Kitobni o'qish: «Красная Тара. Женская форма будды силы и магнетизма»

By arrangement with Snow Lion Publications

P.O. Box 6483, Ithaca, NY 14851 USA

Публикуется по согласованию с издательством «Сноу Лайон Пабликейшнз» (Итака, Нью-Йорк, США) и Агентством Александра Корженевского

Издательство выражает глубокую признательность Алексею и Зарине Никитиным за бескорыстную помощь в издании книги.

Перевод с английского Ольги Турухиной

© Rachael Stevens, 2021

© О. Турухина. Перевод на русский язык, 2022

© ООО ИД «Ганга». Издание на русском языке, оформление, 2022

Предисловие

Однажды утром я прошла через ворота храма Махабодхи вместе с толпой паломников, собравшихся на утреннюю кóру, или круговой обход самого священного буддийского храма, стоящего на месте просветления Будды. Мой ум был занят предстоявшим ретритом, который предполагал десять дней медитации в расположенном неподалёку тибетском храме. Хотя нам не разрешалось предаваться обычным формам развлечений, одно послабление всё же было сделано: участники ретрита могли брать с собой буддийские тексты для изучения во время перерывов между сессиями.

В то утро, когда я оказалась на территории храма, меня вдруг потянуло в небольшой книжный магазин у главных ворот. Размышляя о приближавшемся ретрите, я вошла в магазин, и мой взгляд упал на небольшую, карманного формата книжку о богине Таре. Однако это была не та богиня, с которой я уже была знакома. Здесь она представала в своей красной форме. Я никогда не слышала о Красной Таре, но во мне тотчас разгорелся интерес к ней. Я заплатила за книгу и присоединилась к потоку паломников, обходивших храм Махабодхи по часовой стрелке.

Позже, на ретрите, я прочитала эту небольшую книжку, и мне отчаянно захотелось узнать больше¹. Что это за богиня и почему о ней так мало известно? Я тут же начала исследование – путешествие, которое растянулось на следующее десятилетие моей жизни. Я отправилась в Библиотеку тибетских трудов и архивов в городке Дхарамсала, ставшем для Его Святейшества Далай-ламы домом в изгнании, и сделала там копии избранных работ (сунгбум) Апонга Тертона² – тибетского мастера, открывшего учения Красной Тары, о которых я читала.

Я надеюсь, что вы испытываете к этой богине такой же горячий интерес, какой испытала я тем утром в Бодхгае, и что информация, содержащаяся на следующих страницах, вдохновит вас на вашем пути Дхармы, ведь семя вдохновения часто скрывается в самых неожиданных местах.

Рис. 1. Красная Тара традиции Апонга Тертона. Катманду, Непал, XXI в.

Введение

Богиня Тара хорошо известна практикующим тибетский буддизм. К ней – в её зелёной форме, устраняющей страхи, и в её белой форме, дарующей долгую жизнь, – часто обращаются в сложные времена. В частности, во время недавней пандемии COVID-19 Далай-лама рекомендовал практикующим начитывать мантру Зелёной Тары ом таре туттаре туре сваха³.

Задача данной книги – познакомить читателей с этой богиней и контекстом, в котором она имеет такую большую значимость для традиции. Вступительные главы содержат детали истории почитания Тары и рассказывают о том, как она заняла настолько важное место в практике тибетского буддизма. Эта богиня имеет множество форм, наиболее известными из которых являются Зелёная Тара, Белая Тара и группа божеств, известных как Двадцать одна Тара. В этих проявлениях её воспринимают как мать, защитницу и спасительницу. Её спокойное присутствие помогает нам найти путь за пределы сансары. Однако существует и множество менее известных форм, представляющих иные стороны богини. Во второй части книги говорится о Таре в её красных формах. Обсуждение Красной Тары также проливает свет на практику ванг – магнетического притяжения или покорения, которой до сих пор уделялось не так много внимания.

Хотя Тара хорошо знакома практикующим, а её статуи и живописные изображения украшают алтари тибетских храмов, мифологические и исторические основы её практики не так хорошо известны обычным последователям традиции. По этой причине в первой части книги я представляю буддийскую богиню Тару. Кто она? Почему и как её почитают? Первая глава признана заложить основу для дальнейшего разговора о богине и предоставляет обзор её происхождения – как мифологические истории, описывающие её прошлые жизни, так и исторические – текстовые и археологические – свидетельства её культа в Индии и за её пределами. Здесь также исследуются связи между Тарой и другими важными божествами тибетской традиции. Тара с её обетом трудиться в женской форме ради освобождения всех живых существ – это ролевая модель для практикующих тибетский буддизм, в частности для женщин-практикующих, и о причинах этого также пойдёт речь.

В главе 2 мы перейдём к более подробному рассмотрению культа Тары в Индии и Тибете и выделим ключевые тексты махаяны и ваджраяны, связанные с этой богиней. Тара была и остаётся центральным божеством в жизни многих известных буддийских практикующих, и в этой главе речь также пойдёт об их связи с Тарой и её важным местом в их жизни и религиозной карьере. В конце главы представлены истории о чудесных силах богини. Задачей главы 3 является знакомство с основными формами Тары: Зелёной, Белой, Двадцатью одной Тарой и т. д. Здесь также будет освещена роль богини в защите от восьми великих страхов. В современном мире мы озабочены мыслями о том, как защитить себя и своих близких. Хотя список страхов, возможно, со временем поменялся, роль Тары как матери-защитницы, к которой мы можем обратиться за помощью, остаётся неизменной. Глава 4 закрывает первую часть исследованием тантрической практики Тары, проливая свет на то, каким образом, воплощая богиню, можно достичь главной цели – освобождения.

После общего знакомства с богиней и её ролью во второй части мы сосредоточимся на её красных формах и исследуем ритуалы подчинения и притяжения ванг. Глава 5 знакомит с богиней Красной Тарой и множеством её форм. Она начинается с представления концепции четырёх действий: умиротворения, приумножения / обогащения, подчинения / притяжения и уничтожения. За этим последует подробный разбор различных линий преемственности Красной Тары, обнаруженных в ходе данного исследования. Хотя мы стремились к полноте списка, он может быть неполным в силу тайной природы учений тибетского буддизма, а также утраты многих линий преемственности на протяжении истории, в частности во время «культурной революции». Различные формы богини связаны с четырьмя школами тибетского буддизма, и мы представили доступную информацию по каждой из них. К несчастью, мне не удалось получить доступ ко всем текстам Красной Тары, поэтому оставшаяся часть книги будет посвящена формам богини из доступных текстов. Каждая глава здесь будет посвящена одной из форм Красной Тары, исследуя историю её линии преемственности, иконографию и практику.

Главы 6–9 можно читать последовательно или по отдельности для знакомства с разными формами Красной Тары. В прошлом другие авторы уделяли внимание культу Курукуллы, красной богини, напрямую связанной с Тарой. Ввиду этого в главе 6 кратко представлена богиня Курукулла, текстовая традиция её практики, её эпитеты, происхождение и формы; а также обсуждаются связи между Курукуллой и Тарой и важность этой богини для школы сакья. Курукулла – интересное божество в силу её связей со стривашикараной, или чарованием женщин, – практикой, используемой мастерами тантры, чтобы привлечь супругу для выполнения тантрических практик. Она также связана с накоплением богатства и с другими важными божествами богатства.

В главе 7 рассмотрена богиня Питхешвари. Питхешвари связана с тантрическими священным местами (питха) Древней Индии и часто фигурирует под именем Уддияна Тара. В ходе практики Питхешвари практикующий воплощает в своём теле священную карту Индии посредством очистительного ритуала тела-мандалы (кая-мандала). Один из аспектов культа Питхешвари, который может заинтересовать женщин-практикующих, – это её связь с мастером-женщиной Ваджравати. Истории о сильных женщинах-практикующих прошлого вдохновляют многих современных буддисток и придают им сил, чтобы совершить собственное путешествие по буддийскому пути.

Практики, связанные с Красной Тарой школы сакья, исследуются в главе 8. Здесь содержится самое подробное описание притягивающих и подчиняющих ритуалов посвящения (ванг), действие которых чаще всего ассоциируется с богиней в её красной форме. Изучив цикл текстов Красной Тары школы сакья из «Собрания всех садхан» («Друбтхаб кунту»), мы можем больше узнать о форме ритуала, использующегося для применения притягивающей и подчиняющей силы богини. Красная Тара в форме Питхешвари, а также в форме школы сакья, может изрядно шокировать тех практикующих, которые привыкли к богине в её материнской, защитной роли. Иногда её действия могут казаться довольно мрачными и жестокими. Однако в этих действиях отчётливо проявляется способность Тары вести к просветлению.

Двадцать одна Тара хорошо известна большинству последователей тибетского буддизма, в частности благодаря тексту «Восхваление Двадцати одной Тары», который включает стихи, посвящённые каждой форме богини. В эту группу входят белые, красные, жёлтые и чёрные формы богини. В главе 9 исследуются различные иконографические линии Двадцати одной Тары, в частности красных форм богини. Рассматривая этих красных божеств, их иконографию и силу, мы можем многое узнать об их религиозной функции.

Фокусом главы 10 является цикл терма Красной Тары Апонга Тертона и последующее распространение этой практики Чагдудом Тулку и его преемниками. Практика Красной Тары, восходящая к Апонгу Тертону, крайне интересна, поскольку является, вероятно, самой известной и широко распространённой практикой Красной Тары. Вместе с распространением по всему миру тибетского буддизма в Северной и Южной Америке также распространилось почитание этой формы богини. Здесь к богине обращаются не столько практикующие тибетцы, сколько западные люди, принявшие буддизм. Исследование практики Красной Тары в сангхе фонда «Чагдуд Гонпа» содержит пример современной практики тибетского буддизма.

Наконец, в приложениях представлена подборка переводов текстов, посвящённых богине Красной Таре. Все тексты были подобраны с учётом длины и акцента на разнообразии практик, связанных с богиней. С ними следует обращаться с уважением, полагающимся тантрическим текстам. Традиция тибетской тантры обязывает читателя перед чтением текста получить посвящение в линию практики. Эта инициация даруется мастером, также получившим посвящение в данную линию. Без такого посвящения не следует пытаться выполнять практику самовизуализации. Более подробно тантрические посвящения рассмотрены в главе 4.

К сожалению, похоже, что линии многих форм практики Красной Тары исчезли, делая посвящения невозможными. Во многих случаях из перевода были исключены важнейшие мантры, чтобы не допустить выполнение практики, но сохранить ключевую информацию о типе ритуала, иконографии богини и цели практики. Если вы чувствуете интерес к определённой практике, вам лучше обратиться к ламе соответствующей линии преемственности, чтобы получить посвящения и учения, необходимые для выполнения практики. Информация о современных линиях практики каждой из форм богини включена в главы там, где это было возможно.

