Kitobni o'qish: «В гостях у Тотоши»

Глава 1

Леший опаздывал. Холод пробирался сквозь штанины и надетую поверх спортивного топика толстовку. Ника сложила руки крест-накрест и переминалась с ноги на ногу. Черный капюшон закрывал половину лица, но не спасал покрасневшие от холода уши.

— Да блин, где его носит? — раздраженно подумала Ника.

Полуразрушенная трехэтажная обувная фабрика на улице Озерной в спальном районе города зияла открытой раной посреди небольших домов и двухэтажных коттеджей. От производственного склада остался только бетонный каркас.

Мешки с мусором, остатки недоеденной пищи и пластиковые бутылки валялись на территории некогда цветущего двора, хотя контейнеры для отходов стояли дальше по улице.

Пахло сырой землей, пластиком и мокрым картоном. Совсем скоро это все начнет гнить, и запах будет совсем другим. Подходящим этому месту.

В кармане черных треников завибрировал кнопочный телефон.

— Сколько тебя еще ждать? — гневно прошептала в трубку Ника, даже не удосужившись выслушать первое «алло» с того конца.

— У меня непредвиденные обстоятельства… — также шепотом ответил Леший.

— Непред… что?! — Ника глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. — Ты вытащил меня в четыре утра в это... место, чтобы мне это сказать?!

– Спокойно, Никусь. Ты посчитай про себя до десяти, выдохни и успокойся. Я позвонил Максу, он скоро будет. Но ты там не стой, как тополь на Плющихе. Найди, что ли, кусты какие-то, если внутрь боишься заходить.

— Ты чего, литературы на лето обчитался? Какая Плющиха? Какой Макс? Какие кусты?! Листья только-только распустились! Я с незнакомым в заброшку должна лезть? С ума сошел?!

— Ой, все. Не зуди. У меня реально «обстоятельства». Он с нами был уже там… Все видел и тебе покажет.

— Если я сегодня не умру, я тебя точно когда-нибудь убью, — огрызнулась в трубку Ника и сбросила вызов.

Она и правда стояла неудачно. Небольшое Г-образное здание фабрики просматривалось со стороны автомобильной дороги. Но кому придет в голову смотреть на заброшку в четыре часа утра? Даже дворовые псы, обычно лающие от малейшего шороха на всю округу, не тявкали – будто им кто—то выкрутил звук на ноль. Затаились, церберы.

Фонари горели ярко, только один предательски моргал. Забора давно уже не было: сгнил ли он, будучи деревянным, или утащили на чермет — история умалчивала. Не было ни досок, ни железных столбиков. В пользу второй версии на облупленной кирпичной стене красовалось яркое граффити «цветмет». Иронично. За кустами и деревьями никто не следил, но спрятаться в них было нельзя.

— Ладно, что я, трусиха, что ли какая? — подумала Ника.

Она прошла через двор, где тени от деревьев колыхались в ведьмовской пляске, убедилась, что за ней никто не следит, и нырнула внутрь.

Битое стекло хрустнуло под подошвой кроссовок. Ника споткнулась, взмахнула руками, пытаясь сохранить равновесие. Телефон выскользнул из ладони и звякнул металлическим корпусом одновременно с грохотом от падения ее собственного тела. Красный экран телефона вспыхнул в полуметре от лица и погас, уступив место разноцветным флажкам пропускного пункта обувной фабрики «Тотоша». В нос ударил запах пыли, и Ника чихнула. Машинально потерла переносицу содранными пальцами и попыталась поправить съехавший на лицо капюшон. На долю секунды ей показалось, что пальцы коснулись хлопковой косынки.

— Гражданка, предъявите пропуск, — услышала Ника мужской голос.

— Простите, что? — в районе груди все сжалось, она вздрогнула, пытаясь найти источник звука.

— Ты испугалась, что ли? М-да… С такой каши не сваришь.

Ника, часто моргая, завертелась по сторонам. Чуть позади она увидела незнакомого парня.

— Меня Леший попросил с тобой встретиться. Я — Максим, приятно познакомиться, — сказал Макс и протянул ладонь Нике.

Девушка, все еще приходя в себя, недоверчиво дотронулась до руки Максима.

— Ты не только кашу не варишь, ты ее еще и мало ешь! — во все горло рассмеялся Максим.

— Тише! Сдурел?! Нас услышат из соседних домов! Вызовут милицию, и меня отец потом прибьет! — зашипела Ника, наступила на ногу парню, уже начиная раскаиваться в том, что согласилась на эту авантюру.

