Kitobni o'qish: «Ирис»

Без тьмы невозможен свет.

Пролог

Тишина после битвы была оглушительной. Кровь впиталась в землю, смешавшись с дождём, будто сама природа пыталась стереть следы войны. На горизонте, среди дымящихся руин, стояли стражи Света— обессиленные, с оружием в руках, глаза уставшие, но настороженные. Тёмные были повержены, тела павших не издавали ни звука. Но остался один вопрос: что будет с ней? С человеческой девочкой, остановившей кровопролитие…

– Сара… – зов был тихим, почти неуловимым. – Ты слышишь меня?..

Юная, почти потерянная, с багровыми глазами, в которых бушевало что‑то нечеловеческое, словно это была не Сара. Длинные волосы, розовые, как лепестки весенней вишни, спутались и слиплись, а белая одежда была изорвана, едва скрывая наготу. Она издавала животный хриплый звук, словно сама жизнь внутри неё сопротивлялась.

– Другого выхода нет, – в низком голосе были слышны решимость и отчаяние, лицо было холодным, а глаза, словно два янтарных камня, безжалостно отражали ситуацию. Женщина, сидевшая рядом с телом девочки, встрепенулась, покачав головой, умоляя его остановиться, но было поздно. Клинок рассёк воздух и словно камнем опустился вниз, а после мир вновь окрасился в цвета крови…

Глава первая. Сара Хартинг

Наши дни. 2125 год.

Амэнхайт – город, который будто решил компенсировать серость погоды своей высотой. Небоскрёбы царапали небо, технологии развивались быстрее, чем старели люди. Дожди здесь шли так часто, что казались обязательной частью пейзажа. Но сегодня солнце выбралось из-за туч, и Сара решила, что это прямой знак судьбы: пора проказничать. А чем-же ещё заняться вместо уроков?

С развевающимися розовыми волосами, словно тень ветра, она мчалась по крышам, прыгая с одного здания на другое. Реактивный ранец на спине, который мягко поднимал её над препятствиями, добавлял чувство полёта. Глаза сверкали азартом, отражая радужные переливы.

– Эй ты! Немедленно слезай! – рявкнул полицейский снизу – крупный, лысый и уже взмокший от злости.

– Ха! Не догонишь, узник закона! – выкрикнула она и метнула в него… кота. Самого обычного, серого, возмущённого жизнью кота. Мурчащее существо с воплями впилось в лицо преследователя, а она заливалась смехом.

Пока бедный полицейский пытался освободиться, хулиганку сверху уже поджидал его напарник – худой, лохматый и страшно уверенный в своих прыжках.

– Ну что? Кто кого не догонит? – рявкнул он.

Сара, не ожидавшая такой ловкости, рванула вперёд, держа школьный обед, готовый к «бомбардировке». Но внезапно произошло то, чего она никак не ожидала: ранец вдруг замолчал. Внутри раздался тихий сигнал – аккумулятор сел.

Она отчаянно махала руками, пытаясь сориентироваться и хоть как-то смягчить падение, словно кто-то натянул её за невидимые струны. Последний прыжок оказался слишком амбициозным, и вместо следующей крыши она с глухим «бах» плюхнулась в густой куст.

В этот момент на неё уже падал взгляд толстого полицейского с расцарапанным лицом, который успел схватить её ещё до того, как она смогла подняться. Кажется, теперь она по уши влипла!

Полицейский центр гудел ровно, как огромный сервер – тихие вибрации силовых панелей, мягкий свет голограмм, прозрачные экраны. Сара сидела в зоне удержания – прозрачная капсула из умного стекла, которая при необходимости могла сменить прозрачность на матовую.

Она раскачивалась на сиденье, заставляя проекцию стула под ней слегка дрожать. Скука была её врагом, поэтому она нашла, чем себя занять: запускала миниатюрные голографические меню, вызывала случайные пиктограммы, меняла цвета интерфейса, играла пальцем с проекционным курсором, пока тот не вспыхнул красным предупреждением.

Иногда офицеры, проходя мимо, бросали быстрые взгляды – кто с раздражением, кто с пониманием: в этом здании давно не появлялись столь энергичные нарушители спокойствия, особенно в возрасте Сары. Она выглядела так, будто могла взломать систему, просто пару раз моргнув.

И вдруг пространство будто переломилось в тишину. Голограммы вокруг замедлились, разговаривавшие офицеры внезапно умолкли. В дверях появился старший брат – Шон.

Чёткие линии его силуэта подсвечивались голубыми лампами коридора. Карие глаза – раскосые, спокойные, внимательные, с тяжёлой глубиной человека, от решений которого зависели не только люди, но и технологии, и проекты масштаба города. Чёрные волосы были собраны в аккуратный хвост, подчеркивающий резкий профиль с идеально подстриженной бородой. Бледная кожа отражала холодный свет систем, создавая ему почти монументальный вид.

Женский персонал будто автоматически выровнял спины, кто-то пригладил волосы, кто-то попытался незаметно улучшить проекцию макияжа на внутреннем интерфейсе линз. Их взгляды тянулись к нему – прямые, заинтересованные, слегка блестящие. Мужчины, напротив, напряглись: некоторые поправили форму, кто-то быстро отодвинул в сторону виртуальный стол, а один офицер даже отключил свои тактические очки, будто хотел видеть происходящее без искажений. Они знали, кто он. И знали, что его влияние в городе – не миф, а холодный факт.

Сара подняла голову. Голограммы вокруг неё тут же успокоились, будто чувствуя присутствие её брата. На секунду она замерла. Шон стоял неподвижно, и умное стекло капсулы отреагировало на его идентификатор, слегка потемнев. Его суровый взгляд не предвещал ничего хорошего.

Дорога домой угнетала. Молчание в машине было плотным, как густая ткань. Шон смотрел на дорогу, Сара – в окно. Ей хотелось открыть дверь на ходу и уйти в закат, лишь бы избежать нравоучений. Но сбежать невозможно – умный спорт-кар не дал бы ей и шанса. Дома начался «серьёзный разговор». Шон завёл её в свой кабинет – строгий, белый, без намёка на детский уют.

– Тебе не стыдно? – сказал Шон, садясь на диван и закуривая.

– А тебе? – кивнула Сара на электронную сигару, не терпящая вредной привычки брата. Но его взгляд быстро отбил у неё охоту спорить. – Да ладно тебе! Не первый раз ведь, – хмыкнула она, устроившись напротив.

– Послушай, у меня много работы, твои выходки отвлекают меня. А еще мне звонили из школы… – он прищурился, наблюдая за её реакцией. – Ты пропустила три последних занятия по точным наукам. Почему?

Сара почесала затылок:

– Ну… Ты же знаешь, я гуманитарий, – в голосе слышалась попытка смягчить брата, однако Шон молчал, и это оказалось куда хуже любого крика. – Прости… Просто это единственный способ привлечь твоё внимание. Ты всегда занят. И мне от этого… одиноко.

