Kitobni o'qish: «Академия Хозяйственных ведьм, или Осенний отбор для генерала»
ГЛАВА 1
– Эй! Смотри, куда едешь! – я посигналила белому фургону, едва не въехавшему мне в бок, и, включив любимую музыку погромче, нажала на газ, улетая по трассе вперед.
Боги! Как же это невероятно приятно – ехать куда-то и наслаждаться одиночеством! Сегодня я могла себе это позволить… У меня, можно сказать, праздник – первый день после развода.
Никакого тебе мытья тарелок, вилок, кастрюль с подгоревшей кашей и – о ужас! – сковородок! Никакого надраивания полов до блеска, глажки мужских маек, рубашек и носков! Никто пальцем не ткнет, если шарлотка вдруг подгорит в духовке…
Я свободна!
Нет, это ж надо было додуматься выйти замуж в восемнадцать! Три года коту под хвост! Ну ничего, я еще наверстаю упущенное, поживу для себя! Мне еще только двадцать один, и впереди – целое море возможностей!
А что? Хорошая работа у меня уже есть – папа устроил меня на хорошо оплачиваемую должность в своей конторе, пока я еще заканчивала учебу в институте.
– Уверена, что твоя мама теперь в восторге! Все трусы ее сыночка будут отфильтрованы по цвету и повешены на сушилке в порядке новизны и изношенности! – стараясь перекричать музыку, крикнула я в никуда.
Все-таки хорошо, что я одна. Стас бы сейчас, будь рядом, сказал, что я сошла с ума – так орать…
– А вот хочу и ору! – новый вопль свободы вырвался из грудной клетки.
И именно в этот момент я поняла, что слишком отвлеклась и потеряла контроль над дорогой, а еще хуже – сошла с ума, потому что прямо на меня летел… большой пушистый и явно очень довольный жизнью заяц. Летел на собственных ушах, вращающихся, словно лопасти вертолета!
– Что за ерунда?.. – прошептала я, а в следующий миг уже смогла отчетливее рассмотреть зайца, которому до моего лобового стекла остались всего пара метров.
Сам беленький, носик торчком, усики в сторону, в лапке – морковка…
Удар чудовищной силы, совершенно не соответствующий габаритам сбитого животного, отбросил машину на соседнюю полосу. Кажется, я ударилась о что-то головой…
Последнее, что запомнила перед тем, как потерять сознание – довольную физиономию зайца.
– Привет от мамы помпусика-Стасика! Наслаждайся! – пропищал он.
И все вокруг укрыла звенящая темнота.
– Ива… Ива Фокс, вы меня слышите? – кажется, кто-то хлопал меня по щекам.
Ива Фокс… Какое дурацкое смешное имя. Наполовину дерево, наполовину лиса. У меня имя красивое – Евгения Александровна Колокольцева. Папина фамилия! Дворянская… Когда-то в далеком прошлом родственники эмигрировали в Америку, а позже мой отец вернулся и развернул очень прибыльный бизнес в России.
– Ива! – снова этот настойчивый голос.
Я попыталась открыть глаза, однако увиденное заставило меня сомневаться в реальности. Я что… в сумасшедшем доме? Или в театре? Почему у всех такие странные костюмы?
Две женщины в пышных платьях с кружевами стояли рядом со мной, а мужчина в белых одеждах – очевидно, лекарь – держал в руках пенсне!
– Ива, вам лучше?
– Но я не Ива… Я…
– Боже! Похоже, что подтвердилось самое ужасное! – возопил мужчина, не дав мне больше ничего сказать. – Она потеряла память!
– Ах! – всплеснула руками одна из женщин – брюнетка с высокой прической, в которой, словно по морю, плыли кораблики. – Но как же нам быть, ведь осенний отбор уже на носу! На Иву уже многие лорды положили глаз! Мы сможем хорошо ее прода… Выдать замуж! Выгодно!
Чего?! Замуж?! В смысле – замуж?! Я только развелась!
Где я, вообще?! Что это за дурацкое шоу?!
Внезапно всплыли последние воспоминания: трасса, мое невероятное счастье и заяц, летевший на собственных ушах. После удар… И… «Привет от мамы Стасика».
О нет… Похоже, я попала в аварию. Ведь я ничего не помню после! А если так, то я… Я умерла?! Я на том свете?!
– Вы ангелы? – зачем-то спросила.
– Девочка моя, ну приходи же в себя скорее! Ты очень сильно ударилась головой, потеряла память, но тебе нужно взять себя в руки! От этого зависит твоя судьба! – наклонилась ко мне дама с корабликами, а я закашлялась от резкого запаха ее духов, ударившего мне в нос.
Так… Что мы имеем… Я попала в аварию и, вероятно, сейчас нахожусь в коме или умерла. Я совершенно точно не на Земле. Или на Земле, но не в своем времени. На Рай или Ад это не похоже, скорее, на какую-то фэнтезийную реальность. Может, это особенности моей комы? В любом случае, если я сейчас начну рассказывать о том, кто я и как сюда попала, мне вряд ли поверят. Поэтому надо хотя бы немного здесь осмотреться, а для этого сделать то, что от меня хотят.
– Кажется, мне уже лучше, – пробормотала я, приподнимаясь на подушках. – Правда, я совершенно ничего не помню…
– Ох, хвала богам! Девочка моя, я все-все тебе расскажу! Ты еще сможешь стать счастливой даже после этого нелепого несчастного случая!
Я заняла чье-то место? Та девушка – Ива Фокс – пострадала от несчастного случая?
– Что произошло? – попыталась я выведать хоть немного информации.
– Ох, ты готовилась с Юливенной к экзамену по бытовой магии в библиотеке – вы убирали пыль, но что-то пошло не так, случился ужасный взрыв, и стеллаж упал на тебя, дорогая…
Отлично. Только такую же несчастную, как я сама, могло придавить шкафом! Что они там сказали? Бытовая магия? Если это загробная жизнь, то похоже, что я не заслужила рая. Моя персональная огненная сковорода уже пышет жаром! Потому что я ненавижу уборку! Вернее, ненавижу делать ее!
Нет, дело вовсе не в моей патологической лени. Просто кому-то дано, кому-то нет. Быт и все такое – не для меня. Вот работать я люблю, учебу тоже. Но все эти стирка, глажка – мне проще кого-то нанять для этой работы, что я и собиралась делать в будущем.
– А моя магия? – спросила я. – Она не пропала?
Лекарь прошептал какие-то слова, и меня окружило золотистое сияние.
– Нет, все в порядке. Думаете, Ива, что кто-то специально все это подстроил? Хотели покуситься на вашу совершенную магию?
Я вздохнула.
– Мало ли…
– Нет, с ней все в порядке. Что ж, думаю, мои услуги пока не нужны, раз леди Фокс пришла в себя. Я оставлю вам рекомендации по ее лечению, леди Визар, – обратился он к женщине с вавилонами на голове.
Та кивнула. Кораблики чуть качнулись. Интересно, как их крепили? Их хваленой магией? Или нет?
– Думаю, мне надо поговорить с бедняжкой наедине.
Все присутствующие в комнате вышли, и мы с леди Визар остались вдвоем.
– Ты правда ничего не помнишь? – враз посерьезнев, спросила женщина.
– Правда.
– Что ж… Думаю, что тебе повезло все забыть, потому что я не верю в то, что произошедшее в библиотеке было нелепой случайностью. Юливенна, к сожалению, уже ничего нам не расскажет. Но тебе… Тебе я советую быть осторожней. Не высовываться лишний раз. Смиренно ждать, пока на осеннем отборе какой-нибудь лорд выберет тебя.
– Вы говорите об отборе… О замужестве? Но разве выходят замуж не по любви? – осторожно прощупывала я почву.
