Kitobni o'qish: «О сильных женщинах»

Посвящается всем женщинам.

Отдельная благодарность моей жене Даше

за помощь и советы в написании этой книги.

"Сила женщины в том, что её не объяснишь с помощью психологии. Мужчин можно анализировать, женщин только обожать". Оскар Уайльд

Глава 1

Было серое сентябрьское ничем не примечательное утро понедельника. Мелкий моросящий дождь нагло и раздражительно не давал прохожим повода для улыбок. У школьников и студентов кончились каникулы. А взрослые с недовольством наблюдали возвращение из сезона отпусков большинства жителей мегаполиса. Москва наполнялась привычным быстрым ритмом, живущих в ней людей. Таких маленьких, суетливых, но гордых. С самого раннего утра толпы работяг заполняли метро, автобусы и трамваи, подобно потоку волн, бесконечно прибывающих и убывающих в разных направлениях. Автомобили растянулись в километровые пробки, гудя сигналами, сверкая фарами и габаритными огнями, они разбавляли серость, окутавшую город.

Ровно в 8:00 из метро на станции Волгоградский проспект вышел молодой человек. Весь его вид говорил о том, что он явно не соскучился по занятиям в университете. Мешки под глазами были настолько заметные, что, казалось, в них можно было положить небольшой коробок спичек. Грустные бледно-зелёные глаза передавали настроение одиночества и не принятия смысла бытия. Двухдневная щетина, небрежно украшавшая худощавое лицо, накидывала сверх его возраста ещё с десяток лет. Он среднего роста, обычного телосложения, с растрепанными кучерявыми волосами, длинным вызывающим носом, в чёрной ветровке, голубых джинсах и белых не по погоде кедах. Зайдя по пути в МакДоналдс, он взял большой стакан крепкого чёрного кофе без сахара. Остановившись возле входа в университет, включил в наушниках песню "F*ck the system" и закурил сигарету. Насладившись утренним моментом, он зашёл внутрь и поднялся по лестнице на кафедру, где уже собралась его группа.

– Костя, привет! – поприветствовал его Никита, слегка приобнимая. – Как лето? Опять путешествовал везде, где только можно?

Это был его друг, с которым они начали плотно общаться только на третьем курсе, когда группа более или менее выровнялась, и стало понятно, что к чему. Они были одинакового роста, но Никита был более коренастым. С вечной улыбкой и шутками, он разбавлял общество Кости, который несильно любил смеяться над интернет-видео и мемами, заполоняющие пространство слишком быстро. Тем не менее, они нашли общий язык, обсуждая путешествия, походы и даже поэзию и философию, которой оба увлекались.

Стоит отметить, что Костя изредка писал стихотворения, скорее даже от скуки, нежели из-за творческого порыва. Не забивая голову, он мог написать очередные мысли, сложенные в стройную рифму даже на парте, но чаще это были обрывки тетрадных листов, которые позже оказывались скомканными в рюкзаке, больше напоминавший комнату забытых вещей. Он не считал важным где-то собирать их в одном месте, а уж тем более заводить отдельную папку на компьютере, думая, что его творчество касается исключительно его одного. С неохотой он делился своими творениями с друзьями и одногруппниками.

Не сказать, что он интроверт, но и нельзя утверждать, что экстраверт, скорее нечто среднее – амбиверт, то есть в один день он мог ни слова не проронить, а в другой – не умолкал ни на минуту. Человек настроения. Вот как его можно охарактеризовать.

Тогда он явно пребывал в лирическом настроении, не желая особо разговаривать. Однако Никите он все же ответил, поскольку не видел его уже с месяц.

– Привет, рад тебя видеть, – и хлопнул по плечу друга, – конечно, путешествовал, а что дома сидеть?

– Видел фотки с Байкала – вот это потрясное место! – отметил тот, садясь на заднюю парту рядом с ним.

– О, да! – вдохновленно прошептал Костя, – Байкал это нечто! Там такая энергетика бешеная!

– А я в это время в Карелии на сплаве был, – поделился тот, – в следующий раз объединимся!

– Каждый раз так говорим, а в итоге все равно в разные места уезжаем, – ухмыльнулся тот, – ну ничего, это поправимо.

После этих слов в аудиторию вошла маленькая полная женщина и начала торопливо рассказывать о том, как для них важен этот год – впереди экзамены и защита диплома. Костя пренебрежительно фыркнул и шепнул другу:

– Ага, через год в магистратуре будет тоже самое, а через три – на работе будут говорить, как это все важно.

– Да, особенно, если все понимают, что диплом – условность. А всем нужен опыт.

– "… сын ошибок трудных", – процитировал Пушкина Костя.

– А мир – театр, а мы бомжи у входа, – добавил Никита.

Они засмеялись, обратив на себя внимание преподавателя, которая мягко улыбнулась, и продолжила дальше вещать про важность учёбы.

После лекции они отправились на перекур. Костя взял очередной стакан чёрного кофе.

– Ты только им питаешься? – заметила Аня, староста их группы.

– Да, – равнодушно пожал плечами тот.

Он не сильно жаловал её. Высокая, худая, с прямыми коричневыми волосами и вытянутым лицом, заядлая модница и сплетница, она вызывала у Кости сплошное раздражение.

– Говорят, что чёрный кофе любят маньяки и гении, – снова сказала она, противно хихикнув.

– И к чему мне эта информация? – тем же безразличным тоном спросил он.

– Да так, просто вспомнила, – отмахнулась та и поспешно ушла обратно в здание.

Никита расхохотался, глядя на лицо товарища, который посмотрел на нее, сморщив лоб и подняв правую бровь, словно прогнал её одним взглядом.

– Обожаю этот взгляд, – смеялся он, – точно маньяк.

– Это потому что у меня лоб большой, – его явно забавляла эта ситуация.

Они вернулись в университет, и пошли дальше на скучные невыносимо долгие занятия.

Вечером, возвращаясь домой, к Косте возле торгового центра, расположенного у метро в северо-западном районе, подошёл молодой человек в классическом чёрном костюме. Он держал в руках какую-то книгу, а рядом с ним была тележка на колесиках, которыми обычно пользуются бабушки, где также находились книги. Молодой человек нерешительно затормозил Костю, всем видом показывая, что ему нужно сказать что-то очень заманчивое.

– Простите, – обратился тот к нему мягким монотонным голосом, каким обычно психологи успокаивают своих клиентов, – можете уделить мне пару драгоценных минут Вашего времени?

– Если только пару, – согласился Костя.

– Не сочтите за неудобства, но позвольте поинтересоваться. Вы верите в Бога?

Первым порывом Кости было развернуться и уйти прочь от назойливого сектанта, но он переборол в себе эти эмоции, и на смену пришло любопытство. Решив с ним поиграть, он ответил.

– А что Вы подразумеваете под Богом?

– Как что? – удивился парень, явно не ожидав встречного вопроса.

– Вы спросили: верю ли я в Бога. Чтобы понять верю ли я во что-то, я должен понимать, о чём идёт речь. Так что Вы имеете в виду?

– Я имею в виду нашего Создателя, Творца, – собрался, наконец, с мыслями тот.

– Ну, например, мои создатели – отец и мать, – парировал Костя, – а Вас разве не они зачали?

– Послушайте, я имею в виду нечто Высшее, что создало все сущее: планету, животных, растения, природу и Вселенную. Я про Всемогущего нашего Отца, – видно было, как сектант начинал нервничать.

– Допустим, верю, – согласился Костя, – а что дальше?

– Я – представитель Церкви Возрождения, – объявил парень, – мы стараемся спасти как можно больше душ от пороков земных.

– А книга это ваша библия? – поинтересовался Костя, посмотрев на бумажный экземпляр, который тот держал в левой руке.

– Это наш основной труд. Наши братья заложили туда сакральные вещи для спасения души. Вы хотите спасти свою душу?

– Вот вы так интересно рассказываете. А Ваша задача в чём заключается? – снова переспросил он.

– Моя задача наставлять людей на путь истинный! – сектант поднял палец вверх, как учитель.

– А за книжку Вы наверняка попросите пожертвование? – продолжал Костя.

– Ну, – замялся тот, – пожертвование в сто рублей помогает нам и дальше нести свою миссию.

– То есть по факту вы продаёте уроки для спасения души? А это разве не порок, от которого вы якобы спасаете? – Костя уже не скрывал улыбку.

– Послушайте, вы все перековеркали! Я могу вас познакомить с наставником, и он с радостью ответит на все Ваши вопросы и замечания! – раздражался сектант.

– Нет уж, если лицо, которое выбрали для заманивания людей, не может ответить на элементарные вопросы, то я сомневаюсь, что вашего наставника интересует что-то кроме денег от новых дурачков, – не стесняясь выражений, говорил тот, – даже если в книге все верно написано, видно, что Вы её сами-то не читали. А это значит, что для вас всего-навсего работа, а не цель.

Костя посмотрел суровым взглядом исподлобья и сектант сдался.

– Ладно, вижу, вас не спасти. Всего наилучшего.

– Начни с себя и, может, поймёшь, что стоит найти нормальную работу! – крикнул ему вслед Костя.

Он улыбнулся и покачал головой, поражаясь количеству мошенников и просто наглых людей.

Вернувшись домой, Костя поел и сел читать книгу. Спустя полчаса домой пришла его мама, Виктория. Очень добрая и отзывчивая женщина. Среднего телосложения, невысокого роста, с тёмными волосами. Она устало поставила сумки в коридоре и присела на банкетку.

– Опять не бережешь себя? – хмуро спросил Костя.

– Берегу, но что я могу поделать, если работы куча? – пожала плечами она.

– Значит, надо как-то минимизировать нагрузку, – ворчал он, – так нельзя.

– Хорошо, я что-нибудь придумаю, – улыбнулась она и, сняв куртку и ботинки, удалилась в свою комнату.

Виктория работает учителем младших классов. Ещё в юности она совершенно точно знала, кем будет, а потому выбор университета и дальнейшей карьеры у неё не стоял. Со своим многолетним стажем и опытом она считалась одним из лучших учителей Москвы, а потому у неё вечно были самые разные ученики, родители, круглосуточно названивавшие по всяким глупостям, горы тетрадок и контрольных. И это не считая ещё дополнительных занятий и кружков, которым она посвящала свободное время после уроков. Стоит ли удивляться, что каждый божий день, а иногда ещё и выходные с праздниками она работала с утра и до ночи? К слову, в этом не было особенной необходимости, поскольку на жизнь хватало сполна, а Костя сам себе зарабатывал на свои хотелки и цели, работая по вечерам продавцом мороженого в детском развлекательном центре.

Отец Кости, Георгий, уже два года как страдал галлюцинациями на фоне неврологических заболеваний. К нему часто приходит мужчина, с которым они беседуют на самые отвлеченные темы, начиная с диких племён Африки и заканчивая политикой. Потому его периодически клали на лечение в стационар. Сейчас, осенью, как раз такая ситуация, поскольку идёт сезонное обострение. Соответственно, последние два года он не работал. Семья с пониманием отнеслась к проблемам со здоровьем, а потому нисколько не укоряла его в этом. Наоборот, Виктория поддерживала его, как могла. Постоянно таская его по врачам, корректируя лечение и практически через день навещая его в больнице, когда тот там находился. Несмотря на то, что былая страсть у обоих ушла, любовь Виктории к мужу, которую Костя наблюдал исключительно в однополярном виде, давала надежду, что все наладится. Хотя все прекрасно понимали, что жизнь уже не будет прежней.

– Как первый день учёбы? – поинтересовалась мама у Кости, наливая себе в кружку чёрный чай.

– Так себе, – отмахнулся он, – говорили о важности диплома и все такое.

– Уже выбрал тему?

– Нет, – сухо ответил Костя, – не хочу пока заморачиваться этим.

– Смотри, потом поздно будет, время летит слишком быстро, – наставительно сказала она.

– Да успею, – пожал плечами сын.

– На работе как? – мягким голосом спросила Виктория. – Менять не думаешь?

– Пока по-старому. Может и поменяю, если что-то попадётся.

– Хорошо, – одобрительно кивнула она, – сегодня едешь?

– Ага, – отречено кивнул тот, витая где-то в своих мыслях.

– Отпишись, как доедешь и как домой соберёшься, – попросила мама.

– Обязательно, – пообещал Костя и, поцеловав её в щеку, ушёл собираться на работу.

Работал Костя в торговом центре в пятнадцати минутах езды от дома. Как уже упоминалось выше, он был продавцом мороженого в детском развлекательном центре. Не то, чтобы ему сильно там нравилось, но это помогало ему немного зарабатывать на путешествия и карманные расходы. Костя ездил на стареньких «Жигулях», которые он купил на отложенные деньги. Несмотря на то, что автомобиль не отличался комфортабельностью и безопасностью, Косте он нравился. Вернее нравилось то, что он мог ездить, куда ему хочется, а самое главное – без невыносимых ему толп людей в общественном транспорте. Но на учёбу все же приходилось добираться на метро – через весь город по пробкам он рисковал приехать уже к концу занятий. А вот на работу он охотно ездил на своей "ласточке". Кряхтя, со второй попытки машина завелась. Пока она прогревалась, Костя закурил, задумчиво смотря в небо.

"И что они нашли в этой жизни? Родился, пошёл в садик пять дней в неделю, потом учиться пять дней в неделю, потом экзамены, потом опять учиться пять дней в неделю. Потом работать пять дней в неделю. На выходных спишь и изредка встречаешься с друзьями. Бред же. 40% жизни уходит на это. Ещё 30% – ты спишь. Остаётся ещё 30%. И как уместить саморазвитие, путешествия, личную жизнь и свои прихоти в это время?" С этими мыслями он сел в машину и тронулся. Не спеша выезжая из двора, его, словно молнией, пронзила ещё одна мысль.

"Вот живу я, добиваюсь успехов в карьере, семья любящая, путешествуем все вместе, строим планы. Все замечательно, а потом бац – выехал на работу, попал в аварию и все, нет тебя. И в чем был смысл? Да нет его".

Костя ещё больше запутался в своих мыслях. Чтобы хоть как-то понять самого себя, он пришёл к выводу, что необходимо просто жить и заниматься своими делами, не ожидая каких-то событий. Он ещё слабо представлял, чем хотел бы заниматься в профессиональном плане и где строить карьеру. Несмотря на то, что он учился на логиста, ему больше импонировала профессия журналиста, но на тот момент его не сильно заботило высшее образование, считая, что всегда можно всему научиться при желании.

Доехав до работы, он припарковался, зашёл в торговый центр, поднялся на четвёртый этаж и через служебный вход зашёл в офис, откуда направился к раздевалке. Переодевшись в фирменную красную футболку и кепку, он взял свою оранжевую термокружку и отправился на кухню готовить себе на смену кофе. Проделав нехитрую процедуру, Костя написал руководителю, что он на смене. Через пару минут к нему в коридоре подошла координатор.

Это была высокая худая женщина с чёрными волосами, длинными пальцами и строгим взглядом. Несмотря на то, что формально она являлась всего лишь координатором всех продавцов в парке, она также была их непосредственным начальником. Её обязанности заключались в сглаживании конфликтов с посетителями, естественно, львиная доля которых приходится на крикливых родителей, вечно чем-то недовольных, а также в бесперебойной работе всех точек продаж парка, коих было пять: мороженое, где работал Костя, поп-корн, сладкая вата, магазинчик сувениров и фотостудия, которая активно продавала фотографии маленьких гостей, занятых различными делами. В целом она понимающий человек, во всяком случае, у Кости не было к ней какой-либо неприязни. Сменив своего коллегу, Костя сел за кассу. Поскольку это был первый понедельник сентября, то гостей было немного. Обычно самый ажиотаж приходится с четверга по воскресенье, а также на праздники.

По правилам всем работникам запрещено пользоваться мобильными телефонами, а в случае если нужно было вызвать координатора или коллег, то необходимо было пользоваться рацией. При этом надо соблюдать нормы общения. Нельзя взять рацию, назвать человека по имени и попросить подойти на точку. Сначала нужно сказать "координатор приём" и только, когда на другом конце раздастся ответное "приём" можно было говорить о проблеме или просьбе, обязательно дожидаясь обратной связи. Так как координатор был один на всех, то иногда чисто физически она не успевала подойти по первой просьбе. В таком случае можно было обратиться к другому своему коллеге и, если тот не занят, попросить его. Косте это казалось детским садом, куда проще и быстрее было бы написать или позвонить по телефону, но правила есть правила.

Помимо телефона нельзя было брать и книги, потому что считалось, что можно зачитаться и не заметить, как к тебе подойдёт клиент, соответственно этим нанося ущерб репутации компании. Однако всегда за прилавком лежали ручки и блокноты, поскольку часто приходилось делать пометки какой вид мороженого заканчивается, какой наименее популярен, какие топинги нужны и так далее. Этим Костя пользовался сполна, делая наброски своих новых стихотворений и записывая интересные мысли.

Он посмотрел на часы – прошло всего лишь пятнадцать минут с начала рабочего дня. Костя встал, подошёл к холодильникам и посмотрел на остатки мороженого. По традиции меньше всего было шоколадного и разноцветного со вкусом жвачки. Дети это любят. Сам Костя предпочитал крем-брюле. К шоколадному он относился с осторожностью после того, как где-то прочитал, что поскольку оно тёмное, то в него могут добавлять больше различных примесей для вкуса. Разноцветные он также не любил – слишком много красителей. Посмотрев остатки мороженого, записав температуры на холодильниках, Костя все данные занёс в журнал.

К нему подошли две девочки лет семи с мамой. Протягивая мятые купюры, первая заказала:

– Мне, пожалуйста, большой рожок с двумя шариками: клубничный и шоколадный!

– А мне – шоколадный и с дыней, – попросила вторая, ткнув пальчиком в стекло, указывая на сорбет из дыни.

– Хорошо, – улыбнулся Костя, – а что для Вас? – он обратился к женщине.

– А кофе есть? – устало спросила та.

– Разумеется. Капучино, латте, американо. Могу предложить яблочный штрудель.

– Прекрасно. Капучино и штрудель, будьте добры. – Согласилась она и отошла в сторону, чтобы не мешать девочкам смотреть на то, как Костя накручивает шарики мороженого и кладёт их в рожок.

Выполнив заказ, Костя сделал для себя пометку, на какую сумму он продал. Его зарплата состояла из фиксированной части и процента от продаж, поэтому чтобы понимать на какую зарплату стоит рассчитывать в этом месяце, он все записывал, хотя бы примерно.

Рабочий день проходил размеренно и не напряжённо. Вечером необходимо было сдать кассу и убрать точку. Ещё в конце смены остатки мороженого, которые уже трудно собрать со дна и стенок туб, необходимо списывать. Зная вес тары, взвешивают всю тубу с остатками и записывают непроданное количество. В идеале это число не должно превышать сто грамм продукта. Однако Костя хитрил, записывая меньший вес и соскребая остатки со стенок специальным скребком, предварительно вымочив его в горячей воде, чтобы мороженое под действием температуры отскреблось. В среднем с одной тубы можно было наскрести два шарика мороженого. Это списанное лакомство можно было есть самому или угощать коллег и аниматоров, которые занимались с детьми. Главное условие – не выносить за пределы парка. И, само собой разумеется, не наглеть. Креманочки и вафельные рожки, куда кладётся мороженое, также списывали по разным причинам: треснул пластик, откололась вафля, упала на пол и так далее. На них особо не обращали внимания, поскольку расходный материал, как известно, тратится быстро.

В тот день Костя списал целых две тубы: шоколадную и пралине. Выполнив все необходимые процедуры, он убрал креманочки в холодильник и принялся за уборку. Помыв пол, что ему совсем не нравилось делать, протерев витрины и очистив кофемашину, он решил перекусить. Но прежде чем это сделать, надо было закрыть витринные жалюзи. Обойдя точку, с наружной стороны он нажал на кнопку. Жалюзи со скрежетом стали опускаться. В это же время аниматоры потянулись к выходу из парка. Одна девушка, работавшая с ним по соседству, сидела на ступеньках. Косте показалось, что она чуть ли не плачет. Невысокого роста, с длинными каштановыми волосами, покрывавшие её круглое лицо, она казалась такой одинокой и беззащитной, что Костя молча взял мороженое и присел рядом.

– Держи, – протянул он ей креманку с мороженым, – пралине и шоколад. Вкусно.

Девушка молча посмотрела сначала на него, затем на гостинец. Косте показалось, что она откажется и уйдёт, но та, по-прежнему не сказав ни слова, взяла угощение и начала ковыряться ложкой в упругой консистенции замороженной сладости.

– Спасибо, – спустя минуту поблагодарила она, когда Костя уже встал, чтобы уйти и не мешать ей.

– Не за что, – ответил он. – Если могу чем-то помочь, то обращайся.

– Хорошо, – вздрогнувшим голосом сказала она и уткнулась в мороженое, снова погрузясь в свои мысли.

У Кости не было привычки быть назойливым и лезть в чужие дела, поэтому он развернулся и пошёл к выходу. Переодевшись, он отметился и вышел к парковке. На улице уже было темно, накрапывал дождь, а ветер с чудовищной силой сбивал с ног. Сев в машину, он закурил, задумчиво закрыл глаза, выпуская изо рта клубы дыма и наслаждаясь тишиной.

Вернувшись домой, приняв холодный душ, Костя лёг на кровать с ноутбуком и принялся лазить в бесконечном Интернете. Спать ему не хотелось, несмотря на то, что на следующий день надо ехать к первой паре.

Среди нескончаемого потока информации он не искал чего-то особенного. Пролистывая различные статьи о спорте, политике и науке, Костя наткнулся на рекламу дешёвых авиабилетов. Заинтригованный, он перешёл на сайт и в поле "откуда" вбил "Москва, любой аэропорт", а в поле "куда" – "куда угодно". Посмотрев календарь, он поставил даты выходных, которые предстояли через две недели. Подумав, поиск выдал несколько десятков вариантов. Самый дешёвый предлагала бюджетная авиакомпания всего за несколько тысяч рублей туда-обратно в Калининград. "А почему бы и нет?" – подумал Костя и, не мешкая, ввёл паспортные данные и оплатил картой бронирование.

Такие спонтанные поступки были свойственны ему. Косте нравилось путешествовать одному. Это позволяло упорядочить мысли, развеется и подумать о жизни. Он считал одиночество абсолютно нормальным явлением, поскольку человек приходит в этот мир одиноким и уходит из него также. Путь конкретного человека есть только его личный путь, даже когда он разделен со второй половинкой. Но, несмотря на все эти рассуждения, порой одиночество давило, особенно, когда он видел счастливые пары, нежно обнимающиеся и целующиеся у всех на виду. В эти минуты Костю настигала невыносимая тоска и тошнотворное чувство жалости к себе. Пытаясь хоть как-то оправдаться перед своим эго, он притворялся, что одиночество – это его свобода. А раз он свободен, то и делать может все, что хочет. Но иногда хотелось только тёплых объятий и любимого человека рядом. От того происходил замкнутый круг и Костя приходил к выводу, что можно быть свободным и в отношениях одновременно – одно другому не мешает. Только найти ту самую все никак не получалось. Вечно недопонимания ещё на этапе знакомства. Ему даже казалось, что у него странности в поведении.

В третьем часу ночи глаза у него стали закрываться. Выключив ноутбук и проверив будильник, Костя лёг спать. Взбудораженный от больших объёмов кофе, организм Кости дал о себе знать. Он долго ворочался и уснул лишь спустя полчаса.

Ему снилось, будто он гулял летом по полю, недалеко от дачных посёлков. В небе над его головой загудел самолёт. Улыбнувшись, Костя поднял голову и увидел, как у самолёта горят оба двигателя. Тот стремительно снижался по кривой линии куда-то в поле. Ошарашенный от увиденного, Костя впал в паническую атаку: его затрясло, он беззвучно кричал от бессилия и невозможности что-либо сделать. В следующий момент самолёт рухнул. Раздался взрыв, и столп огня поглотил груду металла. Над полем поднялся густой чёрный дым. Костя начал часто моргать и в следующий миг перенесся внутрь этого самолёта. Он летел возле иллюминатора у самого крыла. Было спокойно и умиротворенно. Но вдруг на Костю нашла жгучая, непостижимая тревога. Самолёт начал поворачивать и в окне он увидел горящий двигатель. В этот момент Костя вспомнил то, что уже видел минутами ранее. И стал истерически смеяться от глупости и иронии ситуации, в которой он оказался. Самолёт выровнялся и планомерно начал падать. У Кости сжалось сердце, и единственная посетившая его мысль была: "Всё, это конец". После этого он расслабился. Через считанные секунды самолёт сблизился с землёй. И перед самым ударом Костя проснулся в холодном поту.

Состояние у него было разбитое, он не чувствовал себя отдохнувшим. Под впечатлением от сна, он встал и подошёл к окну. На улице был туман и шёл небольшой дождь. Костя подумал, что может это знак и ему не стоит лететь в Калининград? Но потом отбросил предрассудки и сказал себе: "И что теперь? Если суждено разбиться, значит, так тому и быть. Не бегать же мне вечно от самолётов?". Рассудив таким образом, Костя расслабился и отпустил сон в глубины своего подсознания. Через пять минут он даже о нем и не вспомнил.

После утреннего контрастного душа Костя приготовил себе на завтрак яичницу с беконом и заварил травяной чай, который привёз с Байкала. Он спешно пролистал новости в телефоне и, убедившись, что ничего за ночь не изменилось, пошёл собираться в университет. Быстро накидав в рюкзак погрызанную ручку, смятую тетрадку на все предметы сразу и форму для физкультуры, он вышел из дома. Было огромное желание вернуться в кровать и вообще прогулять в тот день учёбу. Но какое-то чувство ответственности, которое привили ему ещё в детстве, отговорило его это сделать.

Первой парой была физкультура. Костя ненавидел бегать, поэтому на первых курсах, когда преподаватель, Иван Сергеевич, заставлял их нарезать километры на стадионе, он филонил и получал за это тройки. Ему по душе были виды спорта наподобие волейбола и баскетбола, и когда вместо бега они играли, было куда интереснее. Сдавать нормативы Костя предпочитал в числе первых, чтобы потом было свободное время.

На старших курсах Костя для себя начал осваивать игру в шахматы. И даже неплохо выступил на внутриуниверситетских соревнованиях. Под словом "неплохо" имеется в виду то, что он выиграл две партии из четырёх, дойдя до полуфинала, где уже состязались между собой ребята, имеющие навыки и разряды гораздо выше Костиных.

Но, несмотря на это, ему удалось даже обыграть Ивана Сергеевича. Тот человек весёлый и иногда любит спорить со студентами. Как-то раз в середине третьего курса Костя наотрез отказался бегать, сославшись на боль в ноге, на что учитель ответил, чтобы он придумал альтернативу. Костя предложил сыграть в шахматы, но Иван Сергеевич, будучи уверенный в своей победе, решил пошутить и предложил Косте условие. Если тот его обыграет в трех партиях, то может не бегать до защиты диплома, но если проиграет, то будет бегать каждую пару по три километра, даже когда другие будут играть. Костя согласился. После этого Иван Сергеевич созвал всех студентов, бегающих на стадионе, и объявил всем об их уговоре, дабы были свидетели. Группа Кости вместе с параллельной группой, с которыми они занимались вместе, оживились. Некоторые даже стали делать ставки на эту дуэль. В победу Кости верил только Никита и одна девушка из их группы, которая восхищалась стихотворениями, написанными во время пар "в прямом эфире".

Матч длился сорок минут. Первую партию Костя бездарно слил, потеряв в самом дебюте королеву. Но затем, во второй, быстро реабилитировался, поставив вилку на ладью и королеву, и, приобретя преимущество в целую фигуру, умело довёл партию до закономерного мата. Третья партия получилась напряжённой и длилась дольше других. Было видно, как Иван Сергеевич заметно улыбался, поскольку в середине партии Костя пожертвовал слоном, разменяв его с пешкой. Но тем самым Костя оставил свободное поле перед его королём, чтобы в эндшпиле его пешкам никто не мешал дойти до конца доски. Тактика Кости удалась и после напряжённой дуэли пешок и королей, ему удалось получить материальное преимущество в виде королевы. Иван Сергеевич сдался, а Костя на полтора года освободился от бега.

Поэтому в тот день, когда остальные бегали, Костя остался в зале и лениво кидал мяч в корзину, витая в своих мыслях. Когда группа вернулась с пробежки, они распределились по командам и стали играть в баскетбол. Во время игры Костя, разбежавшись слишком быстро, умудрился поскользнуться на собственных шнурках и упал, сильно приложившись головой к скамейке. Тупая, звенящая в ушах боль быстро разлетелась по голове, оставив Костю лежать с улыбкой. Улыбался он больше от нелепости ситуации, которая могла, как ему казалось, произойти только с ним. Вообще у него бывало такое, что он ударялся головой в самых неожиданных местах. Но зато после этого к нему в голову приходили разные интересные мысли, в результате которых он, например, мог спонтанно уехать на выходные в другой город, подумав, что это необходимо для осмысления себя.

К следующей паре голова прошла и Костя, зарядившись крепким кофе, пытался не уснуть на семинаре по английскому языку. Он открыл тетрадку и начал вырисовывать различные загогулины. В голову лезли мысли о чем угодно, кроме занятий. В какой-то момент Костя понял, что сейчас может родиться новое стихотворение, и стал думать уже об этом, подбирая слова и упорядочивая мысли. Первая строчка выглядела так: "Осенним свежим тихим утром". Впадая в азарт, он начал писать, забыв о том, где находится. В какой-то момент его отвлек преподаватель, задав вопрос на английском языке про то, какие программы используют логисты для складского учёта. Костя немного растерялся, но быстро вникнув, ответил. Преподавателя это устроило, и Костя снова занялся своим делом. К концу пары он уже дописывал последние строки. Никита, наблюдая за ним все это время, попросил дать почитать. Костя с улыбкой протянул ему листок с кучей исправлений.

Тот с интересом стал читать:

"Осенним свежим тихим утром

Туманом скрыта мыслей груда,

Бродя я там, словно по кругу,

Ищу намёк хотя б на чудо,

Но предо мной только вьюга,

Как паутина – шьёт минуты,

Сплетая в жизнь мои маршруты,

Заглушая сплетни-звуки,

Крича о вымышленном плуте,

Даруя древние потуги,

Мечтая лишь меня запутать,

И окончательно разрушить.

Но я даю отпор снаружи,

И выбираюсь из той гущи,

К свету лечу от этой кучи,

И становлюсь навеки лучше".

– Гениально, – резюмировал Никита, прочитав вдумчиво два раза, – ты сначала заблудился, потом надеялся и, наконец, вырвался. Прям маленькая история.

– Спасибо. Само как-то в голову пришло. Но задумка именно такая – всегда надо надеется и бороться, – отозвался Костя.

Тем временем листочек оказался уже за соседней партой. Девочки оживленно читали так, что преподавателю пришлось даже шикнуть на них. Вернувшись к хозяину, стихотворение, по обыкновению, оказалось в рюкзаке.

После учёбы Костя отправился своим привычным маршрутом сначала домой, а затем на работу. В конце смены к нему подошла уже знакомая ему девушка, которую он вчера угостил мороженым.

– Привет! – задорно поздоровалась она, глядя на Костин бейджик. – Костя, да? Я – Оля. – представилась она.

Сейчас она казалась совершенно другой, нежели днем ранее. Лицо было здорового цвета, серые глаза горели жизнью, да и вся была более активной и здоровой. Костя подумал, что это связано с детьми, с которыми она работает. Не будет же человек со слезами на глазах и угрюмым видом объяснять детям оказание первой помощи (по расписанию Оля работала по соседству на точке, где дети играли в профессию врачей в больнице)?

– Привет, Оля, – отозвался он, облокотясь на прилавок, чтобы было удобнее. – Тебя сегодня не узнать. В хорошем смысле.

– Спасибо за мороженое! – поблагодарила она.

– Пожалуйста, надеюсь, что настроение немного поднял этим, – сказал Костя, улыбнувшись.

– Я пока ела, думала обо всем и поняла, что все проблемы решаются. А если нет, то у меня хотя бы сладкое есть, – делилась она, теребя в руках ключ от двери в больницу.

– Извини за любопытство, а что у тебя такое случилось? – аккуратно поинтересовался Костя, заинтригованный ситуацией. – Если не секрет, конечно.

– Да не то, чтобы секрет, – пожала плечами Оля, – просто навалилось все сразу. Вот и вылилось вчера. Сначала старшая сестра узнала, что беременна от одного придурка, за которого ещё и замуж собирается. Я ей говорю – беги от него, всю жизнь плакать будешь! А она уперлась – нет, люблю его, ты все придумываешь, он хороший. А он плохой! Я его насквозь вижу. Не хочу, чтобы она жизнь себе ломала. Вдобавок я со своим молодым человеком поругалась в пух и прах. Но это личное уже. В универе ещё долги появились. Я на детского психолога учусь, поэтому и работаю здесь. У нас препод по основной дисциплине поменялся, так теперь не успеваю сдавать все.

Костя слушал, не перебивая и изредка кивая, давая знать, что он весь внимание. Его поразило то, с каким пылом она рассказывала о своих проблемах практически незнакомому человеку. Костя-то и знакомым своим мало что про свою жизнь рассказывает. А уж тем более проблемы. Но вся эта ситуация ему льстила. Было приятно, что человек, единственной общей связью с которым были два шарика мороженого, так откровенно высказывался, к тому же начав диалог первым. Или ей просто некому было излить душу? Незнакомцу высказаться проще. Тот не будет осуждать её или давать пресные советы, кичась своим опытом. Просто послушает, пожалеет и забудет. Никакие дорогостоящие психологи не нужны.

Придя к выводу, что это их первый и последний разговор, Костя подумал о том, что ему вовсе не о чем было бы говорить, если бы ему дали возможность излить душу. Его особо ничего не тревожило. Если только одиночество, но это точно не должно касаться никого, кроме его самого.

Оле 24 года, учится на детского психолога и работает с детьми в сменном графике, чтобы получалось совмещать. С выбором профессии ей помогла определиться бабушка, которая всегда была с ней открыта и честна. Несмотря на всю любовь и заботу, что ей давали родители, авторитет бабушки был выше, чем у них, а по сему, важные для себя решения она сначала принимала сама, затем советовалась с бабушкой и только потом с родителями. С учёбой она не могла определиться вплоть до десятого класса. Ей нравилась и биология, и право, и литература. Летом после девятого класса, когда Оля гостила у бабушки, она поделилась с ней тревогой относительно того, что пока не знает, чем хочет заниматься в жизни. Бабушка, уже давно заприметив её талант внимательно слушать и подмечать некоторые вещи, которые другие пропускают мимо ушей, посоветовала рассмотреть профессию психолога. Оля прислушалась и, изучив специальность, решила для себя выбрать профиль работы с детьми. Почему с детьми? На этот вопрос она обыкновенно отвечала, что дети гораздо интереснее взрослых. К тому же, все проблемы идут именно из детства, поэтому очень важно уделять вопросам воспитания достаточное количество внимания. Детей Оля любила. Их непосредственность, напрямую пересекающуюся с любопытством, можно было применять и в своей жизни. А детская жизнерадостность, веселье и доброта напитывали её саму различными позитивными эмоциями. Иногда Оля даже думала, что её призвание и есть смысл жизни.

У неё была родная сестра Катя, о которой та упомянула в разговоре с Костей. Глупая и вздорная девица, отличавшаяся беспечностью к жизни. В 25 лет она забеременела от своего молодого человека. К слову, характеры у них были схожие, от чего происходили частые ссоры, в результате которых, бывало, он поднимал на неё руку. Кончалось обычно слезами, ором и последующим перемирием с клятвами о том, что этого больше никогда не повторится.

Но это повторялось с интервалами раз в месяц. Оля, ставшая свидетелем одной из таких разборок, настоятельно рекомендовала Кате расстаться с ним, разумно предполагая, что счастья та с этим человеком не обретёт. Однако сестра была непросто глупой, но и упертой. Её самолюбие страдало от того, что младшая сестра оказалась умнее. Поэтому решила стоять на своём. А когда выяснилось, что она ждёт ребёнка, так вовсе наотрез отказалась слушать Олю и даже маму, которая не могла смотреть на это безобразие сквозь пальцы. Посчитав, что ребёнок все сгладит и её молодой человек исправится, Катя переехала к нему, заявив, что выйдет за него замуж. Но молодой человек не торопился делать предложение, однако и не выгнал её. С тех пор прошёл месяц, но сестра домой так и не вернулась. Оля прекрасно понимала, что это кончится плохо, поэтому начала готовить маму, периодически намекая на то, что сестра вернётся, и её нужно будет долго успокаивать.

Сама же Оля свои отношения выстраивала специфично. Со своим молодым человеком – Артуром, высоким стройным брюнетом с длинными волосами и козлиной бородкой, она начала встречаться ещё, когда они оба учились в девятом классе. Специфичность заключалась в стратегии доверия с элементами контроля. Грубо говоря, некоторые вещи они могли делать, не спрашивая друг у друга разрешения, например, спонтанно встретиться с друзьями, если нет совместных планов, но и также могли без спроса брать телефоны друг друга. Она полагала, что это позволит в полной мере выработать доверие друг к другу. Поначалу так и было. Они были счастливы и довольны. Однако спустя пару лет, отношения стали натягиваться, подобно леске. Артур все чаще встречался с друзьями, иногда даже Оля узнавала об этом после встречи. Но это не мешало им планировать совместную будущую жизнь, хотя и жили по-прежнему раздельно. Оля хотела закончить учёбу, затем выйти замуж и заниматься домом и карьерой. Артур не возражал, но и инициативу особо не проявлял. Её это начало раздражать, но поскольку у неё итак хватало хлопот в виде учёбы и работы, то приходилось на что-то закрывать глаза. Артур же после школы сразу пошёл работать рядовым сотрудником в один солидный банк, благо родственники помогли устроиться. Впрочем, повышение ему не светило из-за отсутствия образования, но его это не удручало – нынешнее положение вполне устраивало, и менять что-либо не считал необходимым. Он был слишком ленив и посредственен, чтобы заставить себя пойти учиться. Понимая это, Оля, некогда питавшая к этому человеку самые нежные и тёплые чувства, стала черстветь, и в её голове поселился главный враг любых отношений – сомнение. Все чаще и чаще она стала задаваться вопросом по пути ли им? И все чаще она не могла сказать твёрдое и уверенное "да". Оля не могла понять, счастлива ли она с ним, равно как и не ощущала любви и заботы с его стороны. К счастью, или к сожалению, любая леска от перенапряжения лопается, приводя законсервированный конфликт и недомолвки в открытую и эмоциональную ссору.

Подобно гнойнику, который необходимо выдавить, чтобы не было осложнений, каждая ссора выплескивает из себя всю накипевшую обиду. Так случилось и у них. В очередной раз проявив инфантильность, Артур получил в ответ от Оли вспышку гнева. Стоит отметить, весьма заслуженную. Но он тоже не стал молчать, высказав ей, что та слишком много хочет и не может расслабиться и получать удовольствие от жизни.

На этой ноте они не разговаривали неделю, после чего Оля решила первая пойти на перемирие. Приехав к нему домой, предварительно написав смс, она с ужасом созерцала увиденное. Дверь ей открывает её подруга-однокурсница, в одних трусах и облаченная в его темно-синюю рубашку. Влетев в комнату, и обложив весьма недостойными любую девушку выражениями, она потребовала объяснений. А тот лишь с ухмылкой объяснил мол, а ты чего ты хотела с таким отношением ко мне? Дальнейшие расспросы привели к тому, что всплыл факт постоянных многочисленных измен, которые происходили ещё до их ссоры.

После этого, разумеется, в их отношениях была поставлена жирная нестираемая точка.

То, что переживала Оля, ощутив на себе всю мощь предательства близкого человека, трудно описать. Первые несколько часов она была ослеплена яростью и жаждой мести. Однако, успокоившись, поняла, что в этом нет никакого смысла. Ведь он сам себе отомстил, опустившись так низко своими никчемными поступками, тем самым потеряв Олю, которая, возможно, единственная его принимала таким, каков он есть.

На следующий день после произошедшего у неё началась апатия. Она отпросилась и с учёбы, и с работы и провела три дня, рыдая в подушку, периодически успокаиваясь и отвлекаясь на мелкие бытовые дела. В тот момент трезво рассуждать было проблематично, но она и не собиралась. Вдоволь проплакавшись, Оля впервые за эти дни позвонила подругам и все рассказала. Те, не затягивая, вечером же приехали к ней и устроили девичник. Хорошо ещё совпало так, что Олины родители уехали на дачу. Хотя, видя скверное состояние дочери, не раз хотели передумать, но когда та сообщила о том, что к ней собираются подруги, они выдохнули и все же уехали.

Вдоволь помусолив эту тему, девушки, как и подобает друзьям, переломили состояние Оли и через день, она, как ни в чем не бывало, отправилась на учёбу.

Переключение с одной проблемы на другую не заставило себя ждать чересчур долго. На первой же паре студентам сказали, что у них меняется преподаватель по психологии развития. Новость была тем неприятная, что прежний учитель отличался искренностью, отзывчивостью и профессионализмом, чем последователь похвастаться не мог. В итоге у большинства студентов из их группы начались проблемы с предметом, вызванные необоснованно высокими требованиями и объёмом работ. Но Оля, будучи терпеливым человеком, не опускала руки. Наоборот, чтобы отвлечься от личной жизни, она старательно занималась учёбой, а чтобы отвлечься от учёбы, работала.

В тот день, когда Костя угостил её мороженым, Оля переживала свою черную полосу уже вторую неделю кряду. В конце смены от усталости и несправедливости у неё сдали нервы. Именно поэтому она без сил села на ступеньки недалеко от него, и предалась безграничной тоске, не желая выходить из мира веселья и беззаботности, который царил в этом замечательном детском парке.

Поблагодарив его за поддержку, Оля ушла. Костя, не зная подробностей всей истории, пожал плечами и подумал о том, что у многих бывают такие ситуации. Но поскольку в чужую шкуру не влезть, то он понятия не имел, через что приходилось проходить несчастной девушке, и с каким трудом далась эта улыбка, с которой она подошла к нему в тот день.

Глава 2

Через неделю Костиного отца выписали из больницы. Он чувствовал себя гораздо лучше, а Косте было спокойно, что мама бывает теперь не одна дома.

Наступила пятница, а, значит, что сегодня ночью Костю ждет небольшое путешествие. Как обычно в такой день время тянулось невыносимо долго. На учёбе Костя не мог сосредоточиться, поэтому читал информацию про Калининград, а заодно и про города, прилегающие к Балтийскому морю.

Он любил море во всех его проявлениях. Будь то тёплое спокойное летнее во время пляжного отдыха, либо же штормящее холодное, брызгающееся и неприветливое осенью. Неудивительно, что основная цель у Кости была не сам Калининград, сколько попасть на берег моря. Послушать шум, насладиться прибоем и морским свежим воздухом.

После учёбы он вернулся домой и наспех собрал рюкзак, поскольку после работы будет некогда – он сразу поедет в аэропорт. Родителей он предупредил ещё неделю назад. Те приветствовали его тягу к путешествиям, но высказывали тревожность из-за того, что сын путешествует в одиночку, мало ли что. Именно поэтому у них появились определённые договорённости: Костя всегда пишет номера рейсов, время вылета и гостиницы, где будет останавливаться. Так и в этот раз, собрав рюкзак, Костя написал на бумаге необходимую информацию и отдал маме.

– Обязательно отписывайся, как сядешь в самолёт, долетишь, заселишься и в течение дня, – заботливо попросила Виктория.

– Да, держи нас в курсе, – поддержал её муж.

– Конечно, не переживайте, – мягко ответил Костя.

Он обнял и поцеловал маму, а отцу пожал руку и наставительно им велел беречь друг друга.

Выйдя из дома, Костя отправился на автобус, сегодня он по понятным причинам без машины. Его остановка была конечная, откуда автобусы едут в сторону метро, проезжая торговый центр, где он работает.

В вечер пятницы было многолюдно, и работы у Кости хватало, а в совокупности с учёбой, под вечер он изрядно устал. Однако мысль о путешествии бодрила и приподнимала настроение.

Вылет был в два часа ночи из аэропорта Внуково. На метро ехать чуть больше часа, поэтому Костя не торопился. Выйдя из торгового центра в 22:35, он направился к автобусу. Ровно в одиннадцать Костя был в метро, и в начале первого прибыл в аэропорт.

Пройдя все процедуры регистрации и досмотров относительно быстро, у Кости осталось время, чтобы поскучать до начала посадки. Первым делом он, разумеется, поинтересовался ценами на кофе. Поняв, что за такую сумму он может выпить в городе три чашки, решил дождаться завтрака в Калининграде.

Началась посадка. Толпа сразу образовала большую очередь у выхода. Костя снисходительно улыбнулся – никогда не понимал смысла стоять, когда можно зайти в самолёт чуть ли не последним. Дождавшись, пока очередь рассосётся, Костя через рукав зашёл в самолёт. Вежливо поздоровавшись с бортпроводниками, он занял свое место в хвосте самолёта у прохода. Ему было не принципиально где лететь.

Летать он не боялся, но, как и многие, испытывал лёгкое беспокойство во время взлёта. В это время всегда почему-то в голову приходили вопросы из разряда "А как эта здоровая махина вообще может от земли оторваться?" или "Интересно, может ли самолёт черпнуть носом во время поворота?". Усиливать нервозность могли неприятные моменты вроде не привычно громкого гула мотора или иных посторонних звуков. Сразу в голове мелькали мысли "Надеюсь, люди, которые готовили машину к взлету, хорошо знают свое дело и все проверили, как следует". Обычно эти моменты продолжались немногим больше первых пяти минут полёта. После Костя расслаблялся и иногда даже засыпал. В этот раз, утомившись после длинного дня, он уснул спустя двадцать минут после взлёта.

Лететь было недолго – всего каких-то два часа. За это время самолёт преодолевал чуть больше тысячи километров, пролетая над двумя странами.

В Калининграде другой часовой пояс, поэтому время там – на час назад. Вылетев в два часа ночи, Костя был в аэропорту Храброво уже в три часа. Он видел два минуса таких перелётов: ночью до города не ходят автобусы, а оголтелые таксисты требуют в три раза дороже, и отсутствие сна предвещало разбитость почти весь следующий день. Но зато цена авиабилетов оправдывала эти неудобства. Сходив на улицу, подышав свежим ночным воздухом и выкурив сигарету, Костя уточнил расписание автобусов. Первый был в шесть утра. У него было два с половиной часа, чтобы подремать в зале ожидания. Людей было мало, поэтому он занял три свободных кресла на втором этаже, поставил телефон на зарядку, положив его в рюкзак, который сунул под голову, и провалился в пятиминутный сон. Спал он урывками осознанно, не позволяя себе отключиться, во избежание неприятностей в лице непонятного вида граждан и представителей закона. Проведя таким образом три часа, Костя с радостью сел в автобус. Состояние было разбитым, но дух авантюризма сполна подпитывал истощенный организм.

Приехав в город, Костя сразу же пошёл искать место, где можно позавтракать. Найдя приличного вида кафе, он зашёл туда и заказал блинчики со сгущёнкой, овсяную кашу и любимый крепкий кофе. Насладившись едой, и немного отдохнув с дороги, Костя сразу же отправился дальше. Следующая точка его маршрута был город Зеленоградск, который расположился на берегу Балтийского моря. Уточнив место отправления маршрутки, он встал в соответствующую очередь. Серое осеннее небо намекало на скорый дождь. Костя успел посетовать на неудачу с погодой, но решил, что не стоит унывать, а лучше раздобыть дождевик, чтобы не промокнуть. Приехала старенькая маршрутка. Костя занял место у окна, планируя разглядывать местные виды, но сам не понимая как, заснул.

Его разбудили уже на конечной остановке на автовокзале Зеленоградска. На улице уже было светло, время только девять утра – у Кости целый день впереди.

Недалеко от вокзала был рынок, куда он и отправился для того, чтобы приобрести дождевик. После того как покупка была сделана, Костя, посмотрев на карту в телефоне, отправился на главную улицу города – Курортный проспект.

Улица брусчаткой напоминала Арбат, а небольшие разноцветные домики придавали атмосферу Европы. Хотя Костя там не был, но ему почему-то казалось, что Европа выглядит именно так.

Также он обратил внимание на тот факт, что в городе очень любят кошек. Об этом говорили многочисленные изображения на магазинчиках, сувенирах, домах и рекламных плакатах. Костя даже увидел светофор, придуманный специально для них. И, конечно же, замечал животных на улицах. Костя любил братьев меньших, и по возможности подкармливал. Он зашёл в первый попавшийся магазин и купил маленькую упаковку корма для котов. К нему сразу же подошли две кошки, кот и котенок. Распределив поровну корм, он насыпал каждому по небольшой горсточке. И убедившись, что они поели, пошёл дальше к набережной.

Там было не многолюдно. Одна парочка, несколько пенсионеров и человека четыре рыбаков, которые разбрелись у пирса.

Костя жадно вдыхал свежий морской воздух. Море было неспокойно, но его это завораживало. Пройдя по набережной, он хотел спуститься к морю, но посмотрев вниз, передумал. Волны накрыли почти всю линию пляжа, которая была достаточно узкой. Но тем не менее желание сблизиться с морем ещё больше, неотступно следовало за ним. Поэтому Костя пошёл на пирс. На середине пирса, который был длиной метров двести, у него появился барьер в виде небольшой закрытой калитки с забором. На другой стороне, на самом краю пирса сидели два рыбака. Костя подумал, что это фанатики, которым даже неважно поймают они что-либо, для них главное – атмосфера. Недолго думая, он с лёгкостью преодолел препятствие.

Калитка символически разделяла пирс на две части: отремонтированный и опасный. На той стороне, куда попал Костя, было много ям, заполненных водой от волн. Впрочем, далеко он не пошёл. Остановившись на половине пути, Костя вдохновенно улыбнулся и молча стал наслаждаться видом, атмосферой и моментом.

В это время он думал о бесконечной силе природы и о ничтожестве человека. Костя давно уже считает, что человек всегда все портит, куда бы не пришёл. Вечно загаживает, уничтожает и переделывает природу под свои прихоти, при этом совершенно не беспокоясь о своём же собственном будущем. Но он также уверен в том, что природа рано или поздно расставит все на свои места. А человек займёт свое истинное место на этой планете.

Казалось, что в этот момент Костя слился с природой. Он чувствовал торжество стихии и бесконечность, которая кроется за горизонтом. Он был на пике мира, и одновременно на пике самой своей личности и сути. Возможно, что именно в этот момент на одну миллиардную долю секунды он почувствовал то самое чувство, которые многие верующие в различных религиях называют Просветлением. В тот момент, когда его личность слилась с природой. В тот момент, когда очередная бессчетная волна ударилась о старый пирс. В тот самый момент, когда для Кости время остановилось. Он почувствовал самую суть жизни.

Это мизерное мгновенье, которое не запечатлеет ни один секундомер, стало для него чарующей Вечностью.

Открыв глаза, Костя почувствовал прилив жизненной энергии. Это была та самая перезагрузка, о которой он так грезил, решив приехать сюда. Он улыбнулся и поблагодарил Балтийское море за возможность прикоснуться к частичке чего-то вечного и светлого.

В этот момент природа ответила проливным дождём, обрушившимся на побережье чудовищной силой. Костя поспешил вернуться на набережную. С благоговейной улыбкой на лице он чувствовал, что ему ничего не страшно.

Тем не менее, он зашёл в ближайшую кофейню, чтобы согреться, обсохнуть, набраться сил и переждать бурю. За стойкой его приветствовала миловидная женщина лет сорока.

– Какая у вас тут стихия, – добродушно сказал Костя, подойдя к стойке и изучая меню.

– О, это сейчас сезон такой, – отозвалась та, – вы бы летом приезжали, тут жарко и купаться можно.

Костя ей улыбнулся и ответил:

– Спасибо, но меня и сейчас все устраивает. Особенно отсутствие людей.

– Это да. Сейчас вообще никого нет, не то, что летом, – она устало рассмеялась, затем добавила, – будете что-нибудь или так переждете?

– Да, будьте добры двойной эспрессо и…, – Костя задумался, смотря на витрину и мысленно прикидывая, сколько дней или недель круассанам, если сейчас практически клиенты не заходят, – а сендвичи сами делаете?

– Да, не переживайте, все свежее, – уточнила она, догадавшись о чем думает гость.

– Отлично, тогда сендвич с куриной грудкой.

– Присаживайтесь за любой столик. Кофе сразу?

– Нет, пожалуй, позже.

Костя сел за самый крайний стол напротив панорамных окон. Вид открывался потрясающий: бушующее море, ветер, сносящий все на своём пути и ливень, косо летевший с неба.

Через пять минут подали горячий сендвич. Костя попробовал и с большим аппетитом его съел. А когда принесли кофе, спросил:

– Вам, наверное, здорово тут живётся? Я бы хотел жить у моря. Тут спокойно и жизнь как будто размеренней.

После его слов Наталья – так у неё было написано на бейдже, глубоко и печально вздохнула, после чего посмотрела на Костю выразительным и печальным взглядом и ответила:

– Я это каждый день слышу. И всем киваю мол да, да, отлично. А на самом деле это далеко не так.

Она покачала головой, и Костя понял, что задел за больное.

– Прошу прощения, я не хотел Вас обидеть, – попытался извиниться он, – присядьте со мной, и расскажите, что Вас печалит. Я с удовольствием выслушаю.

Костя говорил правду, он на самом деле готов был выслушать эту женщину. Во многом этому способствовала атмосфера и настроение шторма и тот момент просветления, который он испытал, будучи на пирсе.

Наталья недолго поразмыслила, и все же села напротив.

– Да, вы правы, жить у моря здорово. И нам с мужем было поначалу чудесно. У нас родилось трое замечательных детей: две девочки и мальчик. Мы вкладывали в них все, чтобы у них была возможность учиться и дальше жить, как им хочется. Муж работал вахтами, и, к сожалению, это наложило свой отпечаток, – тут она прервалась и всхлипнула, но смахнув слезу, продолжила, – он начал пить, причём это случилось как-то резко. Вернулся с очередной вахты и запил. До этого он мог себе позволить рюмку на праздники. И то не всегда. Я с ним боролась. Говорю: про детей подумай, про меня. А он все ни в какую. Отстань, говорит, я устал. Спустя год он допился до того, что его забрали в психушку. И мне пришлось все брать в свои руки. Сейчас на двух работах: здесь баристой и уборщицей в офисе. Благо старшая дочь помогает по хозяйству, но ей скоро поступать. Я так устала все это одна на себе тащить.

Тут она закрыла лицо руками и разрыдалась. Косте ничего не оставалось делать кроме, как высказывать банальные слова поддержки, а также выразить надежду, что скоро все изменится к лучшему.

Уже второй человек за несколько недель вот так запросто ему изливал душу. Костя ощущал некий интерес к происходящему, словно он должен пропустить все эти вещи через себя. Приобрести такой некий опыт, понять, что у людей бывает такая жизнь и такие проблемы.

Успокоившись, Наталья выдавила из себя улыбку и добавила:

– Спасибо Вам, мне аж легче стало.

– Вы главное не отчаивайтесь и верьте в лучшее, – ответил Костя.

В этот момент в кофейню зашла влюблённая парочка, и Наталья поспешила вернуться на рабочее место. Костя заказал ещё один кофе, и завороженно смотрел на море.

Сделав глоток горячего бодрящего напитка, он полез в рюкзак и выудил оттуда свой блокнот и погрызенную ручку. Всё также поглядывая на волны, он начал писать:

"Вон та далёкая звезда,

Те вдохновенные просторы,

Что нам природа создала,

Ведут по жизни сквозь чертоги.

Внимаю шум и чую негу,

Летаю выше облаков,

Босой ногой иду по снегу,

А жизни больше, чем всех снов.

Ты слышишь этот шелест волн?

Ты видишь горные вершины?

В лесу внимаешь тихий звон,

И гладишь вечные картины.

Ты, путник, как и я, – искатель,

Наш поиск – личный феномен,

В ответ природа нам зеркально

Шепнет ответы тет-а-тет.

Забудь о всем, очисти разум,

Прочувствуй трепетный момент,

Это все жизни яркий статус,

Это твой внутренний рассвет".

Он вырвал листок из блокнота и аккуратно сложил вдвое. Затем, попросив счёт, вместе с чаевыми убрал его в расчётчицу и, подойдя к стойке, отдал Наталье лично в руки. Косте захотелось сделать небольшой памятный подарок этой трудолюбивой и стойкой женщине.

