Kitobni o'qish: «За стенами тишины»

Глава 1

За стенами тишины

Глава первая

Сара и Ник Мориссон возвращались домой из загородного коттеджа родителей Сары, что стоял в нескольких часах езды от города, на берегу озера Сильвервуд. Вечер выдался тёплым и тихим. Сара, положив руку на едва заметный изгиб живота, смотрела в окно. Она была на пятом месяце беременности - их первый ребёнок должен был появиться на свет через четыре месяца. В душе разливалась тихая радость, смешанная с тревогой: всё ли будет хорошо, справится ли она, будет ли Ник готов к отцовству?

Машина резко вильнула в сторону.

- Ник?

- Все хорошо, дорогая.

Ник еще сильнее вцепился в руль, и его пальцы побелели от напряжения.

Он выпил пару бокалов вина за ужином у родителей Сары - «всего ничего», как он уверял. Но Сара знала: даже малая доза алкоголя делает его более импульсивным, менее внимательным.

- Ник, может, остановимся где-нибудь на ночь? - тихо предложила она. - Или лучше вернемся назад? Мы ведь можем заночевать у родителей и утром спокойно уехать домой.

Он резко повернул голову:

- Сара, перестань. Я в порядке. Всего пара бокалов. Я тысячу раз так ездил.

- Но сейчас всё иначе, - она осторожно коснулась его плеча. - У нас будет ребёнок. Ты не можешь так рисковать.

- Да что может случиться? - Ник усмехнулся, но улыбка вышла неестественной. - Дорога пустая, я отлично вожу автомобиль в любом состоянии.

Сара нервно закусила губу. Она хорошо знала мужа, спорить с ним в такие моменты было бесполезно. Вот и сейчас, Ник, распаляясь еще больше, словно решив доказать правоту своих слов, вдавил педаль газа в пол.

- Вот видишь…

Он не успел договорить. Впереди, из-за поворота, внезапно вырвался огромный грузовик, фары ослепили, гудок взревел так, что заложило уши. Ник инстинктивно дёрнул руль вправо.

Машина вильнула, заскользила по асфальту. Он попытался выровнять её, но было поздно: колёса зацепили ограждение, металл заскрежетал, и в следующий миг автомобиль, пробив хлипкую преграду, полетел вниз в тёмную гладь озера Сильвервуд.

***

Удар о воду был глухим и страшным. Салон мгновенно наполнился холодной водой. Ник очнулся от шока, тряхнул головой, пытаясь прийти в себя. Сара не шевелилась, её голова безвольно откинулась набок, волосы плавали в поднимающейся воде.

Ник рванул ремень безопасности, потом повернулся к Саре, чтобы отстегнуть ее ремень. Вода быстро заполняла салон, нужно было срочно выбираться наружу, но дверь со стороны водителя заклинило, металл деформировался от удара. Ник потянулся к ручке пассажирской двери, - та тоже не поддавалась. Паника ударила в виски, застучала в ушах.

«Спокойно, - мысленно приказал он себе. - Спокойно. Дыши».

Но спокойствие не приходило. Вода уже доходила до плеч, салон заполнялся с пугающей скоростью. Сара начала захлёбываться вода попала в рот, она судорожно дёрнулась, но не пришла в сознание.

- Сара! - закричал Ник, тряся её за плечи. - Очнись! Очнись, прошу!

Он ударил кулаком в стекло. Без толку. Ещё раз, сильнее. Стекло треснуло, но не разбилось. В панике Ник схватил автомобильный огнетушитель, который висел рядом с сиденьем, и со всей силы ударил им в боковое окно. Раздался треск, осколки посыпались внутрь, вода хлынула ещё быстрее.

Ник схватил Сару за плечи и вытащил её через разбитое окно. Тяжесть её тела тянула вниз, а холодная вода сковывала движения. Ник обхватил Сару одной рукой, а второй начал грести к поверхности. Лёгкие горели, перед глазами плясали чёрные точки.

«Не сдавайся, твердил он себе. - Не смей сдаваться».

Вынырнув, он глотнул воздуха и поплыл к берегу, таща Сару за собой. Она не шевелилась. Её волосы облепили лицо, платье раздулось, как парус. Ник задыхался, его руки дрожали от напряжения, но он продолжал грести, метр за метром, пока наконец не почувствовал под ногами дно.

