Kitobni o'qish: «Русские супергерои»
© Антоновский Р.Ю., 2021
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022
Вступление
Русские – одна из величайших наций мира. В отличие от американцев с их скудной молодой историей нам не нужно выдумывать сказки про вымышленных супергероев.
Подлинными супергероями были наши с вами предки. Просто русским всегда не хватало грамотного пиара.
Если американцы и европейцы могут раздуть огромный рекламный пузырь из любого своего незначительного достижения, то мы даже из самых громких своих побед не умеем сделать легенду.
Легенду, которую нынешнее и будущие поколения будут передавать из уст в уста. Сейчас более или менее героизируется и популяризируется Великая Победа в Отечественной войне 1941–1945 годов, но этого недостаточно.
Тем более что русские герои существовали и совершали подвиги всегда, со времен Новгородской Руси и по сей день. Важно отметить, что пантеон русских супергероев богат не только воинами, но и литераторами, учёными, музыкантами, философами и коммерсантами.
Обидно видеть, что кумирами нашей молодежи являются выдуманные западные персонажи, а русские за рубежом предстают в образе дикарей и злодеев.
Задача цикла книг «Русские супергерои» – переломить этот тренд и задать новый.
Тренд на то, что быть русским – это круто и модно.
Мы будем рассказывать о Великих Русских Героях прошлого современным языком соцсетей и популярных блогов.
Пора сделать супергероев из барона Врангеля, поэта Гумилёва, казака Ермака, князя Святослава, императора Николая Первого, космонавта Гагарина, панка Егора Летова, политика Столыпина, воина Евпатия Коловрата, спецназовца Гюрзы, шахматиста Алёхина и многих других. Книги о русских супергероях можно писать бесконечно.
Мы отмоем их честные имена от наветов злопыхателей и доведем народный восторг их подвигами до уровня масскульта.
Где еще, кроме России, могли появиться такие люди, как Юрий Власов или Иван Солоневич, которые одновременно были выдающимися спортсменами-тяжелоатлетами и глубокими русскими философами православной патриотической ориентации?
Нужно признать тот факт, что пока русские патриоты проигрывают борьбу за умы молодежи как в России, так и за ее пределами.
Мы хотим изменить эту ситуацию, сделав так, чтобы люди по всему миру стремились стать частью русского мира, вдохновившись героями нашего прошлого и настоящего!
Русским быть круто!
Часть 1. Русские – это Отвага!
Евпатий Коловрат. Русский берсерк
Легендой стали скандинавские воины-берсерки. Они отличались бесстрашием и неимоверной силой. Один берсерк стоил сотни обычных воинов.
Во время боя с помощью специальных упражнений, а иногда и психоактивного отвара из мухоморов, берсерки могли ввести себя в боевой транс.
В этом состоянии их реакция ускорялась, сила утраивалась, болевой порог заметно снижался. В сочетании с натренированными до совершенства боевыми навыками это делало их опасными и неуязвимыми воинами.
Считалось, что в берсерков вселялись духи могучих хищников Севера. Они делились на ульфхеднов, чьим тотемом был волк, и на эйнхериев, в которых на время боя входил дух медведя.
Были берсерки и среди наших предков. Термин «Русь» изначально обозначал воинское сословие у викингов и северо-восточных славян. Позднее он стал этнонимом, дав имя самому воинственному и искусному в битве народу Европы, русам, сложившимся в единый этнос из славянских, скандинавских и финно-угорских племен европейского Северо-Востока.
Слава берсерков закатилась с принятием христианства, ведь их священная ярость было тесно связана с языческими обрядами и верой в тотемы. Но их боевые приемы продолжили использовать и христианские витязи.
Так, берсерком не по духу, но по боевым качествам можно назвать великого воина Христа Евпатия Коловрата.
Во времена нашествия туменов Батыя на Русь он отправился в Чернигов просить подмоги у других русских князей. Русь вошла в пору феодальной раздробленности и не могла на равных сражаться с татаро-монголами.
Вернувшись домой, Евпатий нашел Рязань полностью сожжённой и разоренной. В резне, учиненной Батыем, погибла вся его семья.
Тогда Евпатий Коловрат собрал отряд из 1700 воинов, чьи семьи тоже погибли в огне побоища, и отправился мстить.
Отряд Коловрата разгромил арьергард доселе непобедимых монголов. Батый послал против него своего шурина, богатыря Хостоврула. И вновь коловратовцы праздновали победу, а сам Евпатий убил Хостоврула в очном поединке.
Так ордынцев не громил еще никто. Причем в каждом бою силы Евпатия Коловрата десятикратно уступали туменам врага. Но сочетание священной ярости берсерка, военного искусства, отваги и веры в Христа каждый раз помогало Коловрату нещадно бить опасного врага.
В принципе, в те годы соотношение 10 на 1 в пользу татаро-монгол считалось вполне нормальным, чтобы наши предки вступили с ними в бой.
Именно иго научило русских побеждать превосходящие силы противника и не бояться идти в атаку, уступая в числе. Брали умением.
В итоге разбить войско Евпатия Коловрата удалось лишь при помощи передовых военных технологий. Коловратовцев закидали камнями из «потоков», камнеметательных орудий. Батый победил не умением, не отвагой, не духом, но преимуществом в убойной силе оружия.
Впрочем, жестокого хана настолько впечатлила смелость русских витязей и их умение сражаться, что он отпустил выживших бойцов Коловрата на волю и выдал им тело их командира, чтобы его похоронили с почестями.
Батый даже бросил знаменитую фразу: «Будь у меня всего несколько тысяч таких воинов, я бы завоевал весь мир».
Так русское воинское искусство оценил хан монголов, которые в то время считались лучшими бойцами в мире.
Но, как я писал выше, феодальная раздробленность помешала русским воинам объединиться в один кулак против многочисленного монгольского войска.
Несмотря на подвиг Евпатия Коловрата, Русь стала вассалом Орды.
Впрочем, Орда не оказала на русских никакого культурного влияния, а вот многими монгольскими военными уловками арсенал наших витязей обогатился.
Сейчас многие пытаются записать Евпатия Коловрата в язычники. Это не так. Евпатий – русская версия популярного христианского греческого имени Ипатий.
Кличка же Коловрат могла идти как от Солнца, что ходит по кругу (коло на древнерусском), так и от названия круглого арбалета, которым тогда пользовались русские стрелки.
Иван Паскевич. Пощада повинным. Смерть непокорным. Час – на размышление
Вынесенные в эпиграф этой истории слова русского фельдмаршала Ивана Паскевича звучат как его девиз.
На самом деле это ультиматум, который он выдал турецким защитникам крепости Карс перед тем, как эту доселе неприступную цитадель взяли русские войска под его началом.
Итак, подробнее о нашем супергерое!
Иван Федорович Паскевич – отпрыск казацкого рода, ставший князем Варшавским и графом Эриванским. Все свои регалии он заслужил на поле боя, отважно сражаясь за Россию.
Единственный в истории полный кавалер орденов Святого Георгия и Святого Владимира, Иван Паскевич побеждал турок и персов.
Бил французов у Бородина и брал Париж. Успешно подавил восстания венгров и поляков! На Кавказе Паскевич сменил самого Ермолова и сумел привести непокорные горские народы к присяге, начав политику русификации края.
Став польским наместником, одной рукой он строил дороги и фортификационные сооружения, а другой не давал свободно дышать польским сепаратистам.
Пожалуй, не было в России девятнадцатого века полководца более успешного и преданного своей Родине, чем Паскевич.
Умер фельдмаршал Паскевич как настоящий воин – от последствий контузии, полученной на Крымской войне.
Среди его предков были запорожские казаки, соратники самого Богдана Хмельницкого, снова сделавшего Украину частью России после многих лет польской оккупации. Другая ветвь его семьи происходила из Белоруссии.
Забавная ирония судьбы – сын южной и западной ветвей триединого русского народа, настрадавшихся под католическим игом польской шляхты, в итоге стал наместником Польши, вошедшей в состав России.
Именно Паскевич подавил Польское восстание, после которого император Николай Первый лишил Польшу конституции и сделал ее обычной провинцией Российской империи.
Он же командовал 150-тысячным русским корпусом, который помог австрийцам подавить восстание венгров. Злые языки прозвали его «душителем свобод», а он был настоящим соколом монархии и естественного, традиционного, порядка вещей.
Как не хватало России Паскевича накануне Февральской и Октябрьской революций!
Но вернемся к нашему герою. Несмотря на дворянско-воинское происхождение и службу в пажеском корпусе при императоре Павле Первом, у Паскевича было недостаточно знатное происхождение, чтобы рассчитывать на серьезную карьеру при дворе.
После убийства императора Павла он навсегда покинул двуличный двор и не любил потом вспоминать о своей придворной юности.
