Kitobni o'qish: «Три мушкетёра на английском языке с параллельным переводом на русский»

Глава

Александр Дюма. Три мушкетёра

Хотите читать классику на английском, но боитесь, что не поймёте ни слова?

Эта книга — для тех, кто учит язык. После каждого предложения сразу идёт русский перевод. Вы просто читаете увлекательный текст и тут же понимаете смысл. Слова запоминаются сами, без зубрёжки и словаря.

«Три мушкетёра» — это дуэли, интриги, дружба и вечный девиз «один за всех, и все за одного». Сюжет несётся вперёд, как хорошая шпага, а живые диалоги сами просятся, чтобы их читали вслух. Знакомая с детства история помогает догадываться о значении незнакомых слов без словаря.

Хотите только понимать написанное — читайте про себя. Хотите слышать речь и говорить бегло — читайте вслух: именно так формируется произношение и уходит языковой барьер.

А если кто-то скажет, что без грамматики не заговорить, напомните: по-русски мы все заговорили задолго до того, как узнали, что «жи» и «ши» пишутся с буквой «и».

© Самойлов А.Г., 2026г.

Alexandre Dumas Александр Дюма

The Three Musketeers Три мушкетёра

PART I ЧАСТЬ I

Chapter 1. Глава 1. THE THREE GIFTS OF M. D'ARTAGNAN THE FATHER ТРИ ДАРА Г-НА Д'АРТАНЬЯНА-ОТЦА

On the first Monday in April, 1625, the entire population of the town of Menta, where the author of the Romance of the Rose was once born, seemed as excited as if the Huguenots were going to take him to the second La Rochelle. В первый понедельник апреля 1625 года все население городка Мента, где некогда родился автор «Романа о розе», казалось взволнованным так, словно гугеноты собиралисьпревратить его во вторую Ла-Рошель. Some of the townspeople, seeing the women running towards the Main Street, and hearing the cries of children coming from the doorsteps, hastily put on their armor, armed themselves with muskets, some with birdysh, to give themselves a more manly appearance, and rushed to the hotel "Free Miller", in front of which a dense and noisy crowd gathered the number of curious people increased by the minute. Некоторые из горожан при виде женщин, бегущих в сторону Главной улицы, и слыша крики детей, доносившиеся с порога домов, торопливо надевали доспехи, вооружались кто мушкетом, кто бердышом, чтобы придать себе более мужественный вид, и устремлялись к гостинице «Вольный мельник», перед которой собиралась густая и шумная толпа любопытных, увеличивавшаяся с каждой минутой.

In those days, such unrest was a common occurrence, and it was rare that a particular city could not record such an event in its annals. В те времена такие волнения были явлением обычным, и редкий день тот или иной город не мог занести в свои летописи подобное событие. The nobles fought one another; the king fought the cardinal; the Spaniards fought the king. Знатные господа сражались друг с другом; король воевал с кардиналом; испанцы вели войну с королем. But in addition to this struggle, now secret, now open, now hidden, now open, there were also thieves, beggars, Huguenots, vagabonds, and servants who fought against everyone. Но, кроме этой борьбы — то тайной, то явной, то скрытой, то открытой, — были еще и воры, и нищие, и гугеноты, бродяги и слуги, воевавшие со всеми. The citizens took up arms against thieves, against vagabonds, against servants, not infrequently against great lords, from time to time against the king, but never against the cardinal or the Spaniards. Горожане вооружались против воров, против бродяг, против слуг, нередко — против владетельных вельмож, время от времени — против короля, но против кардинала или испанцев — никогда.

It was by this inveterate habit that on the first Monday in April, 1625, mentioned above, the townspeople, hearing the noise and seeing neither the yellow and red badges nor the livery of the Duc de Richelieu's servants, rushed to the Free Miller Inn.

And only there did the cause of the commotion become clear to everyone. Именно в силу этой закоренелой привычки в вышеупомянутый первый понедельник апреля 1625 года горожане, услышав шум и не узрев ни желто-красных значков, ни ливрей слуг герцога де Ришелье, устремились к гостинице «Вольный мельник».

Young man… Let's try to sketch a portrait of him: imagine Don Quixote at the age of eighteen, Don Quixote without armor, without armor and loincloths, in a woolen jacket, the blue color of which has acquired a shade intermediate between red and sky blue. Молодой человек… Постараемся набросать его портрет: представьте себе Дон-Кихота в восемнадцать лет, Дон-Кихота без доспехов, без лат и набедренников, в шерстяной куртке, синий цвет которой приобрел оттенок, средний между рыжим и небесно-голубым. A long, dark face; prominent cheekbones - a sign of cunning; over-developed jaw muscles-an essential sign by which you can immediately identify a Gascon, even if he is not wearing a beret — and the young man was wearing a beret decorated with a feather; the eyes are open and intelligent; the nose is hooked, but finely shaped; the height is too high. high for a young man and not enough for a mature man. Продолговатое смуглое лицо; выдающиеся скулы — признак хитрости; челюстные мышцы чрезмерно развитые неотъемлемый признак, по которому можно сразу определить гасконца, даже если на нем нет берета, — а молодой человек был в берете, украшенном подобием пера; взгляд открытый и умный; нос крючковатый, но тонко очерченный; рост слишком высокий для юноши и недостаточный для зрелого мужчины.,000). Неопытный человек мог бы принять его за пустившегося в путь фермерского сына, если бы не длинная шпага на кожаной портупее, бившаяся о ноги своего владельца, когда он шел пешком, и ерошившая гриву его коня, когда он ехал верхом.

For our young man had a horse, and even a horse so wonderful that it was really noticed by everyone. Ибо у нашего молодого человека был конь, и даже столь замечательный, что и впрямь был всеми замечен. It was a Bearn gelding about twelve or fourteen years old, yellowish-red in color, with a mangy tail and swollen legs. Это был беарнский мерин лет двенадцати, а то и четырнадцати от роду, желтовато-рыжей масти, с облезлым хвостом и опухшими бабками. This horse, although it trotted with its muzzle lowered below the knees, which relieved the rider from having to pull on the mouthpiece, was still able to cover a distance of eight leagues in a day. Конь этот, хоть и трусил, опустив морду ниже колен, что освобождало всадника от необходимости натягивать мундштук, все же способен был покрыть за день расстояние в восемь лье. These qualities of the horse were unfortunately so completely obscured by its ungainly appearance and strange coloring, that in those years when everyone knew a lot about horses, the appearance of the aforementioned Bearnais gelding at Meungs, which he had entered about a quarter of an hour ago through the Beaugency Gate, made such an unfavorable impression that it even cast a shadow over the horse itself. on the rider himself. Эти качества коня были, к несчастью, настолько заслонены его нескладным видом и странной окраской, что в те годы, когда все знали толк в лошадях, появление вышеупомянутого беарнского мерина в Менге, куда он вступил с четверть часа назад через ворота Божанси, произвело столь неблагоприятное впечатление, что набросило тень даже и на самого всадника.

Young d'Artagnan (for that was the name of this new Don Quixote who rode the new Rocinante) was all the more deeply affected by this consciousness, because he did not try to conceal from himself how ridiculous he must look on such a horse, no matter how good a rider he might be. Сознание этого тем острее задевало молодого д'Артаньяна (так звали этого нового Дон-Кихота, восседавшего на новом Росинанте), что он не пытался скрыть от себя, насколько он — каким бы хорошим наездником он ни был — должен выглядеть смешным на подобном коне. It was not for nothing that he was unable to stifle a heavy sigh when he accepted this gift from d'Artagnan the father. Недаром он оказался не в силах подавить тяжелый вздох, принимая этот дар от д'Артаньяна-отца.

He knew that the price of such a horse was at most twenty livres. Он знал, что цена такому коню самое большее двадцать ливров. But it cannot be denied that the words that accompanied this gift were priceless. Зато нельзя отрицать, что бесценны были слова, сопутствовавшие этому дару.