Докурив, Шон хотел подойти к сестре и обнять её, желая показать свою заботу и любовь. Сара резко вскочила и выбежала из кабинета, отказываясь получать очередной утешительный жест. Место было лишь злости и обиде.

Саре Хартинг было двенадцать, но мир вокруг давно пытался заставить её взрослеть быстрее. Элитная школа Амэнхайта встречала её каждый день занудством и чопорностью. Учёба казалась ей пыткой – бесконечной, однообразной и совершенно ненужной. Друзей у неё было немного, но зато настоящие. А большего она никогда и не просила.

Её розовые волосы – редкость даже для технологичного Амэнхайта, – были причиной постоянных насмешек. Одноклассники шипели колкости, толкались плечами, а иногда и пускали в ход кулаки. Она ненавидела этот цвет. Именно поэтому она обрезала волосы сама – коротко, почти по-мальчишески, будто пытаясь спрятать ту часть себя, которую не выбирала.

Да и ненависть вообще была для неё чувством привычным. Она ненавидела дождь, а в этом городе он лил так часто, что казалось небеса проводят над городом какую-то свою внутреннюю скорбь. Саре не нравились слёзы. Её смущали и раздражали плачущие люди. Она же не плакала никогда.

Но больше всего она ненавидела работу Шона. Работу, которая забрала у неё брата и превратила его в редкого гостя в собственной квартире. Шон – единственный родной человек, который у неё остался. Родителей не было, и брат всегда уходил от её вопросов, будто боялся произнести что-то, что разрушит их хрупкую реальность.

Сара часто убегала на крыши – туда, где ветер был честнее людей и где можно было почувствовать себя свободной. Реактивный ранец, что подарил ей брат, был отличным помощником в её хобби. Она прыгала по балконам, сидела на подоконниках, балансировала на перилах так легко, словно это было продолжением её дыхания. Иногда она бросалась чем-нибудь в прохожих, вызывая переполох на улицах и скандалы. Да, это звучало жестоко, но… веселье редко бывает безумным в меру.

Она любила сладости, мягкие игрушки, вкусные запахи, друзей, с которыми можно было совершать шалости, и моменты, когда мир переставал давить, позволяя ей просто быть собой. И любила брата. Несмотря на всё. Несмотря на то, что он взрослый, а взрослых она не терпела. Взрослые всегда разочаровывали.

У Сары был поставлен диагноз раздвоения личности. Частые перепады настроения и провалы в памяти, а также странное поведение, словно иной раз кто-то менялся с ней местами. Сама она знала другое: её вторая сущность, чьего силуэта она даже не представляла, жила с ней с самого рождения, всегда рядом, всегда наблюдая, и главное – она была нечто иным. Иногда шептала, иногда смеялась, иногда спорила. Для Сары это был не диагноз – часть её мира, такая же реальная, как стены квартиры или шорох дождя.

Последнее время её внутренний голос притих. Раньше он был для неё напарником, странным отражением, но всегда рядом. Теперь же он молчал, как будто спрятался глубоко внутри. Люди считали сумасшедшей именно её, но, по правде говоря, странной в этой паре была именно та иная.

Шон пытался помочь сестре так, как умел. Он водил её к самым лучшим врачам новейшей медицины. Но каждый раз история заканчивалась одинаково: специалисты прятали глаза, выдыхали, говорили заученные фразы и мягко направляли их к выходу. Никто не хотел работать с девочкой, в которой, по их словам, «слишком много тьмы для её возраста». Некоторые шепотом убеждали Шона, что даже при наличии инновационных технологий это не лечится.

Один врач посоветовал положить Сару в научный изолятор для изучения её болезни – «ради безопасности окружающих», как он выразился. Шон лишь сжал кулаки и твёрдо отказался. Он предпочёл оставаться рядом, даже если не понимал, с чем именно борется его младшая сестра. Главным врагом для всех было лишь время, неуловимо спешащее вперёд.

Сара решила заняться учёбой, отчаянно пытаясь запомнить хоть что-то из заданного. Звонок в дверь прозвучал настойчиво, будто кто-то требовал внимания, которое Сара была совершенно не готова дать. Шон, как обычно, полностью погружён в работу, и ждать, что он откликнется, было бы наивно. Пришлось идти самой. Каждый последующий звонок раздражал сильнее предыдущего. Она открыла дверь резким движением и нахмурилась, встретив взгляд больших голубых глаз. Соседка и лучшая подруга Сары, Тэмми, стояла на пороге – низкая кудрявая блондинка с кукольным лицом и абсолютно девичьим нравом.

– Удивительно покерный вид. Ты так смотришь, будто я тебе помешала.

– Ты и мешаешь, – сухо отметила Сара, но отступила, освобождая проход.

Следом нерешительно показался их одноклассник Чак. Полненький, с рыжими волосами, пухлыми щеками, засыпанными веснушками, он держал пакет с едой так, будто это был дипломат с конфиденциальными документами.

– Я… принёс кое-что, – пробормотал он тихо, тщательно подбирая слова.

Сара лишь вздохнула и слегка наклонила голову в сторону гостиной. Вскоре троица устроилась на белоснежном диване в просторной гостевой комнате. Тихий свет из панорамного окна отражался в стеклянных поверхностях, делая обстановку почти стерильно-современной.

Чак аккуратно выкладывал сладости на столик перед собой, будто боялся нарушить порядок: коробочки, упаковки, баночки – всё строго в линию. Он жил со своей бабушкой, и кажется, всегда старался быть полезным, чтобы оправдать своё присутствие в жизни других.

Тэмми, сидя рядом, казалась воплощением умиротворения. Спокойная улыбка и смешные хвостики придавали ей игрушечный вид. В ней было что-то утешающее – возможно, именно поэтому Сара позволяла ей приходить без предупреждения.

На экране проектора шёл старый фильм. Тэмми наблюдала за происходящим с искренним сопереживанием, а Чак, как обычно, тихо хлюпал носом в момент, когда музыка становилась грустной. Сара, напротив, сидела с видом человека, которого невольно заставили участвовать в коллективной сентиментальности. Она покосилась на двоих друзей:

– Если вы расплачетесь ещё сильнее, мне придётся оплачивать химчистку дивана.

Тэмми фыркнула, но сдержалась. Чак осторожно смахнул слезу, стараясь выглядеть более собранным, чем был. Он очень боялся показаться мягкотелым перед девчонками. Но они обе принимали его таким, какой он был, со всей его ранимостью.

– Поздновато для кино, – раздался низкий голос из дверного проёма.

Шон. Его присутствие не требовало громкого входа – достаточно было одного спокойного шага, чтобы атмосфера в комнате изменилась. Даже в домашней одежде он выглядел собранным. Тэмми невольно вытянулась, Чак сжал плечи. Они уважали его… и немного боялись. Люди всегда так реагировали на Шона Хартинга.

– Пора расходиться, – произнёс он спокойно. – Чак, я отвезу тебя домой.