Иван пошел на военную службу и стал в буквальном смысле прорубать свой путь к славе и регалиям. Первые награды он снискал в войне с турками, которые долгое время были основной и любимой грушей Паскевича, которую он с удовольствием и регулярно лупил.
Молодому офицеру достался штрафбат, подразделение из накосячивших офицеров и солдат, которое он превратил в образцовое войсковое соединение.
В молодости Паскевич прославился тем, что всегда находился в гуще сражений, управляя боем на передовой. Под ним убили двух лошадей, он был легко ранен, но чаще пули и пушечные ядра свистели мимо удачливого и отважного русского воина, словно бы он был заговоренным.
Во время войны с Наполеоном он лично возглавил штыковую атаку, опрокинувшую ряды легендарного французского маршала Нея.
Паскевич бил французов не только в России, особенно он отличился в боях под Дрезденом и Лейпцигом, став героем еще и для союзной Пруссии.
Он триумфально вошел во главе нашей армии в Париж и стал генералом в 28 лет!
Император Александр I представил Паскевича во Франции своему 18-летнему брату Николаю I как одного из самых успешных своих полководцев.
С этого момента зародилась дружба между будущим императором и его любимым маршалом.
Когда Николай Первый взошел на трон, Паскевич принял участие в Верховном суде над мятежными декабристами и на четверть века стал главнокомандующим русской армии, добившись впечатляющих успехов.
Казалось, не было в Евразии врагов России, которых бы он не побеждал.
В Иране он разгромил персов, включив в состав России Нахичеваньское и Эриванькое ханства, ставшие губерниями Российской империи.
Русская армия угрожала столице Персии, Тегерану, и гордые персы пошли на унизительный мир с нашими великими предками. Потеряв огромные богатые территории, они также выплатили России гигантскую контрибуцию золотом и отдали Каспийское море под контроль русского флота. Фактически Каспий стал нашим внутренним морем.
По сложившейся традиции Паскевич успешно бил турок везде, где только их видел: в Закавказье, Причерноморье и на Балканах.
Сменив легендарного генерала Ермолова на Северном Кавказе, Паскевич продолжил его дело, усмирив непокорных горцев и покончив с рабовладельческими государствами черкесов.
Там, где раньше шумели невольничьи рынки и откуда черкесские разбойники отправлялись в набеги на соседние страны, теперь раскинулись живописные курорты Сочи, Адлера, Анапы.
Фактически именно Паскевич успешно завершил многолетнюю Кавказскую войну убедительной русской победой.
За победу над персами он стал Паскевичем-Эриванским, а за усмирение Польши – графом Варшавским.
Феноменальная карьера для парня из простого, пусть и дворянского, рода малоросских казаков.
Именно ему посвятил эти строки другой друг императора Николая Первого и певец русского самодержавия Александр Сергеевич Пушкин. Вот что соловей русской монархии написал о ее боевом соколе:
«Победа! сердцу сладкий час!
Россия! встань и возвышайся!
Греми, восторгов общий глас!..
Но тише, тише раздавайся
Вокруг одра, где он лежит,
Могучий мститель злых обид,
Кто покорил вершины Тавра,
Пред кем смирилась Эривань,
Кому суворовского лавра
Венок сплела тройная брань».
Гюрза. Бешеный командир «Бешеной» роты
Незаслуженно мало у нас фильмов и сериалов о чеченской войне, где жестокость и коварство боевиков, подлость и предательство ельцинских властей сочетались с феноменальным героизмом русских генералов, солдат и офицеров.
Крутейшего блокбастера заслуживает разведрота специального назначения 166-й отдельной мотострелковой бригады, прозванная своими и врагами «Бешеные».
Последним командиром «Бешеных» был легендарный Алексей Ефентьев по кличке Гюрза.
Потомственный воин, внук казачьего атамана, он родился в Туркменистане, а учился в Баку. Добровольцем ушел служить Родине в Афганистан. Участвовал в первой карабахской войне.
Оказался добровольцем и на первой чеченской.
Роту Гюрзы прозвали «Бешеные», потому что они всегда принимали или завязывали сражение с боевиками, невзирая на их число. И всегда побеждали умением и отвагой с минимальными для себя и максимальными для противника потерями.
Даже отмороженный Басаев боялся «Бешеных», изрядно потрепавших тылы его группировки.
Прирожденный воин с уникальной чуйкой, Гюрза всегда прокладывал маршрут своей группы так, что она обходила все засады, минные поля, опасные участки и практически без потерь била боевикам в тыл или выводила соратников из окружения.
На счету Гюрзы и «Бешеных» сотни убитых боевиков, десятки успешных рейдов по тылам дудаевцев и басаевцев, успешный штурм неприступного Бамута и деблокада координационного центра в Грозном, когда было спасено много наших бойцов и журналистов.
Гюрза стал легендой русской армии в ее самый тяжелый период, когда все плюсы могучей Советской армии уже закончились, а сильная Российская еще не была построена.
На архивных фото и видео «Бешеные» похожи на банду пиратов: банданы с черепами, разнобойный камуфляж, кеды и кроссовки на ногах.
Разительный контраст с современными русскими спецназовцами и чвкашниками, экипированными с иголочки, как космические имперские штурмовики.
Но это были Воины с большой буквы, про подвиги которых снял фильм «Чистилище» еще не сошедший с ума Невзоров.
К сожалению, их победы были преданы позорным Хасавюртовским миром Лебедя и Ельцина.
Но жертвы и пролитая кровь «Бешеных» были ненапрасными, Гюрза спас сотни жизней русских бойцов, в том числе новобранцев, которые под его началом из испуганных срочников в считаные недели превращались в опытных псов войны.
Сотни убитых ими боевиков никогда больше не причинят вреда России.
«Бешеные» были теми немногими русскими солдатами, что напугали чеченских исламистов до смерти, показав, что даже в проданной, преданной и разобранной русской армии есть воины, которые и всемером могут уничтожить крупный отряд матерых боевиков.
После войны Ефентьев работал директором колхоза под Воронежем, сделав его из банкрота успешным коммерческим предприятием. Вырастил трех сыновей и дочь.
В 1996-м за деблокировку координационного центра его представили к званию Героя России, но так и не вручили его. У либеральной России тогда были другие «герои» в почете…
Такие люди, как Гюрза, достойны и Героя России, и увлекательного сериала про свои подвиги. Нашей молодежи нужны подлинные герои!
Князь Святослав. «Иду на вы!»
«Тень Святослава бродит не отпетая» – так сказал Пушкин о великом русском воине, князе киевском и новгородском.
Тридцать лет Святослав княжил на русском престоле. Именно тогда, в десятом веке нашей эры, Русь прогремела на всю Евразию.
Святослав – это наш русский Чингисхан, появившийся до Чингисхана, бесстрашный воин и неутомимый полководец, искавший счастья в бесконечных войнах и установивший границу Руси по Дунаю.
Первый бой он начал уже в возрасте четырех лет. Его отца, князя Игоря, убили древляне во время сбора дани.
Мать Святослава, княгиня Ольга, вместе с сыном отправилась мстить за мужа.
Перед боем уже умевший ездить верхом Святослав метнул копье в сторону вражеского города, оно упало меж копыт его скакуна, и войско полетело в атаку.
Крестившаяся в христианство, Ольга пыталась женить сына на греческой принцессе. Но… Встретила отказ.
Высокомерные византийцы еще не знали, какую беду на себя накликали. Оскорбленный отказом Святослав остался язычником и вместо союза с Византией начал готовиться к набегам на ее богатые земли.
Прирожденный воин, он окружил себя такими же неутомимыми воинами, наводившими ужас даже на кочевых степняков. Еще бы!
В начале Святослав разбил Хазарский каганат, очень необычное тюркское государство. Его элита приняла иудаизм, а воинское сословие исповедовало ислам или язычество. Первый чувствительный удар по хазарам нанес вещий Олег. Но окончательный разгром Хазарского каганата учинил именно Святослав. Их государство мешало ему торговать с Востоком.
Он разметал хазар так, что от их огромной империи осталось лишь воспоминание, а сами хазары были полностью стерты с лица земли. Никогда не досаждайте русичам!
Усмирив степняков на Юго-Востоке, Святослав устремил свой взор на Запад.
Сначала он принял византийский магарыч в обмен на просьбу окоротить болгар.
И окоротил. Фактически он не только разбил болгарские войска, но и оккупировал их страну.
Византия просчиталась, получив около своих границ врага посерьезнее.
Естественно, Святославу было мало. Ему нужен был Царьград, и он обрушил всю мощь своего оружия на Византию. После нескольких кровопролитных битв, узрев русичей под стенами своей столицы, греки откупились от Святослава баснословной данью.