– Что за чушь?! Все вы – студентки одной из лучших ведьмовских академий! Факультет бытовой магии всегда славился невестами, ведь именно в жены вас и готовят.
– Разве не горничные должны убирать, стирать и готовить? Зачем благородным лордам такая жена?
– Глупая! В первую очередь вы нужны, чтобы подпитывать своей магией дом и основные артефакты мужа. Мужчины подпускают к себе только тех, кто связан с их родом если не кровью, то узами брака. Но, разумеется, бытовая магия включает в себя много разделов, поэтому отбор и становится таким интересным, милая. Ты была одной из лучших на курсе! И я возлагаю на тебя особые надежды!
– Но я ничего не помню…
– Я помогу тебе освежить память.
– А мои родители? Кто они?
– Ты даже это забыла?
– Да.
– Они умерли. Много лет назад. Ты – моя воспитанница и живешь в этом заведении с рождения, Ива.
Отлично… Похоже, что до моего попадания сюда у девушки была весьма невеселая жизнь. С возраста крохи вся в тарелках, сковородках и нестиранных платочках…
Кто-то постучал в дверь.
– Леди Визар! Срочное сообщение! Осенний отбор решили перенести! – крикнули с той стороны.
– Как?! – тут же подскочила женщина. – Ива, мне нужно идти! Отдыхай…
Она умчалась, а я осталась наедине со своими невеселыми мыслями. Разумеется, первым делом слезла с кровати и кинулась к висевшему на стене зеркалу в тяжелой оправе, чтобы убедиться в том, что внешность моя… изменениям не подверглась. Разве что волосы стали чуть длиннее, а в носу не было привычного колечка-пирсинга. Ну правда, откуда ему взяться тут, у Ивы Фокс?..
– Ну как?! Съела, да?! Подарочек от Виолетты Глебовны получила?! – раздался знакомый визгливый голосок прямо над ухом.
Я в зеркале никого рядом с собой не увидела, но обернулась подтвердить свои самые смелые мысли. Заяц. Гаденыш, паря на ушах, был здесь! А в его лапках на шнурках болтались мои кеды! Те самые, которыми я перед разводом зашвырнула в Стасика!
– Откуда они у тебя?! – прошептала я.
– Ты, свинюшка ленивая, их оставила, не стала забирать. А вот Виолетта Глебовна применение им нашла полезное – отнесла ведьме! Очень мощной! Хе-хе! К этим кедам она меня привязала, чтобы я жизнь тебе изгадил! А потом кеды в машину к тебе подбросила! Ну как? Довольна моей работой?
– Ах ты, ушастый засранец… – прошипела я, не зная, кому больше были адресованы эти слова – зайцу или Стасику из-за его маман. – Быстро говори мне, где я и как отсюда выбраться?!
Заяц отвратительно заржал. Лопасти-уши завращались с утроенной силой.
– Так я тебе и рассказал, хрюша неблагодарная! Стасик плакал, когда ты его бросила! Даже супчик Виолетты Глебовны не ел.
– Ага! Давился кровавыми слезами, похоже… – прошептала я, все еще отходя от шока.
– Ты слишком язвительна для той, которая попала в большие неприятности! Даже не будешь умолять меня?
– Сейчас бухнусь на колени просить о милости и буду биться головой об пол!
– Эй!
Мой «благодетель» не договорил – в дверь постучали, и заяц молниеносно пропал вместе с моими кедами.
– Леди Фокс… Это ваша горничная Шира. Могу я войти?
– Да! Конечно!
Спустя мгновение на пороге показалась изящная, приветливо улыбающаяся блондинка с глазами сияющими, словно два голубых топаза. Невольно я ей даже позавидовала, ведь мои глаза были самого непримечательного карего оттенка, а я всегда мечтала о голубых или зеленых.
– Доброе утро. Ой, вы уже встали! Как вы себя чувствуете? Леди Визар сказала, что вы потеряли память и еще очень слабы.
– Память потеряна, а я сама в относительном порядке. Только кушать хочется.
– Леди Визар уже распорядилась, чтобы вам принесли горячий бульон. Слуги из кухни доставят его с минуты на минуту. А еще она велела, чтобы вы надели свое лучшее платье, потому что через час придет художник.
– Художник? – удивилась я.
– Ну да. Осенний отбор решили провести чуть раньше ввиду того, что принц Андриэс готовит масштабную военную кампанию на востоке страны. Вы же знаете, на отборе будут присутствовать и лорды, связавшие свою судьбу с военным делом… Художник будет писать ваш портрет, которым они впоследствии смогут вдоволь любоваться…
Перед глазами тут же промелькнула картинка, как какой-нибудь жирный старикашка лобызает мой портретик или вешает его в рамочку у себя на стене, шепча признания в вечной любви.
– Может, обойдемся без портрета?
– Вы что?! Конечно же нет! Леди Визар будет в ярости! А с ней и ее магией лучше не шутить, сами знаете.
Подобные заявления насчет леди Визар заставили меня нервно сжать и разжать пальцы. Похоже, ситуация вообще не складывается в мою сторону. Пока я буду осматриваться здесь, меня уже выдадут замуж стараниями любительницы корабликов на голове. Что вот теперь делать? Может, сбежать?
Я томно вздохнула.
– Ах, Шира… Я совсем ничего не помню… Скажи, как девушки живут здесь? В смысле, где они могут работать?
Служанка распахнула рот, а ее нижняя челюсть устремилась по направлению к полу. Ясно-понятно: с работой тут у женщин напряженка…
– Но вы же леди! – вырвалось у нее. – Работают только женщины из низших сословий, и то для этого нужно благословение родственника мужчины или ее хозяина! Если же леди опускается до работы, ее клеймят позором, а потом ссылают в Унгу!
– В Унгу? – заинтересовалась я. – Где это?
А что? Тихое и уютное захолустье, деревушка какая-нибудь. Там я и смогу в спокойствии разобраться со своими проблемами или продолжать тихо жить. Ну, это если я в своем мире совсем умерла и вернуться туда возможности не представится.
– О-о-о… – протянула девушка. – Унгу – это страшное место! Там с людьми делают жмякуш!
У меня нервно задергался глаз:
– Прости, что делают? Не расслышала…
– Ну жмякуш… Это… Как бы вам объяснить…
Пока Шира пыталась подобрать подходящие слова для объяснения, моя фантазия уже представила пирог «жмякуш» с начинкой из невыгодных людей. Почти что курник, только жмякуш…
Тем временем Шира продолжала:
– Это тоже самое, что «всмякиш», но не совсем…
– Шира!
– Да я пытаюсь объяснить… Это когда все встают в круг каждый день и проводят особый ритуал по отъему энергии… Понимаете? Жмякуш, потому что люди эти уже не могут сами ничего. Его так – этот ритуал – в народе прозвали.
Нет. В Унгу не поеду. Решено!
– А всмякиш – это что?
Будь проклято мое любопытство, зачем мне это знать…
– Это тот же ритуал, но после него люди восстанавливаются, хоть и долго болеют…
Моя рука сама потянулась к графинчику с водичкой. Я попила прямо из горлышка, сунув хрустальную пробку в руки просветительницы Ширы. Ей бы сценарии для ужастиков писать!
Стук в дверь немного разрядил обстановку – принесли бульон.
– Ешьте, леди Фокс, а я пока подготовлю ваше платье. Вы будете очень-очень красивой!
ГЛАВА 2
С бульоном я расправилась быстро, а вот с платьем – не очень. У нас возник идеологический спор с Широй насчет корсета и степени его затягивания.
– Печень, почки, селезенка – все эти органы страдают, понимаешь?! Нужно быть гуманнее! Добрее, что ли… – с надрывом пыталась я втолковать служанке, но она продолжала затягивать тесемки корсета с упорством маньяка.