Сердечно поблагодарив за уютное кафе и вкусный кофе, он снова вышел на набережную. Дождь закончился, но сильный ветер пробирал до костей. Костя думал о справедливости нашего мира. Вернее о несправедливости. Может быть, правда, есть какая-то судьба, фатум, рок? И все не просто так? Скорее всего, мы постигаем опыт и получаем знания, которые нам необходимы сейчас. Интересно, а богатые люди тоже постигают свой опыт? Или материальные блага даются для того, чтобы люди, которые его заработали путем опыта своего прошлого, достигали больших целей, нежели обычные люди? Но Костя этого не замечал. А поэтому мысли привели к тому, что он решил, будто проще всего жить такой жизнью, какая есть. Быть тем, кто он есть. Быть настоящим.

Рассудив о жизни таким образом, Костя решил, что взял максимум от этого места, и решил ехать обратно в Калининград.

В город он приехал уже в районе трех часов дня. Заселившись в отель, пообедав и приняв душ, его разморило после длинного дня. Да и погода сделала все возможное, чтобы было желание спать.

Проснулся Костя около шести вечера, и вспомнив, что ещё суббота, обрадовался. Вечер он провел, гуляя по центру города.

На следующий день он проспал до десяти часов утра. После чего позавтракал в отеле и отправился изучать интересные места при свете дня.

Калининград ему понравился тем, что это был небольшой город, относительно Москвы. Казалось, что тут все друг друга знают.

Он посетил кафедральный собор, затем дошел пешком до квартала Рыбная деревня, выпил кофе на небольшом мосточке, пролегавшим через реку Старая Преголя. А после доехал до музея янтаря. Затем, пообедав в симпатичном ресторане с видом на озеро Верхнее, Костя вызвал такси и в спокойном, умиротворенном состоянии поехал в аэропорт. Он остался довольным поездкой и перезагрузкой, которая произошла. Поэтому домой он вернулся в приподнятом настроении, и заряженным на учёбу, работу и другие дела.

В конце ноября Костя снова увидел, как Оля грустно сидит на ступеньках.

– У меня дежавю, – подойдя к ней, сказал он, – что случилось?

Она посмотрела на него и сквозь поникшее лицо постаралась выдавить улыбку.

– Да вроде ерунда. Подруга позвала в гости на юбилей отца. Сказала, чтоб брала своего парня и приезжала разбавить ей компанию, поскольку им с её женихом вдвоём неуютно, а ровесники их друзей мерзкие, – пожаловалась она.

– Тоже мне проблема, – закатил глаза Костя, – просто не езжай и все.

– Не могу, мы с ней со школы дружим, она мне много чего хорошего делала.

– А нельзя отпустить ситуацию и расслабиться там?

– Ты не понимаешь, эти люди и их друзья – миллионеры, причём долларовые. Их привычки, манеры и пафос сковывают меня. Я не могу там чувствовать себя естественно.

– Мда-а, – протянул Костя, – но все равно расстраиваться из-за этого не стоит.

– И с парнем мы расстались, помнишь, я рассказывала, – продолжала она, – а одной ехать это вообще сущий кошмар.

Костя понял, что намёк идёт на то, чтобы он ей помог, но не решился предложить свою помощь, так как сам не любил вычурные мероприятия.

– Может, ты мне поможешь как-нибудь? – вдруг попросила его Оля, переплетя кисти рук в молящем жесте.

– Да я бы с радостью, но как? – немного растерялся Костя.

– Поехали со мной? Обещаю, это всего на пару часов, просто посидим, поедим, пообщаемся с моей подругой и уедем.

Она посмотрела на него глазами побитого щенка и Костя сдался.

– А когда мероприятие? – уточнил он.

– Через две недели в субботу. У них в доме, – быстро сказала она, и было видно, как её щеки наливаются румянцем.

– Хорошо, но только на пару часов, – согласился тот, грозя указательным пальцем.

– Спасибо, спасибо! – Оля вскочила и радостно побежала в раздевалку, оставя Костю наедине с его мыслями.

– Надо же, как все получилось, – пробормотал он сам себе, – ох, уж эти женщины.

Через две недели в назначенный день, Костя заехал за ней домой по указанному адресу. Он был одет в скромный костюм, который остался с выпускного и чёрные кроссовки. Оля же была в длинном платье цвета морской волны и такого же цвета туфлях.

Дорога оказалась непростой, отчего время в пути увеличилось почти вдвое. Декабрьская метель создавала плохую видимость, а гололед не давал сильно разгоняться. Они приехали, когда все уже собрались. У дома стоял целый люксовый автопарк: "Кадилак", "Мерседес", два "БМВ", "Лексус" и "Ленд Крузер". Костя улыбнулся и поставил свою ласточку рядом.

Трехэтажный загородный дом был хорошо обставлен. Дорогая мебель и различные предметы декора, такие как вазы, картины, статуэтки подсказали Косте, что люди, к которым они приехали, отличались снобизмом и желанием показать себя перед другими. Ему стало не по себе. Костя не любил такие компании и уже готов был уехать обратно, если бы не обещание.

Их встретили юбиляр и мама Олиной подруги. Немолодая, но статная стройная женщина, она мило, но, как показалось Косте, весьма наигранно улыбнулась. Юбиляр, крепкий мужчина около пятидесяти лет с седыми короткими волосами и перстнем на безымянном пальце, деловито поздоровался, и, получив свой подарок – эксклюзивную книгу по психологии управления, которую Оля раздобыла через знакомых по учёбе, удалился. В гостиной к ним подошла Вера, подруга Оли.

– Наконец-то, я уже начала переживать, – сказала она, выйдя навстречу новым гостям.

– Привет, – Оля поцеловала подругу в щеку, а затем представила своего спутника, – это Костя, мой друг.

– Вера, очень приятно, – пожала ему руку та.

– Взаимно, – коротко ответил ей Костя и улыбнулся.

– А это Максим, мой жених, – она взяла под локоть молодого человека высокого роста, худого и в круглых очках.

– Костя, – приветствовал его гость.

– Рады, что вы с нами, – улыбнулся им Максим.

После знакомства Вера быстро представила ребят остальным гостям, коих было пятнадцать человек. Некоторые расположились на двух больших кожаных диванах, стоявших перпендикулярно друг другу, другие стояли и разговаривали о своём.

Публика была не то, чтобы изысканная, скорее хотевшая таковыми казаться.

После того, как они со всеми перездоровались, хозяйка дома пригласила гостей к столу. Костю посадили рядом с Олей и каким-то молодым человеком в сером костюме и напыщенной ухмылкой на узких губах.

Слово взял хозяин дома, поблагодаривший всех за то, что уделили время и приехали на его праздник. На удивление, Косте он понравился больше остальных присутствующих. В этом человеке не было фальши, как у других. Подняв бокалы, все выпили за здоровье юбиляра. Костя ограничился апельсиновым соком, зная, что через пару часов он отсюда уедет, чего ждал с нетерпением.

Начались светские разговоры про политику, бизнес и различные сплетни с драмами супружеских пар. На Костю и Олю внимание никто не обращал, и от этого было спокойнее.

Однако после ужина, когда гости переместились на второй этаж, где находилась зона отдыха с бильярдом, покерным столом и курительной комнатой, про Костю все же вспомнили.

– Молодой человек, а Вы чем занимаетесь? Мне сказали, что Вы друг Верочки, – поинтересовалась немолодая дама средних лет, искусно затягиваясь длинной тонкой сигаретой на мундштуке.

Костя немного растерялся, но все же ответил:

– Учусь, работаю, все как у всех.

Дама рассмеялась и добавила:

– Учись и работай, чтобы было не так, как у всех, а лучше.

– Я учту, – сухо и не без раздражения ответил он.

Нравоучения от незнакомых людей Костя никогда не любил, также как и сам не давал советы, если об этом не спрашивают.

– Вот и молодец, – похвалила его дама, – а то так и будешь жить: работа-дом и заниматься потребительством со всяким сбродом.

Костя вспыхнул:

– С какой целью Вы это говорите? И что подразумеваете под словом "сброд"? Уж не меня ли?

– Да что ты! – дама это сказала громко, привлекая внимание окружающих, дабы показать, кто тут главный, – Я имела ввиду исключительно людей, не способных выбраться из иллюзий собственной жизни, не способных преодолеть себя и изменить свою жизнь. У тебя всё впереди. Я не хотела тебя обидеть ни в коей мере.

– Да, значит, мне показалось. – Дерзко ответил Костя, после чего сразу добавил, – То есть Вы утверждаете, что если человек не способен зарабатывать миллионы, то он сброд, не достойный внимания?

В этот момент уже шесть человек окружили их, слушая спор и тихо поражаясь наглости, с которой Костя отвечал.

– Я этого не говорила! – Громким голосом парировала дама, изменяясь в лице. – Вам бы поучиться манерам!

Она отвернулась, собираясь отойти и оставив последнее слово за собой, но Костя ловко сделал это сам, бросив в след короткую фразу:

– Собственно, как и вам.

После этого дама от неожиданности поперхнулась собственной слюной, после чего с гордым видом ушла. Остальные, кто слышал их разговор, начали расходиться, перешептываясь, вероятно, о столь недостойном поведении молодого человека. К Косте подошли Оля и Вера:

– Это было круто, – тихо сказала дочь юбиляра, – её ещё никто на место не ставил.

– Мне просто плевать, что они подумают, – равнодушно ответил Костя, и обратился к Оле, – может, поедем?

– Нет, нет, я вас не отпущу, пока мы не сыграем в покер, – запротестовала Вера.

– Покер? А что, можно, – согласился Костя, – только у меня нет таких денег на игру с ними.

– Ой, не парься, я тебе одолжу. А если проиграешь, так и ничего страшного. Только не уезжайте, прошу вас.

Уговоры подействовали, и ребята остались на одну игру. Вера начала зазывать играющих. В итоге за столом оказалось восемь человек, включая хозяина дома.

Костя неплохо разбирался в этой игре, изредка играя в Интернете на бесплатные фишки. Забегая вперёд, стоит сказать, что Костя сыграл в нуль, то есть ничего не проиграл, но и не выиграл, что устраивало его, поскольку не хотел оставаться должником (пусть и прощенным) Вере.

Когда за стол подали напитки, Костя попросил одну из девушек-официантов сделать ему крепкий чёрный кофе, остальные же потягивали различные алкогольные напитки на разный вкус. Завязалась непринуждённая беседа, сопровождаемая игрой.

Через пять минут Косте принесли кофе, и он очень вежливо поблагодарил официантку, чем вызвал ряд ухмылок со стороны гостей. Поскольку он уже весьма эмоционально пообщался со светской дамой, стесняться было некого, поэтому он спросил прямо, обращаясь ко всем, кто находился за столом:

– А что в этом такого?

Многие сделали вид, что не поняли вопроса, поэтому Костя уточнил:

– Что такого в том, что я поблагодарил девушку, которая принесла мне кофе?

Он почувствовал на себе неприятные взгляды, после чего один солидный полный мужчина с сигарой в толстых пальцах удостоил его ответом:

– Мальчик, ты не понимаешь. Они не за благодарность здесь работают. Им платят. И платят хорошо. Возможно, ты этого никогда не поймёшь, но это дурной тон.

– А мне кажется, что дурной тон как раз в том, чтобы не благодарить их, – начал спорить Костя, – в конце концов, не от хорошей жизни же она тут работает.

– Молодой человек, – обратилась к Косте женщина, до этого охотно беседовавшая с хозяйкой дома, которую, как услышал Костя краем уха, зовут Валентина, – Вы забываетесь. К тому же, как верно указал Эдуард Матвеевич, они за это хорошо получают. Возможно, что за один вечер тут она заработает больше, чем Вы за целый месяц.

– Да дело не в деньгах! – повысил голос Костя, – А в том, чтобы по-человечески относиться к людям.

Игра немного прервалась, и кто-то обратил внимание на бедную девушку, молча стоящую в углу комнаты, ожидая новых распоряжений гостей.

– Милая, подойди-ка к нам, – позвала её Валентина, – скажи нам честно, тебе здесь нравится, все устраивает?

– Да, все хорошо, спасибо, – чуть ли не шёпотом пролепетала бледная, как простыня, девушка.

– А вот молодой человек утверждает, что мы не вежливы, и вообще чуть ли не оскорбляем тебя тем, что не говорим "спасибо", – хриплым голосом сказал Эдуард.

– Нет, не стоит переживать, – бормотала официантка, уставясь в пол.

– Вот видишь, – обратился к Косте Эдуард, – её все устраивает. Так что будь любезен, не лезь не в свое дело.

– Тут Вы правы, – покачал головой Костя, – это не мой мир и не моё дело. Но вот скажите, вы хоть кого-нибудь любите просто так, не платя деньги и не думая о какой-то прибыли? У вас есть какое-то хобби, которым вы горите, желание что-то делать, не думая при этом о чем-то другом?

Молчание, повисшее за столом говорило больше, чем если бы все ответили сразу. Костя уже ни минуты не сомневался в том, что ему пора уходить. Он положил карты на стол и попрощался со всеми, а затем вышел из дома на улицу. Вдохнув чистый ночной воздух, такой опьяняющий и колкий, тот мгновенно освежил мозг. Закурив, Костя решил, что пора ехать домой. Он повернулся и чуть не замер удивления: из дома вышла девушка-официантка и направилась к нему.

– Я не знаю вас, но я очень благодарна за то, что вы сказали там, наверху, – смущённо сказала она, – нас действительно ни во что не ставят и никакой благодарности, только с грязью мешают. Вы абсолютно правы, мы не от хорошей жизни тут. Но то, что вы сделали – это так вдохновляет. Не каждый осмелиться высказать этим людям всё, что думает. Я этого никогда не забуду!

Костя в недоумении слушал её.

– Я просто был собой, – ответил он сходу, не найдя других слов.

– Спасибо ещё раз.

Она ушла, оставив его в ночной холодной тишине наедине с собой. Докурив, Костя вернулся в дом и нашёл Олю.

– Ты как хочешь, а я поехал. Не могу больше тут находиться, – сказал Костя, устало улыбнувшись.

– Я с тобой, – ответила она, устало улыбнувшись.

Пока машина прогревалась, Костя быстро попрощался с Верой и её отцом, искренне извинившись за свое поведение. Впрочем, как выяснилось, обиды на него никто не держал. Разве что женщина, с которой он спорил, да мужчина, который его не понял.

– Вероятно, я должен извиниться за свое поведение и перед тобой, – начал Костя, как только они отъехали от дома.

– Передо мной вовсе не обязательно, – пожала плечами Оля, – ты меня не обидел, Веру с отцом тоже, а это главное. В любом случае я тебе благодарна за то, что выручил. Без тебя было бы невыносимо там, а так ты разбавил их токсичное общество.

– В другой раз не позовут зато, – ответил на это он и засмеялся.

Остальную дорогу они ехали молча. Погода успокоилась, трассу освещали фонари, машин ночью было мало и лишь небольшой гололед, бросавшийся под колеса, разбавлял умиротворенную обстановку.

Костя вернулся домой глубокой ночью. После событий этого вечера ему не спалось. Подумав, он пришел к выводу, что чем больше у человека денег, тем меньше у него желание помогать людям.

Листая нескончаемую ленту в социальной сети, Костя наткнулся на рекламу в группе его университета: требуется помощь девушке, которая попала в ДТП с лосем. В конце новости прикреплена фотография девушки до и после, а внизу ссылка на их группу. Обычно Костя такие новости пропускал, считая это мошенничеством, но в этот раз по какой-то неведомой ему причине решил изучить подробнее. Он перешёл по ссылке и прочитал закрепленное сообщение:

"Егорова Вероника, 06.02.1995 г.р., п.Сычево, МО, РФ. "Несущая победу"… Вероника несёт победу не только себе в своём восстановлении, но и победу каждому из нас над безразличием, сухостью души, её судьба учит ценить каждый прожитый день, сочувствовать и соучаствовать.

Проект был создан в начале мая 2014 года. Именно тогда произошло столкновение машины на трассе Москва – Рига близ Волоколамска с лосём. И именно в той машине на пассажирском сидении была наша Вероника.

Жизнь хрупкая, одинаково хрупкая как у ребенка, так и у взрослого молодого человека и у старика. И часто мы это не осознаём, пока что-то не происходит с нами или близкими нам людьми.

Вероника, единственная любимая доченька, росла активной девочкой, занималась танцами, пением, становилась победительницей конкурсов и олимпиад. Закончила школу с золотой медалью, поступила на бюджетное отделение в университет. Как и все молодые люди в этом возрасте, Вероника мечтала и строила грандиозные планы на будущее. Вероника вышла из дома в мае 2014 года здоровой, жизнерадостной, жизнелюбивой, с большими планами на будущее, которые вот- вот должны начать свершаться…

Но… в один миг…

В результате сильнейшая черепно-мозговая травма, перелом основания черепа, ушиб головного мозга тяжёлой степени. Далее последовали: 2 месяца реанимации, 2 месяца интенсивной терапии НИИ им. Бурденко, кома, вегетативное состояние, а затем малое сознание и необходимость в постоянной длительной реабилитации.

Цели:

– Возможность проведения обследований, лечения и реабилитации Вероники в специализированных клиниках и центрах;

– Создание комфортной доступной среды при нахождении дома, возможность проведения домашней реабилитации;

– Помощь в приобретении ТСР, средств личной гигиены и медикаментов и пр."

Прочитав текст, Костя почувствовал мандраж. Его поразило не сколько сама ситуация, сколько несправедливость и жестокость, с которой судьба обошлась с молодой девушкой, его ровесницей. Костя подумал о том, что эта группа не похожа на мошенников, а потому не думая ни минуты, решил помочь. Но перед этим решил связаться с мамой бедной девушки. Он нашёл в контактах номер Елены – мамы Вероники, и решил на следующий день позвонить ей. Поворочавшись, в итоге так и не уснув, он сел у окна и уставился в ночь. Открывался вид на лес и шоссе, ярко освещенное жёлтыми фонарями. Светила луна, неспешно падал декабрьский снег. Он машинально взял ручку и листок бумаги и начал писать:

"Порой судьба несправедлива,

И жизнь жестока, холодна,

Мой друг, будь крепок в этом мире,

С тобой семья, с тобой и я.

Наш путь отмерен белой лентой,

И каждый шаг, как полоса,

Не чувствуй, будто ты здесь пленник,

Проникни в жизнь свою сполна.

Пропитан болью долгий миг,

Слепая ярость, как упрек,

В твоё сознание проник

Невольной мысли острой гнет.

Уставши сам с собой тягаться,

Как путник вечности сродни,

Откинешь в сторону ненастья,

Ведь рядом звёзды и мечты".

Дописав, Костя перечитал стихотворение два раза, и остался доволен. Положив листок в ящик, он снова лёг в кровать, и на этот раз уснул. На следующее утро он проснулся около одиннадцати, поскольку лёг поздно. Настроение у него было весьма лирическое, несмотря на то, что было воскресенье. После завтрака он отправился прогуляться на берег Москвы-реки, которая пролегала недалеко от его дома.

Серое небо, неприятный ветер и небольшие заморозки не сбили его настроя освежить голову и мысли. Бродя вдоль реки, и рассуждая о последних событиях, он вспомнил, что хотел позвонить Елене. Он, не колеблясь, достал телефон и набрал, записанный ночью номер. В этот момент мысли в его голове высказали тревожность: "А что же мне ей сказать?". В принципе в такой ситуации слова очень трудно подобрать, а тут ещё ведь надо спонтанно разговаривать по столь деликатному и личному делу с незнакомым человеком. На единое мгновение его поразило сомнение в правильности своих действий. Но он не отступил.

Через какое-то время на другом конце ответил немного усталый и встревоженный голос:

– Алло, да, я вас слушаю.

– Добрый день, меня зовут Костя, – представился тот, – я хотел бы вам помочь. Как можно это сделать?

Слова, казалось, сами вырывались у него изо рта.

– Спасибо вам огромное, – очень искренне ответила Елена, – в соц. сети реквизиты есть. По ним можно помочь.

– Я хотел бы лично, если вы не возражаете.

Костя специально уточнил это, хотя немного начинал теряться, а что если он навязывается, и его никто не ждёт?

– Да, конечно, можно и так. Мы сейчас в центре реабилитации. Адрес на сайте есть. Можете в любой день приехать, только позвоните заранее.

Косте показалось, что голос стал немного грустнее. Возможно, от того, что она не поверила в то, что он действительно приедет.

– Хорошо, я вам наберу. До свидания.

– Всего Вам доброго.

Не сказать, что Костя испытал облегчение от этого звонка, скорее, наоборот, он напрягся ещё больше, видимо, потому, что чувствовал ответственность. Теперь надо ехать любой ценой. Он решил это сделать в следующую субботу.

Глава 3

В назначенный день рано утром Костя собрался и готовился уходить. На вопрос мамы куда он так рано, Костя лишь пожал плечами, сказав, что у него появились неотложные дела.

Посмотрев маршрут, он решил ехать на общественном транспорте, поскольку путь лежал далеко за город на другой конец области через всю Москву. Несмотря на то, что утром пробок не было, вечером он рисковал хорошенько встрять на Щелковском шоссе в сторону центра.

Выйдя из дома, в голове были сумбурные мысли, не хотевшие упорядочиваться. Он опять думал о навязчивости, с которой он якобы наведывается к незнакомым людям. Но все же он был твёрд в своём решении.

Предварительно позвонив Елене, Костя убедился, что двери для него там будут открыты и все же его ждут. По пути на автобусную остановку он зашёл в банкомат и снял практически все деньги, которые у него на тот момент были, порядка двенадцати тысяч. Затем, зайдя в соседнюю дверь, Костя оказался в магазине, где купил открытку, в которую потом положил деньги, а заодно взял воду в дорогу.

Спустя пятнадцать минут он уже спускался в метро. Нацепив наушники, взяв в руки книгу, Костя выкинул из головы все лишнее, и изолировался от людей до самой конечной станции.

Проработав маршрут, Костя уже знал, что ему надо выйти из первого вагона, а затем два раза свернуть налево. Оказавшись на автостанции, Костя стал искать нужные ему маршрутки. Таковых было две: одна уже была битком, но стоя ехать у Кости не было ни желания, ни сил, во второй ему повезло больше – его ждало место на переднем сидении рядом с водителем.

– А Вы подскажете, где центр "Три сестры"? – спросил Костя усатого пожилого мужчину, который пересчитывал деньги за проезд.

– Ээ, подскажу, – задумчиво ответил тот.

– Это остановка "Больница"? – уточнил Костя, вспоминавший схему проезда.

– Да, там пройти надо будет, – не глядя на Костю пробормотал водитель, сосредоточенно считая купюры.

– Спасибо, – поблагодарил Костя, и снова уткнулся в книгу.

Судя по карте, ехать надо было около сорока минут. Как только маршрутка тронулась, Костя параллельно открыл карту на телефоне, чтобы следить за дорогой. Не успел он выехать за пределы МКАД, как сразу же встал в пробку.

"Чудно", – подумал Костя, – "Уже одиннадцать, а я ещё из Москвы не выехал".

Наконец, дорога освободилась, и маршрутка набрала скорость, таким образом проехав где-то половину пути. Затем в районе поворота на город Щёлково снова началась пробка. Костя понемногу начинал уставать от этой дороги.

Спустя двадцать минут, в 11:50, Костю высадили на остановке "Больница". С радостью вдохнув свежий зимний воздух, он открыл карту и обомлел. До реабилитационного центра ещё пятьдесят минут нужно идти пешком! Через лес! Он рассмеялся и подумал, что это какая-то ошибка. Подойдя к местным бабушкам, Костя поинтересовался:

– Подскажите, пожалуйста, до "Трех сестёр" как лучше добраться? Я не там вышел.

– Ой, да тебе далеко ещё, – развела руками одна, – тебе надо было на остановке "Детская больница" выходить, а ты вышел на "Больница МИД".

– Ох, спасибо, буду дальше думать, – поблагодарил Костя, почесав голову, и выругался на свою неосмотрительность.

Ничего не оставалось, кроме как ждать следующую маршрутку. Шло время, а транспорта все не было. Костя начал подмерзать и нервничать. А когда пришедшая, спустя полчаса, маршрутка не взяла его, потому что не было мест, Костя истерически рассмеялся, и, плюнув, поднял руку, ловя попутку. С машинами повезло больше – уже через пять минут остановилась белая "Приора". Двое мужчин согласились его подвезти до следующей остановки, не взяв денег (Костя об этом заранее предупредил). Загрузившись на заднее сидение, забитое какими-то коробками, Костя поблагодарил попутчиков, заодно рассказав куда едет. Мужчины вели себя достаточно дружелюбно, однако у Кости почему-то резко появилась нехорошая мысль о том, что вдруг им приспичит его ограбить, убить или увезти чёрт знает куда. Про себя он снова выругался и стал надеется на то, чтобы следующая остановка появилась как можно скорее. Та не заставила себя ждать, уже через пять минут его высадили на пустынного вида остановке, где был только один знак и больше ничего.

Обрадовавшись, что его не убили, Костя решил для себя больше так не экспериментировать. Он посмотрел на карту и понял, что ему ещё предстояло идти в обратную сторону вдоль дороги до поворота. Постояв пять минут на остановке, Костя выкурил сигарету, немного успокоился, собрался с мыслями, и пошёл. Судя по карте, до поворота идти метров пятьсот-шестьсот. Пройдя это расстояние за десять минут, он увидел поворот и табличку, на которой значилось "Три сестры, 1,9 км". Стало быть, выходить из маршрутки надо было тут. Костя прикинул, что топать ему ещё где-то полчаса.

Дорога проходила сквозь лес. Серость, слякоть и холод были его верными спутниками. Впрочем, ему уже было все равно. Он посмотрел на часы – 12:57. Дорога заняла почти четыре часа, и это без учёта того, что ему ещё полчаса идти через лес. Что поделать. Он покачал головой и пошёл вперёд. Посреди пути проехала машина, из которой на него удивлённо посмотрели мужчина и женщина. Видимо, тут редкость пешеход.

Косте стало скучно, и он стал напевать различные песни, которые ему приходили на ум. Наизусть полностью он не знал ни одной песни, поэтому ограничивался припевами. В один момент, он понял, что стал петь громче и громче. Остановившись, Костя прислушался – вокруг тишина, только деревья, скрипя, покачиваются. Он набрал полную грудь и изо всех сил крикнул. Повторив эту процедуру два раза, Косте стало легче.

Наконец, добравшись до места, пройдя мимо дач, он увидел большое белое здание, на табличке у проходной написано: "Реабилитационный центр "Три сестры", ул. Чеховская, 1".

На проходной Костя сказал цель своего визита, и его пропустили на территорию. Находясь фактически в лесу, центр больше походил на пансионат или санаторий. Сразу видно, что за территорией ухаживают: посажены различные деревья, облагороженные дорожки, удобные аккуратные лавочки, фонари, у каждого здания пандусы, все везде чисто и аккуратно.

Костя зашёл в основной корпус. Сразу после двери открылся большой холл. Справа расположились администраторы, слева стояли диваны и журнальные столики, прямо были лифты, а перед ними расходились коридоры вглубь здания.

– Добрый день, могу я Вам чем-то помочь? – обратилась к нему полная миловидная женщина, работавшая администратором.

– Добрый день, да, подскажите, пожалуйста, где я могу посетить Егорову Веронику, – ответил Костя немного напряжённо.

Он почему-то начал нервничать.

– Конечно, одну минуточку.

Администратор начала искать в компьютере информацию, а Костя думал об одном: правильно ли он поступает, нарушая их личное пространство. Ведь ситуация выглядела действительно странной: позвонил человек, спросил можно ли приехать навестить незнакомых людей, а потом взял и в самом деле приехал. С другой стороны, он хотел действительно помочь, но вначале должен убедиться, что это не очередная мошенническая уловка о сборе средств для нуждающихся в реабилитации. Костя одновременно испытывал противоречивые ощущения, вызванные потоком сумбурных мыслей.

– Вот, палата "Вишнёвый сад", это на втором этаже, – сообщила ему администратор, спустя несколько минут, – Вам подсказать, как дойти?

– Да, если можно, – смущённо ответил Костя.

– Значит, идёте до лифтов, можете подняться или на них, или по лестнице, она по коридору направо, первая дверь слева. На втором этаже Вам надо повернуть налево, а далее будет коридор, там направо первая дверь. На ней написано "Вишнёвый сад", Вам туда.

– Большое спасибо, – поблагодарил Костя, запоминая маршрут, – у вас тут все с Чеховым связано?

Костя улыбнулся, пытаясь расслабиться, но это вышло несколько коряво.

– Да, это наша фишка. Чтобы гостям было более комфортно. Руководство считает, что цифры слишком обыденно.

– Согласен, а вот с названиями – весьма интересно, – поддержал идею Костя.

Он направился по указанному пути. Поднявшись по большой лестнице на второй этаж, он быстро сориентировался, куда идти. В коридоре никого не было, словно все наблюдали за чужаком, не показываясь ему на глаза. Белые стены, идеально чистая плитка на полу, вместо лестниц – пандусы. Косте нравилось это щепетильное отношение к чистоте, граничащее с перфекционизмом. Значит, и к пациентам здесь относятся с таким же должным вниманием.

Он подошёл к нужной двери. Вокруг была тишина. Или это Косте так показалось? На секунду в его голове промелькнула мысль, что своими поступками человек сам пишет свою судьбу, и что сейчас он находится на пороге нового жизненного опыта, который навсегда запечатлеется в его истории.

Ладони вспотели, Костя нервничал, совершенно не зная, что ожидать от этого поступка. Сделав глубокий вдох, он постучал.

– Войдите, – крикнул женский голос.

Костя открыл дверь и зашёл в палату. Его встретила женщина среднего роста, стройного телосложения, в узких очках, мелированными волосами, собранных в короткий хвостик и с очень мягкой, доброй и искренней улыбкой на усталом лице.

– Здравствуйте, – негромко поздоровался он, сглотнув комок нервов, – меня зовут Костя, я Вам звонил.

Палата представляла собой светлую комнату три на три метра и душевую с туалетом достаточно больших размеров. У окна, вид из которого открывался на проходную и парковку, за которой была часть леса, стояла большая специализированная кровать, напротив – стол с двумя стульями, а в углу небольшой узкий шкаф.

– Очень приятно, – добродушно ответила женщина, – я – Лена. Можно тётя Лена, можно просто Лена, если хочешь официально, то Елена Вячеславовна. Это Вероника.

Она показала на кровать с кучей рычажков, кнопок и лампочек, на которой находилась Вероника.

Дальнейшие ощущения Кости можно описать одним словом – ступор. Он увидел полностью парализованную девушку, которая могла только моргать. Совершенно иное, когда смотришь на фотографии. Костя несколько секунд молча наблюдал за этой картиной, после чего обратился к Елене:

– Я, честно говоря, даже не знаю, что говорить.

– Ничего не нужно, сам факт того, что ты здесь, говорит больше всех слов, – мудро заключила она.

Костя был сам не свой. Руки и ноги, казалось, были деревянные, взгляд затуманен, а в голове перемешалась каша несвязных мыслей.

– Подойди поближе, – позвала его Елена к кровати, – она все понимает. Если моргает два раза – это значит "да", если один – "нет".

Затем она обратилась к Веронике:

– Это Костя, он приехал тебя навестить. Ты знакома с ним?

– Нет, мы до этого не были знакомы, – вмешался Костя.

– Да, я знаю, – улыбнулась Елена, – хочу проверить Веронику.

Та моргнула один раз, давая понять, что это их первая встреча.

– А ты рада, что он приехал? – снова спросила Елена.

Реакции не последовало, после чего она обратилась к Косте:

– Стесняется, ну, ничего, потом ещё спросим. Присаживайся, устал с дороги? Как добирался к нам?

Она жестом показала на стул, стоящий рядом со столом. Костя послушно сел.

– Добирался не без приключений, – ответил он, – вышел не на той остановке, пришлось ловить попутку, а потом через лес пешком шёл.

– Надо же! Пешком! – удивлённо воскликнула Елена. – Я думала, что сюда только на машине добраться можно. Это прям подвиг!

– Да ладно, главное желание, – поскромничал Костя.

– Это верно. К нам редко кто приезжает, – грустно произнесла она.

– А как же Вероникины друзья? – удивился Костя.

– Да разом все испарились, словно и не было никого, – грустно сказала Елена, – только одна девушка, однокурсница её, иногда приезжает, она нам очень помогла. И то они с Вероникой не общались до трагедии, очень благодарна ей. Теперь ты приехал. Веронике очень важно, чтобы сверстники тоже навещали.

Костя многозначительно промолчал. В его голове скреблись мысли о том, что человек вот так запросто может остаться одиноким, думая, что у него есть друзья.

– Может, что-то хочешь? – предложила Елена, прерывая воцарившееся молчание. – У нас обед уже был, можно что-то заказать. Тут очень вкусно готовят в столовой, прямо как в ресторане.

– Спасибо, если только кофе, – поблагодарил Костя, по-прежнему чувствуя себя неловко.

Елена позвонила по внутреннему телефону, и через десять минут в палату принесли чашку чёрного кофе, фруктовый чай для Елены и два пирожных.

– Расскажи о себе, – попросила она, – чем занимаешься?

– Я студент, учусь в том же университете, что и Вероника, работаю продавцом мороженого, изредка путешествую, – лаконично поведал Костя, у которого так и не получилось расслабиться.

– Ты молодец, – похвалила его Елена, – а родители чем занимаются?

Костя также коротко рассказал о маминой работе и папиной болезни.

После недолгой паузы Елена прокомментировала:

– Я тоже учителем работала. Математику преподавала.

Она ностальгически улыбнулась.

– Пока это все не произошло, – добавила следом, – теперь-то не до этого. Как сейчас помню тот день. Это случилось полтора года назад. Стоял майский вечер. Мы с мужем на кухне готовили, тут подходит Вероника и говорит "я пойду с подругой в машине посижу, мы просто поболтаем, не поедем никуда". Ну, конечно же, мы её отпустили…

Она прервалась, чтобы смахнуть слезу. Её взгляд был устремлен в одну точку на двери. Костя не просил заново переживать эти эмоции и рассказывать ему эту трагедию, но, видимо, это было необходимо. Елена продолжила:

– Через час звонок от полиции: "Приезжайте за дочерью. Тут авария". Мы ринулись туда. Машина всмятку, но только со стороны пассажирского сиденья. Девочки решили прокатиться, а из леса выбежал лось, и прямо лоб в лоб. Не знаю, каким чудом Вероника выжила. Затем долгие метания по реанимациям, врачам и больницам. К сожалению, взрослым квоты для реабилитации нет, поэтому все своими силами. Нина, подруга, о которой я говорила, создала группу в социальной сети, открыла сбор. Каждая копеечка учитывалась, все документы предоставляли. И вот благодаря неравнодушным людям мы здесь. Это чуть ли не единственный центр, куда нас согласились взять. Правда, ценник заоблачный. За месяц реабилитации чуть ли не четыреста тысяч. Но потихоньку, помаленьку собираем, и стараемся приезжать. Желательно, конечно, не прерывать, но тут все от финансов зависит, и практически ничего от нас.

– А когда не в центре? – уточнил Костя, ошеломленно слушая рассказ.

– Дома занимаемся. Мне тут врачи и массажисты все показывают, и дома стараемся повторять. Купили все необходимое. Мир все-таки не без добрых людей. Даст Бог, справимся.

– Да, это будет тяжёлая и кропотливая работа, – тихо сказал Костя.

– И долгая, очень долгая, – добавила она.

После этого Костя полез в рюкзак и достал оттуда открытку, и передал её Елене.

– Вот, это вам. Тут немного, но это все, что есть.

Она взяла открытку и посмотрела на неё, не решаясь открыть. Костя ещё больше почувствовал себя неловко. Чтобы как-то разбавить натянутую атмосферу, он наклонился к рюкзаку и снял с него маленького игрушечного плюшевого зайчика бежевого цвета – Костин талисман, который он всегда носил с собой, особенно в путешествиях.

Этот талисман он случайно, шутки ради, выиграл в игровом автомате на железнодорожном вокзале в Казани ещё год назад. Тогда он заявил своему другу, с которым они ездили, что эта игрушка будет приносить ему удачу, после чего прицепил его на рюкзак и не снимал.

– Это для Вероники, – протягивая талисман, сказал Костя, – ей нужнее.

Неизвестно насколько серьёзно Костя относился к своему талисману, но тот факт, что он вложил в этот подарок для Вероники душу, был налицо.

– Ты наш волшебник, – промолвила Елена, дрожащими руками кладя открытку на стол.

После этого она встала и подошла к Веронике. Показывая талисманчик, она спросила, нравится ли он ей, а затем, дождавшись утвердительный ответ, положила его ей в руку, и велела Косте подойти.

– Вот, смотри, старается, – показала она ему на руку, в которой лежал талисман, и который Вероника еле видно сжала.

В этот момент Костя ощущал смешанные чувства, не поддающиеся какому-либо описанию. Казалось, это одновременно и тревога, и умиление, и ответственность, и забота, и страх, и досада, и удивление, и смущение, и решимость, и надежда.

Он ничего не ответил, лишь слегка улыбнулся. Ему снова было не по себе от того, что не может и двух слов связать. Он просто стоял и наблюдал за Вероникой, за её мамой, за их судьбой.

Кто знает, может Костя смог подарить им надежду. Надежду на веру в людей. Может быть, и сам Костя ещё не потерян в этом мире. И через призму чужого жизненного опыта получает таким образом необходимый опыт себе.

Костя посмотрел на часы. Оказывается, он находился у них почти два часа.

– Мне, наверное, пора, – неловко сказал он, понимая, что впереди обратная дорога.

– Хорошо, – отозвалась Елена, – мы тебя проводим. Подождешь ещё пять минут?

– Конечно, – ответил он.

Елена подкатила инвалидное кресло к кровати и отточенными движениями переместила в него Веронику. Костя не успел и слова сказать, а тем более помочь.

– Вы так ловко и быстро это сделали, – удивился Костя, – может, надо помочь было?

– Привыкли уже, – улыбнулась Елена.

Они вышли в коридор и направились к лифту. В холле на первом этаже было многолюдно. Врачи, медицинский персонал, пациенты и их гости.

Елена со всеми здоровалась и представляла им Костю, который сгорал от смущения.

Дойдя до дверей, Елена сказала:

– Спасибо тебе, ты настоящий!

– Да ладно Вам. Мне кажется, любой может это сделать, – ответил он, устало улыбнувшись.

– Нет, не любой, – отрезала она, – до свидания, Костя. Приезжай к нам ещё!

Она по-матерински обняла его и подошла к Веронике. Взяв её за руку, она помахала Косте. Тот в ответ тоже помахал.

Выйдя на улицу, Костя стал жадно глотать свежий морозный воздух. Он посмотрел на часы – 16:02. Решив, что торопиться ему некуда, он отошёл к тропинке, остановился и закурил. Голова немного подкруживалась то ли от эмоций, то ли от голода, то ли от никотина и свежего воздуха. Мысли шумным роем кружились в голове.

В один момент его словно перекрыло, и он почувствовал невообразимую ненависть к этому миру, который так не справедливо относится к невинным людям. Ведь никто не виноват в том, что произошло, это был несчастный случай. И это относится не только к Веронике, но и к другим. У многих людей, судьба с которыми обошлась жестоко, по большому счету были всего лишь стечения обстоятельств.

Взять, к примеру, Хемингуэя. Прошёл три войны, выжил в автокатастрофе, страдал различными заболеваниями, депрессией и паранойей, а в итоге покончил с собой. Стоит ли его винить во всем этом? Или же он сам писал свою дорогу жизни, так или иначе подсознательно притягивая различные испытания?

Думая об этом, Костя пришёл к обобщающему выводу: никто никогда тебя не поймёт. Никто не сможет залезть тебе в голову, и наставить на путь истинный. К тому же, до конца не ясно, что значит "истинный". Может, что правильно по мнению большинства? Но это самое большинство живёт, не подозревая о том, что жизнь бесконечна и многообразна, прячась от мира в своей норе, избегая проблем, они отталкивают саму суть существования. Получается, большинство заблуждается. Значит, слушать надо только себя, свою совесть и сердце.

Вот его это и привело сюда. А ведь ничего бы и не было, если бы он пролистал ту новость, наряду с другими, десятками подобных. Но внутренний голос подсказал ему, что необходимо действовать. И вот, стоя сейчас здесь, в лесу, когда дело уже закончено, Костя ясно осознает, что это была не разовая акция. Теперь он не может исчезнуть и бросить их. Эта история стала чем-то большим, нежели обыкновенная благотворительность.

Так считала и Елена. Проводив Костю, она ещё долго не могла поверить, что этот простой парень приехал в такую даль, шёл пешком через лес, а сейчас бредет обратно тем же маршрутом, наплевав на холод, слякоть, ветер, не думая о том, что это был долгожданный выходной. Она и вправду на секунду подумала, что его послал Ангел-хранитель. Спустя какое-то время, Елена все же взяла открытку и пересчитала деньги. Ей показались они волшебными. По её щекам потекли слезы – вспомнила Костину фразу: "Тут немного, но это все, что есть". Он отдал последнее. А этот талисманчик? Его поступок тронул её до глубины души. Не зная, как отблагодарить, она решила написать про эту историю маленький пост в группе. Пусть все те неравнодушные люди, следящие за судьбой бедной девушки, увидят, что чудеса бывают и не нужно быть супергероем, чтобы приносить добро и пользу.

Костя пришёл в себя. Головокружение прошло, мысли стали отчетливые и ясные. Скоро будет темнеть, и ему очень не хотелось идти по лесной дороге в темноте и одиночестве. Поэтому он сразу двинулся в путь.

На удивление у него не было никаких мыслей, а все чувства заняло сплошное опустошение. После пережитых эмоций и трудной изматывающей дороги, ему хотелось только лечь и уснуть долгим крепким сном. В животе забурлило – после завтрака, за исключением кофе и пирожного, он больше ничего не ел. Но это мелочи, Костя привык иногда путешествовать голодным, поскольку, где попало он не ел, а хорошее место нужно ещё найти.

Примерно на половине пути мимо проехала машина. Она остановилась чуть впереди от Кости, словно ожидая его. Когда тот поравнялся с авто, окно открылось. Звонкий женский голос предложил подвести его до остановки. Костя, вспомнив про дневной автостоп, сначала хотел отказаться, но усталость дала о себе знать, и он согласился.

– Благодарю вас, – вежливо сказал он, закрыв дверь на переднем сидении.

В машине помимо женщины-водителя была маленькая девочка, судя по всему, дочка.

– Я вас видела, – добродушно начала диалог женщина. – Вы к Веронике приезжали. Вы молодец, своим ходом тут никто не ездит.

Костя попытался вспомнить, где мог видеть её. Точно, она – одна из врачей, которые помогают в реабилитации. А видела она его, когда Елена с Вероникой провожали Костю в холле.

– Я просто не знал, что тут дорога такая, – поскромничал он, – а вы врач, да?

– Да, остеопатом здесь работаю, уже два года, – с улыбкой на лице поделилась она.

– И с Вероникой работаете?

– Да. С ней тяжеловато пока. Мышцы в тонусе все, это работа не из легких, – объясняла она уже более серьёзным тоном.

– Как думаете, насколько долго её восстановление? – Поинтересовался Костя, глядя на дорогу.

– Скажем прямо – долго, – она вздохнула, – понимаете, такие травмы требуют постоянной работы, но, к сожалению, не всегда у всех есть возможность заниматься с профессионалами.

– Понимаю, – кивнул Костя.

– Но нельзя отчаиваться, – задорные нотки вернулись в её голос, – живите настоящим.

– Это верно, – согласился Костя.

Они подъехали к большой дороге, откуда уже можно было поймать маршрутку.

– Налево на Москву, направо на Черноголовку, – объяснила она, – Мне направо, а Вам куда?

– Мне вообще на Москву, – задумался Костя, – но я могу и здесь выйти, пешком дойду, не привыкать.

– Глупости, – отрезала она, – там остановка есть по пути. Дорогу перейдёте, а там и маршрутку поймаете.

– Отлично, – согласился Костя, – тогда так.

Она высадила Костю на остановке, с которой несколько часов назад начался его путь. Поблагодарив за помощь, и попрощавшись с ней и её дочкой, Костя перешел дорогу и стал ждать маршрутку до метро. Та приехала спустя двадцать минут, заполненная наполовину. Сев на одиночное сидение возле окна, Костя, наконец, расслабился. Его накрыла усталость, разливающаяся тяжестью по телу. Включив в наушниках музыку, он старался ни о чем не думать.

На улице окончательно стемнело, а на душе было тоскливо.

До метро Костя добирался ещё около часа. Выйдя из маршрутки, он увидел через дорогу торговый центр. Придя к выводу, что до дома терпеть не сможет, Костя отправился, наконец, поесть. На втором этаже он обнаружил фудкорт с разными ресторанами и фастфудом. Сам не зная, чего конкретно хочет, он тупо уставился на вывески. Наконец, определившись, заказал два бургера, картошку и кофе в "Кинге". Еду он принял без особого энтузиазма, скорее, как данность, поскольку опустошенность довлела над ним.

Все его мысли кружились вокруг несправедливости жизни. Но Костя старался отгонять их, потому что понимал: чем больше он об этом думает, тем глубже его это поглощает. Спустившись в метро, он снова принялся за книгу. Детектив, который Костя читал, изобиловал фантазией автора о крови, жестокости и психологических отклонениях главного героя. В голове естественным образом возникла параллель к его последним мыслям: жестокость и несправедливость жизни. Маньяк в книге убивал изощренными способами ни в чем неповинных молодых девушек, при этом думая, что "освобождает" их от никчемной плоти, и, отправляя души в рай. Понятное дело, что это выдумка автора, но ведь и в реальной жизни хватает всяких психопатов, готовых устроить подобное.

Подсознание Кости отнесло его уже далеко за сюжет детектива. Он уже не воспринимал буквы и предложения, а лишь водил по ним глазами.

Как же устроен этот мир, если в нем допускается подобное? Есть ли вообще какой-то смысл существовать, при условии, что в любой момент тебя может просто не стать? А что если после смерти ничего нет, а просто наступает вечный глубокий сон?

Задаваясь подобными вопросами, Костя неожиданно для себя открыл простую истину: надо жить сегодняшним днем. Строить планы, достигать далёких целей – это все, конечно, хорошо. Но этого может и не случится. Будущее – фантазии, а прошлое – искаженные воспоминания, смешанные с той же фантазией. Всё происходит у нас в голове. Лишь настоящее, данный момент имеет цену. Через мгновенье эта секунда будет прошлым, а обед, который можно спланировать через час – будущее, которое может быть совершенно иным.

Из философских размышлений его выдернул голос метро, объявивший его станцию. Обратная дорога показалась ему быстрее. Впрочем, ещё нужно было добраться на автобусе. К счастью, тот приехал быстро.

Приехав домой, он соврал родителям, сказав, что встречался с друзьями. Внутренне у Кости возник блок, не позволявший ему поделиться этой историей. Себе он объяснил это тем, что не хотел показаться в глазах родителей странным. Друзьям тем более говорить не будет – посчитают его ещё каким-то показушником. Быть может, это шло от неуверенности Кости в самом себе.

Но на самом деле его привлекала эта тайна. Это его история.

Чтобы расслабиться, Костя отключил телефон и принял горячую ванну, после которой голова, наконец, пришла в порядок. Затем он добрался до кровати и уснул крепким спокойным сном. Следующий день Костя провел в постельном режиме. Усталость, накопленная за неделю, дала о себе знать. Даже молодому и здоровому организму необходимы передышки.

Устроившись с ноутбуком и большой чашкой травяного чая, сначала он посмотрел фильм, полазил в Интернете, потом почитал. А затем ему стало скучно.

Спустя время в его пытливом мозгу возник вопрос: а как жила Вероника в жизни "до"? Поскольку в её "друзьях" он разочаровался, то оставалось узнавать из социальных сетей.

Зайдя на её страницу, Костя полистал фотографии, затем зашёл в группы. Куча разнообразных пабликов указывали на то, что Вероника увлекалась всем, чем только можно: и языками, и фотографией, и диеты, фитнес, спорт, и всякие женские штучки, и макияжи, и бизнес идеи, и наука, и психология, и различные библиотеки, и путешествия. Стоит ли удивляться этому, когда ты молод и у тебя куча планов на жизнь?

Помимо этого от Елены он узнал, что Вероника работала баристой, и у неё было очень много поклонников, включая иностранцев.

Косте опять стало тоскливо. Что же это все-таки за жизнь? Может, карма с прошлых жизней? Или какая-то, не поддающаяся воображению, полоса невезений? У него не было ответов на эти вопросы, как и на другие, связанные с жизнью, справедливостью и смыслом.

Костя перешёл на сайт одного книжного магазина, и стал искать книги, которые помогли бы ему найти-таки ответы. Ничего не понимая в философии, Костя выбрал книги, понравившиеся ему по описанию. Это был Сенека с "Письмами", Фромм с "Бегством от свободы" и Сартр с "Возрастом зрелости". Он особо не рассчитывал, что что-то поймёт, но решил, что для расширения кругозора всё равно будет полезно.

Следующая неделя у Кости выдалась весьма продуктивной: он получил допуски к экзаменам и зачетам по всем предметам, на работе умудрился выполнить план, хотя некоторые этого не делают при работе в полную смену, а также прочитал около трети книги Фромма, которая ему очень понравилась, несмотря на обилие терминов и психологических экскурсов. Он нашёл в этом авторе нечто свое, что преподносило ему мысли, которые впоследствии Костя додумывал сам, и каждый раз открывал для себя нечто новое.

На выходных Костя думал съездить ещё раз к Веронике и Елене, но потом вспомнил, что у него уже есть планы, от которых не хотел бы отказываться.

Помимо Никиты у Кости были еще друзья. Это компания ребят, с которыми он примерно раз в месяц встречался на даче одного из них. Их было пятеро. Разного, но примерно близкого возраста – кто-то старше, кто-то младше на год или два. Главное, что относились они друг к другу по-свойски, даже как-то по-семейному.

В следующую субботу Костя отправился к ним. Решил поехать на электричке, чтобы можно было со спокойной душой попариться в бане, выпить пива и не думать о том, что нужно за руль. Есть в этом своя романтика, в электричках. Стук колёс, пейзажи за окном – красота. Погода выдалась чудесная – декабрьская морозная свежесть, отсутствие осадков и облаков и мягкое солнце. Выйдя на своей станции, Костя пешком отправился к даче Артёма.

Дача представляла собой небольшой квадратный участок, на котором расположились два строения: баня и непосредственно жилой дом, также рядом была небольшая площадка для мангала, гриля и казана, а перед домом полянка, где в тёплую погоду ребята любили отдыхать на шезлонгах. Жилой дом включал в себя на первом этаже кухню и гостиную, а на втором – две спальные комнаты.

Артём – самый старший в их компании, по характеру своему он лидер, поэтому отвечал за организацию отдыха и дисциплину. Это был парень двадцати семи лет среднего роста и обычного телосложения, со светлыми волосами и задорным характером.

– Ооо, какие люди приехали! – Поприветствовал он Костю, когда тот подходил к дому по тропинке, ведущей от калитки.

В домашнем халате и тапочках он как будто только вылез из кровати, но Артём часто так выходил на улицу, чтобы подкинуть в баню дров или последить за шашлыком.

– Я тоже рад тебя видеть, – ответил Костя. – Как сам?

– Всё отлично, баньку топим, скоро мясо будем готовить. Ты проходи, вещи клади пока. Там остальные в доме, – он похлопал его по плечу и проводил к двери.

Зайдя в дом, Костя услышал знакомые голоса на кухне и в гостиной.

– Ээй, а вот и я! – громко крикнул он на весь дом.

– О, Костик, здорово! – услышал он в ответ.

Первый, кто ему попался на пути, был Юра. Крепкий парень, практически полностью покрытый татуировками, отражающие самые различные, интересные и необычные идеи.

Следом вышли Слава и Егор. Первый худой и высокий, а второй крепче, чем Слава и Костя вместе взятые и на голову его выше. Они тепло обнялись и пошли в комнату.

– А где Саня? – поинтересовался Костя.

– Как обычно, – засмеялся Слава, – спит.

– Я не удивлён, – улыбнувшись, ответил он, – рад вас всех видеть. Что делаете?

– Салаты, на вот тебе нож. Нарежь огурцы и морковь, – Слава дал Косте все необходимое и вышел помогать Артёму.

– А я за мясо, – задумчиво сказал Юра и принялся насаживать маринованный шашлык на шампуры.

– А ты чего бездельничаешь? – в шутку спросил Костя у Егора.

– Сейчас пойду Саню будить, и пойдём за водой. Хватит спать! – ответил тот и тоже вышел.

После всех приготовлений ребята не спеша стали накрывать столы. Один, стоящий в предбаннике – там все, что необходимо для парения: пиво, чипсы, рыба и так далее, а второй – в гостиной, куда ставили основные блюда, которые планируется есть уже после бани. У каждого свой участок: Костя со Славой на салатах, Юра отвечает за мясо, Егор и Саша за закуски и напитки, а Артём – за баню.

Уже темнело, баня почти прогрелась до нужной температуры, и все приготовления были завершены.

Ребята лениво расположились на диванах в гостиной, ожидая пока баня дойдёт до нужной отметки в сто градусов. Кто-то играл на приставке, кто-то наблюдал за этим, кто-то пролистывал социальные сети.

– Как думаете, любовь и влюблённость принципиально отличаются или по факту это одно и тоже? – спросил Костя, глядя безучастным взглядом на экран, на котором Слава и Артём играли в футбол.

– У тебя вечно какие-то вопросы непонятные, – отозвался Егор.

– Да отстань ты от человека, – заступился за Костю Юра, – знаешь же, что он у нас романтик.

– Действительно, – с улыбкой согласился Костя.

– Я думаю, что все наши чувства – это просто наше восприятие объекта, а влюблённость или любовь, просто разные названия, – ответил Артём, успевая и играть, и слушать.

– А я думаю, что любовь – это когда ты понимаешь, что вот прям твой человек по всем параметрам. А влюблённость – просто симпатия, которая проходит с первой ссорой, – высказался Костя.

Артём со Славой закончили играть, и повернулись к остальным.

– Ты просто не любил, – ляпнул Слава, вот и думаешь, что это так.

– Возможно, – согласился с ним тот, – ну, а вот если есть цель завоевать конкретную девушку, но у тебя нет никаких чувств, то какой смысл?

– Доказать себе, что ты можешь это сделать, – весело сказал Артём, – ты же мужик.

– Да, мы, мужчины, любим добиваться своих целей, но нужно действовать, а не болтать, иначе твои цели будут просто мыслями, – заключил Саша, который до этого молча слушал.

– Но откуда тогда берутся мысли в нашей голове? – спокойным голосом спросил его Костя, – за сутки человеку приходят около семидесяти тысяч мыслей. Откуда?

– Разумеется, что на это влияет окружающий мир, – жестикулируя руками, объяснил Артём.

– Говорят, что человека делают его мысли. Так что же по-вашему человек? – не унимался Костя.

– Человек – высшее существо на Земле, у которого есть душа и разум, которое должно саморазвиваться, – попытался объяснить Слава.

– Человек – самое неприспособленное существо на Земле. Посудите сами, – обратился ко всем Костя. – Он рождается совершенно беспомощным и не может выжить без заботы матери даже нескольких часов, когда как детёныш практически любого животного спустя каких-то несколько дней уже может самостоятельно добывать себе пищу.

Человек не приспособлен физически – малейшие перепады температур в несколько градусов и он замерзает, не говоря уже про то, что без одежды опять-таки не проживёт и дня. Это если не брать в расчёт племена где-нибудь в Африке, где температура всегда на комфортной отметке в тридцать градусов. А чуть посевернее – всё, холодная смерть.

Давайте не забывать про то, что человек очень привередлив к пище. Когда животное может питаться одной и той же едой на протяжении практически всей жизни – человеку надоедают его блюда уже на второй день.

А как же гравитация? Животные комфортно чувствуют себя, живя на четвереньках, прекрасно охотясь и не страдая от искривления позвоночника.