Он вытащил Сару на берег, и уложил на траву. Её губы посинели, грудь почти не вздымалась. Ник тряс её за плечи, звал по имени, но тщетно. Он начал делать искусственное дыхание.

Раз, другой, третий…

Рядом остановилась машина. К ним подбежали какие то люди, но Ник никого не видел и не слышал.

Раз, другой, третий….

Наконец Сара закашлялась, выплюнула воду, сделала судорожный вдох. Ник обнял её, прижал к себе, чувствуя, как слёзы катятся по щекам.

- Жива, - шептал он. - Жива…

Вдалеке послышался вой сирен. Скорая приехала через несколько минут, а ему казалось, что прошла целая вечность. Врачи быстро оценили ситуацию, уложили Сару на носилки, подключили кислород. Ник бежал рядом, задыхаясь от страха и вины.

- Прости, - шептал он, сжимая её холодную руку. - Прости меня, Сара. Я не должен был…. Я не должен был садиться за руль. Это я во всём виноват.

В больнице Сару сразу увезли в реанимацию. Ник остался в коридоре, мокрый, дрожащий, с разбитыми руками, которые поранил об осколки стекла, когда выламывал их из окна тонущей машины, чтобы вытащить Сару. Через полчаса к нему подошёл врач, пожилой мужчина с усталыми глазами.

- Ваша жена в стабильном состоянии, - сказал он. - Она потеряла сознание из-за шока и недостатка кислорода, но серьёзных травм нет. Однако… врач сделал паузу, и Ник почувствовал, как земля уходит из-под ног. - К сожалению, она потеряла ребёнка.

Слова ударили, как нож. Ник сжал кулаки, пытаясь сдержать слёзы.

- Она знает? - хрипло спросил он.

- Пока нет. Мы решили, что лучше, если вы сами ей скажете, когда она придёт в себя. А пока пройдемте в перевязочную. Нужно обработать ваши раны и наложить повязку.

Ник кивнул.

- Хорошо, но сначала я хотел бы увидеть свою жену.

- Палата триста семнадцать. Но потом я жду вас в перевязочной.

Ник прошёл в палату, и, тихо сев у кровати Сары, взял её за руку. Она всё ещё была бледной, но дыхание стало ровным. Он смотрел на неё и понимал: что бы ни случилось дальше, он должен быть сильным. Ради неё. Ради того, что они потеряли. И ради того, что, возможно, ещё смогут построить.

***

Ник сидел в полутёмной гостиной, уставившись в экран телевизора, где беззвучно мелькали кадры какого то старого фильма. Но он не видел происходящего на экране, мысли его крутились вокруг одного и того же, как заезженная пластинка. В руке он держал стакан с янтарной жидкостью: виски, наполовину разбавленный льдом. Стакан уже, наверное, третий по счёту, хотя Ник прекрасно понимал, что алкоголь не поможет, а только усугубит ситуацию.

Он поставил стакан на столик, провёл рукой по лицу. Кожа была липкой, волосы взъерошены, рубашка помята. Часы на стене тикали слишком громко, отсчитывая секунды, которые растягивались в часы.

«Как я скажу ей?» - эта мысль терзала его изнутри, не давая покоя.

Сейчас Сара всё ещё в больнице. Врачи разрешили навестить её только завтра утром, сказали, что ей нужен отдых, что организм пережил сильный стресс. Но Ник знал, настоящий удар ждёт её впереди. Как она воспримет новость о потере ребёнка? Будет ли винить его? А если да, разве он сможет её винить?

Он раз за разом вспоминал тот вечер. Грузовик, визг тормозов, удар, холодная вода, заполняющая салон… Паника, когда дверь заклинило, а Сара начала захлёбываться. Он до сих пор слышал этот звук - бульканье, хрип, когда вода попала ей в лёгкие. И собственное отчаяние, когда он колотил по стеклу, понимая, что каждая секунда на счету.

«Я должен был послушаться её, - казнил себя Ник. - Она просила остановиться. Говорила, что не стоит ехать. Но я решил, что знаю лучше. Я всегда так делаю, решаю за двоих. И вот результат».