К несчастью, на обратном пути в Киев Святослав был атакован подкупленными Византией печенегами и пал смертью храбрых. По легенде, печенеги сделали из его черепа кубок, думая, что он даст им силу могучего русского воина…
Кто знает, если бы не эта нелепая гибель, возможно, Святослава ждала слава Александра Македонского или Тамерлана, покорившего полмира.
Украинцы сейчас пытаются представить русского князя Святослава своим героем, но это просто смешно)) Святослав был представителем русской новгородской династии, для которой славянские племена современной Украины были в какой-то мере данниками-вассалами, да и Украины тогда никакой не существовало, а Киевско-Новгородская Русь была и процветала.
Выглядел наш князь как подлинный супергерой. Татуированный с ног до головы могучий воин в белых одеждах. В глазах его сверкала синь славянского неба и северных льдов.
С бритого черепа свисала русая коса-оселедец, позднее ставшая прической югоросского казачества. Русая же борода и усы обрамляли волевое лицо с тяжелой челюстью альфа-самца. Куда там Бэтмену и Капитану Америка! Он бы их съел на завтрак.
Князь был настолько уверен в своих силах, что предупреждал своих врагов перед нападением легендарной фразой: «Иду на вы!»
И все знали, что за посланником Святослава идет его непобедимая армия.
Но даже смерть великого князя принесла Руси не закат, но рассвет.
В Киеве мужал его сын Владимир, будущий креститель Руси…
Унгерн. Монархия или смерть!
Барон Унгерн – неистовый русский воин из рода балтийских пиратов, присягнувших русской короне. Интересно, что его остзейские предки вместо православия неожиданно сменили лютеранство на буддизм.
Естественно, наш герой бредил военной карьерой. Он учился в Морском кадетском корпусе в Петербурге, проявляя прилежность в военной науке, но не отличаясь хорошим поведением. Юный барон дрался на дуэлях и даже получил сабельное рассечение головы.
Первую мировую барон встретил в составе Донского казачьего полка в Австро-Венгрии. Пять раз он был ранен и пять раз возвращался на фронт с незалеченными ранами. За выдающуюся отвагу барон получил пять орденов, включая двух Георгиев.
Затем барон попал на южный фронт, где организовывал в Персии пророссийские военные отряды из ассирийцев.
После революции Унгерн отправился в Забайкалье, где сформировал в Даурии Азиатскую дивизию из казаков, царских офицеров, а также монгол и бурятов. Мечтой барона было создание буддистского военного ордена для борьбы с большевиками, освобождения России, восстановления русской монархии, а также утверждения традиционных ценностей во всем мире.
Если Троцкий грезил мировой красной революцией, то Унгерн хотел, подобно Чингисхану, пройтись с монголами и казаками по всей планете с мировой монархической контрреволюцией. Подавляя везде левые движения и устанавливая правую традиционалистскую иерархию.
После ряда боев с Красной армией барон ушел в Монголию и осадил Ургу, столицу, оккупированную китайскими войсками.
Несмотря на десятикратное превосходство китайцев по численности и вооружению, с помощью хитрых маневров барон отбил Ургу и выбил китайцев из страны, захватив все их оружие.
Во время осады он в одиночку наведался в город, где избил палкой китайского часового за то, что тот уснул на посту, и скрылся во тьме.
Барон также освободил из китайского плена Богдо-гэгэна, монгольский аналог далай-ламы, живое воплощение Будды на земле.
За все эти подвиги суеверные монголы признали барона земной реинкарнацией Махакалы, ламаистского бога войны. Они считали, что он неуязвим для пуль. Так барон стал верховным правителем Монголии.
Для упрочения своего статуса он женился на китайской принцессе из династии Цинь и согласовывал все свои действия с тибетскими и монгольскими ламами, гадавшими в его юрте перед каждым военным походом. В его глазах сверкала синь балтийского моря, а на плечи был накинут китайский халат с драконами и золотыми погонами офицера императорской армии.
Барон справедливо и умело управлял Монголией, проведя ряд прогрессивных реформ, но его целью была все же победа над большевиками.
Армия барона вторглась в пределы России, но Гражданская война уже заканчивалась не в пользу белых, и после нескольких побед Азиатская дивизия потерпела ряд чувствительных поражений, вернувшись в Монголию.
Барон решил пробиваться в Тибет и поступить на службу далай-ламе.
Однако его офицеры устали от войны, они хотели через Японию и Харбин эмигрировать в Штаты или Европу. Предатели связали барона и бросили в чистом поле, где его схватили красные монголы.
Унгерна на скорую руку судили в Чите и приговорили к расстрелу по личному указанию Ленина и Троцкого. Когда большевик спросил его на допросе:
«Ну и что, ваше благородие, сделала ваша барская семья для России?»
Барон усмехнулся:
«50 моих предков пали, сражаясь за Россию на поле боя».
Однако в смерть живого бога войны поверили далеко не все.
И по сей день ходят легенды, что призрак неуёмного барона скачет по степям Забайкалья и Северной Монголии. Даром что он воплощение Махакалы на Земле.
А вы, Мандалорец, Мандалорец! Роман Федорович Унгерн фон Штернберг – вот кто был реальным героем!
Петр Нестеров. Русский камикадзе
Первым в мире камикадзе был не японец, но великий русский летчик Петр Нестеров.
Подлинный повелитель неба! Конечно, в отличие от японцев русские летчики Первой мировой войны: Нестеров, Казаков, Крутень не пытались атаковать противника ценой собственной жизни.
Но в те годы военное авиастроение делало лишь первые шаги. Самолеты противников, кроме русского «Ильи Муромца», не были оборудованы пулеметами. Оружием летчика в воздушном бою были револьверы, карабины, ножи и… собственные самолеты.
Про русских летчиков начала XX века можно было бы снять крутейший стим-панковый блокбастер.
Воздушные бои Первой мировой больше напоминали абордажные атаки морских пиратов XVI–XVII веков.
Великий русский летчик Петр Нестеров возил в кабине грузило на веревке, которое он забрасывал в винт вражеского самолета, а также штык-нож для распарывания дирижаблей.
Представляете, какую батальную сцену можно замутить? Нестеров разрезает пузо немецкого дирижабля.
Он же совершил и первый в истории воздушных войн таран вражеского летательного аппарата. К сожалению, со смертельным для нашего героя исходом…
Родившийся в Нижнем Новгороде, Нестеров c детства был влюблен в небо.
Оно манило его, как морских волков манит океан. Первые свои шаги в воздухоплавании он начинал с аэростатов и даже разработал для них норматив артиллерийской стрельбы. Но уже в 1912 году, в возрасте 25 лет, Нестеров освоил аэроплан и понял, что будущее за машинами, что тяжелее воздуха, а не легче, как аэростаты и дирижабли.
Петр Нестеров проявил себя одновременно как талантливый авиаконструктор, создававший свои самолеты, вдохновляясь парением птиц, и как гениальный летчик.
Именно Нестеров, считавший, что и в небе он может найти опору, первым в мире совершил мертвую петлю на старенькой машине «Ньюпор».
В честь него эта петля и называется «Петля Нестерова».
В 1914 году штабс-капитан Нестеров хотел уже было уволиться в запас, чтобы посвятить себя совершенствованию русского самолетостроения, как грянула война.
Естественно, он отправился на фронт среди первых добровольцев. А как иначе себя могут вести русские мужчины?
На австрийском фронте он совершил 28 успешных боевых вылетов.
Однажды Нестеров так удачно отбомбился артиллерийскими снарядами, став и в воздушных бомбардировках одним из пионеров, что за его голову австрийцы назначили высокую награду.
К сожалению, в своей последней воздушной дуэли Нестеров невольно стал первым в мире камикадзе, задолго до японских элитных летчиков Второй мировой…
Услышав рокот мощного австрийского «Альбатроса», совершавшего разведку над нашим лагерем, Петр быстро оседлал своего легкого «Морана» и взлетел навстречу ратной славе.
По его замыслу, он должен был снести противнику несущую плоскость шасси своего аэроплана, но чуть ошибся в расчетах и попал точно в середину вражеского самолета.
Мотор аэроплана Нестерова оторвало от удара. Сам гениальный летчик то ли ударился виском о стекло и умер уже в салоне, то ли разбился о землю при падении с самолёта. Парашютов тогда еще не изобрели.
Нестерову было в 1914 году 27 лет.
Он даже Клуб 27 придумал раньше, чем Моррисон, Хендрикс и Кобейн и другие известные звезды, покинувшие мир в этом возрасте…
Врангель. Чёрный барон белой армии
Среди великих русских есть целая воинская династия датского происхождения – это Врангели. Александр Врангель был среди тех, кто пленил главного врага России на Кавказе, неистового имама Шамиля. Не последнее место занимает представитель этой фамилии и среди героев Отечественной войны 1812 года.
Но более всего ее прославил блистательный конногвардеец, герой Русско-японской и Первой мировой войн, генерал Петр Николаевич Врангель.