— My son! — Сын мой! " said the Gascon nobleman, with that pure Bearnais accent which Henry IV never lost for the rest of his life. — произнес гасконский дворянин с тем чистейшим беарнским акцентом, от которого Генрих IV не мог отвыкнуть до конца своих дней. " My son, this horse was born in your father's house about thirteen years ago and has served us faithfully all these years, which should endear you to it. — Сын мой, конь этот увидел свет в доме вашего отца лет тринадцать назад и все эти годы служил нам верой и правдой, что должно расположить вас к нему. Do not sell him under any circumstances, but let him die of old age in honor and peace. Не продавайте его ни при каких обстоятельствах, дайте ему в почете и покое умереть от старости. And if you have to ride him, spare him as you would an old servant. И, если вам придется пуститься на нем в поход, щадите его, как вы щадили бы старого слугу. "At court," continued d'Artagnan the father, " if you are received there, as, however, the antiquity of your family entitles you to do, maintain for your own sake and that of your relatives the honor of your noble name, which for more than five centuries was borne with dignity by your ancestors. При дворе, — продолжал д'Артаньян-отец, — в том случае, если вы будете там приняты, на что, впрочем, вам дает право древность вашего рода, поддерживайте ради себя самого и ваших близких честь вашего дворянского имени, которое более пяти столетий с достоинством носили ваши предки. By" loved ones " I mean your family and friends. Под словом «близкие» я подразумеваю ваших родных и друзей. Submit to no one except the king and the cardinal. Не покоряйтесь никому, за исключением короля и кардинала. Only by courage — do you hear, only by courage! Только мужеством — слышите ли вы, единственно мужеством! - a nobleman can fight his way through these days. — дворянин в наши дни может пробить себе путь. Anyone who hesitates even for a moment will probably miss the opportunity that fortune provided for him at that very moment. Кто дрогнет хоть на мгновение, возможно, упустит случай, который именно в это мгновение ему предоставляла фортуна. You are young and must be brave for two reasons: first, you are a Vyhaskon, and, moreover, you are my son. Вы молоды и обязаны быть храбрым по двум причинам: во-первых, выгасконец, и, кроме того, — вы мой сын. Do not be afraid of accidents and look for adventures. Не опасайтесь случайностей и ищите приключений. I have given you the opportunity to learn how to wield a sword. Я дал вам возможность научиться владеть шпагой. You have iron calves and a steel grip. У вас железные икры и стальная хватка. Enter into battle on any occasion, fight a duel, especially since dueling is forbidden and, therefore, you need to be doubly courageous to fight. Вступайте в бой по любому поводу, деритесь на дуэли, тем более что дуэли воспрещены и, следовательно, нужно быть мужественным вдвойне, чтобы драться. My son,I can only give you fifteen crowns, a horse, and the advice you have just heard. Я могу,сын мой, дать вам с собою всего пятнадцать экю, коня и те советы, которые вы только что выслушали. Your mother will add to this a recipe for a certain balm that she received from a gypsy woman; this balm has miraculous powers and cures all wounds except those of the heart. Ваша матушка добавит к этому рецепт некоего бальзама, полученный ею от цыганки; этот бальзам обладает чудодейственной силой и излечивает любые раны, кроме сердечных. Take advantage of all this and live happily ever after… I have only one more thing to add, and that is, to give you an example — not of myself, for I have never been at court, and have only volunteered in the wars of the faith. Воспользуйтесь всем этим и живите счастливо и долго… Мне остается прибавить еще только одно, а именно: указать вам пример — не себя, ибо я никогда не бывал при дворе и участвовал добровольцем только в войнах за веру. I refer to Monsieur de Treville, who was once my neighbor. Я имею в виду господина де Тревиля, который был некогда моим соседом. As a child, he had the privilege of playing with our King Louis the Thirteenth-God bless him! В детстве он имел честь играть с нашим королем Людовиком Тринадцатым — да хранит его господь! It happened that their games turned into fights, and in these fights the advantage was not always on the side of the king. Случалось, что игры их переходили в драку, и в этих драках перевес оказывался не всегда на стороне короля. The blows he received inspired the King with great respect and friendship for Monsieur de Treville. Тумаки, полученные им, внушили королю большое уважение и дружеские чувства к господину де Тревилю. Later, during his first trip to Paris, Monsieur de Treville fought with other people five times, after the death of the late king and until the young king came of age — seven times, not counting wars and campaigns, and from the day of his majority to the present day-a hundred times! Позднее, во время первой своей поездки в Париж, господин де Тревиль дрался с другими лицами пять раз, после смерти покойного короля и до совершеннолетия молодого — семь раз, не считая войн и походов, а со дня совершеннолетия и до наших дней — раз сто! And it is not for nothing that, in spite of edicts, orders, and ordinances, he is now a captain of the Musketeers, that is, of the Caesar Legion, which the king highly values and the cardinal fears. И недаром, невзирая на эдикты, приказы и постановления, он сейчас капитан мушкетеров, то есть цезарского легиона, который высоко ценит король и которого побаивается кардинал. And he is not afraid of much, as everyone knows. А он мало чего боится, как всем известно. Moreover, M. de Treville receives ten thousand crowns a year. Кроме того, господин де Тревиль получает десять тысяч экю в год. And therefore he is a very great nobleman. И следовательно, он весьма большой вельможа. He began as you did. Начал он так же, как вы. Come to him with this letter, follow his example, and act as he did. Явитесь к нему с этим письмом, следуйте его примеру и действуйте так же, как он.

After these words, M. d'Artagnan the father handed his son his own sword, kissed him tenderly on both cheeks, and blessed him.

When he left his father's room, the young man saw his mother waiting for him with a recipe for the notorious balm, which, judging by the above-mentioned father's advice, he had to use often. После этих слов г-н д'Артаньян-отец вручил сыну свою собственную шпагу, нежно облобызал его в обе щеки и благословил. The parting was longer and more affectionate than with the father, not because the father did not love his son, who was his only child, but because M. d'Artagnan was a man and would have thought it unworthy of a man to give vent to his feelings, whereas Madame d'Artagnan was a woman and my mother. Прощание здесь длилось дольше и было нежнее, чем с отцом, не потому, чтобы отец не любил своего сына, который был единственным его детищем, но потому что г-н д'Артаньян был мужчина и счел бы недостойным мужчины дать волю своему чувству, тогда как г-жа д'Артаньян была женщина и мать. She wept bitterly, and it must be confessed, to the credit of M. d'Artagnan the Younger, that though he tried to maintain the self — control of a future Musketeer, his feelings prevailed, and he shed many tears, which he only half concealed with great difficulty. Она горько плакала, и нужно признать, к чести г-на д'Артаньяна-младшего, что, как ни старался он сохранить выдержку, достойную будущего мушкетера, чувства взяли верх, и он пролил много слез, которые ему удалось — и то с большим трудом — лишь наполовину скрыть.

On the same day the young man set out with all three of his father's gifts, consisting, as we have already said, of fifteen crowns, a horse, and a letter to M. de Treville. В тот же день юноша пустился в путь со всеми тремя отцовскими дарами, состоявшими, как мы уже говорили, из пятнадцати экю, коня и письма к г-ну де Тревилю. Tips don't count, of course. Советы, понятно, не в счет.

Thus instructed, d'Artagnan resembled, both physically and mentally, the hero of Cervantes, with whom we so aptly compared him when the duty of a narrator compelled us to sketch his portrait. Снабженный таким напутствием, д'Артаньян как телесно, так и духовно точь-в-точь походил на героя Сервантеса, с которым мы его столь удачно сравнили, когда долг рассказчика заставил нас набросать его портрет.