Дети без лишних слов поднялись, попрощались с Сарой и последовали за мужчиной. Когда Шон позже вернулся, он заглянул в комнату сестры. Сара сидела на кровати, спиной к нему, наблюдая через широкое окно за медленным течением неоновых огней и движением облаков. Она отличалась от других детей своим равнодушием к гаджетам, её больше интересовали завораживающие пейзажи и природные явления.

– Мне звонили из офиса, буду работать всю ночь, – сказал он, не повышая голоса. – Закрой за мной двери. И никому не открывай до утра.

– Хорошо, – прозвучало спокойно, почти безразлично.

– Тогда до завтра.

Он вышел так же тихо, как и вошёл, оставив её среди мерцаний городских огней и собственных мыслей. Сара смотрела на луну так, будто та могла ответить на вопросы, которые не решался задать никто другой. В последние годы она всё чаще ощущала в себе странности, которые другие, похоже, не замечали. Ощущение присутствия чего-то, чего она не могла увидеть, странные видения во снах, которые сбывались через какое-то время, и ещё множество мелочей, которые невозможно было объяснить логикой.

– Какая мощная у тебя аура! – резкий, звонкий голос прозвучал прямо у уха.

Сара подпрыгнула и с размаху грохнулась на пол, завалившись почти на бок. На кровати перед ней сидела незнакомка, склонившаяся, словно профессор, разглядывающий лабораторный образец. Она была похожа на сказочного эльфа, нежели на обычного подростка. Сару это смутило больше всего.

—Прости, обычно стражам запрещено показываться людям. Но твоя аура настолько сильна, что ты бы всё равно меня увидела.

– Что ты несёшь? Нельзя ли по-человечески выражаться? – Сара нахмурилась, готовясь к очередной нелепице.

– Как грубо! Но ты права, с моей стороны тоже было невежливо. Я Мэгги, страж светлых, – сказала девушка, гордо вздернув курносый нос. Её медовые волосы были заплетены в две высокие косы, обвитые зелёными лентами, а золотые глаза светились доброй энергией. На ней была короткое зелёное кимоно, сдержанное и практичное, словно созданное для боевых искусств.

– Дело вот в чём: сторожевой Амэнхайт был отозван. Меня временно приставили к его посту. По началу старшие протестовали, но в итоге меня допустили на испытательный срок. Это мой первый раз в мире людей… Теперь понимаю, что значит «чувствовать ауру людей». Весь день за тобой наблюдаю.

– Погоди, что? – Сара почесала лоб. – Что значит страж?

– Похоже, я взболтнула лишнего. Но ты ведь никому не скажешь? Я думаю, что с твоей аурой ты могла сталкиваться с подобным раньше, – она внимательно разглядывала Сару. – И волосы твои… розовые. А глаза – мне кажется, или они отражают всю радугу одновременно?

В этот момент у Сары сперло дыхание. Перед глазами всё вокруг поплыло, свет и формы растаяли, она потеряла сознание, словно кто-то вытянул её из реальности.

Сара очнулась в ослепительно белом пространстве. Свет раздражал глаза, воздух слишком чистый, почти осязаемый. Она напряглась, пытаясь понять, где находится, и мгновенно почувствовала чужое присутствие. Напротив неё стоял силуэт в чёрном плаще с капюшоном, скрывающим лицо. Мгновение – и ткань соскользнула, открыв юную девочку, чья внешность поразительно была схожа с Сарой. Только волосы были алыми, а глаза светились странным, почти демоническим светом. Неужели это была та самая вторая личность?

Словно пытаясь прочесть мысли Сары, девушка слегка наклонила голову и долго вглядывалась ей в глаза. Её взгляд казался проницательным, как если бы она знала больше, чем сама Сара.

– Пророчество сбывается…

Слова словно отозвались в сознании Сары, раскатываясь гулом, и постепенно она пришла в себя, осознавая странность и напряжение момента.

Очнувшись в углу комнаты, Сара сразу увидела, что в её спальне развернулся хаос. Мэгги, вся сосредоточенная, сражалась с неким жутким существом – и каждое её движение отдавалось напряжением и неопытностью. Клинок искрился при каждом замахе, отражая слабый свет, а тьма вокруг вибрировала, словно ощущая страх и решимость.

– Просто лежи смирно, пока не закончу! Я сейчас впервые сражаюсь с настоящим духом зла! И это не очень просто, знаешь ли… – неловкое движение, и оружие стража отлетело в сторону Сары.

Дух заметил её. Он воспользовался моментом и ринулся на неё, сметая всё на своём пути: мебель разлеталась, книги падали со стеллажей, воздух звенел напряжением. Сара не успевала отползти. И в голову пришла совершенно сумасшедшая идея. Рука сама потянулась к клинку.

– Нет! Не трогай! – прозвучал истошный крик, но было поздно.

Сара схватила оружие и направила острие на угрозу. Белый свет вспыхнул, охватив всю комнату, а ультразвуковой резонанс ударил по стенам. Аура неизвестного существа словно сбросила свою тёмную вуаль и облачилась в белоснежный плащ, после чего он и вовсе исчез. Битва стихла, оставив после себя много вопросов.

Глубокую ночь медленно сменял рассвет. Сара приходила в себя после случившегося, а Мэгги не могла понять, что же произошло на самом деле. «Да кто ты вообще такая?» – промелькнуло в её голове.

– Что это было?.. – пробормотала Сара, разглядывая ладони.

– Так сразу и не рассказать, – взволнованно ответила Мэгги. – Дух должен был вернуться в преисподнюю. По каким-то причинам, ты направила его туда, где ему не полагалось быть – на небеса, минуя высший суд. В любом случае, я удивлена, что ты ещё жива. У меня нет другого выхода, как взять тебя под опеку и выяснить, откуда у тебя такие способности.

– А ты мастак по утешениям, – саркастично бросила Сара. – Так значит, я теперь твой компаньон?

– Вроде того. Но нужно действовать осторожно. Небеса не должны об этом узнать. Это вмешательство в людской мир. Я – страж. Ты – человек. Наши пути не должны были пересекаться. Но раз уж так случилось, и мы с тобой встретились, можешь считать меня своей старшей сестрой, – улыбнулась Мэгги.

– Старшей? – Сара вскинула бровь.

– Мне больше ста пятидесяти, дорогуша! – ухмыльнулась рыжая.

– Хорошо выглядишь, старушка, – от этой реплики Мэгги возмущённо надула губы.

Они сидели так ещё какое-то время, пока Сара не решила немного вздремнуть перед школой. Мэгги тихо охраняла её сон, тем самым оглядывая комнату девочки. Ничего особенного: простая мебель для школьника, спокойные тона, голографические фотографии на стенах, много мягких игрушек в виде авокадо. Мэгги аккуратно касалась предметов, пытаясь считать с них энергию. Аура Сары слишком сильная для человека, почти на уровне высших духов. Этот факт был самым подозрительным. Мэгги осторожно приложила ладонь к голове девочки, чтобы просмотреть воспоминания… и похолодела. Пусто. Так не должно быть: память есть у любого живого существа или материи. Видимо, контакт с духом заблокировал её подсознание.