Пожалуй, лучший топ-менеджер белой гвардии, бывший не только блестящим полководцем, но и гибким умелым политиком.
В ноябре 1920 года из Крыма эвакуировалось 150 000 последних честных русских людей, которые до конца сражались против красной гадины коммунизма – это были белые воины армии барона Врангеля, их семьи и гражданские лица.
К сожалению, опытный титулованный полководец и гибкий политик Врангель стал главнокомандующим белой армии, когда война была уже, по сути, проиграна его предшественниками.
Займи он этот пост в самом начале вместо Деникина или Колчака, скорее всего, у белых были бы реальные шансы на победу.
И все же Врангель до последнего лелеял надежду закрепиться в Крыму и сделать его последним островком русской государственности, подобно описанному в антиутопии Аксёнова «Остров Крым».
Тем, чем стал для китайцев Тайвань, доказавший, что создать преуспевающее сильное китайское государство можно без репрессий на классовой почве и бесплатного труда миллионов заключенных ради индустриализации.
Врангель проявил себя в Крыму грамотным политиком, наладил экономику, повсеместное образование, издавал газеты. В одну из них не приняли статьи самого Врангеля с резюме «слишком революционные», Врангель пошутил: «Закон един для всех».
С красными он воевал только на поле боя. Арестованные по подозрению в симпатиях к большевикам в Крыму лица просто высылались за пределы полуострова, если они не были замешаны в терроре.
Также барон добился дипломатического признания русского Крыма от Франции.
На момент штурма Перекопа армия красного командарма Фрунзе превосходила армию врангелевцев в 2,5 раза по численности, пулеметам и пушкам.
Укрепления Перекопа вовсе не были неприступными, Врангель не успел их отстроить, так как надеялся, что ему даст фору советско-польская война с Пилсудским.
Но Советы поспешили сдать полякам Западную Украину и Белоруссию, подписав унизительный мир, лишь бы успеть добить белых в Крыму. Убивать русских им было важнее, чем защищать национальные интересы страны.
Миф о неприступности Перекопа создали красные, чтобы оправдать огромные потери Фрунзе при штурме в результате грамотных действий Врангеля и безграмотных – красных командиров.
Фрунзе положил кучу своих солдат, торопясь настигнуть и перебить белых, не дав им покинуть Россию.
Врангель грамотно спланировал отступление, притормозив красных с минимальными боевыми потерями и соприкосновениями. Сотни тысяч русских мужественных людей навсегда покинули Родину. А те, кто хотел продолжать сражаться, срывали с себя сверкающие на солнце золотые погоны и уходили партизанить в горы.
Те же, кто поверил словам Фрунзе о том, что сдавшимся и оставшимся в Крыму все простят, были жестоко убиты: мужчины, женщины и дети.
Красным террором в Крыму руководили венгр Бела Кун и большевичка Роза Залкинд (Землячка), лично зверски убившие сотни русских людей.
Прах палачки Розы Землячки хранится в Кремлевской стене возле наших святых храмов. Площадь убийцы Белы Куна есть в столичном Гольяново, а улица – в Симферополе.
Имя бездарного полководца Фрунзе носит Военная академия.
Именем великого русского полководца, политика и мыслителя Петра Врангеля, спасшего множество русских жизней от красного террора, чей род веками проливал кровь за Россию на ратном поле, не названо в России пока ничего.
Хотя он в свою честь заслужил не только площадь, но и город.
В изгнании Врангель приложил все силы, чтобы сохранить свою армию от разложения и депрессии, создав и возглавив Русский общевоинский союза (РОВС). И ему это почти удалось. Бывшие офицеры, солдаты и казаки белой армии не падали духом в самых тяжелых ситуациях, помогали друг другу и сохраняли дисциплину, надеясь когда-нибудь вернуться в Россию победителями.
Врангель умело лавировал между левыми и правыми белоэмигрантами, не давая политиканам овладеть умами его военных. РОВС хранил верность лишь присяге и Русскому Императорскому дому. В 1928 году еще полный сил Врангель внезапно умер от скоротечной чахотки.
Многие думают, что столь опасный враг Советов был отравлен большевиками.
Прах барона покоится в столице братской православной Сербии, Белграде.
Часть 2. Русские – нация Книги!
Николай Гумилёв. Поэт и воин
Как и Столыпин, поэт Николай Гумилёв – эталонный образчик русского мужчины и джентльмена. Русский Лоуренс Аравийский, с поправкой на нормальную ориентацию и литературный талант.
Господом Богом Гумилёву была отмерена короткая, но очень насыщенная жизнь: безусловный номер один русской поэзии Серебряного века в условиях жесткой конкуренции других гениальных поэтов, отважный путешественник, подружившийся с императором христианской Абиссинии, Менеликом, истовый патриот и великолепный воин, получивший два Георгиевских креста в Первую мировую, любимец красивых и талантливых женщин.
Бог будто с лихвой компенсировал невзрачную внешность Гумилёва, поместив в него неуёмную энергию, беспокойную душу брахмана и кшатрия одновременно.
Брахман-Гумилёв подарил нам сонм гениальных стихов и немного восхитительной прозы.
Кшатрий-Гумилёв неутомимо собирал артефакты в отдаленных диких местах планеты, защищал свою Отчизну на войне и пал от подлых выстрелов большевицких карателей.
Но даже они оценили его мужество:
«Этот ваш Гумилев… нам большевикам это смешно. Но знаете, шикарно умер. Улыбался, докурил папиросу. Фанфаронство, конечно. Но даже на ребят особого отдела произвел впечатление. Пустое молодчество, но все-таки крепкий тип. Мало кто так умирает…»
Про поэта и брахмана Гумилёва знают все приличные люди.
Про кшатрия и воина – меньше. Давайте вспомним об этой его ипостаси. Когда началась Первая мировая, практически все поэты, даже левые, писали патриотические оды. На фронт ушли единицы.
Гумилёв, кстати, не отметился чем-либо откровенно ура-патриотическим. Он просто ушел на фронт. На войне он провел два с половиной года. Служил в кавалерийской разведке и бил немцев в Восточной Пруссии. Повоевал с турками на Салоникском фронте. Побывал в Русском экспедиционном корпусе в Париже.
Все однополчане отмечали его как умелого, неприхотливого и отважного воина, в котором сочетались хладнокровие и жажда риска.
Прирожденный кшатрий, Гумилёв был из тех немногих, кому война – мать родна, в хорошем смысле этой поговорки.
«Если бы только почаще были бои, я был бы удовлетворен своей судьбою», – писал он супруге Анне Ахматовой.
В своем полку Гумилев был одним из двух лучших стрелков, а вечерами помогал бойцам коротать время рассказами о своих приключениях в Африке.
После войны он оставил нам удивительно поэтическое произведение о войне в прозе «Записки кавалериста» – подлинный гимн русскому героизму и империализму. Какие замечательные там строки, читайте: «Мало где в России есть такие красивые места, как южная Польша».
После революции он не стыдился монархических взглядов и православной веры. Открыто крестился на храмы в Петербурге, охваченном красной чумой.
В конце августа тысяча девятьсот двадцать первого года в расцвете творческих сил он был расстрелян большевиками…
Перед расстрелом он произвел на красных палачей впечатление своим хладнокровием. Один из них даже бросил: «Нам бы таких благородий побольше. Пригодился бы». Но Гумилев был человеком чести и не мог стать большевиком.
На вопрос конвоира, есть ли в камере поэт Гумилёв, ответил:
– Здесь нет поэта Гумилёва, здесь есть офицер Гумилёв.
…В камеру перед расстрелом Гумилёв взял Евангелие и томик Гомера, а на стене написал свои последние строки: «Господи, прости мои прегрешения, иду в последний путь». Было ему 33 года… Возраст Христа.
Как и его мать, хочу верить, что на самом деле он сбежал на Мадагаскар:
…А в роскошной форме гусарской
Благосклонно на них взирал
Королевы мадагаскарской
Самый преданный генерал.
Владимир Гиляровский. Много талантов погибло от бедности
Автор самой известной книги о столице России, «Москва и москвичи», Владимир Алексеевич Гиляровский сам был «замкадышем» и «понаехом».
Родился он в Вологодской области, в семье потомка вольных новгородцев и запорожской казачки.
Интересно, что изначально фамилия Гиляровских была Петровы, но его деда в семинарии нарекли Гиляровским от латинского hilaris – жизнерадостный и веселый.
Таким вырос и его талантливый внук.
В генетике великого русского писателя сошлись две ветви нашего большого народа: северные великороссы и югороссы.
От первых он унаследовал наблюдательность и литературный талант, от вторых – воинственный горячий темперамент.
Как и многие другие герои этой книги, Гиляровский может служить эталоном идеального русского мужчины, сочетающего в себе огромную физическую силу, христианские добродетели, острый ум и отвагу.
