Kitobni o'qish: «Зрителей нет, или В кейптаунском порту»
Октябрь. Пятница. Я на работе. Неожиданно Вита позвала в театр всего за триста рублей, на приставной стул. Театр «Около дома…» — такое название. Давали премьеру «Клоуны». Главная тема — «никого нет». «Артистов нет, публики нет. Программы нет. Реквизита практически нет. Но надо выступать» — это из монолога Главного (он же Режиссер). То есть, люди на сцене есть — исполняют роли, показывают номера, но — подразумевается — да разве ж это артисты? И зал полон — да разве ж это публика? ЛЮДИ-то разбежались-разъехались, мол, все. Ну, вот так. "На злобу дня". Все ведь, наверное, слышали расхожее : "Умные люди давно уехали. Тут скоро никого не останется". Прозрачно, узнаваемо, но не сказать, что близко мне.
Но был там и другой пласт, в этом «никого нет», более глубокий. Режиссёр говорит Клоуну: «Игорёк, у меня для тебя главная роль, самая главная! Ты будешь выходить трижды. Перед спектаклем — публики нет. В антракте — зрителей нет. И после представления — никого нет. Ты выходишь, и НЕ ИГРАЕШЬ на аккордеоне. Ну-ка, попробуй!… О! У тебя получается!! Ты где-то занимался?… Здорово!!!» В зале звенящая тишина. В сознании зашевелилось «Прокрасться…» Цветаевой:
А может, лучшая победа
Над временем и тяготеньем —
Пройти, чтоб не оставить следа,
Пройти, чтоб не оставить тени…
Это о буддистском недеянии. О шекспировском "не быть". О кантовском "вещь в себе". О тютчевском "мысль изреченная есть ложь". В тот момент я была согласна. Безмолвие лучше всего. В непроявленном больше смыслов, больше истины. Я подумаю об этом завтра, и еще много раз вернусь к этим мыслям.