Он снова взял стакан, сделал глоток. Виски обжёг горло, но не принёс облегчения. Наоборот, чувство вины стало ещё острее.

Что теперь? Как жить дальше? Они так радовались беременности, выбирали имена, обсуждали, какой будет детская, обустраивали ее, мечтали о том, как будут гулять втроём по парку. Сара хотела девочку и уже придумала имя - Лили. Ник сначала сопротивлялся, но потом и сам начал представлять, как будет учить её кататься на велосипеде, водить в школу, защищать от всех невзгод.

А теперь ничего этого не будет. По крайней мере, не сейчас. И виноват в этом только он.

Ник встал, прошёлся по комнате. Взгляд упал на фото в рамке, где они с Сарой на пляже, смеются, ветер развевает её длинные русые волосы. Счастливые. Беззаботные. Ещё не знающие, что их ждёт.

«А если она уйдёт? - вдруг подумал он. - Если не сможет простить? Если решит, что я не стою того, чтобы оставаться рядом?»

Эта мысль пронзила его, как нож. Он не мог потерять Сару. Только не её. Она - единственное, что у него есть. Единственное, что по-настоящему важно.

Но как заслужить прощение? Как доказать, что он готов измениться? Что больше никогда не поставит их безопасность под угрозу?

Ник снова сел, сжал голову руками. Завтра он пойдёт в больницу. Завтра ему придётся сказать ей правду. И тогда всё изменится, возможно, навсегда.

Он посмотрел на стакан, потом резко встал и вылил остатки виски в раковину.

- Хватит, произнёс он вслух, и голос прозвучал непривычно твёрдо. - Алкоголь не решит проблему. Только я могу её решить. И начну с того, что буду рядом. Что бы ни случилось.

Он подошёл к окну, посмотрел на тёмную улицу. Где-то вдалеке проехала машина, мелькнули фары. Завтра будет тяжёлый день. Но он должен быть сильным. Ради Сары. Ради них обоих.

Ник выключил телевизор, погасил свет и поднялся наверх. Нужно хоть немного поспать, завтра ему понадобятся все силы. Он лёг, закрыл глаза, но сон не шёл. Перед глазами снова и снова вставала картина: Сара без сознания в воде, а он бьёт по стеклу, молясь, чтобы успеть…

Он перевернулся на бок, сжал подушку.

«Прости меня, Сара, - мысленно произнёс он. - Я всё исправлю. Обещаю».

***

Ник проснулся от резкого звука будильника, сел на кровати, ещё не до конца осознавая, где находится. Сон не принёс отдыха, за ночь он просыпался раз пять, каждый раз с одним и тем же кошмаром - Сара в воде, дверь машины заклинило, а он не может её вытащить.

Он провёл рукой по лицу, ощутив жёсткую щетину. В зеркале напротив отразился измождённый мужчина с тёмными кругами под глазами и растрёпанными волосами. Ник вздохнул и направился в ванную.

У раковины он замер на несколько секунд, разглядывая своё отражение. «Сегодня ты должен быть сильным, - мысленно сказал он себе. - Не для себя, для неё».

Он включил холодную воду, плеснул в лицо. Прохладные капли немного взбодрили, прояснили мысли. Затем Ник тщательно побрился, каждое движение было чётким, почти ритуальным. Он хотел выглядеть достойно перед Сарой, не показывать ей свою слабость.

Переодеваясь, Ник долго выбирал рубашку. Сначала достал темно-синюю, но она напомнила ему тот вечер, когда они с Сарой ходили в ресторан, в тот день она сказала ему, что ждет ребенка. Рука невольно дрогнула, и он повесил её обратно. Потом выбрал светло-голубую, она казалась более нейтральной, успокаивающей. Дополнил образ тёмными джинсами: не слишком официально, но и не небрежно.

На кухне Ник попытался позавтракать. Поставил на плиту чайник, достал хлеб, масло, джем. Но кусок в горло не лез. Он сделал пару глотков чая, без сахара, без вкуса, просто чтобы что-то сделать. Взгляд упал на календарь на холодильнике: там красным маркером был обведён день, когда они узнали о беременности. Ник на мгновение закрыл глаза, сжал кулаки.

«Сосредоточься, - приказал он себе. - Сейчас главное - Сара».