А что же есть у человека? Очевидно, разум. Но счастлив ли он, обладая этим даром? Думаю, нет. Он не может ежедневно радоваться таким мелочам также искренне, как, например, собака, встречая любимого хозяина. Ему это просто наскучит, наступит обыденность. Человек много думает, иногда даже слишком много. Вечно стремится к чему-то, пытается доминировать над природой и друг над другом. С точки зрения природы – человек самое глупое её создание. Он не может успокоиться и жить в гармонии. Ему вечно что-то надо. Один из вопросов – что? Можно обратиться к пирамиде Маслоу. Но это ничего нам не даст, кроме подтверждения общеизвестных фактов. Поэтому я делаю вывод, что человеку просто скучно наедине с самим собой и природой. Его стремления есть не что иное, как самообман. Но не надо путать это с саморазвитием. Саморазвитие, в том числе физическое и духовное, должно быть естественным процессом жизни человека. Когда как вышеуказанный самообман всего лишь потребительское желание.

– Ты-то точно слишком много думаешь, – отшутился Юра.

– И в чем же, по-твоему, смысл саморазвития? – перебил его Саша.

– Я же уже сказал – понимание и принятие самого себя и мира, жизнь в гармонии, – эмоционально ответил Костя.

– Но помимо разума у человека ещё есть душа, – сказал свое слово Егор.

– У животных она тоже есть, – пожал плечами Костя.

– Давайте не будем вдаваться в полемику, сейчас речь идёт о человеке, – сказал Артём.

– Но мы все же сравниваем животного и человека, – упорствовал Костя, – поэтому я утверждаю, что у животных душа тоже есть. Посмотрите в глаза своей собаке или кошке – они точно также, как у человека, передают настроение и характер. А то, что животное не предаёт, не завидует и не убивает ради наживы, я вообще молчу.

– Хорошо, – согласился Слава, – к чему вообще весь этот спор? Речь изначально шла про любовь.

– А то, что, возможно, что единственное оправдание человеку может быть именно любовь, – повернулся к нему Костя.

– Оправдание чему? – Удивлённым тоном спросил тот.

– Как чему? Всему. – Лаконично ответил Костя, – во всех поступках виновата любовь.

– Интересная философия, – подметил Артем, – то есть в том, что, допустим, я опоздал на деловую встречу виновата любовь ко сну?

– Совершенно верно, – поддержал Костя.

– Тогда по такой теории о любви, можно выдвинуть и теорию о страхе, – допустил Саша.

– Возможно, – поддержал его Костя, – но как ты себе это представляешь?

– Если любовь – всему оправдание, то страх тоже. Страх быть не понятым, не любимым, просто не нужным, – перечислял он, – это тоже толкает на определённые поступки.

– Мысль интересная, но не доработанная, – согласился Костя, – может лучше сказать: страх это тот инстинкт, который толкает нас к жизни?

– То есть страх смерти? – переспросил Артём.

– Да, верно, – кивнул тот, – страх смерти толкает человека жить. А чтобы жить, должна быть любовь к самой жизни, без этого никуда.

– Но инстинкт самосохранения не позволяет человеку думать о смерти, как о чем-то положительном, – заметил Слава.

– Не знаю, – пожал плечами Костя, закуривая сигарету, – я к этому нормально отношусь.

– Когда это ты перестал бояться смерти? – сыронизировал Юра.

– А смысл бояться неизбежного? – переспросил тот, – рано или поздно все там будем.

– Может у тебя и предпочтение, как умереть есть? – засмеялся Егор.

– Конечно, – вспыльчиво ответил Костя, словно обижаясь, что его задели, – я бы предпочёл умереть во сне. Лёг спать и все. Слился с вечной пустотой, ловя предсмертные галлюцинации, как будто сон. Кайф.

– Эка, брат, тебя понесло, – обеспокоенно сказал Артем, – у тебя вообще все хорошо? Ты какой-то сам не свой весь вечер.

Конечно, у Кости в голове был сплошной сумбур мыслей, и он не мог полностью расслабиться в компании друзей, вспоминая историю Вероники, видя перед собой, как наяву, глаза её мамы, передающие всю жестокость человеческой судьбы.

– Да, все нормально, – отозвался он, – просто усталость навалилась.

– Если что, рассказывай, поможем, чем сможем, – сказал тот и, хлопнув Костю по плечу, добавил, – пошлите париться!

Никто не возражал, поэтому после нехитрых манипуляций ребята облачились в полотенца, халаты и шапки. Веники и холодная вода для обливания также были приготовлены.

Костя и вправду чувствовал, как на него навалилась усталость, накопившаяся за последнее время, а потому он с удовольствием отправился в парилку, где, наконец, смог расслабиться и телом, и мыслями.

Между заходами в парилку ребята делали перерывы за столом и на улице.

– Эх, жалко снега ещё недостаточно, – посетовал Слава, выбежав на улицу, – я бы с радостью в сугроб занырнул.

– Ещё вся зима впереди, напрыгаешься, – подбодрил его Артём.

От ребят исходил густой белый пар из-за перепада температур. Немного освежившись, они вернулись за стол.

– Вот это мне было нужно, – выдохнул Костя, – компания друзей, банька и разговоры обо всем подряд.

– Тебе для полного счастья осталось девушку найти, – улыбнулся Слава.

– Сама найдёт меня, – ответил Костя, – ты же знаешь, что мне абы кто не нужен.

– Да, да, – закивал тот, – помню, нужна "та самая".

Он протянул последние слова с ноткой иронии.

– Именно, – Костя поднял указательный палец вверх в знак важности.

– Да бросьте вы! – громко сказал Артём. – По мне так надо выбирать из нескольких. А то так сразу не поймёшь, какая же из них "та самая".

– Не, я так не могу, – запротестовал Костя, – мне хватит и одной. А там мозг и сердце подскажут та или не та.

– Долго ждать придётся, – вставил Саша, – мне вот мысль Тёмы больше нравится.

– Ну, это ваше дело, – махнул рукой Костя.

Попарившись ещё около часа, ребята устроили обливание холодной водой, после чего оделись и собрались за столом в гостиной. Покушав, они включили на большом экране, как в кино, фильм, на середине которого Егор предложил всем пойти погулять.

Недолго думая, ребята согласились.

Стояла глубокая зимняя ночь. На улице была тишина, изредка прерывающаяся лаем бродячих собак. В это время года на дачах практически никого нет, от того ребята, никого не стесняясь, после выпитого пива в бане и самогона, который Артём привёз от бабушки специально под шашлык и соленья, начали горланить песни. Сделав большой круг, занявший у них около часа, ребята вернулись домой.

Наутро, отоспавшись, Костя чувствовал себя отлично, а настроение было замечательным. Все-таки правду говорят, что друзья лучше любых психологов.

Ребята ещё спали, Костя вышел на кухню и поставил чайник. За окном было серо, шёл мокрый снег. Заварив себе зелёный чай, он накинул куртку, и уселся на верандочке, дыша свежим воздухом и наслаждаясь утром.

Мысли текли, подобно спокойной реке, не спеша и последовательно. Ища в куртке сигареты, попутно он достал блокнот и ручку. Снисходительно улыбнувшись, Костя подумал, что это знак и, прислушавшись к себе, стал писать:

"Уйду, не видя тот исход,

Как сонный вечный пешеход,

Мысль облаков взлетает выше,

Без крика люди, вас не слышу.

Я обворожен твоей природой,

Земля-малютка, ты, как в лоне

Укрылась на краю Вселенной

От взрывов, звуков и последствий.

Тревожит только один гной -

Люди стремятся править тут тобой,

Им все равно – они без сердца,

Те мнят себя венцом прелестным.

И я, кошмар, из той общины,

Не разделяю их мотивы,

Как убедить этих бесчестных?

Для них ты будешь только средством…

Уйду я в лес, сбегу я в горы,

Сольюсь с рекой, с тобой, с природой,

Постигну Тайну Тишины -

Лишь так избавлюсь от тоски".

На одном дыхании он сочинил эти строки. Вернувшись внутрь, увидел, что Артём уже встал.

– Доброе утро, – поприветствовал тот, – выспался?

– Ага, – отозвался Костя, – отлично отдохнул.

– Во сколько поедешь? – спросил Артем.

– Как обычно, часа в два.

– Отлично, тогда пошли, поедим, – с улыбкой позвал его Артём.

Пока они завтраками, проснулись все, кроме Саши, который обычно ложился позже всех, и спал, соответственно, дольше других.

За разговорами время пролетело быстро, и Косте уже нужно было собираться, что он делал с неохотой. Но с другой стороны, домой он тоже хотел, чтобы принять горячую ванну, и завершить выходные, лениво нежась в кровати.

Попрощавшись, и поблагодарив ребят за отличный отдых, Костя побрел на электричку. Домой он приехал около четырёх вечера.

Глава 4

До Нового года оставалось несколько недель. Как всегда бывает у студентов – это время было самое нервное и суматошное. Хотя Костя и старался все делать вовремя, но без долгов не обошлось. В частности не заладилось у него с информатикой и программированием. Пришлось брать дополнительное задание для того, чтобы получить допуск к экзамену. По остальным предметам более или менее все было неплохо.

Дипломная работа также шла туговато. Однако это больше от того, что Костя не хотел уделять достаточно времени самостоятельным занятиям. Он рассчитывал на то, что в следующем семестре у них будет больше свободных пар, где он сможет спокойно писать диплом. Хотя подсознательно понимал, что скорее всего будет все делать в последний момент, доставая своего руководителя в нерабочее время.

На работе также ожидалась трудная пора – под праздники посетителей становилось все больше. Несмотря на то, что ему хотелось отдохнуть на новогодних каникулах, он решил взять несколько дней подработки. Понимая, что куда-то уезжать бессмысленно, поскольку все билеты, как по взмаху волшебной палочки, подорожали раза в три, а с друзьями всю неделю он тоже не проведёт. А что остаётся? Пялиться в компьютер или телевизор целыми днями? Между тем, в планах у Кости было встретить Новый год с родителями, а первого января уехать к ребятам на дачу, где они хотели провести три дня, выбираясь покататься на подмосковные горнолыжные курорты на сноубордах.

Остальные дни у него не были распланированы, поэтому он и решил взять три дня подработки, к тому же в праздники двойная ставка, что немного подслащивало трудовые каникулы.

Между тем Костя мечтал провести все праздники со своей второй половинкой: ходить на каток, бродить по зимнему лесу, смотреть фильмы, кушая мандарины и укутавшись в плед, гулять по украшенной Москве. Но это оставалось пока что мечтой. У Кости не было задатков Казановы, чтобы начать встречаться с первой понравившейся ему девушкой. Даже не было той животной решительности, присущей самцам, чтобы добиваться самок. Ему казалось, что это какая-то дикость, чтобы человек себя так вёл. Что происходило в этой странной голове, оставалось для многих загадкой. Может, все дело в присущем ему романтизме. Сколько нормальный человек готов ждать "ту самую"? В конце концов, любое терпение имеет свойство заканчиваться, и тогда начинаются попытки что-то изменить. А Костя верил и ждал, частенько страдая от этого и не понимая, почему же ничего не происходит.

Под лежачий камень вода не течёт.

Он это понимал, но ждал. Возможно, что в этот Новый год произойдёт чудо, которого он так жаждет. Но где-то внутри он понимал, что это обычные дни. А все эти чудеса, украшения, подарки и лицемерная доброта всех ко всему – временное явление. Через неделю ёлки разберут, салаты доедят, про подарки забудут, и вернётся серое, тихо ненавидящее друг друга, общество.

Он любил этот праздник лишь за свободное время, когда можно было высыпаться и гулять.

У Костиной семьи была традиция. Каждый год за четыре дня до Нового года вся семья собиралась у Костиной бабушки по маминой линии. Обычно присутствовали: бабушка, родители Кости, мамин брат с женой и двумя детьми, крестная Кости (она же мамина сестра) с мужем и иногда её сын (Костин троюродный брат) с женой. Традиция сложилась уже достаточно давно, и из года в год традиционно сохранилась в той или иной форме. Это все происходило по случаю дня рождения Костиной бабушки – Нины. Заодно же все поздравляли друг друга с наступающим Новым годом, поскольку все праздновали по отдельности, за исключением Костиных родителей, которые приезжали к бабушке на несколько дней, включая сам праздник. В этом году планировал присоединиться и Костя.

Обычно за такими застольями все разговоры сводятся к семейным вопросам, обсуждению новостей и политики. Костя не любил эти темы, а потому часто ему было скучно. А особенно его раздражали вопросы, касающиеся его личной жизни.

В этот же раз некоторое время была другая тема: все обсуждали здоровье Виктории. Дело в том, что она уже неделю жутко кашляла, температура держалась на уровне 37,5, а таблетки не помогали. Естественно, что все начали ставить диагнозы и давать советы, как лучше лечиться. Костя всю эту неделю просил маму вызывать врача, но та отказывалась, ссылаясь на то, что это обычная простуда и все пройдёт. В конечном итоге сошлись на том, что если во время праздников лучше не будет, то она все-таки сходит к врачу.

Вернувшись третьего января с дачи, Костя понял, что лучше маме не стало. А потому он настоял, чтобы та вызвала врача.

На следующий день, будучи на работе, Костя позвонил ей в обед: врач приходил, послушал и назначил антибиотик, сказав, что у неё ОРВИ. Костя немного успокоился от того, что хотя бы посмотрели.

В конце праздников у Кости было ещё два выходных. В один день он решил съездить к Веронике и Елене, поздравить их с праздниками, и заодно узнать, как у них дела. В качестве подарков он приготовил открытку с небольшой суммой, купил конфеты "Рафаэлло" и два скромных букета цветов, рассудив, что деньги деньгами, а внимание женщинам тоже нужно. Костя выехал в семь утра, желая проскочить все пробки и вернуться домой к обеду. Несмотря на то, что это было утро субботы, к тому же в череде праздников, машин было прилично. Пробок не было, но плотный поток в область все же ехал. "Интересно, куда все в такую рань собрались?" – задавался вопросом Костя, а потом подумал, что, наверное, про него также думают, и махнул рукой. Раз едут, значит, надо.

Дорога на машине ему понравилась больше. Во-первых, не нужно было ехать с людьми на метро, а потом в маршрутке, слушая их болтовню и бесконечный кашель. Во-вторых, не надо идти пешком. Не то, чтобы Костя был ленивым, но такое расстояние, да ещё и зимой, не приносило никакого удовольствия, не говоря уже о том, что погода могла испортиться в любой момент. В-третьих, он добрался всего за два часа, когда своим ходом, даже уже зная дорогу, он ехал бы все три, а то и больше.

После того, как Костя припарковался, он зашёл внутрь и проделал такую же процедуру, как и в первый раз. Елена его встретила также бодро и весело. Однако Костя по-прежнему чувствовал какое-то стеснение. Он вручил свои подарки и поздравил их.

Елена поделилась новостью, что на Новый год произошло настоящее чудо: общими усилиями было собрано ещё на две недели реабилитации в центре. Итого, они оставались до середины марта.

Костя снова поразился духом этой женщины: она все делает с улыбкой на лице, строит планы и, самое главное, верит в лучшее.

По пути домой он задумался о русской душе. В чем же, собственно, кроется та изюминка, про которую так неустанно говорили великие русские писатели?

Может быть, в том, что столкнувшись с трудностями, настоящий русский человек встречает их с улыбкой? Или эта улыбка – маскировка, защитная реакция, за которой кроется вселенская тоска, не доступная постороннему?

Тут Костю посетила абсурдная и в тоже время гениальная по своей сути мысль: русская душа противоречива.

Одновременно переживая разные по своей природе чувства, будь то: любовь и ненависть, скорбь и радость, отвага и терпение, щедрость и бедность, русский человек несёт в себе неповторимый, уникальный и такой естественный сгусток энергии, который может понять только он. И именно по этой причине прижился этот стереотип о непостижимой и загадочной русской душе.

Проживи иностранец хоть десять лет бок о бок с русским, он все равно не поймёт мотивов некоторых поступков. Также как никогда не узнает ответа на свой извечный вопрос "как вы здесь живёте?". Костя себе иронично ответил: широко живём.

А что на счёт русских женщин? (Костя в голове вспомнил сразу всех своих родственников и знакомых). И в горящую избу пойдет, и коня на скаку остановит, как говорится. В этом он не сомневался. Загадка силы русской женщины не поддаётся никакому объяснению. Даже русский мужчина, живя со своей женой, зная её как свои пять пальцев, частенько удивляется ей. Что говорить о других?

Сила женщины кроется в её глубоком жизнелюбии. Причем мотивируют далеко не её собственные цели, а скорее люди, ради которых она готова отдать все.

В этот момент его подрезал на дороге черный внедорожник, явно куда-то очень спешивший. Костя, буквально выдернутый из своих философских мыслей, грубо выругался. Успокоившись, он хотел было вернуться к размышлениям, но мыль уже была потеряна.

Каникулы кончились, и наступила пора экзаменов. Костя, к своему удивлению, постарался – сдал всё без троек. Может, свою роль сыграло и то, что они выпускной курс, и их особо не трепали, понимая, что впереди государственные экзамены и защита диплома. Но об этом ещё никто всерьёз не задумывался – время, как казалось, ещё было.

Январь прошёл в палитре учёбы и работы. Костя, наконец, сел за диплом, и за то время, что было, между экзаменами и началом семестра умудрился написать больше половины работы. Естественно, руководителем были внесены ещё куча правок и изменений.

Самочувствие у Костиной мамы было по-прежнему неважное. Уже наступил февраль, а температура плясала от 36 до 38 каждый день, кашель стал хуже, а общее самочувствие лучше не становилось. Костя уговаривал её сходить к врачу и сделать флюорографию, но Виктория отказывалась, оправдываясь тем, что у неё много работы и некогда.

Костино терпение дошло до предела, поскольку он видел, как маме становится все хуже, поэтому он приехал к бабушке, и они вместе смогли-таки уговорить Викторию сходить к врачу.

Терапевт послушала и велела идти на рентген, поскольку услышала хрипы. Однако Виктория не пошла ни в тот день, ни даже через два дня – работала. Когда об этом узнала бабушка, то не медля, отправилась вместе с ней в поликлинику. Результаты должны были сказать в понедельник, поскольку была пятница, а на выходных врачи не работают.

Костя ехал в автобусе домой, когда ему позвонила мама.

– Что сказали? – встревоженно поинтересовался он.

В трубке раздались всхлипы, переходящие в рыдания.

– У меня…, – она словно прожевывала слова сквозь слезы.

Костя понял, что произошло что-то серьёзное. Очень. У него заколотилось сердце, а голову стянул невидимый обруч. Тем не менее, он старался взять себя в руки, и дал команду мозгу отключить панику и включить хладнокровие.

– Что там? – сглотнув подкативший ком в горле, спросил он снова.

– Мне…, – снова поток слез, – в общем, рак…

Костя чуть не уронил телефон. Он вышел на остановке и трясущимися руками достал сигарету.

Голова кружилась, словно с жуткого похмелья. Нет, он не хотел в это верить.

– Не может быть, – шёпотом сказал он.

В ответ в трубке он слышал лишь всхлипывания, переходящие в истерику.

– Давай я тебя заберу, – предложил Костя, – ты где сейчас?

– Не надо ничего, – трясущимся голосом ответила она, – хочу побыть одна.

После этого Виктория разъединилась.

Костя нервно курил, но ожидаемого эффекта успокоения никотин не принёс.

"Как так? Это не правда. Ошибка. Так не бывает. Только не с нами", – бормотал он себе под нос, словно сумасшедший.

Когда такое случается с кем-то другим, ты думаешь, что это нечто на уровне жизни. То есть может случиться где-то там, но не с тобой. А когда судьба случайным образом вращает колесо и стрелка указывает на тебя, то просто отказываешься в это верить. Это все не правда. Дурной сон. Нет. Нет. Нет.

Костя не соображал куда идёт. Что дальше?

Собравшись, он сделал несколько глубоких вдохов. Разум вернулся. Надо действовать. Будем искать врачей, лечиться и жить, как обычно.

Костя дождался маму, встретил её у автобуса, взял под руку, и они направились домой.

Первым молчание прервала Виктория:

– Они по рентгену сказали, что рак лёгкого четвёртой степени, – её голос звучал опустошенно и глухо, словно где-то далеко, – надо маркеры сдавать, анализы. Потом лечение назначат. Скорее всего, химию. Я так боюсь.

Она снова заплакала, Костя её молча приобнял, находясь в прострации.

– Значит, будем лечиться. Нельзя сдаваться, – пытался подбодрить он.

– Костя, четвёртая стадия – это приговор, – сказала она, глядя на него.

– Всё равно анализы сдадим, и будем действовать. Может, удалить можно.

– Не знаю…

Они дошли до дома в полной тишине. Февральская слякоть и серое небо окружали их, напоминая о том, что жизнь меняется, подобно временам года.

Дома у Виктории телефон разрывался, она была на связи буквально со всеми. Кто-то предлагал клиники, кто-то советовал врачей, кто-то даже предложил сходить к знакомой гадалке…

Костя тоже не остался без внимания, ему позвонили несколько близких родственников, и все как один говорили одно и то же: "Всё решаемо, нужно жить дальше".

Сам же он позвонил только бабушке и попытался как можно мягче её успокоить. Хотя понятное дело, что в такой ситуации слова излишни.

Костин отец находился в больнице на плановом наблюдении. Поэтому данную новость Костя решил передать лично, съездив к нему в приёмные часы так, чтобы лечащий врач обязательно был рядом, мало ли что.

Спустя несколько часов, когда новость камнем упала вниз и потихоньку начала перевариваться, Костя сел рядом с мамой и молча взял её за руку. Слова были лишними. Все итак все понимали.

Однако Костя старался верить в лучшее, отбрасывая негативные мысли.

Но все же с наступлением ночи, его мозг начал выдавать самые неприятные картины, заканчивающиеся единственным вопросом "что же дальше?". Он тихонько оделся, поставил чайник и вышел на балкон. Костя не знал, спит ли мама, вероятно, что нет. Но все равно не хотел тревожить её. Он сел на балконе в ночи с кружкой травяного чая. В ту ночь он много курил, много думал и слишком много сетовал на жизнь.

Почему это случилось с его мамой? С таким светлым, добрым, отзывчивым и по всем меркам душевным человеком? За что это? Но болезни никогда не задают таких вопросов. Также как и смерть, которая настигает всех: и молодых, и старых, и здоровых, и больных, и оптимистов, и пессимистов. Глупо было ругаться на судьбу. Также глупо, как если бы микробы, обитающие на крыле грязной машины, протестовали по поводу мойки.

Наконец, он успокоился. Это ещё не конец. А, значит, будут бороться. Вместе.

На следующий день Костя предсказуемо забил на учёбу, отпросился с работы, и с утра повёз маму сдавать анализы.

Единственный, кого он предупредил о причине отсутствия, был Никита. Костя ему позвонил с утра, в двух словах обрисовал ситуацию, а заодно попросил прикрыть на парах. Тот, слушая ещё не совсем проснувшимся организмом получаемую информацию, разумеется, согласился. Но спустя час, когда до него дошёл смысл звонка, перезвонил из университета и спросил, не нужна ли помощь.

В таких моментах Костя чувствовал, что он не одинок, и ему есть на кого положиться. Пожалуй, что эта уверенность придавала сил.

Почему-то в таких больницах априори царит какая-то отталкивающая, холодная атмосфера. Люди, словно заключённые, сидят возле кабинетов и ждут своих приговоров. Кто-то оправдательных, а кто-то обвинительных.

Виновен в жизни.

Сдав необходимые анализы, им сказали, что сообщат результаты в течение двух дней. Поэтому они поехали в сторону дома.

– Отвезешь меня к отцу? – спросила мама.

– Да, конечно. Домой не будем заезжать?

– Нет, давай сразу.

Костя вбил в навигаторе адрес, и выехал на нужную улицу.

В этой больнице, в отличие от той, в которой они были с утра, царило умиротворение. Здесь атмосфера напоминала Косте именно больницу, нежели тюрьму, как утром.

Георгий пришёл с лечащим врачом, которого заранее предупредили, что жена и сын приехали с шокирующими новостями.

Собравшись с духом, Виктория сообщила ему новость. Тот воспринял её сначала сдержанно, а затем в глазах появились слезы. Костя наблюдал эту картину, и в душе у него творился просто неописуемый калейдоскоп чувств. Не выдержав, он тоже дал слабину. Они плакали вместе всей семьёй.

Когда они вернулись домой, Костя уговорил маму пообедать, после чего оба отправились отдыхать в свои комнаты.

Результаты анализов пришли тем же вечером. Врачи сами не поняли, что у Виктории: онкологические маркеры показывают, что заболевание есть, а пробы, взятые из лёгких, показывают, что болячка мертва. Анализ крови показал пониженное содержание лейкоцитов, а очередной рентген легких – опухоль больше десяти сантиметров.

Требовались дополнительные обследования, причём срочно.

Очень помогла Костина крестная, Инна, которая нашла выход на одну из больниц, где были готовы принять Викторию. Однако не сразу, а только через неделю – после выходных, посвящённых восьмому марта. А до этого ей необходимо было сдать все анализы для госпитализации.

Костя запутался во всех этих анализах, пробах, мазках и так далее. По телефону Инна ему объяснила:

– У мамы, возможно, не рак, а другая болячка, и это было бы хорошей новостью, поскольку она поддаётся лечению. Сейчас, когда её положат в больницу, попытаются выяснить, что и как. И дальше от этого действовать. Есть вариант, что придётся лёгкое удалять. Но ты не пугайся, с одним лёгким люди тоже живут.

Её звонкий голос отдавался где-то глубоко в Костином подсознании. Он не до конца ещё понимал, что происходит. Единственное, что он знал наверняка – мама сейчас на грани. Он, конечно, всячески её поддерживал, но не всегда получалось найти нужные слова. От этого ему было невыносимо. А что ещё сказать?

Вторую ночь Костя сидел на балконе, пил чай, курил и думал. Сон ушёл, казалось, навсегда. Больше всего на свете ему хотелось, чтобы он очнулся от этого кошмара.

Меньше всего он сейчас хотел думать о предстоящих экзаменах в апреле и последующей защите диплома. Да плевать он на это хотел! Мелочи.

Следующая неделя прошла, как в тумане. А там уже и женский праздник не за горами. По-старинке в этот день все также собирались у бабушки. Однако Костя знал, что ни у бабушки, ни тем более у мамы настроения на это все нет. Каково же было его удивление, когда ему сказали, что сбор родственников все же состоится. Он пообещал приехать, однако до этого хотел ещё с утра съездить поздравить Елену с Вероникой.

Выругавшись на спекулянтов в цветочном магазине, Костя положил на заднее сиденье два букета тюльпанов, и поехал по уже знакомому маршруту. Он планировал вернуться к семейному застолью к трём часам, поэтому к десяти утра уже был у Вероники и Елены.

Их радость трудно описать словами. Глаза Вероники говорили о том, что ей очень приятно то внимание, которое оказывает Костя, изредка приезжая к ним. Елена также была довольна. Но от её цепкого взгляда не ушло и то, что Костя пытался скрыть безудержную тоску. Три раза она пыталась узнать, что же все-таки случилось, однако Костя, понимая, что своих проблем у них достаточно, не стал валить поток плохих новостей.

Уехав, ему стало ещё хуже, чем было до этого. Морально он был подавлен настолько, что готов был лечь посреди дороги и забыться. Он не понимал, за что жизнь так обходится с людьми.

Уже будучи на районе, где жила бабушка, Костя проезжал мимо парка, где он любил гулять в детстве, и где проходила Москва-река. Он захотел постоять у воды. Времени у него было достаточно. Припарковавшись недалеко от входа, он, все ещё находясь в мутной прострации, не переваривая мир, побрел к набережной. Голова слегка кружилась, сердце колотилось от переизбытка эмоций. Вся эта жизнь, глупая, безрассудная и бессмысленная довела его до того состояния, когда уже было все равно. Ему было плевать на эту жизнь. Это безумие.

Он облокотился на перила, и всмотрелся в серую, ещё только начинавшую отходить ото льда, воду.

В этот момент ему первый раз в жизни пришла мысль о самоубийстве. Эта чудовищная, немыслимая по своей противоестественности вещь словно парализовала его. Кисловато-горький привкус самой мысли не только одурманил Костю, но и протрезвил его относительно жизни. Неужели жизнь на этой планете настолько несущественна и бессмысленна, что её можно прервать по собственному желанию? А как же все эти табу? Глупости.

Костя понимал, что начал спорить сам с собой.

По статистике каждый человек хоть раз в жизни об этом задумывался. Каждые сорок секунд на планете один человек добровольно заканчивает свой путь на этой планете.

Древние люди поощряли в некоторых случаях самоубийства. Например, какие-то племена в Африке считали, что самоубийство через кровопускание является одним из способов очищения души и плоти от своих дурных поступков. А Древние Майя почитали ритуальных самоубийц, ведь те отдавали свою жизнь во славу Бога.

А у самураев, которые совершали харакири, это считалось демонстрацией мужества и силы духа перед богами и людьми.

Различные секты, охмуряющие прихожан, буквально вынуждали их совершать разнообразные ритуальные обряды, вдалбливая им в голову, что это переход на новый уровень бытия.

Да мало ли, во что верят люди. Человек очень внушаемое существо. Заставить его во что-то верить вопрос времени. Этим, кстати, очень хорошо пользуются СМИ.

В наше же время практически все религии осуждают самоубийство, твердя о бесконечных адских мучениях в качестве последствий за свои действия. Получается, древние религии одобряли это, а современные – осуждают. Опять-таки – каждый верит в то, во что хочет верить. Всё равно голос совести глубоко в подсознании рано или поздно скажет свое последнее слово.

Костя все ещё смотрел в мутную воду рассеянным взглядом, до конца не осознавая, о каких вещах ему только что пришлось размышлять. Тем не менее, мысли в голове наседали.

Должен же быть хоть какой-то смысл существования? Все так много говорят о саморазвитии, но в чем его смысл? Ведь когда нас не станет, мы все равно все забудем, и никому неизвестно пригодится этот жизненный опыт или нет. А те, кто утверждают, что абсолютно, на все сто процентов уверены в том, что "там что-то есть" – глупцы. Оттуда ещё никто не вернулся, и никто никогда не скажет правду о том, что там на самом деле. Ни одна религия, ни один святой, ни один сумасшедший, ни один мистик, ни один учёный и ни один пациент, переживший клиническую смерть. Каждый человек все узнает сам. В свое время. В назначенное ему время.

Так зачем же его приближать, когда можно просто наслаждаться жизнью? Нет, наслаждаться жизнью в том смысле, в каком этим занимается человек – это всего лишь потребительство. Ты можешь всю жизнь работать на свои развлечения, и все равно в конце скажешь, что прожег все свое время и жалеешь об этом.

Тогда что?

Что может одновременно приносить удовольствие и пользу не только себе, но и другим? Истина лежала где-то на поверхности.

Однако Костя не торопился узнать свой ответ на этот вопрос. Вместо этого он решил, что нужно быть либо безмозглым, либо совершенно отчаявшимся человеком, чтобы совершать суицид. Ни то, ни другое ему в данный момент не подходило, поэтому он трясущимися руками достал сигарету и закурил. Все позади. Он пережил этот момент, эту внезапно опустившуюся на него тучу, из которой разразился ливень, состоящий из чёрных мыслей. В следующую секунду его охватило чувство тошноты. Косте стало не по себе от всех этих мыслей. Неужели он такой слабый, что проблемы могут выбить его из колеи жизни? Себе он твёрдо отвечал "нет". Однако этот разговор с самим собой о самоубийстве уже является чем-то ненормальным, он это понимал, но не решался признаться даже себе. Костя хотел отрицать, что это были его мысли. Нет. Он любит жизнь. Да, она жестока, несправедлива, но также и прекрасна.

Ему хотелось лечь в кровать, кого-то обнять и забыться в крепком сне. Но даже обнимать было некого. Неужели он настолько запустил свою жизнь?! Все говорят, что любовь от всего спасает, но если её нет? Что тогда спасает? Не может же он взять и влюбиться в первую попавшуюся девушку и жить с ней долго и счастливо? Костя твердил себе, что все будет, нужно лишь время. Но терпение подходило к краю, и подталкивало его туда же.

Не в силах больше находиться наедине с собой, он отправился в ближайший торговый центр. Несмотря на послеобеденное время, там было многолюдно.

Его внешний вид оставлял желать лучшего: красные от недосыпа глаза, синяки под ними, двухдневная щетина, растрепанные волосы, мятая кофта и абсолютное безразличие ко всему на лице.

Он на автомате взял кофе и сел за столик у окна с видом на дорогу. Взгляд в никуда говорил о том, что Костя по-прежнему витает где-то на уровне своего сознания.

Он все ещё искал оправдание всему тому, что с ним происходит с начала осени. А что если все это карма? Это бы многое объяснило: ошибки прошлых жизней предстают сейчас в ином облике, а он должен пройти через них и проработать все представленные проблемы.

Даже если это так, он не должен запускать в голове механизм, направленный только на то, чтобы решать кармические проблемы. От этого их только больше будет, потому что подсознательно начнёшь проблемы притягивать, с целью разобраться с ними. А суть заключается в том, как сделать так, чтобы их не было.

Косте в голову пришёл только один ответ – перестроить систему мышления. То, как мы видим мир – и есть наша жизнь. Именно поэтому для одного человека проблема может оказаться совершенно не решаемой, а для другого это будет и вовсе не проблема. Но как это сделать? Единственное решение: вопросы. Чем больше вопросов он будет задавать в той или иной ситуации, тем больше ответов он получит. А чем больше ответов будет, тем выше вероятность более лёгкого решения проблемы. А чем выше эта вероятность, тем меньше нервов он потратит, а чем меньше нервов будет потрачено, тем лучше. Соответственно, не будет ничего оставаться для негативных мыслей, ведь проблема фактически будет решена.

Костя приободрился. Такой поток мыслей пришёлся по душе, и в какой-то степени даже вдохновлял. Ему необходимо было представить все, что перепуталось в голове на бумаге. Получилось в некотором роде философское стихотворение:

"Стою у края темноты,

В чертоге вечности болтаюсь,

Куда же мчатся бесы тьмы,

Покуда к свету устремляюсь?

Поток страдания пройдёт,

Как вязкий смысл бытия,

Меня моё всегда найдёт,

Сердце внутри с огнем ища.

Преодолеть в себе пустыню,

Скрипя зубами быть сильней,

Вот цель, покуда будем живы,

Вот мысль, что ценнее всех.

Внимаю телом тишину,

Душой гоню свою тревогу,

Я верю в чудо, счастья жду,

И отыщу во тьме дорогу".

Дописывая последнюю строчку стихотворения, Костя случайно задел локтем стакан. Остатки кофе оставили коричневую кляксу на листке. Символично, учитывая то, что стихотворение было разлитыми мыслями, как представлял себе Костя.

Он принялся разглядывать кляксу, и воображать, на что она похожа. Первое, что он увидел – сердце, которое с правой стороны имело прямую линию, словно разделяющую эту часть на две половинки. Вторая половинка имела форму маленькой капли. Костя повертел рисунок, и с другого ракурса увидел полноценный профиль рыбки. Он не стал ломать голову над тем, что бы это могло значить, вместо этого просто подождал, пока страница высохнет, и затем убрал блокнот обратно в рюкзак.

Он вздохнул: ехать праздновать восьмое марта совершенно не хотелось. Все будет как обычно: разговоры о политике, споры о том, кто прав, кто виноват, а между делом вопросы о том, когда мол, Костя, ты женишься?

А мама? Интересно ли ей будет все это слушать, понимая, что на самом деле это сплошь ерунда?

Тут он остановился и задумался. Если не интересно, то хотя бы это все отвлекает от собственных мыслей. И Костя должен быть там, чтобы порадовать её своим присутствием.

Как здорово, что никто никогда не узнает, о чем он думал всего каких-то полчаса назад, стоя на набережной. Это было бы непростительно, даже в большей степени неуважительно по отношению к маме, к Веронике и всем тем, кто продолжает бороться, наплевав на преграды, возникающие на своём пути.

Костя пытался оправдаться перед собой, повторяя себе, что это была всего лишь минутная слабость. Слабость, которую он отогнал и преодолел, будучи твёрдым духом человеком. Но сейчас все позади, он больше никогда и ни за что не вернётся к этим мыслям, что бы ни случилось.

Выйдя на улицу, Костя вспомнил, что он на машине. Перед тем как доехать до бабушкиного дома, он зашёл в ближайшую цветочную лавку. Второй раз за день он изумился алчности торговцев растениями, и проделал ту же процедуру, что и несколькими часами ранее – купил несколько одинаковых букетов тюльпанов: для мамы, бабушки, крестной и жены дяди.

Да, этот праздник значительно расширил дыру в его бюджете – придётся брать подработку на выходные. Впрочем, какая разница, дома сидеть тоже не хотелось, а настроения видеться с друзьями пока не появилось, поэтому работа – лучшее, на данный момент, средство от тоски.

Приехав в гости, он все же постарался улыбнуться, но было видно, что внутри у него все пропитано печалью и депрессией. Подарив женщинам цветы, Костя, по обыкновению, поздоровался с остальными родственниками и сел за стол. Аппетит приходит во время еды – Костя не первый раз в этом убеждается. Вспомнив, что он ел рано утром, быстро принялся за еду на радость бабушке.

К своему удивлению, разговоры в этот раз шли про маму: крестная говорила, что нашла выходы на каких-то крутых врачей, которые обязательно проконсультируют и по возможности проведут бесплатное лечение, а дядя рассказывал о знакомых в какой-то известной клинике, которые также могут ее посмотреть.

К слову, Костина крестная долгое время работала в сфере разработок для современных технологичных компаний, поэтому у неё сохранились некоторые связи, в том числе в здравоохранении.

Не сказать, что Костя сильно поверил в то, что они как-то помогут в их непростой ситуации, но и нельзя утверждать, что он сразу махнул на эту новость рукой. Всегда хочется верить в лучшее. Однако иногда реализм, с которым Костя подходил к жизни, вынуждал его осмысливать происходящее со словом "тлен" на губах.

Больше за семейным застольем Костя ничего интересного для себя не услышал. Они с мамой вернулись домой поздно вечером. Впереди было ещё два выходных, которые Костя готовился отработать. Желающих брать дополнительные смены в выходные и праздники всегда мало, а потому для него сразу нашли место, переведя замещающего его парня на точку со сладкой ватой, чему тот горячо обрадовался, поскольку работать там проще.

Главное различие смены выходного дня от обычной в будни – количество детей. Их просто неимоверное количество, выстраиваются очереди, и иногда не хватает рук, чтобы успевать везде. К тому же рабочий день длится одиннадцать часов. В таком практически безостановочном темпе работать тяжело, но у Кости на то расчёт и был – забыться. Пока он сосредоточен на работе, он не думает о проблемах, плюс ко всему заработает за эти два дня, как за свою неделю.

– Утро доброе, – нему обратился знакомый голос, пока Костя готовил себе перед сменой любимый напиток, – Не ожидала увидеть тебя тут в субботу, – улыбнулась ему Оля.

– Привет, – ответил он, стараясь подавить зевок, – время выдалось свободное, решил поработать. Как у тебя дела?

– Хорошо, на той неделе долг по учёбе закрыла. А вчера нас дети с праздником поздравляли! Милота такая!

– Здорово, ты молодец, – похвалил её он, – и дети молодцы, что поздравляли, так и надо.

Сам же он в тот день поздравил не особо многих девушек, поскольку у Кости знакомых было мало, но Оле сообщение отправил, поэтому его совесть была чиста.

– Ты какой-то подавленный, у тебя все хорошо? – обеспокоенно спросила она, глядя на него.

– Относительно, – задумчиво ответил он, – не переживай.

– Слушай, ты мне помогал, а я тебе помогу. Ты обращайся, договорились? – предложила ему Оля.

– Спасибо, по случаю обязательно, но пока нечем, – поблагодарил он.

После этого возникла неловкая пауза, которая удачно прервалась координатором, велевшая всем выходить на рабочие места.

Не успел Костя привести точку в порядок, как к нему уже начали подходить маленькие гости. Поначалу поток был размеренный и вполне комфортный для работы, но вот к обеду их число резко возросло, Косте показалось, раза в три.

К середине рабочего дня он уже списал две тубы мороженого, и ждал, что спишет ещё как минимум одну.

Он еле вырвался на обед – координатор не успевала всех заменять. Выйдя из парка на служебную кухню, его уши получили невероятное удовлетворение от тишины. У него было полчаса, чтобы отдохнуть. Ещё полчаса от обеда Костя оставлял на ужин, и уже предвкушал второй перерыв.

Вечером после суматошного дня Костя угостил мороженым Олю и её коллегу, а также оставил один шарик манго себе. Когда Олина коллега ушла, та спросила:

– Кость, что у тебя случилось? Я периодически наблюдала за тобой. Что-то явно не то.

Он вздохнул и сел на морозилку, словно думая говорить или нет.

– Нуу, – настойчиво и нетерпеливо протянула Оля.

– В общем, у меня мама болеет тяжело, – на одном дыхании выпалил Костя, – пока от врачей толку ноль. Никто не знает, что делать.

Повисла немая пауза, после которой Оля, поразмыслив, сказала:

– Ничего, главное не опускать руки. Всегда есть выход.

– Спасибо за поддержку, – опустошенно сказал Костя.

Оля сидела с задумчивым видом, глядя куда-то в потолок.

– Тебя подвезти? – спросил Костя, вставая с морозилки.

– Нет, спасибо, я на метро доберусь, тем более, что завтра у меня выходной, – ответила та своим привычным голосом.

– Ладно, я поехал тогда, а то завтра опять сюда.

– Хорошо, увидимся на неделе, – попрощалась она, – не унывай, все разрешимо!

– Конечно, – устало улыбнулся он ей.

На следующей неделе, а если быть точнее, в среду, Оля подошла к Косте, протянув ему какую-то бумажку.

– Вот, держи. Это номер врача одной подмосковной больницы. Он занимается тяжелыми случаями. Хоть ты ничего не рассказал, но я все поняла. Не ты первый у кого близким страшные диагнозы ставят, но, к сожалению, и не последний. Ничего не гарантирую. Даже того, что примет, но позвонить стоит. Если будет спрашивать, скажи, что от Громовой. Это моя тётя, она медсестрой у них работает.

– Ничего себе, спасибо тебе огромное! – Поблагодарил Костя, вертя в руках бумажку с номером, – я очень тебе обязан!

– Глупости, – отрезала она, – это только номер. Если удастся с ним встретится, то это уже твоя заслуга.

– Всё равно, ты очень выручаешь! – у Кости на лице было написано, как он рад.

Чтобы было, если бы на свете не было неравнодушных людей? Скорее всего, люди бы друг друга перегрызли. Или погрязли бы каждый в своих проблемах. В наше время равнодушие поглощает общество со скоростью света. Все чаще стало новостей о том, что вместо того, чтобы, допустим, поднять человека, который потерял сознание, люди стоят и снимают это на телефон. Лишь один из двадцати готов реально прийти на помощь незнакомому человеку.

Безразличие – один из тех человеческих демонов, который разжигает пламя эгоизма внутри. Всего одно мгновенье, в момент которого человек решает, помочь или нет, стоит ли заморачиваться, тратить время и рисковать, во многом определяет дальнейшее его отношение к жизни и к людям.

Костя сам был из тех людей, готовых не раздумывая броситься на помощь, и уже потом разбираться, нужна ли эта помощь была или нет.

На следующий день во время перерыва между парами он позвонил по указанному на бумажке номеру. Долгое время никто не отвечал. Лишь с третьей попытки удалось пробиться сквозь гудки. Хриплый и весьма недружелюбный прокуренный голос на другом конце лениво ответил:

– Алло, кто это?

– Здравствуйте, меня зовут Константин, – поприветствовал его тот, – у меня к вам…

– Вы от кого? Что надо? Быстрее, а то у меня работа, – перебил его врач.

– Да-да, – заторопился Костя, – я от Громовой. Меня интересует…

– Аа, – протянул тот, – от Громовой. Интересно, интересно.

– Дело в том, что моей маме нужна консультация. Ей поставили рак лёгких четвёртой степени, но у некоторых врачей есть сомнения.

– Сомнения…, – пробормотал он себе под нос, – давайте поступим так. Я вам продиктую адрес электронной почты, а вы мне все документы пришлёте.

– Хорошо, – сразу согласился Костя, – я записываю.

Врач продиктовал и быстро попрощался. Косте после разговора показалось, что это был первый и последний их разговор. Несмотря на это, он решил обязательно вечером отправить документы.

На всякий случай Костя решил позвонить крестной и сказать про этого врача. В ответ она поведала ему, что прорабатывает вариант через знакомых в больнице на Каширке – там могут сделать обследование и по результатам, возможно, операцию, где удалят всю гадость. Костя понимал, что скорее всего это единственный вариант.

Ему захотелось покурить, из-за чего потом опоздал на пару. Совершенно наплевав на правила приличия, он даже не извинился, а просто молча сел на заднюю парту в большой аудитории, где проходила лекция по учёту товаров и товарообороту. Преподаватель, будучи молодым мужчиной с мягким характером, даже можно сказать, тряпкой, молча за всем этим наблюдал, не прерывая лекции. Однако в перерыве все же подозвал Костю и спросил причину опоздания.

– По семейным обстоятельствам, – коротко и резко ответил тот.

– Ну, ладно, – согласился преподавать, – но в следующий раз, стучитесь, хорошо?

– Угу, – буркнул Костя и вышел.

В коридоре его встретил Никита.

– Ты как? – спросил он обеспокоенно.

– Нормально, – сказал Костя, смотря в сторону.

– Как там твои… вопросы, решаются?

– Не то, чтобы явно, но стараемся.

– Ладно, ну, ты если что, говори, я всегда готов помочь.

– Спасибо тебе, – Костя попытался выдавить улыбку.

Ребята пошли обедать в столовую. Костя же мыслями опять был совершенно в другом месте, размышляя о друзьях.

А что такое дружба? Некоторые считают, что её не существует. Будто это взаимный интерес. Знакомый – понятно, просто человек, которого ты так или иначе знаешь. Но друг – нечто большее. Костя думал, что дружить, значит, делиться всеми радостями и горестями, разделять и переживать их, помогать, не ожидая при этом выгоды или какой-то обратной связи.

Тут Костя прикинул, а есть ли у него друзья? Или это просто… товарищи. Вот подходящее определение. Товарищ, вроде как, и не совсем друг, но уже и не знакомый. С кем можно не делиться всем, что происходит, и которому по большому счету все равно. Здесь как раз прослеживается взаимный интерес.

Наверное, у него все же есть друзья – Никита, который тоже много чем делился и поддерживал, ребята с дачи тоже, скорее друзья, нежели товарищи. Хотя они и не так много общаются, но Костя был в них уверен.

Правда, из всех его немногочисленных друзей и знакомых только Никита и Оля были в курсе ситуации с мамой. Ребятам он не рассказал, хотя виделся с ними один раз после известий. Однако они заметили, что Костя находился в необычном для него состоянии. Он не задавал философских вопросов, не рассуждал о любви и смерти, словно обходя эти темы стороной. Они видели, что Костя впадает в уныние, а когда в конце марта наметился очередной сбор с баней и весенней рыбалкой на пруду недалеко от дачи, он сказал, что у него нет желания приезжать, и что хочет побыть дома, ребята буквально силой заставили его приехать.

Понимая, что рано или поздно все равно придётся делиться в очередной раз этой новостью, Костя махнул сто грамм для успокоения нервов, и все, что знал, им рассказал. Поначалу воцарилось молчание, все переваривали.

Первым высказался Артем:

– Знаешь, это не конец. Всегда есть во всем выход. Но, – он сделал акцент на этом, – мы должны понимать, что это жизнь, и что в ней всякое происходит.

– Да, я понимаю, – согласился с ним Костя.

– Поэтому единственное, что могу сказать: тебе нужно жить обычной жизнью. Да, тяжело, да, мысли об этом постоянно. Это нормально. Но нужно жить.

Костя это уже слышал не один раз. Он прекрасно все понимал. Понимал, и боялся это принимать. Невозможно одновременно жить обычной жизнью, зная о том, что у самого близкого человека такое. Нельзя оставлять одну, нельзя допускать даже мысли о том, что это может произойти в любой момент.

С другой стороны, если постоянно об этом думать, можно сойти с ума, поэтому доля правды все же присутствует.

– Мы рядом, – похлопал его по плечу Слава.

– Крепись, если что, маякуй, – поддержал Юра.

Егора и Саши не было, но Костя уверен, что они бы сказали тоже, что и остальные.

Ребята ещё совсем немного пообсуждали эту тему, после чего решили сменить обстановку и пойти рыбачить.

Погода выдалась холодная и понурая, под стать настроению. Холод и лежавший вокруг серый грязный снег создавали неуютную, даже немного мерзкую атмосферу, но ребят это не остановило. В конце концов, посидеть на свежем морозном воздухе в тишине, вдали от шума города даже лучше, чем торчать в доме на даче, греясь у печки. Косте казалось, что затея с рыбалкой – всего лишь повод посидеть у воды и дружно помолчать, поскольку спустя час все замёрзли, и ничего не поймав, двинулись в сторону дома.

Под вечер он, наконец, смог немного отвлечься. Однако вернувшись домой, снова впал в депрессию. Мама находилась на обследовании, а отец уже второй месяц лежал в больнице в связи с обострениями.

Стены пустой квартиры давили. Одиночество наседало. Больше всего ему сейчас хотелось любви. Уткнуться в ту самую, и молча лежать, забыв о времени и круговороте Вселенной.

Так и не заснув, он сварил себе в турке кофе и устроился на стуле на балконе. Костя любил ночь, он даже не включал свет, когда был один, словно растворяясь во мраке. Чёрный кофе гармонировал с тёмной квартирой и густыми тягучими мыслями.

Он смотрел в пустоту, совершенно не понимая жизнь, её прихоти и внезапные повороты. А может, и не нужно её понимать? Может, все эти рассуждения о том, что есть судьба, жизнь после смерти – всего лишь домыслы человека? В конце концов, все, что есть на Земле дело рук человека. Все книги, постулаты, Священные Писания и законы придуманы людьми. Выходит, что и жизнь зависит напрямую от людей.

Вот только Костя уже давно понял, что люди не стремятся к тому, чтобы спокойно сосуществовать и помогать друг другу. Вечно конкуренция, вечно борьба за власть, деньги и славу. Самые сильные, хитрые и опытные получают все, а те, кто просто хочет мирно жить в свое удовольствие, вынуждены выживать. Ведь никому нет до тебя дела, если ты никто и не имеешь связей. Никто не будет за тебя впрягаться и искать врачей, которые тебе помогут, вместо этого отправят к дежурному, который равнодушно пожмет плечами и выпишет очередную дозу препаратов, которые все равно не помогут искоренить проблему.

Костю тошнило от всего этого. Ему противно современное общество. Он даже не искал варианты, как его можно направить на истинное русло. Ведь сначала нужно, чтобы каждый человек все понял сам, додумался до этого. Но большинство живёт по принципу "каждый за себя". Костя знал, что ничего не изменится. Во все времена было одно и тоже: никому ненужные войны, неизлечимые болезни, рабская жизнь и отсутствие перспектив перемен. Поэтому нужно жить так, как получается. По возможности что-то менять или как-то действовать. Если постоянно опускать руки – умрёшь внутри себя. Не просто так же говорят, что движение есть жизнь. А посему нужно быть сильным. Слабый ищет отговорки, сильный – способы преодоления проблем. А Костя, определённо, относил себя к сильным.

Ему нравилось разговаривать один на один с собой в полной темноте за чашечкой кофе и сигаретой. Он вспомнил момент "просветления" в Калининграде, и улыбнулся. Нет, все не плохо. Несмотря на то, что жизнь синоним к слову сложно, каждый человек в той или иной степени должен найти свою силу, прежде всего к тому, чтобы жить. Это и есть тот самый "ключ" к жизни. Сила. Если у тебя хватает духа перенести самые трудные моменты, то на все остальные какие-то бытовые вопросы ты будешь смотреть с улыбкой. А затем точно также с улыбкой ты будешь смотреть на проблемы.

Костя просидел так около часа, после чего, замерзнув, лёг под одеяло. Четыре утра. По-прежнему не спится, а завтра понедельник. Но это все ерунда, мелочи жизни. Если каждый день ныть о том, что не хочется работать, то так можно всю жизнь пролежать на диване, ничего не делая. Только от этого можно свихнуться. Необходимо закаляться. Причём не только физически, но и духовно. Нужно заставлять себя, так или иначе работать. Движение – жизнь.

Или это все самообман, оправдание жалкого существования? Как тогда научиться жить в свое удовольствие? Ведь все мы зависим от денег.

У Кости был один знакомый, которого зовут Родион. Он работает с ним в парке фотографом. Как-то раз во время смены, выпавшую на праздник, они разговорились. Оказалось, что этот человек очень необычных взглядов. Ему за сорок лет, хотя по внешнему виду так не скажешь: длинные курчавые по шею волосы, в которых редкими исключениями попадаются седины, стройный, небольшие, но выразительные чёрные глаза, нос картошкой, на котором красовались широкие очки. Одевался он весьма просто, но в тоже время как-то молодёжно. Костя обычно его видел в бардовых штанах, серой свободной толстовке и не самых модных кроссовках.

В день их знакомства Родион рассказал, что трудится аж на трех работах, которые так или иначе связаны с творчеством. Помимо детской фотографии он занимается студийной и портретной съёмкой. А в свободное время, в основном по ночам, помогает жене – берет проекты по дизайну квартир.

На вопрос Кости откуда у него столько энергии, тот обещал рассказать как-нибудь позже. И не обманул. В следующий раз, когда их смены совпали в вечер вторника, тот подошёл к Косте и, видя, что у него работы мало, поведал свою историю.

Оказывается, Родион долгое время был наркоманом. Хотя для таких людей "долгое время" считается гораздо меньше, чем для обычного человека, но сколько конкретно лет, не уточнил. Употреблял он исключительно героин, причём только дома и только качественный.

Костя поинтересовался, как он дошёл до такой жизни. А Родион в ответ пожал лишь плечами, сказав, что это практически тоже самое, как начать курить. Костя никогда не был знаком с человеком, употреблявшим тяжёлые наркотики, а потому со свойственным ему природным любопытством стал задавать разные вопросы на эту тему.

Пожалуй, самый интересующий вопрос касался того, что же все-таки человек ощущает, и почему так быстро подсаживается.

Родион вначале лишь рассмеялся, видимо вспоминая былые ощущения, а затем выдал самый банальный ответ, который может быть: "словами это не описать". Тем не менее, он поделился мыслями от своих "приходов", сказав, что испытывал чувства, похожие на тысячи оргазмов сразу, когда душа отделяется от тела и парит, не ощущая пространство и время. Но затем она резко возвращается в бренное тело, осознает всю никчемность и ограниченность его, и после этого начинается ломка. Хочется вернуться в то состояние, и не возвращаться оттуда. По этой причине на наркотик так легко подсесть. А отказаться ещё труднее, потому что помимо психологической появляется ещё и физическая зависимость.

Костя слушал и понимал, что никакие ощущения не стоят того, чтобы губить свое здоровье. Разумеется, следующий вопрос касался того, как же Родиону удалось с этого всего слезть. Тот честно признался, что ему было очень трудно. По большому счету, его вытащила, как он выразился, из дерьма, его будущая жена. Она его выхаживала, ходила вместе с ним на курсы по реабилитации, ездила к разным врачам, практиковала с ним медитации, йогу и оздоровительную гимнастику. В общей сложности ему потребовалось полтора года, чтобы полностью вернуться в общество, и стать нормальным человеком.

Однако на этом его история не закончилась. После того, как он вылечился, по его словам, организм решил наказать за то, что тот не ценил здоровье, и у него обнаружили в крови лимфому. Это онкологическое заболевание, которое в принципе поддаётся лечению в условиях современной медицины. Но и тут Родион захотел делать все иначе. Он наотрез отказался пичкать свой организм химией, и пошёл по традиционному пути лечения.

Костя все больше и больше удивлялся этому человеку. А ещё больше – его женой, которая сначала выходила наркомана, а затем устроила курс традиционного лечения капризному мужу. Вот уж действительно любовь! Он ежедневно ходил в бани, пил разные настойки и чаи, ездил к шаманам, психологам, посвящал много времени дзен-буддизму, и спустя два года каждодневного кропотливого труда это принесло свои плоды – Родион вылечился.

Косте казалось это какой-то фантастикой, но у него не было ни малейших сомнений в честности этого человека. Он невольно провел параллели к своей маме – такой вариант лечения ей не подходит. Во-первых, чтобы это получилось, нужно верить в то, что делаешь. А во-вторых, посещения шаманов и увлечение травами, в данном случае, могут обернуться в пустую трату драгоценного времени. Но история Родиона вселила Косте надежду – все возможно, главное верить!