Don Quixote thought of windmills as giants, and a flock of sheep as an army. Дон-Кихоту ветряные мельницы представлялись великанами, а стадо овец целой армией. d'Artagnan regarded every smile as an insult, and every glance as a challenge. д'Артаньян каждую улыбку воспринимал как оскорбление, а каждый взгляд — как вызов. From Tarbes to Meng, therefore, he never unclenched his fist, but grasped the hilt of his sword no less than ten times a day. Поэтому он от Тарба до Менга не разжимал кулака и не менее десяти раз на день хватался за эфес своей шпаги. Yet his fist did not break any man's jaw, and his sword did not drop its scabbard. Все же его кулак не раздробил никому челюсти, а шпага непокидала своих ножен.

It is true that the sight of the ill-fated nag often brought a smile to the faces of passers-by, but as a large sword was beating against the horse's ribs, and its eyes glittered even higher, not so much with pride as with anger, the passers-by suppressed their laughter, and if gaiety prevailed over caution, tried to smile with one half of their faces, like the ancient masks. Правда, вид злополучной клячи не раз вызывал улыбку на лицах прохожих, но, так как о ребра коня билась внушительного размера шпага, а еще выше поблескивали глаза, горевшие не столько гордостью, сколько гневом, прохожие подавляли смех, а если уж веселость брала верх над осторожностью, старались улыбаться одной половиной лица, словно древние маски. So d'Artagnan, with all the dignity of his bearing and all the reserve of his temper, reached the ill-fated city of Meung. Так д'Артаньян, сохраняя величественность осанки и весь запас запальчивости, добрался до злополучного города Менга.

But there, at the very gate of the Free Miller's, as d'Artagnan dismounted without the assistance of his master, servant, or groom to hold the stirrup of the newcomer, he caught sight, through an open window on the second floor, of a nobleman of great stature and dignity. Но там, у самых ворот «Вольного мельника», сходя с лошади без помощи хозяина, слуги или конюха, которые придержали бы стремя приезжего, д'Артаньян в раскрытом окне второго этажа заметил дворянина высокого роста и важного вида. This nobleman, with a haughty and unfriendly face, was saying something to two companions, who seemed to be listening respectfully. Дворянин этот, с лицом надменным и неприветливым, что-то говорил двум спутникам, которые, казалось, почтительно слушали его.

D'Artagnan, as usual, immediately assumed that it was about him, and strained his ears. Д'Артаньян, по обыкновению, сразу же предположил, что речь идет о нем, и напряг слух. This time he was not mistaken, or only partly mistaken: it was not about him, but about his horse. На этот раз он не ошибся или ошибся только отчасти: речь шла не о нем, а о его лошади. The stranger seemed to recite all her virtues, and as the audience, as I have already mentioned, treated him with great respect, they burst out laughing at every word he said. Незнакомец, по-видимому, перечислял все ее достоинства, а так как слушатели, как я уже упоминал, относились к нему весьма почтительно, то разражались хохотом при каждом его слове.

Considering that even a slight smile was enough to exasperate our hero, it is not difficult to imagine what effect such violent displays of gaiety had on him. Принимая во внимание, что даже легкой улыбки было достаточно для того, чтобы вывести из себя нашего героя, нетрудно себе представить, какое действие возымели на него столь бурные проявления веселости.

D'Artagnan first desired to examine the countenance of the impudent man who had allowed himself to mock him. Д'Артаньян прежде всего пожелал рассмотреть физиономию наглеца, позволившего себе издеваться над ним. He fixed his proud gaze on the stranger and saw a man of about forty, with black, penetrating eyes, a pale face, a large nose, and a black, very carefully trimmed mustache. Он вперил гордый взгляд в незнакомца и увидел человека лет сорока, с черными проницательными глазами, с бледным лицом, с крупным носом и черными, весьма тщательно подстриженными усами. He was wearing a doublet and purple trousers with cords of the same color, without any decoration, except for the usual slits through which the shirt was visible. Он был в камзоле и фиолетовых штанах со шнурами того же цвета, без всякой отделки, кроме обычных прорезей, сквозь которые виднелась сорочка. Both the breeches and the doublet, though new, were badly rumpled, like traveling things that had been left in a trunk for a long time. И штаны и камзол, хотя и новые, были сильно измяты, как дорожные вещи, долгое время пролежавшие в сундуке. d'Artagnan caught all this with the quickness of the most subtle observer, and perhaps also with an instinct that told him that this man would play a significant role in his life. д'Артаньян все это уловил с быстротой тончайшего наблюдателя, возможно также подчиняясь инстинкту, подсказывавшему ему, что этот человек сыграет значительную роль в его жизни.

So, at the very moment when d'Artagnan fixed his eyes on the man in the purple doublet, the latter made one of his most elaborate and profound remarks about the horse of Bearnais. Итак, в то самое мгновение, когда д'Артаньян остановил свой взгляд на человеке в фиолетовом камзоле, тот отпустил по адресу беарнского конька одно из своих самых изощренных и глубокомысленных замечаний. His listeners burst out laughing, and a pale semblance of a smile flitted across the speaker's face, clearly contrary to his usual custom. Слушатели его разразились смехом, и по лицу говорившего скользнуло, явно вопреки обыкновению, бледное подобие улыбки. This time there could be no doubt that d'Artagnan had been truly insulted. На этот раз не могло быть сомнений: д'Артаньяну было нанесено настоящее оскорбление.

Filled with this consciousness, he drew his beret more deeply over his eyes, and, trying to imitate the courtly manners he had noticed in Gascony among distinguished travelers, stepped forward, one hand on the hilt of his sword, the other on his hips. Преисполненный этого сознания, он глубже надвинул на глаза берет и, стараясь подражать придворным манерам, которые подметил в Гаскони у знатных путешественников, шагнул вперед, схватившись одной рукой за эфес шпаги и подбоченясь другой. Unfortunately, his anger became more and more blinding every moment, and in the end, instead of the proud and haughty phrases in which he was going to put his challenge, he was able to utter only a few harsh words accompanied by frenzied gestures. К несчастью, гнев с каждым мгновением ослеплял его все больше, и он в конце концов вместо гордых и высокомерных фраз, в которые собирался облечь свой вызов, был в состоянии произнести лишь несколько грубых слов, сопровождавшихся бешеной жестикуляцией.

"Hey, sir! — Эй, сударь! - he shouted. — закричал он. - You! — Вы! Yes, you who hide behind that shutter! Да, вы, прячущийся за этим ставнем!Please tell us what you're laughing at, and we'll laugh together! Соблаговолите сказать, над чем вы смеетесь, и мы посмеемся вместе!

The nobleman looked slowly from the horse to the rider. Знатный проезжий медленно перевел взгляд с коня на всадника.. It seemed that he did not immediately understand that such strange reproaches were addressed to him. Казалось, он не сразу понял, что это к нему обращены столь странные упреки.

Then, when there was no longer any doubt in his mind, a slight frown creased his brow, and after a rather long pause, he replied in a tone full of indescribable irony and haughtiness:

— I'm not talking to you, my dear sir. Затем, когда у него уже не могло оставаться сомнений, брови его слегка нахмурились, и он, после довольно продолжительной паузы, ответил тоном, полным непередаваемой иронии и надменности:

— But I'm talking to you!" — Но я разговариваю с вами! " exclaimed the young man, indignant at this mixture of insolence and refinement, courtesy and contempt. — воскликнул юноша, возмущенный этой смесью наглости и изысканности, учтивости и презрения.

The stranger's eyes remained fixed on d'Artagnan for a few moments longer, and then, moving away from the window, he slowly came out of the door of the inn, and stopped two paces from the young man, directly opposite his horse. Незнакомец еще несколько мгновений не сводил глаз с д'Артаньяна, а затем, отойдя от окна, медленно вышел из дверей гостиницы и остановился в двух шагах от юноши, прямо против его коня. His calmness and mocking expression added to the gaiety of his companions, who continued to stand by the window. Его спокойствие и насмешливое выражение лица еще усилили веселость его собеседников, продолжавших стоять у окна.

D'Artagnan, at his approach, drew his sword a full foot out of its scabbard.