Воздуха оставалось все меньше, надежды на спасение тоже. Глядя на свое отражение в зеркале, я смотрела, как моя талия натурально приближалась к размеру осиной. Я просто недоумевала, как и куда в это время расползлись мои внутренности и как их удалось поделить ровехонько на две части.
– Красота требует жертв, леди! – сказала Шира, рывком затягивая последнюю тесьму.
– Я уже умерла, да? – полузадушенным баском просипела я. – А как я сидеть буду? А кушать?
– Да что там кушать? Приличная леди поклюет, как птичка, и все…
Отлично. Похоже, в этом изуверском мире меня пытаются лишить еще и еды! Эй! Вселенское зло, сюда меня отправившее! Я отказываюсь держать голодовку! И одним бульоном сыт не будешь!
Когда Шира завершила свою пытку номер один, за ней последовала вторая – макияж. Как оказалось, с мейкапом тут полный швах. Вернее, вместо него магия. Но ее используют только в исключительных случаях. Во всех остальных местные красавицы использовали что-то вроде штукатурки.
– Прощай, моя беленькая чистая кожа… – пропела я тихонечко, уже представляя, как вечером я это все смою и обнаружу под тонной сомнительной краски ужасные волдыри и фурункулы. Все-таки местная косметика – весьма сомнительная вещь!
– Вы очаровательны! – подбодрила меня Шира, а я недобро так уставилась на свое преобразившееся отражение. Моим портретиком, похоже, будут потомков пугать…
– Что там дальше? Железный сапожок? Пояс верности? – нервничая, спросила я.
– Конечно же – парик, леди Фокс! Для портретов невесты он всегда используется. Давний обычай!
Служанка кинулась куда-то к шкафу и достала оттуда…
– Какое животное пострадало от вынужденного облысения в процессе изготовления данного шедевра?! – ужаснулась я, разглядывая в руках у Ширы нехилый такой кусок слипшейся белой шерсти.
– Ой, немного примялся! Не беспокойтесь, сейчас мы его расчешем… Это натуральные волосы! Женщины из бедной части населения часто сдают свои…
– Там вшей, случайно, нет?!
– Вы что? Конечно, нет! Мы его специально замачивали в растворе из отрыжки киккистбуса – восточного медведя! Вы же знаете, какими полезными и чудодейственными свойствами она обладает!
Мама! Верните меня обратно! Заяц, ты – покойник! Я это не на-де-ну!
С прытью молодой оленихи я подорвалась со стула, на котором сидела.
– Так, Шира, обойдемся без париков и киккистбусов! Давай надевай на меня то самое красивое платье, и я пошла фотогра… то есть портретироваться! Материализовываться в красках!
– Но, леди Фокс! Леди ди Визар будет недовольна! Она…
– Я после болезни очень чудная стала – спишешь на это. К тому же времени уже почти не осталось. Давай просто мне красиво волосы завьем и все? Ладушки, да?
Шира тяжело вздохнула, с надрывом так… И все же пошла мне на уступки. Волосы мы просто завили и сцепили на затылке в хвост, выпустив несколько локонов ниспадать, дабы дать волю воображению мужчин.
– Думаю, вы готовы! Пойдемте скорее за мной! – сказала девушка.
И я пошла. Вернее, попыталась. Почти поползла, если быть честной. Вдоль стеночки. Корсет придавил кишки к позвоночнику, туфельки по моде моей пра-пра-пра-прабабушки сжали ножки в нежные тиски, каркас платья угрожающе покачнулся, а я сама судорожно чихнула и захлебнулась, ибо дышать было нечем.
– Шира… – пропищала я. – Постой… Мне… Мне, кажется, нехорошо. Можно, вы меня в постели нарисуете? Я обещаю приветливо улыбаться и делать ручкой.
– Леди Фокс!
– Я в этом не могу… Не хочу… Мне все трет, жмет и жутко раздражает!
– Но это же привычная вам одежда! Вы словно с того света сбежали, где все ходят в одной сорочке…
– Почти… Мне снились удивительные сны во время моего забвения…
Договорить не дали. К нам стремительной походкой приближалась мегера – так я окрестила леди Визар. Ну а что? Похоже. Коротко и ясно.
– Вы еще не в красной комнате?! Чем вы занимались?! И где твой парик, Ива?!
– У меня голова от него зачесалась…
– Что за вздор?! Быстро пойдем! Мастер Петроус очень занятой человек! Ты – последняя из всех моих девочек! Он не будет долго ждать… – грубо схватила за руку и потащила по коридору. Конечно, так я шла быстрее, правда, все время норовила завалиться на шипевшую змеей мегеру. – Сюда, Ива. Заходи… – и буквально втолкнула в узкий дверной проем.
А там меня принял в свои крепкие объятия… кто-то.
– А вот и она! Вот наша последняя звездочка! – меня оторвали от пола, закружили, а потом посадили на трон.
На трон – потому что большущее позолоченное кресло цвета бордо с множеством финтифлюшек очень его напоминало.
– Располагайтесь поудобнее, – нежно пропел портретист, очень импозантный мужчина средних лет. С бородкой. Похож на итальянца.
Я расположилась поудобнее, насколько это вообще в этой одежде было возможно. Чуть вытянула ножку, да.
Леди Визар, вошедшая следом за мной, устроилась на диванчике у двери. Караулить, наверное, чтобы я не сбежала.
– В каком стиле будет портрет Ивы? – спросила мегера.
– О-о-о… Я как раз обдумываю это! – мастер Петроус подошел к мольберту и, взяв несколько кистей, старательно их обслюнявил.
Наверное, ему так думалось лучше. И рисовалось тоже. А что?! Особенная нано-технология! Экологичненько…
– Хочу сказать, что Ива у нас очень особенная девочка… Именно она должна понравиться лордам больше всех. Мы рассчитываем получить за нее большое… м-м-м… пожертвование.
– О не-е-е-ет! Никакого навязывания ваших желаний, леди Визар! Вы же знаете, как я знаменит?! Все девушки выходят красавицами! Даже если они в жизни уродины. Я для каждой нахожу свой подходящий образ! И для этого дикого цветочка тоже что-то подберу… Хм-м-м-м… Сегодня у меня все ассоциируются с цветами… Но кто же ты, ласточка моя?..
Петроус подошел ко мне вплотную, склонился, нависая и разглядывая. После выпрямился и обошел по кругу.
– …Скажи, ты – незабудка?..
Я, начиная нервничать, покачала головой.
– …Не незабудка… – вздохнул Петроус. – Может, тогда колокольчик?
Садовод несчастный, у меня сейчас воздух закончится окончательно! А ты со своим дендрарием!
– Я – розочка! – попыталась я ускорить процесс ассоциирования меня с цветами.
– О не-е-е-ет! Не розочка определенно! Ты – цветочек дикий… Чертополох! Точно!
Я мысленно застонала. Быстрее! Рисуй уже! Слюнявь свои кисточки и портретируй.
– А долго еще? – наивно спросила я тоненьким ангельским голосочком.
– Я очень быстро рисую, всего-то пять часов… Можешь не благодарить!
– Сколько?!
– Не дергайтесь, голубушка… Иначе ваше прелестное круглое личико получится немного квадратным…
– Да хоть параллелепипед там рисуйте вместо головы, я не против абстракции! Только пять часов я точно не высижу! – взмолилась я.
– Сидите ровно… Улыбайтесь! – художник сделал вид, что не заметил моих пламенных просьб.
Я вздохнула и сотворила на лице улыбку, больше похожую на оскал.
– Отлично! Просто отлично! У вас такой пылающий взгляд! – кинулся скорее зарисовывать меня Петроус.
А я пожелала самой себе терпения. Огромного терпения, ну а мужчине долгой и счастливой жизни. Лучше бы желала долгую жизнь себе, потому что то, что произошло после, полностью вышло из-под моего контроля.