Часть I
Богиня

Глава 1
Происхождение Тары

Если попросить практикующего тибетский буддизм назвать любую богиню, в ответ вы, скорее всего, услышите имя Тары. Богиня Тара настолько занимает умы практикующих – как тибетцев, так и представителей других культур, – что к ней обращаются в моменты страха и во времена болезней и раздоров. Но кто она и как она заняла своё исключительное место в буддийском пантеоне? Эти вопросы будут рассмотрены в первой части, благодаря чему у нас появится базовая информация для дальнейшего исследования красных форм богини, а также необходимый контекст для понимания её различных проявлений. Тара всегда выделялась как особая богиня. В пантеон, состоящий в основном из мужских божеств, её материнский дух добавляет необходимый баланс, внося элемент доступности и заботы. Итак, мы начнём с происхождения Тары.

Говоря о появлении богини Тары в Древней Индии, следует учитывать два аспекта: мифологические истории о её происхождении и исторические подробности возникновения её культа, оформившегося в известную практику. Именно мифологические аспекты истории Тары связаны для большинства практикующих с преданностью богине, поэтому в первую очередь мы рассмотрим их.

Обет Тары

Кто такая богиня Тара и как она обрела известность среди почитающих её буддистов? В тексте, написанном в 1604 г. учёным школы джонанг Таранатхой (Кунга Ньингпо, 1575–1634), сопоставляются различные истории о Таре, которые он слышал от собственных учителей в Тибете того времени, а в качестве основного источника использован текст «Тантра происхождения Тары» («Тарабхаватантра»)⁴. Этот всеобъемлющий труд, который описывает происхождение культа Тары, носит название «Золотые чётки. История, проливающая свет на „Тантру происхождения Тары“»⁵ и содержит подробную историю культа Тары и его возникновения в индийской и тибетской буддийских традициях. Он включает детали мифологических историй Тары, и позже сам стал важным источником таких историй. Многие из приведённых ниже историй являются выжимкой из этого текста, приправленной дополнительной информацией из второстепенных источников.

В труд Таранатхи входит знаменитый миф о происхождении Тары. В этой истории мы встречаемся с принцессой по имени Луна Мудрости (Джняначандра), в тибетской традиции известной как Еше Дава. Читая её историю, мы знакомимся с пониманием Тары как воплощения божественного женского аспекта и видим, как концепция просветления в женском теле занимает центральное место в её истории и последующем культе.

Давным-давно в мире под названием Многоцветный Свет жила принцесса по имени Луна Мудрости. Принцесса эта была крайне предана будде того эона по имени Звук Барабана (Дундубхишвара). За сто тысяч лет принцесса совершила десять миллионов подношений Будде по имени Звук Барабана, после чего получила от него обет бодхисаттвы, зародила бодхичитту и пообещала помогать живым существам.

Монахи того времени советовали Еше Даве молиться о перерождении в мужском теле, чтобы принести пользу существам и Дхарме и быстрее достичь просветления. Однако сердце принцессы не лежало к этому. Из своего понимания концепции недвойственности она ответила:

 
Здесь нет ни мужчины, ни женщины.
Нет ни «я», ни личности, ни сознания.
Ярлыки «мужское» и «женское» не имеют собственной сущности,
Но вводят в заблуждение ожесточившийся мир⁶.
 

Принцесса-бодхисаттва также отметила, что очень мало людей достигли состояния будды в женском теле. Так она решила принять обет помогать существам в женской форме, в каждой следующей жизни возвращаясь женщиной, до тех пор, пока все живые существа не достигнут просветления. Она заявила:

Многие желают просветления в мужском теле, но никто не трудится ради блага живых существ в теле женщины. Поэтому, пока не опустеет сансара, я буду трудиться ради блага живых существ в женском теле⁷.

Проведя в медитации десять миллионов и сто тысяч лет, принцесса достигла десятой бхуми невозникающей природы явлений (анутпада), обретя силу «спасения всех существ». Она освобождала десять миллионов и сто тысяч живых существ каждое утро и столько же каждый вечер и стала известна как Спасительница. Будда Звук Барабана объявил, что отныне её будут звать богиней Тарой, поскольку она являет собой пробуждение (бодхи)⁸.

История Тары и её обета вдохновляет многих женщин, идущих по буддийскому пути. Подобно Таре, они чувствуют нехватку примеров сильных женщин-буддисток, достигших просветления в женском теле. Они ощущают любящее сострадание Матери Тары и вдохновляются её преданностью пробуждению в женской форме, повторяя её обет трудиться ради блага живых существ в женском теле во всех будущих жизнях.

Джецунма Тензин Палмо (род. 1943), высокочтимая монахиня тибетской буддийской традиции британского происхождения, знаменитая тем, что провела двенадцать лет, медитируя в гималайской пещере, также приняла обет Тары. Когда у неё возникли проблемы, связанные с её полом, она поклялась достичь просветления в женской форме, заявив: «Конечно, мужское и женское относительно, но в данный момент мы живём в относительной реальности, и суть в том, что существует огромная нехватка духовных учителей-женщин. Так что в эти времена полезно быть женщиной»⁹.

Тара, Амогхасиддхи и Авалокитешвара

Хотя рассказ о принцессе по имени Луна Мудрости является главной историей происхождения Тары в традиции тибетского буддизма, есть и много других историй богини. Некоторые из них проливают свет на её связь с буддами, в частности на центральное место Амогхасиддхи и Авалокитешвары в её культе. В истории, связывающей Тару с Авалокитешварой, мы встречаем монаха по имени Сияющий Чистый Свет из Всеохватного эона. Получив посвящение Лучей сострадания из ума будд десяти направлений, монах Сияющий Чистый Свет стал бодхисаттвой Авалокитешварой. Когда будды пяти семейств даровали ему посвящение, он достиг просветления, в момент которого из союза отца и матери, двух лучей – сострадания и мудрости – в сердце Авалокитешвары, возникла Тара. Она защищала существ того эона от восьми и шестнадцати великих страхов¹⁰, а также исполняла желания будд. Так Тару стали называть Дочерью Владыки Мира¹¹.

В некоторых вариантах этой истории Тара появляется из слёз Авалокитешвары. Охваченный переживанием неспособности прекратить страдания всех живых существ, несмотря на своё безграничное сострадание, Авалокитешвара начинает плакать, и его слёзы превращаются в лотос, из которого появляется Тара. Богиня говорит Авалокитешваре, что поможет ему освободить существ от их страданий. В более поздней традиции эта история дополнилась упоминанием о том, что из слезы, упавшей из левого глаза Авалокитешвары, появилась Зелёная Тара, а из слезы, упавшей из правого, – Белая Тара¹². В другой версии истории Тара родилась из синего луча света, испущенного глазом Амитабхи¹³. В Бесконечно благой эон Тара учила практике под названием «Безграничное одобрение». В текущий эон Асанга и будды десяти направлений провозгласили её Матерью всех будд.

Согласно ещё одной истории, происхождение Тары связано с буддой Амогхасиддхи. Здесь мы встречаемся с ней в Крайне обширном эоне, где она, как утверждается, поклялась перед Амогхасиддхи защищать всех существ десяти направлений от вреда и провела девяносто пять эонов, погрузившись в медитацию, известную как Победа над всеми марами. Это позволило ей ввести один миллиард сто тысяч существ в глубокую медитацию и защищать других существ от вреда: как только они звали её на помощь, она тут же появлялась. Каждую ночь Тара становилась госпожой мира Камадевы, где уничтожила сто миллионов и сто тысяч мар. Благодаря этим действиям она получила имена Быстрая И Храбрая, Героиня И Надёжная Опора¹⁴.

Эти истории о происхождении Тары закрепляют за ней место в пантеоне будд и бодхисаттв. Мы видим приверженность Тары рождению только в женской форме и её утверждение в роли Матери всех будд. Практикующие буддистки на протяжении всей истории находили утешение в примере женской силы Тары, и многих знаменитых буддисток признавали воплощениями Тары. Тару часто называют Спасительницей – богиней, способной освободить не только от страхов обычного мира, но и от внутренних омрачений.

Истории, с которыми мы до сих пор знакомились, рассказывают о мифологическом происхождении богини Тары. Но как её практике удалось выделиться среди практик остальных будд в женской форме? Давайте рассмотрим исторические аспекты её происхождения, возникновение практики Тары в Древней Индии, а также то, как она встала во главе культа богини в махаяне и ваджраяне.

История культа Тары в Индии

История Тары и первые признаки её культа как в индуистском, так и в буддийском пантеоне берут начало в Индии. Однако можем ли мы считать её изначально индуистским божеством? Или всё-таки Тара появилась в буддийской традиции? Многие учёные исследовали доступные литературные и археологические источники, чтобы установить, как в Индии возник культ Тары¹⁵. Они искали конкретное место и время зарождения культа, таким образом пытаясь установить, где изначально появилась практика Тары – в буддизме или индуизме. Сейчас мы обратимся именно к этим исследованиям.

Когда же возник культ Тары? Похоже, что до IV в. н. э. культ Тары не был распространён, а изображения богини отсутствовали до VI в. Однако, вероятно, в VI–VII вв. начинается активная практика Тары, о которой свидетельствуют самые ранние её изображения, найденные в махаянских храмах пещер Насика, Эллоры и Канхери в Индии¹⁶.

Китайский странствующий монах VII в. Сюань Цзан¹⁷ посвятил семнадцать лет исследованию буддийской Индии. Часть этого времени он провёл в бихарских комплексах Тиладхака и Наланда, где посещал храмы Тары, что подтверждает распространение её культа к VII в. Похоже, что начиная с VII в. Тара занимает высокое положение в пантеоне будд и бодхисаттв¹⁸.

В своей основополагающей работе, посвящённой богине в традиции индийского буддизма, Миранда Шоу говорит о возвышении Тары и соглашается, что оно приходится на VII в. Она связывает это с одновременным ростом важности нескольких индуистских богинь и культом Махадеви, таких как Дурга и Махалакшми. Шоу объясняет, что Дурга также была известна как Тара – богиня, переправляющая тех, кто почитает её, на другой берег, и к этому факту мы ещё вернёмся. Кроме того, считалось, что Тара в её буддийской форме Дурготтарини Тары спасает людей от тюрьмы, казни и нападения демонов¹⁹.

Что касается упоминаний Тары в литературе индуизма, похоже, что богиня впервые появляется в знаменитой романтической истории «Васавадатта», написанной Субандху на санскрите. Её упоминание имеет форму каламбура: «Госпожу Сумерек видели преданной звёздам и облачённой в красное небо, подобно буддийской монахине [преданной Таре и облачённой в красные одеяния]»²⁰. Каламбур опирается на слово «Тара», которое может переводиться как «звезда». Точная датировка текста Субандху неизвестна, однако распространено мнение, что он жил в середине VII века. В своей крупной работе «Магия и ритуал в Тибете. Культ Тары», посвящённой богине, Стивен Бейер утверждает, что культ Тары должен был достаточно распространиться во времена Субандху, чтобы подобный каламбур появился в его тексте. Некоторые учёные считают, что это доказывает буддийское происхождение богини Тары, которая позже была заимствована индуизмом.