Рано утром вернулся Шон. Он сразу направился в спальню сестры. На удивление, в комнате было идеальное убранство – Мэгги слегка перестаралась. Это насторожило брата больше, чем беспорядок.

– Сара, вставай! – рявкнул он, приказав умному дому распахнуть шторы, но девочка даже не дернулась. – Эй, прогульщица! Подъём!

Он жестоко сорвал с неё одеяло. Сара резко вскочила и села, озираясь по сторонам. Шон изогнул бровь от неожиданного пробуждения сестры.

– Что?! Снова злой дух?! Сейчас я ему покажу! – она уже сложила ладони, будто в оружие, но заметив брата, посерела. – Ох… Ты рано, Шонни.

– Собирайся в школу, воин! – он хлопнул её подушкой. Сара завизжала и бросилась в атаку, повиснув на его спине. Шон, рыча для вида, закружил её по комнате. Сара верещала и смеялась от счастья. Такие моменты между ними были редкостью – может, поэтому казались особенно теплыми.

Мэгги, устроившись на подоконнике, наблюдала за ними с необычным для себя спокойствием. Она следила, как они дурачатся, и впервые позволяла себе думать, что утро тоже может быть счастливым. Наконец она легко перекинулась через подоконник и скользнула вниз, чувствуя под ногами легкий поток воздуха. В голове звучала всего одна мысль: «Сара Хартинг… Возможно, ты и есть мой шанс…»

Глава вторая. Мэгги

Утро встретило город тяжелым и вязким дождём. Небо будто кто-то перекрасил в бесконечный серый градиент, и редкие всполохи света едва пробивались сквозь облака. Сара, закутавшись свой любимый серый костюм, шагала по улице, пряча подбородок в воротник. Она любила ходить пешком и строго запретила Шону возить её на учёбу или забирать после занятий. Брат был весьма известным, а Сара не любила излишнее внимание.

В лужах отражались бегущие по тротуару люди, цифровые зонты, бесшумные электромашины – всё привычное. Всё нормальное. Всё то, в чём не было места ночным битвам с жуткими духам… Если бы рядом не парила Мэгги.

Стражница скользила в нескольких шагах от Сары, едва касаясь воздуха этническими сандалиями. Густой дождь, похоже, её совершенно не касался – будто вода послушно расступалась перед её ногами.

– Слишком много дождей для человеческого мира… – задумчиво проговорила Мэгги. – Ваш климат меняется куда быстрее, чем я ожидала.

– Тсс! – Сара прикрыла рот ладонью, оглянувшись на пожилую женщину с собакой, проходивших мимо. – Не забывай, что здесь только я могу тебя видеть. Если я буду говорить в пустоту, меня точно сочтут ненормальной.

– Тогда просто думай громче, – фыркнула стражница.

Они пошли по улице. Лужи вспыхивали под фонарями, отбрасывая слабые золотистые блики. Сара то и дело косилась на прохожих, боясь, что кто-то подумает, будто она разговаривает сама с собой.

– Ладно… – тихо сказала она, когда они свернули за угол. – Ты обещала рассказать подробнее. Ещё раз, кто ты вообще такая?

Мэгги задумчиво склонила голову, наблюдая, как дождь скатывается по черепице домов.

– Я являюсь стражем светлых, которого отправили патрулировать Амэнхайт, – начала она, выбирая слова. – Но, думаю, нужно объяснить с самого начала. Существует Небесная Резиденция – измерение стражей света, которые защищают миры. Наш мир. Ваш. Всё, что связано с жизнью, добром и любовью.

– Ангелы, значит? – шепнула Сара.

– Если людям так проще понимать – пусть будет так. Хотя разница огромна. Небесная Резиденция находится далеко за облаками прям под райской гаванью, по сути являясь его защитной стеной. Резиденцией правит богиня миролюбия Кая. Её самые сильные союзники – семёрка стражей. Каждый из них руководит собственной дивизией и отвечает за свою часть мироустройства: природа, животный мир, разведка, исследование, оборона, целительство и учение.

– А ты за что отвечаешь? – спросила Сара через силу.

– Я из четвёртой дивизии. Мы изучаем ваш мир, наблюдаем за вашим развитием, эмоциями, намерениями. Так мы создаем историю. Вы меняетесь быстрее всех существ.

– Да уж, спасибо. У нас даже дождь меняется от скуки.

Но Мэгги не рассмеялась. Её взгляд стал серьёзнее.

– Однако у нас есть и противоположность. Существует Долина Хаоса. Дом тёмных стражей. Они не злодеи в обычном понимании. Они часть баланса. Их нельзя уничтожать – мир рухнет. Но их нужно побеждать. Или удерживать от совершения зла.

– То есть… – Сара озадаченно смотрела на стражницу. – Зло – это нормальная часть вселенной?

– В равновесии – да, – кивнула Мэгги. – Чрезмерная тьма разрушает. Чрезмерный свет – тоже.

Они дошли до школы. Здание возвышалось как стеклянно-металлический монолит, с отражающими небесами фасадами и плавно изогнутыми линиями крыш, которые собирали дождевую воду для систем биофильтрации. Внутри коридоры были широкими, с голографическими интерактивными панелями вместо досок и плакатов. Стены изменяли цвет в зависимости от времени суток и погодных условий, создавая мягкий свет для глаз учеников.

Классы были оборудованы персональными учебными станциями с нейроинтерфейсами, позволяющими напрямую подключаться к образовательным модулям и симуляциям. Учителя управляли учебными сценариями жестами и голосовыми командами.

На крыше и в дворе росли био-парки: миниатюрные экосистемы с растениями и животными, интегрированными в образовательный процесс. Даже школьные животные были генетически модифицированы для взаимодействия с людьми и обучения эмпатии.

Несмотря на всю технологичность, для Сары школа оставалась местом контроля и давления: голограммы могли фиксировать любое нарушение правил, а нейросети – отслеживать прогулы, успеваемость и эмоциональное состояние учеников.

Как только Сара переступила порог школы, на неё обрушился поток слов.

– Хартинг, немедленно ко мне в кабинет! – раздался строгий голос завуча.

Сара бросила взгляд на Мэгги – та стояла чуть позади, наблюдая с внимательностью телохранителя.

В кабинете завуч управляла голографическими экранами: листы данных всплывали перед ней в воздухе, дневник проецировался в 3D, а она читала нотации, агрессивно проводя рукой по виртуальным страницам.

– Сплошные негативы по всем точным наукам и по уроку эмпатии. И ещё очередной случай с котом! Уверяю, если бы не твой брат, зоозащитники тебя бы в пух и прах разорвали!

– Но я же не убила его! У кошек уже 29 жизней, и ученые поговаривают, что это не предел их эволюции, что им будет?

– Сара, животные не катапульты. А люди – не мишени.