"This horse is, indeed, of a bright yellow color, or rather it was once so," continued the stranger, addressing his listeners, who remained at the window, and who seemed not to notice d'Artagnan's irritation, although the young Gascon was standing between him and his companions; " This color, which is very common in the plant world, it has hitherto been rarely observed in horses. Д'Артаньян при его приближении вытащил шпагу из ножен на целый фут.

"He laughs at a horse who does not dare to laugh at his master!" — Смеется над конем тот, кто не осмелится смеяться над его хозяином! " exclaimed the Gascon in a rage. — воскликнул в бешенстве гасконец.

"I rarely laugh, sir," said the stranger. — You might have seen it on my face. — Смеюсь я, сударь, редко, — произнес незнакомец. But I hope to keep the right to laugh whenever I want. Но я надеюсь сохранить за собой право смеяться, когда пожелаю.

"And I," cried d'Artagnan, " will not allow you to laugh when I do not wish it." — А я, — воскликнул д'Артаньян, — не позволю вам смеяться, когда я этого не желаю!

"Indeed, monsieur?" — В самом деле, сударь? — What is it? " the stranger asked in an even calmer tone. — переспросил незнакомец еще более спокойным тоном. "Well, that's fair enough. — Что ж, это вполне справедливо.

And turning on his heel, he strode towards the inn gate, at which d'Artagnan had already noticed a saddled horse. И, повернувшись на каблуках, он направился к воротам гостиницы, у которых д'Артаньян, еще подъезжая, успел заметить оседланную лошадь.

But d'Artagnan was not such as to dismiss a man who had the audacity to mock him. Но не таков был д'Артаньян, чтобы отпустить человека, имевшего дерзость насмехаться над ним. He drew his sword completely from its scabbard and ran after the offender, shouting after him: Он полностью вытащил свою шпагу из ножен и бросился за обидчиком, кричаему вслед:

— Turn around, turn around, sir, so that I don't have to hit you from behind!" — Обернитесь, обернитесь-ка, сударь, чтобы мне не пришлось ударить вас сзади!

- Hit me? — Ударить меня? "What is it?" the stranger exclaimed, turning on his heel and looking at the young man with as much surprise as contempt. "What are you, what are you, my dear fellow, you must be mad!" — воскликнул незнакомец, круто повернувшись на каблуках и глядя на юношу столь же удивленно, сколь и презрительно.

And then, in a low voice, as if speaking to himself, he added:

— What a nuisance! И тут же, вполголоса и словно разговаривая с самим собой, он добавил: And what a godsend for his Majesty, who is always looking for brave men to join the ranks of his Musketeers... И какая находка для его величества, который всюду ищет храбрецов, чтобы пополнить ряды своих мушкетеров…

Before he had finished speaking, d'Artagnan made such a furious attack that, had the stranger not jumped back in time, it would have been the last joke of his life. Он еще не договорил, как д'Артаньян сделал такой яростный выпад, что, не отскочи незнакомец вовремя, эта шутка оказалась бы последней в его жизни. The stranger realized that the story was taking a serious turn, drew his sword, bowed to his opponent, and actually prepared to defend himself. Незнакомец понял, что история принимает серьезный оборот, выхватил шпагу, поклонился противнику и в самом деле приготовился к защите.

But at that very moment the two men, accompanied by the innkeeper, and armed with sticks, shovels, and fire-tongs, fell upon d'Artagnan with a shower of blows. Но в этот самый миг оба его собеседника в сопровождении трактирщика, вооруженные палками, лопатами и каминными щипцами, накинулись на д'Артаньяна, осыпая его градом ударов. This unexpected attack changed the course of the contest, and d'Artagnan's opponent, taking advantage of the moment when d'Artagnan turned to face the rain of blows that rained down on him, still calmly returned his sword to its scabbard. Это неожиданное нападение резко изменило течение поединка, и противник д'Артаньяна, воспользовавшись мгновением, когда тот повернулся, чтобы грудью встретить дождь сыпавшихся на него ударов, все так же спокойно сунул шпагу обратно в ножны. From the actor he had almost become in the scene that had taken place, he became a witness, a role that he performed with his usual equanimity. Из действующего лица, каким он чуть было не стал в разыгравшейся сцене, он становился свидетелем — роль, с которой он справился с обычной для него невозмутимостью.

"Damn the Gascons! — Черт бы побрал этих гасконцев! — still, he muttered. — все же пробормотал он. "Put him on that orange horse and let him go." — Посадите-ка его на этого оранжевого коня, и пусть убирается.

— Not before I kill you, you coward!" — Не раньше, чем я убью тебя, трус! d'Artagnan shouted, facing his three opponents, and parrying as best he could the blows that continued to rain down on him. — крикнул д'Артаньян, стоя лицом к своим трем противникам и по мере сил отражая удары, которые продолжали градом сыпаться на него.

"Gascon bluster! — Гасконское бахвальство! the stranger muttered. — пробормотал незнакомец. — Upon my honor, these Gascons are incorrigible! — Клянусь честью, эти гасконцы неисправимы! Well, give him a good one, if that's what he wants. Что ж, всыпьте ему хорошенько, раз он этого хочет. When he's exhausted, he'll tell you. Когда он выдохнется, он сам скажет.

But the stranger did not yet know what a stubborn man he was dealing with. Но незнакомец еще не знал, с каким упрямцем он имеет дело. D'Artagnan was not a man to beg for mercy. Д'Артаньян был не таков, чтобы просить пощады. The battle therefore continued for a few seconds longer. Сражение продолжалось поэтому еще несколько секунд. But at last the young Gascon, exhausted, let go of his sword, which broke under the blow of the stick. Но наконец молодой гасконец, обессилев, выпустив из рук шпагу, которая переломилась под ударом палки. The next blow cut his forehead, and he fell, bleeding profusely and almost unconscious. Следующий удар рассек ему лоб, и он упал, обливаясь кровью и почти потеряв сознание.

Just by this time, people were running from all directions to the scene of the accident. Как раз к этому времени народ сбежался со всех сторон к месту происшествия. The landlord, fearing a clammy conversation, with the help of his servants carried the wounded man to the kitchen, where he was given some help. Хозяин, опасаясь липших разговоров, с помощью своих слуг унес раненого на кухню, где ему была оказана кое-какая помощь.

The stranger, meanwhile, had returned to his seat by the window, and was looking with evident displeasure at the crowd, whose presence seemed to irritate him to the extreme. Незнакомец между тем, вернувшись к своему месту у окна, с явным неудовольствием поглядывал на толпу, которая своим присутствием, по-видимому, до чрезвычайности раздражала его.

— Well, how's the maniac?" — Ну, как поживает этот одержимый? — What is it? " he asked, turning at the sound of the door opening and addressing the innkeeper, who had come to inquire after him. — спросил он, повернувшись при звуке раскрывшейся двери и обращаясь к трактирщику, который пришел осведомиться о его самочувствии.

"Is Your Lordship safe and sound?" — Ваше сиятельство целы и невредимы? the innkeeper asked. — спросил трактирщик.

"Safe, my dearest host." — Целехонек, милейший мой хозяин. But I would like to know what is the matter with our young man. Но я желал бы знать, что с нашим молодым человеком.

"He's better now," the landlord replied. "He was about to pass out. — Ему теперь лучше, — ответил хозяин.

"Really?" — В самом деле? The stranger asked. — переспросил незнакомец.

— But before that, he mustered the last of his strength to call you, swear at you, and demand your satisfaction. — Но до этого он, собрав последние силы, звал вас, бранился и требовал удовлетворения.

— This is the devil! — Это сущий дьявол! The stranger exclaimed. — воскликнул незнакомец.