В юности физическая мощь Гиляя торжествовала над духовным началом.
В гимназии он больше уделял внимание гимнастике, акробатике и джигитовке, а не книжным наукам.
Кстати, огромную силу он унаследовал от отца. Паустовский рассказывал вот такой случай:
«Гиляровский, как-то приехав к отцу, взял кочергу и завязал ее. Отец сказал: эти вещи ты можешь портить у себя дома, а у меня нельзя. И развязал эту кочергу. Надо сказать, что отцу было около восьмидесяти лет».
Друг отца, матрос Китаев (на самом деле его звали Василий Югов), прибывший на родную Вологодчину после странствий по Китаю и Японии, обучил Володю Гиляровского приемам японского джиу-джитсу. В XIX веке в России да и в Европе восточные единоборства были в диковинку.
Потом эти знания пригодились Гиляровскому, когда он писал криминальные репортажи с места событий в московских воровских малинах.
Не сдав выпускные экзамены, без копейки денег, Владимир со стыда сбежал из родного дома и отправился странствовать по Волге.
Там он нанялся в бурлаки. Двадцать дней шел с лямкой по Волге – от Костромы до Рыбинска. Поработав крючником в порту Рыбинска, осенью Гиляровский поступил вольноопределяющимся в Нежинский полк – 137-й пехотный Нежинский Её Императорского Высочества великой Княгини Марии Павловны полк, сформированный в 1863 г. на базе 4-го резервного батальона Екатеринбургского Его Императорского Высочества великого князя Алексея Александровича пехотного полка. Способный вольноопределяющийся в 1873 г. был направлен учиться – в Московское юнкерское училище.
Откуда он был снова отчислен в полк за неудовлетворительное поведение, хотя как офицер могучий и безбашенный Гиляровский подавал определенные надежды.
Позже, по собственной просьбе, Владимир был отчислен и из полка. Потомку вольных казаков претила жесткая армейская дисциплина.
Однако когда началась очередная русско-турецкая война, Гиляровский, как истинный патриот, в числе первых записался добровольцем на фронт.
Двадцатидвухлетний Владимир был направлен вольноопределяющимся в 12-ю роту 161-го Александропольского пехотного полка, который дислоцировался на Кавказе, в грузинской Гурии – на границе с Османской империей.
Двенадцатой ротой полка, в которую был распределен Гиляровский, командовал знаменитый капитан Карганов, взявший в плен самого Хаджи-Мурата.
Правда, там он пробыл всего неделю, бесстрашного воина влекли более опасные задания. Так Гиляровский перешел в охотничью команду пластунов.
Это был спецназ ГРУ того времени – военная разведка, выполнявшая весьма специфический набор функций. Снимали часовых, захватывали «языков», узнавали точные данные о расположении турецких войск. Служба была действительно трудная и очень рисковая. Ведь турки, особенно башибузуки, набиравшиеся из местных горцев-мусульман, прекрасно знали горные тропы и ориентировались на местности намного лучше российских солдат и офицеров.
Пластунов тогда считали смертниками, мало кто доживал до конца службы, ежедневно выполняя опасные задания и участвуя в рукопашных сражениях с хитрым и умелым врагом.
Владимир продержался в таком режиме целым и невредимым целый год. Сказались природные физические данные и подготовка мастера джиу-джитсу Китаева.
«Заключили мир, войска уводили вглубь России, но только третьего сентября 1878 года я получил отставку, так как был в «охотниках» и нас держали под ружьем, потому что башибузуки наводняли горы и приходилось воевать с ними в одиночку в горных лесных трущобах, ползая по скалам, вися над пропастями. Мне это занятие было интереснее, чем сама война», – вспоминал затем Гиляровский в «Моих скитаниях».
За доблестную службу в годы русско-турецкой войны Гиляровский получил военный орден Святого Георгия IV степени и медаль «За русско-турецкую войну 1877–1878 гг.».
После «дембеля» Гиляровский отправился в Москву, где бывший бурлак и «спецназовец» подался на театральные подмостки «Пушкинского театра».
Вскоре молодой силач понял, что его призвание в искусстве не актерская игра, а литература.
Он стал писать стихи и поступил корреспондентом в «Русскую газету», затем – в «Московский листок».
Вскоре Гиляровский обрел славу лучшего криминального репортера Москвы второй половины XIX века.
Навыки борца и спецназовца-пластуна позволяли ему ходить там, где другие боялись.
Гиляровский не только писал о громких криминальных историях, но и создавал красочные портреты обитателей московского дна.
В те годы главными столичными гетто были ныне респектабельные районы Хитровка и Сухаревка. На Хитровке процветали целые уголовные династии. Люди рождались и умирали преступниками в бесконечной череде драк, грабежей и попоек.
Целая галерея ярких персонажей населяла его первую книгу «Трущобные люди»: пропойца-лакей Спирька, исполнительный малый, страдающий запойным пьянством; старый актер Ханов; Александр Иванович Колесов – конторский служащий, прибывший в Москву в поисках работы и, будучи обокраденным, пополнивший число обитателей московских ночлежек; отставной подпоручик Иванов, обмороженный и превратившийся в московского нищего; профессиональный игрок в бильярд по прозвищу Капитан, с травмированной рукой проигравший партии.
Был многогранный Гиляровский и урбанистом. Многие его острые публикации о проблемах города вызывали гнев столичных чиновников.
После его репортажа о московских подземельях около закованной в трубы Неглинки власти были вынуждены начать перестройку коммуникаций этого района.
Пожалуй, именно Гиляровский, а не американец Хантер Томпсон стал прародителем жанра гонзо-журналистики.
И если Томпсона однажды избили до полусмерти «Ангелы ада», о которых он писал книгу, то с Гиляровским бы такое не прокатило, он бы всех этих байкеров отправил в травмпункт или к праотцам.
Бесстрашный Владимир снискал славу и как военкор, среди первых он отправился на фронт Русско-японской войны. Писал патриотические очерки с передовой Первой мировой. В эссе «Сербия» он пишет о столкновении германства и славянства, победителем из которого обязательно выйдет славянство.
С Гиляровским дружили многие известные литераторы и художники. Но особенно нежная дружба связывала его с Антоном Чеховым. Вечно больной хрупкий мастер русского рассказа и громадный, пышущий здоровьем силач удивительным образом дополняли друг друга на раутах богемной Москвы.
В зрелости Гиляровский снискал славу и как поэт.
Настоящим русским военным гимном стал написанный в 1915 году «Марш сибирских стрелков», который опубликовали в журнале «Прапорщик». Именно на его мотив впоследствии были сочинены знаменитые гимны Гражданской – белогвардейский «Марш Дроздовского полка» (Из Румынии походом / Шёл дроздовский славный полк, / Во спасение народа / Исполняя тяжкий долг…», 1918 либо 1919), красноармейский «Марш дальневосточных партизан» (По долинам и по взгорьям, 1922) и анархистский «Гимн махновцев» (Махновщина, махновщина, / Ветер флаги твои вил, Почерневшие с кручины, Покрасневшие с крови). А оригинальные слова марша авторства Гиляровского начинались так: «Из тайги, тайги дремучей, от Амура, от реки, молчаливо, грозной тучей шли на бой сибиряки».
Революцию Гиляровский встретил уже пожилым человеком. Как ни странно, красный террор обошел его стороной. Наоборот, новая власть благосклонно отнеслась к его мемуарам.
Гиляровский работал в газетах «Известия» и «Вечерняя Москва», в журналах «Огонек» и «Прожектор», в 1922 г. опубликовал поэму «Стенька Разин». В 1926 г. была опубликована книга «Москва и москвичи», а в 1928 г. – «Мои скитания».
Впрочем, свое программное произведение «Москва и москвичи» он писал более двадцати лет, с 1912 года. Это поистине гениальная книга, подлинная летопись нашего любимого города образца XIX и начала XX века.
Кстати, именно с Гиляровского Илья Репин писал одного из своих запорожцев – столь колоритной внешностью обладал самый популярный криминальный корреспондент и бытописец Москвы.
Скончался Гиляровский на 80-м году жизни и был похоронен на Новодевичьем кладбище.
Великий русский человек, проживший три жизни: простого провинциального парня, отважного воина-спецназовца и гениального гонзо-журналиста, московского поэта.
Федор Достоевский. За Веру, Царя и Отечество!
Лучший русский писатель в истории, без сомнения, Федор Михайлович Достоевский.
Перед нами еще один яркий пример имперского социального лифта. Если по матери, Марии Нечаевой, он происходил из русских купцов, то род самих Достоевских шел от польской шляхты, крестившейся в православие и перешедшей на службу русской короны.