Сижу я, значит, уже пятый час, не чувствуя собственного тела, и размышляю о том, как возвращаюсь в свой мир и со вкусом мщу Виолетте Глебовне, оставляя ей в подарок целую корзину с мышами, которых она так любит, как вдруг перед моими глазами появляется парящий на своих ушах зубастый гад-заяц!
Висит прямо перед моим носом, хрюкает от собственного ржача, еще и успевает через трубочку какую-то оранжевую жижу попивать из пластикового стаканчика. И самое главное, что никто – ни художник, старательно выписывающий на холсте мое изображение, ни леди Визар – его не замечает!
Заяц молчит, продолжая на меня пялиться, и пьет свое пойло, периодически подхрюкивая. Я тоже молчу – понимаю, что если начну разговаривать здесь сама с собой, меня могут не понять. Поэтому я решаюсь поговорить с художником.
– Простите, а еще долго?
– О… Я уже как раз закончил! Последние штрихи!
Он делает несколько легких мазков и поворачивает ко мне картину. Я в шоке смотрю на нее. Эта девушка – я? Получилось очень здорово! Невероятно красиво, у Петроуса действительно талант! Разве что выражение лица у меня не очень… Хмурое. Или, скорее, злодейское. Ну, так правильно – я же про Виолетту Глебовну и ее подарочки думала!
– Так красиво…
– Весьма недурно, – заметила подошедшая леди Визар, а я ей невольно посочувствовала. Все-таки женщина вместе со мной отсидела здесь пять часов.
– Мымра! – заявляет пушистый гад, подлетая на ушах к картине. – Как есть мымра!
И снова сок тянет через трубочку. Бесконечный у него он там, что ли?!
– Я не мымра… – решаюсь сказать тихо.
– Мымрятина! Щеки хомячьи, глаза – стекляшки, волосы – куцые, нос…
Я не выдерживаю, хочу поймать зайца, но сдерживаюсь из последних сил, лишь подхожу ближе к портрету и дышу. Нервно. А что, дыхательная гимнастика помогает…
– Только Стасик тебя кикиморушку и любил… Кстати, у тебя небось еще и ноги кривые…
– И волосатые! – огрызнулась я и ойкнула, поняв, что это было вслух.
– Что?! – тут же среагировала Визар, а Петроус принял все на свой счет. – Волосатость… Где здесь волосатость?! Волос достаточно, милочка! Не больше, не меньше. А если свое не устраивает, так носите, как и все, парики, они для этого и придуманы…
– Я не…
Заяц вновь злобно ржет, хряпает своей оранжевой отравой, а во мне вдруг вскипает какая-то волна. Сама не понимаю, как это произошло, но стаканчик в его руках вдруг взрывается и на картину вдруг брызжет прямо с моих раскрытых от ужаса ладоней морковный сок…
– МОЯ КАРТИНА! Мой шедевр! – заголосил Петроус, а я поняла, что все, кранты мне.
Генерал Алексэндр Ника
Дворец принца Андриэса
– Вот эта, – я отложил портрет в сторону. – Кто она?
Андр широко улыбнулся, обращая внимание на портрет девушки, белокурого ангела, с глазами наивными и чистыми, словно горный хрусталь.
– Леди Изольда Миршал, дочь лорда Миршала, помнишь такого?
Прикрыл глаза, вспоминая высокого и немного худощавого мужчину. Вечно он слишком много болтает.
– С таким не хочется родниться… Пожалуй, леди Изольда мне не подойдет.
– Ха! Разумно! – засмеялся принц. – Ну а эта?
Я взглянул на новый портрет, появившийся перед моим носом. Высокая и знойная леди в парике, который ей совершенно не шел.
– Откладывай, полное отсутствие вкуса. Не хочу, чтобы дети были такими же.
– Брось, все сейчас носят их. Даже эта твоя Изольда. Просто он ей идет, потому что она сама блондинка, – хмыкнул мужчина. – Ну а что насчет остальных? Ты все их пересмотрел?
– Все, – хмуро отозвался я. – Кроме Изольды, смотреть не на кого. Тощие, толстые, усатые… При всем при этом уверен, что они либо тупы, как пробки, либо законченные стервы.
– Ну… Ты кое-что упустил. Один портрет ты все же не видел. Да его и не хотели в общем-то показывать, обещали прислать новый… Но я настоял, что портретов должно быть двенадцать, как и девушек. Ведь знакомимся мы с ними уже послезавтра.
– Что за портрет? – тут же заинтересовался я – всегда любил загадки.
– М-м-м… Его испортили.
– Испортили?
– Измазали какой-то дрянью. Но это не мешает видеть то, что было нанесено на него изначально… Знаешь, участвуй я в отборе вместо тебя, обязательно бы заинтересовался этой штучкой.
– Покажи! – потребовал я.
Андр чуть наклонился, поднимая отставленный прежде в сторону портрет, и положил на стол передо мной. Я взглянул на него, и на моих губах появилась улыбка.
На прекрасном полотне красовалось большущее оранжево-коричневое пятно. Я чуть склонился, понюхав его.
– Морковный сок? – удивился.
– Уж не знаю, чем там леди баловались… – захохотал Андриэс. – Да ты на девицу глянь! Взгляд – огонь, столько гнева на лице, и при том такая хорошенькая…
Мой друг был прав. Под морковным пятном и вправду просматривалось изображение девицы. И она разительно отличалась от всех тех, что я просмотрел прежде. Она притягивала к себе взгляд. Дело в отсутствии парика? Или в этом ее недовольном выражении на лице? Нет… Не в этом, а в ее энергетике – в ней больше жизни, чем во всех этих чопорных куклах. Да и привлекательной внешностью она не была обделена —волосы цвета спелой пшеницы, ровные черты лица, красивые губы и изумительные невозможно яркие глаза. Жаль, что под морковным пятном сложно разобрать их цвет.
– Как ее зовут? – мой голос чуть дрогнул.
– Леди Ива Фокс. Как я понимаю, лучшая из учениц Визар. Бытовой магией владеет в совершенстве. Фоксы – довольно древний и тихий род. Ничем особенным они не выделялись: не бунтовали, никогда не были в опале, в скандалах не замешаны. Магия, как я уже сказал, на хорошем уровне. Так что с этой девушкой ты имеешь все шансы получить одаренное потомство.
– Значит, она мне подходит… – задумчиво произнес я. – И все же что-то не дает мне покоя. С ней что-то не так.
– Боги! Ника, не начинай… Твое слишком цепкое и дотошное мышление никак не уместно в делах амурных!
– А кто говорит о любви? Брак по расчету, разумеется. Как же иначе? Что же до мышления, то не хочу жениться на той, у которой есть тайны.
– Ты еще не видел всех. Вдруг приглянется другая? Портрет у кого-нибудь неудачный вышел, еще чего… В жизни все выглядят иначе. Да и ты не идеален. Ива Фокс может достаться и какому-нибудь другому претенденту.
– Ты мне должен, забыл? Прошлогодние бунты в провинции Ордо. Считай, что это будет моя маленькая просьба в ответ за сегодняшнее спокойствие. Девушка, которую выберу я, достанется только мне. И никому другому. Нет желания убивать кого-то, когда все можно решить бескровно…
– Ладно, – хмуро глянул на меня Андр. – Если что, напишу отцу. Слово наследника Леории.
ГЛАВА 3
На следующее утро чуда не произошло. Я все так же была в этом странном мире, вот только, кажется, с чуть большим багажом проблем, нежели прежде. Кто меня дернул ловить этого несчастного зайца тогда? Портрет, над которым так старался Петроус в течение пяти часов, оказался безнадежно испорчен. Все объясняли это вырвавшейся из-под контроля моей бытовой магией, но я сама… Сама я знала, что всему виной был ушастый, который почти сразу же пропал с места преступления.
– Леди Фокс, – обратилась ко мне Шира, уже полчаса колдовавшая над моим «утренним образом», – сегодня очень ответственный день.