"Oh, no, Your Excellency," said the landlord, with a contemptuous twist of his lips. — О нет, ваше сиятельство, — возразил хозяин, презрительно скривив губы. — We searched him while he was unconscious. — Мы обыскали его, пока он был в обмороке. There was only one shirt in his bundle, and eleven crowns in his purse. В его узелке оказалась всего одна сорочка, а в кошельке — одиннадцать экю. But in spite of this, he kept insisting, fainting, that if this story had happened in Paris, you would have repented on the spot, but as it was, you would have to repent later. Но, несмотря на это, он, лишаясь чувств, все твердил, что, случись эта история в Париже, вы бы раскаялись тут же на месте, а так вам раскаяться придется позже.

"Well, then, it must be a prince of the blood in disguise," the stranger remarked coldly.

"I thought it necessary to warn you, Your Excellency," the host put in, " to be on your guard. — Ну, тогда это, наверное, переодетый принц крови, — холодно заметил незнакомец.

— In the heat of his anger, he didn't name anyone?" — В пылу гнева он никого не называл?

"Why, I did! — Как же, называл! He patted his pocket and repeated: "Let us see what Monsieur de Treville will say when he learns that a man under his protection has been insulted." Он похлопывал себя по карману и повторял: «Посмотрим, что скажет господин де Тревиль, когда узнает, что оскорбили человека, находящегося под его покровительством».

- M. de Treville? — Господин де Тревиль? the stranger said, suddenly alert. — проговорил незнакомец, насторожившись. He patted his pocket, calling out the name of Monsieur de Treville? — Похлопывал себя по карману, называя имя господина де Тревиля?. .. . I believe that while our young man was insensible, you did not fail to look into this pocket as well. Ну и как, почтеннейший хозяин? What was in it? Что же в нем было?

"A letter addressed to Monsieur de Treville, Captain of the Musketeers. — Письмо, адресованное господину де Тревилю, капитану мушкетеров.

- Really? — Неужели?

— Just as I had the honor of reporting to Your Lordship." — Точь-в-точь как я имел честь докладывать вашему сиятельству.

The landlord, who was not particularly perceptive, did not notice the expression that appeared on the stranger's face at these words. Хозяин, не обладавший особой проницательностью, не заметил, какое выражение появилось при этих словах на лице незнакомца. As he moved away from the window, where he had been leaning against the jamb, his brow furrowed with concern. Отойдя от окна, о косяк которого он до сихпор опирался, он озабоченно нахмурил брови.

"The devil! — Дьявол! he said through gritted teeth. — процедил он сквозь зубы. "Did Treville send this Gascon to me?" — Неужели Тревиль подослал ко мне этого гасконца? He's too young! Уж очень он молод! But a sword stroke is a sword stroke, no matter what the age of the person who strikes it. Но удар шпагой — это удар шпагой, каков бы ни был возраст того, кто его нанесет. And the boy inspires less fear. А мальчишка внушает меньше опасений. It happens that a small obstacle can hinder the achievement of a great goal. Случается, что мелкое препятствие может помешать достижению великой цели.

The stranger thought for a few minutes. Незнакомец на несколько минут задумался.

"Listen, master!" — Послушайте, хозяин! - he said at last. — сказал он наконец. — Will you undertake to rid me of this madcap? " — Не возьметесь ли вы избавить меня от этого сумасброда? My conscience does not allow me to kill him, and yet "— an expression of cold cruelty appeared on his face - "and yet he hinders me." Убить его мне не позволяет совесть, а между тем… — на лице егопоявилось выражение холодной жестокости, — а между тем он мешает мне. Where is he now? Где он сейчас?

— In my wife's room, on the second floor. — В комнате моей жены, во втором этаже. He is being bandaged. Ему делают перевязку.

"Is he carrying his things and bag?" — Вещи и сумка при нем? Did he not take off his doublet? Он не снял камзола?

"Both your doublet and bag are downstairs in the kitchen." — И камзол и сумка остались внизу, на кухне. But if this young madcap is bothering you... Но раз этот юный сумасброд вам мешает… — Разумеется, мешает. He creates a commotion in your hotel that disturbs decent people… Go to your room, prepare the bill for me, and notify my servant. Он создает в вашей гостинице суматоху, которая беспокоит порядочных людей… Отправляйтесь к себе, приготовьте мне счет и предупредите моего слугу. — Как? Is Your Lordship leaving us yet? Ваше сиятельство уже покидает нас?

— You knew that before. — Это было вам известно и раньше. I'm ordering you to saddle my horse. Я ведь приказав вам оседлать мою лошадь. Has my order not been executed? Разве мое распоряжение не исполнено?

- Completed. — Исполнено. Your Lordship can see that the horse is saddled and standing at the gate. Ваше сиятельство может убедиться — лошадь оседлана и стоит у ворот.

— All right, then do as I say. " — Хорошо, тогда сделайте, как я сказал.

"What a thing! «Вот так штука! the owner thought. — подумал хозяин. "He wasn't afraid of the boy, was he?" — Уж не испугался ли он мальчишки?» »

But the stranger's commanding gaze stopped the flow of his thoughts. Но повелительный взгляд незнакомца остановил поток его мыслей. He bowed obsequiously and left. Он подобострастно поклонился и вышел.

"Don't let that rascal see my lady," thought the stranger. «Только бы этот проходимец не увидел миледи, — думая незнакомец. She must pass soon. Она скоро должна проехать. She is even late. Она даже запаздывает. It would be best for me to ride out to meet her... if only I could find out what is written in this letter addressed to de Treville! Лучше всего мне будет верхом выехать ей навстречу… Если б только я мог узнать, что написано в этом письме, адресованном де Тревилю!. .. ." »

And the stranger, still whispering to himself, went into the kitchen.

The innkeeper, meanwhile, not doubting that it was the young man's presence that caused the stranger to leave his inn, went up to his wife's room. И незнакомец, продолжая шептать что-то про себя, направился в кухню. d'Artagnan is now quite recovered. д'Артаньян уже вполне пришел в себя. The innkeeper hinted that the police might find fault with him because he had started a quarrel with a great nobleman — and he was sure that the stranger was a great nobleman — and the innkeeper tried to persuade d'Artagnan, despite his weakness, to get up and start on his way. Намекнув на то, что полиция может к нему придраться, так как он затеял ссору со знатным вельможей, — а в том, что незнакомец — знатный вельможа, трактирщик не сомневался, — хозяин постарался уговорить д'Артаньяна, несмотря на слабость, подняться и двинуться в путь. D'Artagnan, still half-dazed, without his doublet, and with a towel wrapped around his head, got up and, gently pushed by his host, began to descend the stairs. Д'Артаньян, еще полуоглушенный, безкамзола, с головой, обвязанной полотенцем, встал и, тихонько подталкиваемый хозяином, начал спускаться с лестницы. But the first person he saw as he crossed the threshold of the kitchen and casually glanced out of the window was his assailant, who was quietly talking to someone standing at the foot of a traveling carriage drawn by a pair of large Norman horses. Но первым, кого он увидел, переступив порог кухнии случайно бросив взгляд в окно, был его обидчик, который спокойно беседовал с кем-то, стоя у подножки дорожной кареты, запряженной парой крупных нормандских коней.

His companion, whose head was visible in the frame of the carriage window, was a young woman in her twenties or twenties. Его собеседница, голова которой виднелась в рамке окна кареты, была молодая женщина лет двадцати — двадцати двух. We have already mentioned the rapidity with which d'Artagnan grasped all the features of the human face. Мы уже упоминали о том, с какой быстротой д'Артаньян схватывал все особенности человеческого лица.

He saw that the lady was young and beautiful. Он увидел, что дама была молода и красива. And this beauty struck him all the more strongly because it was quite unusual for the South of France, where d'Artagnan still lived. И эта красота тем сильнее поразила его, что она была совершенно необычна для Южной Франции, где д'Артаньян жил до сих пор. She was a pale, fair-haired woman with long curls that fell to her shoulders, with languid blue eyes, pink lips, and hands as white as alabaster. Это была бледная белокурая женщина с длинными локонами, спускавшимися до самых плеч, с голубыми томными глазами, с розовыми губками и белыми, словно алебастр, руками.She was talking animatedly to a stranger. Она о чем-то оживленно беседовала с незнакомцем.