Вскоре началось дальнейшее распространение почитания Тары. Вообще говоря, несколько учёных упоминают изображение Тары с Явы, датируемое VIII в., и утверждают, что это первое изображение богини за пределами Индии, а Джордаан даже заявляет, что присутствующая на нём надпись, связанная с Тарой, является первой в мире. Храм Канди Каласан на востоке Йогьякарты на острове Ява был построен принцем династии Шайлендра в 778 г. н. э. для почитания Тары-Спасительницы. Надпись на месте храма подробно описывает части первого святилища. Кроме того, известно, что храм был посвящён Таре: её изображение, которое позже было утрачено, занимало в этом месте центральный алтарь наряду со статуями других бодхисаттв²¹.

Где возник культ Тары?

Некоторые учёные пытались установить не только возможное время, но и место возникновения культа Тары. Первым это сделал в 1925 г. Састри, предположивший, что местом возникновения культа был Ладакх или то, что он называет Индийским Тибетом. Утверждение Састри основано на его убеждении в том, что, поскольку признаки культа Тары в Южной Индии почти отсутствуют, он должен был появиться на севере, в областях, которые он называет Китаем и Большим Китаем (Махачина). Он находит подтверждение этому в тантрах. Поскольку в источнике упоминается не Китай, а страна, расположенная рядом с Гималаями, Састри выдвигает гипотезу, что культ возник на индо-тибетской границе или в Индийском Тибете. Он заключает, что Ладакх является возможным местом зарождения культа Тары, позже распространившегося оттуда в Тибет, и предполагает, что культ Тары пришёл в Индию через Непал, затем – в Калингу через Магадху, а затем через Индию – в такие места, как Ява, где было обнаружено вышеупомянутое изображение Тары²².

Другой индийский учёный, Дхаваликар, ставит под сомнение более ранние исследования, посвящённые появлению практики Тары, в частности в связи с местом её появления. Он не соглашается с выводом Састри о том, что практика Тары возникла в Ладакхе, считая, что у этой гипотезы слишком мало доказательств. Вместо этого он называет местом происхождения культа Западную Индию, опираясь на свидетельства, найденные в пещерных комплексах Эллоры и Аджанты и руинах храмов в этой области²³.

Гхош проанализировала работу Састри и Дхаваликара в попытке установить место возникновения культа Тары и пришла к совсем другому выводу. Она отвергает Ладакх в качестве места происхождения, утверждая, что это не подтверждается археологическими свидетельствами. По её мнению, самые ранние подобные свидетельства обнаруживаются в Индии, а представление о Таре было активной попыткой буддистов создать богиню, подобную Дурге.

Попытки установить конкретное место зарождения культа сталкиваются с определёнными сложностями. Дхаваликар считает таким местом Западную Индию, а Сиркар склоняется к Восточной Индии, причём оба ссылаются на археологические изыскания. Гхош пишет, что более долговечная природа западноиндийских свидетельств склоняет чашу весов в эту сторону, хотя в действительности происхождение культа невозможно поместить в Западной Индии, поскольку в главном храме Наланды были найдены более ранние изображения Тары, датируемые VI в., тогда как западноиндийские изображения относятся к VII в. и позже. Однако Гхош так и не приходит к выводу относительно конкретного места и ждёт новых археологических открытий²⁴.

Тара: индуистка или буддистка?

Теперь, когда мы установили, что культ Тары возник в VI–VII вв. н. э., а возможным местом его происхождения была Восточная Индия, мы можем обратиться к её религиозным корням. Учёные давно спорят, была Тара изначально буддийской или индуистской богиней и в каком направлении распространялся культ. Састри утверждает, что Тара возникла внутри буддизма, так как является в нём полноправной бодхисаттвой. Он убеждён, что имя Тара – буддийское, и заявляет, что в тантрах показано буддийское происхождение Тары, поскольку такие брахманические тексты, как «Шивашактисангаматантра», требуют почитания китайской формы богини²⁵. Он также утверждает, что все известные надписи, связанные с Тарой, относятся к буддийской богине, а не к брахманической форме божества²⁶.

Однако дальнейшие исследователи не соглашаются с этим взглядом. Дасгупта считает интеграцию Тары в индуизм из уже существовавшего буддийского культа маловероятной. Он утверждает, что Састри ошибочно помещает родину богини вне Индии, особенно учитывая то, что он основывает свои выводы на более поздних свидетельствах. Дасгупта считает, что существуют более ранние свидетельства, найденные на западе Деканского плоскогорья. Однако затем он утверждает, что буддизм действительно повлиял на более поздние тантрические формы богини. Он пишет: «Можно почти не сомневаться, что представление о Таре изначально было заимствовано буддистами из брахманической концепции Деви», но затем призывает к дальнейшему исследованию литературы, необходимому для подтверждения его тезиса²⁷.

Исследовавший литературные источники той эпохи Дхаваликар не соглашается с анализом Састри и Дасгупты. Согласно его выводам, упоминания Тары в буддийских текстах появляются позже, чем в брахманических, и он высказывает предположение, что Тара не была буддийской богиней до V в. Он выдвигает гипотезу, что Тара появилась в рамках индуизма, была интегрирована в буддизм, а позже включена в джайнский пантеон. Дхаваликар утверждает, что в индуизме Тара изначально была богиней моряков, помогавшей им доходить до другого берега и избегать неприятностей. Кроме того, он отмечает сходство между Тарой и индуистскими богинями Парвати и Дургой в силу того факта, что их тоже считают матерями²⁸.

Гхош также убеждена, что Тара появилась в рамках брахманизма. Она подробно исследовала доступные свидетельства и обнаружила, что самое раннее изображение Тары датируется VI в. н. э. Она опровергает утверждение Састри о том, что Тара не появляется в ранних брахманических текстах, и в качестве доказательства своей позиции цитирует «Брахмандапурану». Здесь Гхош находит Тару в разделе «Лалитопакхьяна» в форме махашакти, охраняющую врата к озеру нектара и успокаивающую наводнения. Её сопровождают ещё несколько шакти – все они зелёного цвета и правят лодками. Согласно Гхош, цветок утпала, ставший типичным символом Тары, заимствован из брахманической традиции, где он появился уже в кушанский период в руках Матрик, а также супруги Махешвары²⁹.

Что касается джайнизма, Састри утверждает, что хотя Тара не является здесь ключевым божеством, она появляется дважды: как Сутара / Сутарака, помощница-шасанадевата Джины IX Сувидхинаттхи, а также как Бхрикути, форма Тары и помощница-шасанадеви Джины VIII. Састри заявляет, что, по всей вероятности, культ Бхрикути возник позже культа Тары. Уодделл также вскользь упоминает, что некоторые имена Тары идентичны именам джайнских якшини, сопровождающих тиртханкаров. Он считает, что в этом отношении тантрические культы обеих традиций похожи³⁰.

Тара и Дурга

Многие считают, что между Тарой и брахманическими богинями существует несколько связей. В частности, её ассоциируют с богиней Дургой, а также с Кали и богинями из группы махавидий. Если Тара является дополнением Авалокитешвары, то Дурга – это шакти Шивы. Кроме того, обе богини считаются матерями богов. И Тара, и Дурга исполняют роль защитниц, избавляя от опасностей, в том числе от восьми страхов, которые будут более подобно исследованы в главе 3. Кляйгер даже утверждает, что культ Тары – это пример интеграции индуистских божеств в пантеон буддизма махаяны³¹.

Роль Дурги или Деви как спасительницы существ выходит на первый план в её воплощении как Тары или Тарини, встречающемся в важном шактистском тексте «Слава богини» («Девимахатмья»), который относят к V–VIII вв. и который утверждает верховенство этой богини. Текст описывает Деви как спасительницу людей от восьми великих страхов и защитницу практикующих, помогающую им пересечь океан существования. В своей работе, посвящённой индийским традициям богинь, Гхош утверждает, что исследование «Славы богини» указывает на развитие буддийской богини Тары из представления о Деви. Она убеждена, что исследование имён различных воплощений Тары проясняет отношения между двумя богинями³². Связь между богинями в буддийском пантеоне становится очевидной, когда Тара появляется в форме Дурготтарини-Тары.

Дурга – не единственная брахманическая богиня, с которой связана Тара; она также связана с Экаджати, Угра Тарой и Ниласарасвати. Састри выдвигает гипотезу о том, что эти три божества не считаются отдельными и что все три богини являются аспектами Тары, как это бывает с божествами брахманической традиции³³. Однако есть вероятность, что проявление богини в форме Угра Тары уходит корнями в буддийскую традицию³⁴.

Тара и богини-махавидьи

Исследование индийского учёного Б. К. Бхаттачарьи «Тара в индуизме» рассматривает роль Тары в традиции брахманизма. Бхаттачарья исследует представление о Матери-богине в индуистской традиции, производит обзор изображений Тары и брахманических текстовых источников, в которых она появляется, а также анализирует значение Тары для культуры и духовности брахманизма. Он пишет, что если буддизм не воспринимает Тару как гневную богиню, то в брахманизме она изображается в своей ужасающей форме, например, в группе богинь-махавидий. Считается, что она уничтожает алчность, ненависть и заблуждения и является воплощением священной речи. Бхаттачарья сообщает нам, что брахманическая тантра Тары относится к VI–VIII вв. н. э. и что к IX–XII вв. Тара также начинает рассматриваться как воплощение Лакшми³⁵.

Как показывает Бхаттачарья, Тара занимает своё место в группе десяти богинь-махавидий наряду с другими важными божествами в женской форме, такими как Кали – чёрная богиня и проявление шакти, играющая роль главной махавидьи. Кинсли провёл большую работу по изучению этих десяти богинь и сообщает, что их изображения часто встречаются на стенах храмов современной Индии. Миф о богинях-махавидьях связан с Сати и Шивой: Сати пригласили на жертвоприношение, которое проводил её отец, но Шива не хотел, чтобы она участвовала, и она разгневалась на него. Рассердившись, она явила десять гневных форм – махавидий. Одна из десяти махавидий – это Тара, которая в данном контексте почти идентична Кали, облачена в тигриную шкуру и ожерелье из отрубленных голов. Она тёмного цвета, беременная и опирается левой ногой на труп, лежащий на погребальном костре. Махавидьи как отдельные божества чаще всего встречаются в контексте тантрической литературы, и Кинсли считает, что махавидья Тара появилась позже своей буддийской формы, бодхисаттвы Тары, и что индуисты отдают предпочтение её более яростному аспекту³⁶.

Храм Тарапитх

На связь Тары с Кали в индуизме указывает её ночная практика в местах для кремации. Иногда Тару, стоящую на трупе или призраке (прета), называют погребальным огнём и связывают с разрушительным аспектом пламени. Кинсли убеждён, что присутствие Акшобхьи в волосах этой формы Тары указывает на её миграцию из буддизма. Он рассказывает историю почитаемого индуистского святого Васиштхи, который, как считается, положил начало культу Тары после того, как Брахма объяснил ему, что именно силой Тары сам он творит мир, Вишну оберегает мир, а Шива уничтожает его. Брахма научил Васиштху практике мантры Тары. После многих лет неудач Васиштхе наконец явилась Тара, поведавшая ему, что Вишну в форме Будды знает о её культе. Затем она велела ему почитать её в форме Чина Тары и отправиться в Китай, чтобы обучиться этой форме почитания. По дороге Васиштха получил наставления по тантрической практике Тары от Будды.