– Да? Сегодня случится апокалипсис[О1] , а какой-нибудь супергерой будет останавливать его?
– Не ругайтесь такими странными словами! Вы такая чудная стали после болезни, – засмеялась она. – Сегодня все женихи прибудут в Академию Клэрмундии. Леди, участвующие в отборе, должны будут их встретить и проводить в отведенные покои. Это будет первая встреча леди и лордов Осеннего отбора.
– Отлично. Первый смотр племенных кобыл…
– Ну что вы такое говорите?! Разве замужество, и такое удачное, можно сравнивать с продажей лошадей?!
– Очень даже! – хмыкнула я. – Так что там от меня потребуется?
– Пока лишь соблюдать приличия. А сейчас пройти на завтрак.
Я вздохнула.
– Только очень тебя прошу, не затягивай корсет слишком туго. Я после болезни. Дышать трудно.
Шира понятливо кивнула. Все и так списали мой морковный выплеск вчера на болезнь, а потому сейчас буквально пылинки сдували. Особенно леди Визар. Очень уж ей не хотелось, чтобы такой дорогой товар в виде меня оказался испорченным.
Когда манипуляции с моим одеванием были закончены, я посмотрела в зеркало. Вполне себе нормально выгляжу, если не считать того, что я как будто сбежала с какой-нибудь детской сказки про принцесс. Розовое облачко с рюшами. Прелестно… Хорошо хоть лицо не намалевали свеклой, и на том спасибо. Ну и за отсутствия парика отдельный плюсик в карму.
– Пойдемте… Сегодня вы вновь встретитесь с вашими подругами из академии. Жаль только, что у вас такие провалы в памяти…
– Да уж… Действительно жаль.
Будь здесь настоящая Ива Фокс, она, наверное, обрадовалась бы предстоящему общению. А вот я, откровенно говоря, побаивалась. Да чего там! Паниковала по самые уши – не заячьи, свои! Ляпну чего-нибудь, и все враз узнают, что в теле Ивы совершенно другая девушка… Нет уж. Лучше прикидываться совсем больной и молчать, по-дурацки улыбаясь. Такой типаж вечно всех отталкивает.
Эх, знала бы я, что меня ждет, не строила бы таких оптимистичных планов…
– Жаренные в кляре крысиные хвостики под соусом «Бежаво» с томатами и зеленью… – передо мной опустилась тарелка с дымящимся угощением.
Я подумала, что ослышалась.
– Чего-чего, простите? Утиные? У уток разве жарят хвосты? – поинтересовалась я у официантки.
Рядом со мной раздался язвительный смешок. Соседка уже вовсю пилила крысиную дрянь ножиком, отвратительно скрипя им по тарелке.
– Крысиные, конечно же. Очень дорого! – улыбнулась официантка.
– И очень заразно… – не удержалась я, по-новому уставившись на присутствующее под моим носом угощение.
Хвостики по форме угадывались. Как и томаты… Мне правда нужно это съесть, да? Кляра было много, можно представить, что это креветка…
Нет… Нет, не могу… Если съем такое, меня точно вырвет.
– В чем проблема, Фокси? – раздался рядом насмешливый голос, исходивший изо рта знойной брюнетки. – Раньше ты любила это угощение. Как и все дорогое.
– А-а… а у меня диета! – нашлась я. – Нужно беречь желудок после болезни. Жареное вредно, к тому же для сосудов. Можно мне заменить эти… лапки? То есть хвостики.
– Диета? – захлопала глазами официантка. – Наш повар был не в курсе… Но… Я ему передам. Он заменит.
– Ты чего? – шепнула мне блондинка, сидящая с другой стороны от меня. – Ты всегда их ела.
– Я ничего не помню, – просто ответила я, ощущая более доброжелательный настрой у девушки. – Даже всех вас…
– И как зовут не помнишь?
Я кивнула.
– И что произошло в библиотеке?
– Тоже.
За столом раздался разочарованный вздох. Видимо, все хотели услышать подробности произошедшего тогда в библиотеке.
– Хорошо, что ты хотя бы выжила. Юли так и не удалось спасти… – грустно вздохнула девушка. – Кстати, меня зовут Изольда Миршал, но можно просто Иза. Мы… дружили с тобой.
– Спасибо.
– А эта колючка – Тарьяна Веари.
Брюнетка снова усмехнулась, но ничего больше не сказала и продолжила есть.
– Меня зовут Шейла, а рядом со мной Кларисса… – представились девочки напротив.
Всего нас за столом было двенадцать. Как я поняла, мы все были участницами Осеннего отбора – девушками, которые закончили обучение бытовой магии в прошлом году и получили дипломы. Сейчас же, после летних каникул, руководители академии устраивали наши судьбы.
Взамен крысиных хвостиков мне принесли спустя десять минут суфле из индейки. Я возблагодарила небо и принялась за еду.
– Жри-жри, пока можешь! Уж я-то постараюсь, чтобы ты вышла замуж за самого неудачливого, старого, больного и бедного жениха! – заяц появился как всегда вовремя.
Как и в прошлые разы, его никто не замечал, а потому мне стоило огромных трудов снова сделать вид, что я его не вижу и не слышу.
– И не спрашивай, где я такого найду. Я уже видел список кандидатов и теперь буду работать твоей любовной феей!
– Не забудь подавиться хрустальной туфелькой в процессе! Ой, то есть кедом, – сказала я вполголоса, не выдержав.
– Ха! Язвительная стерва! Виолетта Глебовна очень беспокоится, как ты тут устроилась. Хочет, чтобы ты все прелести жизни испытала! Особенно, после того как Стасик вчера отравился грибным супом!
Надеюсь, в супе присутствовала бледная поганка и мухоморы…
– Ива… – мою ладонь сжали под столом. – Ты точно в порядке?
– А? Да, конечно…
– Пойдем! Надо поговорить! – и прежде, чем я успела что-либо ответить, блондинка, назвавшаяся Изольдой, поднялась из-за стола и поманила меня куда-то за собой.
Пойти за ней? Что ж, наверное, нужно. Вдруг узнаю что-то полезное?
Мы с Изольдой вышли из столовой, а после и из академии, и оказались в саду. Я с интересом осматривалась, подмечая красоту вокруг. Все-таки осень вне большого города всегда прекрасна! Пестрые листья, усыпавшие дорожку, выложенную каменной плиткой, отцветающие розы и много вечнозеленой хвои…
Мы дошли до невысокой беседки, где удобно расположились друг напротив друга.
– Ты совсем ничего не помнишь? – Изольда внимательно посмотрела мне в глаза.
Я покачала головой.
– Увы.
– И Яруша?
– Яруша?
– Твоего родственника. Ты собиралась выйти за него замуж.
– Я?!
– Ты.
Воцарилось молчание. Само собой разумеется, никакого родственника Яруша я помнить не могу.
– Ты говорила, что вы общались в детстве, и на участие в отборе он подал заявку ради тебя. Ива, ты ведь для него столько времени так прилежно училась! Хотела, чтобы он увидел тебя спустя много лет и влюбился без памяти!
– Если он еще не влюблен, как же он мог стать участником отбора ради меня? – в душе проснулся здоровый скептицизм.
Будучи девушкой с негативным опытом отношений, я понимала, что розовые грезы наивной Ивы Фокс с реальностью, скорее всего, не имеют ничего общего.
– Ты всегда о нем вспоминала. И даже писала письма…
– Я получала на них ответ?
– Ты говорила, что Яруш занят. В газетах писали, что он служит первым советником Андриэса, который, кстати, тоже прибудет на отбор. Жаль только, что лишь в качестве наблюдателя.
Прекрасно… Просто великолепно! Похоже, что моя предшественница была из девиц рода «наивная дурочка обыкновенная, влюбленная».