"So His Eminence orders me to -" the lady was saying. — Итак, его высокопреосвященство приказывает мне… — говорила дама.

"...return to England immediately and send a message from there immediately if the Duke leaves London. — …немедленно вернуться в Англию и оттуда сразу же прислать сообщение, если герцог покинет Лондон.

- And the other orders? — А остальные распоряжения?

— You will find them in this casket, which you will only open on the other side of the English Channel. — Вы найдете их в этом ларце, который вскроете только по ту сторону Ла-Манша.

"That's fine. — Прекрасно. Well, what are you going to do? Ну, а вы что намерены делать?

— I'm going back to Paris. — Я возвращаюсь в Париж.

- Without teaching this impudent boy a lesson? — Не проучив этого дерзкого мальчишку?

The stranger was about to reply, but before he could open his mouth, d'Artagnan, who had overheard the whole conversation, appeared on the threshold. Незнакомец собирался ответить, но не успел и рта раскрыть, как д'Артаньян, слышавший весь разговор, появился на пороге.

"This impudent boy will teach anyone a lesson!" — Этот дерзкий мальчишка сам проучит кого следует! — воскликнул он. And I hope that the one he is going to teach a lesson will not hide from him this time. И надеюсь, что тот, кого он собирается проучить, на этот раз не скроется от него.

"It won't disappear?" — Не скроется? "What is it?" the stranger asked, frowning. — переспросил незнакомец, сдвинув брови.

— In front of the lady, I presume you will not dare to run away? " — На глазах у дамы, я полагаю, вы не решитесь сбежать?

"Remember," cried my lady, as the stranger clutched at the hilt of his sword, " remember that the least delay can ruin everything!"

"You're right," the stranger said hastily. - Go your own way. — Вспомните… — вскрикнула миледи, видя, что незнакомец хватается за эфес своей шпаги, — вспомните, что малейшее промедление может все погубить! I'll go mine. Я поеду своим.

And bowing to the lady, he swung himself into the saddle, while the coachman of the carriage rained a shower of lashes on the backs of his horses. И, поклонившись даме, он вскочил в седло, а кучер кареты обрушил град ударов кнута на спины своих лошадей. The stranger and his companion ran at full speed in opposite directions. Незнакомец и его собеседница во весь опор помчались в противоположные стороны.

— And the bill, who will pay the bill? — А счет, счет кто оплатит? — What's the matter? " yelled the landlord, whose affection for his guest turned to the deepest contempt at the sight of him leaving without paying off. — завопил хозяин, расположение которого к гостю превратилось в глубочайшее презрение при виде того, как он удаляется, не рассчитавшись.

- Pay up, bum! — Заплати, бездельник! — What's the matter? " the horseman shouted without stopping to his servant, who threw a few silver coins at the innkeeper's feet and rode after his master. — крикнул, не останавливаясь, всадник своему слуге, который швырнул к ногам трактирщика несколько серебряных монет и поскакал вслед за своим господином.

"Coward! — Трус! Scoundrel! Подлец! Self-appointed nobleman! Самозваный дворянин! — " cried d'Artagnan, rushing in his turn after the servant. — закричал д'Артаньян, бросаясь, в свою очередь, вдогонку за слугой.

But the young man was still too weak to bear the shock. Но юноша был еще слишком слаб, чтобы перенести — кое потрясение. Before he had run ten paces, his ears began to ring, his head began to spin, a cloud of blood covered his eyes, and he collapsed in the middle of the street, still shouting: Не успел он пробежать и десяти шагов, как в ушах у него зазвенело, голова закружилась, кровавое облако заволокло глаза, и он рухнул среди улицы, все так продолжая кричать:

"Coward! — Трус! Coward! Трус! Coward! Трус!

"Truly, a pathetic coward! — Действительно, жалкий трус! " said the landlord, approaching d'Artagnan, and endeavoring by flattery to gain the poor youth's confidence, and to deceive him, as the heron in the fable deceives the snail."

"Yes, she is a terrible coward," whispered d'Artagnan.

"Who is she?" — проговорил хозяин, приближаясь к д'Артаньяну и стараясь лестью заслужить доверие бедного юноши и обмануть его, как цапля в басне обманывает улитку. the innkeeper asked. — спросил трактирщик.

"My lady," murmured d'Artagnan, and fainted a second time. — Миледи, — прошептал д'Артаньян и вторично лишился чувств.

"It can't be helped," said the landlord. — Ничего не поделаешь, — сказал хозяин. "I missed two of them. — Двоих я упустил. But I can be sure that this one will stay for a few days. Зато я могу быть уверен, что этот пробудет несколько дней. I will still earn eleven crowns. Одиннадцать экю я все же заработаю.

We know that eleven crowns were all that remained in d'Artagnan's purse. Мы знаем, что одиннадцать экю — это было все что оставалось в кошельке д'Артаньяна.

The innkeeper expected that his guest would stay ill for eleven days, paying one crown a day, but he did not invite his guest. Трактирщик рассчитывал, что его гость проболеет одиннадцать дней, платя по одному экю в день, но он не звал своего гостя. The next day d'Artagnan rose at five o'clock in the morning, went down to the kitchen himself, asked for some medicines, the exact list of which has not come down to us, besides wine, oil, rosemary, and, holding in his hand the recipe given to him by his mother, made a balm with which he smeared his lips. numerous wounds, changing bandages himself and not allowing any doctor to see him. На следующий день д'Артаньян поднялся в пять часов утра, сам спустился в кухню, попросил достать ему кое-какие снадобья, точный список которых не дошел до нас, к тому еще вина, масла, розмарину и, держа в руке рецепт, данный ему матерью, изготовил бальзам, которым смазал свои многочисленные раны, сам меняя повязки и не допуская к себе никакого врача. It was probably due to the healing properties of the balm and the absence of doctors that d'Artagnan rose to his feet that evening, and the next day was completely healthy. Вероятно, благодаря целебному свойству бальзама и благодаря отсутствию врачей д'Артаньян в тот же вечер поднялся на ноги, а на следующий день был уже совсем здоров.

But in paying for the rosemary, oil, and wine-the only food consumed that day by a young man who followed the strictest diet, while the bun horse consumed, according to the owner, three times as much as his height would have suggested-d'D'Artagnan found nothing in his pocket but a worn velvet purse containing eleven crowns. Но, расплачиваясь за розмарин, масло и вино — единственное, что потребил за этот день юноша, соблюдавший строжайшую диету, тогда как буланый конек поглотил, по утверждению хозяина, в три раза больше, чем можно было предположить, считаясь с его ростом, — д'Артаньян нашел у себя в кармане только потертый бархатный кошелек с хранившимися в нем одиннадцатью экю. The letter addressed to M. de Treville has disappeared. Письмо, адресованное г-ну де Тревилю, исчезло.

At first, the young man searched for the letter carefully and patiently. Сначала юноша искал письмо тщательно и терпеливо. Twenty times he turned out the pockets of his trousers and waistcoat, and again and again felt for his traveling bag. Раз двадцать выворачивал карманы штанов и жилета, снова и снова ощупывал свою дорожную сумку. But when he was finally convinced that the letter had disappeared, he was so enraged that he almost needed wine and sweet oil again, for when he saw how hot the young guest was, who was threatening to destroy everything the owner armed himself with a club, the wife with a broom, and the servants with the same sticks that they had already used yesterday. Но, убедившись окончательно, что письмо исчезло, он пришел в такую ярость, что чуть снова не явилась потребность в вине и душистом масле, ибо, видя, как разгорячился молодой гость, грозивший в пух и прах разнести все в этом заведении, если не найдут его письма, хозяин вооружился дубиной, жена — метлой, а слуги — теми самыми палками, которые уже были пущены ими в ход вчера.