В конце же Родион все-таки поведал, что жизненная энергия к нему приходит изнутри, как и вдохновение, потому что он понял, что жизнь – это здесь и сейчас. Ты проснулся – это уже удача: беги и твори. Одна мысль, что ты живой должна приносить энергию, которой достаточно для того, чтобы облететь всю Вселенную.

Нельзя не сказать, что история с героином не оставила на этом человеке отпечаток. Обычно такие вещи без следа не проходят. У Родиона это выражается в его мироощущении. Он считает, что жизнь человека – случайность, а смысл жизни – просто быть. Он не верит ни в Бога, ни в мистику, а считает, что смерть это просто отсутствие жизни. Всё вот так просто, хотя моментами и непонятно. Но понимать и не нужно, достаточно быть в свое время, в своём месте. То есть, если верить Родиону, каждый момент твоей жизни – правильный.

Косте было достаточно этой пищи для размышления, однако он потом ещё не раз между делом спрашивал у Родиона о его отношении к творчеству и судьбе человека. Тот считал, что творчество не что иное, как самовыражение, которое останется памятью о человеке навсегда, а судьба – отражение мыслей.

Обдумывая это на досуге, Костя вспомнил о вопросе, который он некогда себе задал: "Что может одновременно приносить удовольствие и пользу не только себе, но и другим?". Ответ пришёл в голову сам собой – творчество.

Вот оно. Погрузиться с головой в творчество, это ему сейчас и необходимо.

Он начал перебирать в голове свои творческие наклонности. Кроме стихотворений ему в голову ничего не пришло. Но он понимал, что выдавать даже по самому банальному стихотворению в день – задача непростая. Однако отказываться от этой идеи не стал. Наоборот, бросил себе вызов, что в течение месяца попытается каждый день что-то писать. Но для начала он решил собрать все свои стихотворения в одном месте, о чем раньше думал с пренебрежением.

Написание стихотворений, помимо самого творческого акта, несёт в себе полезный функционал для мозга – тот начинал соображать более активно, нежели при другой Костиной деятельности. Ведь подобрать рифму, придумать смысловую линию, возможно, где-то сюжет – это всё требует разного образа мышления.

Помимо стихотворений к творчеству можно отнести и другие виды деятельности, например, его изучение. Чтобы не тратить время впустую в том же метро, вместо того, чтобы залипать в телефоне, нужно читать. А вместо бездельничества на выходных – ходить на выставки или просто гулять по новым местам.

Костя воодушевился от того, что захотел что-то начать менять в своей жизни, пускай, даже совсем малую часть.

Он посмотрел на часы – пять утра. Что ж, раз не спится, то нужно заняться делом. Сперва он достал из рюкзака многочисленные исписанные листы, затем порылся в ящиках, полках, книгах, и собрал небольшую стопку мятой бумаги. Она символично олицетворяла состояние мыслей в его голове. Найдя пустой ежедневник, Костя сложил свой труд туда, подумав о том, что все-таки нужно все переписать аккуратно.

После этого он зашёл в Интернет и стал искать книги самых разных жанров, считая, что если он начнёт все и сразу, то от этого будет больше пользы. Выбрав около шести книг, и предварительно записав названия и авторов, Костя решил заехать днем в магазин и купить их.

Затем он посмотрел календарь и решил, что ему необходимо сменить обстановку и куда-нибудь уехать на выходные. Вопрос «куда» его не смущал, действовать будет по своей старой схеме – куда дешевле, туда и поедет. Ему хотелось отправиться в какую-нибудь глушь, возможно, в деревню или маленький провинциальный город, который не выделяется. Поискав ещё минут десять, он решил съездить в Пермь. Самолёт выходил уж сильно дорого, зато поездом он мог уехать в три раза дешевле. Взяв билеты на пятницу, Костя следом нашёл себе недорогую гостиницу.

Воодушевленный и отвлеченный от мрачных мыслей, он стал собираться на учёбу.

Глава 5

Неделя до поездки тянулась очень долго. Ситуация с мамой оставалась неведомой никому, даже врачам. Единственное, что всех успокаивало, так это тот факт, что Инне все-таки удалось через знакомых своих знакомых договориться об обследовании Виктории в больнице на Каширском шоссе. Её должны были положить на последней неделе марта, а до того времени, она ещё должна была сдать неимоверное количество анализов. Состояние неуклонно шло на спад, что не могло не отразиться на настроении внутри семьи. Костя понимал, что постоянно находиться рядом нет необходимости, поскольку к ней постоянно приезжали то бабушка, то Инна, то ещё какие-нибудь родственники, что, в конце концов, могло надоесть, так как человеку надо иногда побыть наедине с собой.

Георгия отпустили из больницы до того времени, как Викторию положат на обследование. Да и наедине им тоже надо общаться. Поэтому Костя особо не чувствовал себя виноватым за то, что уезжает на выходные.

В пятницу днем он приехал на Ярославский вокзал, и, найдя поезд, занял свою верхнюю полку. Первым делом Костя сделал своеобразную штору, подоткнув простыню под матрац, а сверху закрепив за багажную полку. Получилось весьма уютно. Соседями оказалась пожилая семейная пара и молчаливый мужчина, который сразу же улегся спать.

Первая остановка была во Владимире через три часа. Костя вышел на улицу размяться и покурить. На улице было холодно, и шёл мелкий дождь, вызывающий больше раздражение, чем сырость. Большинство пассажиров предпочло остаться в сухом и теплом поезде, однако некоторые любители свежего воздуха все же разбрелись по платформе, подобно теням. Кое-кто уже успел выпить, и шаткой походкой привлекал внимание проводников, которые пригрожали не пускать его, пока не протрезвеет.

Интересно, куда и зачем едут все эти люди? Костя вспомнил, как однажды задавал уже себе этот вопрос, будучи за рулём. Тогда не было желания забивать себе голову подобными мелочами, но сейчас атмосфера путешествия и лирического настроения с подвигли его поразмышлять.

Соседи по купе, семейная пара, вероятно, едут домой после отпуска, поскольку у них много вещей. А молчаливый мужчина похож на работника, который возвращается из командировки, так как одет в рубашку, и отвечал на смски сразу по двум телефонам.

Вон те двое ребят, курящие у соседнего вагона, возможно, едут к друзьям или от друзей – обсуждают гулянки. Костя так и не понял, предвкушают они эти действия или вспоминают.

Парочка, нежно обнимавшаяся в тамбуре, скорее всего едет к родственникам девушки, возможно, знакомится – у парня взволнованное лицо.

Рассматривая людей, он не заметил, как прошло время остановки. Проводник зазывал всех внутрь. Костя заварил себе чай, и остался стоять в тамбуре у окна, безразлично пропуская сквозь взгляд сменяющийся пейзаж.

Он оказался в старом полузаброшенном доме с какими-то людьми, внутренне понимая, что это друзья. В доме был полный кавардак: стол перевернут, стулья раскиданы по разным углам, зеркало на шкафу разбито, а они втроём сидят за диваном, поставленном так, словно это была баррикада. Костя не понимал, что происходит, и где он находится. Но знал только одно: происходит что-то непонятное и страшное.

Через секунду снаружи разбили окно, ведущее в комнату. Ребята сидели тихо, будто они в церкви. Ещё через несколько секунд раздался грохот – в коридоре кто-то стрелял.

– Сидите тихо и не дергайтесь, – прошептал слева сидящий от Кости человек.

После чего встал и на цыпочках отправился к двери. Посмотрев в щель, он закричал и набросился на не прошеного гостя. Дверь захлопнулась, снова раздался выстрел. Наступила тишина.

– Нам конец… Нам конец, – бормотал второй человек, находившийся рядом с Костей.

Дверь распахнулась. Кто-то вошёл, тихо и уверенно направился к ним.

Нервы у парня справа не выдержали. Он закричал, поднялся, и, вереща что-то невнятное вошедшему, кинул в него бутылкой, валявшейся на полу. Тот равнодушно выстрелил ему в голову. Парень упал. Лица его Костя не видел. Лишь лужица тёмной, как нефть, крови растеклась на полу возле ног.

В этот момент он встал и с блаженной улыбкой посмотрел на убийцу. Это был высокий силуэт в сером плаще и капюшоне, напоминающий призрак. Тот плавным и решительным движением направил дуло пистолета прямо между Костиных глаз на расстоянии около метра. "Вот и всё" – подумал он. В следующий момент раздался выстрел.

Костя вскочил в холодном поту, и ударился головой о багажную полку. Его сердце бешено билось. Что это было? Очередной кошмар? Но почему так явно, словно это происходило на самом деле? Что несёт в себе этот сон? Предостережение?

Куча вопросов поочерёдно сменялись, не давая возможности ответить. Костя даже не помнил, как лёг спать. Последнее, что было вечером – он пил чай в тамбуре. Неужели он настолько устал, что уснул в беспамятстве? Или это провалы в памяти? Сколько времени?

Он посмотрел на часы: всего 8:30, значит, он спал часов шесть.

Попив воды из бутылки, Костя немного успокоился. Срочно кофе. Нужно привезти мозги в порядок.

У проводника был только «три в одном». Костя брезгливо поморщился и пошёл в вагон ресторан. Посмотрев меню, он подумал, что можно потратиться и на полноценный завтрак. Заказал себе овсяную кашу и бутерброд с сыром. Ехать предстояло ещё около четырёх часов. Поезда, конечно, дешевле самолётов, но гораздо дольше. Но всё-таки на обратную дорогу пришлось купить билет на самолёт, поскольку нужно было успевать к утру понедельника в университет, экзамены не так далеко.

После завтрака, смакуя кофе, Костя вспомнил свой сон.

Он предположил, что сон символизирует его внутреннее состояние. Кавардак в комнате – беспорядок в голове от мыслей. Убийца – тревога, которая неотступно следовала за ним. А что на счёт убитых "друзей"? В голову пришло два варианта.

Первый – эти персонажи не что иное, как его позитивные мысли, недаром же он подумал, что это друзья. Получается, что тревога устраняет весь его позитив, и, в конце концов, добралась до него, чтобы "добить".

Второй вариант – страх перед судьбой. Подсознательно Костя понимал, что ему не спастись от убийцы, однако он не испугался, а встретил его лицом к лицу. Значит, несмотря на все страхи, Костя готов пройти все испытания с высоко поднятой головой. Оба варианта несколько объясняли происхождение кошмара. Рассуждая, и смотря в окно, за которым пробегали поля и леса, окрашенные в серые цвета, Костя уже начал забывать детали сна. А к концу завтрака его мысли и вовсе загуляли о путешествии. Что ему делать в Перми? Он залез в телефон, чтобы посмотреть достопримечательности и места, куда можно сходить. Однако связь не ловила. Поэтому по приезде Костя решил найти какое-нибудь кафе, где можно пообедать, а заодно посмотреть в Интернете всю необходимую информацию.

На осмотр города у него оставалось половина дня субботы и утро воскресенья. Он посчитал, что этого будет за глаза достаточно. Погода стояла ветреная, несмотря на ясное безоблачное небо.

Поскольку он приехал на вокзал Пермь-2, самым близким местом, которое ему приглянулось, стал Черняевский лес. Как раз можно туда сходить, пока не стемнело, а затем отправиться на набережную Камы.

Несмотря на выходной день и солнечную погоду, в лесу было немноголюдно. Костя побрел по тропинке, усеянной указателями, и вкушал момент тишины.

Тишина – вот причина, по которой его сюда потянуло. Лысые деревья, с ещё не набухшими почками, не растаявший после зимы серый снег, грязь под ногами, редкие прохожие, смотрящие перед собой в пустоту – вся эта атмосфера пропитана той самой тишиной, которая неугасимо обнимает уставшего человека. Умиротворенность передавалась через свежий воздух, и через некоторое время Костя понял, что у него в голове пусто. Не в том смысле, что он глуповат или чего-то не знает, а что у него не было все это время никаких мыслей. Он просто шёл, не думая о том, куда идёт. Его не волновало, что происходит дома, на учёбе и работе. Он оказался вне времени и пространства. Лес стал для него своего рода порталом в никуда, а сам Костя шёл из ниоткуда.

Начинало темнеть, и пришлось возвращаться в холодную реальность. Он открыл телефон, связи не было. Тропинка, по которой он брел все это время, казалась нескончаемой. Костя остановился и закурил. Его не беспокоило то, что он мог заблудиться. Во-первых, лес не такой большой, во-вторых, люди иногда навстречу попадаются, и в-третьих, даже если связи нет, всегда можно вызвать экстренные службы. Поэтому он совершенно равнодушной прогулочной походкой отправился прямо дальше по той тропинке, по которой и шёл. Через некоторое время ему встретился сидевший на лавочке странного вида мужчина, похожий на бомжа, с кучей пакетов, набитых различным барахлом. Несмотря на брезгливость, Костя решил спросить у него, как выйти.

– Добрый день, не подскажите, где тут выход из леса? – спросил он, держа дистанцию метра два.

– Выход, выход…, – начал бормотать тот в ответ, оглядываясь по сторонам, – какой тебе выход нужен? Тут нет никакого выхода, это все, конечная.

Бомж смотрел на Костю глазами, наполненных непониманием и паникой.

– В каком смысле? – уточнил Костя.

– Во всех. Эта планета погрязла в собственной желчи сумасшествия. Она в агонии. Мы всего лишь биомусор. Скоро вымрем, – он говорил очень быстро, словно выплевывая каждую фразу из пулемёта, при этом смотря в одну точку на небе.

Косте почему-то было интересно то, о чем говорил ему непонятный собеседник.

– Ты что не понимаешь?! Бежать некуда, выхода нет. Очиститься, очиститься. Надо очиститься, – повторял бомж, хватаясь за голову.

Костя тем временем молча наблюдал всю эту картину, даже не подумав о том, что эта ситуация, возможно, может обернуться каким-нибудь агрессивным выпадом.

– И что же делать? – любопытничал он.

– Очиститься, – снова повторил заветное слово бомж, словно это была его навязчивая идея, чему Костя совершенно не удивлялся, – и бежать.

Последнее слово он крикнул, после чего расхохотался.

– Куда бежать? – Костя был заинтригован безумием встретившегося человека.

– Подальше с этой планеты, куда ещё! – тот громко хихикая, поднёс указательный палец к своей обветренной губе, после чего шепнул, – нужно разрезать пространственную материю, а затем прыгнуть. Но только очищенным!

Костя понял, что имеет дело либо с наркоманом, либо с "белочником". Последние слова стали для Кости финальной точкой в этом гипнотическом диалоге, и он пошёл вперёд. По дороге он не думал об этой странной встрече, а только о том, где выход. Наудачу он достал телефон, чтобы проверить связь. Ему повезло, та немного ловила. Костя остановился и открыл карту. Она грузилась долго, но тем не менее определила его местоположение. Выход оказался неподалеку: нужно было пройти ещё чуть прямо, а затем на ближайшей развилке повернуть налево. Там и торговый центр был, судя по всему. Это не могло не радовать, Костя уже подмерз и проголодался.

После обеда (или уже ужина?) он решил все же пойти на набережную, а уже потом в гостиницу.

Чтобы не тратить время, он вызвал такси, и за скромную плату доехал до смотровой площадки, расположившейся недалеко от набережной. Костя был полон сил, и готов был пройти ещё порядка трех километров до самой известной достопримечательности Перми – арт-объекту "Счастье не за горами".

По пути он смотрел на черную реку, погружавшуюся во мрак ночи. Буквально через пятнадцать минут опустилась темнота, лишь немногие фонари давали понять, что Костя находится на набережной. Он шёл, вспоминая диалог со странным мужчиной. В какой-то мере Костя был согласен с ним на счёт желчи сумасшествия. Но только не планеты, а людей, населяющих эту планету. Ирония состояла в том, что этот персонаж был одним из ярких примеров того, почему Земля должна очиститься от людей. Но почему он постоянно повторял это слово? Костя подумал, что скорее всего это связано с его историей. Возможно, он считал себя грязным не сколько внешне, но больше внутренне. Как будто он пропитался желчью от общества, и хочет избавиться от этого, заодно сбежав от такой жизни.

Не слишком ли сложное объяснение для обычного бомжа? Костя пожал плечами, отвечая себе "нет". Он такой же человек, только другой социальной принадлежности. Это почти тоже самое, как если бы миллиардер встретил Костю в каком-нибудь пафосном месте. Тот бы поморщился, и брезгливо отошёл, словно боясь запятнать себя. Для него Костя такой же бомж, который из себя ничего не представляет.

По сути социальная принадлежность никакой роли не играет. Всегда найдётся тот, кто круче тебя, и тот, кто хуже тебя. Но все эти "круче" и "хуже", "хорошо" и "плохо" опять-таки условности, порожденные человеком. Не существует ни "хорошо", ни "плохо". Есть только ситуация и отношение к ней. К одному и тому же моменту можно всегда подойти с противоположных точек зрения, соответственно, принять разные решения. Другой вопрос, какие последствия ты ждёшь от этого? Ведь эти последствия и влияют на твою жизнь.

По факту жизнь – всего лишь череда событий. А события в свою очередь – принятые решения. Вот и получается, что жизнь складывается из наших решений. Костя и сам в этом уже не раз убедился.

С этими мыслями он дошёл до "счастья". Арт-объект представлял собой деревянные красные буквы размером с человеческий рост. На фоне освещения это выглядело весьма симпатично. Особенно Костю позабавил тот момент, что в слове "счастье" какие-то деятели утащили вторую букву "с". Кому она нужна?

Постояв на берегу, Костя решил, что пора в гостиницу. Уже было поздно, и хотелось отдыхать. Он развернулся, чтобы пойти к дороге, и заметил, что неподалёку перебегала дорогу серая крыса. Костя не испугался, лишь ухмыльнулся. Ему в голову пришло, что эти создания, несмотря на всю свою непривлекательность, являются одними из долгожителей на этой планете. Эти животные приспосабливаются к любым условиям, выживают фактически везде, а то, что они являются переносчиками самых различных заболеваний, при этом, не вымирая, и не лечась, говорит о том, что их иммунитету человек может лишь позавидовать. Ведь они тоже млекопитающие. Да уж, удивительно. Они динозавров пережили, и людей переживут. Люди идиоты, которые сами себя уничтожают, а крысы – приспособленцы, прирождённые выживать. Именно поэтому у них так остро развито чувство самосохранения, когда, например, они покидают корабль за несколько минут до крушения, или город, который скоро охватит новая чума.

С этими мыслями Костя дошёл до дороги. Гостиница располагалась через четыре улицы. Так как он устал, то решил вызвать такси, и уже через минут десять заселился в свой эконом. Номер представлял собой узкий квадрат, внутри которого была небольшая кровать, шкаф и тумбочка. Туалет и душ были на этаже, но Костю это не смущало. Он упал на кровать и крепко заснул.

Утро для него наступило в одиннадцать. Оказывается, он проспал почти двенадцать часов. Зато чувствовал себя весьма отдохнувшим и бодрым. У Кости было ещё пара часов до того, как поехать в аэропорт. Неспешно позавтракав в кафе неподалёку, он посмотрел карту в телефоне, и обнаружил, что в основном предлагают посмотреть доходные дома различных купцов девятнадцатого века. Скука. Что ещё? Смотровые площадки на Каме, которые он вчера вечером обошел. Краеведческий музей – сразу нет, Костя был сыт ими по горло со времен школы. Галерея. Какие-то непонятные памятники.

Ничего не приглянулось. И ладно, он решил, что пойдёт просто по городу, куда глаза глядят. Благо погода позволяла: было немного серо, прохладно и ветрено, зато без дождя.

Накинув рюкзак на плечи, он засек час на прогулку. На первой же улице, кажется, она называется «25 октября», Костя удивился контрасту: по соседству с многоэтажками стояли полуразрушенные обшарпанные дома, больше похожие на заброшенные, местами проходил через стройку, а иногда встречались и деревенские домики. Интересно, это во всем городе так или ему повезло? Свернув направо, он дошёл до сквера имени Горького, решив, что лучше погулять там. Место ему понравилось, несмотря на количество людей. Весьма облагороженный сквер: чистые лавочки, клумбы, которые готовили к весне, различные развлечения для детей.

Немного погуляв, Костя посмотрел на часы – пора выдвигаться в аэропорт. Он вызвал такси, и пока ехал через город, убедился в том, что все улицы примерно такие, по которой он шёл. Его это не разочаровало. По большому счету ему пришлась по душе такая смена обстановки, несмотря на сравнительно небольшое время, проведённое здесь.

В самолёте к нему пришло вдохновение, и получилось стихотворение, которое он впервые аккуратно переписал в свой блокнот после чернового варианта.

"Очнулся. Что это? Планета?

И в голове, как шумом, голоса,

Всё здесь, все в совести момента,

Зажглась, как звезды, жизнь в глазах.

Твои дела закрылись в сердце,

Кормящий демонов не стонет,

Покуда совесть с душой вместе,

Разум тебя во век не бросит.

И мы слепы в погоне к благам -

Не потерять бы нам себя,

Благополучья нет ведь в стаде -

И человек умнее, чем червяк.

Но все ж глотает нас рутина,

Как пылью дышим в городах,

Вьем деньги тучной паутиной,

А время тает, растет страх.

Бегу по скользкой мнимой глади,

Скрываясь в душном лабиринте,

Ссылаясь к мягкой лживой правде,

Где затхлый запах края жизни.

Из темноты раздастся вопль,

Настолько немощный и липкий,

Что различим он стал, как шёпот,

Твердя одно тебе: очистись".

Следующие две недели у Кости выдались весьма напряжёнными и суетливыми. Помимо подготовки к экзаменам он писал диплом. Руководитель, в общем-то, был доволен, давая небольшие комментарии по оформлению, и подгоняя Костю, чтобы не бегал в последний момент с горящими глазами. Несмотря на то, что Костя был далеко в своих мыслях, он был благодарен за это, понимая, что преподаватель прав.

За это время Викторию обследовали, и решили проводить операцию по удалению лёгкого, после чего будет небольшой курс лёгкой химиотерапии для закрепления результатов. Косте казалось, что это хороший расклад. Он ежедневно звонил бабушке и подбадривал её, уверяя, что все будет хорошо.

Его бабушка очень деловая и самостоятельная женщина, которая успела поработать во многих отраслях, включая авиационно-техническую, а сейчас она уже на пенсии. Всегда стильно одетая и решительная, она дала бы фору многим. Тем не менее, вся эта история с дочерью подкосила её, однако она не теряла своей хватки и всегда, когда требовалась помощь, ходила напролом по всем врачам и инстанциям, чтобы добиться для Костиной мамы всего необходимого.

В этот раз они были у врача, который председательствовал в консилиуме по заболеванию Виктории. Когда они услышали про операцию, то жутко разнервничались. Но решение было принято. Операция была назначена на 19 апреля в 10:00.

Когда Костя узнал дату, то у него отвисла челюсть – в этот день у него был государственный экзамен, по результатам которого допускают до защиты диплома. Грубо говоря, самый важный.

Конечно же, он больше нервничал из-за мамы, не представляя, как переживёт этот день. Оставалось меньше недели. Он не мог находиться дома, постоянно проводя свободное время в парке или торговом центре, сидя за чашкой кофе, сконцентрировавшись на книге или билетах. Разумеется, все его мысли возвращались в одну точку – о маминой операции. За день до назначенного дня, Костя приехал навестить и подбодрить маму.

Он в первый раз оказался в этой больнице. Здание ему напомнило какую-то башню. Серая крепость, в которой царило безмолвие, смирение и ожидание. В холле после гардероба стоял охранник, который не пропускал без разрешения. Костя про это забыл, поэтому подошёл к окну администратора и отдал паспорт, чтобы взять пропуск, заказанный заранее. Далее он прошёл по длинному коридору, ведущего в корпус, где лежали пациенты. Ему нужно было на шестой этаж, где располагалась хирургия. Поднявшись на стареньком лифте наверх, он прошёл в крыло с указателями палат. Около 611 его ждала мама. Встревоженная и немного бледная, она заботливо обняла Костю.

– Я так боюсь, – призналась она во время расспросов о самочувствии, – я тут наслушалась от тёток всякого.

– Не слушай никого, все будет хорошо, – старался подбодрить её Костя, – ты сильная, а значит, мы со всем справимся. Ты мне веришь?

– Верю, верю, – выдавила улыбку Виктория, – ты скажи лучше, к экзаменам приготовился?

– Да какие экзамены! – махнул рукой Костя. – Это совершенно неважно сейчас.

– Это твоё будущее, – наставительно сказала она, – я это тебе как учитель говорю.

– Знаю, – согласился он, – только не могу сосредоточиться, это все как будто дурной сон. Вот-вот проснусь.

– Главное экзамен не проспи завтра, езжай пораньше домой и ложись спать, – посоветовала она. – А если тревожишься, то выпей успокоительного.

– Я за тебя больше волнуюсь, экзамен ерунда, – ворчал Костя.

– Не спорь. Пока будешь сдавать экзамен, меня уже прооперируют, и тебе сразу бабушка позвонит. Она сказала, что приедет. Не знаю, правда, зачем, но ты же её знаешь.

– Да, мы все упертые, – попытался отшутиться он.

– Всё, давай, езжай, а то скоро пробки начнутся.

– Они всегда есть, – пожал плечами сын.

– Тем более. Может, дома повторить ещё что-то успеешь, – рассудила она.

– Ладно, – неохотно согласился он.

– Вот и хорошо. А за меня не переживай, – я обязательно отпишусь утром и после операции.

– Я буду ждать, – кивнул он, – только не смей в Интернете читать про это все дело. А то ты любишь.

– Договорились, – улыбнулась Виктория.

Они крепко обнялись, и мама проводила его до лифта. В машине на Костю навалились эмоции. Ему хотелось вырваться из плена своего разума, который постоянно переключался с одного на другое. Он взялся за голову и облокотился на руль.

Домой он приехал в седьмом часу вечера весь опустошенный. Приняв душ, его разморило, и недолго думая Костя сразу завалился спать. Проснулся он от резкой колющей боли в левом виске около одиннадцати вечера. Его словно что-то специально выдернуло из сна. Может ему приснился очередной кошмар? Он не помнит. Чувство разбитости лишь усилило тревожные мысли. Ему так не хотелось переживать этот период жизни в одиночку. Но выбора не оставалось. Нужно быть сильным. Нельзя показывать свои слабости этому миру.

Чтобы как-то себя занять, Костя заварил чай и сел читать книгу. Минут через двадцать он уже перестал улавливать сюжет, мысли снова витали вокруг жизненных нитей, переплетенных друг с другом.

Утром, умываясь после завтрака, он обратил внимание на синяки под глазами. Прямо как у наркомана все синие, глаза впалые и красные от недосыпа. Нужно восстанавливать режим и больше отдыхать, подумал Костя. Но внутренне сомневался в том, что постарается это как-то реализовать.

Экзамен был в десять утра, и должен продлиться до обеда. Костя не мандражировал и не нервничал. Наоборот, он расслабился, понимая, что в любом случае тройку получит, есть в жизни вещи и поважнее оценок. Поэтому в кабинет он вошёл в числе первой пятёрки. Впрочем, почти никто не стремился идти вначале, поскольку все хотели посмотреть на то, как будет проходить экзамен, как преподаватели будут наблюдать и спрашивать.

Кто-то прятал шпаргалки и запасные телефоны, кто-то повторял в учебниках свои слабые стороны знаний, а кто-то просто прогуливался в коридоре из стороны в сторону.

Костя сдал телефон секретарю комиссии и сел за вторую парту в шахматном порядке. Председатель комиссии, заведующий кафедры, сидел по центру перед всеми. Двое приглашённых с предприятий специалистов расположились чуть поодаль от него. Секретарь, преподаватель из их университета, сидела в углу и заполняла данные для протоколов. Ещё один преподаватель то приходил, то уходил, изредка приглашая с собой гостей-специалистов на чай.

Косте достался билет, в котором он точно знал ответ на один вопрос, на другой более-менее, а материал по третьему даже не читал, поскольку для него это был тёмный лес.

На подготовку к ответу давалось двадцать минут. Плюс то время, пока перед тобой кто-то отвечает. На ответ с дополнительными вопросами отвели до десяти минут. С первыми двумя вопросами он справился за пятнадцать минут.

На третий вопрос, звучавший как: "Назовите программные приложения для автоматизации управления транспортировкой в цепях поставок. Их особенности и характеристики. Работа автоматизированных программных комплексов", Костя потратил ещё десять минут. По списку он должен отвечать третьим, поэтому в запасе было ещё время подумать. Вспоминая скучные пары, что-то в голове всплыло, однако он не был уверен, что не перепутал материал.

Часы показывали 10:45, когда он вышел из кабинета. Интересно, как обстоят дела у мамы? Разумеется, так рано никто звонить не будет, да и вряд ли это операция быстрая.

Студентам было велено ждать до обеда, когда все сдадут, чтобы объявить оценки. Нужно присутствовать лично с зачеткой. Конечно, бред, но что делать. Косте было все равно. Он взял кофе и шоколадку и пошёл на улицу в курилку. Было тихо и свежо.

Время тянулось бесконечно долго. Чтобы как-то отвлечься от долгих муторных мыслей, он решил почитать. Найдя уголок в столовой, где ему никто не мешал, он удобно расположился, полусидя, положив рюкзак под спину, и облокотившись на стену.

– Костян, ты как? – его разбудил голос Никиты, проникнувший в сознание через туман дремоты.

– Закемарил, – сонно ответил тот, – а ты как? Нормальные вопросы попались?

– На два более или менее ответил, один списал, – поделился он.

– Молодец. Пошли, поедим, – предложил Костя.

– Да, пошли. Давай только парочку из курилки подождем.

Парочкой он называл их одногруппников Диму и Свету, которые встречались ещё со школы, и поступили вместе в один университет. Вчетвером они обычно проводили перерывы.

11:57. Костя по-прежнему следил за временем и ждал новостей хоть от кого-нибудь. Он не удержался, и первый позвонил бабушке.

– Алло, привет, ты как? Сдал? – поинтересовался встревоженный голос.

– Привет, жду оценку, нормально все, – отмахнулся он, – как мама?

Бабушка в тот день с самого утра дежурила в больнице на случай, если что-то срочно понадобится. Она сидела на диванчике у окна с видом на Каширское шоссе, который стоял возле палаты. Хотя навряд ли сидела, Костя думал, что, вероятно, она не могла найти себе место, и ходила из стороны в сторону.

– Нет, врачи не приходили ещё. А что ты хочешь, эта операция не быстрая, – она проглотила ком, стоящий в горле, Костя это услышал.

– Давай я приеду? – спросил он, понимая, что лучше быть рядом с ней, чем болтаться без дела, ожидая оценки.

– Нет, занимайся своими делами, – отрезала бабушка, – как только что-то будет известно, я сразу дам знать.

– Договорились, – согласился Костя. – Не переживай, все будет хорошо.

Последнюю фразу Костя сказал для проформы, понимая, что не переживать никто не может, и что "всё будет хорошо" ещё вилами по воде писано. Но как бы то ни было, хоть как-нибудь подбодрить все же надо.

Он догнал ребят у входа в кафе, где обычно они обедали. Столовая в университете последний год испортилась: цены выросли, порции уменьшились, а вкус у еды как был пресным, так и остался. В кафе же предлагали комплексные обеды за разумные деньги, поэтому ходить в большой перерыв туда стало своего рода привычкой.

За обедом Костя немного отвлёкся от своих бесконечных мыслей.

Около 14:30 они стояли с остальными студентами в коридоре у своей кафедры. Вышла секретарь и велела заходить по пять человек в алфавитном порядке с зачетками, открытыми на нужной странице. Волна возбуждения и волнения охватила всех, кроме Кости, который смотрел на часы каждые пять минут и думал о том, почему так долго. Он зашёл в третьей пятёрке. Ему поставили "хорошо", и намекнули на то, что на защите нужно отвечать более уверенно, а не витать где-то в облаках. Костя хотел было огрызнуться, чтобы не лезли не в свое дело, однако в последний момент сумел совладать со своими эмоциями, и согласился.

Через пятнадцать минут перезвонила бабушка.

– Они ей ничего не удалили, – сходу плачущим голосом сказала она.

– Почему? Что случилось? – занервничал Костя больше прежнего.

– Они вскрыли, посмотрели и выяснили, что это не рак.

– А что тогда? – удивлённо перебил её он, выходя на свежий воздух в курилку.

– Пока сами не знают, – дрожащим голосом продолжала она, – зато взяли все нужные анализы и мазки сразу. Сейчас будут изучать, а потом скажут, что дальше делать.

– Но то, что это не рак, это же хорошо, да? – пытался успокоить и бабушку, и себя Костя.

– Кто его знает, может, эта дрянь ещё хуже.

– Давай подождём результатов, а там видно будет.

– Конечно! – согласилась она и добавила. – Ты сдал?

– Да, четыре, – ответил он. – Мне приехать к ней?

– Ты что с ума сошёл? – резко отреагировала бабушка. – Она после операции, что там делать? Дня через три только можно будет.

– Хорошо. Может, к тебе приехать? – не унимался он.

– Не нужно, езжай домой, отдыхай. А лучше иди с друзьями отметь сдачу экзамена, – посоветовала она, немного успокаиваясь.

– Ладно, не переживай. Если что, звони.

– Хорошо. Ты тоже. Отцу завтра позвони, сегодня не нужно.

– Угу.

– Всё, давай, целую.

Она разъединилась, не дождавшись ответа. Костя переваривал полученную информацию. Если это нельзя удалять, но болячка серьёзная, значит, её будут лечить по-другому. Соответственно, процесс будет долгим.

Он морально готовился к тому, что впереди будет много нервотрепки и беготни по врачам и в разные организации. Ладно, получит диплом, устроится на нормальную работу, будет помогать родителям, чем сможет. Со всем справятся.

Через три дня Костя поехал к маме. Та была в полнейшем разочаровании, сетовала на то, что всегда все никак у людей. Расстройство на грани депрессии. Костя, к своему большому сожалению, даже представить не мог, как ей помочь, подбодрить или отвлечь от мыслей.

Все ждали результатов анализов и обследования. Через неделю врачи сказали, что они готовы. Однако врачам по-прежнему ничего не понятно. Для этого случая собрали целый консилиум, в результате которого медики пришли к выводу, что у Виктории лимфома Ходжкина. Это онкологическое заболевание встречается довольно часто у пациентов всех возрастных групп.

Ее нельзя было удалять, поскольку гадость распространилась по всему организму, и этим могли только навредить. По рентгену и КТ все напоминало рак, поэтому первоначальный диагноз отчасти был верным.

По итогу врачи решили делать химиотерапию различной интенсивности, чтобы посмотреть, как ведёт себя болячка, и как реагирует организм пациентки. В принципе это заболевание поддаётся лечению, насколько понял Костя. По этой новости он даже посчитал, что это лучше рака четвёртой степени. Однако не все члены его семьи разделяли такой оптимизм. Бабушка была настроена весьма скептически к такому варианту лечения, но согласилась, что оно необходимо.

До защиты диплома оставалось четыре недели. Несмотря на то, что учёба кончились, было много консультаций с руководителем. Фактически работа была написана, Косте даже показалось, что он сделал это легко. Он не считал, сколько времени ушло на написание, но если прикинуть, то получалось, что каких-то три недели плодотворной работы. Никита восхитился Костиными терпением и усидчивостью, бегав, как и большинство одногруппников, с горящими глазами за преподавателями. В связи с этим Костя с мая перестроил график на работе – теперь его смены были два полных дня по выходным. А будние дни он оставил для подготовки к защите и для того, чтобы по необходимости ездить с мамой к врачам.

У него оставались свободные выходные в конце апреля. В один день он решил съездить к Веронике и Елене. Они после центра находились уже дома, но были только рады услышать, что Костя вновь к ним собирается.

Елена с Вероникой живут в небольшом Подмосковном посёлке городского типа под Волоколамском. Косте до них было полтора часа езды на машине. Примерно столько же, сколько он ездил в "Три сестры". По обыкновению он купил для них цветы и коробку конфет. На вопрос нужно ли им что-то привезти Елена всегда отвечала "себя".

В комнате стояла точно такая же кровать, как и в центре, на которой расположилась Вероника. Она уже узнавала Костю, а тот в свою очередь стал менее стеснительный, и уже рассказывал им с Еленой про свою жизнь. Они это называли "жизнь снаружи".

Когда сидишь, запертый в четырёх стенах, или как в Вероникином случае – в своём сознании, невольно начинаешь думать, что это "жизнь внутри" – вне пространства и времени. Словно настоящая жизнь проходит за окном. Интересно, почему все-таки у всех все по-разному? Почему одни наслаждаются жизнью, ни в чём не нуждаясь, не прикладывая никаких усилий, а другие землю грызут, чтобы выжить? Костя был категорично не согласен с выражением, что все люди равны. Это не так, и он, как никто другой, это знал. А все, кто утверждают обратное – лжецы и лицемеры. Костя, несмотря на свой юный возраст, уже кое-что понимал в этой жизни. Несправедливость, обман и манипуляции – все это грязь, в которой увязли люди.

Однако он видел и другую сторону медали. Он знает, что есть такая вещь, как любовь. Которая очищает, прощает, вдохновляет и трепетно возбуждает желание жить и бороться. И Костя был уверен: однажды он сам прочувствует все аспекты этого чувства.

Они посидели с Еленой за чашечкой чая, поговорили о состоянии Вероники, о перспективах дальнейшей реабилитации, Елена показала различные тренажёры и приборы для домашних занятий, обсудили новости в мире, поболтали о всякой ерунде. Костя так и не решился рассказать про маму, хотя в душе понимал, что поделиться, наверное, все же стоит, но противоречивость, свойственная ему, подсказывала, что грузить своими проблемами пока не нужно.

Поэтому он уехал, так ничего и не рассказав. На обратном пути он размышлял о том, почему люди начинают заниматься благотворительностью.

Безусловно, что большинство делает это из побуждений совести или чувства долга. Возможно, что кто-то считает благотворительность гражданской обязанностью. Есть и такие, кто пытается приглушить чувство какой-то внутренней вины. Некоторые занимаются ею на показ: "посмотрите, какой я хороший, хвалите и уважайте меня", лицемерные болваны.

Костя не считал, что стоит делить людей на разные категории. В конце концов, это личное дело каждого. А самое главное – конечный результат, чтобы человеку, которому помогли, стало лучше.

А какие же причины побудили самого Костю помочь Веронике с Леной? Откровенно говоря, Костя знал ответ, но первое время боялся себе признаться. Таким образом, он приглушает свое одиночество. Когда он видит, что сделал что-то хорошее, то понимает, что живёт не зря. Возможно, что эгоизм, порождаемый одиночеством, находит свое применение именно в помощи людям. Сейчас он нужен им, нужен маме, возможно, будет нужен кому-то ещё. Но рано или поздно это найдёт выход в любви. Он подарит свою любовь той самой. Он отдаст всего себя.

В начале июня Костя готовился к защите диплома. Примерно в то же время Виктории подобрали первый курс химеотерапии. Он должен был продлиться четыре месяца, после чего нужно было делать полное обследование, и по его результатам корректировать лечение.

Костя уже не нервничал ни по какому из поводов. Нет, он не смирился. Он переосмыслил. Дойдя своим умом, что нервничая ни к чему хорошему не придёшь, он решил действовать так, как будет складываться ситуация. Причём это касается всех сфер его жизни.

В итоге Костя защитился на "отлично". Одногруппники уже как месяц обсуждали поступление в магистратуру. Костя даже слышать не желал о продолжении учёбы. Ему сама мысль о том, чтобы проучиться ещё два года, была невыносима.

Однако за две недели до экзаменов, которые должны были состояться в июле, Виктория уговорила Костю внести себя в списки поступающих. Он точно знал, что не будет поступать, а сделал это лишь для успокоения мамы, и потому не открыл ни один учебник. Но в день экзамена он все же приехал в университет, сам не зная зачем.

– Оо, ты все-таки передумал? – спросил опешивший Никита, увидев его возле кабинета.

– Да, я так, по приколу приехал, – отмахнулся Костя.

– Ладно тебе, небось, готовился все дни, – не поверил тот.

– Ни один учебник не открыл, – подмигнул ему Костя, – впрочем, мне без разницы.

– Ага, будет как с дипломом – сдашь на пятёрку без напряга, – продолжал Никита.

– Я удивлюсь, если так будет.

Через полчаса настала очередь Кости. Он вытянул первый попавшийся билет и сел за свою любимую вторую парту у стены. Прочитав вопросы, он понял, что более-менее знает ответы на все три. За десять минут он набросал ответы, и чтобы не терять время, пошёл отвечать. На один вопрос он ответил без всяких заминок, а вот с двумя другими пришлось повозиться. Экзаменатор, который по совместительству был одним из его преподавателей, завалил Костю кучей дополнительных вопросов, поскольку не был уверен в чёткости знаний. В конце на вопрос "Вы считаете свои знания достаточными, чтобы поступить?", Костя, улыбнувшись, ответил: "Так это вам решать".

Понимая, что ему ничего не светит, он попрощался и вышел.

Списки поступивших с оценками должны были вывесить на сайте университета в конце июля. Костя не рассчитывал на то, что поступил, а потому уже планировал осенью менять работу, и там заниматься карьерным ростом. Взяв отпуск, он провел неделю на даче с мамой, у которой был перерыв в лечении.

Какого же было их удивление, когда появились списки, и они увидели, что он поступил на бюджет предпоследним.

– Проскочил, – обрадовалась Виктория, – поздравляю!

– Спасибо, – как-то неуклюже-скомкано ответил Костя.

Не сказать, что он обрадовался. Ещё два года учиться. Эта мысль преследовала его, как кошмарный сон. Что поделать, если поступил, значит, так надо, не отказываться же.

В сентябре Виктории провели обследование. Выяснилось, что терапия помогает, но нужно немного изменить состав лекарства. Несмотря на болезнь и продолжительное лечение, она вышла на работу. Правда Костя строго запретил ей задерживаться на дополнительные занятия, брать учеников и ездить на экскурсии, чтобы сильно не утомляться.

Сам же Костя искал новую работу, однако для совмещения с учёбой нужен был гибкий график, что почти все компании не одобряли. Поэтому он остался продавать мороженое.

Учёба была не в тягость, но отнимала время. Он хотел попробовать себя в авиационной логистике, поскольку атмосфера аэропортов, самолётов и путешествий его вдохновляла, но ничего путного не находилось.

Так без перемен прошло ещё полгода. Мамино лечение понемногу помогало ей, Костя учился и работал, периодически навещая Елену и Веронику, а также изредка выбирался к друзьям, и в небольшие путешествия. В конце марта они с Никитой разговорились про работу, и выяснилось, что у того появилось интересное предложение:

– У нас сейчас человек ушёл из диспетчерской, если хочешь, могу про тебя спросить. Попробуешь?

Никита работал в компании, оказывающая логистические услуги государственным корпорациям. Хранение, грузоперевозки, таможенное оформление грузов. Никита занимался документооборотом в отделе перевозок. Косте же предлагалось пойти в диспетчерский отдел, который занимается приёмом, обработкой и передачей заказов на выполнение. Работа не пыльная, он про неё уже слышал. С точки зрения записи в трудовой книжке – весьма неплохо. Поэтому Костя согласился, если его вдруг позовут на собеседование.

Ответ не заставил себя долго ждать, уже через два дня Никита, улыбаясь, сообщил, что с ним готовы побеседовать на следующий день.

После учёбы они с Никитой приехали в офис. Тот проводил его в кабинет начальника, а сам отправился работать.

Это было обычное офисное здание. Серое, ничем не примечательное, пять этажей, много разных кабинетов, в которых располагались различные подразделения и отделы.

Сначала с Костей общалась женщина сорока пяти лет, сильно накрашенная и совершенно не искренне улыбающаяся. Позже выяснилось, что это начальник всего диспетчерского отдела. А его непосредственный руководитель будет общаться с ним позже. Косте предложили спуститься на второй этаж и подождать. Он зашёл к Никите на четвёртый этаж, где тот разбирался за компьютером с какими-то документами. Недолго думая, он запросто отложил дела и стал расспрашивать Костю. Поскольку у него ещё не сложилось общей картины, решил подождать дальнейшего собеседования.

Они смеялись, когда в кабинет зашла невысокая худая женщина с короткими светлыми волосами. Она оглядела Костю холодным проницательным взглядом и обратилась к Никите:

– Этот что ль?

– Да, это Костя, – подавляя смешок, ответил тот.

– Рассказывай, – приказала она, повернувшись к Косте.

Костя пожал плечами и поведал про свой опыт работы, учёбу и планы на будущее.

– Мороженое – это, конечно, хорошо, но у нас тут немного другое, – прокомментировала она.

– Да, я в курсе, – кивнул Костя.

– Пошли, покажу все.

Они спустились на второй этаж и, пройдя через узкий коридор, зашли в комнату, представлявшую собой несколько объединённых помещений. В первом помещении находились четыре стола с компьютерами, шкафы, забитые разными документами, и какое-то оборудование.

– Здесь наше с тобой рабочее место, – объяснила женщина, – твоя основная задача – принимать от девочек заказы, и раскидывать их по рабочим зонам. Я тебе по ходу дела покажу, как это делается. Ещё будешь документы заводить.

– Понял, – ответил Костя, рассматривая все вокруг.

Второе помещение находилось посередине комнаты, разделённое стеклянными дверьми между первым и третьим. Костя посмотрел в стеклянную дверь: в помещении посередине никого не было, в третьем же он увидел девушку, работавшую в наушниках, и мелодично подпевавшую и потанцевавшую песне. Костя подумал, что это очень мило. Значит, атмосфера в коллективе весьма дружелюбная.

Девушка обернулась и посмотрела на него. Он помахал ей рукой и улыбнулся, та проделала тоже самое. Их разделяли две стеклянные двери, но Костя почувствовал тепло и позитивную энергию, которые исходят от неё.

И хотя она уже ушла из поля зрения, Костя продолжал смотреть ей вслед. Наверное, он бы и дальше так стоял, если бы его не прервала потенциальный руководитель.

– Что завис?

– Смотрю просто, – с улыбкой ответил он.

– Приходи завтра после учёбы. Беру тебя на стажировку.

Глава 6

Косте польстило, что его взяли практически без раздумий. Тем же вечером он подошёл к координатору на работе и заявил, что увольняется. Та не смогла скрыть своего удивления и досады.

– Жаль, конечно, – сказала она, – нам будет тебя не хватать.

– Рано или поздно я бы все равно ушёл, – мудро рассудил Костя, – просто время пришло. Нужно по профессии идти работать.

– Я понимаю. Но если передумаешь, возвращайся.

Она мягко улыбнулась, и Костя второй раз за день испытал чувство, будто ему льстят.

Тем не менее, по закону, ему необходимо было отработать две недели, а поскольку на новом месте нужно быть уже завтра, то он договорился, что выйдет четыре полные смены на выходных. Этот вариант устроил всех.

Первый рабочий день на новом месте у Кости выдался самым, что ни на есть разнообразным. Вначале его познакомили с коллегами. Как уже упоминалось ранее, по большей части это был женский коллектив. Девушку, которой он вчера махал рукой, звали Дарина, она была своего рода неофициальным лидером их небольшой группы. Стройная шатенка с прямыми волосами по плечи, невысокая, с прелестной расплывчатой улыбкой и озорными искорками в чарующих карих глазах, высокая грудь, неширокие плечи и аккуратные руки с тонкими пальцами, на которые Костя сразу обратил внимание и, не приметив кольца, внутренне испытал несвойственную ему обнадеживающую радость. Она сразу понравилась Косте, особенно когда после непродолжительного общения, он понял, что она обладает силой притяжения, комбинируя это с прямолинейным характером.

Также в их отделе работали Аня, Люда и Оксана. Аня – рыжеволосая, крепкая девушка, с напористым и вспыльчивым характером, Костя бы её описал, как девушку-викинга. Она сразу дала понять ему, что он не должен мозолить им глаза и как-то лезть внутрь их маленькой семьи. Люда была студентом-практикантом, которая осталась там работать. Молодая блондинка спортивного телосложения и звонким смехом. Она встретила Костю достаточно радушно, что было взаимно.

Оксана работала в соседней от девочек комнате. Это была их мудрая наставница по женской части, поскольку была старше и опытнее их. Стрижка каре, среднего телосложения и с овальным вытянутым лицом, она очень вписывалась в молодёжную тусовку, поэтому, когда пришёл Костя, первым делом, она спросила, есть ли у него девушка, а после смущенного "нет", сразу начала его сватать всем подряд.

Основное рабочее место его было в средней комнате. Там руководитель, Евгения Сергеевна, с которой они вчера уже познакомились, объяснила ему основные обязанности. Они зашли в рабочую программу на компьютере.

– Вот здесь ты смотришь заказы, которые присылают девочки, – объясняла она, подперев щеку рукой, – далее помечаешь каждый заказ по тематике: документы, посылка, опасный груз и так далее. После этого смотришь в учётке, куда предназначен груз. Это может быть любой из наших заказчиков. Затем заходишь во вкладку с названием "временное хранение" и ищешь ячейку, где хранится заказ, после этого вводишь цифрой нужное количество, так как в одной ячейке могут быть заказы для разных клиентов, и указываешь пункт назначения в этом столбце, – весь процесс она показывала, либо водя пальцем по экрану, либо кликая мышкой, – это может быть склад партнёра, почта, лично в руки и так далее. Что молчишь, все понятно?

– Да, – кивнул Костя, понимая, что ему нужно будет привыкать к новой программе, – думаю, что чем больше практики будет, тем лучше получится.

– Ты на этот счёт не переживай, работы хватит. Видишь шкафы?

– Вижу, – кивнул Костя, оглядывая пыльные старые шкафы, забитые битком бумагами и папками, и надеясь, что его не заставят все перебирать.

– Там у нас все данные по старым заказам вплоть до пяти лет. Если что-то не нашёл в компьютере, а кто-то требует срочно скан накладной за прошлый год – нужно искать там. Всё подписано где, что.

– А почему не хранить все это на жёстком диске или облачном хранилище? – поинтересовался Костя.

– Потому что это в принципе не нужно. Это мы для себя делаем. Все основное в бухгалтерии. Там вообще черт ногу сломит. А бумажки для внутреннего пользования. К тому же, бывает, что система вся виснет, а тут по старинке.

– Надёжно, – прокомментировал Костя себе под нос, оглядываясь.

– Так, – деловито продолжила она, – это не все. Ещё накладные будешь приходовать. Тебе их немного будут давать, только то, что остаётся у нас на складе. Работал в 1С раньше?

– Нет, но был опыт в учётных программах, когда мороженое продавал, – признался он.

– Тут ничего сложного.

Она взяла мышку и стала показывать, как работать в программе. Костя что-то запоминал, что-то записывал в блокнот, выданный ему специально для этого.

– Пока все, – Евгения Сергеевна закончила объяснять и скрестила руки на груди, – сегодня твоя задача разобраться, как работать в программах, завести пару накладных и несколько заказов разбросать. Это чуть позже. Пока даю тебе время осмотреться. Через час зайду. Можешь по шкафам полазить, посмотреть, что где. В компьютере тоже. Только смотри, не отправь ничего никуда раньше времени, а то потом мне же с возвратами работать, а я это не люблю.

– Хорошо, – улыбнулся ей Костя, после чего та ушла.

Оставшись один, Костя решил начать с программ. Он зашёл и начал лазить по различным вкладкам, папкам и ячейкам. Убедившись в том, что он с этим разберётся, полез в один из шкафов. Пока он доставал пачку бумаги, перевязанной сизалевой верёвкой, одна из ножек, на которой держался шкаф, подкосилась, и большой, набитый тяжёлым грузом, он стал падать на Костю. Попытавшись его сдержать, тот упёрся ногой в стену, однако сил не хватило бы даже у бодибилдера, поэтому Костя лишь сделал падение громадины менее болезненным для себя и более плавным для него. Оказавшись придавленным, он лишь рассмеялся – первый день на работе и уже косячит, это было в его стиле.

На грохот прибежали девочки из соседней комнаты. Увидев, как Костя громко смеётся, они поняли, что обошлось без травм. Они помогли ему выбраться, и затем в четвёртом подняли шкаф, поставив его на место, и подложив под злосчастную ножку книгу, чтобы тот не шатался.

– Ты цел? – спросила его Дарина, когда всё успокоились.

– Да. Только одежду порвал, но это ерунда, – оглядев себя, ответил Костя.

Действительно, теперь он выглядел, словно скитался по всему Земному шару несколько лет, не меняя одежду: весь пыльный, на джинсах красовались две огромные дырки, футболка порвана.

– Как тебя так угораздило? – удивлённым и слегка крикливым тоном спросила Евгения Сергеевна, зайдя в комнату.

– Сам не знаю, ножка подкосилась у него, – кивнул Костя на шкаф.

– Это у тебя что-то в голове подкосилось, не видишь, что шатается? – ворчала она. – Да уж, что ожидать от человека, который пришёл работать первого апреля?

В этот момент девочки захихикали, и Дарина жестом показала, что они уже уходят к себе, оставляя их разборки наедине.

– Ладно, вообще моя вина, надо было проследить первый день, – призналась она, когда девочки ушли, – а если бы тебя пришибло?

– Я буду аккуратнее, – пообещал Костя.

– Блин, все шмотки себе испортил! – посетовала начальница, оглядывая его с ног до головы. – Надо тебе одежду сменную взять.

– Хорошо, – согласился тот, – принесу что-нибудь.

Остаток рабочего дня они провели, закрепляя теорию, полученной Костей днем, практикой.

На следующий день у Кости не было учёбы, поэтому он приехал на работу раньше. Евгении Сергеевны ещё не было, поэтому заданий ему никто не давал. От скуки он зашёл к девочкам, пообщаться и узнать, чем они занимаются. Они как раз только пришли и пили чай перед началом трудового дня.

– Всем привет, – поздоровался Костя, зайдя к ним, предварительно постучавшись, – я вам не помешаю?

– Заходи, – отозвалась Дарина, – чай будешь?

– Спасибо, я кофе с утра пил, – отказался он.

– Тогда садись, рассказывай, – предложила Дарина.

– Чего рассказывать? – удивился Костя.

– Всё. Как ты умудрился уронить на себя шкаф, чем увлекаешься, какие планы на будущее?

– Да, особенно про шкаф интересно, – добавила Аня.

– Что там интересного, – отмахнулся он, – на вас что шкафы никогда не падали?

– Нет, – рассмеялась Дарина, – а для тебя это норма?

– Что-то вроде того, – согласился он.

– А вы с Никитой вместе учитесь? – поинтересовалась Люда.

– Да, уже пятый год. А он сколько у вас работает?

– Второй год, но он не с нами, – сказала Дарина, – у него немного другая область.

– А вы чем занимаетесь? – спросил Костя.

– Принимаем заказы, следим, чтоб всё вовремя ушло, кому надо, разбираемся с претензиями и тому подобное, – ответила она.

– Понятно, в общем, не скучно тут у вас, – заключил Костя.

– Нет, очень даже весело, быстро и шумно, – согласилась Люда.

– Ладно, нам пора работать, – вставая, сказала Дарина, – ты знаешь, чем заняться?

– Нет, – Костя пожал плечами, – Евгения Сергеевна ещё не пришла, а задание не оставляла.

– Это так на неё похоже, – вставила Аня.

Девочки заняли свои рабочие места, а Костя молча сидел и наблюдал за их рабочим процессом. В какой-то момент он подошёл к Дарине и начал расспрашивать про её работу. Она терпеливо и доступно все ему начала объяснять, но в этот момент зашла Евгения Сергеевна.

– Не поняла, – сходу заявила она, – я что тебя брала, чтобы ты у них помощником был?

– Я просто интересовался, что они делают. Вы мне задания не оставили, – парировал Костя, отпрянув от Дарины.

– Аа, – протянула начальница, – тогда давай шуруй за компьютер, сейчас я тебе накидаю заданий, на весь день хватит.

Костя ушёл в соседнюю комнату, а она по-доброму ухмыльнулась девочкам:

– Поберегите парня, у нас их и так мало.

Оставшись втроём, те начали спорить.

– Так, кто как думает, на кого он глаз положит? – нетерпеливо спросила Аня.

– Ой, да брось, не похоже, чтоб он хотел тут кого-то склеить, – отозвалась Люда.

– И мне так показалось, – поддержала Дарина, – тем более тут больше на вас ставки, так как вы ровесники с ним, судя по всему.