Храм Тарапитх в Бенгалии – самый знаменитый индуистский храм Тары. Там Тара изображена кормящей грудью Шиву, и этот образ основан на расширенной истории Васиштхи. В пути Васиштха получил от Будды наставления по ритуалу с использованием мяса, алкоголя и женщин, а также указание вернуться в Индию, в священное место Тары в Бенгалии или в Тарапитх. Когда, выполняя эту практику в данном месте, Васиштха попросил Тару явиться ему в материнской форме, она возникла и превратилась в камень – так появился центральный образ храма. Процветающая традиция почитания богини существует по сей день: здесь до сих пор совершаются кровавые жертвоприношения, а поблизости находится кладбищенская земля. Считается, что сам храм расположен в месте, куда упал третий глаз Сати во время появления мест-питх³⁷.

Исследование литературных источников культа Тары в брахманической традиции, проведённое Састри, указывает на то, что упоминания Тары / Тарини в «Махабхарате» относятся к отдельному божеству, однако он ставит под сомнение то, что авторы более поздних работ, связанных с махавидьями, также считали её отдельной богиней. Он скептически смотрит на предположение о том, что эти авторы были осведомлены о культе Тары в «Махабхарате», а также сомневается, что Тарини из «Махабхараты» связана с тантрическими формами богини³⁸.

Тара-проводница

Этимология термина «Тара» рассматривалась многими учёными. «Тара» часто переводят с санскрита как «звезда», однако Ландесман пишет: «Согласно широко распространённой, однако не доказанной теории, почитание богини Тары берёт начало в древнем культе звёзд, направлявших моряков в опасных водах под тёмными ночными небесами»³⁹. Дасгупта продолжает анализ этимологии имени и объясняет, что оно происходит от корня «тар» («три + нич» – «позволять кому-то перейти или переплыть на другую сторону или делать так, чтобы это случилось»), в соответствии с чем она действительно помогает тем, кто её почитает, пересечь океан неприятностей или существования⁴⁰.

Кроме того, Састри идентифицирует Тару в «Брахмандапуране» как отдельное божество – она главная лодочница (шакти  / навики), управляющая навигацией и останавливающая наводнения. Он пишет: «Тара – мать, контролирующая подъём вод, является главной из шакти, направляющих лодки, и имеет тёмную кожу»⁴¹. Састри утверждает, что эта форма Тары служит прототипом богини, хотя и не присутствует в числе махавидий.

Среди учёных распространено мнение о том, что более точным переводом имени «Тара» является «та, кто переправляет на другую сторону» или «спасительница». В буддийской традиции упоминание лодки Тары также встречается в «Основном ритуальном тексте Тары» («Тарамулакальпа»)⁴². Гхош утверждает, что Тара возникла как спасительница от страхов и невзгод и сохранила этот аспект, даже будучи высшей богиней⁴³. Роль Тары в избавлении практикующих от страхов более подробно обсуждается в главе 3.

Несмотря на археологические и литературные источники, связанные как с индуистской, так и с буддийской формами Тары, учёные до сих пор не сумели сделать окончательный вывод о конкретном месте возникновения её культа. Свидетельства указывают на то, что Тара была важной богиней как в брахманической, так и в буддийской традиции и что начиная с VII в. н. э. она твёрдо закрепилась в обоих пантеонах. Между формами индуистской и буддийской Тары существуют многочисленные и сложные взаимосвязи. Тара наряду с Дургой воспринимается как богиня, помогающая нам избавиться от страхов. В частности, Тара поддерживает путешественников, преодолевающих реальные и метафизические океаны. Каким бы ни было историческое происхождение Тары, её роль как матери и спасительницы всех существ позволила ей занять центральное место в буддийской практике. По сей день практикующие-женщины находят вдохновение в её обете оставаться в женской форме до тех пор, пока все существа не будут спасены от страхов и превратностей обыденного мира.

Глава 2
Тара в Индии и Тибете

Что ещё традиция может сказать о культе Тары после того, как она утвердилась в качестве важнейшей богини махаяны? Главным источником периода становления культа Тары является «Основной ритуальный текст Тары». Согласно тибетской версии этого текста, условно датируемого VII в. н. э., он был принесён в Тибет Атишей Дипамкарой Шриджняной (984–1054), сыгравшим центральную роль в «импортировании» культа Тары в Тибет, а три века спустя, в 1361 г., был переведён Бутоном. Таким образом, это сочинение относится к раннему периоду культа Тары. Текст, содержащий четыре сотни листов, является самым крупным из всех текстов, посвящённых Таре и принадлежащих раннему периоду её почитания.

Содержательный труд Сьюзен Ландесман, посвящённый «Основному ритуальному тексту Тары», даёт необходимое представление о тексте, отмечая, что, хотя Тара стоит в его центре как основное божество и что она определена здесь как будда, автор заимствовал стилистические элементы и даже содержание из линий преемственности, связанных с божествами в мужской форме, например, описанными в «Манджушри-мулакальпе» и «Вайрочана-абхисамбодхи-тантре». Она видит это как попытку узаконить практику Тары, связав её с уже авторитетными и почитаемыми традициями божеств в мужской форме.

«Основной ритуальный текст Тары» служит ритуальным руководством по практике Тары и включает её самые ранние эпитеты, разнообразные иконографические формы богини и сведения о её мандале, огненном жертвоприношении и т. д. Текст представляет различные формы богини, выполняющие различные функции, и описывает её в золотом, зелёном, белом и чёрном проявлениях. Мы также узнаём её мантру: ом таре туттаре туре сваха. Она упоминается как Бхагавати, или Богиня, и это закрепляет за ней роль будды в женской форме.

«Основной ритуальный текст Тары» интересен тем, что уже в ранний период утверждает связь между Тарой и Авалокитешварой, которые предстают в нём как пара. Текст даёт практикующему возможность призывать богиню посредством её видьи, или нити священных слогов. Ландесман объясняет, что видьи используются для призывания божеств в женской форме, а мантры – для божеств в мужской форме. Однако в данном случае практикующий может получить доступ к богине Таре лишь через Авалокитешвару, выступающего в роли посредника. Такова природа того, что в «Основном ритуальном тексте Тары» названо «Великой тайной» между Тарой и Авалокитешварой. Те, кто хочет призвать богиню, должны для начала визуализировать Авалокитешвару и только затем произнести видью Тары перед её изображением, в результате чего она должна появиться.

В этом расхождение с более поздней традицией, где практикующий может призывать Тару независимо от Авалокитешвары, хотя её по-прежнему часто связывают с ним. После того как написанный в VII в. Чандрагомином комментарий к «Двадцати одной Таре», сочинённой позже «Основного ритуального текста Тары», отделил Тару от Авалокитешвары, практикующие получили возможность призывать Тару саму по себе⁴⁴.

Тара в тантрической традиции

Какое место заняла Тара в зарождавшейся ваджраяне, после того как твёрдо укоренилась в качестве будды в женской форме в традициях махаяны индийского буддизма? В сердце практики ваджраяны лежат тантры, или религиозные тексты, сосредоточенные на йоге божества. Что касается происхождения тантр Тары, в своей письменной истории практики Тары великий мастер Таранатха заявляет, что в нашем эоне Авалокитешвара десять миллионов раз прочёл вслух тантру Тары и её мантру⁴⁵. Лама линии карма кагью Бокар Ринпоче (1940–2004), у которого было много преданных учеников на Западе, также писал об истории Тары, её почитании и её практике. Его текст 1999 г. «Тара. Божественное в женской форме» стал ключевым пособием по практике этой богини для западной публики. Бокар Ринпоче дополняет историю происхождения тантр Тары, утверждая, что Авалокитешвара многократно учил тантре Тары на горе Потала во время каждого из четырёх периодов нашего эона⁴⁶.

Однако это не та тантра Тары, которую используют современные практикующие: в этом эоне тантре Тары учил сам Будда Шакьямуни. Как гласит история, когда в ночь перед своим просветлением Шакьямуни сидел под деревом бодхи, на него обрушились полчища мар. Тогда появилась Тара, рассмеявшаяся восемь раз и тем самым победившая демонов. Благодаря её своевременным действиям Шакьямуни смог дальше сидеть в медитации и достичь просветления на следующий день, а затем даровать «Тантру Тары»⁴⁷.

Считается, что большинство тантр впервые было передано во времена Будды, но тогда они не практиковались и должны были вновь появиться позже в подходящее время, когда смогут принести пользу. «Тантра Тары» вновь появилась в III в. до н. э., когда Ваджрапани превратился в царя Индрабхути, записал и сокрыл тантры, которые затем практиковались втайне до наступления подходящего времени⁴⁸.

Распространение «Тантры Тары»

В процессе утверждения культа Тары в тантрической традиции выделилось несколько ключевых буддийских фигур. Одним из этих мастеров был бенгальский монах Хаяпала, родившийся в семье брахманов. Бокар Ринпоче называет Хаяпалу основным распространителем практики Тары.

Считается, что гуру Хаяпалы Гухьяшила получил учения Тары напрямую от Ваджрапани, а позже передал их своему ученику. Затем Хаяпала отправился в Уддияну, небольшую страну в средневековой Индии, возможно, находившуюся на территории современного региона Сват в Пакистане. Там Хаяпала получил дополнительные тантрические посвящения напрямую от дакини, в том числе «Фундаментальную тантру о происхождении Тары»⁴⁹.

Считается, что, вернувшись в Индию, Хаяпала построил храм, посвящённый полученным им тантрам, и учил сутрам махаяны, включая тексты «Праджняпарамиты». Хаяпала также учил практике Тары своих самых одарённых учеников, а его линия учений Тары дошла через его ученика Хаягошу до Нагарджуны⁵⁰.

Уроженец Кашмира Сурьягупта был известен тем, что выполнял практику Тары на протяжении семи жизней. Он получил посвящение в культ Тары от Нагамитры и был хорошо знаком с тантрами Тары того времени. За свою жизнь он сочинил тринадцать текстов Тары. В частности, по сей день известна его линия «Двадцати одной Тары», о которой пойдёт речь в главе 9 ⁵¹.

Тара в традиции тибетского буддизма

Придя из Индии, культ Тары почти естественным образом нашёл свой дом в Тибете, где Тару стали называть именем Дролма, или Освободительница. Известно знаменитое высказывание Бейера: «Хотя бы отчасти понимать её культ значит хотя бы отчасти понимать всю структуру тибетской культуры и религии»⁵². Почитание Тары настолько плотно интегрировано в систему тибетского буддизма, что до сих пор является частью повседневной жизни большинства тибетцев, знающих её восхваление и мантру. Как правило, Тару считают самой популярной богиней тибетского пантеона. Учёный Теренс Дэй идёт ещё дальше и утверждает, что эманации Тары превосходят любые другие группы тибетских божеств и что, по сути, эти богини образуют собственный пантеон:

В теистической системе Тибета богини были особым образом организованы в пантеон Тар, иерархическую систему деви, в титулах которых содержится имя Тара (или, по-тибетски, Дролма), поскольку они считаются эманациями или родственницами главной Тары, идентифицируемой как Ваджратара или Махатара⁵³.