— Вообще-то мне больно, да и на кроссовки я сам зарабатывал. В фирменном магазине купил, между прочим. Ты сильно-то не бойся, здесь остались одни мертвецы. Кладбище трудового прошлого.

Ника натянула капюшон на лицо и фыркнула.

— П-ф-ф, нашел чем напугать! Пошли уже, напарничек!

Макс театрально отступил к лестнице, едва не упав из-за оставленной кем-то стеклянной бутылки.

— Смотри под ноги, Ника. Эту лестницу еще при Хрущеве проектировали, вместе с кукурузными полями. После тебя, mon ami, — произнес парень, расплываясь в улыбке.

Глава 2

Перила отсутствовали. Сквозь выбитые окна прорывался луч фонаря.

Ника осторожно поднималась, держась за пыльную стену фабрики. Та изо всех сил еще пыталась держаться в наши — такие быстрые и сумасшедшие — дни.

Светлое пятно на ступени не дало Нике наступить на битую кирпичную крошку, наваленную вперемешку с бычками.

— Ты здесь в первый раз? — Максим хотел поддержать Нику за свободный локоть, но та лишь отмахнулась.

— А тебе Леший не сообщил? Или для тебя нормально с незнакомыми девчонками в ночи на старой заброшке шарахаться?

Макс почесал затылок.

— Вообще-то нет. Но тут все историей пропитано...

Ника усмехнулась, но тут же наступила в мутную полузасохшую лужу, от которой пахнуло кислым застарелым пивом.

— Вот же...!

— Ешкин крот, — продолжил за нее Максим. — Ты осторожнее, здесь и не в такое вляпаться можно.

— Вот и пропиталась! Спасибо за своевременное предупреждение, mon ami, — передразнила парня Ника.

— А чего ты ожидала-то, Ник? — спросил Максим. — Что путь к тайнам будет легок, а не тернист?

Ника крепко задумалась, благо стояли они уже не на ступенях, а на небольшой лестничной площадке. Упасть тут было невозможно, если только по собственной глупости.

И правда — чего она ожидала? Соприкоснуться с неведомым? В здании, в котором неубиваемые советские перекрытия вот-вот обрушатся? В котором бездумно тратят время те, кому жизненно необходимо выпить горячительного и покурить сигареты с ментолом? Захотела встретиться с чем-то или кем-то мистическим? В заброшке, которую в городе знает каждая собака?

Или она поверила в россказни Лешего? Этому шуту гороховому с его шутками-прибаутками. В этом себе самой страшно признаться. Он и вовсе мог все выдумать, специально выпендриться перед всеми. Типа: «Посмотрите, как моя трусиха-подружка описается от страха». У них в компании как раз какой-то новенький крутой кент появился, а она и уши развесила...

— Читала Кинга? — Макс резко вырвал ее из потока мыслей.

— Кого? — удивленно спросила Ника, нырнув в проем. На полу валялись куски фанеры и пружины – все, что осталось от двери. Пыльная взвесь поблескивала в свете луны, что таращилась в разбитое окно. В носу засвербило.

— Стивена Кинга. «Оно», — улыбка сошла с губ Максима, а во взгляде появилась сосредоточенность.

— Там, где страшный клоун? Шарики и желтые комбинезоны? — сквозь сухой кашель выдавила из себя Ника.

— Можно и так сказать. В ней детишки с нечистью борются.

— Слушай, я не особо читать люблю. Мой максимум — пара книг про Поттера. Это у вас с Лешим, я смотрю, общая тема нарисовалась. Чем книга-то закончилась? Дети всех победили?

— Это как сказать... — задумчиво произнес Максим, шагнул назад и посмотрел куда-то в сторону.

Ника, не успев сориентироваться, врезалась в Максима. Запахло тем самым хвойным одеколоном из рекламы, ее щеки тут же вспыхнули.

«Супер, Ника! Не хватало еще сцены из бразильской мелодрамы!» — пронеслось у нее в голове.

— Нам туда, — произнес Макс, словно ничего критичного не произошло.

В коридоре оказалась одна-единственная чудом уцелевшая дверь. Ровно посередине на ржавом гвозде висел листок полуистлевшей бумаги. Пришлось долго вглядываться, пока Ника не поняла: буквы выведены аккуратным, почти каллиграфическим почерком, хотя чернила уже кое-где поплыли, оставив небольшие кляксы.