Он проверил содержимое сумки: бутылка воды, вдруг Саре захочется пить, яблоки, врач говорил, что ей полезно есть фрукты, когда она придёт в себя, блокнот и ручка, на случай, если она вдруг захочет что-то написать или ему нужно будет записать рекомендации врачей.

Перед выходом Ник остановился у входной двери, положил руку на ручку и на секунду замер. В голове пронеслось: «Что, если она не захочет меня видеть? Что, если обвинит во всём? Я не смогу её винить…»

Но он тут же отогнал эти мысли. «Неважно, что будет, - решил он. - Я должен быть рядом. Даже если она отвергнет меня сейчас, я всё равно останусь. Потому что люблю её».

Ник глубоко вдохнул, выдохнул, открыл дверь и вышел на улицу. Утро выдалось прохладным, с лёгким туманным налётом, как будто мир вокруг тоже переживал утрату. Он шёл к машине, стараясь выровнять дыхание, собраться с силами. Каждый шаг отдавался в груди тяжёлым стуком сердца. Это была машина Сары, его же машина, до сих пор лежала на дне озера. Но Нику было сейчас не до этого.

Сев в машину, он на мгновение опустил голову на руль. Потом поднял взгляд к зеркалу заднего вида, встретился глазами со своим отражением.

- Ты справишься, - произнёс он вслух, и голос его прозвучал твёрже, чем он ожидал. - Ты должен. Ради неё.

Ник завёл двигатель, проверил зеркало, пристегнулся. Руки слегка дрожали, но он сжал руль крепче, стараясь унять дрожь, и выехал со двора. Дорога до больницы должна была занять не больше двадцати пяти минут, но сегодня ему казалось, что она растянулась на часы.

По пути Ник вспоминал все счастливые моменты их жизни с Сарой, от того, как они познакомились в университете, и как впервые поцеловались под дождём. Как она смеялась, когда он неуклюже пытался приготовить ужин. Эти воспоминания были как якорь, они помогали ему не утонуть в чувстве вины, напоминали, ради чего он должен держаться.

Подъезжая к больнице, Ник припарковался на стоянке, выключил двигатель и на мгновение закрыл глаза. Он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, медленно досчитал до десяти, а потом обратно.

«Я буду рядом, - повторил он про себя. - Что бы ни случилось. Я буду рядом».

Он вышел из машины, взял сумку и направился ко входу в больницу. Шаги его стали увереннее, спина выпрямилась. Впереди его ждал самый трудный разговор в жизни, но Ник был готов к нему, насколько это вообще возможно.

Глава 2

За стенами тишины

Глава вторая

Ник подошёл к палате триста семнадцать, остановился у двери и на мгновение замер. Он глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в руках, и осторожно приоткрыл дверь.

Комната была небольшой, с широкими окнами, зашторенными полупрозрачной голубой тканью. Утренний свет пробивался сквозь неё рассеянными полосами, ложась на пол и стены мягкими бликами. В палате пахло антисептиком и чем-то ещё, Нику показалось, что так пахнет боль.

Сара лежала на кровати у окна. Её лицо казалось непривычно бледным, почти прозрачным, под глазами залегли тёмные тени. Волосы, обычно собранные в небрежный хвост или пучок, сейчас разметались по подушке, обрамляя лицо тонкими прядями.

Рядом с кроватью стояла стойка с капельницей. Прозрачная жидкость медленно стекала по трубке, капля за каплей. Тонкий провод от датчика сердечного ритма тянулся от груди Сары к монитору, который тихо попискивал, отображая ровные зелёные линии. Ещё один датчик, пульсоксиметр, был закреплён на пальце, отслеживая насыщение крови кислородом. Аппарат мягко мигал синим огоньком.

Ник сделал несколько шагов внутрь, стараясь ступать бесшумно. Он заметил, что Сара спит, её дыхание было ровным, но поверхностным, грудь едва заметно поднималась и опускалась. На запястье виднелся след от укола, прикрытый пластырем. Рядом на тумбочке стояли стакан с водой, упаковка влажных салфеток и блокнот с ручкой, видимо, оставленный кем-то из медсестёр.

Ник подошёл ближе, поставил сумку на пол и осторожно присел на стул рядом с кроватью. Он взял Сару за руку. Она была прохладной, но не ледяной. Ник слегка сжал её пальцы, и прикоснулся к ним губами.