Как утверждают, Падмасамбхава, которого считают не только человеком, принёсшим буддизм в Тибет, но и вторым Буддой, способствовал распространению в Тибете многих учений Тары. Среди них – практика Двадцати одной Тары, благодаря которой культ Тары занял место в самом фундаменте буддийской практики в этой стране. Падмасамбхава передал эти учения своим ученикам, включая свою супругу Еше Цогьял, которую считали воплощением этой богини. Когда-то в школе ньингма практика Тары существовала и в форме кама (устная передача), и в форме терма (тексты-сокровища), однако к настоящему времени эти учения исчезли.

Считается, что Падмасамбхава и Еше Цогьял сокрыли на тибетской земле, а также в умах будущих практикующих длинные, средние и краткие тексты Тары как терма (скрытые тексты-сокровища). В XII в. открыватель сокровищ (тертон)⁵⁴ Гуру Цетен⁵⁵ открыл крупное терма Тары, но, к несчастью, эта линия была утрачена несколько веков спустя. Практика Тары средней длины была сокрыта Падмасамбхавой и Еше Цогьял в месте Зампхулунг в долине Шанг. Её должен был открыть Гуру Джовар, однако текст так и не был обнаружен. Краткий текст Тары был открыт Реши Лхамо, однако эта практика также утрачена⁵⁶.

Продолжая линию Лалу, Бейер утверждает, что самые ранние тексты Тары на тибетском языке были переводами, выполненными в VIII в. Он находит три текста, связанных с Тарой, в каталоге текстов «Лхенкарма» (также известном как «Денкарма»), переведённом на тибетский во времена второго из трёх царей Дхармы Трисонга Децена (742 – около 800 гг.). Вот эти три текста: «Заклинание под названием „Мать Авалокитешвары“»⁵⁷, «108 имён богини Тары»⁵⁸ и «Благородная Тара, спасающая от всех великих ужасов»⁵⁹. Это доказывает, что культ Тары имел место в Тибете VIII в., однако не даёт достаточных оснований считать, что его практика была широко распространена на этом раннем этапе.

Роль Атиши

Атиша известен тем, что произвёл объединение практик Тары в Тибете. Он считал Тару своим йидамом, или божеством-хранителем, и был преданным практикующим этой богини. Дролма Лхакханг (храм Тары), построенный его учеником Дромтонпой в XI в., по сей день стоит в Ньетханге, неподалёку от Лхасы⁶⁰. В центре храма находится прекрасная алтарная комната, посвящённая Двадцати одной Таре, в которой представлены полноразмерные статуи двадцати одной формы богини. Удивительно, но храм пережил «культурную революцию», и поэтому статуи считаются оригинальными.

Атиша родился в царской бенгальской семье в конце X в. История гласит, что перед его рождением родители услышали музыку, раздававшуюся за стенами дворца. Позже царица увидела падающий с неба в колыбель лотос, и лицо мальчика преобразилось в лицо Тары. Богиня много раз появлялась в жизни Атиши. В двадцать девять лет он стал монахом, а позже был приглашён в Тибет. Будучи в то время настоятелем монастырского университета Викрамашила, он колебался с решением, но вмешалась Тара. Она много раз велела ему отправиться в Тибет, в то же время предупреждая, что это сократит срок его жизни: он проживёт семьдесят три года вместе девяноста двух. Благодаря вмешательству Тары Атиша в возрасте пятидесяти девяти лет отправился в Тибет и провёл там всю свою оставшуюся жизнь⁶¹.

Атиша написал четыре текста, посвящённых Таре, включая текст Белой Тары, опирающийся на линию преемственности Вагишваракирти, два текста Зелёной Тары и молитву богине. Он также перевёл шесть работ, связанных с богиней, включая две работы индийского буддиста и учёного-мирянина Чандрагомина. Тибетская традиция практики Белой Тары опирается на переведённые Атишей три работы Вагишваракирти, тантрического учёного и одного из шести привратников монастырского университета Викрамашила. Однако Атиша не перевёл ни один из текстов, составляющих текстуальную основу культа Тары, в силу того что они считались тантрическими. По этой причине текстуальная основа культа Тары пришла в Тибет в следующем веке⁶².

Формы богини в Тибете

После того как благодаря Атише в дхармическом ландшафте Тибета появилась практика Тары в её зелёной и белой формах, в конце XI в. переводчик из Ньена по имени Дарма Драг принёс в эту страну «Восхваление Двадцати одной Тары». Этот текст стал одним из важнейших текстов Тары в Тибете, который здесь знают наизусть почти все последователи буддизма⁶³. «Восхваление» будет рассмотрено позже в главе 9.

Культ Тары так глубоко вплетён в тибетскую культуру, что тибетцы объясняют само своё происхождение соитием Авалокитешвары и Тары. В этом мифе о происхождении Авалокитешвара в форме обезьяны и Тара в форме горной демоницы становятся отцом и матерью тибетского народа⁶⁴. Именно на основании этого мифа Тара, «Мать всех будд», стала матерью тибетцев и упрочила своё место на вершине женского пантеона тибетского буддизма.

Другим аспектом культа Тары в Тибете было превращение китайской и непальской жён Сонгцена Гампо в эманации главных буддийских богинь, тогда как сам он представал как воплощение Авалокитешвары. Первый царь Дхармы Сонгцен Гампо, правивший Тибетом в 617–650 гг. н. э., основал тибетскую империю и закрепил ключевую роль буддизма в стране. Традиционно считается, что, прибыв в Тибет для заключения брака, непальская принцесса привезла с собой статую Тары из сандалового дерева, которую можно считать первым изображением богини в Тибете. Более поздние западные авторы называют цариц эманациями Зелёной и Белой Тары, тогда как тибетские источники описывают их как воплощения Зелёной Тары и Бхрикути, поскольку партнёршами Авалокитешвары традиционно называют Тару и Бхрикути⁶⁵.

Намного позже, в XIX в., учёный и адепт движения риме Джамьянг Кхьенце Вангпо (1820–1892) восстановил практику Тары в Тибете как часть более широкого возрождения утраченных тибетских практик. Считается, что он встретился с защитницей Дхармы (дхармапалой) Церингмой, даровавшей ему все тексты Тары, и получил посвящения и наставления по практикам от Падмасамбхавы, Еше Цогьял и Реши Лхамо, также присутствовавших при этом событии. Он передал эти тексты своим главным ученикам, в том числе Чокгьюру Дечену Лингпе (1829–1870), Джамгону Конгтрулу (1813–1899) и Мипаму Гьяцо (1846–1912), чьи линии существуют по сей день⁶⁶.

Место Тары в тибетском буддизме

Со временем в тибетском буддизме сформировались четыре основные традиции – школы ньингма, кагью, сакья и гелуг, отличающиеся своими практиками и фокусом внимания. Однако Тара является важным божеством для всех школ тибетского буддизма, и её практики выполняют практикующие всех линий преемственности. Особую преданность Таре демонстрируют последователи гелуг, считающие себя учениками Атиши и верящие, что Тара поклялась ему защищать его последователей, школу кадам. Как утверждает Бейер, Далай-лама I Гедун Друбпа (1391–1474) был очень предан богине. В школе сакья Тара особенно почитается в форме защитницы Курукуллы, о которой речь пойдёт позже, в главе 6. Последователи кагью почитают Белую Тару, связывая её с основателем школы Гампопой, а также с линией Атиши⁶⁷.

В пантеон другой тибетской религии, бон, также входит богиня, похожая на Тару, – Любящая Госпожа Чамма, являющаяся проявлением другой богини – Матери Сатриг Эрсанг. Чамма – это женская форма жёлтого цвета буддийского божества Майтреи. С золотым сосудом в правой руке и зеркалом в левой она сидит на троне, который держат львы. Как и у Тары, у неё есть разные проявления, и она предстаёт в пятичастной и восьмичастной формах. В своей восьмичастной форме она напоминает буддийскую богиню Тару, спасающую от восьми страхов. Однако в традиции бон Чамма защищает верующих от другого набора восьми страхов: от врагов, колдовства, семей, нагов, еретиков, вреда, смерти и планет. Этот список отличается от восьми страхов в буддизме, восходящих к индийской традиции, и, возможно, лучше иллюстрирует особые тревоги тибетцев⁶⁸.

Тара в жизни тибетских женщин

На важность Тары также указывает выдающееся положение женщин, которых считают её воплощениями. К ним относятся самые известные практикующие-женщины: Мандарава и Нигума в Индии⁶⁹, Еше Цогьял и Мачиг Лабдрон (1055–1153) в Тибете⁷⁰. Возможно, мифическая фигура, Еше Цогьял была женой царя Трисонга Децена, а позже тантрической супругой Падмасамбхавы. Она является, наверное, самой известной практикующей женщиной в тибетском буддизме, и считается, что именно она сохранила учения Падмасамбхавы в форме терма⁷¹.

Ещё одна знаменитая женщина – эманация Тары, Мачиг Лабдрон, известна как основоположница тибетской традиции чод. В биографии Мачиг Лабдрон записаны её слова: «С момента, когда Арья Тара почувствовала вдохновение помогать живым существам и стала Праджняпарамитой, до моего рождения как Дордже Йинг-кьи Вангчуг, я прожила 107 жизней»⁷².

Тибетская народная опера «Аче Лхамо» рассказывает историю другой известной как воплощение Тары женщины по имени Нангса Обум. Она была делог, или «вернувшейся из мёртвых», и богиня много раз появлялась в её жизни. Оба её родителя были практикующими Кхадиравани Тары – формы богини, более подробно описанной в главе 3. Матери Нангса Обум приснился сон, в котором семенной слог там снизошёл от Тары в её собственный сердечный центр; а впервые выпив молоко, малышка Нангса Обум прочитала молитву почитания Тары. Известно, что, спустившись в холодные миры во время своего посмертного путешествия, Нангса Обум молилась Таре об устранении всех её страхов. Когда она встретилась с Гуру Цултримом Ринченом, тот сказал ей, что она – воплощение Тары, и это позволило ей получить признание, которого не получали обычные женщины-практикующие, однако ей было сложно практиковать Дхарму из-за её выдающейся красоты⁷³.

Другая делог по имени Делог Дава Дролма была матерью Чагдуда Тулку, важного учителя практики Красной Тары линии передачи Апонга Тертона⁷⁴. Дава Дролма получала указания по прохождению своего посмертного переживания из видений Белой Тары, а также сама была признана эманацией Белой Тары. После того как она вернулась из мёртвых, с ней обращались как с именитым ламой, усаживая между ламами-мужчинами на высоком троне во время религиозных церемоний; а значит, она была признана практикующей высокого уровня, несмотря на то что была женщиной. Тара много раз защищала её в её ранние годы, а также когда она уходила из жизни. В это время она посетила миры Падмасамбхавы, шести типов существ, Авалокитешвары и Тары – при этом было необходимо, чтобы рядом с ней присутствовала девушка по имени Дролма (Тара). Подобные истории о делог рождают в тибетцах огромную веру, и их часто рассказывают странствующие сказители, которых называют мани-ламами и которые для иллюстрации своих историй используют живописные изображения⁷⁵.