Сам же Достоевский свою семью именовал «русской и благочестивой», а поляков не жаловал, прозорливо отмечая:
«Поляки так презирают нас как варваров, так гордятся перед нами своей «европейской цивилизованностью», что нравственного (т. е. самого прочного) примирения их с нами на долгое время не предвидится», – писал Достоевский о своих впечатлениях от общения с поляками.
В своих произведениях он выводил их кичливыми фанфаронами, сочетающими чрезмерную гордыню с вороватостью.
Поляки отвечают ему тем же. Вот что говорит известный польский кинорежиссер Анджей Вайда, впрочем не отрицающий очевидную гениальность Достоевского-художника:
«Ненавижу его за национализм, за его ничем не оправданную убеждённость в том, что Россия должна сказать миру какое-то „новое Слово“, что русский Бог должен воцариться во всём мире, что православие имеет какие-то большие права, чем другие религии. Всё это, вместе с его презрением и ненавистью к полякам, немцам, французам – эта националистическая ограниченность, – всё это, конечно, меня в Достоевском отталкивает».
Но русских шерифов проблемы поляков не интересуют, мы именно за все вышесказанное Достоевского любим и уважаем.
С идеологической точки зрения Достоевский был идеальным русским консерватором.
С одной стороны, он не падал лицом в лапти, как иные славянофилы, отвергавшие все западное. С другой – Федор Михайлович не вставал на колени перед Западом, как это делали и делают западники-либералы.
Будучи русским православным патриотом и даже националистом в позитивном смысле этого слова, он ценил и любил великие достижения европейской цивилизации.
Вряд ли это было возможно без блестящего, но при этом патриархального образования, которое он получил от родителей.
Семья Достоевских даже после получения отцом дворянского титула была небогата. Однако она не скупилась на образование всех своих шестерых детей.
Достоевский с детства много читал как русской, так и иностранной литературы. Любил Лермонтова и Карамзина, но более всех выделял Пушкина, смерть которого была для него ударом.
С той же жадностью он читал Гомера, Шиллера, Бальзака и Шекспира. Учил европейские языки и в юности переводил на русский французскую классику. Эжена Сю и Жорж Санд.
Начитанность сочеталась в семье Достоевских с набожностью и патриотизмом. Любимым чтивом Федора Михайловича были книги Ветхого и Нового Завета, «История государства Российского».
В отрочестве он получил великолепное образование в дорогом московском пансионе Леонтия Чермака, а продолжил его вместе с братом в Инженерном училище.
Но мысли стать литератором преследовали его с ранней юности.
Достоевский всегда был христианином, но не всегда консерватором.
Молодой писатель, прославившийся романом «Бедные люди» и встретивший благосклонность главного русского критика Виссариона Белинского, сблизился с кружком христианских социалистов Петрашевского.
Однажды всех петрашевцев повязали. В их числе был и Достоевский, обвиненный в распространении запрещенного «Письма Белинского Гоголю».
В отличие от современных мамкиных революционеров, которые при виде дубинки и бутылки сдают всех, кого могут и не могут, Достоевский был крепким орешком. Он не сдал ни одного товарища под угрозой смертной казни. Лишь в последний момент казнь была заменена на каторгу.
Надо сказать, что в случае с Достоевским перевоспитание каторжной ссылкой сработало на все сто.
Там он написал гениальную книгу о быте и мучениях каторжан «Записки из мертвого дома», став основоположником жанра социального романа.
Осознав, что социализм несовместим с верой в Бога, он стал убежденным консерватором-почвенником и после написания нескольких верноподданнических стихотворений был оправдан только что взошедшим на трон императором Александром Вторым, получил высокий военный чин и был помилован.
Если после каторги Достоевский распрощался с социализмом и резко поправел, то после путешествия по Франции, Италии и Германии он вернулся в Россию убежденным русским монархистом.
«Через три месяца – два года как мы за границей. По-моему, это хуже, чем ссылка в Сибирь. Я говорю серьезно и без преувеличения. Я не понимаю русских за границей. Если здесь есть такое солнце и небо и такие – действительно уж чудеса искусства, неслыханного и невообразимого, буквально говоря, как здесь во Флоренции, то в Сибири, когда я вышел из каторги, были другие преимущества, которых здесь нет, а главное – русские и родина, без чего я жить не могу. Когда-нибудь, может быть, испытаете сами и узнаете, что я не преувеличиваю для красного словца…»
Так обычно и случается с умными русскими людьми. Был у Достоевского и неудачный опыт столкновения с феминизмом, крови ему попортила эмансипе, или, по нынешней терминологии, радфемка Аполлинария Суслова, с которой он крутил роман в Висбадене. Счастье в личной жизни он обрел с покладистой и доброй Анной Сниткиной, которая родила ему четверых детей, заботилась о муже и вела его финансовые дела, давая ему возможность полностью сосредоточиться на работе.
А писал Достоевский не покладая рук. С 1860 по 1880 г. он создал свое бессмертное пятикнижие: «Идиот», «Братья Карамазовы», «Подросток», «Преступление и наказание», «Бесы».
Все эти книги актуальны и сегодня.
«Бесами» и «Братьями Карамазовыми», где он бичует леваков, атеистов, нигилистов и прочих революционеров, он навлек на себя гнев тогдашней либеральной интеллигенции, которая этому «мусору» симпатизировала.
В «Бесах» мы можем узнать и современных левых радикалов, и уродливый лик российской либеральной интеллигенции.
«Подросток» актуален как картина пустоты материального западного потреблятства, захватившего умы нашей молодежи, его юный герой Аркадий Долгорукий стремится осуществить идею Ротшильда, обрести могущество. Мы видим все опасности, которые во все времена подстерегают неокрепшие души подростков.
В «Идиоте» князь Мышкин являет собой символ доброты и альтруизма, не находящий понимания у окружающего черствого и эгоистичного общества. Как любовь Христа не была принята древними иудеями.
В «Преступлении и наказании» Достоевский убедительно показывает, что невозможно достичь добра посредством зла. Убийство старушки уничтожит юного студента Раскольникова изнутри, не дав ему освобождения от материальных проблем, как он о том грезил.
Вряд ли он написал бы такой роман, если бы предал своих товарищей-петрашевцев. Пусть они и были заблудшими овцами, но нельзя грешить даже ради высокой цели. Можно противиться злу силой, как пишет Ильин, но зло нельзя победить злом.
«Дневник писателя» —, по сути, философское завещание Федора Михайловича. Подборка умных остросоциальных текстов, в которых он говорит о важных проблемах России и мира.
Переведенный на множество языков мира, Достоевский и сегодня является всемирно известным и самым читаемым русским писателем.
Интересно, что ценители русской литературы делятся на толстовцев и достоевцев.
И первые, как правило, не переносят Федора Михайловича.
С моей точки зрения, Достоевский для России намного важнее и как писатель, и как философ.
Даже в плане писательского мастерства лучше брать за образец Достоевского. Если Толстой всегда любил растекаться мыслью по древу, то Достоевский, грешивший этим в юности, свой гениальный стиль письма обрел, отбросив все ненужное в сторону. Он удивительно точно и лаконично формулирует свои мысли.
Если Толстой в итоге отверг Бога, отпав от Церкви и попытавшись оспорить Слово Божие, то Достоевский принял Бога всем сердцем и осмысливал важные проблемы через призму его учения.
Да, он часто и красочно живописал зло, за что его называли русским Данте. Но показывает нам зло в совершенно непривлекательном свете, не прелесть зла, но всю его сатанинскую мерзость.
Интересно, что Достоевский прекрасно понимал природу человека и был отличным психологом.
С восторгом о нем отзывался отец психоанализа Зигмунд Фрейд:
«Наименее спорен он как писатель, место его в одном ряду с Шекспиром. «Братья Карамазовы» – величайший роман из всех, когда-либо написанных, а «Легенда о Великом инквизиторе» – одно из высочайших достижений мировой литературы, переоценить которое невозможно».
Сегодня его называет своим любимым писателем гуру всех правых консерваторов, канадский клинический психолог и консервативный мыслитель Джордан Питерсон, используя отрывки из его произведений для трактовки собственных умозаключений.
Естественно, и в прошлом и сегодня от творчества Достоевского пригорает у разнообразных леваков, вешающих на него ярлыки антисемита, черносотенца, мракобеса и националиста. Хотя в самом консервативном Израиле «антисемита» Достоевского любят, переводят и читают.
«Злым гением» и «садомазохистом» называл его Максим Горький, известный спонсор русского левого терроризма, на кухне которого сделали бомбу, превратившую дочь Петра Столыпина в инвалида.
Мое отношение к Федору Михайловичу можно выразить цитатой Мережковского:
«Произведения Достоевского имеют пророческое, мессианское значение; герои Достоевского – провозвестники нового человечества, но мы не в состоянии понять значения произведений Достоевского».