– А я вот на тебя бы поставила, – уверенно возразила Аня, – не зря он к тебе пошёл про работу спрашивать, не зря!

– Не смеши меня. Не хватало мне ещё со студентом встречаться, – спорила Дарина.

– Надо всем вместе куда-нибудь сходить, и думаю, по общению сразу станет понятно, что к чему, – рассудила Аня.

– А это идея, – согласилась с ней Люда, – давайте их с Никитой позовём куда-нибудь?

– Можно в настолки поиграть в антикафе. И время весело проведём, и пообщаемся, – предложила Дарина.

– Как на счёт следующей недели? Четверг, пятница? – спросила Люда.

– В четверг не могу, у меня свидание, – кокетливо отозвалась Дарина.

– Оо, свидание, и с кем? – спросила Аня.

– Потом все расскажу, – смущённо отмахнулась Дарина, – а в пятницу я с Алёной хотела встретиться.

– Так и ее возьмём, – эмоционально воскликнула Люда.

– Точно, – кивнула Аня, – она сразу скажет нормальный пацан или нет.

– Ладно, спрошу у неё, – сдалась Дарина.

– Отлично, тогда спросим у Кости и Никиты сегодня, если пойдут, тогда я столик забронирую, – решила Люда.

Второй день у Кости был значительно лучше. Он ничего не уронил, нигде не напортачил, вёл себя вежливо и в целом понравился своей начальнице.

Никита приехал к обеду, и на перекуре поинтересовался настроением Кости.

– Да все отлично, – рассказывал он свое первое впечатление, – коллектив приятный, работа понятная. Если после испытательного оставят, то я с радостью буду работать тут.

– Это здорово. А чего девчонки? Никого не заприметил? – в свойской ему шутливой манере спросил Никита.

– Да нет, – засмущался Костя, – я тут всего второй день. Я даже не пойму, как они восприняли, что с ними по соседству парень теперь работает.

Никита рассмеялся и похлопал друга по плечу.

– Расслабься, они классные. Пойдём, зайдём к ним, я ещё не здоровался.

После перекура они зашли в кабинет к девочкам, где он живо и весело со всеми поздоровался. А когда они между делом предложили пойти всем вместе в антикафе, ребята переглянулись и, не раздумывая, согласились.

В следующий четверг у Дарины было прекрасное настроение. Вечером у нее назначено свидание с импозантным молодым человеком, настойчиво добивавшимся ее внимания, а в пятницу, после игры в настолки, она планировала пообщаться с любимой сестрой.

К свиданию, как и к работе, и вообще к другим делам, Дарина подошла весьма ответственно: заранее было выбрано платье, подобраны туфли и сумочка, а также духи. За последний год это было пятое или шестое знакомство с парнем. Все предыдущие хотели лишь удовлетворения своих плотских желаний, поэтому были отправлены далеко и надолго с первым же намёком на постель.

У Дарины были очень строгие критерии при выборе кандидатов для свидания. Он должен быть или ровесник или старше её. Воспитанный и интересный собеседник, умный, разносторонний, с чувством юмора. Целеустремленный и решительный. А также должен иметь серьёзные планы на будущее в вопросах семьи.

Этот же молодой человек, скорее уже даже мужчина, привлёк её своим интеллектом, харизмой, решительностью и, по его словам, вполне серьёзными намерениями.

Как ни странно это не звучит, но познакомились они на сайте знакомств в Интернете. Мало кто верит в то, что там можно встретить человека, с которым впоследствии получится связать судьбу. Однако, что Дарина, что Марк (так звали её будущего спутника) зарегистрировались на данном сайте исключительно, что называется для галочки, воспринимая это как игру. Возможно, что это и стало отправной точкой их будущего свидания.

В процессе общения Дарине стало понятно, что Марк весьма адекватный молодой человек, а потому, когда он предложил сходить с ним на свидание, она взяла на раздумье не очень много времени.

В качестве места для первой встречи он выбрал театр. Очень мудрое решение, потому что до представления будет немного времени, чтобы произвести друг на друга впечатление, затем переварить эти чувства за время спектакля, а после появятся темы для разговора, которые будут плавно перетекать в различные русла, и в результате станет понятно, что ожидать от этого человека.

Что касается самого спектакля, то Марк очень внимательно относился к мелочам, а потому, когда Дарина ответила на вопрос о любимой книге: "Маленький принц", он сразу же это запомнил, и, не теряя драгоценного времени, стал искать различные мероприятия, позволяющие запечатлеть в её памяти самые приятные воспоминания о нем. К его удаче в Ленкоме был именно этот спектакль. Он не сомневался, что это произведёт нужное впечатление.

Свидание действительно прошло весьма удачно – так посчитали оба. Дарина была в восторге от спектакля, а Марк произвёл на неё самое приятное впечатление.

Он проводил её до дома, и предложил встретиться ещё раз, на что получил согласие. Он не испортил вечер своим навязыванием, и даже не поцеловал на прощание в щеку. Впрочем, для него лучшим подарком было ещё одно свидание с ней.

Можно смело утверждать, что Дарина нравилась всем. Её задорный характер, гармонично сочетавшийся с чувством ответственности, целеустремлённостью и лидерством, покорял любого. Озорная улыбка, сопровождающаяся заливным смехом, проникала в самую душу. А карие глаза, полные жизнелюбия и искренности, открывали врата во вселённую, названную её именем.

Но на самом деле в глубине души Дарина испытывала смешанные чувства. Это было связано с тем, что она не испытывала какой-то искры, каких-то будоражащих чувств, от которых душа переворачивалась, не было момента, когда она бы уловила особенную связь с Марком. Одним словом, не было любви.

Когда она это поняла, то начала думать. Известно, что худший враг человека – это сомнения. А чем больше человек думает, тем больше сомнений возникает. Думала Дарина о том, что Марк человек неплохой. Симпатичный, прилично зарабатывает, проявил себя, как заботливый, много говорил о семейных ценностях. В любом случае, решила она, пока будет присматриваться. Если ещё пара свиданий пройдут в том же ключе, то можно подумать о том, чтобы встречаться с ним. Всё равно нужно время, чтобы понять друг друга. К тому же, на данный момент на горизонте других достойных кандидатов нет. Отбросив эти мысли, она пришла на работу, где воодушевленная после свидания, целый день пребывала в отличном настроении, не забыв рассказать своим подругам-коллегам о том, как все прошло. У тех в свою очередь мнения разделились. Кто-то считал, что он отличный соблазнитель, раз учёл все мелочи, и говорил то, что Дарина хотела услышать, кто-то поддержал её в том, что он достойный кандидат, не ищущий одноразовых отношений. Но однозначно все были рады, что у неё в личной жизни, наконец, произошли сдвиги.

После предыдущих отношений, в которых её бывший молодой человек, непонятно каким образом умудрившийся её добиться, оказался полным придурком, Дарина наглухо закрыла подступы к своему сердцу на целый год. Не то, чтобы она разочаровалась в мужчинах, скорее не понимала, почему у её подруг нормальные здоровые отношения, а у неё черт пойми, что было. Или же она вступила в эти отношения только потому, чтобы не быть одной? На этот вопрос она смогла утвердительно ответить после того, как они расстались, убеждая себя, что первый блин комом ещё не значит, что все мужики такие.

Хотя делать какие-либо выводы после трех месяцев отношений с человеком, который все свободное время проводил на диване перед телевизором, ковыряясь в носу, конечно, было поспешно. Однако Дарина почему-то начала искать проблему в себе. Особенно после того, как при расставании тот заявил, что она слишком требовательная, раз хочет, чтобы он двигался в карьере, иногда выбирался с ней в путешествия, а заодно изредка помогал по дому. Видимо, в его понимании разлагаться на диване, расширяя диаметр своих ноздрей пропорционально пузу, вполне естественное развитие человека. Типичный неудачник.

Что ж, тем лучше, что им оказалось не по пути. Дарине был нужен мужчина. Который возьмёт все в свои руки. Скажет заветную для любой женщины фразу "Я всё решил", и она просто будет следовать за ним, уверенная в нем. Сколько можно быть сильной и независимой?

Каждой женщине хочется быть счастливой, хрупкой и защищённой. Но не каждая готова ради этого переступить через свою силу и гордость, научиться доверять и, в конце концов, просто расслабиться.

Этот мир пресыщен ложью, лицемерием и жестокостью своих игр. Дарина не понаслышке знала, как бывает женщина не счастлива, когда делает неправильный выбор. А потому боялась делать этот самый выбор, вернее даже будет сказать: боялась, что этот выбор будет трудный. В этом случае, кстати, проявляется интуиция, которая ещё на подсознательном уровне даст знать, какой выбор будет правильным. Главная задача уметь слушать самого себя.

У Кости также была боязнь выбора. Только проявлялось это не в излишнем количестве вариантов, а в их отсутствии. Временами его тревожило, что он ошибется, будет встречаться с первой встречной, а поскольку он считает себя порядочным человеком, свяжет с ней свою жизнь, и будет жалеть об этом. По этой причине Костя присматривался к девушкам, задавал разные вопросы, приводил примеры, чтобы понять, насколько они подходят друг другу. Но на самом деле он не верил в это. В глубине души Костя твёрдо знал одно: с той самой у них будет своя связь. Они оба должны это почувствовать. И тогда уже вопрос выбора отпадёт.

Он частенько задавал себе вопросы о том, какой должна быть его идеальная девушка. А заодно – каким должен быть мужчина в её глазах. Костя никогда не хотел казаться лучше, чем он есть на самом деле. Он просто был собой. Поэтому, когда в субботу Костя бросил курить, то в последнюю очередь подумал про то, что не курящие парни больше нравятся девушкам.

Произошло всё настолько быстро, что он сам даже не понял. Костя проснулся, чувствуя себя отдохнувшим, сделал себе завтрак, после которого по обыкновению выходил на балкон с кружкой кофе выкурить сигарету. Но в этот раз у него просто не было желания. Он подумал, что это напала леность. Однако, когда через несколько часов, снова не захотел идти курить, он понял, что, значит, больше курить не будет. И выкинул целую пачку в мусоропровод. Костя даже не стал себе забивать голову, что у него есть какая-то зависимость. И по этой причине все прошло идеально.

Всю следующую неделю он держался весьма спокойно. Особенно, когда ходил на улицу вместе с Никитой. Тот поражался его самоконтролю. У Кости не было никакой физической ломоты или каких-то подобных симптомов. На психологическом уровне желание курить у него возникало только, когда стрессовал, но и тут самодисциплина, присущая людям со стержнем, к которым Костя безусловно относился, не позволяла ему сдаться.

Виктория очень обрадовалась, когда узнала, что сын отказался от пагубной привычки. Косте даже показалось, что от этой новости её лечение, которое и без того длилось уже достаточно долго, ускорилось. Тем лучше, ещё один повод держаться.

Так пролетела неделя. Наступила пятница, и ребята после работы отправились в антикафе. Костя поначалу чувствовал себя немного дискомфортно, потому что к новой компании ему нужно было привыкнуть. На месте они встретили Даринину сестру Алену, которая всегда по возможности составляла девочкам компанию. Костя на вид бы не дал ей больше восемнадцати лет, хотя она чуть младше его самого. Среднего роста, худенькая, что Косте показалось её вот-вот сдует ветер, с длинными темными волосами. Их познакомили. Костя по-прежнему держался несколько скромно, потихоньку привыкая к компании. Алёна оказалась девушкой с характером, не соответствующим её внешности. Она могла поставить на место кого угодно и где угодно. Как только их познакомили, она сходу сказала, что если Костя обидит хоть как-то её сестру, то оторвет голову. Шутливая манера, приправленная высокими нотами её тонкого голоса, во многом дала понять, что она и вправду могла реализовать угрозу. Костя несколько умилился этой заботе, но тем не менее заверил, что и в мыслях не было никого обижать.

– Это нормально. Она хорошая, – к нему подошёл Никита. – Расслабься, чего такой скованный.

– Да, сейчас усядемся и вольюсь, – успокоил его Костя, – со мной такое бывает.

Они расположились за большим длинным столом. Костя сел рядом с Никитой, Люда слева от него, а Аня, Дарина и Алёна на противоположной стороне. Пока девочки выбирали игру, Костя с Никитой ушли за чайником, чаем и стаканчиками.

В конечном счёте, после споров о "Монополии", "Алиасе", "Тикет ту райд" и "Клуэдо" выбор пал на две последние.

Костя в принципе положительно относился к настольным играм, но никогда не выигрывал. То ли дело покер. Он вспомнил о последней игре, которую играл в загородном доме Олиных знакомых. Удовольствие он тогда получил, лишь когда высказывал мысли этим снобам на счёт бедной официантки. Интересно, уволили ли её?

Его размышления прервал голос Алёны.

– Костя, не зависай. Ты каким цветом играть будешь?

– Зелёный, если есть, – отозвался он.

– Тебе повезло, – ставя фигурку на доску, сказала она.

– Итак, правила простые, – зачитала Дарина, – надо раскрыть убийство. У нас есть предметы, комнаты и персонажи. Каждый ход мы бросаем кубик и идём в комнату. Потом мы можем задавать вопросы предыдущему игроку и…

Костя снова отвлёкся. На этот раз он подумал, что люди, которые занимаются разработкой этих игр, должны обладать невероятно разнообразным мышлением. Ему вдруг захотелось попробовать себя в этом.

– Ладно, походу дела разберёмся, – громко сказала Аня, вернув мысли Кости обратно к игре.

Все увлечённо пытались понять суть игры, швыряя поочерёдно кубики, и стараясь угадать лишние карты.

– Давай, Никит, ходи, – торопила его Люда, пока тот уткнулся носом в правила, пытаясь разобраться в каких-то тонкостях.

Костя тем временем поглядывал на Дарину. Её смех, доносившийся до него, словно через какой-то туннель, оседал где-то внутри, даря ощущение умиротворенности и радости. Он не мог сказать, что именно его привлекло в ней, да это и не нужно было. Чувствуя её какую-то магнетическую особенность, Костя не мог не поглядывать периодически на Дарину. То обратит внимание, как волосы тонкими прядями в порыве азарта небрежно падают на лоб. То ощутит огонёк карих глаз, которые бешеной энергией словно бьют его током. То глянет на руки, изысканно жестикулирующие под аккомпанемент её слов.

– Так, что тут у нас, – пробормотал он, снова вырываемый из своих мыслей, когда настал его ход.

– Можешь в эту комнату пойти, а можешь остаться и взять другой предмет проверить, – ответил Никита, – выбор есть всегда.

– Выбор… – задумчиво пробормотал Костя. – Тогда надеюсь, что он будет правильным.

Сделав ход, Косте снова не удалось получить необходимую для игры информацию, однако глядя на игру других у него уже была версия, которую можно было выдвинуть для победы.

Игра проходила весело и непринуждённо. Был ход Ани, которая сидела следом за Костей.

– Блин! – вспыльчиво воскликнула она, когда кубики выпали суммарно на четырех. – Зараза. Не хватает до комнаты!

Спустя круг, Костя выдвинул версию, которая оказалась неверной, и вылетел из игры. Он не расстроился, и пошёл делать на всех чай. Вернулся он в тот момент, когда Дарина выдвигала свою версию, оказавшейся правильной. Смеясь, обсудив игру, и попив чаю, компания сыграла ещё в «Алиас», а после все решили ехать по домам, поскольку было уже поздно. Дарина уехала с сестрой на такси. Они захотели продлить себе вечер – давно не виделись. Остальные же нырнули в метро.

Костя ехал с мыслями об этом насыщенном вечере. Понимая, что коллектив, в который ему довелось прийти, его принял. Ему понравилась эта весёлая незатейливая компания. Азарт, с которым все играли, и по-настоящему уютная атмосфера, созданная ими, подарили Косте калейдоскоп самых различных эмоций.

Но больше всего он думал, конечно же, о Дарине. Эта невероятно заряжающая, позитивная, обаятельная и чарующая своей красотой девушка умудрилась зажечь в Косте новое, необычное и тёплое для него чувство.

В свою очередь Дарина с Аленой, как только сели, в такси сразу же начали обсуждать прошедший вечер.

– Как тебе наш новенький? – поинтересовалась Дарина. – Он немного необычный, правда?

– О, да, – согласилась та, – особенно его взгляд.

– А что не так с его взглядом? – удивилась она.

– Систр, ты серьёзно? – В своей привычной манере парировала Алена. – Да он с тебя глаз не сводил! Как только зашли и до того момента, как вышли.

– Ой, да ладно тебе, – замешкалась она.

– Серьёзно тебе говорю! Понравилась ты ему.

– Даже, если и так, – начала рассуждать Дарина, – он мне не пара. Он студент ещё. А ты знаешь мои критерии отбора.

– Кстати, что там с твоим свиданием? – вспомнила сестра.

– Скажем так, все прошло неплохо, – кокетничала та, – но вот что-то смутило. Пока не пойму что.

– Страшный, зануда или извращенец?

– Нет, с виду все нормально. И по разговорам весьма адекватный. Во всяком случае, мы договорились встретиться ещё. Все равно пока других вариантов нет.

– Это-то понятно, но подумай на счёт Кости. Парень нормальный, мысли интересные. Влюбился пацан по уши, – она похлопала сестру по плечу.

– Да какая любовь, мы знакомы неделю от силы, – парировала Дарина.

– Просто присмотрись.

– Ладно, не буду со счетов его сбрасывать. Хотя он не вписывается в мои ожидания.

– Ой, да наплюй ты на свои критерии хотя бы раз, – махнула рукой Алена, – а то так и судьбу можешь проморгать.

– Да хорошо, хорошо.

За разговорами они доехали к дому Дарины. Несмотря на поздний час, девушки хотели ещё посидеть пообщаться.

Косте же, наоборот, домой ехать не хотелось. Квартира в очередной двухнедельный период родительских лечений представляла собой холодную тёмную пустыню. Время близилось к одиннадцати вечера, погода была достаточно приветливой и тёплой. Поэтому он принял решение поехать в парк в соседнем районе. Он любил там бродить один, рассуждая о жизни, слушая музыку и наслаждаясь кусочком природы в части многослойного шумного и грязного пирога мегаполиса. Выйдя из метро, Костя направился по освещенной фонарями улице, разрезающую спальный район на две половины. Дорога к парку заняла около двадцати минут, которые он не ощущал, снова абстрагируясь от реальности. Мысли Кости блуждали на уровне космоса. Он машинально посмотрел на небо, и расстроился, не увидев звёзд, слишком облачно.

Он вспомнил слова Никиты о том, что выбор есть всегда, и каждый человек делает разный выбор, влияющий на жизнь. А что если по факту у нас нет выбора? Нигде и ни в чем. Это все одна сплошная большая ложь. Декорации, как в театре. Ты можешь выбрать за какой футбольный клуб болеть, но потом рано или поздно поймёшь, что разницы нет. Ты переживаешь за них, тратишь время, деньги и нервы, а они все равно получат свои деньги, причём немалые, а о тебе даже не узнают.

Ты не можешь сказать: "Я не хочу работать, потому что я выбираю свободу". Тебе все и сразу, словно зомби, начнут переубеждать: "Так нельзя, тебе негде будет жить, нечего есть. И вообще, что в будущем? Тебе нужно думать о будущем". Будущее… Это смешно. Зачем о нем думать, если от тебя ничего не зависит. Ты можешь построить планы на выходные, а в понедельник тебя собьёт машина, водитель которой не успел протрезветь с выходных, ты окажешься в больнице или вообще умрёшь. И чего стоит твоя жизнь? Да человеческая жизнь вообще ничего не стоит. В масштабах вселенной это даже не мгновенье, а миллиардная доля процента мгновенья.

Единственное, что может оставить человек – это воспоминания. Воспоминания о том, что он сделал на этой планете, в этой жизни. Хотя людской театр протянул свои руки и сюда.

Даже самые великие умы нуждались в поддержке. Интересно, о них кто-нибудь узнал, если бы у них не было связей? Нет, они бы остались самыми обычными людьми с мечтами, каких миллионы. Разница в том, что им дали шанс показать свой талант и ум.

Жюль Верн, к примеру, не мог издать ни одной книги до тех пор, пока его не познакомили с Александром Дюма, который в то время был одним из самых популярных писателей Франции.

Николу Тэслу в свое время кидали и обманывали все подряд, до тех пор, пока в него не поверил друг и не познакомил с инвесторами, которые вложили в его эксперименты очень большие деньги.

А кто-то сейчас вспомнит имена этих людей, которые, можно сказать, дали шанс проявить себя этим великим умам? Да если бы не связи, стали бы они просто так работать, не покладая рук, зная, что от этого не будет прока?

Успех – это иллюзия, придуманная обществом. Настоящие умы – сумасшедшие, которые плевать хотели на деньги, славу и общественное мнение.

Да, что говорить, если даже искусство загнали в политические рамки. Если ты создал "шедевр", который не вписывается в картинку этого мира, то тебя никто не будет воспринимать всерьез. Более того, тебя даже не допустят ни к чему серьезному.

Истинное искусство не встретишь на выставках.

Тоже самое касается и литературы. Будешь писать, что нравится обществу – будешь знаменитым и успешным. А это все бульварное чтиво, псевдопсихология, наспех придуманные философские теории, детективы, слизанные друг у друга. Никакой индивидуальности. А напишешь что-то неугодное или слишком трудное для восприятия – придадут забвению, будто ничто и не писал. Лишь через многие годы, когда кто-то случайно наткнется на рукописи, прочитает и подумает "хм, что-то в этом есть", появится шанс, чтобы о мыслях узнали. И то, возможно, это будет связано с тем, что люди переменили свое мнение относительно твоих мыслей, и теперь они у вас сходятся. Опять-таки до тех пор, пока мнение общества не сменится на какое-то другое.

Творцы, они, конечно, самовлюбленные и ранимые персонажи, которым нужно, чтобы их работы понимали, но это не отменяет того, что они будут продолжать сочинять, пока есть вдохновение. Только по причине того, что могут.

Человек должен потеряться, чтобы найтись. Отберите у человека всё: все его увлечения, материальные блага, удовольствия и планы, и вы получите настоящую личность. Даже сидя в одиночной камере в темноте, тишине и голоде, сущность внутри человеческой оболочки останется самой собой.

Мысли Кости прервала шумная компания, проходящая мимо. В весенний пятничный вечер гуляли многие. В основном это были группки по пять-шесть человек, громко смеявшиеся от пошлых шуток, и распивая различные напитки. Попадались и одиночки, которые либо также бессмысленно бродили, погрузясь в пустоту своих мыслей, либо спортсмены, которые предпочитали расслабляться посредством бега или тренажёров, коих в парке было достаточно.

Костя знал, что слишком много думает обо всём и сразу, но никак не мог перестать этого делать.

Он спустился к узкой набережной и пошёл вдоль канала. В свете оранжевых фонарей асфальт казался тёплым и мягким, а вода представлялась чёрной бездной, разделявшей два берега одного сущего. Костя остановился и уставился на воду. Та безмятежно двигалась в своём направлении, спокойная, уверенная и непостижимая, подобно мыслям в его голове, которые сменялись, будто течение уносило их все дальше и дальше вглубь его подсознания.

Костя подумал о Дарине. Что произошло в тот день, когда он первый раз её увидел? Что особенного было в этой девушке? Какая незаметная искорка чиркнула в темноте Костиной души в тот момент, когда их взгляды встретились? А самое главное, что зажглось внутри его души? У него не было однозначных ответов на все вопросы, занимавшие его голову. Но одно он знал точно: если он сумеет узнать её историю, то постигнет нечто новое непостижимо-удивительное об этой жизни.

У каждого человека есть своя история. Та самая, которая является корнем становления личности. Как правило, люди осмысляют свою жизнь после пережитых травм. Некоторые не выдерживают подобных испытаний, и это выражается в комплексах и различных странностях. Те, кто справляются, становятся более мудрыми, сильными и приспособленными. Костя умел читать людей, ему даже казалось, что это могло бы стать его призванием, однако он никогда всерьёз об этом не задумывался. Вот и Дарину он прочитал. В процессе недельного общения стало понятно, что её непосредственная озорливость, оптимизм, звонкий смех и доброта это ещё не вся составляющая личности. И все же почему она его так зацепила? Помимо очаровательной внешности, задорного и решительного характера была ещё какая-то притягивающая его связь.

Слегка подмерзнув, Костя зашагал вглубь парка, по пути высматривая работающие рестораны, принимающие шумных весёлых посетителей. Найдя один такой, он зашёл внутрь и занял столик в самом углу возле окна, выходящего к дороге. К нему подошёл официант, молодой парень худощавый, высокого роста и впалыми щеками.

– Выбрали что-нибудь? – обратился тот к Косте, который даже не открыл меню.

– Чай какой у вас есть? – сходу спросил Костя.

– Фруктовые, чёрные, зелёные, что предпочитаете? – перечислял тот.

– Зелёный. Улун есть? – поинтересовался он.

– Да, вам чайник или кружку?

– Чайник, будьте добры.

– Хорошо. Что-нибудь ещё? – уточнил официант. – Салаты, закуски, выпечку?

– Пока нет, спасибо, – отказался Костя, сам не понимая чего хочет.

Пока ему несли заказ, он достал из рюкзака блокнот и ручку. Перелистывая страницы, перечитывая старые стихотворения, Костя подумал, что ему следует писать что-то более позитивное. К тому же цель писать как можно чаще, не была реализована, поскольку такие запалы случаются гораздо реже, чем хотелось. Любой творческий человек его бы понял. Поэтому его творческое начало неустанно проявлялось лишь в редкие моменты душевных переживаний, размышлений или внутреннего подъёма.

Он смотрел в окно, пил чай, а его лирическое настроение плавно обретало форму нового стихотворения.

«Пишу я скромную картину,

То жизнь моя, вернее путь,

Он соткан тонкой паутиной,

Неся сквозь опыт свою суть.

Не будь я странником Вселенной,

То был бы пленником Судьбы,

И весь ужасный, скверный, гневный

Срамную участь б волочил.

Я не такой, и вот примеры:

Во мне зажегся свет внутри,

И не нужны мне зов сирены,

Соблазны сладкой темноты.

Лишь ты одна даруй улыбку,

Я нареку тобой звезду,

Пришлю с Луны свою открытку,

И сквозь преграды все примчу.

Мне ничего взамен не надо,

Душой почувствую тепло,

Которой хочется быть рядом,

Ей так с тобою хорошо».

Закончив писать, Костя посмотрел на часы. Было уже давно за полночь, но на метро еще успевал, хорошо, что ехать всего пару станций. Он получал искреннее удовольствие от дороги. Не обремененный временем, ведь спешить никуда не надо. Словно растворяясь в самом себе, он шёл знакомой дорогой домой, уже совершенно ни о чем не думая. Несколько огоньков в окнах, выстроившихся неправильным узором на доме, тихо говорили о семейном уюте, который царит в семьях, таких одинаковых, но по-своему разных. Костя остановился у своего подъезда, ощущая внезапно ударившую его по голове мысль. Кажется, он влюбился.

Глава 7

Он долго не мог уснуть, перебирая в голове мысли, словно перелистывая книжные страницы. Любовь… Это то, чего он так жаждал, оставаясь одиноким столько времени. А теперь, ощущая прилив неописуемых чувств, вызванных химическими реакциями организма в ответ на чарующую красоту, необычно заостренный ум и бесконечность глаз Дарины, он хотел разобраться в этих сладковато-пряных эмоциях. В один момент Костя начал сомневаться, а точно ли это любовь? Может, сейчас это просто некая симпатия, и зарождающаяся к человеку привязанность? Может, он заблуждается, принимая на свой счёт столь высокое чувство? Достоин ли он этого? Ведь Костя даже не провел должным образом с ней наедине и часа. Невозможно называть столь смелым словом непроверенное, хрупкое и невероятно лёгкое ощущение, зиждившееся у него внутри.

А что такое любовь? Костя уже не раз задавал себе этот вопрос, но не находил ответа, постоянно плутая в паутине лабиринта рассуждений. Но сейчас у него внутри излучалась настоящая уверенность того, что это она и есть. А Дарина – та самая, которую он так долго искал, минуя прочих, слепо следуя зову своей судьбы.

В понедельник Костя проспал учёбу, и не удосужившись причесаться, выбежал на улицу. Его растрепанные каштановые волосы торчали в разные стороны, словно их нарочно так оставили. Нацепив свою зелёную кепку, он совершенно не думал о таких мелочах, как прическа или мятая кофта. Однако, как выяснилось позже, не всем было все равно также как и ему. Приехав на работу, Дарина первым делом сказала о его голове:

– Ой, ну что за бардак у тебя, а не прическа? Может, подстричься сходить? Девушкам не нравятся неаккуратные мужчины.

Несмотря на то, что это было сказано в форме шутки, Костя воспринял это как укол в свой адрес.

– Я как-то и не думал об этом, – сдержанно ответил он, – но если это важно, то схожу.

Девочки, находящиеся рядом рассмеялись, и объяснили, чтобы он не принимал это замечание буквально и близко к сердцу, ведь они просто хотят, чтобы было как лучше.

Как только он вышел в свою комнату, Аня торжественным голосом провозгласила:

– Спорим, что он завтра подстриженным придёт?

– Да ладно, с чего бы ему нас слушать, – возразила Дарина, слегка улыбнувшись.

– А с того, что ты ему не безразлична! – доказывала Аня. – И если он это сделает, значит, влюбился в тебя!

– Что за глупости? – продолжала стоять на своём Дарина. – Не придумывай.

– Вот если бы это я ему сказала, тогда да. Но мы все видим, что он только на тебя и смотрит. Скажи, Люд, – обратилась она к той.

– Да, да. Ещё с пятницы. Все заметили, – согласилась она.

– Ладно вам, завтра и посмотрим. Чего гадать? – сконфуженно согласилась с ними Дарина.

Костя же воспринял это замечание очень серьёзно. Разумеется, из-за того, что его сделала Дарина. Аня была права в том, что если бы она обратила внимание на Костину причёску, он бы пропустил мимо ушей. Дарина же ни в коей мере не хотела обидеть его. Ей просто нравятся ухоженные мужчины, вот и все. Но сама прекрасно все понимала, и вынуждена была признать правоту Ани.

В среду у Дарины было второе свидание с Марком. На этот раз он пригласил её на выставку картин, где были представлены работы Айвазовского и Моне, а после они планировали пойти в дорогой ресторан. Было бы неправильно утверждать, что она ждала от этого свидания ответы на все вопросы относительно их вероятных будущих отношений. Скорее она хотела понять, что он за человек, и проскочит ли между ними долгожданная искра.

На следующее утро Костя отправился в парикмахерскую. Придя к самому открытию, он понимал, что все равно опоздает на работу (учёбы в тот день не было), но все равно решил привезти себя в порядок.

– Ну вот, другое дело! – Довольная воскликнула Аня, когда он заявился на работу.

– Теперь на человека стал похож? – отшутился Костя.

– Тебе так гораздо лучше, сразу такой опрятный стал, – прокомментировала Дарина, у которой начинали гореть щеки.

После того, как Костя, спустя некоторое, время удалился, в комнате девочек раздался громкий, звонкий и по-своему добрый смех.

– Я же говорила! Говорила! – заливаясь от хохота, кричала Аня. – Влю-бил-ся!

– Тут уже и ежу понятно! – поддержала её Люда. – Шустрый парень!

Дарина заслонила рукой лицо, чтобы девочки не разглядели её глаза и красные щеки. Когда все успокоились, она мудро рассудила:

– Давайте не будем этому такого значения придавать. Это просто совпадение.

– Ну да, ну да, – недоверчиво махнула рукой Люда, – совпадение.

В этот же день, после обеда, между Дариной и Костей завязался разговор про кофе.

– А сколько чашек ты в день пьёшь? – поинтересовалась Дарина, когда тот заварил себе вторую кружку подряд.

– Не знаю, – пожал он плечами, – три-четыре-пять чашек.

– Я тоже кофе люблю, – призналась она, – конечно, не в таком количестве. Мне одной-двух порций хватает в день.

– А какой ты предпочитаешь? – поинтересовался Костя, заранее зная ответ, поскольку абсолютное большинство предпочитает капучино.

– Капучино, – подтвердила она его догадку. – Мы в Италии, когда с подругой были, прям заливались им, там так вкусно варят!

Она мечтательно закатила глаза, словно переживая те моменты снова.

– А я просто чёрный пью. Покрепче самое то, – улыбнулся Костя.

– Я заметила, но ты осторожней, это к бессоннице и скачкам давлению может привезти, особенно крепкий, – предостерегла она.

– Вольтер пил по пятьдесят чашек кофе ежедневно, и дожил до старости, – пожал плечами он, – так что все индивидуально.

Дарина не нашлась, что ответить, и возникшая неловкая пауза дала Косте момент, чтобы решиться:

– Может, как-нибудь сходим кофе вместе попить? Я знаю несколько отличных мест.

– Я не против, – скромно ответила Дарина, поправляя волосы, – а когда?

– Давай завтра? – предложил он, не раздумывая.

– Завтра не могу, – стушевалась она, и добавила, смотря на стену, – у меня свидание.

– Ааа, – протянул Костя, не ожидая такого поворота, – удачи тогда.

Последние слова он произнёс, скрепя сердцем, сквозь зубы. Дарина, разумеется, заметила это и поспешила добавить:

– Мы с тобой обязательно сходим попить кофе, обещаю. А если я обещаю, то всегда выполняю.

Она попыталась улыбнуться, но у Кости на лице было уже все написано. Зря она ляпнула про свое свидание, поэтому спешно проговорив что-то о работе, ушла.

Несмотря на смешанные чувства, возникшие из-за информации об её свидании, Костя в себе не сомневался. Он был уверен в том, что если захочет, то добьётся Дарину, несмотря на конкурентов, критерии и другие препятствия. В нем заиграл тот азарт, который кроется в инстинктах охотника, в крови каждого мужчины, истинного самца. Отсутствие опыта ни в коей мере не смущали его, наоборот, это вызывало особое трепетное отношение к своему выбору. Если Дарина та самая, значит, его старания будут оцениваться во множество раз больше. Каждое слово, сказанное ей, каждый взгляд, касающийся её, должны быть наполнены гораздо большим смыслом, чем любое другое общение.

Ожидание совместного кофепития затянулось на несколько недель. Мешало то одно, то другое. Терпение у Кости было на исходе, и в его мыслях начали возникать картины, будто Дарина перестала быть свободной после известного ему свидания. На самом деле это было все притянуто за уши, а встреча откладывалась действительно по пресловутой случайности, в которую уже мало кто верит.

В конце концов Костя подошёл к Дарине и спросил прямо и конкретно, когда они уже пойдут, и пойдут ли вообще. Немного растерявшись, она быстро посмотрела календарь, и выбрала ближайшую среду. Костя был доволен, а Дарина заинтригована его настойчивостью.

В назначенный день после завершения трудового дня, они вышли с работы и направились в сторону центра. Стоял свежий весенний вечер, располагавший к пешим прогулкам. Первым, как и положено, заговорил Костя.

– Расскажи о себе, мне хочется знать твою историю.

Дарина улыбнулась, посмотрела на его профиль и спросила.

– Что именно тебя интересует? Какую историю ты имеешь ввиду?

– У каждого человека есть своя история, – неторопливо объяснял свою мысль он, – я вижу, что у тебя эта история непростая. Мне хочется узнать о тебе.

– А с чего ты взял, что моя история непростая?

– Ты весёлая, жизнерадостная и всегда на позитиве, но в твоих глазах отражается печаль, – задумчиво ответил Костя, глядя себе под ноги.

– А почему ты хочешь узнать меня получше? – перехватила инициативу вопросов спутница.

– У меня одно объяснение, – он повернулся к ней и мягко улыбнулся, – меня, словно магнитом тянет.

Дарина смущённо отвернула взгляд на дорогу. Начинались вечерние пробки, витрины магазинов отражались в лужах, люди спешили домой, нетерпеливо шагая к метро.

– Хорошо, я расскажу. Но при одном условии, – загадочно согласилась она.

– При каком?

– Ты первый расскажешь свою историю. Твои грустные глаза я тоже заметила с первого дня, как мы познакомились. И вообще ты весь такой печальный, если не сказать, что депрессивный, – она снова посмотрела на него, ожидая реакцию, но Костин взгляд оставался перед собой.

– Ладно, – быстро согласился он, – тогда слушай.

Он поведал ей буквально все, о чем тревожилась душа: об одиночестве, о болезни мамы, об отце, о бессмысленности существования, к которому он пришёл, о стихотворениях, в которых выплескивает груз своих мыслей. Дарина слушала очень внимательно, с пониманием и присущими ей эмоциями. Она перебила его дважды. Первый раз, когда Костя говорил о своём творчестве. Ей стало интересно, о чем и как он пишет, может ли дать почитать и где публикуется. Без всякого стеснения, Костя отвечал на все интересующие вопросы.

Второй раз Дарина прервала его монолог, когда он рассказывал о маме.

– Просто не верится, – тихо сказала она, – у нас столько совпадений.

Костя обратил на эту фразу внимание, а когда закончил, спросил:

– В чем именно совпадения? Надеюсь, не в болезнях?

– К сожалению, в них.

Она кивнула, словно Костя её вывел на откровения, и начала рассказывать.

– Я тогда в институте ещё училась на втором курсе. У меня была беззаботная и счастливая студенческая жизнь, в которой я знать не знала, что нашу семью может коснуться какое-то горе. И тут звонит мама и трясущимся голосом говорит: «Доченька, у меня онкология!» Меня охватили ступор и непонимание, мой мозг анализировал полученную информацию: это плохо или очень плохо?! Потому что до этого дня я никогда не слышала об этой дряни! Естественно, мы всей семьёй: папа, брат и я, стали сплоченной командой и начали думать, что делать, искать врачей, обследования. Начались суматошные дни. Думаю, ты сам знаешь, как лечение выбивали, анализы сдавали, наблюдались. В итоге, операция. Потом, слава Богу, началась ремиссия, но все равно не стойкая ещё, чтобы расслабляться. Я повзрослела за один миг, так как все домашние дела легли на наши с папой плечи. Я восхищаюсь своей мамой, какой она борец. Как это психологически тяжело осознавать, что ты борешься за жизнь. Но тут большую роль сыграла наша поддержка, особенно папы, который с безумной силой любил свою Марию, и делал все возможное и невозможное, чтобы улыбка не сходила с её лица. В один день папа нас с братом позвал на кухню, и строго-настрого запретил нервировать маму, давать ей что-то делать. Велел беречь, как хрустальную вазу. Всё бы и ничего, но судьба не перестает испытывать нашу семью. В этот и так непростой период мы с папой попали в аварию. Это было ужасно, когда в нас лоб в лоб влетает газель и тащит по дороге, собирая нашей машиной весь ряд! Слава Богу, отделались синяками и ссадинами, в отличие от машины. Она была просто всмятку, что когда приехали ДПС они спросили: «А где трупы из этой машины?». Конечно, про всю эту историю папа запретил говорить маме. Дома я ходила в черной водолазке с длинным горлом. Такая нелепая неподозрительная конспирация. И вдруг Мама спрашивает: "Дочь, ты чего это в водолазке, жарко же?", а я ей: "Да чего-то подмерзать стала", а сама прячу синяки. Потому что после такого сильного столкновения у меня было не тело, а один сплошной синяк. Со временем она, естественно, узнала, сначала ругалась на нас, а потом сказала, главное, что живы и целы, а машина это так… просто груда металла! Потом вроде все понемногу стало в норму приходить, настроение улучшилось. Мама на работу вышла. Казалось, что мы всё преодолели, и жизнь наладилась, но судьба так не думала. Случилось самое ужасное горе, которое с нами и по сей день!

Тут голос Дарины вздрогнул, она попила воды. Костя понимал, что это часть ее истории самая болезненная и тяжёлая. Она продолжила:

– Все произошло как будто вчера. Это была пятница, 17 марта. Опять раздался этот ненавистный звонок и снова трясущийся голос мамы, у меня земля ушла из-под ног: «Дочур, папе стало плохо и его забрали на скорой в больницу. Отпрашивайся с работы, а мы тебя перехватим!» Приезжаем в больницу и нас встречает напыщенный врач, который начинает нас успокаивать и говорить что-то заумное, но информацию я не усваивала, после того как он сказал, что папа в реанимации. «Пациенту стало плохо на работе, поступил с высоким давлением, произошло кровоизлияние в головной мозг, а именно в мозжечок, и у него диагностировали геморрагический инсульт. В медицинской практике это редкий случай и не операбельный. Вы можете пройти к нему в реанимацию» Костя, эта картина до сих пор у меня перед глазами. Лежит неподвижное тело моего любимого папы, молодой, крепкий словно богатырь, весь в трубках, на искусственном дыхании. У меня затряслись руки, онемели ноги и я разрыдалась. Десять дней он боролся за жизнь, но так и не пришёл в себя… Я – папина дочка, у нас с ним невероятная связь на космическом уровне, и в день, когда его не стало, я слышала его голос: «Даринка, мне так плохо!» Я кричала в голос, мне хотелось выплеснуть всю это боль! Я не понимала эту несправедливость! Почему, почему он?! Тогда все перевернулось в нашей жизни. Разделилось на до и после.

Она всхлипнула, Костя сочувствующе посмотрел на неё и выразил соболезнования. Какое-то время они шли молча, но Дарина собралась с духом и снова заговорила.

– Это нас очень сильно подкосило. Я его очень сильно люблю, уже три года прошло, а я никак поверить не могу. Мне всё кажется, что он уехал в очень длительную командировку. Мама вообще одна сейчас. Если мне так плохо, я не представляю, что чувствует она! Таких, как мой папа единицы! Я купалась в его любви и заботе. Он такой добрый, сильный, смелый, умный, находчивый, замечательный человек. Да всех его качеств не перечислить. Самое главное – здоровый, а тут на ровном месте произошло. Жизнь такая несправедливая. Я поняла, мы столько внимания уделяем мелким проблемам, придаем им масштаб, переживаем из-за ерунды, а в жизни нет ничего хуже, чем потеря родного и любимого человека!

И тут Дарина не смогла больше сдерживать свои эмоции и разрыдалась. Костя очень крепко обнял её, тем самым хотев защитить от этого злого, мрачного и коварного мира. Это длилось пять минут, а может и дольше, но Дарине очень нужна была эта поддержка Кости, потому что она долго держала в себе эти чувства.

После они продолжили свою прогулку и свернули на соседнюю улицу, где располагалась кофейня, которую Костя выбрал для этого вечера. Пока они до неё шли, Дарина продолжала.

– И в довершение всего – у мамы проблемы с сердцем начались. Сейчас пьёт гору дорогостоящих таблеток, за давлением следит. И ещё на работу ходит, потому что не может сидеть дома, так как горе накрывает с головой! Хорошо хотя бы уговорила её ко мне переехать, сейчас под присмотром. Мы с братом ее не бросаем, словно цыплята вокруг неё. Стараюсь из поездок в Италию ей таблетки привозить. У нас теперь одно крыло осталось.

Дарина закончила свой рассказ, а Костя многозначительно молчал, понимая, что он не ошибся на счёт её истории. Их откровения друг другу создали некую особенную связь между ними. Что-то таинственное, необычное, даже интимное окружало теперь их. Он искренне восхитился стойкостью характера её и её мамы.

Зайдя в кофейню, Костя занял столик в углу. На маленьком диване расположилась Дарина, он сел напротив на стуле.

– Тебе капучино? Или может что-то другое? Тут выбор большой, – спросил он, показывая на меню, написанное мелом на доске, висящее за стойкой.

– А давай что-то, что мы никогда не пробовали? – предложила она, уже сменив настроение с печального на весёлое.

Костя улыбнулся, приняв её позитив.

– С удовольствием. Спросим у баристы или методом тыка?

– Второе, – ответила Дарина, глядя на него сквозь призму тени, которую давало заведение.

– Я тоже так хотел, – согласился он.

Дарина изучала меню, после чего сделала выбор:

– Я буду бичерин. Тут белый и тёмный шоколад, кофе и сливки, звучит вкусно.

– Интересно, – кивнул он. – Не знаю, что это, но я буду кофе с маслом, – выбрал в свою очередь Костя.

Пока им несли напитки, он прочитал Дарине несколько своих стихотворений, сделав акцент на последнем, которое писал в парке.

– У тебя очень глубокие мысли, – задумчиво произнесла она, когда Костя закончил читать, – я бы не подумала, что у молодого человека в таком возрасте могут быть такие серьёзные мысли.

– Жизнь сама всему научит, – поскромничал Костя, – а ты ожидала что-то романтичное?

– Наверное, да, – засмущалась она, – мне поэзия представляется чем-то тонким, воздушным. У тебя как будто наоборот.

Костя улыбнулся, а Дарина поспешила добавить:

– Но это не значит, что мне не нравится. Наоборот, это так необычно писать так, как пишешь ты. А много у тебя стихотворений?

– Не знаю, – пожал плечами он, – не считал как-то. Я даже не собирал их до поры до времени.

– Это как? – удивилась Дарина. – Ты их выбрасывал?

– Нет, – утешил её Костя, – просто разбросаны были, где придётся.

– Это тоже в твоём стиле! – засмеялась Дарина.

Им принесли напитки. У Дарины была белая узкая чашка, в которой сверху виднелись взбитые сливки. Она попробовала, и поделилась мнением.

– Очень вкусно, попробуй.

Пододвинув чашку ближе к Косте, она недвусмысленно кивнула. Тот попробовал и резюмировал:

– Отличный выбор, мне нравится. Теперь давай мой.

Он передал ей свою прозрачную чашку с термостойким двойным стеклом, в которой был напиток, внешним видом напоминающий обыкновенный кофе с молоком.

– Весьма непривычно. Чувствуется вкус масла, а сам кофе достаточно крепкий, – прокомментировала она, передвигая чашку к Косте. Попробовав, он сказал:

– Согласен с тобой, но в этом что-то есть.

Какое-то мгновенье, показавшееся обоим вечностью, они молча смаковали напитки. Прервала молчание Дарина, переводя тему:

– Расскажи, какие фильмы и книги тебе нравятся. Мне почему-то кажется, что ты много читаешь.

– Да, ты права, я больше читаю, чем смотрю. Причём практически все подряд: психологию, философию, классику, детективы, – перечислял Костя жанры, – фильмы предпочитаю тоже, чтоб со смыслом, а телевизор я не смотрю. Это разлагающее ум изобретение. Я не сторонник теорий заговоров, однако когда прочитал в одной статье, что на самом деле есть такие места, где придумывают, прорабатывают и внедряют в неокрепшие, незащищенные умы молодежи всякую чушь, то поневоле поверил. Яркий пример – реклама. Когда тебе говорят, что счастье – это новый кредит, а истинная любовь – шоколадка, поневоле начинаешь обесценивать истинные понятия любви и счастья. Ещё пример – блогеры. Это поколение смотрит на то, как невежды шикуют за счёт своих спонсоров, и верят, что можно так жить, не прикладывая никаких усилий. Вдобавок смещают нормальный язык, внедряя в него свою лексику, сленг, непонятные аббревиатуры. Они даже грамотно писать не могут или не хотят, потихоньку превращаясь в отупевшее звено между зверем и человеком. Хотя, казалось бы, должно быть наоборот – человек может развиваться до уровня сверхчеловека, как писал Ницше. Но кому-то это невыгодно, и я вижу, что они выигрывают. К сожалению, сложные книги перестают читать, на их место пришли подкасты и сжатые содержания "в общих чертах". Это поколение перестало напрягаться, мозг обленился, листая бесконечную ленту социальных сетей. Они боятся брать на себя ответственность за свое будущее, предпочитая избегать ошибок. Они развращены настолько, что для них нет абсолютно никаких рамок. Нормой стало считаться иметь друг друга в шестнадцать лет, пить, курить, материться. Я не ханжа, сам и пил, и курил, но разница в том, что я не вижу у них подвижек к тому, что у них это закончится с наступлением умственной зрелости, потому что для того, чтобы эта зрелость наступила, необходимо развивать свой мозг, – рассуждал Костя спокойно и без эмоционально, периодически глядя Дарине в глаза.

– А ты вообще не пьёшь? – спросила она, внимательно его слушая.

– Раньше было дело, сейчас практически нет. Могу бокал вина выпить и все. Я больше на старые грабли наступать не буду, – пожал плечами он.

– От сумы и от тюрьмы не зарекайся, – улыбнулась она.

– Да все мы уже в тюрьме, – грустно выдохнул Костя, понимая, что на свидании такие темы лучше не обсуждать, но, тем не менее, ему хотелось об этом говорить.

– В смысле? – удивилась Дарина.

– Я про планету нашу, – уточнил Костя, словно пытаясь поставить точку.

– То есть ты считаешь, что люди на этой планете отбывают наказание? – продолжила за него она.

– Если рассуждать, то да. Адам и Ева были выгнаны из Рая из-за того, что согрешили. Значит ли это, что Земля и человеческий облик стали для них тюрьмой? Может, тогда все люди отбывают здесь свое наказание за грехи в предыдущих воплощениях? – увлечённо сыпал вопросами, Костя.

– Да, но мы, люди, по большей части тоже увязли здесь в грехах. Не вижу связи между искуплением, – поспорила Дарина.

– Все страдания, испытания, что здесь даются, согласись, что у каждого человека они есть, – это искупление за прошлое. А потом мы сочтемся и за сегодняшние грехи.

– Итак по кругу до тех пор, пока мы не перестанем грешить? – уловила Дарина эту мысль.

– Если б знал, не спрашивал бы, – улыбнулся он.

– А я слышала ещё гипотезу, что наша жизнь – это отпуск. Мне она нравится.

– Что за сюр? Отпуск? – не сдержался Костя, выдавая ухмылку.

– Ну да, мы приходим в эту жизнь, чтобы отдохнуть между воплощениями.

– То есть наше тело, которое постоянно нуждается в отдыхе, пище и предрасположенное ко всем возможным болезням дано нам для отдыха? Вся несправедливость в жизни, вся эта рабская трудовая повинность – ты должен работать, чтобы выжить. Вся ложь и лицемерие общества. Всё это дано нам для отпуска? – активно начал спорить Костя, совершенно забыв о романтичности вечера.

– Ну, это смотря с какой точки зрения подойти. Если, допустим, ты хорошо устроишься в жизни, то не нужно будет ни ходить на работу, ни переживать за здоровье, ни контактировать с обществом, если нет на то желания, – стояла на своём Дарина, которой нравилось, как у них скачет диалог с темы на тему.

– Да, но чтобы так было, нужно родиться в семье богачей или иметь чертовски крутые связи, которые помогут прибиться к высшему классу. А последнее опять-таки невозможно без лжи и лицемерия, так что я с тобой не согласен на счёт этой гипотезы.

– Но все-таки наша жизнь не такая уж мрачная, как ты описываешь, – мягко сказала она.

– К сожалению, я вижу в этом мире гораздо больше несправедливости, жестокости, злобы и абсурда. Я правда ненавижу эту планету, – выдавил из себя Костя откровение.

– Если ты начинаешь думать, что мир сошёл с ума, значит, ты на правильном пути к самосовершенствованию, – подбодрила его Дарина.

– Никогда не слышал такие слова от девушки, но мне это нравится, – он улыбнулся ей в ответ, и их взгляды встретились.

– Ты никогда не думал, что проблема в тебе? – серьёзно спросила она, когда глазной контакт прервался.

– Постоянно об этом думаю.

– Может, стоит пересмотреть свой взгляд на жизнь, найти что-то, что будет дарить радость и счастье? – продолжала Дарина спокойно, но убедительно, словно психолог на приёме.

– Ты говоришь о любви, она действительно должна быть такой. Но это не значит, что я должен полюбить наш мир через призму любви к человеку, – ответил Костя, словно был готов к этим вопросам.

– Возлюби себя и полюбишь все остальное.

– С этим соглашусь. Но только как это сделать, чтобы не выйти за черту адекватной любви к себе и эгоизмом?

– К сожалению, я не знаю ответа, потому что сама не постигла этого, – она развела руками и улыбнулась, их взгляды снова встретились.

– Люблю, когда говорят правду. Все-таки меня не покидает мысль, что женщины гораздо лучше мужчин.

– А почему ты так думаешь? – удивилась Дарина.

– Потому что женщина – олицетворение любви и жизни, а мужчина – агрессии и соперничества. Вы дарите жизнь, мы отбираем её, – он сморщил лоб, словно думая, чем бы ещё дополнить эту мысль, но промолчал.

– Ты удивительный, – Дарина покачала головой, а её мягкая снисходительная улыбка говорила о том, что вечер удался, – я ещё никогда на такие серьёзные темы с парнями не общалась.

– Я всё испортил? – не понял её Костя.

– Да нет же, наоборот, мне все очень нравится.

Так за непринужденными разговорами они постепенно узнавали друг друга. Конечно, преждевременно делать выводы после первой совместной прогулки, которую даже нельзя было назвать свиданием, ведь формально это просто совместное времяпрепровождение. Тем не менее, Костя, почувствовав искру, которая стала проводником между их глазами, стал теплить надежду на продолжение знакомства.

Он уже отлично понимал, какие у Дарины требования к мужчинам, и явно не вписываясь в эти границы, решил все же не сдаваться, и выбрал тактику, основывающуюся на разговорах. На данный момент у него было желание общаться с ней, дарить улыбки и совместные воспоминания, которые впоследствии могли стать базой для начала отношений. Но поскольку у Кости совершенно не было опыта ухаживания за девушками, он решил, что пусть все идёт, как идёт, а то можно испортить и это.

Дарина же после их необычного вечера (а вечер действительно был необычным, поскольку она ещё ни с одним молодым человеком не говорила на такие откровенные и серьёзные темы) вначале не хотела делиться ни с кем этой интригующей и в тоже время манящей историей. Придя домой, она смаковала и переживала ещё раз в мыслях прошедшую встречу. Она, также как и Костя, не смогла не почувствовать ту связь, которая промелькнула между ними на несколько мгновений. Его болотно-зелёные глаза словно зажгли искру новой звезды в её карей вселенной. И поневоле, сама того не ожидая от себя, начала сравнивать Костю и Марка. На первый взгляд казалось, что все очевидно, и Марк по всем показателям обыгрывает Костю. Но после череды раздумий у Дарины появились сомнения. Её манила и очаровывала возникшая связь с Костей. Это ощущение было сродни удару небольшого разряда тока, который заряжает, даёт силы и будоражит изнутри, которого хочется снова и снова…

Смятение, любопытство, гордость, страх неправильного решения – все эти чувства смешались у Дарины. Не привыкшая принимать решения под воздействием эмоций, она дала себе время, чтобы все обдумать.

На следующий день на работе она решила посоветоваться с Оксаной о том, как быть.

– Ксю, я в замешательстве, – сходу начала Дарина.

– Что случилось? – недоуменно спросила та, отрываясь от бумаг. – Обидел кто?

– Я посоветоваться хотела. Мы с Костей, – его имя она произнесла шёпотом, поскольку тот был в соседней комнате, – очень хорошо вчера пообщались и вечер провели.

– Таак, – загадочно протянула Ксю, – я вся внимание.

Её глаза заблестели от ожидания рассказа, однако Дарина не спешила.

– Не хочу в подробности вдаваться, просто такое ощущение, что у нас, как бы это сказать, искра пробежала, – Дарина смущённо посмотрела на подругу, которая жаждала подробностей.

– А в чем проблема-то? Я не понимаю, – развела руками та.

– Да то, что я теперь не знаю на счёт Марка. Костя такой… Необычный, мне с ним интересно, даже комфортно, – она мечтательно улыбнулась и через секунду добавила, – но он студент.

– Пупсик (они так иногда в шутку друг друга называют), брось ты из-за разницы в возрасте накручивать себя. Если парень проявляет интерес, то надо подыгрывать, а вдруг это судьба твоя?

– Я запуталась, – выдохнула она.

Дарина выглядела одновременно и задумчивой, и смущённой.

– Что тебя смущает? Ну, студент, работает к тому же. После все наладится, – рассуждала Оксана, загибая пальцы, – Ты говоришь, с ним интересно и комфортно, очевидно плюс. Думает по-взрослому, значит, все понимает, и настроен серьёзно. Я не настаиваю, но все же попробуй ещё поближе его узнать, если соберётесь куда.

– Да, ты права, – согласилась Дарина, поглаживая лоб.

– Вот, – Оксана положила руку ей на плечо, – а на счёт разницы не переживай. У меня с моим мужениной вообще пять лет она.