"A letter, a letter of recommendation!" cried d'Artagnan. - Give me my letter, a thousand devils! — Письмо, письмо с рекомендацией! Or I'll skewer you like grouse! Или я насажу вас на вертел, как рябчиков!

Unfortunately, something prevented the young man from carrying out his threat. К несчастью, некое обстоятельство препятствовало юноше осуществить свою угрозу. As we have already said, his sword was broken in two in the first fight, which he had completely forgotten about. Как мы уже рассказывали, шпага его была сломана пополам в первой схватке, о чем он успел совершенно забыть. So when he tried to draw his sword, he found himself armed only with a fragment a few inches long, which the innkeeper carefully sheathed, hiding the rest of the blade in the hope of making a scupper needle out of it. Поэтому, сделав попытку выхватить шпагу, он оказался вооружен лишь обломком длиной в несколько дюймов, который трактирщик аккуратно засунул в ножны, припрятав остаток клинка в надежде сделать из него шпиговальную иглу.

This circumstance probably would not have deterred our ardent youth, had not the host himself finally decided that the guest's demand was just. Это обстоятельство не остановило бы, вероятно, нашего пылкого юношу, если бы хозяин сам не решил наконец, что требование гостя справедливо.

"And really," he said, lowering the baton, " where did the letter go?" — А в самом деле, — произнес он, опуская дубинку, — куда же делось письмо?

"Yes, where is this letter?" — Да, где же это письмо? "I warn you," cried d'Artagnan, " this is a letter to M. de Treville, and it must be found. — закричал д'Артаньян.And if it is not found, Monsieur de Treville will make you find it, believe me! А если оно не найдется, господин де Тревиль заставит его найти, поверьте!

This threat completely intimidated the owner. Эта угроза окончательно запугала хозяина. After the King and the Cardinal, the name of M. de Treville was perhaps most frequently mentioned, not only by the military, but also by the citizens. После короля и кардинала имя г-на де Тревиля, пожалуй, чаще всего упоминалось не только военными, но и горожанами. There was also,it is true, Father Joseph, but his name was pronounced only in a whisper: So great was the fear of the" grey eminence, " a friend of Cardinal Richelieu. Был еще,правда, отец Жозеф, но его имя произносилось не иначе как шепотом: так велик был страх перед «серым преосвященством», другом кардинала Ришелье.

Throwing down his club, motioning his wife to drop her broom, and the servants to drop their sticks, the innkeeper set a good example and began to search for the letter. Отбросив дубинку, знаком приказав жене бросить метлу, а слугам — а палки, трактирщик сам подал добрый пример и занялся поисками письма.

— Did this letter contain any valuables?" — Разве в это письмо были вложены какие-нибудь ценности? — What is it? " he asked after a fruitless search. — спросил он после бесплодных поисков.

- Of course! — Еще бы! — What is it? " exclaimed the Gascon, who had counted on this letter to make his way at court. — воскликнул гасконец, рассчитывавший на это письмо, чтобы пробить себе путь при дворе. — It was my entire fortune. — В нем заключалось все мое состояние.

"Spanish booms?" — Испанские боны? The landlord inquired. — осведомился хозяин.

"Bonds for the receipt of money from His Majesty's private treasury," replied d'Artagnan, who, hoping to enter the royal service by means of this letter, felt that he had a right to make this somewhat risky reply without lying. — Боны на получение денег из личного казначейства его величества, — ответил д'Артаньян, который, рассчитывая с помощью этого письма поступить на королевскую службу, счел, что имеет право, не солгав, дать этот несколько рискованный ответ.

"Damn it! — Черт возьми! the innkeeper exclaimed in utter despair. — воскликнул трактирщик в полном отчаянии.

"But it doesn't matter," continued d'Artagnan, with the aplomb of a Gascon, " it doesn't matter, and the money is nothing. — Но это неважно… — продолжал д'Артаньян со свойственным гасконцу апломбом, — это неважно, и деньги — пустяк. The letter itself was the only thing that mattered. Само письмо — вот единственное, что имело значение. I would rather lose a thousand pistoles than lose this letter! Я предпочел бы потерять тысячу пистолей, чем утратить это письмо!

He might as well have said twenty thousand, but his youthful modesty held him back. С тем же успехом он мог бы сказать и «двадцать тысяч», но его удержала юношеская скромность.

Suddenly, like a ray of light, it flashed in the mind of the owner, who searched the entire room in vain. Внезапно словно луч света сверкнул в мозгу хозяина, который тщетно обыскивал все помещение.

- The letter is not lost at all! — Письмо вовсе не потеряно! — he said. — сказал он.

— What? — Что? D'Artagnan exclaimed. — вскрикнул д'Артаньян. It was stolen from you. Оно похищено у вас.

- But by whom was it stolen? — Но кем похищено?

"Yesterday's unknown nobleman. — Вчерашним неизвестным дворянином. He would go down to the kitchen where your coat was lying. Он спускался в кухню, где лежал ваш камзол. He would stay there alone. Он оставался там один. I bet he did it! Бьюсь об заклад, что это дело его рук!

— Do you think? — Вы думаете? d'Artagnan said uncertainly.

After all, he knew better than anyone else that this letter could only mean something to himself, and he did not imagine that anyone could be tempted by it. — неуверенно произнес д'Артаньян. There is no doubt that none of the inn's passers-by, none of the servants, could have profited in any way from this letter. Несомненно, что никто из находившихся в гостинице проезжих, никто из слуг не мог бы извлечь какие-либо выгоды из этого письма.

— So you said you suspected this insolent nobleman? " — Итак, вы сказали, что подозреваете этого наглого дворянина? d'Artagnan repeated.

"I tell you that I am convinced of it," said the landlord. — When I told him that Your Ladyship was protected by Monsieur de Treville, and that you even had a letter with you to that illustrious nobleman, he was evidently alarmed, asked me where the letter was, and immediately went down to the kitchen, where he knew your doublet was lying."

"Then he's the kidnapper!" — переспросил д'Артаньян. d'Artagnan exclaimed. — I will complain to Monsieur de Treville, and Monsieur de Treville will complain to the king!"

Then, gravely drawing two crowns from his pocket, he handed them to the landlord, who, taking off his cap, escorted him to the gate. — воскликнул д'Артаньян. Then he mounted his red-and-yellow horse, which carried him without further incident to the Saint-Antoine Gate of the city of Paris. Тут он вскочил на своего желто-рыжего коня, который без дальнейших приключений довез его до Сент-Антуанских ворот города Парижа. There d'Artagnan sold his horse for three crowns — which was a good price, considering that the owner had thoroughly driven him to the end of the journey. Там д'Артаньян продал коня за три экю — цена вполне приличная, если учесть, что владелец основательно загнал его к концу путешествия. So the dealer to whom d'Artagnan had given up the horse for the above-mentioned sum hinted to the young man that he had accepted such an unheard-of price only because he was tempted by the horse's unusual color. Поэтому барышник, которому д'Артаньян уступил коня за вышеозначенную сумму, намекнул молодому человеку, что на такую неслыханную цену он согласился, только прельстившись необычайной мастью лошади.

So d'Artagnan entered Paris on foot, carrying his bundle under his arm, and wandered about the streets until he was able to get a room suitable to his meagre means. Итак, д'Артаньян вступил в Париж пешком, неся под мышкой свой узелок, и бродил по улицам до тех пор, пока ему не удалось снять комнату, соответствующую его скудным средствам. This room was a sort of attic and was located in the Rue des Gravediggers, near Luxembourg. Эта комната представляла собой подобие мансарды и находилась на улице Могильщиков, вблизи Люксембурга.