Как в случае делог, так и в случае других известных исторических и мифологических женщин Тибета агиографическая предыстория является ключом к высокому статусу. Именно благодаря историям своей святой жизни эти женщины получали возможность подняться по социальной лестнице и стать признанными религиозными лидерами и уважаемыми практикующими.

Чудесная Тара

По мере того как культ Тары становился частью жизни гималайских буддистов, на всей территории региона распространялись чудесные истории, связанные со статуями и изображениями Тары. Часто рассказывают, что эти изображения начинают говорить, встают или возникают спонтанно. По-тибетски такие изображения называются самовозникающими (рангджунг).

Одно из самых известных таких изображений – каменный образ Тары, обнаруженный в пещере вне Тибета – в Пхарпинге, долина Катманду, Непал, и знаменитый тем, что с годами увеличивался в размерах. Галланд утверждает, что в настоящий момент в этой пещере находятся три самовозникших изображения богини⁷⁶. В верхней алтарной комнате тибетского монастыря в изгнании в Хунсуре, Южная Индия, есть как говорящее, так и вставшее изображения Тары, вывезенные из Тибета и продолжающие привлекать неиссякающий поток паломников, которые желают получить благословение богини.

Фундаментальная работа Бейера, посвящённая Таре, содержит множество историй изображений богини, которые говорят с практикующими или помогают им. Согласно истории 1968 г., иностранец попытался тайно вывезти из Непала статую Тары, однако был пойман, поскольку, когда он шёл по аэропорту, статуя с каждым его шагом становилась всё тяжелее. Так статуя была конфискована и спасена от похищения. Своими действиями подобные изображения демонстрируют аспект защитницы, помогающий практикующим через речь или действие⁷⁷. Записано множество историй о том, как Тара приходила на помощь преданным ей практикующим⁷⁸.

Тара в Непале

Тантрический буддизм практикуют не только в Тибете, но и в Непале, где тантрическая практика приобрела особые черты и получила название неварского буддизма. Здесь Тару в основном изображают в двух формах: зелёная Арья Тара и Сапталочана Тара в её белом проявлении с семью глазами. Неварский буддизм имеет собственную особую форму иконографии, в рамках которой появилось несколько уникальных и прекрасных изображений богини.

Как же почитают Тару неварские буддисты? В неварском сообществе долины Катманду практикуют особый ритуал почитания, врáта, исследованный Льюисом⁷⁹. Он отмечает, что неварские буддисты в основном являются мирянами-домохозяевами и что тантрические священники ваджрачарьи обслуживают религиозные потребности сообщества в форме различных ритуалов. Частью культа богини для неварских буддистов-мирян являются подношения Таре и другим божествам в различных храмах, ступах и местах долины Катманду.

Ритуалы врата проводятся на добровольной основе, и почитатели богини несколько дней соблюдают религиозные предписания и определённые ограничения. Во время церемонии ваджрачарья принимает прибежище в Трёх драгоценностях, совершает подношения, создаёт ритуальную мандалу и рассказывает присутствующим историю враты, а затем они все получают священную нить, которую носят после церемонии. Подношения совершаются с надеждой, что участники получат от них определённую пользу – от повышения благосостояния до духовного освобождения.

Вообще говоря, тексты, используемые в данных ритуалах, были написаны в последние десятилетия Бадри Баджрачарьей в рамках более широкой попытки сохранить культуру и ритуалы неварского сообщества. Текст Тара-враты подробно описывает проведение необходимых ритуалов, связанные с ними мантры и молитву. Он также содержит историю Тара Тиртхи – священного места для омовения неподалёку от Санкху, являющегося наряду с монастырём Итум Баха одним из двух основных мест почитания Тары в долине Катманду, где обычно проводятся ритуалы врата⁸⁰.

Важность Тары для неварского сообщества подчёркивается использованием приветствия «Тарамам» на староневарском языке, которое Льюис связывает с фразой «Тара саранам» («Я принимаю прибежище в Таре»). Неварский культ богини является интересным примером современного почитания Тары в живом буддийском сообществе.

Распространение почитания Тары

Как уже было сказано, почитание Тары не ограничивалось буддийскими традициями Индии, Непала и Тибета. Существование культа Тары в Индонезии в VIII в. подтверждается надписью, датируемой 778 г. н. э. и обнаруженной в храме Канди Каласан неподалёку от Йогьякарты на острове Ява. На ней подробно описана главная статуя богини, прежде занимавшая центральное место на алтаре храма⁸¹. Кроме того, существуют свидетельства почитания Тары на Шри-Ланке, где найдено несколько древних статуй и резных изображений богини, и во Вьетнаме, где она была представлена в форме Лакшминдралокешвары – женской версии Авалокитешвары⁸².

Разумеется, историческая ситуация не отражает современного распространения практики Тары. После тибетского восстания 1959 г. многие тибетцы, как монахи, так и миряне, начали жизнь в изгнании в Индии, Непале и других, более удалённых от своей родины, странах. Эта новая группа населения в изгнании внезапно сделала тибетский буддизм доступным для заинтересованных иностранцев. Западные буддисты получили беспрецедентную возможность контакта с тибетскими Ринпоче и драгоценными тантрическими учениями, линии которых хранили эти ламы. Западные буддисты впустили в своё сердце мать-защитницу Тару подобно тому, как до них, в средние века, это сделали индийцы и тибетцы. В большинстве западных стран были основаны буддийские центры практики, и в любом тибетском монастыре или центре практики мы неизбежно обнаружим почитание Тары. Таким образом, линия преемственности и практика Тары продолжилась в новую эпоху и в новой группе преданных ей практикующих.

В самом недавнем прошлом, после начала пандемии СOVID-19, тибетские буддийские ламы призывали самые широкие группы своих последователей выполнять практики Зелёной Тары и Парнашавари. Его Святейшество Далай-лама рекомендовал практикующим начитывать мантру Зелёной Тары – ом таре туттаре туре сваха, чтобы сдержать распространение заболевания, а Его Святейшество Кармапа Ургьен Тинлей Дордже советовал начитывать «Восхваление Двадцати одной Тары». Кроме того, Его Святейшество Гьялва Дрикунгпа, глава школы тибетского буддизма дрикунг кагью, предлагал практику Парнашавари – Богини, Облачённой В Листья (также известной как Ритрома или Тара, Обитающая В Горах) – двенадцатой из Двадцати одной Тары школы ньингма. Он считает практику Парнашавари самой важной для настоящего времени в силу её способности бороться с эпидемиями и инфекционными заболеваниями и поощряет своих учеников ежедневно выполнять практику Парнашавари и начитывать её мантру во время пандемии⁸³. То, что практикующие обращаются к богине в её проявлениях Зелёной Тары и Парнашавари, подчёркивает важность и ценность практики Тары в наши дни.

Глава 3
Множество форм Тары

Богиня Тара проявляется во множестве форм, и практикующий может обращаться к одному или нескольким её проявлениям в зависимости от своих жизненных обстоятельств, предрасположенностей и типа личности. Лама может рекомендовать практикующим определённую практику как на всю жизнь, так и краткосрочно, для работы с определёнными обстоятельствами. Самые известные формы богини – это Зелёная Тара, Белая Тара и Двадцать одна Тара, однако существует и множество других форм, включая Красную Тару, Жёлтую Тару, Тару, Защищающую От Восьми Страхов, Тару Сновидений, Тару Акациевого Леса и Тару, Мирную Днём И Гневную Ночью.

Наряду с этими богинями в тибетском пантеоне существует множество других, считающихся эманациями Тары, но носящих другое имя. Один из примеров этого – Курукулла, в частности, считающаяся эманацией Тары Курукулла Тара. К другим таким богиням относятся Бхрикути, Ситатапатра, Ушнишавиджайя, Найратмья, Ваджраварахи, Ваджрайогини, пять Матерей дхьяни-будд, супруга Калачакры Вишвамата и т. д. Каждая из форм богини имеет свою функцию и может быть призвана для достижения определённого результата⁸⁴.

Бодхисаттва, будда или всё вместе?

После того как почитание Тары заняло своё место в рамках буддизма, богиню называли и буддой, и бодхисаттвой. Но кто она на самом деле – будда, бодхисаттва или всё вместе? Согласно агиографическим историям появления Тары, когда-то она была обычной женщиной, практиковавшей Дхарму на собственном пути к просветлению. Будучи принцессой Луной Мудрости, она приняла обет бодхисаттвы, добавив, что она продолжит возвращаться в женской форме до тех пор, пока все живые существа не достигнут просветления⁸⁵. Итак, здесь она следует по пути бодхисаттвы: зародив сострадательный ум пробуждения (бодхичитту), она посвящает себя цели просветления в женской форме и поддержке всех живых существ на их пути к освобождению.

Как пишет Уилсон, «[Тара] достигает просветления. Теперь она в нирване, но в силу своего совершенного сострадания она не „уходит“ в нирвану – в смысле исчезновения в блаженном прекращении – и ради блага живых существ не перестаёт проявляться»⁸⁶. Таким образом, она исполняет обет бодхисаттвы и действует, используя свои просветлённые способности. Бодхисаттва Тара – это воплощение богини в её прошлых жизнях, когда она трудилась ради абсолютного освобождения. Несмотря на агиографическую традицию и тот факт, что в индийском тексте VII в. «Основной ритуальный текст Тары» («Тарамулакальпа») она трижды названа бодхисаттвой⁸⁷, в обозначении Тары как бодхисаттвы есть некоторая неоднозначность. Исследовав тибетские и махаянские текстовые источники, Пьер Арене не обнаружил в литературе свидетельств того, что Тара является бодхисаттвой⁸⁸.

В махаяне богиня Тара считается буддой. В своих описаниях и изображениях богиня обладает тридцатью двумя основными и шестьюдесятью малыми знаками будды. Она является в трёх телах будды: абсолютной форме дхармакаи, земном теле нирманакаи и божественных проявлениях самбхогакаи – и поэтому считается буддой. Уже в «Основном ритуальном тексте Тары» она твёрдо закрепляется в роли будды в женской форме и считается ею в более поздних тантрических текстах махаяны и тантры. Она – воплощение сострадания и мудрости, и в «Золотых чётках» Таранатхи она оказывается матерью всех будд, после того как получает посвящение от будд десяти направлений⁸⁹.

Таким образом, можно считать историческую Тару бодхисаттвой, посвятившей свои будущие воплощения исключительно в женской форме задаче освобождения всех живых существ, и одновременно Тара – это будда в женской форме и даже мать всех будд. Мы уже упоминали различные проявления Тары и сейчас исследуем её основные формы более подробно.