"Мужениной" Оксана ласково называла своего мужа. Судя по этому прозвищу, отношения у них были не самые романтичные и идеальные. А если вдаваться в подробности, то у Оксаны все началось, как это обычно бывает у девочек, с примера отца. Он был строгим и требовательным, а любовь, которую в здоровых семьях отцы по умолчанию отдают своим детям, у него надо было заслужить. К тому же он был не прочь выпить, что также осталось в воспоминаниях дочери.

Итогом стало то, что первые отношения Оксаны начались в выпускном классе с человеком, который был её старше аж на тринадцать лет. Более того, когда она поняла свою ошибку, и решила с ним расстаться, тот её не отпускал и даже преследовал. Но все закончилось благополучно для неё, получилось отвязаться, и Оксана со спокойной душой продолжала искать дальше свою любовь, пока не встретила будущего мужа. Поначалу возникла настоящая страсть, и между ними была определённая связь, которая тёплым светом отражалась в их сердцах.

Но поскольку у Оксаны в голове подсознательно уже сформировался типаж мужчин по примеру своего отца, то не обошлось без подводных камней. Муж также оказался любителем выпить. Не то, чтобы часто, зато крепко и душевно. Как говорится, стерпится-слюбится. Главное, что не обижал её и их двух дочерей, которые родились с разницей в год.

Со временем их семейная жизнь превратилась в рутину. Но одно событие, произошедшее по нелепому стечению обстоятельств, которые и придают нашей жизни необратимый поворот, заставило пересмотреть их свои взгляды буквально на все.

Однажды, что-то отмечая, или же просто выпивая, это уже не имеет какого-то значения, Оксанин отец, немного перебрав, начал вести себя агрессивно. То ли алкоголь так подействовал, то ли давно засевшие обиды вылились наружу – неизвестно. Оксана испугалась и позвала мужа, который тоже уже был в достаточной кондиции, чтобы сквозь туман, который осел в его голове, подумать, будто отец обижает её. Дальше случилось то, что случилось. В порыве вспышки пьяного гнева, Оксанин муж толкнул отца, а он, не устояв на ногах, упал и ударился головой о дверной косяк. Словно в замедленной съёмке, тонкая струйка крови потянулась из раны. Оксана, которую всю затрясло, начала оказывать первую помощь, а муж остался стоять в ступоре, до конца не понимая, что натворил. Приехавшая бригада врачей констатировала смерть. А прибывшие на место сотрудники правоохранительных органов сразу забрали мужа.

Вот так в один момент Оксана осталась одна с двумя детьми, которых необходимо было поднимать. Трудно представить, что творилось у неё на душе в этот миг. К счастью, она была сильной духом, а потому достаточно быстро взяла себя в руки. И со своей матерью они стали привыкать к новой жизни. Жизни без мужчин.

Насколько должно быть сильное и любящее сердце, готовое простить такую чудовищную ошибку? Далеко не каждый человек способен преодолеть в себе вихрь чувств и эмоций, овладевающий, когда жизнь раскрывается с непривычной, мрачной и непредсказуемой стороны. Подобно победителю, сохраняющему жизнь поверженному, она сумела простить мужа. Навещала его в тюрьме, передавала посылки и, в конце концов, дождалась.

Однако в глубине души эта рана, имя которой случайность, заживала очень медленно. Несмотря на доброту своего сердца, Оксана в закоулках разума прятала сама от себя мысли о том, что их жизнь уже не будет прежней. Равно как и у их дочерей, которые уже выросли и имели свою точку зрения на этот счет.

Никто и никогда не сможет объяснить, почему так происходит в жизни. Возможно, это судьба, а, может, просто грубое, решительное, непостижимое и таинственное Ничто. Ничто, которое, словно тень, преследует нас на протяжении всей жизни, периодически заставляя нас поворачивать в тупики, чтобы проверить прочность духа.

Вообще Оксана очень романтичная и лёгкая натура. Глядя на неё невозможно даже представить, что в ее жизни происходили такие события. Это и стало причиной того, что многие девочки с работы стали советоваться с ней, делиться переживаниями и радостью, которые происходили.

Они с Дариной очень подружились, поэтому Оксана относилась к её переживаниям, как родная мать. А Дарина в свою очередь благодарна за такое отношение. Однако, обладая твёрдым характером, и имея на все свое мнение, не всегда следовала её советам, тщательно взвешивая каждое слово. В этот раз она решила прислушаться, и дать Косте шанс проявить себя, что, впрочем, не мешало ей также уделять внимание настойчивому Марку.

Костя в соседней комнате, уже переварив вчерашний вечер, думал о новых проблемах у мамы.

После выписки из больницы Виктория где-то умудрилась подцепить грипп. А ослабленный организм после лекарств оказался к этому не готов. Помимо всего прочего ей необходимо было записаться и сделать полное обследование, но с температурой и вирусом это делать нельзя, для этой процедуры нужно быть здоровой.

Спустя неделю, ей удалось попасть на приём к врачу, выдающего направление. Несмотря на внушительный том её истории болезни, записаться удалось только через две недели. За это время необходимо было вылечиться от гриппа.

Пришедший на дом врач, открыл больничный, и даже не удосужился послушать больную. Не глядя выписал рецепт на стандартные антибиотики и ушёл. Спустя несколько дней температура никак не унималась и не опускалась ниже отметки 37,8.

Как объясняли до этого врачи – организм уже настолько привык к химии и различным антибиотикам, что уже просто не реагирует и не воспринимает их как лекарство. Ситуация была неутешительная. С одной стороны лимфома, которая хоть и остановила рост, но тем не менее имела критические для здоровья размеры, и которую надо было как-то лечить. С другой стороны грипп, не желающий исчезать.

Позвонив в поликлинику, Виктории было отказано в вызове врача на дом. Объяснили просто: врачей нет, надо прийти самой. Костя, когда узнал эту новость, был очень рассержен, и даже обещал написать жалобу в прокуратуру на поликлинику. Однако мама его отговорила это делать, сказав, что все равно бестолку. В итоге Костя отвёз её с бабушкой сам, где благодаря той, их принял заведующий. Женщина-заведующая оказалась весьма терпеливой, понимающей и адекватной, поэтому после всех объяснений незамедлительно нашла врача, который послушал и выписал более сильные препараты, рекомендовав в следующий раз вызывать скорую и ложиться в больницу.

На этом мытарства не заканчивались. После обследования, врач, который изучал результаты, развёл руками, сказав, что понятия не имеет, что с этим делать и как лечить. В очередной раз был собран консилиум врачей, на котором решалась дальнейшая судьба Виктории. Стоит отдать должное её лечащему врачу. Та постоянно была на связи, давала консультации по телефону и всячески искала варианты лечения.

Виктории повезло, благодаря упорству и связям Инны, её удалось включить в инновационную программу. По своей сути она представляла нечто вроде переходного звена между регистрацией зарубежного лекарства в России, и её применением за границей. Иными словами, Викторию включили в тестовую группу пациентов, на которых будут испытывать лекарство от лимфомы, произведенное в Нидерландах. У себя на родине оно уже зарекомендовало себя как практичное и успешное. Но для того, чтобы применять лекарство в России, его нужно зарегистрировать, а для этого необходимо протестировать действие на добровольцах, которые подвержены болезням, входящих в зону ответственности препарата. Само же лечение представляло собой пятикратный курс капельниц длиной по три дня, прерывающийся двумя неделями восстановления между ними.

С одной стороны новость хорошая, по крайней мере, известен дальнейший план лечения. А с другой стороны, неизвестное лекарство несколько напугало Викторию. Но все, включая врачей, заверили её, что оно абсолютно безопасно, а учитывая особенности её болезни, вообще чуть ли не лучший выход.

Лечение должно было начаться в июне, до которого оставалась всего неделя. У Виктории как раз начинались каникулы в школе, и можно было не переживать об очередных долгих больничных.

У Кости уже во всю шел разгар сессии, которую он сдавал без лишних нервов, параллельно успевая работать, встречаться с друзьями и пытаться наладить личную жизнь. Про последнюю он думал больше, чем обо всем другом вместе взятых. После вчерашнего вечера с Дариной, ему хотелось продолжения.

Дарина также думала о проведённом с Костей времени, как о старте нечто нового, пока ещё не принявшего формы. Возможно, что из этого получится прочная дружба, хотя, видя его глаза и отношение к ней, она понимала, что это вряд ли, поскольку он насквозь светится и тянется к общению на уровне выше, чем просто друг. В то же время ей было это приятно. Два кавалера, желающих завоевать её сердце. Костя и Марк. Инь и Ян. Студент и состоявшийся мужчина.

Подсознательно Дарина понимала, что их шансы уже примерно выровнялись, несмотря на солидное преимущество, которым ещё неделю назад располагал Марк, Костя сумел-таки заинтриговать её, и показать себя с положительной стороны.

Всю следующую неделю они очень много общались на самые отвлеченные темы. В один день у Кости случился порыв, и он купил всем девочкам на работе по мороженому. Протягивая Дарине стаканчик крем-брюле, Костя даже и подумать не мог, что через минуту на ровном месте признается ей в любви. Произошло все весьма абстрактно, но суть поняли оба, что в конечном итоге не повлияло на их отношения.

– Так, тебе крем-брюле, – протянул Костя ей угощение, – я все правильно запомнил?

– Да, спасибо большое, – смущённо поблагодарила его Дарина, принимая лакомство, – ну вот, ты меня угощаешь, угощаешь, а я так растолстею, и меня никто не полюбит!

Она звонко рассмеялась, а Костя затормозил и впал в какой-то ступор. Через какое-то мгновенье, смотря в одну точку, но совершенно ясно обращаясь к ней, он сказал:

– А как же я?

В этот момент Дарина на секунду перестала смеяться, посмотрев на Костю удивлённым, почти опешившим взглядом, однако затем снова залилась смехом, ещё громче прежнего. Костя тоже рассмеялся, и попытался перевести все в шутку, но получилось довольно нелепо. Поэтому, чтобы не вызывать ещё большего неудобства, он ушёл в свою комнату работать.

Через два дня после этого Костя, взвесил все "за" и "против", после чего совершенно забив на все свои мысли, тревоги и рассуждения, подошёл к Дарине и прямо пригласил её на свидание. Та в свою очередь, словно была готова к такому повороту их взаимоотношений, согласилась.

Костя понимал, что, скорее всего, это его единственный шанс, и он не может ударить в грязь лицом. Тем не менее, он твёрдо решил, что не будет казаться лучше, чем есть на самом деле. Пусть лучше его отвергнут настоящим, чем будет нравиться не тем, кто он есть.

В планах у него было сначала погулять с Дариной по центру, возможно, сходить в какие-то необычные места по пути, затем они перекусят в бургерной, которая нравится им обоим, а завершат вечер в парке "Зарядье". Разрабатывая маршрут, Костя увлёкся, забыв о том, что не знает, нравится ли его спутнице много ходить. Маршрут получился порядка шести километров. Как бы там ни было, если устанут, можно и на такси доехать, думал он, это уже мелочи, которые будут решаться по ходу дела.

В субботу они встретились на "Новокузнецкой", откуда направились в сторону Большой Якиманки к набережной. Погода стояла тёплая, солнечная, по-настоящему весенняя. Дарина была одета в лёгкую блузку нежно-янтарного цвета, джинсовку, накинутую на плечи, чтобы не просквозило, и черную длинную юбку, доходящую до такого же цвета туфель на низком каблуке. Костя оделся куда проще: голубое поло, язычками выглядывающее из-под темно-синей кофты, тёмные джинсы и белые кроссовки, купленные недавно, и которые он ещё не успел разносить.

В этот раз они общались по большей части на отвлеченные темы, не затрагивая серьёзные, как в первый раз.

Во время разговоров Костя заметил одну интересную деталь – Дарина очень любит открытки. Причём в самых различных версиях: по почте, лично в руки, нарисованные и написанные от руки, по поводу и без, с какими-то мелочами и своими фишками. Этот знак внимания, объясняла она, как память о человеке в определённый момент времени. Она всегда отправляет открытки подругам из мест, где путешествует. Последние, например, были посланы девочкам с работы из Италии, куда она ездила к своей подруге, которая фактически там живёт, поскольку у мужа командировка на несколько лет. Слушая это, Костя решил, что на следующем свидании (подсознательно он уже был уверен в том, что оно будет) подарит Дарине открытку со своим стихотворением, которое напишет специально для неё. К тому же, пока он любовался своей спутницей, строки сами поползли в голову, он постарался их запомнить, чтобы не доставать блокнот и не портить все внезапно нахлынувшим вдохновением.

В тот момент они пересекали мост через Москву-реку, и направлялись к храму Христа Спасителя. Народу было много. Большинство людей останавливались, чтобы сделать несколько красивых кадров.

– Какой смысл фоткаться, когда вокруг столько людей? – риторически спросил Костя.

Дарина рассмеялась, поправила волосы, которые трепал ветер, и ответила:

– А ты не очень любишь людей, да?

Костя многозначительно улыбнулся, слегка кивнув головой:

– Люди по одному хороши, а когда толпой, так сразу стадное чувство просыпается.

– Здорово ты подметил. Я об этом не задумывалась.

– Я тоже, – пожал плечами он, – только что в голову пришло.

Они пошли в сторону Арбата, уже направляясь к бургерной, где собирались перекусить, прежде чем продолжить прогулку. Зайдя внутрь, Костя сразу же занял уютный столик в углу.

– Ты уже придумал, что будешь есть? – поинтересовалась Дарина, взяв меню в руки.

– Стандартный бургер с картошкой и чай, – быстро сообразил Костя.

– Мне тоже самое, – повторила за ним Дарина.

– Чай облепиховый, зелёный, чёрный или со смородиной? – спросил Костя, перелистывая меню.

– Облепиховый.

– У нас мысли сходятся, – улыбнулся он ей, и удалился делать заказ на стойку.

Спустя некоторое время, им принесли еду. Они с аппетитом обедали, увлечённо обсуждая путешествия. Дарина сравнила Костю с итальянцами, поскольку у него была похожая с ними манера разговаривать, эмоционально жестикулируя и восклицая. Буквально через минуту, как будто в доказательство её слов, в результате активного жеста рукой он опрокинул свою кружку облепихового чая прямо на себя. Костя вскочил больше обожжённый и удивлённый, нежели расстроенный и рассерженный. Дарина начала смеяться, привлекая взгляды с соседних столиков, затем, засмущавшись, прикрыла лицо руками.

В ответ на это Костя начал смеяться ещё громче, чем она, словно показывая, что на такие нелепые мелочи надо реагировать именно так.

После того, как он привёл себя в порядок, они вышли на улицу, где Дарина, будучи в отличном настроении, сказала:

– Мне так стыдно было, как я смеялась! Кажется, все на меня смотрели! Это так мило, что ты потом ещё громче засмеялся. Там некоторые даже заразились!

Такое откровение пришлось ему по душе. Смеясь в ответ ещё громче, он предполагал сместить акцент на себя, чтобы Дарина меньше смущалась. Если она ему прямо об этом сказала, значит, получилось. Довольный собой, он ответил:

– Мне не привыкать на себя так внимание привлекать. Как-то плевать, что обо мне другие подумают. Я их первый и последний раз вижу.

– А мне вот не плевать, что обо мне подумают, – возразила Дарина, смотря вперёд.

– Потому что ты девушка. Вы более утонченные и нежные натуры. Вам внимание важно и нужно, причём ласковое, а не такое, чтоб все пялились, – заметил он.

– Никогда такого от мужчины не слышала, – призналась она, – тебе нужно было психологом стать.

– Кто знает, – развёл руками Костя, – когда поступал, особо не думал, чем хочу заниматься.

– Никогда не поздно все поменять! – заключила она, подняв указательный палец вверх.

– А ты кем хотела бы стать? – в свою очередь поинтересовался он.

– Сейчас мечтаю фотографом. Мне нравится подмечать мелочи, работать с людьми, подбирать композиции… – она мечтательно улыбнулась, – но пока не время. Нужна стабильность, а на рынке фотографов конкуренция большая. Надо портфолио для начала сделать, а потом через сарафанное радио раскручиваться.

– Знаешь, я бы на твоём месте отложил денег, уволился и попробовал бы. Зачем откладывать, раз тянет? Время летит, жизнь проходит, – Костя посмотрел на неё серьёзно, можно сказать, как-то гипнотически.

– Согласна с тобой, – кивнула Дарина, – но я так бросить все не могу быстро. Мне время нужно.

– Значит, время придёт, – подбодрил её Костя.

Они зашли в "Зарядье", где было также многолюдно, как и везде в центре в выходной день. Немного побродив по парку, они остановились возле небольшой сцены, напоминавшую миниатюрную копию Колизея. В один момент их взгляды пересеклись, и у Кости перед глазами все поплыло.

– А можно мне тебя обнять? – скромно спросил он. – Так захотелось, не могу объяснить.

– Можно. Тем более раз ты так откровенно спросил, – застенчиво ответила она.

Костя обвил свои руки вокруг её талии, крепко прижав Дарину к себе. В эту секунду, такую нежную, интимную и счастливую, Костя словно растаял. Закрыв глаза, он очутился в светлом ярком мире, словно прикоснувшись к любви. Обволакивающая чистота энергии, исходящая от них, казалось, разлетелась на всю Вселенную. В какое-то мгновенье у Кости случился ещё один порыв – ему захотелось поцеловать Дарину и больше не отпускать от себя ни на мгновенье. Но рассудок, не пойми, откуда взявшийся, и отрезвивший его, велел не торопить события. Тем не менее, рефлекторно, не успев до конца разжать свои долгожданные объятия, Костя поцеловал Дарину в щеку.

Поняв, что сделал глупость, он отпрянул от неё, залившись алой краской.

– Извини, если что не так, – бормотал он, – опять порыв.

Дарина застыла в изумлении, явно не ожидавшая такого поворота событий. Её глаза смотрели вниз, и по ним нельзя было догадаться, понравился ли ей поступок Кости или же, наоборот, рассердил. Наконец, она ответила:

– Случилось и случилось, не бери в голову. Ты ни в коем случае не обидел меня.

– Я даже подумать не успел, – оправдывался он.

– Всё в порядке, – убеждала она, – продолжим прогулку?

Костя кивнул, не понимая, как быть дальше. Но Дарина вела себя по-настоящему мудро. По ней нельзя было сказать, что поцелуй её как-то обидел или оскорбил, но и нельзя было утверждать, что она была ему рада, как долгожданному подарку.

Они пробыли в парке ещё около часа, после чего Дарина сказала, что ей пора. Уже вечерело, и нужно было ехать домой, хозяйничать. Костя с этим согласился, но из-за неловкости, возникшей с момента поцелуя, он настолько разнервничался, что забыл проводить её до дома, что мысленно было отмечено Дариной как минус.

По пути Костя анализировал прошедшее свидание, пытаясь понять, перегнул он с поцелуем или нет. В чужую голову не залезть, особенно в женскую. А потому он решил действовать по ситуации. Если общение продолжится в более активном ключе, значит, он все сделал правильно, если нет, значит, перестарался, и ему нужно будет заново добиваться её расположения. В целом же Костя посчитал, что свидание прошло успешно.

Дарина ехала домой совершенно запутанная. Её чувства можно понять – искра, возникшая между ними, перекрывала все старания Марка. А Костины объятия? В них она почувствовала себя такой защищённой, маленькой и слабой, что забыла обо всем на свете. Ещё этот поцелуй… Марк себе такого не позволил на втором свидании. Тот, наоборот, держался более серьёзно, все больше выстраивая планы на будущее, не дурачась, и не хохоча на всё кафе. Солидный и взрослый он делал все слишком грамотно. В отличие от импульсивного Кости, у которого не было ни подобного опыта, ни правил, как себя вести на свидании. Лишь то, что он вычитал в книгах.

Итак, перед Дариной наметился выбор. Кто же пойдёт на решающее третье свидание первым, и, возможно, единственным, и покорит её до конца? Она погрузилась в свои мысли, старательно распутывая клубок сомнений, решений и перспектив. Ей не хотелось ни с кем советоваться, никому ничего не рассказывать. Она должна принять это решение сама. Сердцем или разумом.

Придя домой, Дарина расплакалась.

Глава 8

Костя же старался понять, что ему следует делать дальше. Дождаться понедельника, а затем поговорить лично наедине? Или лучше написать? А когда? Завтра, сейчас? И о чем? Может, лучше дать время и себе, и ей обдумать прошедшее свидание?

Он чувствовал, что начинал путаться, сомневаться и терять решимость. Внутренний голос молчал, словно предоставляя разуму самому в этом разобраться. Но ведь разум и запутал его! Сердце же неприметливо намекало на то, что ему все-таки стоит написать хотя бы несколько строчек благодарности за то, что Дарина уделила ему время и доставила удовольствие провести незабываемый вечер.

Костя уже понимал, что поступит именно так. Но не сразу. Для начала он захотел принять горячую ванну, и отпустить все мысли из головы.

Погрузив свое тело в горячую воду, аромат которой из-за геля напоминал ореховый сироп, он поставил телефон на беззвучный режим и закрыл глаза. В голову сразу полезли мысли, от которых он в данный момент собирался отдохнуть. Переборов себя, Костя вспомнил технику дыхания для успокоения ума, которую когда-то давно прочитал в Интернете. Он сосредоточился, сделал пять глубоких вдохов и выдохов, задержал дыхание два раза настолько долго, насколько мог, и затем восстановил обычный ритм, после чего кислород разошёлся по организму и ненадолго помог избавиться от лишних мыслей.

Лежать в ванной Костя мог часами. Ему нравилось, что в это время он словно абстрагируется от внешнего мира, находясь в уютной комнате без людей, шума и различных раздражителей. К тому же в это время можно было наблюдать, как работает ход мыслей, и прийти к чему-то интересному. Например, однажды цепочка размышлений в его голове построилась таким образом: зеркало – отражение – глаза – пропасть – чёрная дыра – неизвестность – бесконечность – любопытство – интерес – знания – опыт – смысл жизни. После чего он сделал интересное для себя открытие, что любопытство является чуть ли не основным свойством разумных существ, поскольку именно благодаря нему, человек развивается, а, значит, наполняет жизнь различным опытом, переживая при этом весь спектр эмоций и чувств.

После водных процедур Костя написал Дарине, минуя всякие временные рамки.

"Спасибо тебе за прекрасный вечер. Мне было очень приятно и комфортно с тобой. Надеюсь, что ничем не обидел, и у тебя будет желание встретиться в такой обстановке ещё раз".

Он переписывал сообщение до тех пор, пока не подумал, что такой вариант окажется самым приемлемым. Тут была и благодарность, и косвенное извинение за поцелуй, и намёк на продолжение. Костя понятия не имел, что подумает и как отреагирует Дарина. А потому выдохнув, он отложил телефон и решил сварить себе кофе в ожидании ответа. Не успел он поставить турку на плиту, как услышал, что пришло сообщение.

"У меня от встречи с тобой остались только самые яркие и приятные воспоминания. Обязательно нужно будет повторить ;)".

Обрадовавшись такому ответу, Костя перечитал сообщение несколько раз, а затем стал думать, что ещё написать, чтобы пообщаться просто так. Пока он думал, учуял прогорклый запах кофе. Резко вспомнив, что у него на плите турка, Костя побежал на кухню. Кофе уже практически весь оказался на плите, выливаясь густой коричневой пеной на варочную панель. Он выключил плиту, протёр поверхность и открыл окно, чтобы выветрить неприятный запах гари. Вернувшись в комнату, он написал Дарине:

"Я так обрадовался твоему ответу, что прозевал кофе на плите, и теперь на всю квартиру воняет, как будто спалил занавески))".

Ответ пришёл также быстро, как и в первый раз, словно она ждала от него сообщения.

"Ахаха, Костя, это так в твоём стиле. Это потому что кофе ночью вредно пить :) А я вот утюг сижу выбираю, не могу определиться".

"Вот видишь, я кофе пью по ночам, а ты утюги выбираешь :) Могу помочь, правда я не спец, но в характеристиках разберусь".

"Давай, я как раз думаю между Philips, LG и Samsung. Сейчас фотки пришлю".

Дарина прислала три фотографии практически одинаковых утюгов. Костя изучил характеристики и оставил Philips и LG, написав в ответ:

"Выбирай из этих двух, они одинаковые. Так необычно, я ещё никогда не выбирал утюг с девушкой ночью))".

"Я тоже с парнем не занималась таким :D Возьму Philips, потому что он лиловый. Да-да, я знаю, что ты скажешь – девочки такие девочки, выбирать из-за цвета :)".

"Почему меня это не удивляет)) Главное, чтобы работал, как надо. Спать не собираешься?"

"Это точно, а то сейчас много барахла продают. Да, вот как раз заказала, и сейчас буду ложиться. А ты?"

"Пока не хочется, завтра суббота, можно выспаться. Какие планы на выходные?"

"Мы с Мамой и Братом поедем домой. А у тебя?"

"Завтра отсыпаться буду, а в воскресенье к маме поеду. А почему ты слова "мама" и "брат" с большой буквы написала?))".

"Ой, это я по привычке :) Я всегда пишу дорогих мне людей с большой буквы, как по имени. Это как знак уважения или любви что ли".

"Надо же, как интересно. Я бы не додумался до такого. Может, и меня когда-нибудь так писать будешь ;)".

"Всё возможно ;) Слушай, а можешь мне свои стихотворения некоторые прислать? Хочется перечитать".

Костя почувствовал, как гордость за своё творчество ворвалась в его жизнь. Никто до этого не просил перечитывать его поэзию. Разумеется, он судорожно стал искать свои произведения, трепетно перепечатывая и отправляя их Дарине. Она комментировала каждое стихотворение, буквально каждую мысль, которая цепляла её, и Косте это безумно нравилось. Также, как и нравилось общаться с ней.

После такого будоражащего свидания и ночной переписки, у обоих возникло чувство, что они знакомы уже не первый год. Когда они в третьем часу ночи пожелали друг другу добрых снов, у Кости случился душевный подъем, и ни о каком сне он думать не мог. Вместо этого он всё же сварил себе кофе и принялся творить, вспоминая при этом строки, которые приходили в голову во время свидания.

"Воздушна, трепетна, нежна,

Душой летаешь в небеса,

Пронзаешь взглядом все сердца,

Мечтой всё вытолкнешь из сна.

С тобой начнётся здесь весна,

Зажжётся отблеском искра,

Улыбкой скрасишь ты уста,

Внимая магию утра.

Ветвиста будучи судьба,

Украсит жизнь сполна игра,

Забавна, страстна, но строга,

Ей интересна ты одна.

Сплести, однако, то смогла,

Что появился здесь и я,

Как снег на голову летя,

Приземлился близ тебя.

И поразила в грудь стрела!

Мгновений мало в счёте дня,

Увижу ль вновь когда? Когда?!

Ответа нет, горю до тла…

Твой взгляд, как луч, издалека

Угомонит мои пыла,

И невзначай, не торопя,

Промолвит тихо: всё узнай".

Стихотворение получилось целиком и полностью посвящённое Дарине, что добавляло некую интимность и таинственность, ведь читать его могла только она. Отправлять сообщением было не романтично, и портило всё волшебство строк. Хотя Косте и не терпелось поскорее поделиться им со своей музой, он проявил терпение и решил поступить так, как думал до этого: написать в открытке. Для этого он специально в субботу вечером поехал в торговый центр, обошёл несколько магазинов, выбирая нечто особенное. Среди различных банальных открыток ничего не бросалось в глаза. Лишь в пятом магазинчике, больше похожего на сувенирную лавку на какой-нибудь ярмарке, ему понравилась одна. Сделанная по типу "хенд-мейд", то есть вручную, она была из плотного картона, почти дерева, на котором красовался маленький космонавт, укутанный в лоно космоса, словно ребёнок. На внутренней стороне расположились созвездия, из которых выделенными ярче звёздами получались слова "Я с тобой". А на другой странице было пустое место, идеально подходившее для стихотворения. Разумеется, Костя её и взял.

Вечером он решил написать Дарине, просто поинтересоваться, как дела. Он чувствовал, что привязывается к ней, и это одновременно радовало и пугало, поскольку боялся быть слишком навязчивым, и надоесть. Дарина ответила, что они в итоге никуда не поехали, так как у мамы было плохое самочувствие. И сейчас она очень переживает и волнуется за неё, поскольку той не лучше. Костя сразу же выразил готовность приехать к ним, привезти лекарства и что надо или помочь, как сможет. Он уже одевался, и собирался идти к своей "ласточке", как Дарина ответила, что пока не нужно, потому что скорая уже была – сделали укол от давления и теперь нужен покой и тишина.

Дарина оценила предложение и готовность Кости помочь по достоинству. Она уже знала, какой он человек, и теперь все больше убеждалась в том, что её сердце склонно сделать выбор в его пользу. А когда Дарина увидела в понедельник утром на своём рабочем столе открытку, подписанную им, и рядом стоящий ещё горячий капучино, она расчувствовалась настолько, что пустила слезу. Однако не показала этого Косте, когда после этого подошла его поблагодарить.

Костя же, не скрывая радостной улыбки, скромно ответил, что ему самому было приятно сделать ей такой сюрприз.

– Мне ещё никогда таких стихотворений не писали, – призналась она, когда они остались наедине.

– А я ещё никому таких стихотворений не писал, – тем же тоном ответил он.

– У тебя очень необычный стиль. Нечто среднее между стихотворением и песней, – добавила она, теребя открытку в руках.

– Даже не подумал бы, что на него можно музыку наложить. Честно говоря, у меня всегда по-разному получается писать, – сообщил он, скромно улыбнувшись.

– А отчего это зависит?

– От настроения, обстановки, от людей.

– Ты никогда не думал издать собственный сборник?

– Нет, – Костя немного ухмыльнулся, – кто его читать-то будет?

– Зря ты так говоришь, – обиделась Дарина, – я бы с удовольствием читала и перечитывала. Друзьям бы подарил, родным. Это ведь тоже достижение. Память.

– Если только для тебя сделаю, – мягко сказал он, – там ещё не так много стихотворений.

– Значит, есть куда стремиться, – подмигнула она ему, и начала разворачиваться, чтобы идти работать, однако в последний момент развернулась и добавила, – спасибо ещё раз за открыточку, мне очень приятно.

– Давай, может, сходим ещё разок куда-нибудь? – выпалил Костя, боясь, что больше не представится хорошей возможности позвать Дарину на свидание.

– Я уже думала, не предложишь, – она рассмеялась и поправила волосы свободной рукой.

– Как на счёт планетария на этой неделе?

– Я за, только не на выходных – мы, наконец, уедем. Лучше четверг.

– Четверг, так четверг, – радостно согласился Костя, – я тогда скажу, во сколько и где.

– Буду ждать!

Она умиленно посмотрела сначала на Костю, затем на открытку, снова подмигнула и, пританцовывая, вышла. Костя получил неописуемый заряд бодрости и позитива. Можно было сказать, что он счастлив, горд собой и одновременно взволнован.

Не теряя ни минуты, он залез в Интернет и стал судорожно искать билеты в планетарий на нужный день. К его большому удивлению ничего не было. Единственное представление, подходящее им по времени было раскуплено. Он разочаровано махнул рукой, позволив себе немного выругаться, так как находился один. Костя не мог прийти с пустыми руками к девушке своей мечты, представ в её глазах лузером, который не смог продумать свидание. Альтернативу он нашёл достаточно быстро, выбрав вместо планетария павильон "Космос" на ВДНХ. Тематика та же, так что подойдёт.

Почему именно космическая тема? У Кости не было однозначного ответа. Его всегда привлекала таинственность, неизведанность и бесконечность космической бездны. Холодок завесы не изученности придавал определённую загадку, и давал возможность пофантазировать и любопытничать. То же самое чувство у него вызывала и любовь. Та же таинственность, неизвестность и бесконечность. Тот же холодок загадки. То же лоно первоначала. Для Земли всё началось с космоса. Для человека всё началось с любви. Если закончится космос – закончится жизнь, то же самое применимо к любви…

Дарина была не против того, что они пойдут в другое место, полностью доверив Косте организацию досуга. Значило ли это, что всё в его руках? Или это знак равнодушия, показывавший, что для неё разницы нет?

Костя здорово разволновался, понимая, что на третьем свидании всё должно решиться. И ему предстояло набраться мужества, чтобы сделать такой маленький, но важный шаг, как ознаменовать начало отношений, либо быть отвергнутым, не потеряв при этом лица.

Наступил долгожданный день. Накануне Костя не сомкнул глаз, поскольку изрядно нервничал. Бессчётное число раз он задавал себе вопрос, почему же он так тревожится? Ведь не происходит ничего такого, из-за чего стоило разрушать нервные клетки. Скажет "да" – всё хорошо, "нет" – значит, не судьба, и нечего так нервничать. Умом он это понимал, но дело было в другом. Для него начало отношений сродни дебюту в шахматах – самое главное. Он томился из-за того, что может сам всё испортить, допустить ошибку, которая могла разрушить все его старания. Где-то не то сказал, где-то не так сделал и тому подобные глупости. Глупости – потому, что если человек действительно твой, то она всё поймёт и закроет глаза на такие мелочи.

Дарина тоже долго не могла уснуть в ту ночь, перебирая в голове их уже совместные моменты с Костей. Она понимала, что сердце её с трепетом вспоминает его поступки, слова, смех, грустные серо-зелёные глаза и большой лоб, который ей так нравился. Ей тоже было тревожно. Все эти мысли, навязанные извне о том, что он ещё студент, не состоявшийся в жизни, давили многотонной ношей. Но сердцу не прикажешь. Дарина понимала, что оно будет ныть и разрываться, если упустит его.

Жизнь – череда выбора. Начиная от того, какие носки надеть с утра, заканчивая спутником жизни. Нет неправильного выбора, потому что каждый ведёт тебя только по твоему пути. Единственно этот жизненный опыт должен пережить человек, не задаваясь вопросом, что было бы если? Время не отмотаешь вспять, прошлое не изменить. Есть только настоящее, а будущее такая же туманная фантазия, как и прошлое. Смысл корить себя за то, что поступил так, а не иначе? Жить здесь и сейчас – вот формула спокойствия для ума и души.

Костя был не склонен к фатализму, а потому рассчитывал только на себя, не забивая свою и без того чрезмерно заполненную голову лишними мыслями.

Тем утром шёл несильный тёплый весенний дождь, не особо раздражающий, и в некотором роде даже приятный. К вечеру распогодилось, и Костя предложил Дарине прогуляться, прежде чем ехать на ВДНХ. Оба заметно нервничали, что придавало своеобразную атмосферу скованности. Однако они понимали, что это вызвано нормальной реакцией организма, поэтому старались беседовать на отвлечённые темы, не касаясь их взаимоотношений, также будучи уверены в том, что эти вопросы ещё предстоит обсудить.

Они дошли от Павелецкой до Шлюзовой набережной, которая расположена напротив Дома музыки. Было немноголюдно, словно Москва дарила этот вечер им двоим. Они остановились возле воды, и молча наблюдали за плавающими там утками.

У Кости внутри начался водопад чувств, смешивающий в себе возбуждение, взволнованность, смущение, робость, оцепенение, любопытство и напряжение. В конце концов, он понял, что нельзя больше оттягивать этот момент. Почему-то он проассоциировал это с экзаменом, когда уже всё, что знал, написал, но высиживаешь и ждёшь, будто вот-вот и придёт умная мысль, а потом решаешься, выдыхаешь и идёшь отвечать.

– Мне нужно тебе кое-что сказать, – произнёс он негромким, но твёрдым голосом.

"Слава Богу, он решился" – подумала Дарина, когда Костя начал говорить.

– Когда я первый раз тебя увидел, – продолжил он, немного комкая слова, – то понял, что влюбился. Это было нечто возвышенное, магическое и необъяснимое. Когда в первый раз мы заговорили, я оказался в прострации чувств. Когда увидел твои глаза, то мне захотелось в них раствориться. Твой задорный характер, харизма и эмоции пробудили во мне теплоту и свет. Словом, я стал думать о тебе, и мне захотелось быть с тобой как можно чаще, хотелось удивлять и радовать. Ты вдохновляешь меня, благодаря тебе у меня есть повод для улыбок. Ты сильная, но я хочу, чтобы со мной у тебя была возможность становиться слабой.

Костя кончил говорить, но у Дарины возникло чувство, что он не может выразить всего того, о чем хотел сказать, словно слова не поспевали за его мыслями.

Настал её черёд высказаться.

– А я, когда первый раз тебя увидела, даже представить не могла, что так всё получится. Ты мне тоже запал глубоко в сердце. Я не знаю, как ты это сделал, но теперь мелочи вроде утюга, космонавтика или мороженого у меня ассоциируются только с тобой, – она улыбнулась, а глаза уже наполнялись слезами, – а когда случился наш откровенный разговор… Это было что-то невероятное, у меня никогда и ни с кем не было подобного. Ты настолько тонко прочувствовал меня, мой характер, мою жизнь, что иногда казалось, будто мы с тобой знаем друг друга всю жизнь. Ты необыкновенный, у тебя доброе сердце. Мне с тобой настолько уютно, комфортно и безопасно, что ничего другого и не надо.

Её речь, казалось, текла, подобно реке, подслушивающей их признания. Она на секунду замолчала, и слёзы покатились по румяным щекам. После чего практически шёпотом добавила:

– Я так устала быть сильной. Мне нужно мужское плечо, опора, уверенность.

Дарина посмотрела ему в глаза, и Костя в этот момент осмелился поцеловать её. Не так, как в Зарядье: пылко, быстро и неожиданно, а, наоборот, медленно, чувственно, страстно и безукоризненно вовремя. Мгновения этого поцелуя длились вечно, а когда он прервался, влюблённые посмотрели друг другу в глаза и крепко обнялись. Не говоря больше ни слова, они стояли, укутанные этой волшебной обстановкой в надежде, что этот момент не закончится никогда.

Оба испытывали одинаковые чувства: облегчение от сказанного и уверенность в том, что это начало, которого они так долго ждали, к которому шли разными, но одинаково трудными путями.

Молчание прервал Костя:

– А мы теперь официально пара? Да?

Этот вопрос был настолько неуклюж и нелеп, но так наивен, что Дарина не удержалась, и громко рассмеялась, после чего, взяв его за руку ответила:

– Надеюсь, что да. Я думала, что эти признания и поцелуй обо всём сами сказали.

– Я просто… Уточнил, мало ли, – как-то по-детски смущаясь, объяснил он.

– Это так мило, – нежно сказала она, – чтобы тебе было спокойнее, можешь считать этот день началом наших отношений.

Костя улыбнулся, и почувствовал, как груз ответственности, тяготивший его с ночи, растворился. Тогда с чувством облегчения, гордости собой и эмоционального напряжения пришёл голод, и навалилась усталость. Впрочем, Дарина испытывала то же самое. Костя предложил перекусить в какой-нибудь кафешке.

Найдя подходящее место, они заказали по кофе и сэндвичу, и в обнимку устроились на диване в углу, чтобы им никто не мешал. Они наслаждались друг другом и переполняющими эмоциями. Разумеется, никто из них не расстроился, что в павильон "Космос" так и не доехали, главное, что теперь они могут строить совместные планы. Время пролетело незаметно, поэтому обнаружив, что уже вечер близился к половине десятого, Костя проводил свою, теперь уже, девушку домой, а затем в превосходнейшем настроении поехал к себе. Сейчас он забыл обо всем, он полностью растворился в любви к Дарине, к себе, к жизни, к миру и ко всему на свете.

Дарина также чувствовала лёгкость на душе. Она ощущала подъем на некую новую духовную ступень, не похожую ни на одну из тех, что были в её жизни раньше. Она видела перспективу и ясное будущее. Но сейчас им обоим хотелось наслаждаться и упиваться друг другом, эйфорией, которая наполнила их свободное внутреннее пространство.

Несмотря на это, и Костя, и Дарина были готовы к предстоящей работе над своими отношениями.

В начале июня у Кости был день рождения. В детстве родители ему устраивали каждый раз настоящий праздник, приглашая многочисленных друзей и родственников к ним на дачу. Виктория организовывала различные конкурсы для детей, а взрослые собирались по своим интересам – мужчины играли в карты, устроившись за столом в тени берёзы, потягивая различные напитки, а женщины либо беседовали за столом, либо уходили гулять по окрестностям, которые изобиловали лесами и полями.

В подростковом возрасте Костя по большей части отдалялся от родственников, предпочитая им своих друзей. Однако из благодарности и вежливости, он всегда находил для них время, хотя уже считал себя достаточно взрослым.

Вообще переходный возраст у него начался в пятнадцать лет и проходил достаточно бурно. Взбунтовавшись против семейных ценностей, он начал курить, пить и шастать с друзьями и их многочисленными приятелями. Случались и драки, но без серьёзных последствий. Естественно, что родители переживали, что их единственный сын попал в дурную компанию, и дело может кончиться наркотиками, тюрьмой или несчастным случаем. Однако вели они себя достаточно мудро, не ограничивая его в общении, но предостерегая. Благо у Кости своя голова на плечах и свое мнение на всё, и он сам прекрасно понимал грани, за которые выходить уже не следовало.

В двадцать два года после очередной гулянки его словно перемкнуло. Будто перебесившись, он резко ограничил круг общения, сведя его к своим друзьям, с которыми до сих пор поддерживает связь. Два года для Кости существовал сухой закон – он наотрез отказался от алкоголя, а затем, зная уже свою меру, немного позволял себе выпить за столом в компании. Этот же период охарактеризовался его увлечением книгами. Читал он много, поглощая книгу за книгой, тему за темой, а усвоенные мысли, перерабатывая, косвенно отражал в своих стихотворениях. Можно сказать, в это время Костя по-настоящему повзрослел. А из-за его увлечения философией, он перестал обращать внимание на свой день рождения. "День, как день, подумаешь" – так он отвечал всем, кто удивлялся его мнению на счёт этого праздника.

Дарина, когда узнала об этом, решила устроить Косте настоящий праздник, чтобы этот день стал для него необычным. К тому же он выпал на среду. Стало быть, сначала с девочками поздравят его на работе, а вечер они проведут вдвоём.

В преддверии его дня рождения девочки задержались на работе, чтобы подготовить Косте небольшой квест, где он должен будет находить различные сладости, а в конце добраться до главного подарка, который торжественно вручит ему Дарина.

Придя на работу, Костя был немного в лирическом настроении – всю дорогу он философствовал о смысле человеческого существования, основанного на идее, почему человек рождается в такое-то время, в таком-то месте, в таком-то общественном статусе. А о чем ещё думать в день, когда появился на свет? О подарках? Подарки Костя не любил, считая, что лучшее, что может дать человеку другой человек это внимание. О том, чего добился? Это вообще пустая трата времени, поскольку зависят от общественного мнения слабаки. Что значит, "я добился признания"? Добился того, что социум, в котором человек барахтается, на время посчитал, что тот в чем-то превзошёл другого. Общественное мнение, как проститутка, всегда будет на стороне того, кто больше платит или у кого больше связей.

Неудивительно, что девочки застали Костю врасплох, когда он зашёл поздороваться. С такими мыслями в голове ему вообще надо было дома оставаться одному.

Как бы там ни было, ему стало приятно, что девочки проявили креативность, а самое главное одарили вниманием. Дарина обвила свои нежные руки вокруг его шеи, поцеловала в щеку, а затем вручила бумажку, на которой было написано: "ищи в месте, где первый раз меня увидел".

– Что это? – с улыбкой на лице спросил Костя.

Дарина рассмеялась, подмигнула ему и кокетливо ответила:

– Думай.

После чего велела девочкам работать, пока Костя ищет подарки. Тот сразу отправился в комнату, откуда первый раз за стеклянными дверями увидел Дарину. Он остановился и выбрал тот самый ракурс, как в первый день. Бросив взгляд вниз, он увидел следующую подсказку. На столе лежал конверт, в котором Костя обнаружил шоколадку и такую же бумажку.

Квест длился пять раундов. Ему пришлось побегать по этажам, чтобы найти все подарки, а последняя подсказка привела его обратно к девочкам. Когда он зашёл к ним в комнату, те выстрелили из хлопушки, после чего Люда с Аней торжественно принесли небольшой торт – его любимый "Наполеон". Задув свечи, Костя сердечно поблагодарил девочек за подаренный ему праздник.

– Ты думаешь это все?

Дарина игриво улыбнулась и, спустя мгновение, достала откуда-то из-за спины небольшую коробочку, упакованную в зелёно-бардовую подарочную плёнку и перевязанную бантом белой лентой.

– Это тоже мне? – удивился Костя, искренне умиляясь оказанным вниманием.

– Нет, мне! – парировала она, громко засмеявшись. – Открывай скорее!

Костя развернул. В коробочке оказался флакон духов "Dior".

–Очаровывай! – пожелала ему Дарина торжественным голосом.

– Спасибо большое! Мне так приятно!

Костя крепко её обнял, после чего патетично и демонстративно побрызгался духами.

– Очень приятный аромат. Ты как будто знала, что мне нужно.

– Рада, что тебе все нравится, – ответила Дарина, и снова поцеловала его в щеку.

– Что здесь происходит?! – раздался громогласный женский голос у Кости за спиной.

Он повернулся и смущенно ответил Евгении Сергеевне:

– Да у меня день рождения, вот девочки поздравляли.

– Ааа, – протянула та, – теперь понятно. Поздравляю! А теперь давайте за работу, чай потом попьём. – Скомандовала она, после чего ушла в соседнюю комнату.

А Дарина повернулась к Косте и шепнула ему на ухо, чтобы слышал только он:

– Вечером прогуляемся ещё же, да?

– Разумеется! – воскликнул он, наполненный позитивной энергией после такого замечательного и неожиданно праздничного утра.

Работать ему совершенно не хотелось. Воодушевленный и ободренный полученным вниманием, Костя витал то ли в облаках, то ли в своих мыслях, совершенно абстрагировавшись от внешнего мира. Но на его удачу в тот день заданий было не шибко много, а Евгения Сергеевна, видимо почувствовавшая себя неловко из-за того, что не знала о его дне рождении, не тревожила по пустякам.

Костя вспоминал о том, как иногда воображал себе, что изменится в его жизни, когда у него появится девушка. Сейчас он понял, насколько кардинально все перевернулось. Уже много лет – с тех пор, как повзрослел, Костя не испытывал такого лёгкого, трепетного и щекочущего изнутри ощущения, как сегодня. Для сравнения он взял прошлый год: отработал смену мороженщиком, заехал к родителям, немного выпил, а затем до поздней ночи бродил по парку, перебирая в голове моменты прошлого. Весело, ничего не скажешь.

Зато сегодня Костя ощутил самое важное и самое долгожданное чувство – он нужен. И это, пожалуй, лучшее из всего, что могла дать ему Дарина, любовь и вообще эта жизнь. Ведь, когда человек чувствует себя нужным и важным для кого-то – это и делает живым. Хочется свернуть горы, переплыть океан, достать Луну с неба, чтобы показать взаимность и благодарность. Может, в этом и есть счастье?

Его размышления прервала Евгения Сергеевна.

– Костик, – обратилась она к нему ласковым, но язвительным тоном, – а это ты стол за собой протирал?

– Да, а что такое?

Ошеломленный от такого вопроса, он немного застопорился.

– А тряпку тебя не учили выжимать? – всё тем же тоном, но уже с лёгкой ухмылкой спросила она.

– Я выжимал, – пожал плечами Костя, не понимая в чем дело.

– Ну-ка пошли со мной.

Она зашла в соседнюю комнату к девочкам, в которой была раковина, и демонстративно намочила тряпку.

– Вот смотри. Берёшь и выжимаешь её сначала так, – наставница скрутила изо всех сил тряпку и выпустила из неё всю воду. – А затем ещё раз так, – она снова проделала ту же процедуру, только на этот раз с другой стороны. – Твоя очередь.

Костя взял в руки тряпку, намочил её и повторил за Евгенией Сергеевной манипуляции.

– Чувствуешь разницу между тем, как ты выжал первый раз и сейчас? – назидательно спросила она.

– В общем, да, – согласился Костя, смущаясь от неловкости сложившийся ситуации.

– Считай, это мой тебе подарок на день рождения.

Она улыбнулась и уже двинулась в сторону двери, не дожидаясь реакции Кости, но вдруг остановилась и добавила, обращаясь в сторону девочек:

– Дариша, это тебе, кстати, тоже подарок. По дому будет помогать!

Она рассмеялась и вышла. Костя подошёл к Дарине, которая сидела за своим компьютером одновременно сконфуженная и не сдерживая улыбку.

– Не бери в голову, это всего лишь шутка, – приобнял её Костя.

– Да я не из-за этого.

– А из-за чего?

– Как она так быстро поняла, что между нами что-то есть?

– А ты думаешь это незаметно? Мы оба светимся ходим, к тому же, когда она вошла, то увидела, как ты меня поцеловала в щёку. А вообще, не все ли равно?

– Не знаю, мне как-то неловко.

– Забей, не бери в голову, – он поцеловал её в макушку.

– Хорошо, – подняла она влюблённый расплывчатый взгляд на него.

Вечером стояла дивная погода. Ветра практически не было, воздух был свеж, а непринуждённо поющие вокруг синицы создавали лёгкий момент для романтики. Ещё не до конца тёплые лучи вечернего летнего солнца мягко просачивались сквозь ветки деревьев. Дарина увлечённо и сосредоточенно фотографировала этот мимолетный кадр. Для прогулки они выбрали Царицынский заповедник, который им обоим нравился своей атмосферой.

– Вообще Женя хорошая, – сказала Дарина после Костиного вопроса об их взаимоотношениях, – просто у неё специфичный характер, но ей это идёт.

– Она всегда такой была?

– Да, – улыбнулась в ответ Дарина, – мне кажется, что это её защитная реакция.

– На что? – удивился Костя.

– На мужчин. Не везёт ей…

– Как и многим, – перебил он, – может, не её люди попадались?

– Не знаю. Это её жизнь. Дочку жалко. Грустно, когда дети с одним родителем растут. – Она вздохнула.

Костя промолчал, не зная, что ответить.

– Но как видишь, Женя карьеру делает, – продолжила Дарина.

– Мне кажется, баланс невозможно соблюдать между карьерой и семьёй, что-то всегда перевешивает, – заметил Костя.

– У меня точно семья, – решительно и серьёзно ответила она.

– И у меня.

Дарина посмотрела на него нежным и ласковым взглядом, после чего остановилась и крепко обняла. Костя обнял её в ответ, и они простояли какое-то время, наслаждаясь моментом.

– Чтобы ты понимала, я настроен серьёзно, – внезапно сказал Костя, посмотрев любимой в глаза.

– О, Костя! – она уткнулась ему в грудь. – Для меня это очень много значит, правда!

Они какое-то время ещё постояли в обнимку.

– Пойдём туда? – предложила Дарина, показывая своим аккуратным указательным пальцем на раскинувшуюся неподалёку зелёную полянку.

Они поднялись по небольшой лестнице выше, и вышли на поляну, расположенную между тропинками.

– Тут белок много, – сказала Дарина, – вон смотри.

Метрах в десяти от них пробежала маленькая рыжая белочка с пушистым хвостом. Она направлялась к женщине с дочкой, у которых в руках был пакет с семечками.

– Я люблю их, они прикольные, пушистые, – делилась Дарина.

– А ты знала, что белки те же крысы, только с пушистым хвостом? – усмехнулся Костя.

– Да ну тебя! – махнула она на него. – Они все равно клёвые! Гляди!

Она показала в противоположную сторону, где другая белка прятала орехи.

– Пошли поближе, – шёпотом позвала Дарина.

Они, стараясь не шуметь, приблизились. Но белка всё равно их услышала, и убежала.

– Какая жадина! – воскликнула Дарина, когда они подошли к месту, где белка прятала припасы. – У неё смотри сколько орехов! Давай возьмём один, чтобы другой отдать?

Костя громко рассмеялся.

– Ты хочешь отобрать у белки орех, чтобы отдать его другой? Ты беличий Робин Гуд?

Дарина тоже расхохоталась, понимая, что это звучит и впрямь смешно.

– Да, именно так мы и сделаем!

Она выбрала большой грецкий орех из кучки и зажала в кулаке.

– Пойдём искать других! – задорно смеясь, скомандовала она.

У Кости зазвонил телефон.

– Алло. Да, привет. Спасибо, спасибо, – краем уха слышала Дарина его ответы. – Белок ловлю с девушкой, – рассмеялся он, по всей видимости, рассказывая, чем сейчас занимается. – Да, хорошо. По возможности обязательно! Тоже всем привет от меня!

– Артём звонил, – объяснил он Дарине, – они со Славой поздравили, а тебе привет передали.

– Мне?! – Удивилась она. – Спасибо, конечно, но ведь мы ещё даже не знакомы.

– Ну и что? Когда узнали, что я с девушкой, сразу обрадовались, и сказали, что уверены, что ты самая лучшая, о ком я только мог мечтать!

– Как это мило, – засмущалась Дарина. – Мне даже неловко.

– Да брось, они хорошие. Звали на выходные на дачу встретиться. Но я пока не знаю наши планы, поэтому сказал, что "по возможности".

– Езжай, конечно, – согласилась она. – Развеешься. А я тогда с Дианой встречусь, давно не виделись с ней.

– Хорошо, давай так. Ты вправду самая лучшая, – он крепко обнял её и нежно поцеловал в губы.

Они сделали круг по Царицыно, но белок больше не встретили.

– Дурацкий орех, зачем я его только взяла? – сетовала Дарина.

– Не расстраивайся, – подбодрил её Костя. – Хочешь, вернём его той белке?

– Давай, – согласилась она, – а потом поедем, а то поздно будет тебе возвращаться.

Они вернулись на ту полянку, и не найдя беличьих запасов на прежнем месте, решили оставить орех под деревом.

– Знаешь, мне почему-то кажется, что такие моменты через много лет будут самыми яркими воспоминаниями, – поделилась мыслью Дарина, когда они шли к выходу.

– Я тоже так думаю, – согласился Костя, – счастье в мелочах. Да и вся наша жизнь в мелочах.

Несмотря на то, что они ещё не так давно знакомы, оба понимали где-то на подсознательном уровне, что быть вместе – это их судьба. Может быть, поэтому никто не придал значения фразе "через много лет", которую произнесла Дарина. Ведь жизнь это моменты, а время всего лишь условность.

Костя проводил Дарину до подъезда, у которого они очень долго целовались, забыв обо всем на свете.

– Я бы тебя позвала домой, но у меня там мама. Боюсь, что ещё слишком рано для знакомства, – почему-то начала оправдываться Дарина.

– Глупости, Дарюш, я и не собирался навязываться, – ответил Костя, искренне недоумевая.

– Просто уже поздно, а я так не хочу расставаться с тобой.

– Я тоже не хочу. Но всему свое время, так что не грусти. А завтра увидимся.

– Да, ты прав, – согласилась она, но по выражению лица было понятно, что ей грустно.

– Эй, ну ты чего, – подбодрил её Костя.

Вместо ответа она очень крепко обняла его, уткнувшись носом в его болотную рубашку.

– Всё, езжай, а то я переживать буду, – вдруг сказала она, выпуская его из объятий.

– Хорошо, до завтра.

Он поцеловал её на прощание, и пошёл в сторону автобуса, по пути обернувшись, чтобы помахать рукой.

Как было условлено, Костя в субботу поехал к друзьям на дачу. В электричке по своему обыкновению ходили различные торговцы, предлагающие всякое китайское ненужное барахло втридорога, нежели можно заказать аналогичную ерунду в Интернете. Он относился к ним весьма настороженно, а временами они даже могли вывести его из себя своим громким навязчивым голосом. Но помимо торгашей ходили ещё и различные музыканты, к которым Костя относился более или менее снисходительно, потому что они зарабатывают на кусок хлеба либо стакан вина с помощью своего творчества. Иногда даже попадались действительно талантливые люди. Однажды один из таких играл песню, которая очень нравилась Косте, и тот, растрогавшись, отдал исполнителю всю свою мелочь, которая болталась на тот момент по карманам. Но это скорее исключение.

В то утро было другое. Ходили волонтёры, якобы собирающие деньги на лечение тяжело больного ребёнка. Разумеется, что при них были сканы документов, реквизиты и разные контакты для связи. Но, к сожалению, однажды, когда Костя гулял по Санкт-Петербургу, он увидел, как точно такие же волонтёры открывали "запечатанную" коробочку для пожертвований и покупали на деньги щедрых обывателей себе пиво, чипсы, сигареты и тому подобное. Причём совершенно никого не стеснялись и вели себя уж точно никак посланники добра. А когда Костя сам пропустил через себя всю боль жизни при общении с Вероникой и Еленой, то понял, что такие "волонтёры" обычные мошенники. Поскольку даже если в редких случаях они действительно помогают, то до нуждающихся доходит не больше десяти процентов от полученной суммы. О каком доверии к людям может идти речь? Поэтому, когда они к нему подошли, и с жалобными глазами и плаксивым голосом стали просить пожертвовать хотя бы рубль, Костя хладнокровно, а, может, в некотором роде и цинично, велел им идти своей дорогой. На их счастье, они так и поступили, поскольку Костя морально готов был уже им все высказать, для чего оставалось только попросить его ещё раз внести пожертвование.

