Семейное дело

1975 год. Последняя книга о Ниро Вульфе. Через несколько месяцев после выхода романа Рекс Тодхантер Стаут умирает. Этим объясняется и оправдывается слабость произведения и вторичность сюжетов: автор уже ничего не мог создать. В обоих романах преступления, действительно, стали семейным, точнее личным делом для Вулфа. Не столько потому что коснулись его друзей и подчиненных, сколько потому что выдернули ленивого обжору-гедониста из зоны комфорта. "Какая неприятнос-с-сть", как сказала бы донна Роза Дальвадорец. Сюжет первого романа «Семейное дело» завершает фабулу другого произведения «Смерть содержанки»: в конце концов наступает развязка в отношении нелюбимого члена четверки вулфовских ищеек. Минус один.

Тема яда в паштете (Горький конец") один в один повторяет завязку раннего романа «Смерть дублера», где фигурирует другой частный детектив Текумсе Фокс.

Самой слабой оказалась «Кулинарная книга», последняя в сборнике, очевидно созданная для увеличения объема и привлечения читателя секретами блюд повара Вулфа. Т.е. ради продаж. Ожидания чудес предсказуемо не оправдались. Мало реализуемые рецепты (по дороговизне ли, недоступности ингредиентов для простых смертных, а главное, из-за колоссальной траты времени с сомнительным результатом), сопровождаемые цитатами из книг, где эти яства упоминались, имеют ту же цель – наращивание листажа рукописи. Можно согласиться с Арчи, который тоже задавался вопросом, в чем же секрет успеха Фрица, и пришел к выводу: надо под правильным углом держать ложку, снимая пену во время варки, («Смерть содержанки»). Прочитать книгу, чтобы отдать долг памяти писателю и его герою.

как всегда на высоте, читать одно удовольствие. знакомство с кухней, отдельная крутая тема. уже кое что попробовали приготовить.

Слабенькое расследование, тягуче читается, не хватило мне неожиданных фактов для раскрытия дела. Написано в типичном "тихом" стиле детектива.

Обычно знакомство с автором начинают с первой книги. У меня вышло наоборот: я взяла «Семейное дело» Рекса Стаута и только потом узнала, что это последняя книга цикла о Ниро Вульфе и Арчи Гудвине, вышедшая за полгода до смерти автора. Ирония? Да. Но главная ирония в том, что после неё мне не хочется браться за другие книги цикла.

Стаут писал о Вульфе и Гудвине почти сорок лет. «Семейное дело» — финал этого пути. И, честно говоря, финал получился не самым удачным.

Первое, что отталкивает, — не сюжет, а сами герои. Ниро Вулф — затворник, который требует, чтобы мир подстраивался под его распорядок, и считает себя умнее всех. Он действительно умён, но высокомерие не делает его привлекательнее. Арчи Гудвин — та же картина, только моложе и расторопнее. Оба разговаривают с людьми свысока, отпускают колкости и ведут себя так, будто собеседник должен радоваться уже тому, что с ним вообще говорят.

Отдельно стоит отметить отношение к женщинам. В «Семейном деле» оно выходит на первый план в линии Люсиль Дюко, дочери убитого, — активистки феминистского движения. Для Арчи она не человек с убеждениями, а объект для наблюдения и иронии, и еë взгляды он рассматривает как чистой воды "чудачество". Да, роман написан в 1975 году, и для своего времени такой тон был нормой. Но понимание не отменяет того, что сегодня читать это утомительно.

Если герои не располагают к себе, остаётся надеяться на детектив. Увы. Завязка звучит отлично: любимый официант Вулфа приходит ночью в особняк и говорит, что его хотят убить. Ночью раздаётся взрыв — бомба, замаскированная под сигару, убивает его прямо в спальне. Вулф в ярости: убийство произошло в его доме, а значит, дело личное. Он берётся за расследование без клиента и гонорара.

Но дальше начинается странное. Значительная часть книги посвящена политической версии, которая в итоге оказывается пустышкой. Настоящая разгадка связана с личными отношениями и старыми связями, но ничего оригинального в ней нет. А в финале нет никакого собрания подозреваемых в кабинете, где пошагово разбирали бы дело и указывали на убийцу. Такое ощущение, что автор сам устал от этой истории и просто поставил точку.

После сюжета хочется спросить: может, дело в переводе? Я знаю английский, поэтому решила попробовать книгу в оригинале — хотелось понять, может, проблема в переводе, а не в самом Стауте. Оказалось — нет. Проблема именно в нëм.

В английском оригинале Арчи Гудвин рассказывает историю от первого лица, и его голос задуман как живой, быстрый, ироничный. Но на деле этот голос скрипучий и искусственный. Диалоги написаны так, будто каждый собеседник не разговаривает, а декламирует: развёрнутые, литературно выверенные фразы, пафосные реплики, ни одного обрывка, ни одной неловкой паузы. Реальные люди так не говорят — и в 1975 году, подозреваю, тоже не говорили. Стаут пишет не живую речь, а упражнение в стиле: каждый диалог — это дуэт двух людей, которые заранее отрепетировали свои реплики.

Остроты Арчи — отдельная беда. Они слишком ровные, слишком выглаженные. Шутка у него никогда не вырывается — она всегда аккуратно упакована, подана с правильной интонацией. Через двадцать страниц этот контролируемый снобизм начинает давить, через сто — утомляет, к финалу — просто раздражает.

В русском переводе ситуация не лучше, а местами хуже. Английский оригинал — 208 страниц; русское издание — 576, и причина в том, что перевод утяжеляет и без того неповоротливый текст. Придаточные предложения, в которых теряется мысль, канцелярские обороты там, где должна быть лёгкость, и общее ощущение, что тексту не хватает воздуха. Там, где у Стаута в оригинале хотя бы есть ритм — короткая фраза, потом длинная, потом снова короткая, — в переводе всё сливается в монотонный гул. Джентльменский лоск Арчи, который в английском ещё как-то держится за счёт идиом и сленга, в русском превращается в пресное «разумеется», «весьма», «позвольте заметить» — и голос героя полностью теряет характер.

Суть в том, что стилистически книга не работает ни на одном языке. В оригинале — искусственная, перегруженная проза, написанная человеком, который к 89 годам уже не слышал, как звучит живая речь. В переводе — та же искусственность, помноженная на тяжесть языка и потерю тех немногих ритмических ходов, которые ещё были.

Что в сухом остатке? Я уважаю Рекса Стаута как любого другого автора за его труд — за карьеру, в которой он выпустил десятки книг и создал мир, проживший с читателями не одно десятилетие. Это достойно признания. Но за наполнение — за снобизм героев, вялый детектив и тяжёлый язык — осудить его можно. И я, пожалуй, осужу.

Современному читателю я вряд ли могу её рекомендовать: она утомит так же, как утомила меня. Есть детективы, которые стареют достойно, — «Семейное дело» к ним не относится.

Единственная книга,которая хорошо только на половину.25% процентов это рецепты.

Очень спорное решение,хотя и изначально первая история наоьрот необыкновенно захватывающая.