– Думаю, что мои чувства немного остыли… – сказала я и, чуть помедлив, уточнила: – после потери памяти. – Если честно, то я вообще не уверена, что хочу принимать участие в этом всем процессе купли-продажи живого товара, то есть нас. Не знаешь, как этого можно избежать?
Изольда раскрыла глаза так широко, что на миг мне показалось, что они так и останутся. После глаз она распахнула еще и рот. Ей бы в актрисы! Такая мимика пропадает зря!
– Но как же ты жить будешь?! Осенний отбор – это возможность стать кем-то…
– Просто уточню… Кем-то – это домохозяйкой на дотациях от мужа с пятью-семью сопливыми детьми, орущими день и ночь?
– Женой сиятельного лорда, конечно же!
– Одно другого не исключает, – мрачно парировала я.
– Ты действительно стала очень странной… – пробормотала Изольда. – Но такой ты мне тоже нравишься. Ты стала какой-то… взрослой. Даже старой. Морально! Но ты не подумай ничего плохого…
Ну да. Морально устаревшая. После Стасика и не такое может получиться с живым человеком…
– Так ты знаешь, как можно отвязаться от отбора, или нет?
– Только если тебя никто не выберет.
– Отлично! – просияла я. – А что потом?
– Потом тебе предложат уйти в монастырь или устроиться работать в академию – как уж повезет. Но с твоими данными к бытовой магии, думаю, что тебя с радостью возьмет к себе в штат леди Визар.
При упоминании чопорной леди, мечтающей заработать на мне целое состояние, я заметно скривилась.
Точно! Я завалю отбор!
Хоть какой-то проблеск во мраке бытия у меня наметился! Ну и попутно выясню, как вернуться в свой мир, по возможности – живой и здоровой… Ну а если нет – как выжить в этом.
Через час нас всех собрали в одной комнате. Леди Визар с деловым видом прошлась мимо каждой из нас, осмотрела и осталась чем-то недовольна. Хотя, как я понимаю, это ее обычное состояние. Ну, есть такие люди с лейблом «грымза», тут уж ничего не поделаешь. Я обычно списывала все на то, что у таких обычно было несчастное детство с прибитыми к полу деревянными игрушками.
– Минутку внимания… – Визар кашлянула, останавливаясь в центре комнаты. – Сегодня сиятельные лорды прибудут в Академию Великой Клэрмундии, чтобы принять участие в ежегодном Осеннем отборе невест. По традиции, встречать их выходят невесты…
Девушки рядом со мной оживленно зашептались, я же сохранила непроницаемую маску на лице, хотя хотелось выть.
– …Это очень романтичная церемония. Каждой из вас мы подберем образ, подходящий осеннему дереву. Проведем что-то вроде маскарада. Лорды не узнают вас под масками ровно до окончания испытания – все они уже видели ваши портреты и осведомлены о вашей красоте…
Ну да. Мое морковное пятно было незабываемым. Что ж, хорошее начало для того, чтобы вылететь с отбора. Буду считать это больше плюсом, чем минусом.
– Не терпится узнать, какой образ будет у нас! – восторженно пролепетала одна из участниц – рыжеволосая кудряшка Мари Листей.
– Сейчас и узнаете. Каждая из вас вытянет жребий.
Так-так-так… А вот про это поподробнее. Судя по тому, что намечается, нам собрались раздавать костюмы а-ля концерт в детском садике. Помнится, я много лет назад была огурцом, а мой друг по горшку – кефиром. Прикид у него был соответствующий: белый картонный ящик, из которого торчали две ручки, две кривенькие ножки и голова. На ящике так и написано было – «Кефир 3.2%».
Леди Визар взмахнула рукой, и перед ней появилась высокая круглая ваза, расписанная золотыми узорами. Еще один взмах, и в вазу опустился ворох листьев.
– Начнем! Подходите одна за другой!
Девушки все выстроились друг за дружкой, желая получить шанс отхватить образ получше, я же скромненько устроилась в самый конец за леди Изольдой, которая тоже не особенно спешила.
– Волнуешься? – спросила я у нее, видя, как она комкает край своей юбки.
– Немного… Мне хочется хорошо выйти замуж, в отличие от тебя, Ива. Надеюсь, у меня будет красивое платье…
Покачала головой. Ну-ну. Желаю удачи.
Первой жребий вытянула та самая брюнетка – Тарьяна Веари, что дразнила меня за столом. Ей достался узкий ивовый листок. После еще одной девушке выпал лист клена, еще одной – рябина. Я начала зевать, понимая, что вовсе не заинтересована во всем этом розыгрыше гербария. Проявила интерес, лишь когда Изольда вытащила березовый листочек, ну а мне… Мне выбирать ничего не пришлось. Досталось то, что осталось… Я засунула руку в вазу и вытащила…
– Отлично. Я – дуб. Но хотя бы не венерина мухоловка…
– Дамы, сейчас вам принесут ваши наряды, – сказала леди Визар, а я поняла, что с этого момента началось очередное мое мучение.
Костюм мне принесла Шира. От одного взгляда на платье мне стало плохо, но я сумела сдержаться, устоять на ногах и даже поинтересоваться робко, то ли мне принесли.
К сожалению, ошибки не произошло. Наряд действительно был для меня. Пришлось его надеть, благо корсет на нем оказался не такой тугой. Тугим было воображение дизайнера, который создал сей шедевр, потому что стоило посмотреться в зеркало, как меня стало пробивать на ха-ха. Но я молодец – опять сдержалась.
– И как этот оранжевый баклажан на каркасе олицетворяет осеннюю дубраву? – все же не смогла не спросить.
– Как?! Вы не поняли?! Это же желудь! – с готовностью отозвалась Шира.
– Где?!
– На вас! Вот! Шляпка же еще есть…
На голову мне прицепили коричневую беретку. Образ стал окончательно фееричным. Невольно бросила завистливые взгляды на Изольду и Тарьяну… У первой было струящееся серебристое платье, расшитое березовыми листочками, а у второй узкое, темно-зеленое, с заостренным воротником. Ни о каких грушевидно-баклажанных формах не было и речи.
– Это нечестно! – процедила я. – Меня подставили!
– Леди Ива… – услышала я над ухом ледяной голос Визар. – Это платье – одно из лучших. Оно всегда приносило удачу, так как самое яркое. Не вздумайте меня подвести.
– Теперь тебе точно замуж за старика-идиота! – прохихикал над ухом злорадный голос, и заяц снова появился в поле моего зрения. – Груша дубовая, вот ты кто!
Вздохнула. Терпение и спокойствие… Терпение и спокойствие…
– Ой! Кажется, лорды начали приезжать! – раздался восторженный писк от окна.
Леди Визар тут же кинулась к обезумевшей от счастья участнице и резко задернула штору.
– Где ваши манеры?! А вдруг кто-то из них увидел бы вас?! Девочки! Мы действуем строго по инструкции. Встречаем лордов и проводим до гостевых покоев. Номер комнаты и этаж я вам буду называть. Кто кого пойдет провожать – решать будет тоже жребий.
Когда все скрыли лица за пестрыми одинаковыми масками, мы дружным строем вышли на улицу и выстроились в длинную шеренгу у крыльца академии. С другой стороны ворот уже были припаркованы несколько экипажей, а кучка разодетых лордов перетирала кому-то косточки неподалеку, поглядывая в нашу сторону.
– Леди Осеннего отбора рады приветствовать женихов! – наконец, торжественно сообщила Визар, а ее голос усилила магия.
Женихи с интересом воззрились на нас. Сколько их? Пять? А, нет… Кажется, семь… Что ж, на всех не хватит. Уже хорошо.
– Его Высочество еще не приехал. С ним прибудет один из участников… – сказал высокий темноволосый юноша.
– Так и скажи, что с ним приедет Ника, – засмеялся кто-то.