Где-то за спиной Сары тихо хихикнула Мэгги, наблюдая за этой нелепой сценой, где завуч отчитывает ученика, которому абсолютно до лампочки. «Какая же у неё странная аура… Сильная, безусловно, однако очень нестабильная, скачет…» – размышляла Мэгги, напряжённо щурясь на девочку. Внезапно монолог нравоучений прервал громки мощный удар.

– Что это за… – начала завуч, но свет заморгал. Она выскочила из кабинета, совершенно забыв о своей ученице. Раздалась тревога, и учителя поспешили выводить учеников, думая о технической аварии. Но Мэгги уже знала: это не техника.

Коридор затрясся. Из-за поворота появился силуэт, слабо похожий на человека. Скорее он выглядел как гуманоид. Листья росли прямо из кожи, руки вытягивались длинными стеблями. Глаза – пустые, как зола. Чёртов злой дух! Все ученики были уже выведены. Саре легко удалось ускользнуть от паникующих взрослых. Здание опустело. В коридоре остались только они трое.

– Сара, назад! – крикнула Мэгги, вставая перед ней.

Она достала клинок и наполнила его своей энергией – яркой, но дрожащей, будто сама стражница ослабла после вчерашней встречи. Дух рванул вперёд. Лианы ударили воздух, с визгом разрывая пространство. Мэгги уклонилась, повернулась почти танцуя, но одна из ветвей с хрустом врезалась ей в бок. Мэгги вскрикнула. Это был короткий, слишком человеческий звук. Сара похолодела.

Дух снова атаковал – теперь уже саму Сару. Она едва успела отпрыгнуть, но не удержалась на ногах и ударилась коленом о плитку. Лиана проскользнула по полу там, где секунду назад было её лицо. Мэгги поднялась с большим усилием. Свет кинжала мигал, как лампа, теряющая питание. Времени на раздумья у неё не было, лишь холодный расчёт и быстрые действия. Главное было не упустить шанс. Мэгги судорожно сжала свой клинок и протянула Саре.

– Если уж ты вчера выжила… – голос стражницы был сиплым. – …значит, шанс есть. Возьми!

– Ты же сама говорила, что обычных людей оно убивает…

– Ты не обычный человек! – выкрикнула Мэгги, и в её голосе впервые прозвучала отчаянная вера. – Просто возьми, и сделай тоже самое, что вчера!

Сара схватила клинок. Свет вспыхнул сильнее, словно узнал её. Она вскинула его – неловко, но решительно. Вокруг творился кошмар. Лианы хлестали стены, окна и двери. По полу всё сильнее шли трещины. Сара отбивала удары, чувствуя, как клинок ходит в её руках ходуном. Когда дух снова приблизился, она ударила его в самое сердце – не в ярости, а в отчаянной просьбе прекратить это буйство. Свет клинка вспыхнул ярко.

Чернильные глаза существа расширились. Тело духа начало рассыпаться на серебристую пыль. Лианы увяли, корни рассыпались. Маска-лицо смягчилась, будто в последний момент в нём появилась искра человечности. И он исчез. Тишина была такой громкой, что уши звенели. Сара тяжело опустилась на колени. Клинок выпал из её рук, с лязгом ударившись об пол. Мэгги подошла, держась за рану на боку.

– Отлично, ты справилась, – она осторожно подняла свой клинок. – Кажется, я кое-что поняла. Духи приходят в Амэнхайт не просто так. Они тянутся к источнику.

– К какому ещё источнику?.. – девочка растерянно нахмурилась.

– К тебе, – она посмотрела на Сару так серьёзно, как ещё никогда. —И раз уж ты так сильно привлекаешь духов, я должна обезопасить тебя и научить сражаться с ними.

– Научить меня? – Сара сглотнула. – Ты серьёзно?

– Более чем. Главное, чтобы никто из Резиденции не узнал о тебе. Иначе… – она замолчала. – …иначе всё может плохо закончиться.

Они стояли среди тихого, обесточенного коридора. Вокруг пахло озоном и тлением древесной пыли. Где-то далеко выли клаксоны тревоги, но здесь – только они две.

– Ладно, – сказала она, подняв взгляд. – Значит, учи меня.

Мэгги улыбнулась – впервые по-настоящему.

– Добро пожаловать в мой мир, Сара Хартинг.

Глава третья. Ворон

Сара стояла перед зеркалом в ванной с ножницами в руках и стригла отросшие волосы. Локоны падали на белый керамический пол, а отражение в зеркале казалось ещё более странным и чужим. Мэгги наблюдала за этим процессом с интересом, сидя на краю ванной.

– В твоей семье у кого-нибудь был такой же цвет волос? – тихо проговорила стражница.

Сара усмехнулась и продолжила стрижку, словно отвечая больше себе, чем кому-то.

– Мы с Шоном выросли в доме для одиноких детей, – начала она, сжимая ножницы чуть крепче. – Нас воспитывали роботы. Когда Шон вырос и покинул приют, он оформил на меня опеку. У нас разница всего десять лет, но он всегда был для меня словно родитель.

Мэгги слушала, наклонив голову, её глаза светились любопытством.

– Шон всегда был… слишком умный, – продолжала Сара. – Уже в детстве он соображал быстрее всех. Благодаря этому быстро добился успеха в сфере технологий. Создал собственную компанию, которая теперь задаёт тренды во всем городе. А я… я всегда остаюсь позади.

– А родители… – Мэгги не сказала прямо «где они», но её взгляд просил продолжения.

– Я бы очень хотела узнать, кто они такие… Но даже интернет ничего не выдаёт. Шон уничтожил все источники о нашем рождении. Он считает, что это защищает меня, но иногда мне кажется, что это просто лишает меня моего прошлого…

Сара замолчала, а Мэгги не решилась продолжить разговор.

Вечером девочки вышли прогуляться на улицу. Дождь вновь смыл город, а неоновые вывески отражались в мокрой брусчатке, переливаясь фиолетовым, зелёным и лазурным. Огромные рекламные голограммы мерцали, демонстрируя товары будущего, но для Сары это всё выглядело как шумная, бесконечная реальность, где не было места мечтам.

– Мой мир совсем другой, – нарушила тишину Мэгги, глядя на подругу. – Там время остановилось несколько столетий назад. У нас нет технологий будущего, нет неоновых огней, но есть магия. В Резиденции стражи владеют стихиями и способностями, которых вы в человеческом мире даже не можете представить. И всё же большинство стражей – это искусственные души, созданные богиней Каей, но некоторые из нас раньше были людьми. Например, мой комдив, то есть командир четвёртой дивизии, раньше была человеком. После смерти она не воскресла в обычном смысле, а «переродилась» в стража.

Сара слушала, не сводя глаз с падающих капель дождя, отражавшихся в неоне. Ей казалось, что слова Мэгги открывают дверь в другой мир – мир, где законы физики и технологии не правят совсем. Девочки шли улицами, обсуждая загадки человеческого мира. Шум города, дождь и неоновые огни создавали странный контраст между их мирами. Время шло незаметно, и город постепенно погружался во тьму. На горизонте начали кружиться стаи ворон, их крики оглушали, эхом разносясь по пустынным улицам. Мэгги замерла и прижала руку к груди.