Оставшуюся часть дороги он погрузился в раздумья относительно доверия к людям. Как человек может нормально функционировать в социуме, при этом не доверяя окружающим? Это получается, каждый сам за себя? И к чему общество придёт таким образом? Человек человеку волк? Пожалуй, Костя был согласен с этим, но, тем не менее, человек должен быть выше животного, раз уж считает себя более развитым. Значит, должен доверять остальным. Но кому можно доверять, если этот мир предстал сплошь лицемерной декорацией реальности? Ответ очевиден – родным и близким людям. Всё просто, и не нужно ничего усложнять. Если можно доверять им, значит, можно и остальным. В конце концов, каждый человек в глубине души имеет заряд добра, а, значит, не все потеряно в этом мире.

Гоняя мысли, он смотрел в окно, и чуть было не проехал свою остановку. Лишь узнав пейзаж и знакомые домики, стоящие возле станции, Костя спохватился и вышел. Было тепло, многие дачники уже открыли сезон. Несмотря на свою любовь к природе, Костя не любил работать на даче. Ни копать грядки, ни ковыряться в клумбах ему не нравилось, потому что он считал, что дача нужна для отдыха, а работы ему и в городе достаточно. Единственное, что он делал не из-под палки – собирал яблоки. Ведь они пропадут – жалко, а из них можно и варенье, и шарлотку, и пюре сделать, и сырыми объесться. Но до осени ещё целое лето, поэтому о яблоках думать рано.

По пути он позвонил Дарине, сообщил, что доехал, а заодно поинтересовался, чем занимается. Она собиралась на встречу с Дианой, и ей было не очень удобно разговаривать, поэтому, пожелав друг другу хорошего отдыха, они попрощались, договорившись созвониться.

Ребята встретили его бурно, активно поздравляя не столько с днем рождения, сколько с тем, что он, наконец, нашёл себе девушку.

Больше всех радовался Слава, постоянно повторяя, что он этого ждал уже очень много лет. Хотя сам он со своей пассией расстался около года назад, но до сих пор не мог отойти от этого, постоянно вспоминая эту худую, вспыльчивую и в какой-то степени даже одиозную девушку. Чем больше Костя её узнавал, тем более убеждался в том, что Слава принял верное решение расстаться с ней. Как у многих пар, у них произошёл психологический тупик в отношениях, когда надо было решать: переходить на новый уровень – создавать полноценную семью, либо разбегаться. Не допустить ошибку, чтобы не корить потом себя всю жизнь, можно лишь одним способом – прислушаться к сердцу. Костя понимал, что сам не застрахован от такого развития событий, поэтому решил, что если Дарина действительно та самая (а в этом он уже практически не сомневался), то не допустит такого, чтобы им предстоял неприятный выбор. Впрочем, если он что-то для себя решал, то, как правило, уже действовал не сомневаясь. Тем не менее, каждому иногда требуются советы от более опытных людей. В плане взаимодействия с противоположным полом такими наставниками вполне могли стать его товарищи, которые будучи гораздо более раскованнее и решительнее него, уже не раз были в отношениях.

Однако Костя был все же не из тех людей, готовых открыто обсуждать свою личную жизнь, а потому особо не распространялся о подробностях. Несмотря на это Артём, Саша и Слава накидали ему целую гору советов, раскинувшихся от тем, как стать для неё превосходным любовником и вплоть до понятия "идеальный муж". Последнее, разумеется, они озвучивали не из собственного опыта, а через призму знакомых, решившихся на столь серьёзный шаг. К вечеру Костя уже пропускал мимо ушей всякую информацию, касающейся личной жизни. Но все же один совет для себя он нашёл достаточно важным – нужно уметь доверять. Символично, что о доверии к людям он думал и по дороге на дачу. Возможно, что недоверчивость у него развилась в следствие увлечением психологией, когда осознал, что общество не что иное, как самое лицемерное и лживое проявление человеческой сущности. Как бы то ни было, к Дарине у него теплились самые нежные чувства, а потому и кредит доверия был не ограничен и не запачкан ничем. Поводов для переживаний у Кости не было и быть не могло, а это хороший знак – через доверие к ней нужно учиться доверять всем. Тоже самое касается любви. Возлюбить ближнего своего для него было также трудно. Но и одно без другого существовать не может.

Несмотря на кучу болтовни о женщинах, их различных характерах и причудах, мужчины стараются выражать свою любовь поступками. Поначалу это всё похоже на игру: самец добивается расположения самки. Затем постепенно расслабляется, что приводит к конфликтам. Эти конфликты либо решаются путём компромиссов, либо расставанием. Потом всё начинается заново. Такой своеобразный круг Сансары. Но бывают и исключения, например, когда женщина, обладающая сильным характером, буквально тащит на себе всё, а когда ей это надоедает, она просто уходит от мужчины и больше не рассчитывает на него. О, как много таких женщин! Ещё больше женщин, которые не решились разрушить семью, и лелеют надежду, что вот он сейчас увидит, как ей тяжело, и сразу изменится. К сожалению, мужчины по природе своей ленивы и не любят, когда их учат, как жить, а тем более, как что-либо делать. Уместно ли всё сваливать на природу, если каждый человек индивидуален?

Яркий пример жены, попавший в капкан такого мужчины, это подруга Дарины Диана. Казалось бы – муж добивался её почти пять лет, чтобы потом, спустя три года брака, разрушить всё в считанные месяцы!

Начиналось всё, как в лучших мыльных операх: он – начинающий чиновник с хорошими перспективами, шикарное ухаживание, цветы, подарки, рестораны. Практически идеальный мужчина. После свадьбы увёз жить в Италию, куда его перевели по работе. Не жизнь, а сказка! Потом родилась чудесная дочь. Что могло пойти не так? Как это обычно бывает во многих семьях, спустя какое-то время открывается истинное лицо человека, с которым ты проводишь большую часть времени. Выяснилось, что на работе репутация у него была, мягко говоря, не очень. Его никто там не ценил, не уважал, а потом вообще оказалось, что это по делу: он и не работал толком, накопилось кучу нерешенных проблем, а вместо того, чтобы заниматься рабочими вопросами, он под предлогом важных переговоров запирался в своём кабинете и смотрел футбол, а то и вовсе спал. Стоит ли удивляться, что его в вежливой форме попросили уехать?

Вернувшись в Москву, Диана верила в то, что у них всё наладится. Так сказать, с чистого листа. Но и тут промах. Ему на работу официально устраиваться было не рекомендовано, поскольку иначе можно было не попасть в следующую очередь командировки в другую страну, которую надо было ждать несколько месяцев. А с учётом "рекомендаций" с прошлого места, это могло затянуться и на год.

– Хотя бы ради дочери сделай что-нибудь! – ругалась Диана, когда уже пошла третья неделя безделья со стороны мужа.

– Да нормально всё, зай, – отвечал он, лёжа на диване с ноутбуком, – я у родителей занял, подработку вот ищу.

– Этого недостаточно. Нам надо за квартиру платить, дочь кормить, одевать и самим что-то есть! – настаивала она.

– Ну чего ты начинаешь?! Сказал же, сделаю!

Такие разговоры у них стали своеобразной традицией. Шёл третий месяц, а ничего не менялось. Диана уже сама начала подрабатывать переводами текстов, поскольку другого не оставалось. Подобно снежному кому накапливались проблемы, споры, обиды. Кто прав, кто виноват – до этого уже не было никакого дела. Пока однажды Диане не поступил весьма тревожный звонок. Это были коллекторы, которые угрожали ей, что если муж не выплатит долги, то будет плохо всем. Тут-то и всплыло, что он увлёкся разными кредитами, микро займами и прочими подобными вещами. Терпение жены лопнуло, и она, собрав вещи свои и их маленькой дочери, уехала к родителям, твёрдо решив, что будет с ним разводиться. Однако по своей душевной доброте она пришла к выводу, что нужно перед этим помочь непутевому мужу закрыть долги. В первую очередь из-за безопасности: чтобы не трогали её и дочь. Для этого им пришлось брать в долг у его и её родителей, а также продавать машину, поскольку с процентами выходила сумма с шестью нулями.

Рассчитавшись с долгами, они стали жить порознь. Маленький лучик надежды ещё украдкой таился внутри каждого, что вот-вот и всё будет как прежде. Но это обычный самообман. Диана устроилась на работу, оплачивала квартиру, занималась бытовыми вещами. Труднее всего было объяснить их трёхлетней дочери, что происходит. Процесс развода растянулся на долгие месяцы, после чего окончательно и бесповоротно семья распалась.

Хуже всего было то, что примерно в то же время не стало Дианиной мамы, а отношения с отцом натянулись до предела, поскольку тот корил её за "невыгодный развод". Здесь снова можно говорить об отношении отца и дочери. Всё-таки в правду, что женщина ищет в мужья подобного. У него тоже были кредиты, долги, а сам он с горя запил, совершенно не желая разбираться с проблемами, подобно маленькому ребёнку, прячась под кровать, чтобы его не съело чудовище. Но это чудовище, в которое превратилась его жизнь, рано или поздно заставит выползти из-под кровати, и тогда ему придётся либо сражаться, либо быть съеденным. А поскольку сражаться в одиночку трудно, он решил переложить ношу на дочь, предложив Диане выплачивать его кредиты за бизнес и дом, чтобы впоследствии это перешло к ней. Однако она, несмотря на усталость от череды неурядиц, бед и страданий, не поддалась на манипуляцию, и захотела жить своей жизнью сама. Ответом стала вылитая куча оскорблений, доходившая даже до формулировок из серии "ты мне не дочь!".

Слабые мужчины.

Но, видимо, границы её доброты ещё не достигнуты, поэтому каждый раз она его прощала.

Единственная, кто всё это время была рядом – Дарина. Со школьной скамьи они были лучшими подругами, и по-настоящему радовались успехам друг друга, равно как и переживали вместе неудачи, горе и разочарования. Во времена, когда они не сталкивались с потерей близких, с любовью мужчин и с самостоятельной жизнью, мир представлялся совершенно иным: радостным, интересным и справедливым.

Сейчас, когда они вдвоём сидели в рыбном ресторанчике в центре Москвы и обсуждали последние новости из своей жизни, прошлое для обеих казалось кошмарным сном.

Дарина рассказывала про Костю, а Диана с увлечением про курсы, которые проходила для повышения квалификации, чтобы стать профессиональным переводчиком. В душе они такие же девочки, какими были в школе, а мир всё такой же, как и был. Изменилось лишь восприятие, приобрелся опыт, а интересные открытия немного притухли, запылясь от обыденной рутины.

Дарине тоже был необходим совет от более опытного друга. Не задумываясь, Диана ответила на её просьбу одним словом: "Разговаривайте". Этот лаконичный совет во многом глубок по своей простоте и гениальности. Пары должны обсуждать свои проблемы, высказывать недовольства и идти на компромиссы. К тому же накопленный негатив однажды, подобно прыщу, лопнет и выльется наружу, принеся гораздо более жгучие неудобства, нежели при их одномоментном обсуждении. Вот и весь секрет.

Конечно же, у каждой пары индивидуальные отношения и свое видение ситуации, и лезть со своим уставом в этот монастырь двух людей, выбравших друг друга в порыве страсти, было бы неправильно. К тому же это каждодневный труд, причём прикладывать усилия должны оба, а не тот, кому это более нужно. Как бы там ни было, у Кости и Дарины всё только начиналось, поэтому им предстояло ещё много работы, притираний и обсуждений.

Глава 9

Время шло, и влюблённая пара наслаждалась каждой минутой, проведённой вместе. Наступил момент, когда Даринина мама проявила желание познакомиться с её молодым человеком. Ведь они проводили практически всё свободное время вместе, и немудрено, что ей захотелось узнать того, кто, можно сказать, украл у неё дочь.

В качестве небольшой предыстории стоит упомянуть, что когда у Дарины наметился выбор между Костей и Марком, она очень сильно переживала, плакала и была сама не своя. Естественно, что мама, которая жила на тот момент вместе с ней, не могла видеть переживания собственной дочери. И совершенно очевидным желанием было всё разузнать, а где-то, может, дать мудрый совет.

Дарина поделилась мыслями на счёт одного и другого кандидата. И мама, будучи женщиной старой закалки и сугубо консервативных взглядов, однозначно и бесповоротно сделала выбор в пользу Марка. Какие же в ней бушевали эмоции, когда она узнала о выборе Дарины? Совершенно очевидно, что молодой парень, по её мнению, не пара дочери. И когда их споры завершились весьма неприятной для обеих ссорой, слезами и решительным ответом Дарины о своём решении, мама махнула рукой, сказав, что это её жизнь, её ошибки и если она такая упёртая, то пусть делает, что хочет.

Дарина же понимала, что выбор сделан сердцем, поэтому была твёрдо уверена, что всё у них с Костей будет хорошо. Однако когда пришла пора знакомить их с мамой, то поняла, с какими мыслями та подходит к этой встрече. Но одновременно с этим Дарина была спокойна, совершенно уверенная в том, что Костя произведёт самое приятное впечатление.

Сам же Костя, понимая ситуацию, изрядно нервничал, хотя старался не показывать этого. Он прекрасно осознавал, что после нескольких недель отношений этот момент должен был наступить, но первый не предлагал, предпочитая уступить решение этого вопроса своей возлюбленной. Поэтому, когда она аккуратно намекнула ему на интерес к его персоне со стороны своей мамы, Костю не удалось застать врасплох. Наоборот, будучи морально подготовлен, он с радостью принял предложение, чем вызвал приятное удивление у Дарины. В свою очередь она назначила день и время, предварительно дав несколько советов:

– Обязательно купи цветы – разноцветные розы, побрейся, причешись, надень ту синюю рубашку мою любимую. Веди себя уверенно и спокойно, она тебя не съест. Ещё момент – никакого алкоголя, она этого не переносит. Так что не вздумай брать шампанское или вино. И самое главное будь собой. Первое впечатление очень важно.

Костя слушал молча, не перебивая, словно находился на уроке, тщательно запоминая, и медленно переваривая полученную информацию.

Когда он ехал знакомиться, ему почему-то ему вспомнилась известная фраза: "хочешь узнать, какая будет жена в будущем – посмотри на её маму". Чушь полнейшая. Он был категорически не согласен с этим утверждением. Как можно сравнивать двух разных людей? Пускай они связаны между собой генетическим кодом, годами, проведёнными вместе, воспитанием и привычками. У каждого человека свой опыт, свои мысли относительно этой жизни, росли по-разному и вообще сами за себя отвечают.

Чтобы не нервничать, он старался думать о чем-то отвлекающем, но все мысли возвращались к исходной точке, как всегда.

Костя по пути заехал на заправку, погруженный в рассуждения. А что если он не понравится ей? Тогда между Дариной и Костей возникнут недопонимания, которые не решатся сами собой. К тому же между самой Дариной и её мамой также возникнут споры и негодования. И тогда их с Костей отношения будут зависит от того, насколько Дарина готова разрываться между ними, что было совершенно неразумно, и не устраивало ни одну сторону.

– С вас 1350 рублей? Чай, кофе в дорогу?

Его отвлекла улыбчивая кассирша на заправке. Косте было достаточно одного взгляда, чтобы понять, что за улыбкой и беспокойными серыми глазами скрывается История. Но ему некогда было гадать и отвлекаться – своих проблем предостаточно.

– Да, кофе, будьте добры, – оживился он от идеи выпить бодрящий напиток, – двойной эспрессо.

То, что надо. Глотнув обжигающую жидкость, ему определённо полегчало. Не столько в физическом смысле, сколько в моральном. В конце концов, нервничая, делу не поможешь. Он пожал плечами и расслабился.

Припарковавшись у дома, а перед этим заехав за цветами, Костя в нерешительности остановился у подъезда. Подышав, насытив организм кислородом, он написал своей возлюбленной, что на месте. Та быстро ответила, чтобы он поднимался – они готовы.

Его встретила Дарина, слегка поцеловав в щёку, больше для вида. Следом из комнаты вышла её мама, о которой он уже был наслышан. Это была невысокая женщина в теле, со светлыми короткими прямыми волосами, в небольших очках, с аккуратно подведенными глазами и прямым взглядом.

Костя вспомнил их первый серьёзный разговор с Дариной. То, что пережила её мама, казалось ему не меньшим подвигом, чем, если бы она спасла мир от вторжения инопланетян. Впрочем, в голове сразу же невольно проскочила параллель с Викторией. Обе мамы были чем-то похожи. Нет, не внешне. Это нечто на уровне энергии. Обе с виду совершенно обычные, но для близких – хрупкие, и от которых исходит огромной силой жизненная энергия, не подвластная многим другим.

Даринина мама оценивающе оглядела Костю, после чего слегка улыбнулась. Ему показалось, что она нервничала не меньше его. Ещё бы.

– Знакомься, мама, это Костя, – представила Дарина его, – Костя – это моя мама, Мария Алексеевна.

– Очень приятно, – сдержанно ответил он, глотая ком, вставший в горле, и вручил букет, – это вам.

– Взаимно, Костя, – ответила она, принимая цветы, – спасибо.

– Пойдёмте на кухню! – скомандовала Дарина, чтобы избежать неловкости момента.

Несмотря на попытки расслабиться, он чувствовал себя очень скованно и закрыто. В целом разговоры велись на некие посторонние темы, не затрагивая ни его перспективы, ни планы на будущее, ни отношение к жизни.

К середине ужина ему удалось прийти в себя. Костя улыбался и общался более активно, стараясь делать акцент, показывающий, что он настроен серьёзно в отношении её дочери.

После окончания обеда, когда Костя вышел на улицу, он почувствовал облегчение от того, что этот этап уже пройден. Своеобразное испытание себя через пристальный строгий взгляд со стороны. Хотя он умел смотреть на мир с разных точек зрения, не имел ни малейшего представления о том, какое впечатление произвёл на Даринину маму. А самое сложное это то, что никогда и не узнает этого. Чарующее любопытство стало неутолимой неизвестностью, поскольку в чужие мысли залезть нельзя. Но от осознания факта, что он все-таки был самим собой, не играя, не притворяясь и не стараясь выглядеть лучше, чем он есть, возбуждали гордость за самого себя. А маленький бонус в виде счастливых глаз своей возлюбленной в тот момент, когда он собирался уходить, вместо тысячи нежных слов поведали ему, что по её мнению всё прошло весьма неплохо.

Разумеется, Дарине тоже было интересно узнать мнение мамы на счёт Кости. Но та отказалась давать какие-либо оценки, высказав мнение, что это всего лишь первое впечатление, и она ещё долго будет присматриваться к нему, а если быть точнее – к его отношению к дочери.

В целом, подводя общие впечатления со всех сторон, утверждать можно только то, что Мария Алексеевна встретила его весьма настороженно, но одновременно с этим и добродушно, отметив зрелость его мыслей и поведение.

По пути домой Костя думал о том, что необходимо продумать ответное знакомство Дарины с его родителями. Для этого необходимо подловить момент, когда и Виктория, и Георгий будут хорошо себя чувствовать и находиться дома.

Как раз сейчас мама восстанавливалась после очередного обследования, и ей сказали хорошие новости – опухоль перестала расти и вести себя активно, то есть можно было сказать, что наступила некая ремиссия. Однако эту новость с оптимизмом воспринял лишь Костя, поскольку остальные посчитали, что пока рано радоваться, и всё может начаться снова. Некая беспокойная радость, смешанная с чувством жестокости жизни, борьба с которой мешала наслаждаться всеми её счастливыми моментами.

Он надеялся, что новости о знакомстве с его возлюбленной придадут Виктории заряд положительных эмоций. Однако до конца не мог прочувствовать её настроение, и это удручало.

Дома вместе с мамой оказалась его крёстная, которая приехала, чтобы разделить с Викторией маленькую победу над большой болячкой. Костя рассказал им, как съездил, и в свою очередь предложил маме также познакомиться с Дариной. Та, весьма обрадованная этим, согласилась. Осталось дождаться отца, которого должны были выписать в среду, и на следующей неделе собраться в домашней непринуждённой обстановке.

– Я очень за тебя рада! – сказала Виктория, устало улыбнувшись, когда они с Костей остались вдвоём. – Тебе этого не хватало.

– Это точно, – согласился он, садясь на краешек кровати, – тебе она понравится.

– Я не сомневаюсь в твоём выборе, – поддержала она, взяв сына за руку.

– Мне кажется, тебя что-то тревожит, – посчитал он, – поделись со мной.

– Если честно, да, – согласилась она, отведя взгляд в окно.

– Что такое?

– Меня тревожит, что я кучу времени провожу на больничном. В школе уже ходят слухи, что меня уволить хотят. А я не могу без работы, как овощ целыми днями лежать телевизор смотреть, никуда не ходить. Или в больнице, что ещё хуже. Я так устала от всего этого.

У неё задрожал голос, и она прервалась, чтобы попить воды. В это время Костя сказал:

– Глупости, никто тебя не уволит за больничные. Во-первых, это не законно, а во-вторых, где они ещё такого замечательного учителя найдут? К тому же ты уже на поправку идёшь. Так что всё будет хорошо, я в этом не сомневаюсь.

– Ты не понимаешь, класс долго без учителя, это и родителям не нравится, и начальству. Так хочу обычной нормальной жизни, а всё как всегда через одно место…

– Значит, будешь репетиторством заниматься, – размышлял Костя, – я буду помогать.

– Спасибо, конечно, но у тебя своя жизнь. Ладно, не бери в голову.

– Не переживай, со всем справимся! – решительно сказал Костя.

– Хорошо, – улыбнулась Виктория, у которой в глазах заблестели капли слёз.

– Ты не устала? Есть не хочешь? – заботливо спросил сын.

– Немного поспать хочу, – ответила она, – иди тоже отдыхай, у тебя трудный день был.

Костя ушёл в свою комнату, мысленно прокручивая диалог, который у них только что состоялся. Вот дерьмо. Почему жизнь устроена таким не справедливым образом? А если всё так, как и должно быть, то почему мы об этом не знаем? Как теперь сделать, чтобы мама жила полноценной жизнью?

Вопросов было много, ответов не было вовсе. Он сварил себе кофе, пребывая в полной прострации, словно подсознание само абстрагировало его от реальности. Костя даже представить себе не мог, что переживает его мама, а обиднее всего, как бы не старался, всё равно получается, что она один на один со своей жизнью. И что взамен? Опыт? Бессмыслица какая-то. Одним всё, другим ничего. Так было, есть и будет. Законы вселенной или общества, затягивающего узелок на шее простых людей? Или мы сами программируем себя на такую жизнь? Тогда как перевернуть всё с ног на голову?

Он проворочался всю ночь, но в голову лезли подобные вопросы. В конце концов, запутавшись ещё больше в вопросах устройства жизни, вселенной и людей, Костя пришёл к единственно правильному, как ему казалось, выводу – просто жить так, как идёт, по возможности стараясь развиваться во всех смыслах.

Неделя пролетела незаметно. К знакомству родителей с Дариной всё было готово. Костя специально съездил за ней, чтобы та не чувствовала себя дискомфортно перед этим. Каких-то пожеланий или советов он не давал, сказав единственную фразу: "Вы с мамой найдёте общий язык". Так и вышло. Всё прошло замечательно и по-семейному душевно. Все смеялись и непринужденно общались. Дарина быстро вписалась в их семью, а они с Викторией находились словно на одной волне, и в итоге даже договорились называть друг друга на "ты", что очень порадовало Костю. С Георгием в первые минуты было напряжённо, но потом все расслабились, принимая во внимание его специфичность.

– У тебя такие замечательные родители! – воодушевленно поделилась Дарина, когда они шли к машине. – Я словно их всю жизнь знаю. Так приятно, что меня приняли в семью прям вот так сразу!

– Вы у меня все замечательные, – заметил Костя.

– Да, жаль, конечно, что жизнь такая несправедливая, – задумчиво сказала она, – наши родители не заслужили такого.

Костя не нашёлся, что на это ответить, молча кивнув головой. Несмотря на это, на душе у него было легко и спокойно, словно его что-то воодушевило.

После знакомств с самыми близкими людьми друг друга, Костя с Дариной решили планировать совместный отпуск, который их ожидал в конце сентября. Несмотря на свои гармоничные отношения (не считая мелких ворчаний друг на друга из-за каких-то мелочей), оба понимали, что одно дело встречаться, а другое дело совместно жить. Отдых подходил как нельзя кстати, потому что они одновременно прочувствуют партнёра, будучи круглые сутки вместе, и подготовятся к очередному важному шагу – съехаться. Костя, настолько увлечённый отношениями, полностью растворился в любви и чувствах, иногда отключая мозг. Это выразилось в том, что он, не задумываясь, предложил Дарине съехаться уже на второй неделе отношений.

– А что такого? – Удивлялся он. – Я чувствую, что ты – мой человек. Зачем оттягивать?

В этом плане Костя был лёгкий на подъем. Его абсолютно не волновало чужое мнение, за исключением, родных людей. И опять-таки если он что-то для себя решал, то делал с удивительной быстротой и упорством.

Вот и с отпуском он всё взял на себя. Предложив Дарине поехать в Крым на машине, он вначале сомневался лишь в комфорте для своей возлюбленной, но когда та дала своё согласие, распланировал всю поездку от и до, заблаговременно найдя жильё, продумав маршрут и рассчитав финансы. И это за три месяца до путешествия!

"Я всё придумал!" – его коронная фраза, к которой Дарина уже привыкла, и восхищаясь своим мужчиной (она его только так и называла, считая, что "парень" звучит чересчур по-детски), была уверена, что все действительно продумано, и не беспокоилась не из-за чего.

Лето пролетело с романтичной лёгкостью, но это нисколько никого не вгоняло в тоску – впереди ещё две недели моря! Накануне Костя отправился в гаражи к своим знакомым ребятам, чтобы те проверили машину перед их путешествием. Он не сомневался, что та была в полном порядке, однако для собственного успокоения решил всё же лишний раз в этом убедиться.

– Доедет туда и обратно? – шутливо спросил он, когда его "ласточку" начали смотреть.

– Она у тебя в отличном состоянии, не развалится, – в тон Косте ответил мастер, – сейчас только масло и тормозную жидкость поменяем, и как новенькая будет. Можешь часик погулять пока.

Костя не настаивал, и пошёл в сторону ближайшего магазина, мысленно воображая, как они с Дариной поедут.

Маршрут был простой и прямой: по трассе М-4 до Ростова-на-Дону, далее ночёвка в отеле, и потом до Крыма. Там Костя также уже всё распланировал, желая обогнуть весь полуостров от мыса Тарханкут до Судака. Несмотря на насыщенную программу, он оставил пять полноценных дней в Судаке на пляжный и ленивый отдых.

– У меня всё готово, – сообщил он Дарине, вернувшись домой.

– И у меня, – откликнулась она с кухни, – завтра, как и планировали, выезжаем? (На эту ночь он остался у Дарины, поскольку её мама уехала домой).

– Да, ровно в шесть утра уже должны выехать, – скомандовал Костя, склонный к пунктуальности в вопросах дороги.

– А ты по финансовой части всё точно рассчитал? – уточнила его любимая. – Нам не нужно НЗ брать на всякий случай?

– Вообще всё чётко должно хватить. Но если тебе спокойней будет, то можем немного взять.

– Давай лучше возьмём? Мало ли что.

Последние приготовления завершены, вещи собраны, маршруты проложены, гостиницы забронированы. В предвкушении поездки всегда плохо спится, однако Костя умудрился дать команду своему организму отдохнуть, чтобы с утра быть, как огурчик, Дарине же этого не удалось, поэтому почти всю ночь она ворочалась, и с утра была немного разбитая, надеясь поспать в дороге.

Ранним утром пятницы они выехали. Машин было немного, погода обещала быть тёплой и сухой – как нужно. По пути они слушали музыку, играли в игры, разговаривали на самые различные темы, комментировали пейзажи и увиденные моменты, а во второй половине дня включили аудиокнигу. Первая остановка была спустя четыре часа. Они решили перекусить в пончиковой, которой брезгливый в отношении пищи Костя, доверял. Они съели по порции пельменей и пончиков, а кофе взяли с собой.

– Надеюсь, по пути будет ещё что-то, где можно нормально поесть, а то к концу поездки у меня будет не переносимость пончиковая, – пожаловалась Дарина, когда они тронулись.

– Дарюш, дальше либо это же место, либо кафе, где едят дальнобойщики, – мягко ответил Костя, стараясь не портить ей настроение в первый же день поездки.

– Ладно, посмотрим. Когда следующая остановка? – поинтересовалась она, откидываясь на сидении.

– Через три часа на заправке. А там через пару часов и Ростов будет, – объяснил он.

– Тогда погнали! – вскрикнула она, высунув руку в окно, открытой ладонью указывая вперёд, словно капитан корабля.

Дорога была спокойной и ненапряжной. Костя ехал не торопясь и аккуратно, принимая в частности особенности автомобиля, который не мог лететь, как современные внедорожники, изредка их обгонявшие.

В Ростове-на-Дону они были в девять вечера. Заселившись в отель, и оставив машину отдыхать на парковке, пара решила размять ноги, затёкшие от дороги, отправившись немного погулять, а заодно поужинать. Город, на окраине которого они находились, вечером показался им не таким привлекательным, как представлялось. Возможно, из-за того, что была пятница, и многие местные собрались в шумные компании, чтобы отметить это, создавая дискомфорт окружающим своим поведением, а, возможно, просто из-за усталости, накопившейся от дороги.

Вернувшись в отель в начале одиннадцатого, Костя с Дариной приняли душ, и без сил рухнули на кровать, которая после машины показалась им мягкой и воздушной.

Рано утром они снова двинулись в путь. Второй день путешествия им казался более приятным и быстрым. Во-первых, вечером они уже будут у моря, а во-вторых, впереди целых две недели отдыха наедине. Они уже предвкушали, как будут купаться, загорать, пить местное вино и наслаждаться друг другом.

Дорога была относительно скучной, за исключением того, что навигатор повел их в объезд пробки через поле, где они благополучно заглохли. Это заставило Костю попсиховать, и в порыве эмоций он даже решил, что нужно менять машину. Дарина мудро смолчала, понимая эмоции своего любимого. Вторым интересным моментом стал Крымский мост. Ребята много про него слышали и от знакомых, и по новостям, поэтому проехать по нему было интересно. Дарина со свойственной ей фантазией сравнила его с мостом Золотые ворота в Сан-Франциско, а Костя, как ребёнок, радовался тому, что очень круто ехать посреди водного простора. Море встретило их спокойно, величаво, в свете солнца переливаясь тёмно-зелеными оттенками.

Первая остановка по плану была в Симеизе. Там они хотели провести один день, после чего отправиться сначала в Форос, потом мимо Севастополя, в котором они уже когда-то сами были, и где не хотели погружаться в суету крупного города, держать путь в Евпаторию, а затем на Тарханкут, и, наконец, в Судак.

Симеиз запомнился ребятам узкими улочками, вливающихся друг в друга, и создающих пробки буквально на каждом повороте, а также местной достопримечательностью – скалой Дива, расположившейся на уютном пляже, который был единственным на всю округу.

Дарина находилась в полнейшем восторге от всего, что им встречалось на пути: от каменистых улочек до моря.

Вечером следующего дня они отправились в посёлок Форос – самую южную точку полуострова. Погода не задалась – половину следующего дня они провели в дождевиках под ливнем, попивая из пластиковых стаканчиков белое вино, громко смеясь и наслаждаясь моментом. Им принципиально было провести весь день гуляя, и выжимая максимум из того, что можно было увидеть. Однако когда они собрались в Форосский заповедник, погода преподнесла подарок в виде прекратившегося дождя и выглянувшего тёплого солнца.

Парк оказался куда больше, чем они представляли. За несколько часов им показалось, что они обошли всего половину, но это было не так. Позже выяснилось, что большую часть всё же удалось посмотреть. Дивный лес, свежайший воздух, рыбки, наворачивающие круги в маленьком пруду, птицы, щебечущие что-то на своём, сопровождали их на протяжении всей прогулки.

– Сюда мы вернёмся ещё, хочется обойти его весь! – восхищённо и даже как-то заворожённо говорила Дарина.

Впрочем, она это утверждала везде, где они находились, потому что была в необыкновенном настроении и впитывала каждый звук, каждый момент. Запоминая и смакуя их, чтобы наслаждаться ещё и ещё, путешествуя потом в своей памяти по этим дивным местам.

Вечером следующего дня они приехали в Евпаторию. Костя неслучайно выбрал это место в качестве одной из точек их маршрута. Дело в том, что это город его детства, если так можно было назвать, поэтому он хотел показать его своей возлюбленной, окунуться в детство, пройтись по знакомым улочкам и немного поностальгировать.

Всё началось, когда он был ещё совсем ребёнком. Его родители с друзьями и родственниками однажды приехали сюда в отпуск, и им настолько понравилось там, что они стали отдыхать каждый год именно в этом месте. Даже когда те, с кем они отдыхали, перестали туда ездить, а выбирали различные места в Турции, Египте, Тайланде и прочих курортах, Виктория и Георгий были верны этому месту, несмотря на то, что на тот момент их финансовое положение позволяло путешествовать в другие места. Было ли это привязанностью, привычкой или же делом вкуса остаётся только догадываться. Как уже упоминалось, Костю они брали всегда с самых ранних лет. Даже будучи в подростковом бунтарском возрасте, он продолжал с ними отдыхать, поскольку ценил их труд и заботу. Однако в семнадцать лет в нём всё больше и больше открывалась тяга к путешествиям, поэтому он стал уезжать от них в разные места полуострова, открывая новые прекрасные виды. Да, Костя это делал в одиночку, но уже в то время для него это было вызовом, который он бросал самому себе и жизни, в котором он видел возможность самореализовываться и проверить силу духа. Ведь не каждый в семнадцать лет готов несколько дней пробыть в одиночестве со своими мыслями. Уже тогда в нем открывались задатки философа, которые сквозь года лишь развивались.

– Здесь когда-то была бильярдная, – показал Костя Дарине на кафе, когда они гуляли на следующий день по набережной, – отец меня тут учил играть, а потом учителя здесь нашёл. Ну как нашёл – тот сам предложил свои услуги. Этот пожилой дядя играл только на деньги с лохами туристами, чемпионом Европы был несколько раз. Ради интереса он сыграл со мной на пиво, разумеется, я проиграл, и он мне предложил дать десять уроков, пока мы отдыхали. Кстати, за весьма разумные деньги. Научил углы смотреть, шары крутить, в общем много чего полезного в плане игры. Да и в плане жизни тоже, советы разные давал, чтоб мне лохом не быть. Но потом выяснилось, что он как-то связан со здешней мафией, и отец запретил мне к нему ходить. Но спустя несколько лет, когда мне уже было девятнадцать, я снова его встретил, только в другом клубе, мы сыграли дружескую партию на пиво, естественно, я проиграл, но он взял деньгами. Больше я его не видел.

Костя слегка улыбнулся, и после небольшой паузы продолжил рассказывать.

– А здесь в детстве мы с дочкой друзей семьи катались на электровеликах, и я врезался в столики летней веранды одного ресторана, снеся всё, и уронив остатки ужина на женщину. Вот умора была. Хотя влетело мне очень прилично.

Они дошли до конца набережной, покрытой брусчаткой, и свернули на Дувановскую.

– Здесь красиво. Но по мне как-то не то. Пляжи песочные не очень люблю, и мелководье, да и все-таки тут с детьми лучше приезжать, – поделилась мнением Дарина.

– Это же детский курорт, – пожал плечами Костя, – но когда-то я здесь кайфовал.

Ностальгическое настроение с ним сохранилось вплоть до их отъезда на Тарханкут. После он, словно придя в себя, начал без умолку вещать о том, в какое красивое место они едут.

Этот мыс славится тем, что он является самой западной точкой Крыма, а ещё тут чистая вода, отлично подходящая для погружений с аквалангом, а также прерии, расстилающиеся на многие километры. По плану у них тут было две ночи. Днём они хотели дойти до бухты любви, причём пешком, при условии, что в одну сторону идти предстояло порядка двух-трех часов по жаре. Но это их не испугало.

Заселившись в деревянный дом, который непонятно как ещё не сдуло ветром, они вначале вообще думали уехать, поскольку кровати были неудобные, одеяло не выдали, а туалет с душем были на улице. Но решили, что своей цели достигнут. После завтрака они сразу же двинули в путь, не забыв взять две бутылки воды, бутерброды и чай в термосе на обед. Солнце пекло, ветер обдавал их слегка обгоревшие тела, море голубое, как небо, окутывало этот кусочек земли с трех сторон, открывая лишь линию горизонта.

В одну сторону дорога заняла больше трех часов. По пути они останавливались, чтобы отдохнуть, насладиться видами и пофотографироваться. Мимо проносились редкие автомобили, оставляя клубы пыли и недоумённые взгляды туристов, не верящие в то, что кто-то готов идти пешком в такую даль. Но это лишь укрепляло в них желание двигаться вперёд.

Дойдя до места, Дарина разочаровано выдохнула:

– Сколько же тут людей…

Народу было действительно много – популярное туристическое место, в котором, по поверью, надо было искупаться вдвоём с любимым и проплыть сквозь своеобразную арку для счастливой и долгой жизни, собирало ежедневно толпы желающих.

– Всю романтику портят, – прочитал её мысли Костя.

– Пошли плавать, зря шли что ли, – скомандовала Дарина, не скрывая негативных эмоций, и двинулась сквозь толпу к спуску в воду.

Они быстро сделали этот своеобразный ритуал и отправились чуть подальше на дикий пляж, где практически не было людей. Там ребята разбили палатку, искупались в волнующимся, но чистом, как слеза, море и улеглись отдыхать, набираясь сил перед обратной дорогой, которая была по ощущениям куда дольше и утомительнее, нежели утром.

Закат они встречали в Оленевке возле маяка, который величественно возвышался над побережьем, переливаясь в вечернем солнце под шум прибоя. Несмотря на всю красоту, не пойми откуда начали надвигаться тучи. До дома было недалеко, однако они уже понимали, что нужно поспешить, поскольку нагулянный аппетит давал о себе знать, а до ближайшего кафе от дома ещё минут десять идти.

После ужина начался настоящий ураган. В свой деревянный домик они уже забегали мокрые донельзя. Быстро переодевшись в сухое, ребята включили обогреватель, в надежде, что их ветхий ночлег прогреется.

Под раскаты грома, которые обрушивались буквально на головы влюблённой парочке, те в обнимку грелись в кровати. Неутомимый ветер сотрясал их избушку, казалось, ещё мгновенье и их унесёт, словно Элли из "Изумрудного города". Дарина очень испугалась того, что размоет грунтовую проселочную дорогу, которая вела от асфальта до избушек вдоль побережья. Высказав свои опасения Косте, тот начал прикидывать насколько реально, что они могут увязнуть. В конце концов, чтобы не гадать, он решил сбегать к охранникам и спросить, как часто здесь такое бывает и есть ли вероятность, что они застрянут. Надев дождевик, снарядившись зонтиком, Костя прямо в сланцах побежал к ним в будку. Однако сторожа его успокоили, заявив, что они спокойно утром проедут, и дорогу не размоет. Вернувшись в дом, Костя сказал об этом Дарине, которая тряслась то ли от холода, то ли от страха. Но её эти новости не успокоили, она не на шутку перепугалась грозы, раскатов молний и урагана, поскольку у неё с детства фобия смерчей. Костя предложил уехать прямо сейчас, но она, вопреки его доводам, предложила попробовать поспать хотя бы несколько часов.

Буря не унималась, а они так и не смогли уснуть. Проворочавшись до 5:30 утра, ребята стали собираться. Как назло машина не хотела заводиться. Сыпя ругательствами, Костя изо всех сил уговаривал "ласточку" заработать. Получилось у него это только после того, как к нему пришла Дарина.

– Она только тебя слушается, – ворчал он, когда машина завелась.

– Это потому что ты кричишь. Надо её по-хорошему просить, – возражала Дарина, – учись.

Дождь не унимался, дорога была скользкая, окна запотели, а видимость оставляла желать лучшего. Не выспавшиеся, голодные, они взяли курс на Судак, в надежде, что вторая половина отпуска пройдёт более гармонично.

По пути они догнали рейсовый автобус, который ехал с черепашьей скоростью. У Кости не было возможности обогнать, поскольку сплошная прерывалась лишь на короткое расстояние. Но на пустой дороге было обидно так плестись, поэтому спустя некоторое время, он всё же решился на манёвр. Обгоняя автобус, он выжимал всё, что мог из своей машины, однако завершить обгон удалось, лишь когда задние колёса уже пересекли сплошную полосу. Всё бы ничего, если бы не начиналась горка, наверху которой Костя увидел мигалки полицейской машины.

– Вот дерьмо! – закричал он, перепугав сонную Дарину.

– Что? Что случилось?! – взволновано вскрикнула она.

Костя вкратце объяснил, после чего его любимая понадеялась, что ДПС не видели этого. Но чуда не случилось, на горке уже поджидал крепкий короткостриженый человек в зелёном светоотражающем жилете с полосатой палочкой, вежливо попросивший их остановиться.

– Ты только не волнуйся. Я с тобой, всё будет хорошо, – поддержала его Дарина.

Неспешной развалистой походкой к ним подошёл человек в форме. Представившись, он попросил документы, а затем позвал Костю к своей машине. Пока второй полицейский пробивал по базе документы, первый начал расспрашивать.

– Видели, что полоса обгона заканчивается? – спросил он, словно учитель на уроке.

– Признаю, что задними колёсами заехал на сплошную, – не стал отпираться Костя, прекрасно понимая ситуацию.

– Вы знаете, что это лишение? – спокойным голосом наседал полицейский.

– Это не лишение. Я же начал обгон, как положено, – начал спорить Костя.

– Вы правила когда последний раз открывали?

Далее он процитировал пункт и статью, по которым выходило, что Костю и вправду могли лишить прав.

– Если нарушил, значит, отвечу, – согласился Костя, – только через суд. Видеорегистратор есть.

– Регистратор, – ухмыльнулся страж порядка.

В этот момент его позвал напарник. О чем-то переговорив, второй отдал ему Костины документы.

– Работаете где? – снова спросил он.

– Логистом, – не задумываясь, ответил Костя.

– Давно приехали? Надолго к нам? – повёл в другую сторону тот.

– Да вот недавно приехали. На две недели.

– Жена расстроится, наверное, – задумчиво сказал страж закона.

– Пока не жена, но думаю, по голове не погладит.

Костя ответил немного рассеяно, уже мысленно готовясь, что сейчас ему предложат договориться на месте. Наличные были, видимо, НЗ всё же пригодится, оставалось узнать сколько и как?

– Счастливого пути, – внезапно объявил полицейский, – на будущее: при обгоне рассчитываете мощность своего транспортного средства.

Костя опешил и с глупым видом спросил:

– Что, даже штрафа не будет?

– Если хочешь, выпишу, – рассмеялся полицейский, и прежде, чем отдать документы добавил, – правила перечитайте. Хорошего отдыха.

Он отдал честь, и направился в сторону своей машины.

– Спасибо, – пробормотал Костя ему вслед и поспешил к Дарине.

– Ну что, штраф? – спросила она, не понимая настроения своего спутника.

– Нет, – отстранённо пожал плечами тот, – ни штрафа, ни лишения, ничего.

– Да ладно?! – удивилась она. – А что так бывает?

– Оказывается, бывает, – усмехнулся Костя, – видимо, посмотрел на нашу машину и понял, что с нас нечего брать.

Дарина рассмеялась.

– Видишь, а ты нервничал раньше времени. А вообще всё у нас будет со временем. Поехали?

Дарина поцеловала его в щёку, и Костя, трясущимися руками убрав документы, повёл дальше.

– Очень нервные сутки, – выдавил он себе под нос.

– Ничего, доедем и отдохнём, как следует, – поддерживала его Дарина.

Они заехали на заправку, выпили кофе с бутербродом, и без остановок напрямую помчали дальше.

В Судак они приехали во второй половине дня, по пути сделав пару остановок для запечатления красивых видов полей, ведущей серпантином дороги, а заодно посетив смотровые площадки с шикарным и необъятным, будто запечатленным на картине, морем.

Заселившись в номер, представлявшим собой просторную комнату в лиловых цветах, душевой и небольшим общим балконом, Костя с Дариной отправились обедать в самое культовое место этой части города. Данное заведение славилось ресторанной едой по ценнику обычной столовой, интерьер, выполненный в белых тонах, больше напоминал свадебный зал, а дизайн здания, мебели и внутреннего убранства радовал глаз даже самым неискушенным посетителям. На каждом из четырёх этажей располагались зоны для гостей, а заботливый персонал вежливо помогал с заказами. Выбрать можно было всё: супы, второе, салаты, десерты, суши и пиццы собственного приготовления, а также различные безалкогольные напитки. Из алкоголя здесь продавали исключительно местное вино, прямо поставленное с заводов. Что касается других напитков, то не возбранялось приносить их с собой, главное вести себя прилично.

Для удобства и скорости обслуживания на первом этаже всё было выполнено, как в столовой: подходишь с подносом, выбираешь блюда, оплачиваешь и идёшь наслаждаться пищей на любой этаж, куда нравится. В остальном же всё было как в ресторане. Неудивительно, что там постоянно были очереди, которые, к слову, никого не раздражали, поскольку все понимали, что получасовое ожидание для такого места – ерунда.

После сытного и вкусного обеда, влюблённые вернулась в номер, чтобы отдохнуть после дороги и переварить сытную еду. Вечером они отправились гулять по набережной, а Костя рассказывал, что поведёт их не на городской пляж, а вглубь побережья по скалам, где чистая вода, практически нет людей и единение с природой.

– Я уверен, тебе там понравится. Только единственное, придётся по камням и горам лазить, но оно того стоит.

Воодушевленный и одухотворённый он описывал, как был один в том месте на протяжении трёх часов, слушал шум воды, плавал и перегружался во всех смыслах. Дарина восторженно слушала и уже скорее хотела туда попасть, поскольку его рассказы описывали её идеальное море.

– А здесь делают вкуснейший кофе, – показал рукой он вперёд, – видишь какая очередь?

Несмотря на бархатный сезон, народу было чрезмерно много, и чтобы посетить самые лучшие места, приходилось ждать.

– Нам два больших капучино с орехами, один с фундуком, другой с миндалём. И ещё два вот этих пирожных с кремом.

Костя сделал заказ, заверив свою спутницу, что такой ореховый кофе она никогда не пила, а в следующие дни они перепробуют всё, что захотят.

– Там что настоящие орехи? – удивилась Дарина, пробуя кофе.

– Именно! Причём настолько много, что когда выпьешь, там ещё треть стакана будет ими засыпана, – довольный собой, что угодил ей, Костя расхваливал напиток и место.

Вечер пролетел незаметно, а наутро они отправились на скалистый пляж, о котором так много вещал Костя на досуге. Небольшая узкая тропинка пролегала сквозь скалы, поднимаясь то вверх, то вниз. Костя взял на себя два рюкзака, чтобы Дарине было комфортно идти. Весь путь занял около сорока минут с учётом небольших привалов. Спустившись к морю, они оказались в своеобразной бухточке, где открывался чудесный вид на море, не оскверненное толпой людей и катерами, беснующимися на синем просторе по соседству.

– Сюда пока дойдёшь, ноги переломаешь, – резюмировала Дарина, когда они дошли до места, где собирались расположиться, – но оно того стоит. Какой шикарный вид! Как будто этот уголок земли специально для нас был придуман!

– Даа, – протянул Костя, – я, когда здесь первый раз очутился, сразу решил, что вернусь с любимой.

– Это так романтично, – воскликнула Дарина, кинувшись ему на шею.

– Тут только два минуса, – сообщил он, – первый – спуск в воду весьма неудобный из-за скользких камней, и второй – периодически могут появляться нудисты, которые забредают ещё дальше. В основном это мужики. Но они безобидные и быстро уходят, если шугнуть, тебе нечего со мной бояться.

– Костя, блин, – засмеялась Дарина, – это так в твоём стиле.

– Что именно? – недоумевал он.

– Зачем ты мне вообще про нудистов сказал? – Она рассмеялась ещё громче, а затем ласково потрепала его по голове, и добавила. – Романтик ты мой.

Вдоволь накупавшись, они легли под тень зонтика, просунутого между камней. Дарина читала, Костя слегка задремал, наслаждаясь шумом моря. Спустя какое-то время он проснулся и стал любоваться, как чайки крикливо и беспокойно добывали себе еду. В один момент в метрах в трёхстах от них он увидел что-то чёрное, похожее на плавник. Акул здесь нет, по крайней мере больших, значит, возможно, это был дельфин. Он пристально всматривался в голубую воду и через полминуты снова увидел выныривающий плавник.

– Дарюш, – шёпотом он позвал её, – смотри на воду, вон туда.

Костя пристроился рядом с ней, и указательным пальцем дал понять, куда надо смотреть.

– Что там? Я ничего не вижу.

– Пока ничего, ты всматривайся, – терпеливо сказал он.

Снова мелькнуло нечто чёрное.

– Видела? – радостно спросил он.

– Это что дельфины? – удивлённо вскрикнула она.

– Похоже на них.

Затем Дарина вскочила и стала пристально вглядываться, а когда те снова появились завизжала от радости.

– Дельфины! Дельфины! – кричала она, бросившись в объятия Кости.– Я их так близко вживую никогда не видела!

– Я тоже, – отозвался он, с нежной улыбкой глядя на неё.

– Какое чудесное место ты нашёл! Столько воспоминаний!

– Ещё половина отпуска впереди, – подмигнул он.

Довольные и счастливые они находились там до обеда, после чего отправились обратно.

– Я бы хотела вот здесь с тобой вечером посидеть, выпить вина и смотреть на ночное море в лунном свете, – мечтательно сказала она, проходя мимо плоского камня, похожего на стол, удачно расположенного на спуске, чуть поодаль от тропинки.

– Да без проблем, хоть сегодня возьмём суши, вина и вернёмся, – беззаботно отозвался он.

– А тут в темень нормально пройдем? – забеспокоилась Дарина.

– Да, – уверенно сказал Костя, – тут тропинка с перилами уже, до выхода минут пять, так что всё супер. Главное, чтобы никто не занял раньше нас.

– Тогда надо подготовиться заранее и пойти на закате, – предложила она.

Однако в тот вечер, они слишком устали, чтобы идти обратно, поэтому перенесли романтический ужин на следующий день, который они провели на том же диком пляже.

А вечером, уже подготовленные, пошли наслаждаться атмосферой гор и шумом моря. Преодолев уже известный маршрут, они заняли своё место. Солнце начинало садиться. Дарина организовала импровизированный стол, а Костя разлил вино в бокалы, которые он нагло забрал с общей кухни.

– За нас! – торжественно провозгласил Костя.

– За наш отпуск! – поддержала его Дарина.

Они звонко, чокнулись, выпили, и после она обняла его, положив голову на плечо.

– Мне так хорошо с тобой, – умиротворенно прошептала она, – хочу, чтобы этот вечер длился вечно!

Алое солнце уже поцеловало море в линию горизонта, в этот момент Костя почувствовал, как сердце его гулко забилось, дыхание участилось, а руки слегка вспотели.

– Это ещё не все, – загадочно сказал он, разливая вино, – закрой глаза.

Дарина послушно прикрыла ладонями лицо. Костя полез в карман и что-то спрятал в кулак.

– Открывай, – негромко, но решительно велел он.

– Это что?! – изумилась она, когда увидела в его правой руке небольшое позолоченное колечко.

– Как только мы начали встречаться, я убедился в том, что ты мой человек. Не вижу смысла откладывать то, что всё равно рано или поздно сделаю. Я безумно сильно тебя люблю, и хочу быть с тобой всегда. Дарюш, ты будешь моей женой?

Он смотрел прямо в её карие глаза, которые уже наполнялись слезами.

– Господи, конечно, да! – дрожащим голосом ответила Дарина. – Так тебя люблю!

Костя надел ей кольцо на безымянный палец, после чего они долго и страстно целовались. Затем он залпом допил своё вино и неловко признался:

– Что-то я разнервничался.

– Ещё бы. Ты наверняка всё ещё в Москве продумал. Вообще не представляю, как ты распереживался! Для мужчин это такое испытание.

– Это точно, – согласился он.

Дарина рассматривала кольцо, а Костя любовался, теперь уже, своей невестой на фоне морского заката.

– Вроде ничего не поменялось, – попытался пошутить он.

– Глупости. Что должно поменяться? – возразила Дарина, с любовью глядя на него.

– Не знаю, говорят, что после предложения отношения меняются.

– Чушь какая, не бери в голову!

Смеркалось. Влюблённые решили пойти на набережную, чтобы не лазить по горам в темноте.

– А можно я всем похвастаюсь? – нетерпеливо спросила она, довольно глядя на кольцо, когда они вернулись в номер.

Разумеется, Костя не возражал. Дарина сделала несколько фотографий и отправила пару сообщений, после чего прильнула к любимому.

Глава 10

По возвращении домой Костя всё больше задумывался о смене работы. Во-первых, нужно двигаться дальше, монотонные задания и отсутствие перспективы роста не обнадеживали его, а поскольку скоро он станет семейным человеком, то ещё возникал финансовый фактор. Во-вторых, ему хотелось, чтобы новое занятие доставляло удовольствие, приносило пользу другим и имело хоть какие-нибудь перспективы. Для этого он наметил себе план: до Нового года решает, что ему подходит, а после начинает ездить по собеседованиям, а затем меняет работу.

Пока что они с Дариной планировали обживаться у неё дома. В середине лета Мария Алексеевна уехала к себе домой, почувствовав себя заметно лучше, а после предложения Дарине отпустила ситуацию, позволив влюблённым самостоятельно решать своё будущее.

После их путешествия ещё оставалось несколько дней для отдыха. В один из них Костя хотел съездить проведать Елену с Вероникой, и Дарина проявила желание составить ему компанию. Она не один раз слышала эту историю, и теперь хотела познакомиться с ними в живую. Откровенно говоря, Костя был рад тому, что поедет не один, но предупредил, что ей, возможно, психологически вначале будет не комфортно. В этот раз Косте и Дарине предстояло ехать к Елене с Вероникой домой, поскольку курс реабилитации приостановлен, а на новый сбор ещё далеко не закончен.

Они приехали в небольшой посёлок городского типа под Волоколамском. Серые пятиэтажки, словно спящие в эту ветреную, дождливую, осеннюю погоду, навевали лёгкую, ничем не обоснованную тоску.

Елена их встретила радушно и как всегда с улыбкой на лице. Она искренне обрадовалась, что Костя нашёл свою вторую половинку, и познакомил их.

В большой комнате на кровати, точно такой же, как была в палате, занимавшую большую часть пространства, находилась Вероника. Костя подарил по букету тюльпанов Лене и Веронике, заодно протянув небольшую открытку с посильной суммой, а Дарина – коробку их любимых "Рафаэлло" и упаковку травяного чая, привезенного из Крыма.

Знакомство прошло легко и душевно. Дарина быстро нашла общий язык с Еленой, хотя поначалу вела себя скованно, не зная, что сказать, а Вероника была рада появлению нового человека. Разговоры, которыми традиционно рулила Елена, плавно перетекали с общих тем к их истории, успехам в реабилитации и не равнодушным людям, которые им всячески помогают. Дарина слушала, и на её красивом аккуратном лице переменялась гамма эмоций, которые она не в силах была контролировать. Костя по большей части слушал их, лишь изредка вставляя свои мысли по тому или иному поводу в разговор. Он до сих пор не понимал, как себя вести. Несмотря на то, что он уже давно их знает, и не первый раз приезжает, его всегда что-то сковывает, не позволяет расслабиться и вести себя естественно. Тем не менее, к этому уже привыкли и принимали его поведение за скромность, но его самого это не устраивало.

– Не могу я расслабиться и всё тут, – сетовал он Дарине, когда они вышли, направляясь к машине.