Ника? Кто-то приедет с сестрой? Или с подругой? Или с нянюшкой, как у Пушкина? С них станется, с этих мужиков. А что? Стасик бы точно с Виолеттой Глебовной притащился.
– Вот и они, – коротко улыбнулась леди Визар, когда у ворот академии остановилась золоченая карета, запряженная четверкой великолепных белых лошадей.
Из нее вышли двое молодых людей и направились сразу же к нам. И если один из них мне сразу понравился – высокий, светловолосый и улыбчивый, то другой, напротив, произвел отталкивающее впечатление. Слишком напряженный, даже хмурый, взгляд колючий, а на губах застыла холодная расчетливая усмешка.
Нет, такой с мамашей точно не приехал бы. Скорее, сразу с палачом. Рубить голову непрошенным иномирянам. А что? Алый генеральский сюртук располагал к жестоким расправам.
Вот только обладатель сюртука хоть и был серьезен до невозможности, все же был чрезвычайно молод. Сто процентов теплое место было выбито по папенькиному блату.
– Это наследник Анриэс и генерал Алексэндр Ника! – шепнула мне на ухо Изольда. – Какой же он красивый!
– Кто именно?
– Андриэс, конечно же! Той, кого выберет Ника, точно не повезет. Уж слишком жесткий у него характер. Но его таким сделала война, которую он с присущей ему гениальностью выиграл.
Леди Визар хмуро глянула на нас, и разговаривать сразу же расхотелось. Зато женщина одарила самыми сахарными улыбками ее драгоценных гостей, присев перед наследником в глубоком реверансе.
– Рада приветствовать вас на отборе, Ваше Высочество! Рада видеть и вас, генерал Ника.
– Мы тоже весьма рады быть здесь. Хоть я и всего лишь наблюдатель. Если честно, то приехал ради Ники. Сам он точно выберет какую-нибудь не ту кандидатку! – засмеялся наследник.
Ну да, ну да, вместо хорошего яблочка подсунут с гнильцой… Мерзенькое такое ощущение появилось…
ГЛАВА 4
Как и в прошлый раз, леди Визар решила использовать жеребьевку, чтобы распределить девушек, которые будут провожать мужчин до их комнат. Однако прежде, чем она начала, к ней подошел наследник и что-то шепнул на ухо. Почему мне показалось, что взгляд ее вдруг на мгновение обратился ко мне?
– Начнем! В этой вазе я вновь смешаю осенние листья. Лорды по очереди будут их вытягивать, тем самым определяя, с кем именно они войдут в Академию Великой Клэрмундии.
Мужчины не стали выстраиваться подобно девушкам-участницам в очередь. Леди Визар сама подносила им вазу с листьями. Вот Изольда упорхнула с высоким господином в белом костюме, следом за ней ушла и леди Листей, рыжеволосая кудряшка…
Возле парадного крыльца академии оставалось все меньше людей, и я начинала нервничать. Дубовый листик, как назло, опять прилип к самому дну этой вазы! А леди Визар, похоже, выбора решила не оставлять бравому генералу Нике.
Наши взгляды с мужчиной встретились. Он чуть поклонился. Я вздохнула.
– Буду рада проводить в вас в вашу опочивальню, лорд… – прогундосила, не совсем зная, как положено по этикету.
– Опочивальню? – Ника приподнял бровь, а затем расхохотался. – Вы удивительны! Где вы росли и воспитывались, что умудрились ввернуть словечко, которым пользовался еще мой прадедушка?
Леди Визар чуть кашлянула, попытавшись сгладить неловкий момент.
– Прошу понять нас, генерал. Эта леди совсем недавно пережила довольно ужасную ситуацию, в которой пострадала. Она в порядке, но память… Ее память пока не восстановилась. Наши целители делают все возможное.
– Вот как? – хорошее настроение мужчины улетучилось, словно его и не было. – Быть может, ей не стоило участвовать в отборе?
– Она… Одна из лучших моих ягодок, лорд. Вы сами поймете скоро, о чем я говорю.
Ягодки, вишенки, бусинки, цветочки! Как же я хочу домой, а не участвовать во всем этом балагане!
– Так вы идете, лорд Ника? – сухо спросила я.
– Иду, – в его голосе послышалась насмешка. – У вас такой… м-м-м-м… интересный наряд.
О да! Груша дубовая, как выразился заяц. Но тебе над собой смеяться я не позволю, уж прости.
– Один из лучших, по мнению леди Визар. Вы же не хотите спорить с ее превосходным вкусом? – спросила я чопорно.
– О, нет, конечно же!
Мы вошли в академию, и начался для меня тот самый квест, который бывает у всех первокурсников, только что вступивших в обитель знаний… Вот только Ива Фокс не была первокурсницей, а я попросту не знала, куда идти. Нет, конечно же, леди Визар сообщила мне, что комната генерала Алексэндра Ники располагается на четвертом этаже и имеет номер четыреста тридцать два. Вот только до четвертого этажа еще надо было добраться…
– М-м-м-м… Сюда! – улыбнулась я так вежливо, что у меня чуть не свело челюсти от натуги.
Алексэндр с готовностью пошел за мной. Ага. Его Наивняшество еще не знал, что его ждет увлекательный круг почета по первому этажу в поисках лестницы.
– Мы снова вышли к входу? – удивился мужчина.
Я сделала поглубже вдох, стараясь успокоиться и смириться с гениальностью архитекторов, строивших эту академию.
– Это такая традиция, лорд Ника… – пропела я. – Все, кто впервые попадают в академию, должны вначале обойти первый этаж. Пойдемте, нам нужна лестница…
Посмотрела чуть влево и досадливо закусила губу. Вот же она! Я с самого начала увела несчастного мужика не в ту сторону.
На этот раз мы пошли правильно, стали подниматься на четвертый этаж. Однако в моем платье это было так себе занятие… Тягая каркас грушевидной формы, я порядком устала и уже мысленно кляла по сотому кругу добродушного ушастого кудесника, отправившего меня сюда.
– Вы так молчаливы… Может, расскажете что-нибудь? – на одном из лестничных пролетов предложил Ника.
– Конечно… – я постаралась отдышаться, пользуясь короткой передышкой. – Сегодня прекрасная погода, не находите?
– Восхитительная. Скажите, как вас зовут?
Мы посмотрели друг другу в глаза. Под маской мужчина не мог видеть моего лица и, соответственно, сопоставить с морковным портретом тоже.
– Думаю, вам завтра об этом скажут.
– Дайте подсказку.
Усмехнулась. Есть ли смысл скрывать то, что и так будет известно? Ради леди Визар? П-ф-ф-ф… Хочет имя, пусть наслаждается.
– Морковные грезы… Пятнистая живопись… Эм-м-м-м… Лисы…
– Лисы?
– А, у вас же нет английского, – прошептала чуть слышно, но взгляд мужчины дрогнул.
– Ива Фокс, полагаю. Именно ваш портрет был заляпан тем ужасным пятном. Что случилось с вашим портретом?
– Стошнило морковной котлеткой, – съязвила я. – Так что можете считать, что вам сегодня не очень повезло с провожающей. Пойдемте. Я уже отдышалась и могу вполне передвигаться в этом пыточном устройстве дальше.
И мы пошли. Я впереди, лорд Ника чуть позади, и это ужасно раздражало. Его внимательный взгляд жег лопатки!
– О! Вот нужная нам комната. Доброй ночи, я пошла!
Я уже развернулась, чтобы включить бесценный навык «золотые пятки», но генерал Ника преградил мне путь, не давая ускользнуть быстро.
– Я рад знакомству. Полагаю, у нас будет достаточно времени, чтобы я смог узнать вас ближе… И все же не могу не поинтересоваться… Что случилось с вами, что вы потеряли память?
– Честно? – я улыбнулась. – Я не помню. Доброй ночи еще раз. Устраивайтесь поудобнее!