- Сара… - тихо произнёс он. - Я здесь.

Она вздрогнула, ресницы затрепетали, и глаза медленно открылись. Взгляд сначала был растерянным, будто она не понимала, где находится, но потом сфокусировался на Нике.

- Ник? - её голос звучал хрипло, почти шёпотом. - Что… где я?

- В больнице, - он постарался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. - Всё хорошо. Ты в безопасности.

Сара попыталась приподняться, но поморщилась от боли в боку.

- Что случилось? Я помню… машину… воду… - её глаза расширились. - Ник, наш ребёнок…

Ник почувствовал, как горло сжалось. Он сглотнул, набрал воздуха, стараясь говорить ровно:

- Сара, послушай меня. Ты потеряла сознание в воде, но сейчас ты в порядке. Врачи говорят, что серьёзных травм нет. Ты сильная. Ты справилась.

Она смотрела на него, ожидая продолжения. В её взгляде читалась тревога, нарастающая паника.

- Но… - он замолчал на секунду, сжал её руку крепче. - Но мы потеряли ребёнка, Сара.

Тишина повисла в палате, словно тяжёлое одеяло. Монитор продолжал тихо пикать, отсчитывая удары сердца. Сара замерла, её глаза наполнились слезами. По щеке скатилась, одна капля, потом другая….

- Как… - прошептала она. - Как это произошло?

- Из-за стресса и падения в воду, - Ник говорил медленно, тщательно подбирая слова. - Врачи сказали, что это было неизбежно при таком шоке для организма.

Сара закрыла глаза, слёзы покатились по вискам. Она отвернулась к окну, плечи задрожали. Ник встал, наклонился и осторожно обнял её, стараясь не задеть провода и трубки.

- Прости меня, - его голос дрогнул. - Это моя вина. Я не должен был садиться за руль. Я подвёл тебя. Подвёл нас.

Она не ответила сразу. Потом медленно повернула голову, посмотрела ему в глаза.

- Ты не один виноват, - сказала она тихо. - Я должна была настоять. Должна была не разрешать тебе…

- Нет, - он покачал головой. – Твоей вины в произошедшем нет. Во всем виноват только я. Но я обещаю тебе, Сара: я сделаю всё, чтобы ты поправилась. Чтобы мы справились с этим. Вместе.

Сара вздохнула, вытерла слёзы тыльной стороной ладони.

- Вместе, - как эхо повторила она. - Но мне нужно время. Время, чтобы осознать… и принять.

Ник кивнул.

- Я буду всегда рядом. Сколько потребуется. Каждый день. Каждую минуту.

Он сел обратно на стул, не отпуская её руки. В палате снова стало тихо, только тикали часы на стене да попискивал монитор. Но теперь тишина была другой, не пустой, а наполненной общим решением держаться друг за друга, несмотря ни на что.

***

Прошла неделя с тех пор, как Сара осталась в больнице. Ник жил как в тумане, дни сливались в один бесконечный цикл из работы, пустых разговоров и гнетущего одиночества дома.

Каждое утро начиналось одинаково: Ник заставлял себя встать, принять душ, и позавтракать, хотя еда казалась ему безвкусной, словно картон. Потом он ехал на работу, где коллеги бросали на него сочувственные взгляды и осторожно спрашивали: «Как Сара? Ей лучше?»

- Да, - отвечал он, стараясь улыбнуться. - Сейчас ей гораздо лучше, постепенно идёт на поправку.

Но эти слова давались ему тяжело. Каждое сочувствие, каждая фраза вроде «Держись, брат» или «Всё будет хорошо» только усиливали чувство вины и одиночества. Ему хотелось закричать: «Ничего не будет хорошо! Я виноват в том, что случилось!» Но вместо этого он кивал, благодарил за поддержку и уходил к своему столу, где пытался сосредоточиться на отчётах и встречах.

На работе он стал рассеянным. Пропускал дедлайны, забывал о звонках, путал даты. Начальник, Марк, однажды остановил его в коридоре:

- Ник, может, возьмёшь пару дней отпуска? Ты выглядишь… немного измотанным.