– Я тебя понимаю, – согласилась она, – у меня тоже ком в горле встал. Не перестаю удивляться жестокости судьбы, несправедливости, которая охватывает наш мир и безразличию людей. Я не говорю сейчас про всех, а имею в виду друзей, близких, тех, которые, как выразилась Елена, знали Веронику "до". В голове не укладывается.

– К сожалению, в наше время это норма. Каждый за себя. – Он замолчал, словно пребывая в прострации. – Спасибо, что поехала со мной.

Они сели в машину, и у Дарины случилась минута откровений. Поток мыслей, переживаний и чувств уже не в силах был ею удерживаться.

– Когда я узнала об этой истории, то безумно сильно тобой годилась, потому что это так благородно! Ты их волшебник, но не афишируешь этого, а просто делаешь добро, и за это вдвойне горжусь тобой. – Дарина говорила это настолько эмоционально, что у Кости внутри всё съёжилось. – Поэтому и захотела съездить вместе, потому что знала, как это важно для тебя!

И когда настал этот момент, и мы поехали к ним, то я изрядно переживала, потому что не понимала, как себя вести, что говорить. – Продолжала она, теребя в руках носовой платок. – Когда мы с ребятами-волонтёрами ездили в детские дома, то там все было понятно, хотя очень тяжело, так как дети видят в тебе свою возможную семью. А тут такая трагедия! Всё из-за стечения каких-то обстоятельств, времени и места… и жизнь сломана! Когда мы зашли к ним, я потерялась и вообще закрылась, потому что пошли ассоциации к моему папе, чтобы было с ним, если бы он выжил… Спасибо маме Веронички, что она такая активная и сразу вывела на разговор, потому что в голове был кавардак. Я не знала, что говорить и на какие темы. Плюс на специальной кровати лежит девушка, красивая девушка, но с ней общаются, как с подростком. И тут тоже мой мозг ломался! Вышла я опустошенная и в мыслях одно: у тебя есть руки и ноги, ты можешь спокойно мыслить и делать, так действуй! Цени это! Я восхищаюсь Леной, которая, несмотря на это испытание, верила, верит и всегда будет верить в выздоровление дочери! Она не опустила руки и борется за счастье и нормальную жизнь!

Она замолчала также быстро, как и начала говорить. Тут эмоции накрыли их обоих. Дарина разрыдалась и от увиденного, и от ассоциаций, и от того, что в принципе смогла высказаться, и от мысли о том, что жизнь может в один миг полностью поменять судьбу людей. Костя пустил скупую слезу, запитав Даринины переживания, и стараясь не показывать этого. Домой они ехали, почти не разговаривая, погрузясь в дебри своих размышлений.

Дарина думала о стечении обстоятельств, о том, почему происходит так или иначе? Ведь человек полон энергии, жизни и планов, а внезапно может произойти неимоверно нереалистичный сценарий или, наоборот, какая-нибудь банальная вещь, в результате которой жизнь обрывается, либо становится невыносимым испытанием. Карма? Судьба? Божья милость или наказание? Во что тогда верить, и как строить будущее, зная и видя, что от этого не застрахован ни один человек, живущий на Земле? Увы, но на эти вопросы не сможет ответить никто, и она это понимала, стараясь принимать жизнь со всеми её подарками и поворотами.

Костя в свою очередь думал о силе человеческой личности. Характер, дух, вечная борьба, стремление жить и развиваться – вот факторы, закаляющие человека, и делающие его не уязвимым перед жизнью. Он уже давно убедился, что в этой жизни можно с уверенностью заявить только две вещи: человек рождается и человек умирает. Всё, что происходит между этими двумя точками отсчёта, непредсказуемо, и относиться к этому надо с достоинством.

Одним словом, конечный вывод и у Дарины, и у Кости оказался одинаковым: нужно принимать жизнь такой, какая она есть.

Осень проходила монотонно, засасывая в круговорот повседневной рутины. На выходных всё больше хотелось оставаться дома, высыпаться, нежиться в кровати и лениться. Изредка ребята выбирались в театр или на выставку, а также ездили к маме Дарины и родителям Кости.

Полным ходом велась подготовка к свадьбе. Кольца были куплены достаточно быстро. Из выбора, который им предложили, у обоих глаз сразу упал на один и тот же вариант – классические золотые, средней толщины, с гравировкой на внутренней стороне "Great Love". Они подали заявление в Дворец бракосочетаний, и выбирали ресторан или площадку для торжества.

В середине ноября начались заморозки, а после ледяного дождя, прошедшего ночью, улицы превратились в каток. Тем утром Дарина опаздывала на работу и, поскользнувшись на замерзших ступеньках, ведущих к метро, упала, сильно ушибив ногу в районе бедра. Доковыляв кое-как на работу, она по телефону пожаловалась об этом Косте. Тот сразу решил, что после работы они поедут к врачу, чтобы не затягивать.

В травмпункте сделали рентген, и сказали, что это просто ушиб. Велели втирать мазь и сильно не перенапрягать ногу, пока не пройдёт. Спустя неделю лучше не становилось, и Костя настоял на том, чтобы обратиться в платную больницу. Снова сделав рентген, врач сказал, что необходим комплексный подход, который включает витамины, мази, физиотерапию и массаж. Всё это можно делать у них, но в отделении платных услуг. Не раздумывая, ребята согласились.

Постепенно Дарине становилось лучше, а когда Костя в один день забирал её после массажа, она была в прекрасном воодушевлённом настроении.

– Ты знаешь, у меня такая массажистка замечательная! Она всегда на таком позитиве, от неё прям исходит положительная энергетика! Всегда подбадривает, говорит, что всё наладится. Я в таком восторге от неё!

– Это замечательно, – улыбнулся Костя, – может, потом будешь ещё массаж шеи и спины делать?

– Да, я тоже об этом думала! У неё ещё руки такие сильные! И делает профессионально. Я ей на синяки пожаловалась, которые после сеанса остались, а она говорит: "терпи, так и должно быть". А я такая "ну ладно, надо значит, надо". Я ей прям доверяю.

– Отлично, я рад, что тебе всё нравится, – поддержал её Костя, – как думаешь, мне стоит походить к ней?

– Если хочешь, то можем вместе ходить. Ты знаешь, мы с ней разговорились, и я про тебя рассказала, – призналась Дарина, немного смущаясь.

– Да? – удивился Костя. – А что про меня можно рассказывать?

– Про то, что стихотворения пишешь, что заботишься обо мне, о маме, ещё я историю Лены с Вероникой рассказала, а Арина – её так зовут – ответила, что ты очень глубокий человек, и что мне повезло с тобой. И что мы будем счастливы.

– Мне нравится, как она сказала, я ей верю, – снова улыбнулся он.

– А ещё Арина рассказала мне свою историю, после того, как я ей вещала это всё. Она почему-то раскрылась мне, хотя потом сказала, что не каждому рассказывает о своей жизни. Ты представляешь, у неё столько всего произошло!

– Мне было бы интересно послушать, – перебил Костя, – я как-то стал замечать истории женщин.

– Тогда слушай и не перебивай, – попросила она.

– Хорошо.

– Замуж Арина вышла рано, и также рано овдовела. У неё муж был военный, и где-то застудился. Что-то с почками. Пошло воспаление, и вылечить его там не смогли. В 22 года остаться без мужа с маленькой дочкой на руках! Это же кошмар! Дочь тоже сильно болела, она её по больницам водила, дошло даже до реанимации. Потом сама выхаживала различными травами и народной медициной. – Дарина о чём-то задумалась, посмотрев в окно, после чего продолжила. – Блин. Это же надо иметь силу, чтобы не опустить руки, бороться, поднимать одной дочь. Я в восхищении.

– Да уж, – вздохнул Костя, прокручивая в голове услышанную картинку, – действительно.

– Это ещё не всё. Потом она вышла замуж второй раз. Муж старше её прилично. У него до этого какие-то проблемы были с бизнесом. И его дом сожгли, и погибли две дочки от первого брака. – Дарина сглотнула, её голос задрожал, – я вообще не понимаю, как этот мир устроен. Так они после этого нашли в себе силы, и родили ещё одного ребёнка, тоже дочь. Арине тогда 42 года уже было. И сейчас она её тоже поднимает практически одна, потому что муж всю зарплату на кредиты и долги отдаёт. Я когда узнала, что Арине за пятьдесят, не поверила. Так выглядит хорошо! А когда она рассказала это всё, я рот разинула. Она такая позитивная, улыбчивая и спокойная, что по ней не скажешь, что такое пережила. Многие опускают руки, спиваются, пускают всё на самотёк, а она не такая. Она объединяет Господа со Вселенной, и знает, что существует бумеранг. Вселенная всё помнит. Арина убедилась в этом.

– Вот это да, – промолвил Костя, когда она перестала рассказывать, – вот о ком надо снимать фильмы и писать книги! Если бы все люди не сдавались, не опускали руки, а верили в себя и боролись, то было бы идеальное общество.

Он замолчал и посмотрел на Дарину, та прильнула к его плечу и нежно поцеловала в щёку.

Её нога окончательно прошла через две недели. Наступила зима, а затем и Новый год, который ребята провели по-семейному дома.

Костя придерживался намеченного плана, поэтому после новогодних праздников, стал активно искать работу. Перед этим он долго думал, чем бы хотел заниматься, что приносило бы ему удовольствие и доход.

– Знаешь, я тут подумал. Как ты посмотришь, если моя работа будет связана с благотворительностью или помощью людям? – советовался он с Дариной.

– Очень даже положительно, – ответила она, – а почему ты спрашиваешь? Если это тебе интересно, то действуй.

– Дело в том, что эта сфера не связана с золотыми горами, тем более на начальном уровне без опыта. Но мне кажется, что давать видимую пользу гораздо важнее, чем сидеть на складе, рисуя логистические цепочки. К тому же я посмотрел, что зарплаты везде примерно одинаковые, что тут сижу за эти деньги, что там занимаюсь. Ну и карьерный рост тоже есть.

– А ты уже нашёл что-то конкретное?

– Да, есть пара вариантов. Например, франдайзером – привлекать спонсоров в благотворительные организации. Или координатором проектов.

– Родной мой, если тебе это интересно, и если ты готов этим заниматься, то я только за. Я в любом случае тебя поддержу.

Костя очень ценил в Дарине её умение поддерживать. Каждый раз, оказываясь в тупике или на распутье, он слышал слова, поднимающие его настрой и желание реализовывать цели в чём бы то ни было.

Он разослал своё резюме в несколько компаний, рассчитывая хотя бы на одно собеседование. И параллельно с этим, ища вакансии, схожие с его пожеланиями. Ему прислали три отказа и два приглашения, что давало определённые шансы.

В первой компании на собеседовании на вакансию франдайзера ему стало понятно, что им нужен человек с опытом или хотя бы работавший до этого в продажах. Поэтому когда ему было отказано, Костя особо не удивился и не расстроился, делая ставку на вторую – координатора проектов.

По каким-то своим стереотипам он ожидал увидеть на собеседовании женщину, однако к нему пришёл большой мужчина с короткой стрижкой, похожий на боксёра, который оказался очень общительным и душевным человеком. С первой минуты их разговора Костя понял, что хотел бы оказаться под руководством этого человека. Спокойным рассудительным голосом Боксёр задавал вопросы на самые разные темы, начиная от его семьи, заканчивая политическими взглядами, которыми, впрочем, Костя не мог похвастать из-за отсутствия желания "лезть в эту помойку".

Костя думал, что здесь ему скажут банальное "мы вам перезвоним", однако вопреки ожиданиям мужчина объявил, чтобы он подождал буквально полчаса, пока тот будет обсуждать его кандидатуру с остальными. Оставшись один в комнате, уставленной различными книгами по психологии и общественным наукам, Костя достал блокнот и пустил мысли самотёком. Не успел он написать строчку, как Боксёр вернулся, и с улыбкой на лице сказал, что Костю готовы взять на испытательный срок.

Дарина, когда узнала об этом очень обрадовалась, однако забеспокоилась об отпуске, который намечался сразу после свадьбы, но Костя уже на собеседовании обратил на это внимание и, когда приняли решение, чтобы его взять, он также уточнил этот вопрос, на что ему ответили, что к марту испытательный срок пройдёт, и если обе стороны всё будет устраивать, то в свадебный отпуск на неделю отпустят, а если нет, то распрощаются. Костю это устраивало, поэтому он заверил свою будущую жену, что всё получится.

Действительно, следующие два месяца Костя работал, не покладая рук. Руководство было им довольно, а ему нравилась команда, атмосфера и даже зарплата, которая оказалась выше, чем была до этого.

Одним серым будничным днем в начале марта Дарина пришла домой совершенно никакая. От усталости и бесконечного стресса на работе она выгорела. Костя уже давно замечал это, и говорил о том, что ей необходимо уволиться, однако по каким-то своим внутренним мотивам она этого до сих пор не сделала. Впалые глаза, устало смотрящие не его лицо, говорили больше, чем тысячи слов. А её улыбка, приготовленная только для него одного, словно силой выдавленная из глубины чистого сердца, приправляла это эксцентричное блюдо зияющей тоски излишней тревогой.

Костя вспомнил, как его мама приходила с точно таким же выражением лица домой. Он помнил также и то, с каким непониманием и безразличием относился к этому отец.

Нет, так продолжаться больше не может. Невольно проводя такую параллель, у него заиграло чувство нервозности и переживания за свою любовь. Понимая, к чему может привести накопленная усталость, он судорожно стал придумывать план, который должен был заключаться в донесении сути глубокой мысли о смене работы. Ведь труд должен приносить не только деньги, но и радость, которая подвластна лишь разуму, принимающему это благо.

Косте казалось, что одного его взгляда должно быть достаточно, чтобы передать Дарине все свои чувства и мысли. Он бережно обнял её и поцеловал в румяную щеку.

За ужином царила напряжённая энергетика, которую чувствовали оба. Каждый понимал, что необходимо выговориться, но никто не знал, с чего начать.

– Дарюш, я очень за тебя переживаю, – решился начать первым Костя, – я вижу, как ты пашешь на работе, как тебя не ценят, и как ты от этого высосана. Я считаю, что ты просто обязана оттуда уходить. Пока не настаиваю, просто предлагаю.

– Пока? – переспросила она, уловив нотки начальственного тона в его голосе.

– Да, – подтвердил он, – на данный момент, я хочу, чтобы ты подумала, в каком направлении нужно идти дальше. Но если увижу, что вреда от работы больше, чем пользы, то буду настаивать на твоём увольнении.

– Допустим, я уволилась, – тихо, но уже немного нервно сказала Дарина, – и что дальше? Ты будешь нас содержать до тех пор, пока я не устроюсь?

– Разумеется, буду, – твёрдо ответил Костя, немного раздражаясь от того, что Дарина взяла интонацию на грани иронии. – А что? Кредитов у нас нет, просто некоторое время не будем откладывать.

– А что если я год или два не буду работать? – стояла на своём она.

– Значит, буду год или два содержать нас, возьму подработки. Не думаю, что это какая-то проблема, – спокойно сказал он.

– Для начала надо определиться, а на это тоже нужно время, – понемногу соглашалась Дарина.

– Я не тороплю. Сейчас как раз и прошу задуматься, чтобы потом действовать, – поддержал он.

– Ладно, – кивнула она, – обсудим это ещё. Скорее бы уже свадебное путешествие. Уехать в какую-нибудь глушь. В лес, в горы – не важно. Перезагрузка необходима.

С каждым днём ближе к свадьбе настроение у Дарины становилось всё лучше и лучше, за исключением моментов предстоящей суеты, которые изредка выбивали из колеи, заставляя нервничать и улаживать детали прямо на ходу. Например, с танцем молодых у них было неладно. Изучив несколько движений, Костя никак не мог запомнить порядок и двигаться под музыку, что временами сильно выводило Дарину из себя. В итоге они даже немного повздорили, и решили импровизировать.

Организацию свадебного путешествия, которое необходимо не только по традиции, но и потому, что нужно было устроить своего рода перезагрузку, Дарина доверила полностью Косте. Во-первых, она была занята подготовкой к свадьбе, которая отнимала всё свободное время, а во-вторых, прекрасно знала, что её будущий муж сможет всё сделать на высшем уровне без лишних для неё хлопот.

Костя прикинул по пожеланиям, финансам, билетам и местам, и пришёл к тому, что они поедут на Кавказ. Если точнее в посёлок Домбай, который находится в самом отдалённом уголке Кавказского хребта.

Купив билеты на самолёт, и забронировав гостиницу, он рассказал Дарине о предстоящем путешествии. Та была в восторге, уже предвкушая поездку, и думая, какие вещи необходимо брать. Костя предупредил, что несмотря на то, что будет ранняя весна, в горах холодно, поскольку зима там царит чуть ли не до мая, поэтому, собирая вещи, нужно предусмотреть тёплые варианты.

Как это обычно бывает, время до отпуска тянулось невообразимо долго. А в преддверии такого важного и трепетного события как свадьба и вовсе калейдоскоп чувств и эмоций высасывали все силы. Поэтому, будучи на работе, мечтательно витая где-то в воображении, они, чтобы отвлечься, переписывались, обсуждая то, куда пойдут, что будут делать, местную кухню и бесконечное множество мелочей.

Несмотря на свою тягучесть, время пролетело незаметно, и вот уже настал долгожданный, важный и бесконечно счастливый день свадьбы.

Жених приехал забирать невесту в один из самых престижных и дорогих отелей в центре столицы. На нём был серо-синий классический костюм в клеточку, белая рубашка, тёмно-синие ботинки, чёрная бабочка, в руках он держал букет, предназначенный Дарине, и который она сама себе выбирала. Невеста была в классическом кремово-белом свадебном платье в пол, плечи были прикрыты лямками, украшенными кружевами, волосы собраны назад, на пучке красовалась небольшая лёгкая фата.

Для девушки такое событие – это всегда спланированное до мелочей мероприятие. Всё должно пройти безупречно и безукоризненно. Поэтому день был расписан буквально по минутам. Из отеля они поехали в фотостудию. Там они провели два часа делая памятные фотографии, а оттуда направились в дворец бракосочетания, где уже собирались гости, которых насчитывалось около двадцати человек, ещё столько же должны были приехать в ресторан.

К большому сожалению и разочарованию, Костина мама не смогла присутствовать на этом важном дне, поскольку буквально за неделю до торжества, её положили в больницу. Невозможно описать, что чувствовали Виктория и Костя тогда. Переживания друг за друга, гнев на судьбу и бесконечная тоска от несправедливости, которая нападает в самый не подходящий момент – это та малая часть поверхностных эмоций, которые можно передать словами.

Костя с Дариной прошли в зал, где предстояло ожидать, пожалуй, самого важного момента дня – регистрацию брака. В ожидании собравшиеся гости фотографировались с молодыми.

– Такая ты у меня красавица! Папа был бы так счастлив за тебя!

К ним подошла Мария Алексеевна, протирая глаза платочком.

– Мама, я сейчас разревусь! – отозвалась Дарина, сдерживая подступающие эмоции. – Не надо такое говорить сейчас, ты же знаешь, как я реагирую.

– Прости меня, я не специально. Саму эмоции накрыли.

Она поцеловала Дарину в щёку, вытерла глаза, и пошла к родственникам, которые стояли у дверей зала в ожидании начала церемонии.

– Каждый раз жалею, что не довелось познакомиться с твоим отцом, – сказал Костя тихим голосом, словно обращался не к Дарине, а к самому себе.

– И ты туда же!

– Да я ни к чему, – оправдывался он, – просто мысли вслух.

– У меня тушь не потекла? – Спросила невеста, ища зеркало. – А то из-за вас буду выглядеть как панда, если расплачусь.

– Всё чудесно, ты прекрасна, как всегда! – отозвался Костя.

Двери распахнулись и молодая женщина красивым, громким, ораторским голосом пригласила жениха и невесту проходить. Церемония длилась порядка десяти минут, которые Косте показались не меньше, чем часом. По окончании все начали их поздравлять, затем сделали совместную фотографию на большой лестнице, покрытой красной ковровой дорожкой, и после этого поехали в ресторан, где должна была пройти заключительная часть торжественного дня.

Когда все сели за столы, Костя, наконец, расслабился. Он перешептывался с Дариной, делясь эмоциями от происходящего. В целом вечер прошёл отлично. Однако под конец, когда уже настало время закругляться, на новоиспечённых мужа и жену навалилась тяжёлая усталость, накопленная за целый нервный и переживательный день, проведённый на ногах. Поэтому они даже были рады, когда настала пора ехать в отель.

На следующий день они делились впечатлениями от прошедшего торжества.

– Настолько активный день, особенно вечер, что я даже не поел толком, когда мы в ресторане были. Остался голодным, даже не поняв, какие блюда были, – сетовал Костя, попивая кофе в халате с видом на высотки Москвы-сити.

– Да, я помню, как ты меня поцеловал, жуя рыбу, – засмеялась Дарина.

– Так необычно, мы теперь семья, – сказал он, глядя на золотое кольцо, поблескивающее на безымянном пальце.

– Да, это переход на новый уровень, – сравнила она, – как тебе с кольцом?

– Если честно, непривычно, – признался Костя, – но я его носить буду, мне нравится.

– Это так мило, – Дарина нежно обняла его за шею и поцеловала, – кофейный муж, я аж взбодрилась от поцелуя.

Костя на это рассмеялся, после чего сказал, расплывшись в блаженной улыбке:

– А завтра в отпуск.

– О даа, – протянула жена, – долгожданный. Я уже в предвкушении этой поездки.

В день вылета царила суета. Не успел Костя насладиться утренним кофе, как нужно было вызывать такси. Они с Дариной всегда старались выезжать в аэропорт немного заранее, чтобы уже на месте, не торопясь, пройти необходимые процедуры. В этот раз они не прогадали. В утро понедельника на дорогах творился абсолютный бардак. Нервные вспыльчивые москвичи так и норовили проехать быстрее, нырнуть в нужный ряд, не желая тратить драгоценные минуты. Потеряв в пробках около получаса, они были во Внуково за полтора часа до вылета. Этого было более чем достаточно.

Они приземлились в аэропорту Минеральных Вод в 15:20. В 16:00 был заказан трансфер прямо до гостиницы в Домбае. Их вёз мужчина слегка за сорок, короткостриженый, худой и очень общительный. Костя не любил общаться в дороге, но как-то так сложилось, что завязался разговор. Водитель, которого звали Андреем, производил впечатление обстоятельного, вдумчивого собеседника. Однако после одной случайно брошенной фразы от Андрея, Костя напрягся и всю оставшуюся дорогу до гостиницы, которая должна была занять около трех-четырёх часов, ехал с осмотрительностью. Дарина же на заднем сидении умиротворенно общалась с подругами, предпочтя нервозности расслабление.

Оказалось, что их водитель только пять месяцев, как освободился из тюрьмы. Эта новость не напугала Костю, но скорее лишь добавила ненужной тревоги. Мало ли, что ему взбредет в голову.

– Я вот так скажу, – слегка хриплым голосом вещал он, – отношения – вещь трепетная. Над ними работать оба должны. Я вот тоже был женат. Но не дождалась меня моя любовь. Как уехал на первый срок, так через пару месяцев мне со всех сторон названивать стали. То один, говорит, видел её с каким-то хахалем, то другой. Вот, думаю, потаскуха. Зачем она мне такая нужна?

– Ну да, – односложно согласился Костя, стараясь не смотреть на него.

– Мне двадцать лет тогда было, пацан совсем. Жизни не видал. Я потом с женщинами аккуратнее стал, жениться не хочу, только проблем больше будет.

– Вы просто не нашли ещё свою, – пытался поддерживать разговор Костя.

– Да, наверное. Есть у меня, конечно, сейчас одна. Лолой звать. Она молодая ещё, ей только двадцать пять, а мне-то уже почти сорок. Думаю, нафига я ей такой нужен? А она мне все твердит, люблю. Я вот, знаешь, много книжек различных прочёл, пока сидел. Так вот что-то там особенно про любовь не писали. В том смысле, что она мне говорит, что любит, изменит меня, человека сделает. Не, я не спорю, оно, конечно, хорошо, но любовь ли это? Или просто желание помочь?

Костя задумался о том, что весьма странно, что незнакомый человек, вот так вот просто рассказывает о своей жизни. Не первый раз с ним такое. Но что ни говори, мысли у таксиста весьма интересные. Несмотря на то, что он провел вне свободы столько лет, он стремится к развитию, читает, думает о будущем, размышляет, философствует. Это лишь подкрепило Костины мысли о том, что личность – это то, что остаётся с нами при любых ситуациях.

В этот момент у Андрея зазвонил телефон.

– Она звонит, – прокомментировал он, – вы не возражаете, если отвечу.

Разумеется, никто не возражал. Он нажал зелёную трубку, но вместо того, чтобы приложить телефон к уху, включил динамик, чтобы было слышно.

– Алло, что на сообщения не отвечаешь? – раздался в трубке властный женский голос.

– Солнышко, я работаю, у меня клиенты, – мило оправдывался он.

– Две минуты всегда можно найти, чтобы ответить!

– Ладно, сейчас посмотрю, – согласился он.

– Ответь потом, – попросила она и разъединилась.

– Что там такого важного может быть, – ворчал Андрей, открывая сообщения.

Костя с Дариной переглянулись, испытав непонятные эмоции.

– Да блин! – воскликнул Андрей и рассмеялся, – Вы представляете, спрашивает, что приготовить к моему дню рождению через неделю. Неужели это так срочно. Женщины…

– Это же хорошо, – сказал Костя, глядя в окно, – она заботится.

– Иногда чересчур, – ответил Андрей, я почему с ней съезжаться не хочу, хотя она столько раз предлагала? Да потому что начинается, сюда в тапках не ходи, в уличных джинсах не ложись, кружку не туда поставил. Оно мне надо это выслушивать каждый день? Я к себе домой приду, что хочу делаю, никто слова не скажет. К тому же в одной комнате она со своими причиндалами для маникюра и бровей, в другой комнате мама с дочкой. А у себя я хожу по трёшке, как король, куда хочу. В одной комнате кровать с телевизором, в другой гантели с тренажёрами, в третьей ничего, ну и пусть. Нет уж, мне итак хорошо.

– Тоже верно, – согласился Костя, подавляя в себе желание спросить, за что же он все-таки сидел, – Красиво тут у вас.

– Да, места здесь необыкновенные, – согласился Андрей, – зимой спортсменов много, да и летом туристов хватает. А вы кататься или просто погулять?

– Пока просто погулять, но, может, и покатаемся, посмотрим. А вы сами катаетесь?

– Нет, я не умею, а Лола боится переломать все кости, поэтому пока не собрались.

Они въехали на узкую двухполюсную дорогу, напоминавшую серпантин. По левую сторону была гора, которую они огибали, а по правую – река, ещё не до конца замерзшая, но уже привлекавшая заядлых рыбаков. Через три минуты они уперлись в образовавшуюся пробку.

– Черт, что там такое? – нетерпеливо выругался таксист и вышел из машины, чтобы пройти вперёд и узнать, почему стоим.

– Интересный персонаж, – чуть ли не впервые за всю поездку заговорила Дарина, – в нем сочетается и какая-то грубость, и философские мысли.

– Да, мне даже интересно, что он ещё расскажет. Всё-таки правда, что за каждым человеком своя история, подобно книге.

– А ты общаться не любишь, – засмеялась она.

– Не со всеми, – поспорил Костя, – просто сейчас ситуация иная.

Андрей вернулся и доложил своим пассажирам:

– Авария там, по одной-две машины в одну сторону пускают. Но нам повезло, мы не так далеко, так что потеряем минут десять. Вы не торопитесь?

– Нет, нас в любое время заселят. К тому же сами видите, к чему спешка приводит, – ответил Костя, залезая в телефон, чтобы посмотреть маршрут, – нам в принципе недалеко ехать ещё, всего минут сорок.

– Да, сейчас проскочим, а там быстро, – согласился Андрей. – Вам в магазин не надо? Там по пути в посёлке будет. Воды, еды, ещё что-нибудь?

– Надо подумать, – Костя повернулся к жене, – Дарюш, нам надо что?

– Вода есть, а поужинаем там где-нибудь. Вроде ничего не надо, если ты только не хочешь что-то.

– Я уже приехать хочу, – он снова повернулся к Андрею, – нет, давайте сразу в гостиницу.

– Без проблем, – отозвался тот.

Как и обещал Андрей, около десяти минут они простояли в пробке.

– Мать твою, ничего себе, – выругался водитель, первым увидев место аварии.

Все посмотрели в правое окно. В кювете лежала перевернутая легковушка, которую нельзя было проидентифицировать, поскольку морда была разворочена, а окна выбиты. Вторая машина была запрокинута на бок. Вокруг суетились спасатели, врачи скорой, полицейские и очевидцы.

– Надеюсь, все живы, – негромко сказал Андрей и перекрестился.

– Да уж, опаздывали, наверное, – вставил Костя.

– Ездят, как хотят тут. Обгоняют, превышают, вот и результат, – добавил водитель.

– А камер и постов нет? – поинтересовался Костя.

– Да какие камеры в лесу, – засмеялся тот, – а посты. Бывают, раз в неделю выезжают, да и то там все родственники друг другу, сами понимаете. А вообще ужасно, конечно, что такое происходит. Гибнут ни в чем не повинные люди из-за всяких дураков.

Он замолчал, о чем-то задумавшись, а после паузы добавил:

– Иногда начинаешь думать, что наша планета действительно периодически проводит большую чистку, уничтожая цивилизации. Слышали что-нибудь о катастрофизме?

– Это когда при катастрофах вымирают живые организмы, как с динозаврами? – уточнил Костя, поглядывая на Дарину, которая ему улыбнулась.

– Что-то вроде того. Мне, знаете, близка эта теория. Слишком уж много странностей и нестыковок на нашей планете.

Он снова прервался, обдумывая мысль, затем продолжил.

– Учёные же доказали, что и Древние Майя, и Древние Египтяне были гораздо умнее нас, а ещё более развитыми. Их технологии до сих пор нам не понятны. Хотя некоторые твердят, что мы самая далеко шагнувшая цивилизация. Чушь, я считаю. Мы только начали развиваться последние сто лет, а что до этого было? Да ничего. Вот только… Если все они умудрились погибнуть, боюсь, что нас ждёт та же участь. Вопрос времени.

– Боюсь, что Вы правы, – согласился с ним Костя, – если не природа, то человек сам себя погубит.

– В точку, – добавил Андрей, – там где наука делает шаг вперёд, тут же стоят военные, делая попытки преобразовать новое изобретение в оружие. Человек – хищный зверь. И тут либо ты, либо тебя. Некогда думать о морали и нравственности. Как говорится, социальный лифт всегда будет обоссан. Вы простите меня за такие разговоры, – обратился он к Дарине, – я просто говорю, что думаю. А в тюрьме много думать приходилось.

– Да нам наоборот, интересно, вы очень здорово излагаете свои мысли, – ответила она, несколько смутившись.

– Тогда ладно. Тем более дорога за разговорами быстрее.

Они ехали сквозь тьму по узкой дороге, изредка проезжая населённые пункты.

– Это последний населённый пункт до Домбая, – рассказал Андрей, когда они проезжали очередной посёлок. – Вообще у нас тут спокойно, но вы все равно не ходите по ночам. – посоветовал он.

– Я думаю, у нас сил не останется, – ответил Костя, – мы много гуляем.

– Это правильно, – похвалил он, – ходьба хорошо на сердце и здоровье сказывается. Особенно, когда в горах. Красота.

Они въехали в Домбай. Несмотря на то, что время было почти восемь вечера, посёлок казался пустынным.

– Приехали. Вот ваш отель, – он рукой показал на четырехэтажный красивый дом.

– Ура! – воскликнула Дарина, выходя из машины. – Уже устала сидеть.

Костя рассчитался с Андреем и вышел следом. Доставая багаж, они поблагодарили водителя за аккуратную поездку и интересные разговоры, а тот пожелал им превосходного отпуска.

Сквозь тишину журчала речка, вдали за домами виднелись очертания гор. Ребята поднялись в свой уютный номер, расположенный на четвёртом этаже, и растеклись на кровати, наслаждаясь горизонтальным положением после дороги.

Первым делом они решили сходить поужинать, поскольку толком не ели ничего с самого утра. Костя нашёл ресторан недалеко от их гостиницы, в который они и пошли.

– Как думаешь, за что он все-таки сидел? – спросил он Дарину, когда они шли под горку к главной улице посёлка.

– Не знаю, но в любом случае, он старается, работает над собой, – рассуждала она, – неважно, что было в прошлом, главное какой он сейчас. И каким будет в будущем. Во всяком случае мне он не показался каким-то жестоким убийцей или грабителем. А ты что думаешь?

– Мне кажется, что он как раз за разбой сидел. Не знаю, почему такое впечатление сложилось. Может, потому что сроки у него не маленькие были. В любом случае ты права – главное, какой он сейчас. И что мы доехали спокойно.

Последнюю фразу он сказал с улыбкой на лице, чтобы разрядить обстановку. За ужином они принялись обсуждать планы.

– Я хочу в горы, вот прям, чтоб горы-горы. И лес, и речку хочу. – делилась мыслями Дарина.

– Горы в любом случае будут. Завтра поднимемся на самый высокий третий уровень. Там везде все облазим. Потом можно будет и в лес, и к реке, я на карте видел, они недалеко, – рассказывал Костя.

– И по посёлку погуляем, – добавила она, разглядывая незамысловатый скандинавский интерьер ресторана.

– Обязательно.

На следующее утро, вдоволь выспавшись, отдохнув и вкусно позавтракав, Костя и Дарина отправились прямиком к подъёмникам, чтобы попасть на самую высокую точку. Погода стояла идеальная для подъёма и прогулок: ясное небо, практически нет облаков, отсутствие сильного ветра, по крайней мере, внизу.

Ребята заварили себе в термос чай, взяли перекусить, и двинулись прямиком в горы. Подъем на первый уровень занял около двадцати минут. На высоте 1600 метров было достаточно комфортно, чтобы погулять и осмотреться. Однако Костя предложил доехать до самого верха на 3200 метров сразу, потому что там погода могла запросто ухудшиться, и они рисковали ничего не увидеть.

На втором уровне у ребят появилось желание утеплиться. Сквозной ветер продувал лёгкие куртки. Несмотря на то, что внизу была весна, в горах по-прежнему хозяйствовала зима. Предусмотрительная Дарина взяла все самое необходимое: шапки, шарфы и перчатки. Затем, не теряя времени, они сразу пошли на кресельные подъёмники.

На самом верху было немноголюдно и холодно, но зато очень красиво. Со всех сторон открывался вид на горы, а пронзающая уши тишина придавала чарующую торжественность, словно приоткрывая завесу таинственной связи между природой и человеком.

Идти там особо некуда, однако они все же смогли найти себе место, где можно насладиться видами. Некоторое время они сидели молча, любуясь горами, и одновременно очищая голову от всех мыслей. Они погрузились в своего рода медитацию, соединились с горами, природой. Стали чуточку ближе к небу и Вселенной.

Величие гор, распростертых на огромные расстояния, и непоколебимо стоящих веками, вдохновляло.

– Я не могу описать обычными словами, что здесь чувствую, – поделилась Дарина, – это нечто неописуемое. Я прямо сейчас чувствую, как моё тело заряжается. Здесь потрясающая энергетика!

Она была в восторге, а Костя, чувствуя тоже самое, ловил минуты просветления, подобные тому, что он испытывал в Калининграде несколько лет назад.

– А я просто счастлив, – ответил он с улыбкой.

Ветер не на шутку разгулялся, и ребята, успевшие и насладиться моментом, и пофотографироваться, решили спуститься на один уровень вниз, и погулять там. На их удачу ещё на подъёмнике они заметили чудесный уголок, где никого нет, прямо возле края горы. Оттуда открывался вид на долину.

– В таких местах чувствуешь саму жизнь, – сказала Дарина, прислонившись к Косте, и смотря вдаль.

– Да, в городах и за работой мы забываем, насколько прекрасен и разнообразен наш мир, – ответил он.

– А что для тебя есть мир? В смысле, каким ты видишь его? – поинтересовалась она.

– Ты же знаешь, философия штука переменная, вчера думаешь, что мир один, а сегодня, что другой, – Костя говорил серьёзно, вдумчиво и глядя прямо в глаза Дарине.

– Я это знаю. Потому и спрашиваю. Поделись со мной, о чем сейчас твои мысли, мне очень интересно, – с улыбкой попросила она.

– Сейчас про космос. Ты никогда не изучала его? – неожиданно спросил он.

– Не то, чтобы очень серьёзно, – недоуменно ответила та, – а как это связано?

– Вот, смотри, – продолжил он, доставая телефон, – есть видимая Вселенная, которую изучил человек, – он показал фотографию космоса, похожую на паутину. – А это клетка мозга человека, – он показал следующее фото, на котором была практически идентичная паутинка, только в другой цветовой гамме. – Понимаешь, к чему я клоню?

– Кажется, да, – Дарина вдумчиво посмотрела на фотографии ещё раз. – Значит, мы живём вечно? Во множествах мультивселенных? А душа это атомы, после смерти мы оставляем свою оболочку, получаем опыт, и переживаем снова и снова.

– Не совсем, – возразил Костя, открывая новую картинку. – Это глаз, а это галактика, – он проделал точно такие же движения, как и в первый раз.

Дарина удивилась очередному сходству, но хотела, чтобы Костя объяснил ей свою мысль.

– Вселенная – мы сами, – он увлечённо жестикулировал. – Тело это всего лишь взятая в аренду у природы недвижимость. И все окружающие люди – другие Вселенные. Это как в гипотезе о множестве Вселенных.

Рождение Вселенной – Большой взрыв.

Конец Вселенной – сужение и потухание.

То есть когда жизнь заканчивается Вселенная сужается до точки, после чего случается новый Большой взрыв – перерождение. И мы создаём для себя новую жизнь. И так цикл за циклом.

– Но для чего это все? – спросила Дарина, смотря на Костины глаза, рассеянные и в то же время сосредоточенные на одной точке.

– Кто ж его знает, – он улыбнулся, – было бы не так интересно, если бы люди знали все о жизни и смерти.

– Может быть, поэтому существует столько религий, ритуалов и различных верований? – рассудила Дарина.

– Вообще я склонен к тому, что это все люди придумали, – Костя снова стал серьёзен. – Не хочу никого обидеть, но лично у меня сложилось впечатление, что это все подобно театру. Большому масштабному политическому театру. А цель одна – сделать так, чтобы общество думало о смерти, как о чем-то таинственно-плохом. То есть за плохие поступки тебя накажут, а за хорошие поощрат. Не спорю, с одной стороны это хорошо. С моральной точки зрения все, кто истинно верит, будут жить праведно и наставлять других. Но с другой стороны, когда все это доходит до того, что меня обвиняют в том, что я плохой только потому, что не даю им денег и не участвую в спектаклях – это уже похоже на использование власти. Опять-таки лицемерное общество не сможет даже в этом найти единогласного подхода, потому что самые хитрые и сильные будут тянуть одеяло на себя. А серая масса верит сначала одним, потом другим.

– А я верю в Бога, и в церковь иногда хожу. Мне там спокойно. – Мягко возразила она.

– Я тоже верю, – пожал плечами Костя, – просто считаю, что Бог живёт внутри меня, а не в определённом месте, на котором стоит здание, покрытое золотом. И вообще, все молитвы, которые мы читаем, обращаются в первую очередь вглубь самого себя.

– Мне так интересно с тобой, – её карие глаза впились в его задумчивое лицо. – Ты иногда такие мысли выдаешь, что мне кажется, будто ты с другой планеты.

– Я иногда тоже так думаю, – все с той же серьёзностью сказал он, – мне на этой планете неуютно. Чувствую себя не в своей тарелке. Мне комфортно только с тобой, вдали от людей, как сейчас.

– Как это приятно! – Дарина умиленно обняла его.

Так они просидели какое-то время, после чего, подмерзнув, решили согреться горячим супом и чаем. В кафе было немноголюдно, и Костя занял им двоим большой стол с видом на горы. Им принесли по огромной тарелке лагмана и травяной чай.

– Как вкусно! – восхищенно воскликнула Дарина. – Этот лагман просто нечто!

– Ты просто замёрзла и проголодалась, – заметил, улыбнувшись, Костя.

– А ты просто ещё не попробовал, – съёрничала она.

– И что скажешь? – нетерпеливо спросила она, когда Костя съел несколько ложек.

– Да, действительно очень вкусно, – согласился он с ней.

– Запомни это место, мы завтра сюда вернёмся! – попросила она.

После обеда они спустились в посёлок, и решали куда им сходить.

– Смотри, тут на карте есть водопад Чертова Мельница. Пишет три километра, пойдём? – предложил Костя, изучая карту.

Они направились вдоль реки к лесу, расположившемуся в горах. По пути находилась проходная, где они внесли экологический сбор, а также охранник записал их фамилию, почту и номер телефона. Они забирались в гору все выше и выше, стояла тишина, прерываемая лишь горной рекой, оставшейся позади внизу.

Поскольку Костя уже хорошо знал свою жену, то сразу с ней договорился, что фотографировать она может все, что угодно и сколь хочет долго, но на обратном пути. Дарина не возражала, но все равно, будучи вдохновенной, умудрялась делать красивые кадры.

Через полчаса пути им встретилась пара в возрасте. Они предупредили, что впереди сошла лавина, и перебираться проблематично, поскольку дороги нет, и никаких креплений тоже. Поблагодарив их за информацию, ребята пошли дальше, решив все же посмотреть на лавину вблизи. Ещё через двадцать минут пути они, наконец, дошли до лавины. Она представляла собой покров снега шириной около десяти метров.

Немного поколебавшись, Костя и Дарина все же решили перебраться через неё и дойти до водопада.

Первым, естественно, пошёл Костя. Он преодолел препятствие за пару минут, и вернулся на середину, чтобы помогать Дарине. Та смело полезла через лавину, но через пару метров нога поехала, и она провалилась по щиколотку в снег. Костя помог подняться, и предложил вернуться назад, но со свойственным ей упорством, Дарина решительно продолжила карабкаться.

После препятствия они сели на камень, чтобы немного отдохнуть.

– Не знаю, успеем ли мы до темна вернуться, – сказал Костя, доставая бутылку с водой, – там ещё вниз метров двести, а потом обратно весь этот путь. С учётом того, что мы по горам лазили с утра, сил может не хватить до дома дойти.

– Согласна, – поддержала Дарина мужа, – предлагаю дойти до спуска, а потом в обратную сторону пойдём.

Так и поступили. Поднявшись ещё наверх около тридцати метров, они уперлись в спуск, ведущий к водопаду. Он был уже слышен, но не доступен взору из-за леса. Они сели отдохнуть. Каждый думал о чем-то своём.

На обратном пути Дарина очень испугалась, когда переходила лавину, поскольку спуск был сложнее из-за того, что ноги постоянно скользили. Костя старался, как мог, подстраховывать и поддерживать, но большим помочь не получилось бы. В итоге, преодолев опасный участок, они остановились отдохнуть.

– Ты умничка, что преодолела это все, – подбодрил её Костя, видя, как жена перепугалась.

– А у меня выбор был? – иронично спросила Дарина.

– Можно было МЧС вызвать, – пошутил он.

– Дурак, – засмеялась она, толкнув его в плечо.

Остаток пути они останавливались очень часто. Во-первых, потому что уже устали, а во-вторых, Костя сдержал свое слово относительно фотографирования, чем Дарина и занималась с присущей ей задорностью, концентрацией и усердием.

Они вышли из леса к реке, когда уже начало смеркаться. Горы превращались в силуэты, а вода в шум.

– Хорошо, что мы успели до темна выйти, а то все ноги бы переломали, – сказал Костя, – давай тут посидим, отдохнём?

Он указал на лавочку, сделанную из бревна, и стоящую прямо напротив реки. По всей видимости она пользовалась спросом у туристов, выходящих из заповедника, и желающих перевести дух.

– Какое чудесное место! – радостно воскликнула Дарина. – Я бы здесь с тобой целый день сидела!

– Ты то же самое в горах сегодня говорила, – улыбнулся он.

– А я везде бы с тобой была!

Он поцеловал её в щеку, и обнял, прислонив к себе, и спрятав её тем самым от ветра. Глядя на погружавшуюся во мрак воду, Костя сказал:

– Может быть, нас тянет к воде, потому что мы сами по большей части состоим из воды? Молекулы стремятся друг к другу, словно магниты.

Дарина посмотрела на него вопросительно-изумленным взглядом.

– Почему ты об этом подумал?

Он пожал плечами.

– Нас с тобой тянет то к берегу моря, то к реке, как сейчас. Даже не плавать, а просто сидеть, наслаждаться видом, шумом, величием стихии. Это как-то связано с нашей биологией.

– Мы просто с тобой романтики, – она снова положила голову ему на плечо. – И я это очень ценю. К тому же, человек – это часть природы, поэтому мы и стремимся воссоединиться с ней.

– Тогда почему мы живём не на природе, а в пропитанных выхлопами городах? – риторически спросил Костя, не ожидая получить ответа, который сам прекрасно знал.

– Рискну предположить, что это связано с эволюцией. Технический прогресс. В деревнях сейчас очень трудно жить, – ответила Дарина, отвлеченно поглаживая мужа по руке.

– Думаю, не сложнее, чем раньше, – не согласился Костя.

– Возможно, просто человек сейчас совсем другой стал. Мы, городские, ничего делать не умеем там, а между прочим они работают побольше нашего, – рассуждала она.

– Да, в этом ты права, – признал он, – но все равно там жизнь размеренней и люди душевнее. И на деньгах не так помешаны.

– Ты хочешь в деревню переехать? – с улыбкой спросила она.

– Нет, – коротко ответил он, глядя на воду, – но хочу быть ближе к природе.

– Тогда нужно становиться финансово независимыми, чтобы позволить себе жить там, где нравится, – заключила Дарина

– Да как же мы, люди, любим все усложнять! Вот же природа повсюду. – Воскликнул он и засмеялся, после чего повисла неловкая пауза.

– Пойдём домой, тут уже свежо стало, – предложил Костя своим обычным тоном после минутной тишины.

На следующий день они снова отправились в горы. В этот раз у них была цель найти уединенное место, где бы ни было людей и с прекрасными видами. Они не поехали на обычных подъёмниках, а пошли сквозь лесополосу по дороге, где в зимний сезон пролегала трасса для лыжников и сноубордистов. Пройдя около получаса, они пришли к старому кресельному фуникулеру, который довозил до первого уровня. Недолго думая, Костя сказал Дарине, что они поедут тут, а на первом уровне пойдут в другую сторону от сувенирного рынка и кафе.

– А обратно также поедем? – спросила Дарина, когда они сели в трясущиеся кресла подъёмника.

– Нет, обратно на европейках поедем, – ответил Костя.

– Так там же билеты другие?

– Я вчера заметил, что на входе наверху не смотрят их, а внизу ты просто проходишь сквозь турникеты и выходишь. Давай попробуем. В крайнем случае, заплатим, – предложил он, быстро излагая мысли.

– Ах ты, хитрец! – весело сказала она. – А если что можно вчерашние билеты показать, пальцем дату прикрыть. Они же у тебя остались?

– Точно, можно и так попробовать. Надо в кармане посмотреть, скорее всего, остались.

– Вечно у тебя всякий хлам в карманах, – в шутку отметила она.

– И не говори.

Они поднимались все выше и выше в гору, болтая ногами на высоте ёлок, любуясь видами, и делясь впечатлениями.

– Ой, смотри, орёл! – воскликнула Дарина, показывая рукой на большую хищную птицу, севшую на макушку ели в метрах десяти от них.

– Красивый, – откликнулся Костя, разглядывая птицу, – только это не орёл, а сокол, наверное. Этот поменьше.

– Да какая разница, – отмахнулась она, щелкая его на телефон.

Они поднялись на первый уровень канатной дороги и, сойдя с кресел, Костя указал рукой на узкий коридор, спрятавшийся между подъёмником и сувенирными лавками.

– Давай тут, – сказал он.

Они нырнули в проход, и спустя несколько мгновений оказались на заднем дворе какого-то кафе. С одной стороны мусорка, с другой – какие-то сарайчики.

– Пойдём прямо, – шепнул Костя, и повёл Дарину за собой.

– А сюда можно?

– Пока не видят, можно. Мне помнится, тут зимой где-то трасса была.

Они прошли сквозь двор метров десять и оказались возле дороги, которая также служит зимой трассой.

– Точно, вот же она, – воскликнул Костя.

– А дальше-то куда? – спросила, озираясь, Дарина.

– Вон, смотри, – он показал рукой на островок, расположившуюся чуть поодаль от дороги, – пойдём туда.

Они перешли дорогу, старательно обходя грязевые лужи, и зашли на небольшую поляну, с которой открывался панорамный вид на горы. Весь шум туристического места они оставили за спиной. Было настолько тихо, что они слышали собственное дыхание.

– Как здесь чудесно! – еле слышно прошептала Дарина.

– Да, прекрасное место! – согласился Костя, доставая пенку.

Они расположились на булыжниках, завороженно глядя на горы.

– Хочу, чтобы лавина сошла! – мечтательно сказала Дарина.

– Где-нибудь вдалеке, но чтобы мы её видели? – уточнил Костя.

– Да, именно, – кивнула она, – ты мои мысли прочитал.

Она полезла в рюкзак, откуда выудила блокнот и ручку.

– Ты не будешь ничего записывать? – поинтересовалась она. – Я запишу свои мысли, пожелания и мечты, чтобы это были цели, которые буду воплощать.

– Хорошая идея, – согласился Костя, достав свой блокнот.

Какое-то время они сидели в полной тишине, изредка прерываемой птицами, пролетающих над их головами. В один момент Костя услышал непонятный шум.

– Гляди! – позвал он жену. – Лавина!

– Где-где? – начала всматриваться она.

– Там, – он указал пальцем на середину горы, стоявшую чуть левее от них.

Все действие заняло около двадцати секунд. Шум сходящей в тишине лавины разлетелся на округу. Со стороны это выглядело завораживающе.

Прекратилось все также быстро, как и началось. В один момент повисла тишина, словно ничего не было.

– Вау! – Завороженно сказала Дарина, не отрывая глаз от горы.

– Поаккуратнее с желаниями, – подмигнул ей Костя.

– Вот это да! Стоило мне подумать про лавину, как на тебе! – Её восхищению не было предела. – Значит, и с остальным все получится!

– Разумеется, – согласился он, – но не забывай, что все зависит от нас самих.

После этого они продолжили витать в своих мыслях, одновременно наслаждаясь моментом. Время, казалось, остановилось.

Костя задумчиво писал стихотворение, а Дарина старательно записывала цели и мечты на будущее. Молчание прервала Дарина:

– Я вчера в лесу все думала о том, что хочу, чтобы работа приносила удовольствие. Жизнь слишком коротка. Нельзя все время оборачиваться на стабильность. Тем более, если ты эту работу терпеть не можешь. Это самообман. Жизнь – это постоянное движение и риск. И я приняла для себя решение. Очень надеюсь, что ты меня поддержишь, потому что без тебя я бы на это не решилась.

Она выдержала паузу, подобно той, которую делают актёры перед тем, как произнести главные слова. Затем взяла Костю за руку, и глядя прямо в глаза сказала спокойным и мелодичным голосом без ноты сомнения.

– Я стану фотографом. Уволюсь, погружусь с головой в эту сферу. Курсы я уже прошла, есть портфолио из родственников и друзей. Буду продвигаться в социальных сетях. Первое время придётся работать почти задаром, поэтому я рассчитываю на твою помощь и поддержку. Но зато потом это должно приносить очень хороший доход. А если не получится, всегда можно найти другую работу. Просто нужно время, год или два. Что думаешь?

Костя слушал, не перебивая и даже не изменившись в лице. Дослушав до конца, он не раздумывая ответил:

– Как я рад, что ты, наконец, решилась на это. Горжусь тобой, ты большая умница. Конечно, я тебя поддержу. Главное, чтобы ты была счастлива и получала удовольствие от того, чем занимаешься.

– Спасибо, родной мой, – она крепко его обняла, а по её щекам скатились несколько слезинок радости.

В этот момент Костя почувствовал прилив мыслей, отчужденных чем-то необычным. Затем у него также случилась минута откровения:

– Знаешь, о чем я думал вчера в лесу? Это было немного странно, потому что раньше я не обращал на подобное внимание. Но когда ты вчера преодолевала лавину, меня вдруг словно молнией поразило. Не знаю, как связаны все эти мысли в моей голове, но суть такова, что я понял одну простую вещь, которую, как мне кажется, должен понять каждый мужчина.

Меня окружают сильные женщины. Не в том плане, что готовы таскать тяжести или строить дом, хотя не сомневаюсь, что при желании запросто можете это сделать. А в том смысле, что несмотря на все жизненные невзгоды, препятствия и несправедливости, вы не сдаетесь. Наоборот, вы решаете все проблемы, преодолеваете себя, работаете и самое главное – не жалуетесь! В отличие от нас, мужиков, которые чуть, что сразу ноют, ищут отговорки и просто ленятся. Всегда говорил, что не тот пол назвали сильным. Стереотипы дурацкие.

Давай по примерам пройдёмся. Просто возьмём знакомых нам женщин.

Моя мама борется с такой мерзкой болячкой, лечится, бегает по врачам, ходит на работу, тратит нервы на чужих детей, когда это уже никто не ценит, вместо того, чтобы заниматься собой, содержит себя и мужа.

Твоя мама также долгое время лечилась от болезней различных, и сейчас продолжает, переживает утрату в лице любимого мужчины, работает и думает о будущем.

Ты у меня вообще умница. Отучилась, самостоятельно заработала на квартиру в Москве, также, как и мама, горько переживаешь уход самого близкого мужчины, у тебя куча планов на будущее. Но все-таки я надеюсь, что мы будем вдвоём двигаться дальше. Не хочу быть типичным мужиком.

Бабушка моя всю себя отдаёт ради своих детей. Всегда везде съездить, пробьется к кому надо, всех по пути раскидает. Настоящая пробивная женщина!

Потом Лена с Вероникой. Их сила в том, что они терпеливо шаг за шагом идут к своей цели, преодолевая боль, тяжесть и безразличие окружающих, хотя они все же видят в людях только хорошее и это очень важно.

Твоя Диана воспитывает одна дочь, потому что муж у неё оказался мягко говоря не надёжным человеком, переживает утрату мамы, и вместо того чтобы чувствовать поддержку от отца – вечно бодается с ним и постоянно что-то доказывает, ещё пошла учиться, чтобы продвигаться в карьере.

И это только близкие люди. А если посмотреть в округ, то чуть ли ни у каждой семьи такие истории есть. У Марины, массажистки твоей, какая история. Вон мне мама рассказывала, что у них в школе у двух третей учителей мужья не работают. Это вообще как? Насколько надо себя не уважать, чтобы сесть на шею жене и даже не пытаться как-то ей помогать?!

– Обалдеть, – ошеломленно сказала Дарина, – я никогда и не задумывалась об этом. Может, стоит эти мысли как-то донести?

– Я тоже над этим думал. Единственное решение, которое в голову пришло – это стихотворение. Оно будет завершающим в моем сборнике.

– По-моему отличный вариант. Ты его сейчас писал?

Костя протянул Дарине блокнот, где мелким неровным почерком было написано стихотворение, которое она зачитала вслух.

«О сильных женщинах»

«Я вижу силу в этом взгляде,

Что пережил буквально всё,

И чтобы тело не сказало,

Дух не зависит от него.

Твою Историю, я знаю,

Что скрылась за простой улыбкой,

За всех мужей всё наверстаю,

В порыве донеся си мысли.

О, как сильно ты устала!

Взвалив на шею разный груз,

От всех невзгод и испытаний,

Что устилает жизни путь.

Порой бывает нестерпимо,

Кричишь сквозь слёзы "не могу!",

Фортуна ведь не укротима,

Но помогает как-нибудь.

Сквозь тучи, мрак и недоверие

Пробьётся женщины любовь,

Так будь, собрат, благоговейным,

Ведь это даровал нам Бог.

Прошу за всех мужчин прощенья,

Что дамам нашим тяжело,

И накажу в знак искупленья

Подставить крепкое плечо.

О, странный и прекрасный мир,

Привносишь вечно измененья,

Наш поворот судьбы затмил

Лучину счастья вдохновенья.

Пускай идёт, как самотёком,

Пускай трещит, словно по швам,

Правда всегда тут недалёко,

Но не доверяй ты всем словам.

Не сетуй, право, на судьбу,

По силам всё, что в этой жизни,

Скажи себе "я вас люблю!" -

Ведь ты по истине красива».