Зелёная Тара

Зелёная Тара, известная в Тибете как Дролджанг, – это самая популярная форма богини. Её часто изображают на стенах монастырей по всему Тибету, а её практику выполняют самые разные практикующие. Однако в индийской традиции нет упоминания её зелёной формы, которая, вообще говоря, могла возникнуть из-за путаницы в тибетских терминах «изначальный» (нгон) и «зелёный» (нго)⁹⁰.

В зависимости от обсуждаемого цикла учений, линии преемственности, контекста и предполагаемой функции богини Зелёную Тару относят либо к лотосовому семейству будд, либо к семейству действия. Считается, что в красном лотосовом семействе она происходит от Амитабхи или Авалокитешвары⁹¹. В качестве супруги Амогхасиддхи она оказывается в его семействе действия, ассоциирующемся с зелёным цветом. В тантрической традиции Ваджра Тара считается супругой (карма деви) Амогхасиддхи и появляется рядом с ним в его мандале⁹². На принадлежность к его семейству действия (карма) указывает её зелёный цвет, и, будучи богиней действия, она быстро совершает то, что необходимо для помощи преданным ей практикующим⁹³.

Хорошо известны иконографические изображения Зелёной Тары, на которых её зелёное тело символизирует пробуждённую активность. Тхубтен Чодрон говорит о значении зелёного цвета Тары, называя его символом активности и успеха и утверждая, что Тара «воплощает именно то просветлённое влияние, посредством которого будды совершают действия, чтобы приносить нам пользу и направлять нас». Кроме того, она убеждена, что Тара является воплощением очищенного аспекта воздуха, вызывающего рост. Будучи символом успеха, Тара быстро отвечает на молитвы и благопожелания⁹⁴.

Зелёная Тара восседает в позе царственной лёгкости (раджалиласана) с согнутой левой ногой и выпрямленной правой. Её согнутая нога символизирует равностность и контроль тонких эмоций, в том числе отречение от эмоциональных конфликтов, а вытянутая нога изображает готовность в любой момент подняться и прийти на помощь живым существам. Положение ног Тары напоминает практикующим, что Тара является буддой, запредельным сансаре, и одновременно пребывает в сансаре, помогая существам, готовая быстро подняться и прийти к нам на помощь.

Правая рука Тары изображается в мудре даяния (варадамудра), указывая, что она дарует обычные и высочайшие свершения (сиддхи) и что посредством её практики можно достичь просветления. Её левая рука сложена в мудре, дарующей прибежище (абхаямудра, также известная как мудра бесстрашия), в которой большой палец касается указательного, а остальные три пальца выпрямлены. Три прямых пальца представляют Будду, Дхарму и Сангху, а два соприкасающиеся пальца символизируют союз мудрости и сострадания.

Зелёная Тара изображается с одним или двумя синими цветками утпалы, в зависимости от традиции. Эти цветы означают, что в ней полностью расцвели все постижения. На утпале слева из стебля вырастают три цветка: один полностью распустившийся, второй распускающийся и третий в форме бутона, представляющие будд прошлого, настоящего и будущего. Над головой Зелёной Тары часто визуализируют главу лотосового семейства Будду Амитабху, который символизирует гуру, ведущего нас по пути к просветлению, а также служит напоминанием о её учениях и обетах. Обычно Тару изображают в образе шестнадцатилетней девушки совершенной красоты.

На Таре драгоценные украшения: ожерелья, браслеты на руках и ногах, серьги и тиара. Они символизируют шесть совершенств щедрости, этичного поведения, терпения, усердия, сосредоточения и мудрости. Она сидит на фоне полной луны, символизирующей её счастье. Три слога ом ах хум у неё на лбу, в горле и в сердечном центре символизируют Три драгоценности: Будду, Дхарму и Сангху, а также тело, речь и ум будд⁹⁵.

С Зелёной Тарой связана мантра ом таре туттаре туре сваха, смысл каждого слова которой разъясняется в следующей молитве:

ОМ – я простираюсь перед трансцендентной победительницей Арья Тарой.

Я выражаю почтение тебе, великолепная, освобождающая с ТАРЕ;

С ТУТТАРА ты успокаиваешь все страхи;

С ТУРЕ ты даруешь все свершения;

Произнося СВАХА, я выражаю великое почтение⁹⁶.

Однако эта мантра не является общей для всех форм Тары. У Белой Тары, Красной Тары и каждой из Двадцати одной Тары, а также у её эманаций в форме Курукуллы и Бхрикути есть собственные варианты мантры⁹⁷.

Кроме того, разные мастера по-разному объясняют смысл мантры Тары. Тибетские ламы Шераб и Донгьял, написавшие комментарий к «Восхвалению» богини для западной аудитории, делят мантру на отдельные слова и объясняют смысл каждого из них. ом – это призывание благоприятных обстоятельств, мира и баланса, а также тело всех будд. таре указывает на роль Тары как освободительницы, избавляющей всех существ от страха. С туттаре она исполняет все желания и ведёт существ к нирване. туре выражает недвойственное состояние дхармакаи, а сваха приводит к полному просветлению⁹⁸.

Лама Сопа Ринпоче и Лама Тхубтен Еше, основатели Фонда поддержания махаянской традиции (ФПМТ), утверждают, что мантра от ом до сваха обозначает путь божества и что слоги таре туттаре туре содержат суть Четырёх благородных истин. Как и в приведённой выше молитве, таре обозначает освобождение из сансары, а туттаре рассеивает страхи, в частности восемь великих страхов, однако, по их словам, туре освобождает от болезней⁹⁹.

Как мы видим, разные объяснения смысла мантры ссылаются на разные аспекты силы Зелёной Тары: от рассеивания страхов до её способности освобождать существ из сансары. Как и в случае мантр других божеств, разные авторы комментариев выбирают разные подходы к разъяснению отдельных слов и слогов, а также того, что они образуют вместе.

Итак, зачем почитают Зелёную Тару и какова польза начитывания её мантры? Первый Далай-лама учил, что мантра Зелёной Тары используется с восемью основными целями: для усиления жизненной энергии и творческой энергии, для увеличения мудрости и известности, для устранения болезней и препятствий, для умиротворения отвлечений и сосредоточения блуждающего ума, а также для рассеивания дурных сновидений¹⁰⁰.

Тара и восемь страхов

В индийской традиции сохранился список восьми великих страхов (аштамахабхая), отражающий страхи, мучившие людей в древние времена: львы, слоны, змеи, огонь, утопление или потоп, воры, тюремное заключение и демоны. Изначально сострадательный Авалокитешвара взял на себя роль защитника от этих вездесущих страхов. На изображениях в пещерном комплексе Аджанты, относящихся к V–VII вв. н. э., Авалокитешвара предстаёт в своей сострадательной форме (махакаруника) Спасителя существ от восьми страхов. Однако начиная с VII в. Тара постепенно перенимает у Авалокитешвары роль спасительницы от страхов¹⁰¹.

Богиня в форме Ашамахабхая Тары освобождает живых существ от страха, и именно в этом проявлении мы действительно видим её как спасительницу. В тибетской традиции бон такую же функцию выполняет богиня Чамма. Роль Аштамахабхая Тары как Спасительницы от восьми страхов подтверждают различные тексты, надписи и изображения, в том числе восхваление Аштамахабхая Тары, написанное Сарваджнямитрой в VIII в., надпись царя Викрамадитьи в Дамболе, относящаяся к 1095 г. н. э., надписи XII в. в Наланде, а также источники XIII в., найденные на месте просветления Будды в Бодхгае, Северная Индия¹⁰².

Способность Тары защищать существ от этих страхов упоминается в мифологических историях о ней, снова и снова повторяющих, что она устраняет страхи и проблемы тех, кто её призывает. Этот аспект культа Тары способствовал её устойчивой привлекательности как божества, способного облегчать обычные страдания. Устранение страхов, в основном связанное с мирскими проблемами повседневной жизни, может изначально не казаться сотериологической целью. Однако буддисты верят, что Тара устраняет страхи практикующих, чтобы им было легче практиковать буддизм и в конечном счёте достичь просветления. Примеры этого многократно описаны как в учениях о Таре, так и в историях жизни известных практикующих¹⁰³.

Хотя перечисленные выше страхи могут быть по свей природе мирскими, в этом аспекте истории Тары также есть более глубокие элементы. Бокар Ринпоче упоминает в связи с богиней два типа страхов: страх недостижения того, чего мы хотим, и страх неспособности избавиться от опасностей и угроз. Он объясняет, что настоящий источник страха – это эго: чем больше наша привязанность к идее «я», тем больше мы боимся. Таким образом, между верой в «я» и страхом существует прочная связь. Однако иногда страх может возникать в силу предрасположенности, содержащейся в личной карме. Бокар Ринпоче объясняет, что люди часто ищут защиты от страхов во внешнем мире, а когда её не удаётся найти, обращаются к буддам, и Тара – это воплощение защиты от страха.

Страх, как и мир вообще, – это проявление ума. Тара помогает из сострадания, и эта помощь актуализируется через преданность практикующего богине. Самый важный аспект – это осознать, что страх изначально пуст и что, по сути, необходимо изменить собственный ум. Когда некто осознаёт истинную природу ума, все страхи рассеиваются¹⁰⁴.

Помимо этой связи между страхами с собственным эго и ложным ощущением изначально существующего «я» восемь великих страхов также сопоставляются с внутренними препятствиями (клешами) – состояниями ума, блокирующими прогресс на духовном пути к абсолютному постижению. После завершения ретрита Тары Первый Далай-лама сочинил стихотворное восхваление Кхадиравани Тары под названием «Корона, украшающая мудрых», в котором связал восемь великих страхов с восемью соответствующими им эмоциями: страх слонов связан с заблуждением, львов – с гордыней, огня – с гневом, змей – с завистью, воров – с ошибочными воззрениями, заточения – с алчностью, воды – с желанием и привязанностью, а демонов – с сомнением¹⁰⁵. Тара не только предоставляет защиту от этих пугающих вещей в обыденном мире, но и устраняет лежащие в их основании болезненные эмоции, являющиеся одновременно истинной причиной проблем и препятствиями, блокирующими продвижение по духовному пути¹⁰⁶.

Особая функция Аштамахабхая Тары отражена её изображениях на стенах Эллоры и Ратнагири, датирующихся VII–X вв. Она изображается сидящей или стоящей и в некоторых случаях имеет восемь рук, каждая из которых связана с одним из страхов, тогда как в других случаях каждый страх изображён в виде отдельной богини. Важный тибетский текст богини «Сутра Тары, защищающей от восьми страхов» содержит её защитное заклинание-дхарани.

Другая манифестация богини, Кхадиравани Тара, также исполняет роль спасительницы от восьми страхов¹⁰⁷. Уилсон утверждает, что восхваление Кхадиравани Тары, сочинённое махасиддхой Нагарджуной, может быть первым упоминанием богини, тем самым становясь источником почитания Кхадиравани Тары. Самая поздняя датировка текста – начало IX в. – совпадает с отсутствием изображений богини до IX в. В восхвалении говорится, что сам Нагарджуна медитировал в лесу Кхадиравани. В восхвалении Кхадиравани Тары, написанном учеником Нагарджуны и тантрическим мастером Чандракирти (не путать с его тёзкой VII в.), она порождает другие формы, включая Ваджраварахи¹⁰⁸.