– Сара… что-то надвигается. Зло… оно близко.

Сара инстинктивно прижалась к подруге, ощущая странное напряжение в воздухе. Город, который казался ей привычным, теперь выглядел чужим и опасным. Стаи ворон закружились над головами, выкрикивая резким, металлическим карканьем, будто предупреждая о приближении чего-то чужого. Воздух вокруг потяжелел, будто насытился чьим-то злобным присутствием.

Из темноты впереди вышла фигура. Девушка – но не совсем. Её волосы напоминали иглы ёжика, а зрачки были вытянуты, как у хищной птицы. К плечам крепились полурасправленные крылья, составленные из чёрных, блестящих, будто металлических перьев. Мэгги мгновенно толкнула Сару за спину. Дух усмехнулась, расправив крылья так, что ветер взвился вокруг.

– А вот и ты, светлая пташка, – произнесла она. Голос был низким, шелестящим, как треск сухих листьев. – Все вы, «миротворцы», мешаете вселенной жить во тьме.

– Ты понятия не имеешь, что говоришь! – огрызнулась Мэгги, вытягивая руку и вызывая заряд молнии. – Ты нарушаешь границы!

– Нарушаю? – хищно оскалилась дух. – Это вы нарушаете контраст и мешаете нам становиться сильнее!

Её взгляд внезапно упал на Сару. Враждебность сменилась… удивлением?

– Человек… здесь? – дух шагнула ближе, склоняя голову. – Неужели ты бродишь тут в компании смертной? Ты ведь знаешь, чем это тебе грозит? Хотя какая разница, если ты сейчас умрёшь, верно?

Мэгги первой рванула вперёд. Молния сорвалась с её руки, сверкнув в ночи, но девушка-ворон отбила удар взмахом крыла, и воронья стая взвилась в воздух, врезаясь в Мэгги, сбивая её с курса. Сара закричала, когда несколько птиц ринулись на неё. Она схватила первую попавшуюся палку – скорее обломок пластмассовой опоры от уличного знака, – и начала размахивать ею, отбиваясь в панике. Птицы разлетались от ударов, но снова и снова бросались в атаку.

Из-под ближайшего электромобиля высунулась морда знакомого серого кота. Тот самый. Тот, кого она беспощадно швырнула в лицо толстому полицейскому, и тот с тех пор обходил её так, будто она персональный конец света. Кот увидел Сару и замер. Его зрачки расширились до размеров миниатюрных чёрных дыр, хвост встал вертикально, шерсть дыбом. «О, нет! Опять она!» – читалось в каждой вибрации его пушистого тела.

– Так-так… – прошептала Сара, и в её глазах промелькнула опасная, вдохновлённая искра. Настолько вдохновлённая, что кот попытался притвориться частью тротуара. Но уже было поздно. Сара, горестный гений-импровизатор, молнией схватила кота за шкирку.

– Мяу?! – коротко, трагично и обречённо выдал кот, как будто успел вспомнить все свои двадцать девять жизней и пожалеть каждую.

– Сара! – взвыла Мэгги, но девочка уже совершила бросок века.

Кот полетел по дуге, вращаясь, как пушистая комета возмездия, и впечатался прямо в лицо духа, отчего та рухнула назад, размахивая крыльями, пытаясь стряхнуть с лица бешеного монстра. Кот, оклемавшийся в процессе, отпрыгнул, как профессиональный акробат, и со скоростью светового импульса умчался прочь, даже не оглянувшись. Если бы у него была возможность, он бы вызвал такси и уехал в другой город.

– Ты… – прошипела ворон. – Ты, смертная девчонка… как ты смеешь?!

Она ринулась к Саре, поднимая руку с металлическими когтями. Сара замерла, понимая, что не успеет даже закрыть глаза. И вдруг – дух остановилась. Просто застыла. Её взгляд пересёкся с глазами Сары. В этот момент что-то изменилось. Радужный цвет глаз Сары… исчез. На его месте – мгла. Живая, холодная, совсем не человеческая чёрная бездна. Девушка-ворон дрогнула, медленно опуская руку. Её губы задрожали.

– Нет… – прошептала она. – Нет… нет… простите… простите…

Она рухнула на колени, закрыв голову руками. Увидев всё это, Мэгги замерла на мгновение. Сара сделала шаг вперёд, словно не понимая, что происходит. Её рука медленно потянулась к злому духу в попытке успокоить. И на мгновение её кожа на ладони стала белоснежной. Белой, как свежий снег, сияющей и нереальной. Мэгги ахнула. Но Сара, кажется, этого даже не заметила. Пальцы коснулись плеча девушки-ворона, как будто подбадривая. Тело духа содрогнулось.

Чёрные перья стали осыпаться, обращаясь в пепел. Существо завыло так, что воздух задрожал, и сгорело, распадаясь на искры тьмы. Сара резко отдёрнула руку, сделав шаг назад. Всё кончилось. Только запах гари и шелест уносимых ветром перьев остался вокруг. Мэгги стояла неподвижно, глядя на Сару широко раскрытыми глазами. Точно ясно, эта сила не принадлежала человеку. И не принадлежала духам. И уж точно не принадлежала стражам.

Сара молчала, просто тяжело дыша, будто вырванный из привычной реальности человек, который сам испугался того, что сделал. И Мэгги впервые по-настоящему ощутила страх. Страх перед силой, которая проснулась в человеческой девочке.

Они шли молча. Город медленно возвращался к жизни: неоновые вывески снова вспыхивали, электрические линии гудели, как будто ничего и не произошло. В это время несовершеннолетних ловили по улицам и насильно отправляли домой, так что нужно было поспешить. Люди выглядывали из окон, проверяя связь и сетевое покрытие – перебои были частыми, но краткими. Все решили, что это очередной энергетический скачок.

Мэгги шла рядом с Сарой, будто оберегая её от повторной встречи с духами, но в действительности защищая… неясно кого от кого. Сара выглядела растерянной: моргала часто, как человек, вернувшийся из глубокого сна, пальцы дрожали. Она раз десять открывала рот, чтобы что-то сказать, но так и не решалась. Это лишь сильнее заставляло Мэгги напрячься. Что она могла видеть? Что она могла чувствовать в тот момент?

– Сара… – осторожно начала Мэгги. – Ты как себя чувствуешь?

– Нормально… – пробормотала та, не поднимая глаз. – Голова только гудит, будто током ударило.

– Ничего удивительного. Ты же только что сражалась с духом.

Ложь. Самая аккуратная ложь, на которую она была сейчас способна. Она видела, как кожа Сары вспыхнула белым. Она видела, как темнота мелькнула в её глазах. Видела, как дух – разумный и сильный дух, – пал перед ней на колени. Это нарушало всё, что Мэгги знала о мире. О светлых. О тёмных. О самой структуре баланса. Сара кинула на неё короткий взгляд, будто что-то уловила.

– А с тобой всё нормально? Это уже вторая рана за сегодня.