- Нет, - Ник покачал головой. - Говори уже как есть,- я выгляжу ужасно. Но работа помогает. Правда.

Но он лгал. Работа не помогала. Она лишь на время отвлекала от мыслей, но вечером, когда он возвращался домой, реальность обрушивалась на него с новой силой.

Дом встречал его тишиной. Слишком много тишины.

Ник включил свет в прихожей и замер на пороге. Впереди была дверь в детскую, - комнату, которую они с Сарой начали обустраивать, как только узнали о беременности.

Он не хотел туда заходить. Но ноги сами понесли его вперёд.

Комната была почти готова. Стены выкрашены в нежный светло-зелёный цвет. Сара выбрала этот оттенок, сказав, что он «дарит спокойствие». У окна стоял комод с ящиками, рядом люлька, обтянутая мягким хлопком. На стене висели наклейки с изображением облаков и птиц, а на полу лежал коврик с узором в виде тропинки, ведущей к горизонту.

Ник провёл рукой по бортику люльки. Ткань была гладкой, прохладной. Он вспомнил, как они выбирали её в магазине. Сара долго рассматривала разные модели, трогала материалы, улыбалась, представляя, как будет укладывать туда малыша.

«Мы назовём её Лили, - сказала она тогда. - А если будет мальчик, то Тео. Как тебе?»

Ник сглотнул. В горле встал ком. Он опустился на корточки, прижался лбом к краю комода. Дыхание сбилось, плечи затряслись. Впервые за неделю он позволил себе заплакать, беззвучно, судорожно, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони.

Потом он поднялся, вытер слёзы рукавом и начал действовать. Движения были резкими, почти агрессивными. Он снял наклейки со стены, сложил игрушки в коробку, убрал бортики с люльки. Всё это он отнёс в кладовку, аккуратно расставив у стены. Комод закрыл простынёй, так, чтобы ничего не напоминало о том, что здесь должно было появиться новое счастье.

Закончив, Ник оглядел пустую комнату. Теперь она выглядела как обычная гостевая - безликая, стерильная. Но даже так она давила на него. Он закрыл дверь, решив больше не заходить туда.

По вечерам Ник пытался чем-то себя занять: смотрел фильмы, читал книги, звонил друзьям. Но ничто не помогало. Он ложился спать и долго лежал с открытыми глазами, слушая, как тикают часы. В голове непрерывно крутились одни и те же вопросы:

Как Сара воспримет всё это, когда вернётся домой?

Сможет ли она простить его?

Получится ли у них начать всё сначала?

А если нет?

Телефон на тумбочке зазвонил. Номер был незнакомым, но Ник сразу понял, кто это.

- Алло? - его голос дрогнул.

- Ник, - в трубке раздался слабый, но легко узнаваемый голос Сары. - Мне сегодня разрешили выписаться. Ты сможешь забрать меня?

Сердце забилось чаще. Он сжал телефон в руке.

- Конечно, дорогая, - сказал он твёрдо. - Буду через час. Жди.

Ник положил трубку, сделал глубокий вдох и посмотрел на закрытую дверь детской комнаты. Впереди его ждал новый этап, сложный, болезненный, но необходимый. Пора было учиться жить заново. И начать он должен был с того, чтобы быть рядом с Сарой.

Глава 3

За стенами тишины

Глава третья

Ник помог Саре выйти из машины, поддерживая ее под локоть. Она была еще очень слаба, движения давались ей с трудом. Он взял сумку с вещами и повёл Сару к дому, стараясь идти медленно, подстраиваясь под ее шаг.

-Ты точно хорошо себя чувствуешь? - в который раз спросил он. - Может, сначала отдохнешь?

- Нет, - Сара покачала головой. - Я хочу увидеть дом. И… детскую.

Ник замер на мгновение, но тут же взял себя в руки.

- Конечно, - стараясь вести себя непринужденно, он открыл дверь. - Проходи.

Сара медленно огляделась, словно заново узнавала знакомые стены, мебель, картины. Она не спеша прошла по гостиной, а потом повернулась к двери в детскую и направилась туда. Ник последовал за ней. Его сердце билось так, словно готово было выпрыгнуть из груди.

Сара открыла дверь и замерла на пороге. Комната выглядела совершенно пустой, голые стены, комод, накрытый простыней, никаких игрушек, наклеек, бортиков. Только цвет стен напоминал о том, какой она была раньше.