Закончу я словами самого Достоевского, которые мне очень хочется считать мессианскими, отражающими скорое будущее России и всего мира:
«Я во многом убеждений чисто славянофильских, хотя, может быть, и не вполне славянофил». <…> «И наконец, для третьих славянофильство, кроме этого объединения славян под началом России, означает и заключает в себе духовный союз всех верующих в то, что великая наша Россия, во главе объединенных славян, скажет всему миру, всему европейскому человечеству и цивилизации его своё новое, здоровое и ещё неслыханное миром слово. Слово это будет сказано во благо и воистину уже в соединение всего человечества новым, братским, всемирным союзом, начала которого лежат в гении славян, а преимущественно в духе великого народа русского, столь долго страдавшего, столь много веков обреченного на молчание, но всегда заключавшего в себе великие силы для будущего разъяснения и разрешения многих горьких и самых роковых недоразумений западноевропейской цивилизации. Вот к этому-то отделу убежденных и верующих принадлежу и я».
Эдуард Лимонов. Лимонка русской литературы
Лучший русский писатель второй половины ХХ, да и начала ХХI века, без сомнения – Эдуард Лимонов.
Он всегда писал про себя, но он и строил свою жизнь как приключенческий роман. Читать его автобиографические книги интереснее, чем смотреть блокбастер про супергероя. Сколько ипостасей он сменил и сколько увлекательных приключений пережил!
Харьковский гопник, выросший в бандитской Салтовке, ходивший по улицам с бритвой в кармане.
Контркультурный молодой поэт, покоривший Москву и сердце столичной красавицы Елены Щаповой, порезав себе вены во время признания ей в любви. Своей страстью он отбил её у богатого коллеги-конформиста.
Подпольный портной, шивший московской богеме брюки и жилетки, чтобы прокормить себя и свою любовь.
Нищий русский эмигрант, брошенный женой-моделью из-за бедности и сменивший в Штатах кучу профессий от сотрудника прачечной до эконома у миллионера.
Начинающий писатель, получивший в Америке 35 отказов на издание своей книги.
Первый русский литератор, ставший известным, написав и издав роман на чужом языке и в чужой стране.
«Это я, Эдичка» был напечатан на французском в Париже.
Муж роковой модели и певицы Натальи Медведевой, приятель других великих русских вроде скульптора Михаила Шемякина.
Создатель радикальной молодежной национал-большевистской партии, членами которой в разное время были такие разные и неординарные люди, как Егор Летов, Сергей Курехин, Александр Дугин, Дмитрий Ревякин, Захар Прилепин, «Запрещенные барабанщики».
Первый идеолог русской ирреденты, когда за мысли о том, чтобы вернуть Крым и Донбасс, сажали даже в России.
Отсидевший в российской тюрьме за попытку организовать русское освободительное восстание в Северном Казахстане.
Уникальный политик, повернувший умы левой русской молодежи в патриотическое имперское русло.
Участник и летописец войн в Приднестровье, Абхазии, Осетии, Боснии, Сербской Краине, Карабахе.
Всегда на правильной, нашей, стороне…
Любовник и муж красивых актрис, моделей и певиц.
Парадоксальный, удивительно точный мыслитель и философ.
Пусть и левый, но настоящий патриот России и русского народа. Бессребреник и нонконформист.
Скорее всего, Эдуард искал смерти, после которой валькирии уносят воинов в Вальгаллу.
Пуля хорватского снайпера в горах под некогда сербским Книном.
Бита политического противника в московском переулке. Осколок американского снаряда в Боснии или Абхазии. Ножевое ранение в тюремной драке или ночной разборке в нью-йоркском панк-клубе.
Но дожить в таком ритме до 77 лет и умереть в разгар новой мировой чумы – это тоже круто!
Покойся с миром, Эдичка! Ты тот редкий безбожник, за упокой которого могут помолиться православные.
Владимир Маяковский. Ваше слово, товарищ маузер!
Все русские знают и обожают рваный ритм поэзии футуриста Маяковского. Но у него и проза просто фантастическая!
Сейчас бы Владимир Владимирович был королем Фейсбука и Телеграма.
Пока его современники раскатывали одну вялую мысль на толстый роман, Маяковский красочно, сочно и четко излагал свое мнение или впечатление на одной-двух страницах.
Обязательно прочитайте его дневниковые заметки о турах по Европе, Мексике, Штатах. В принципе, очень емко и актуально.
Понятно, что Штаты он клеймит царством наживы и чистогана, где все измеряется долларом (ничего не изменилось сегодня), но, с другой стороны, восхищается мощным развитием индустрии, размахом строительства, небоскребами.
Жалеет немцев, которые, проиграв Первую мировую, терпят издевательства победителей-французов и живут впроголодь, когда доллар стоит миллионы дойчемарок.
Уважает гостеприимность мексиканцев, но шутит над их безалаберностью.
Смешно коверкает географические названия: Мангеттен, Вера-Круц.
Гигант, конечно!
Кстати, все мы наслышаны о Лиле Брик, а ведь, возможно, подлинной любовью Маяковского была Элли Джонс, русская немка Лиза Зиберт, с которой он познакомился в Америке. Там они были счастливы и неразлучны, в 1926 году Зиберт родила Маяковскому дочь, которую тоже назвали Элли (Еленой). Последний раз поэт увидел обеих Элли в 1928 году в Ницце. А Элли Маяковская скончалась в 1985 году.
Так он писал дочери и любимой в Америку:
«Две милые мои Элли. Я по вам уже соскучился. Мечтаю приехать к вам. Напишите, пожалуйста, быстро-быстро. Целую вам все восемь лап…»
В некрологе на смерть Блока он идеально выразил суть Октябрьской революции.
В первые дни революции Маяковский увидел сгорбленную фигуру в солдатской шинели, которая грелась у костра рядом с Зимним. Это был вернувшийся с войны Блок.
На фронт из всех русских поэтов Серебряного века ушел только он, Гумилев, Лившиц и Вертинский медбратом.
Правда, Блок, в отличие от Лившица и Гумилева, не воевал. Семь месяцев был писарем, строил окопы и блиндажи, читал стихи солдатам и офицерам. Впрочем, и это поступок для поэта 36 лет, не державшего в руке ничего, кроме пера, и привычного к роскоши литературных салонов, а не окопным вшам.
Маяковский и Блок вместе дошли до Детского подъезда.
– Нравится? – спросил Маяковский Блока.
– Хорошо, – бросил Блок.
А потом прибавил:
– У меня в деревне библиотеку сожгли.
Дальше Маяковский пишет, что в двух репликах Блока «Хорошо» и «Библиотеку в деревне сожгли», как и в его поэме «12», выражена вся суть революции.
Белые зачитывали «12» до дыр, потому что видели в ней горькую сатиру на революцию, чуяли дым сожженных красными библиотек.
Красные были в восторге от поэмы, так как видели в ней славу революции, что все «хорошо».
Отрадно, что Маяковский, будучи левым пролетарским поэтом, и до и после революции был одновременно патриотом России и ее народа. До революции он даже клеймил западничество. А футуризм, где мировым королём литературного крыла был, без сомнения, Владимир Владимирович, вдохновлял не только радикально левую, но и радикально правую молодежь.
Маяковский всегда стоял за честь русского искусства и отчаянно клеймил западничество.
В своих дневниках он описывает занятный случай, актуальный и сегодня.
В 1913 году в Москве открылась выставка русских и французских художников.
Известный критик Койранский обругал русских художников подражателями, а у французов особенно нахваливал натюрморт Пикассо, называя его шедевром.
Случился конфуз, выяснилось, что натюрморт нарисовал не Пикассо, а молодой русский художник Савинков. Да и на самом натюрморте была изображена селедка и краюха великорусского ржаного черного хлеба, которого не знают кафе Парижа.
Что ж, традиции российской критики кино, литературы и живописи с 1913 года не изменились. Западопоклонничество, помноженное на невежество.
Российские либеральные критики успешно продолжают дело Койранского. А русские выбирают сторону Маяковского!
Первого панка в мировой истории! И тут русские опередили весь мир!
Михаил Лермонтов. Люблю Отчизну я, но странною любовью
Если проводить параллели между роком и поэзией, то Александр Пушкин – это крутой, но мейнстримовый хард-рок, а Лермонтов – альтернативная рок-музыка.
Пушкин – это Deep Purple или Led Zeppeline золотого века русской литературы, Джимми Пейдж гусиного пера, придумавший рычащие риффы русской рифмы, которые наши поэты и писатели используют по сей день.
Пушкин – рок-звезда русской литературы своего времени, при жизни хлебнувший славы.
Лермонтов – Курт Кобейн XIX века, пожалуй первым из творцов открывший врата «Клуба 27». Именно после него в 27 лет стали погибать яркие творцы, воссиявшие своим талантом уже в юности: Джимми Хендрикс, Джим Моррисон, тот же Кобейн, Эми Вайнхаус, великий русский рок-поэт 80-х Александр Башлачев, гитарист золотого состава рок-группы «Алиса» Игорь Чумычкин.