– Пустяки, – отмахнулась Мэгги, пряча дрожь в пальцах. Рана на ноге всё ещё саднила, но это было не главное. – Я восстанавливаюсь гораздо быстрее людей.

Но не настолько крепкая, чтобы выдержать то, что увидела. Они подошли к дому. Сара остановилась у входа, сжимая ладонь на дверной панели. Система идентифицировала жильца и открыла дверь.

– Мэгги… – тихо сказала она, не оборачиваясь. – То, что случилось… это нормально?

– Для злого духа? – Мэгги поспешила вставить. – Вполне. Они могут и так очищаться.

Очищаться? Она не очистила её. Она уничтожила. Полностью стёрла. Это невозможно. Уничтожение духов запрещено высшим советом богов. Как человеческий ребёнок смог совершить такое?

– А я? – прошептала Сара. – Я тоже нормально действовала?

На секунду Мэгги закрыла глаза. Она могла сказать правду. Но правда разрушила бы Сару прямо сейчас. Стражница улыбнулась мягче, чем обычно, стараясь вложить в выражение лица всю свою уверенность, пусть и ложную.

– Ты справилась лучше, чем любой другой человек на твоём месте.

Сара чуть заметно выпрямилась, будто ей вернули контроль над ситуацией.

– Ладно, – девочка остановилась в дверном проёме и повернулась на стражницу. – Удачного тебе патруля. Спокойной ночи, Мэгги.

– Спокойной ночи. До завтра.

Только когда дверь щёлкнула, и система заблокировала её, Мэгги позволила себе выдохнуть. Длинно. Тяжело. С отчаянием, которое она тщательно скрывала весь путь домой.

Она подняла голову к небу, на котором снова загорелись привычные рекламные дроны. Свет отражался в её глазах, но мысли были далеко. Нужно было спешить, пока не стало слишком поздно.

Глава четвёртая. Тёмный страж

Рассвет над Амэнхайтом наступал медленно – будто город сам не хотел просыпаться после тяжёлой ночи. Тусклые лучи протыкали туман, подсвечивая линии неоновых вывесок, которые всё ещё лениво мерцали вдоль спящих улиц. На крыше высотки, словно забытая ветром фигурка, сидела Мэгги – маленькая стражница в зелёном кимоно, свесив ноги над краем крыши.

Она наблюдала, как внизу гудит ранний транспорт, как роботы-дворники моют тротуары, и медленно переваривала мысль, которая терзала её уже вторые сутки – рассказать старшим или попытаться справиться самой? Это был неприятный вопрос. Тот, который вечно шёл в паре с чем-то опасным. Стражница обхватила колени руками, подбородком упершись в ткань. Ветер трепал полоски зелёной ленты, вплетённые в её косы.

С высоты квартира Хартинг выглядела безобидной. Светлой, аккуратной, невероятно обычной. Ничего не говорило о том, что внутри живёт девочка, способная видеть стражей, очищать злых духов, вместо того чтобы просто изгнать их. А самое страшное – случившееся прошлой ночью. Миг, когда ладонь Сары стала белоснежной, а глаза… Мэгги передёрнулась. Это было что-то древнее и пугающе сильное.

Если старшие узнают, то Мэгги ждал суд. И не просто выговор. Она знала прецеденты. Сокрытие нечто подобного… вплоть до казни. Стражница сжала кулаки. Она не была трусихой, но и глупой её не назовёшь. Если рассказать сейчас, тогда Сару могут уничтожить. Если не рассказать, то рискнуть собой. Она перевела взгляд на небо – бесконечный небосвод, будто покрытый фрактальными прожилками света.

Мэгги приняла решение сперва разобраться самой. Если ситуация выйдет из-под контроля – она придёт к старшим лично. Пусть судят. Пусть решают её судьбу. Но до этого момента она будет рядом с Сарой. И не позволит никому её тронуть.

Сара проснулась рывком. Шторы автоматически раздвинулись, пропуская мягкий свет пасмурного Амэнхайта. Голографические часы на стене проецировали время прямо на потолок – 09:59. Девочка вдохнула глубоко и ощутила лёгкость. Сегодня никто не заставит её пересдавать доклады, чтобы исправить негативы, или подготовить презентацию на урок по искусственному интеллекту.

– Выходной… – протянула она, накидывая костюм и поднимая короткие волосы в небрежный пучок.

Она подошла к панели над столом – тонкое матовое стекло ожило, и перед ней зависла проекция чата. «Сегодня идём в «ТехноОлимп». Не обсуждается. Хочу залипнуть на бои ИИ-роботов. 13:00?»

Через секунду вспыхнули ответы:

Тэмми: «Я уже настраиваю настроение на победу Алисы!»

Чак: «Если снова взорвётся арена, я уйду. И не возвращусь. Взял талисман.»

Сара: «Это запасные трусы?»

Чак: «Нет.»

Сара: «Значит – трусы.»

Сара улыбнулась. Настроение было прекрасным. Сегодня обычный день нормального подростка. Без школы. Без духов. Без девочки-стражницы, говорящей в три раза больше нормы. И тут – на полном серьёзе, без намёка на предупреждение, – в комнате возникла Мэгги. Просто появилась в воздухе и плюхнулась на пол.

– Сара! – выпалила она. – Нам нужно поговорить!

– Сейчас? – девочка потянулась и зевнула. – Ты понимаешь, что утром люди обычно завтракают и чистят зубы?

– Время – условность! – отмахнулась стражница и забегала по комнате. – Это очень важно!

– Чего ты хочешь, Мэгги? – Сара закатила глаза. – Я иду гулять с Тэмми и Чаком. Поговорим вечером, когда я вернусь.

– Ты не должна сегодня никуда ходить! – воскликнула та. – После всего, что случилось, уровень опасности невероятно высок! Тёмные почувствуют тебя и притянутся! Ты – магнит! И ещё ты берёшь с собой двух абсолютно беззащитных людей! Я должна тебя охраня…

– Стоп, – Сара подняла руку. – Нет. Обычный. День. Я побуду простым подростком хоть раз, ладно? И вообще, я никого не прошу меня охранять.

– Ты не понимаешь! – Мэгги всплеснула руками. – Злые духи липнут к тебе! А если…

– Мэгги, замолчи. Это ты не понимаешь. Я хочу жить. Нормально. Ты знаешь, как это вообще – жизнь? – Сара смотрела холодно, почти устало. – Друзья. Отдых. Веселье. Хочу быть обычной. Не ходячей аномалией, за которой охотятся твои дурацкие монстры.

– Но… Сара… – Мэгги досадливо прикусила губу.

– Твоя работа – патрулировать город. Моя – жить в нём. Пожалуйста, не следуй за мной как дрон-шпион. Мне и так хватает контроля.

Девочка вздохнула, прошла мимо неё и набросила реактивный ранец на плечо.

Она вышла из квартиры, даже не дождавшись ответа. Дверь мягко закрылась. Мэгги осталась стоять посреди комнаты. Тихая, растерянная. И очень тревожная. Стражница шагнула к окну, закрыла глаза и исчезла куда-то вдаль.