Она сделала шаг внутрь, потом еще один, оглядываясь по сторонам. Ее губы задрожали, глаза наполнились слезами.

- Что… что ты сделал? - прошептала она.

Ник подошёл ближе, положил руку ей на плечо:

- Сара, я… я думал, так будет легче. Чтобы не напоминало. Чтобы не ранило.

Но она резко отстранилась.

- Не ранило?! - её голос зазвучал громче, срываясь на крик. - Ты просто взял и стер все! Как будто этого никогда не было! Как будто нашего ребенка никогда не существовало!

- Я не…

- Ты не хочешь ребенка! - она повернулась к нему, слезы катились по щекам. - Ты никогда его не хотел, да? Ты просто делал вид, что рад, а сам… сам уже тогда решил, что это обуза!

- Это неправда, Сара, - Ник почувствовал, как внутри его все сжимается. - Я хотел этого ребёнка больше всего на свете.

- Тогда почему ты все убрал? Почему сделал так, будто ничего не было? Ты даже не посоветовался со мной! Ты решил все сам, как всегда!

Ее голос дрожал, срывался. Она отступила к стене и прижалась к ней спиной. Ее худенькие плечи затряслись от рыданий.

- Я просто хотел защитить тебя, - тихо сказал Ник. - Хотел, чтобы тебе не было больно. Чтобы ты не видела каждый день то, что напоминает о потере.

- Но это напоминание о нашем счастье! - выкрикнула она. - О том, что мы были счастливы. Что мы ждали кого-то, кого любили еще до того, как он появился. А ты взял и уничтожил это. Как будто это ничего не значило для тебя. Словно и меня ты не любишь.

Ник сделал шаг вперед, осторожно обнял ее, несмотря на сопротивление.

- Прости, - прошептал он. - Прости меня, Сара. Я был глуп. Я думал, что так будет лучше, но я ошибся. Я не должен был решать за тебя.

Она попыталась вырваться, но он держал крепко, не давая отстраниться.

- Я люблю тебя, - сказал он твердо. - Больше всего на свете. И я хотел этого ребенка так же сильно, как и ты. Может, я не умею это показывать, может, я делаю глупости, но это не значит, что я не люблю вас.

Сара перестала сопротивляться. Ее рыдания стали тише, она уткнулась лицом в его плечо.

- Я так боюсь, - прошептала она. - Боюсь, что мы не справимся. Что это сломает нас.

- Мы справимся, - Ник погладил ее по волосам. - Вместе. Я обещаю.

Он отстранился и посмотрел ей в глаза.

- Я верну все, Сара. Все, что убрал. Каждую наклейку, каждую игрушку. Мы снова обустроим эту комнату. Или другую, если ты захочешь. Мы сделаем так, как скажешь ты. Но только давай делать это вместе. Хорошо?

Она подняла на него глаза, полные слез, но в них уже мелькнуло что-то новое, не только боль, но и надежда.

- Вместе, - повторила она.

Ник кивнул.

- Да. Вместе.

Он обнял ее снова, и на этот раз она ответила на объятие. Они стояли посреди пустой детской комнаты, но теперь она уже не казалась такой безликой. В ней появилось что-то другое, не боль утраты, а обещание будущего. Медленного, трудного, но совместного пути вперед.

***

На следующий день Ник взял выходной, первый за много недель. Он хотел провести этот день с Сарой, помочь ей восстановить детскую комнату так, как она задумала. Они договорились начать с самого утра: купить недостающие вещи, развесить наклейки, расставить игрушки.

Утро выдалось солнечным. Ник постарался быть бодрым и деятельным. Он составил список покупок, проверил, все ли готово к приезду курьера с новыми наклейками, приготовил легкий завтрак. Сара вышла из спальни бледная, но с какой-то новой решимостью в глазах.

- Давай начнем все сначала, - сказала она. - Сначала вернем на место люльку.

Они вместе перенесли колыбель к окну, где раньше она и стояла. Ник прикрутил ножки, проверил устойчивость, потом помог развесить над ней мягкие игрушки, и птичек, которые медленно кружились от малейшего дуновения ветра.