– Доброй ночи, леди Фокс.
Фух! Кажется, свободна! А значит можно бежать переодеваться во что-нибудь поудобнее… Кстати, я бы очень хотела прогуляться вокруг академии. Помогает собраться с мыслями. А подумать мне было над чем…
По сути, клятый заяц был единственной ниточкой, связывающей меня с моим миром. Раз он засунул меня сюда, значит в курсе, как можно отсюда вытащить. Может, с ним можно как-то договориться?
Я быстро переоделась в удобную юбку и блузку. Без всяких там кринолинов, рюшей, бантиков и прочей мишуры. Хотела бы избавиться и от корсета, но, увидь меня кто-нибудь без него, моей репутации точно пришел бы конец. Хорошо хоть, что затянула я его сама не слишком сильно, оставляя простор для дыхания.
Вышла на улицу, вдыхая терпкий и влажный осенний воздух. Прошлась вдоль здания академии, любуясь красотой сада, и вышла к небольшому озеру с раскидистой ивой на берегу. Ну вот… Здесь я и смогу, наконец, расслабиться и поразмышлять о насущном… То есть о зайце…
Однако стоило мне о нем подумать, как он появился передо мной собственной ушастой персоной. По традиции, представитель фан-клуба моркови парил на собственных ушах и что-то трескал, отплевываясь темной шелухой. Семечки! Ну как же я не догадалась…
– Ну здравствуй, гаденыш! – я двинулась на зайца, думая о том, как с наслаждением откручиваю его уши. – Может, пришла пора поговорить?
– Со Стасиком на коленях будешь разговаривать! Пф-ф-ф-ф-ф-фр-р-р-р! – и мне в лицо полетела целая очередь семечковой шелухи.
Я поняла, что начинаю желать вступить в ряды обладателей охотничьего билета.
– Давай нормально поговорим… – предложила, смахивая остатки семечек с лица, а мой голос прямо-таки был пропитан медом. Ядовитым. – Ты хочешь, чтобы я вернулась к Стасику, так?
– Виолетта Глебовна так хочет, неудачница криворукая! Из милости к тебе! И из сострадания к собственному сыну… Бедный мальчик плачет, ему не нравится, какие трусишки подбирает ему мама. Он хочет те, с обезьянками, что ты покупала! А они у тебя в квартире остались, мегера ты неблагодарная!
Знала бы Виолетта Глебовна, что я уже мечтаю сотворить с трусишками ее сына, она бы на них повесилась!
– Так-так-так… Продолжай… – мой голос чудом оставался ласковым и нежным. – Какие условия возвращения обратно, домой?
– Ща! Покажу… – заяц скинул из лапки остаток семок и волшебным образом материализовал те самые кеды, к которым якобы был привязан то ли он, то ли я. – Вот тут написано… Читаю по буквам…
Заяц перевернул один из кед и прочитал написанные на подошве черным маркером строчки:
– …Поганая тварь Женечка Колокольцева вернется назад, если в полнолуние выйдет ночью на кладбище в обуви сей и попросит прощение слезное и коленопреклоненное у Виолетты Глебовны и ее любимого сына и поклянется вступить снова с ним в брак – с ненаглядным мальчиком Станиславом, обязуется его беречь, холить и лелеять и вообще быть хорошей девочкой.
Я подавилась собственным матом.
– Отдай сюда кеды! – выпалила я, понимая, что, похоже, вся соль в них.
Хорошо еще, что мне хватило ума все же сдержать свой эмоциональный порыв и высказать все, что я об этом всем думаю, а лучше – подкрепить действием. Пинком, например, хорошим! Чтобы заяц по параболической траектории улетел прямо в пруд и там жизнерадостно утопился вместе со своими ужасными гастрономическими пристрастиями!
– Не-е-ет! Для начала я должен понять, что ты раскаиваешься… – злобно усмехнулся ушастый.
– Я раскаиваюсь! – едва не прорычала я. – Давай кеды!
– Не раскаиваешься! У меня вот че есть! Безмен раскаяния женского! На горючих соплях Стасика заговоренный!
Мгновение, и мои кеды уже болтаются на крючке безмена – такого, которым картошку на рынке взвешивают.
– По шкале раскаяния у тебя недовес! – заключил паразит, а у меня все… планка упала.
– Конец тебе, тварюга! – заорала я и кинулась на зайца, подпрыгивая и надеясь поймать самую желанную пару обуви в своей жизни.
Не получилось. Заяц полетел вдоль пруда, да еще низенько так, будто специально дразнил. Естественно, я побежала за ним, не оставляя попыток ухватить заветный приз.
– Отдай сюда сейчас же!
– Лучше думай над своим поведением! Выбирай дизайн свадебного платья! Да подешевле, можешь взять даже бэу, чтобы не затратно было! – мерзенько хихикал заяц, а я лишь больше распалялась.
Сейчас я его достану! Сейчас дотянусь до болтающихся шнурков… Всего-то один прыжок и…
– Чтоб ты провалился, пакость животная!
И я прыгнула. Не в воду, к счастью. Хотя лучше бы, наверное, туда. Потому что когда, ухватив что-то, оказалась на траве, радостно это что-то придушивая и нашаривая в барахтающихся когтистых лапах свои кеды, ко мне вдруг пришло осознание, что заяц в нескольких метрах от меня над прудом восьмерки выписывает и уходит в вертикальный штопор, возносясь к облакам. А я… я держу какое-то другое животное. Реальное. Чешуйчатое такое и…
– Ай! – кусачее очень.
Выпустила несчастного из рук и услышала за спиной пробирающий до самых костей ледяной голос.
– Что здесь происходит?! Как вы посмели прикоснуться к моему Чиичи?!
Эх… А ведь казалось, что удача была так близко…
Я медленно обернулась, уже проклиная мысленно этот день. Генерал Ника стоял напротив распластавшейся на земле меня, ему на плечо вспорхнул маленький и очень симпатичный дракончик.
– Ой! Это я тебя поймала, маленький? – искренне вырвалось у меня. – Прости, я тебя перепутала!
На лице генерала Ники не дрогнул ни один мускул. Он с ледяной ненавистью и презрением продолжал смотреть на меня:
– Леди Ива Фокс… – явно смакуя мое – вернее, не совсем мое – имя, произнес он. – Вот вы какая на самом деле… Что ж, будьте уверены – этот отбор вам не пройти. Я лично приложу все усилия.
Вздохнула.
– Вы все неправильно поняли!
– Я все хорошо видел собственными глазами – вы пытались убить мое священное животное, и лишь мое появление спасло ему жизнь!
– Да я выпустила его раньше!
– Леди Ива. Не испытывайте мое терпение, не искушайте судьбу… Смиритесь. Отбор вы не пройдете.
И тут меня прорвало. Я поднялась с земли.
– Не пройду отбор? – нервно хохотнула я. – Отлично! Просто великолепно! Вы знаете, генерал, у меня ведь никакого желания замуж выходить нет! Тер-р-рпеть не могу мужчин! Либо тираны, либо сопляки и нытики, хватающиеся за мамину юбку, либо то и другое вместе! Наверное, это про вас, раз вы, не разобравшись в ситуации, устраиваете истерику! Не представляю, какая леди в своих розовых грезах может видеть вас своим мужем! Хотите изгадить для меня отбор – флаг в руки, барабан на пузо! Вам он пойдет, с мундиром, купленным папиком, сочетаться будет! А мне же легче будет… Не надо будет специально отбор заваливать!
С этими словами я, гордо вздернув подбородок, ушла, оставив генерала Алексэндра Нику наедине со своим гневным взглядом и драконом… или как он там его назвал?
Ох, я опять во что-то влипла. И опять во всем виноват противный ушастый! И почему мне так не везет?
Bepul matn qismi tugad.