«ТехноОлимп» гудел, как огромный улей. Нейтральный запах озона висел под куполом арены – то ли от систем безопасности, то ли от самого воздуха, насыщенного потоками данных. На центральной платформе стояли два огромных автомата – не человекоподобные, а модульные боевые конструкторы, собранные из перемещающихся гекс-сегментов.

– Ух ты… – протянул Чак, поправляя линзы дополненной реальности. – Эти новые модели – самоперестраиваемые?

– Ага, – усмехнулась Тэмми. – «Серия H-Ω». Полнейшее безумие. Они теперь не запрограммированы на тактики – они их проживают.

Роботы активировались. Один – серебристый, похожий на рой металлических частиц, собранных в форму зверя. Его тело мерцало, словно каждый сегмент мог принять любое положение. Он рычал алгоритмически – звук шел не от динамиков, а прямо из вибраций каркаса. Второй же был тяжёлым, угольно-чёрным, состоящим из крупных панцирных плит. Он не двигался быстро, но каждая пластина могла вращаться, создавая магнитные поля.

Бой начался. Серебристый рой разлетелся, распавшись на сотни микросегментов, и закружил вокруг противника, формируя что-то вроде кольца-пилы. Черный гигант ответил резким гравитационным импульсом: пространство слегка дрогнуло, и часть роя была притянута обратно, сбитая в хаос. Толпа визжала от восторга. Тэмми с сияющими глазами комментировала:

– У них же новое правило – каждый раунд меняют тело. Подожди, сейчас будет трансформация!

На арене серебристый рой собрался и стал чем-то вроде длинного гибкого хлыста-центавра. Он скользил, как жидкий металл, то и дело выбрасывая электрические импульсы. Черный гигант развернул грудные плиты, и оттуда вырвался эхолокационный импульс, который буквально размазывал противника, вынуждая менять форму. Чак даже рот открыл:

– Я хочу такую игрушку. Только маленькую. Боюсь, большую бабуля не разрешит держать. Слишком дорого содержать.

Сара смеялась – впервые за день. Хотела отвлечься. Позабыть. Но спокойствие оборвалось в один миг. Под куполом проскользнула тень, такая плотная, будто вырезанная из пространства. Люди на трибунах сначала подумали, что это часть шоу. Но тень издавала клёкот. Неоновая подсветка мигнула. Сара почувствовала то, что Мэгги называла «осколком тьмы». Она вскочила:

– Ребята, нам нужно уйти. Сейчас.

– Но бой! – удивилась Тэмми.

– Сейчас!

Она схватила обоих за запястья и потащила вниз по лестнице. Буквально через минуту была объявлена чрезвычайная ситуация по причине энергетического перебоя, зрителей попросили покинуть зал. Роботы на арене деактивировались и застыли в неестественных позах. Люди с возмущениями стали расходиться к выходам. Слишком часто за последнее время происходят скачки в системе – за что только платятся налоги.

Троица вышла на полигон, где ещё несколько минут назад сражались роботы. Тишина там была неестественной. Даже машины, обычно гудящие под платформами, будто затаились. И посреди пустого поля стояла незнакомая фигура.

Девушка, одетая в викторианское чёрное платье с кружевами, словно явившаяся со старинной фотографии. Пышная юбка, длинные рукава, маленькая шляпка. И кукла в руках – фарфоровая, бледная, с треснувшим глазом. Сара почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Чак даже шагнул назад:

– Это что вообще? Косплей?

Девушка подняла голову. Её зрачки были точечными, как у куклы.

– Нашла… – протянула она голосом, будто скрипящим через тонкую мембрану. – Так это ты?

Сара еле успела поставить шаг, как незнакомка взмахнула рукой – и Тэмми с Чаком словно отключили. Они упали одновременно, как марионетки, у которых перерезали нити.

– Нет! – Сара бросилась к друзьям. – Что ты сделала?!

– Они уснули, – ответила незнакомка. – Немного. Я не люблю, когда мне мешают.

Сара не понимала, что делать. Колени дрожали. В горле стоял вкус металла. Она хотела закричать, позвать на помощь, но голос застрял.

– Не бойся, – девушка сделала шаг. – Мы лишь немного с тобой поболтаем.

В один миг молния прошла через пуленепробиваемый купол олимпа и ударила прямо в землю между Сарой и незнакомкой. Пространство рядом с ними вспыхнуло мягким зелёным светом. Это была Мэгги!

– Сара, назад! – её голос был резким, как удар хлыста. Стражница встала между ней и незнакомкой. Девочка с облегчением смотрела Мэгги в спину.

– Перед нами не дух, – сказала она тихо, но твёрдо. – Это… страж. Настоящий страж тьмы.

Девушка-кукла улыбнулась. Холодно. И слишком широко.

– Приветствую, – сказала она. – А вот и виновник всей вакханалии.

Тёмная плавно погладила куклу по волосам, будто та была обычной игрушкой, а не источником едкого мрака. Её голос прозвучал сладко, почти детским шёпотом:

– Ты ведь понимаешь, светлая, что моему хозяину уж очень любопытно, как обычный человек смог уничтожить духа?

Мэгги сжала челюсть. Искры молнии пробежали по её ладоням.

– Сара не убивала никого. Это была случайность.

Тёмная прыснула от смеха, тонкого, как хруст фарфора.

– О-о-о, конечно. Случайность. И совет старших обязательно поверит в «случайность», когда услышит, что маленькая стражница спрятала от них человека, способного держать её оружие, очищать духов и уничтожать моих собратьев. Не понимаю твоих поступков, светлая. Ты же знаешь, что за твои действия… – она наклонила голову, как сломанная кукла, – …тебя ждёт казнь.

Слова прозвучали тихо, но ударили, как плеть. У Сары внутри всё холодело. Она резко повернулась к Мэгги и встретила её взгляд, полный страха, но не за себя. Девушка-кукла шагала взад-перёд, черные банты на платье подпрыгивали, добавляя ей неестественный вид. Сара хотела спросить, но Мэгги лёгким жестом руки не дала ей сказать.

– Даже если так, – её голос дрогнул, но остался твёрдым, – я готова пойти на это. Я не дам им уничтожить человека, не разобравшись во всём.

Сара почувствовала, как в груди что-то вспыхнуло – тёплое и настоящее. Она впервые ясно поняла: Мэгги – друг, и очень хочет помочь. Тёмная издала скучающий вздох:

– Сантименты. Как мило. Но мне пора напомнить вам, что мой хозяин ждёт результат.

Кукла в её руках раздвинула губы, обнажая крошечные игольчатые зубы. Изо рта потекла тонкая струйка густого чёрного яда, который постепенно начал расширяться. Всё, чего касался яд, словно умирало – металл мгновенно заржавел и пошёл трещинами, трава на полигоне сгнила.

– Сара, слушай меня! – Мэгги протянула ей свой клинок. – Ты уже делала это, нужно снова!

– Но…