Сара достала из коробки бортики, аккуратно закрепила их по периметру люльки. Потом взяла плюшевого мишку и положила его в уголок.

- Вот так, - тихо произнесла она. - Теперь почти как раньше.

Ник улыбнулся, чувствуя, как в груди теплеет. «Может, это и правда поможет», - подумал он.

Потом они развесили новые наклейки, теперь с луной и звёздами, поставили на комод фоторамку с их свадебной фотографией, разложили пеленки и распашонки, которые Сара купила заранее.

Когда комната приобрела почти прежний вид, Сара отошла на шаг, оглядывая результат. Ее лицо смягчилось, на губах появилась улыбка, не горькая, как раньше, а почти счастливая.

Ник уже хотел предложить сделать перерыв и выпить чаю, когда заметил, что Сара подошла к колыбели и начала ее тихонько качать. Он замер, прислушиваясь.

- Спи, малышка Лили, - шептала она, гладя рукой по краю люльки. - Мама с тобой. Все хорошо, моя хорошая. Мама рядом.

Ее голос был мягким, убаюкивающим, словно она действительно укладывала ребенка. Осторожно покачивая колыбель, Сара напевала тихую мелодию и улыбалась, и в этой улыбке было что-то отстраненное, мечтательное.

Ник почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он сделал шаг вперед и осторожно коснулся ее плеча:

- Сара?

Она вздрогнула и обернулась. Взгляд ее казался затуманенным, будто она только что очнулась от сна.

-Что, дорогой? - спросила она, моргая.

- Ты… ты говорила с кем-то?

- Да, - Сара улыбнулась, - с Лили. Разве ты ее не видишь? Вот же она, в колыбели. Смотри, как сладко спит.

Ник замер. Его сердце пропустило удар.

- Сара, - он постарался говорить спокойно, - в колыбели никого нет. Там пусто.

- Как пусто? - она нахмурилась, наклонилась ближе к люльке, вглядываясь.

- Но я же вижу ее! Она такая крошечная и красивая. У нее мои глаза…

Ник сглотнул. Он понял: это уже не просто горе, не просто воспоминания. Сара действительно видела то, чего не было.

- Дорогая, - он осторожно взял ее за руку, - посмотри на меня. Лили здесь нет. Ее никогда не было в этой колыбели. Мы потеряли ее еще до рождения.

Сара отшатнулась, вырвала руку.

- Ты хочешь сказать, что я сошла с ума? - ее голос задрожал. - Что я выдумываю? Но я чувствую ее! Я слышу ее дыхание!

- Я верю, что ты это чувствуешь, - Ник шагнул ближе, стараясь говорить мягко, но твердо. - Но это не реальность. Это твое горе. Это оно играет с тобой злую шутку. Тебе нужна помощь.

Он сделал паузу, подбирая слова.

- Давай найдем хорошего специалиста. Психолога или психиатра. Кого-то, кто поможет тебе разобраться с этим. Кто поможет нам обоим.

Сара замолчала. Ее взгляд метался между колыбелью и лицом Ника. Она снова посмотрела на люльку, потом резко отвернулась.

- Ты думаешь, я сумасшедшая? - прошептала она.

-Нет, - Ник обнял ее, притянул к себе. - Ты не сумасшедшая. Ты пережила огромную потерю. И твое сознание пытается с этим справиться. Но иногда нам нужна помощь, чтобы пройти через это. И я буду рядом. Каждый шаг. Обещаю.

Сара прижалась к нему, плечи затряслись от беззвучных рыданий.

- Мне страшно, - прошептала она. - Я не хочу терять связь с реальностью. Я не хочу потерять тебя.

- Ты ничего не потеряешь, - Ник погладил ее по волосам. - Мы справимся. Вместе. Но сначала мы позвоним специалисту. Хорошо?

Она подняла на него глаза, полные слез, и кивнула.

- Хорошо, - тихо сказала она. - Давай попробуем.

Ник крепче обнял ее. Он понимал: впереди долгий и трудный путь. Но теперь он знал, что делать. Они найдут специалиста, который поможет Саре вернуться к реальности, не теряя при этом памяти о том, что они потеряли. И они пройдут через это вместе, как и обещали друг другу когда-то давно, в те дни, когда мир казался проще и светлее.