Белая Тара

Вторая важнейшая форма богини – это Белая Тара, по-тибетски известная как Дролкар, на санскрите – Сита Тара, а в Непале часто встречающаяся под именем Сапталочана Тара (Семиглазая Тара) ¹⁰⁹. Белая Тара – богиня долгой жизни. Она входит в триаду божеств долгой жизни вместе с Амитаюсом и Ушнишавиджаей. Её тантрическое посвящение часто даруется вместе с церемониями долгой жизни важных тибетских ринпоче. В таких случаях, если вы медитируете на Белой Таре, следует энергично представлять, что все препятствия, вызывающие болезни или не дающие исполняться желаниям, устраняются¹¹⁰.

Отдельные практикующие также проводят ритуалы почитания Белой Тары, когда их собственному здоровью или здоровью близких угрожают болезнь или несчастный случай¹¹¹. Первый Далай-лама считается одним из знаменитых преданных Белой Таре практикующих, и его деятельность помогла утвердить эту форму практики Тары и встроить её в тибетский религиозный ландшафт начиная с XV в.¹¹²

Иконографические изображения Белой Тары отличаются от её зелёной формы. Она входит в лотосовое семейство Амитабхи, имеет белое тело, а её ноги скрещены в позе полного лотоса, что указывает на её незапятнанность омрачениями. Её руки сложены в тех же мудрах, что и у Зелёной Тары, а в её левой руке находится цветущий лотос утпала. У Белой Тары семь глаз: три на лице, по одному на каждой ладони и по одному на каждой ступне – отсюда её имя Сапталочана Тара. Три глаза символизируют способность богини видеть реальность через «три двери освобождения»: пустотность, отсутствие характеристик и отсутствие желаний, а остальные четыре указывают на её сильное сострадание, порождённое четырьмя безмерными: любовью, состраданием, сорадованием и равностностью. Она может видеть реальность семи миров ¹¹³ и исцелять тех, кто их населяет.

Мантра долгой жизни Белой Тары – это расширение мантры Зелёной Тары: ом таре туттаре туре мама аюр пунья джняна пуштим куру сваха. В Тибете многие способы почитания Белой Тары восходят к Вагишваракирти – знаменитому мастеру, практиковавшему Тару, и хранителю западных врат монастырского университета Викрамашила в Бихаре, который разработал исцеляющие практики Белой Тары. Кроме того, Далай-ламы I, II и V написали комментарии к практике Белой Тары, тем самым обеспечив богине место в тибетском пантеоне¹¹⁴.

Белая Тара также известна как Чинтаманичакра Тара, или «Колесо исполнения всех желаний». Эпитет «чинтаманичакра» связан с мантрой, вращающейся в её сердечном центре. На верхней спице колеса с десятью спицами расположен слог ом, на нижней – ха, а остальные восемь слогов располагаются горизонтально на других восьми спицах. От колеса исходит яркий свет, символизирующий четыре действия: умиротворение, приумножение, подчинение и уничтожение. Считается, что практика медитации на этом колесе исполняет все желания¹¹⁵.

Двадцать одна Тара

Двадцать одна Тара – это группа богинь, чья молитва «Восхваление Двадцати одной Тары» является самым известным выражением почтения Таре. В большинстве ритуалов почитания богини используется это «Восхваление». Восьмислоговый размер молитвы очень необычен для литературы тибетского буддизма, хотя сейчас часто используется в тибетской поэзии¹¹⁶.

Несмотря на то что «Восхваление» является единым стандартом почитания Тары, в иконографии двадцати одной богини выделяется пять различных линий преемственности, каждая из которых имеет свой способ изображения Тары: это линии Сарьягупты, Атиши, текста «Садханасамуччая», Лонгченпы (1308–1364) и Чокгьюра Лингпы. Происхождение «Восхваления», связанные с ним практики и функции, линия комментариев, а также различные иконографические изображения будут рассмотрены позже в главе 9.

Мантра Зелёной Тары ом таре туттаре туре сваха может читаться для призывания двадцати одной богини, однако каждая из двадцати одной Тары имеет собственные особые силу, иконографию и мантру, и преданные практикующие, получившие посвящение в практику, могут призывать определённую Тару с конкретной целью. В молитве-призывании функция каждой Тары отражена в стихе, описывающем данную богиню.

Тибетские ламы даруют посвящение Двадцати одной Тары как для всех богинь вместе, так и для каждой Тары по отдельности. Вообще говоря, таким образом иногда даруется посвящение первой из Двадцати одной Тары, Красной Тары. Хотя изображения Двадцати одной Тары обычно содержат всю группу богинь, иногда практикующие заказывают индивидуальные изображения того или иного аспекта Тары. Богинь также изображают по отдельности на карточках, которые используются во время ритуала посвящения.

Как мы видели, богиня Тара имеет несколько популярных форм, к которым практикующие могут обращаться по тем или иным причинам. К её сострадательным действиям относится защита от страха, трансформация омрачений и обеспечение долгой жизни с целью практики Дхармы. В наше время, наполненное болезнями, стихийными бедствиями и раздорами, практикующие по-прежнему обращаются к этим различным формам Тары за защитой. В обыденной жизни богиня дарует убежище от повседневных тревог и болезней. На более глубоком уровне через практику Тары мы можем двигаться к трансформации своих внутренних омрачений, к устранению всех препятствий и преград духовному развитию и в итоге – к своей истинной цели, просветлению.

Глава 4
Стать Тарой

В предыдущих главах были рассмотрены основы культа Тары и представлена основная информация о богине: о том, кто она, откуда взялась и почему заслужила почитание. Однако остаётся один важный вопрос: как именно мы почитаем богиню? Мы видели, что Тара занимает своё место в пантеоне махаяны, где считается буддой в женской форме. Позже она также появляется как тантрическое божество, а это значит, что сами практикующие могут стать Тарой.

С тех пор как она обрела популярность в Индии VII в., Тара занимает ключевое место в буддийском пантеоне и является особенно значимой богиней. Её важность подчёркивается разнообразием манифестаций, которые носят её имя: Зелёная Тара, Белая Тара, Двадцать одна Тара, Красная Тара и т. д., а также тем, что многих других богинь – Бхрикути, Ваджраварахи, Ушнишавиджаю, Ваджрайогини и т. д. – так или иначе отождествляют с ней.

Как мы увидим, после вхождения Тары в тантрический пантеон её сострадательный, материнский характер, который мы встречаем в традиции махаяны, меняется, и здесь мы видим богиню не только в её мирных, но и в более гневных формах.

Собрание текстов Тары

В ранней тантрической литературе, связанной с богиней, Тара предстаёт как будда и как та, к кому мы можем обратиться за помощью в трудные времена и кто может принести как мирскую, так и абсолютную пользу. В этом контексте мы визуализируем богиню перед собой, начитываем её имена, возносим ей хвалу и просим что-то даровать.

Об огромной массе литературы, посвящённой богине, свидетельствует значительное количество текстов, обнаруживающихся в собраниях тибетского канона, известного как Кангьюр и Тенгьюр¹¹⁷. Помимо этих авторитетных собраний тексты Тары входят в собрание сочинений (сунгбум) почти всех крупных тибетских мастеров, включая тертонов. Книга Мартина Уиллсона 1986 г. «Восхваление Тары. Песни, обращённые к защитнице» содержит переводы и историю ключевых текстов, связанных с богиней, что делает её важным ресурсом для заинтересованных исследователей и практикующих.

В «Золотых чётках» Таранатхи содержатся подробности истории богини и несколько прекрасных рассказов о вмешательствах Тары в жизни индийских и тибетских преданных практикующих. Эти рассказы дарят вдохновение людям, оказавшимся в сложных ситуациях, а также являются примерами того, в каких случаях можно обращаться к богине за помощью¹¹⁸.

Многие знаменитые индийские буддисты до периода Таранатхи сочиняли песни восхваления Тары, а когда культ богини проник в Тибет, эти восхваления были включены в тибетский канон. Это позволило сохранить работы Чандрагомина, Сурьягупты, Сарваджнямитры, Нагарджуны, Чандракирти и Атиши, а также многих других мастеров.

Большинству из этих знаменитых практикующих богиня являлась в видениях, направляя их практику, и сохранились истории, описывающие эти события. Четыре восхваления Тары Чандрагомина дошли до нас на тибетском, и в двух из них говорится о восьми страхах. Сурьягупта, чей комментарий к Двадцати одной Таре привёл к возникновению особой иконографической линии, также считается автором восхваления тридцати двух имён богини¹¹⁹.

Мастера тибетского буддизма также сочиняли восхваления, адресованные Таре. Считается, что Первый Далай-лама почитал богиню в разных формах и является автором одного восхваления Зелёной Тары, одного восхваления Белой Тары и комментария к «Восхвалению Двадцати одной Тары». Своё восхваление Зелёной Тары он адресует её форме Кхадиравани Тары, исполняющей функцию рассеивания восьми страхов¹²⁰.

Гелугпинскому монаху XIX в. Лобсангу Тенпей Гьялцену было всего восемнадцать лет, когда он сочинил «Песню тоски по непогрешимой Таре» – знаменитое тибетское стихотворение, адресованное богине¹²¹. Комментарий к этому прекрасному стихотворению можно найти в тексте Тубтен Чодрон «Как освободить свой ум», содержащем целую главу, которая посвящена переводу и исчерпывающему объяснению смысла стихотворения. Другой перевод песни сделан Уиллсоном, который в своём комментарии пишет о том, что в первом стихе Гьялцен обращается к Таре как к воплощению Трёх драгоценностей. Уиллсон считает, что это редкий случай, когда Тара связана с тремя тантрическими драгоценностями – Гуру, Дакини и Йидамом, хотя в данном случае богиня сама встаёт на место дакини в роли защитницы Дхармы¹²².

Другой уже упоминавшийся выше ключевой текст – это «Основной ритуальный текст Тары» VII в., переведённый на тибетский Бутоном в XIV в. Наряду с «Происхождением тантры Тары» он входит в тибетский канон Кангьюр и относится к крия-тантре, или тантре действия¹²³.

«Восхваление Двадцати одной Тары» – крайне важный для традиции текст, в котором перечислена двадцать одна форма богини, причём каждая форма имеет свою функцию¹²⁴. Текст «108 имён Святой Арья Тары» существует как на санскрите, так и на тибетском и состоит из вступления, списка имён и объяснения пользы от их начитывания. Он также содержит учение Авалокитешвары о добродетелях Тары, адресованное Ваджрапани. Многие эпитеты Тары из текста «108 имён» можно встретить среди имён индуистской богини Дурги¹²⁵.

Теперь, познакомившись с основным собранием текстов о богине Таре, мы посмотрим, что эти тексты говорят о ней, а также о том, почему и как её следует почитать.