Коруф пытался понять, каким образом «Оракул» мог бы связаться с Генри. Виртуальный помощник агента выключили, а связь с ним была возможна только по сотовому.

«Может, «Оракул Один» смог взломать нашу сеть?.. Ведь он точно знал, где искать второй виртуальный помощник Сенатора», – гадал Коруф.

Размышления прервал сдавленный вдох Иски, который вжался в диван.

– Снова этот символ, – едва слышно прошептал Иска.

Затем его лицо исказила судорога, а глаза закатились.

– Что с тобой?!

Иска пришел в норму, но все еще часто дышал. Вбежал полицейский.

– Позвать врача?

– Не надо, все хорошо. Пожалуйста, сообщите «кротам», что они в опасности.

Теперь Коруф понял, как «Оракул Один» помог найти второй виртуальный помощник Сенатора. Он связался с Иской напрямую – точно так же, как и секунду назад, а тот передал сведения Генри.

Профессор не мог размышлять о природе контакта человека и искусственного разума, пока его тревожила неопределенность будущего людей из «Тоннеля».

Коруф призадумался, сделал глубокий вдох и с прищуром посмотрел на Пророка.

– Слушай меня внимательно…