Лермонтов – сумрачный гений, одинокий, нелюдимый, изводящий других своим сарказмом, бесящий своим талантом.
Кстати, если бы не дуэль с Мартыновым, Лермонтов, скорее всего, превзошел бы Пушкина по таланту.
Так они оказались на одном уровне, но Михаил Юрьевич свои гениальные поэмы написал до 27 лет, а вот Пушкин как гениальный поэт и прозаик раскрылся уже после тридцати. Погибни он в 27 лет, первым номером русской поэзии был бы Лермонтов.
А так они делят этот пьедестал.
Остается лишь догадываться, какие невероятные вершины литературы покорил бы Михаил, проживи он хотя бы лет на десять дольше. Ведь литераторам свойственно переживать свой расцвет в зрелости.
В буйной крови Лермонтова сплелись гены двух знатных родов.
Лермонтовы вели свое начало от шотландского наемника Георга Лермонта, который был захвачен в плен в битве при Полтаве, крестился в православие и перешел на русскую службу.
По матери Михаил Юрьевич происходил из тех самых Столыпиных. Величайшему русскому реформатору и политику он приходился троюродным братом.
Творческий талант он, скорее всего, и унаследовал от Столыпиных, а безбашенность и отмороженность от Лермонтовых.
Отец Михаила, Юрий Лермонтов, был гулящим и беспутным офицером. Он свел в могилу мать поэта Марию своими бесконечными загулами, изменами, а то и тумаками.
Бабушка Елизавета Алексеевна фактически выкупила внука у непутевого зятя.
Миша рос у бабушки в достатке и получал блестящее образование от иностранных гувернеров: грека, француза и англичанина Виндзона, который привил ему любовь к английской литературе.
Позднее Лермонтов вдохновлялся примером и сравнивал себя с сумрачным гением британской поэзии – хромым ловеласом и воином, лордом Байроном.
Но кроме иностранной литературы Лермонтов впитал в себя русский фольклор, который он почерпнул у крестьян Пензенской области, где находилось бабушкино имение. В детстве Миша тяжело болел скарлатиной и золотухой.
Это повлияло на его вспыльчивый характер, но болезнь же сделала его единственными друзьями детства книги. Огромное впечатление произвело на него путешествие на Кавказ.
Наверное, эти три составляющие и сформировали его как творца: любовь к русскому языку и культуре, восторженное отношение к красотам родного края и Кавказских гор, отличное знание мировой литературы.
Пока многие дворяне выпендривались, изъясняясь на французском, Лермонтов познавал глубины родной культуры, искал и находил формы, как описывать на русском языке красоту природы Российской империи, важные исторические события истории своей Отчизны. Фактически Лермонтов и Пушкин своим творчеством сделали русский язык мировым языком. Многие иностранцы учат русский, чтобы читать на нем Достоевского, Толстого или Тургенева, но языком высшей пробы русский сделали именно Лермонтов и Пушкин.
Оба блестяще проявили себя как в стихах, так и в прозе.
В своем программном романе «Герой нашего времени» в образе умного мятущегося, но эгоистичного и гордого Печорина Лермонтов изобразил свое альтер эго.
Скучающий бесстрашный петербургский офицер служит на Кавказе. Он разбивает сердца местных девушек и русских дворянок, но сам никого не пускает в свое сердце. Он не боится смерти и отважно сражается с горцами, гоняется за контрабандистами, стреляется на дуэли, дерется с казаками.
Ведь и сам Лермонтов был фактически спецназовцем.
Недоучившись в Московском университете, где Лермонтов удивлял всех своей начитанностью, но нередко пререкался и спорил с профессорами, Михаил переехал в Петербург, где поступил в школу гвардейских прапорщиков и юнкеров.
После публикации гениального, но, как бы сейчас сказали, хайпового и провокационного стихотворения «На смерть поэта», посвященного убийству Пушкина, Лермонтов был отправлен служить в гусарский полк на Кавказ, ибо его прямота и жесткость многим сильным мира сего пришлись не по душе.
Пушкина любили далеко не все, а Лермонтов очень жестко прошелся по этим сволочам и убийце поэта Дантесу.
Вернувшись в Петербург, он сразился на дуэли с сыном французского посла Барантом. Сначала они бились на шпагах, но Лермонтов сломал клинок, и они перешли на пистолеты. Француз промахнулся, а надменный Лермонтов намеренно выстрелил мимо, унизив проигравшего соперника.
За эту дуэль его снова отправили на Кавказ, уже в зону боевых действий с черкесами. Лермонтов проявил себя на войне настоящим воином. Сражался он умело, храбро и хладнокровно. По одной из версий, на войне он был в драгунской разведке, что соответствует сегодняшнему спецназу по навыкам и задачам.
Но не только война и литература сформировали этого великого писателя и поэта.
В любовных делах он был настоящим донжуаном.
Знаете, в чем разница между Казановой и Донжуаном?
Казанова любит женщин и старается доставить им удовольствие, сделать их счастливыми через плотскую любовь и ухаживания. Донжуан же мстит женщинам, будучи однажды ими обижен, когда его любовь была высмеяна и отвергнута, Донжуан снова и снова мстит женскому полу, влюбляя в себя девушек, чтобы навсегда разбить их сердце.
Сердце Лермонтова разбила черноокая красавица Екатерина Сушкова. Она потешалась над любовью нескладного неуклюжего мальчика.
Когда же спустя пять лет Лермонтов из гадкого утенка стал уверенным в себе гвардейским офицером и подающим надежды поэтом, он нашел Сушкову, влюбил ее в себя, закрутил роман и бросил ее, расстроив помолвку девушки с ее женихом Лопухиным.
За всю свою короткую жизнь талантливый статный и храбрый офицер разбил немало женских сердец, но так и не отдал никому свое.
В бытность юнкером или во времена своих побывок в столице между поездками на Кавказ Лермонтов успевал не только писать, но и жил активной светской жизнью. Ходил на балы, кутил с другими офицерами, крутил романы с дамами высшего света и полусвета. От былой застенчивости и нелюдимости уже не осталось и следа.
В поэзии он описал свое альтер эго в поэме «Демон», где рассказал историю могучего древнего и скучающего на земле создания.
Так и он сам скучал среди людей, осознавая все величие таланта, данного ему Богом.
В то же время Михаил был очень разноплановым мыслителем и литератором.
Кроме «Демона» и «Героя нашего времени», сосредоточенных на внутренних переживаниях своих героев, он создал гениальные патриотические произведения, посвященные великим страницам русской истории.
Такие как поэма «Бородино», о победе России над всей Европой под началом Наполеона, или стихотворение «Родина», преисполненное теплой ламповой, но не пошлой любви к Отчизне.
Погиб Лермонтов довольно нелепо, во время очередной командировки на Кавказ, он от скуки изводил своим злым сарказмом и издевками бывшего друга Мартынова.
Тот вызвал его на дуэль, Лермонтов по своему обыкновению намеренно выстрелил мимо, а Мартынов уложил поэта наповал.
В отличие от Пушкина Николай Первый не очень любил Лермонтова. Говорят, причина этой неприязни зародилась довольно случайно. На одном из смотров гвардейских полков славившийся своим тяжелым взглядом, который никто не мог выдержать, император взглянул в глаза молодого офицера Лермонтова.
То, что он там увидел, заставило царя впервые в жизни с испугом отвести свой взор.
Впрочем, он умел ценить настоящий талант. Возможно, отправка с его подачи Лермонтова на войну имела цель перевоспитать своенравного молодого поэта.
Ведь обратил же Николай Первый западника и либерала Пушкина в истого монархиста и патриота. Практически рупора ватников, если говорить современными терминами))
Когда Лермонтова убили, Николай Первый с горечью признал:
«Сегодня погиб тот, кто мог бы заменить нам Пушкина».
Удивительный человек был Лермонтов! Кшатрий и брахман в одном стакане. Гениальный творец и бесстрашный русский воин!
А как писал он о ратных победах русского оружия и воинского духа!
Изведал враг в тот день немало,
Что значит русский бой удалый,
Наш рукопашный бой!..
Земля тряслась – как наши груди,
Смешались в кучу кони, люди,
И залпы тысячи орудий
Слились в протяжный вой…
Вот смерклось. Были все готовы
Заутра бой затеять новый
И до конца стоять…
Вот затрещали барабаны –
И отступили бусурманы.
Тогда считать мы стали раны,
Товарищей считать.
Да, были люди в наше время,
Могучее, лихое племя:
Богатыри – не вы.
Плохая им досталась доля:
Немногие вернулись с поля.
Когда б на то не божья воля,
Не отдали б Москвы!
Bepul matn qismi tugad.