After making the deposit, d'Artagnan immediately retired to his own room, and spent the rest of the day at work, lining his doublet and breeches with braid, which his mother had torn from the nearly perfect doublet of Monsieur d'Artagnan's father, and quietly gave to her son. Внеся задаток, д'Артаньян сразу же перебрался в свою комнату и весь остаток дня занимался работой: обшивал свой камзол и штаны галуном, который мать спорола с почтисовершенно нового камзола г-на д'Артаньяна-отца и потихоньку отдала сыну. Then he went down to the Iron Scrap Embankment and had a new blade fitted to his sword. Затем он сходил на набережную Железного Лома и дал приделать новый клинок к своей шпаге. After this, he went as far as the Louvre, and inquired of the first Musketeer he met where M. de Treville's house was located. После этого он дошел до Лувра и у первого встретившегося мушкетера справился, где находится дом г-на де Тревиля. It turned out that this house was located in the Rue des Hautes Pigeons, that is, very close to the place where d'Artagnan had taken up his abode, a circumstance which he interpreted as an omen of success. Оказалось, что дом этот расположен на улице Старой Голубятни, то есть совсем близко от места, где поселился д'Артаньян, — обстоятельство, истолкованное им как предзнаменование успеха.

Then, satisfied with his behavior in Meng, not repenting of the past, believing in the present and full of hope for the future, he lay down and fell into a heroic sleep. Затем, довольный своим поведением в Менге, не раскаиваясь в прошлом, веря в настоящее и полный надежд па будущее, он лег и уснул богатырским сном.

Like a good provincial, he slept until nine o'clock in the morning, and rising, went to see the illustrious M. de Treville, the third person in the kingdom, according to M. d'Artagnan the father. Как добрый провинциал, он проспал до девяти утра и, поднявшись, отправился к достославному г-ну де Тревилю, третьему лицу в королевстве, согласно суждению г-на д'Артаньяна-отца.

Chapter 2. Глава 2. M. DE TREVILLE'S RECEPTION ROOM ПРИЕМНАЯ Г-НА ДЕ ТРЕВИЛЯ

Monsieur de Troisville, which is still the name of his relatives in Gascony, or de Treville, as he finally came to call himself in Paris, really began his career in the same way as d'Artagnan, that is, without a single sou in his pocket, but with the same reserve of audacity and wit and the resourcefulness by which even the poorest Gascon nobleman, who lived only on the hopes of his father's inheritance, often achieved more than the richest nobleman of Perigord or Berry, who relied on real benefits. Господин де Труавиль — имя, которое еще продолжают носить его родичи в Гаскони, или де Тревиль, как он в конце концов стал называть себя в Париже, — путь свой и в самом деле начал так же, как д'Артаньян, то есть без единого су в кармане, но с тем запасом дерзости, остроумия и находчивости, благодаря которому даже самый бедный гасконский дворянчик, питающийся лишь надеждами на отцовское наследство, нередко добивался большего, чем самый богатый перигорский или беррийский дворянин, опиравшийся на реальные блага. His audacious boldness, his even more audacious luck at a time when sword blows were raining down like hail, brought him to the very top of the ladder called court success, up which he took three steps at a time. Его дерзкая смелость, его еще более дерзкая удачливость в такое время, когда удары шпаги сыпались как град, возвели его на самую вершину лестницы, именуемой придворным успехом, по которой он взлетел, шагая через три ступеньки.

He was a friend of the king, who, as everyone knows, had a deep reverence for the memory of his father, Henry IV. Он был другом короля, как всем известно, глубоко чтившего память своего отца, Генриха IV. M. de Treville's father served him so faithfully in the wars against the League that for lack of cash-and cash was never enough for the Bearnese, who paid all his debts with witticisms, the only one what he did not have to borrow — that for lack of cash, as we have already said, the king allowed him after the capture of Paris to include in his coat of arms a lion on a field of scarlet with the motto: Отец г-на де Тревиля так преданно служил ему в войнах против Лиги, что за недостатком наличных денег, — а наличных денег всю жизнь не хватало беарнцу, который все долги свои оплачивал остротами, единственным, чего ему не приходилось занимать, — что за недостатком наличных денег, как мы уже говорили, король разрешил ему после взятия Парижа включить в свой герб льва на червленом поле с девизом:

«Fidelis et fortis». It was a great honor, but a small profit. То была большая честь, но малая прибыль. And when the great Henry's chief associate died, he left his son nothing but his sword and his motto. И, умирая, главный соратник великого Генриха оставил в наследство сыну всего только шпагу свою и девиз.. By this inheritance, and by his unblemished name, M. de Treville was received at the court of the young prince, where he served so well with his sword, and was so faithful to the invariable motto, that Louis XIII., one of the best swordsmen in the kingdom, used to say, that if any of his friends were to meet him, If he were to fight a duel, he would advise him to invite him first as second, and then M. de Treville, to whom, perhaps, he should even give preference. Благодаря этому наследству и своему незапятнанному имени г-н де Тревиль был принят ко двору молодого принца, где он так доблестно служил своей шпагой и был так верен неизменному девизу, что Людовик XIII, один из лучших фехтовальщиков королевства, обычно говорил, что, если бы кто-нибудь из его друзей собрался драться на дуэли, он посоветовал бы ему пригласить в секунданты первым его, а вторым г-на де Тревиля, которому, пожалуй, даже следовало бы отдать предпочтение.

Louis XIII. had a real attachment to de Treville-a royal, selfish attachment, it is true, but still an attachment. Людовик XIII питал настоящую привязанность к де Тревилю — правда, привязанность королевскую, эгоистическую, но все же привязанность. The fact is that in these difficult times, high-ranking officials generally sought to surround themselves with people of the same type as de Treville. Дело в том, что в эти трудные времена высокопоставленные лица вообще стремились окружить себя людьми такого склада, как де Тревиль. There were many who could claim as their motto the word "strong" — the second part of the inscription in the coat of arms of de Treville, but few of the nobles could claim the epithet "faithful", which formed the first part of this inscription. Много нашлось бы таких, которые могли считать своим девизом слово «сильный» — вторую часть надписи в гербе де Тревилей, но мало кто из дворян мог претендовать на эпитет «верный», составлявший первую часть этой надписи. Treville had this right. Тревиль это право имел. He was one of those rare men who know how to obey blindly and without reasoning, like faithful dogs, distinguished by their quick wit and strong grip. Он был один из тех редких людей, что умеют повиноваться слепо и без рассуждений, как верные псы, отличаясь сообразительностью и крепкой хваткой. His eyes were used to detect whether the king was angry with someone, and his hand was used to strike the culprit: some Boehm or Morever, Poltrot de Mer or Vitry. Глаза служили ему для того, чтобы улавливать, не гневается ли на кого-нибудь король, а рука — чтобы разить виновника: какого-нибудь Бема или Моревера, Польтро де Мере или Витри. Treville had hitherto only lacked an opportunity to prove himself, but he was waiting to seize it by the collar whenever the opportunity presented itself. Тревилю до сих пор недоставало только случая чтобы проявить себя, но он выжидал его, чтобы ухватить за вихор, лишь только случай подвернется. It was not for nothing that Louis XIII appointed de Treville captain of his Musketeers, who played for him the same role as the ordinary guards for Henry III. and the Scots Guards for Henry III. Louis XI. Недаром Людовик XIII и назначил де Тревиля капитаном своих мушкетеров, игравших для него ту же роль, что ординарная стража для Генриха III и шотландская гвардия для Людовика XI.

The Cardinal, for his part, was not inferior to the King in this respect. Кардинал, со своей стороны, в этом отношении не уступал королю. When Louis XIII.saw what a formidable cohort of chosen men surrounded himself, this second, or rather first, ruler of France also wished to have a guard of his own. Увидев, какой грозной когортой избранных окружил себя Людовик XIII, этот второй или, правильнее, первый властитель Франции также пожелал иметь свою гвардию. So he acquired his own Musketeers, as Louis XIII.acquired his own, and these two rival potentates were observed to select for themselves, in all the provinces of France, and even in foreign countries, men who were famous for their feats of arms. Поэтому он обзавелся собственными мушкетерами, как Людовик XIII обзавелся своими, и можно было наблюдать, как эти два властелина-соперника отбирали для себя во всех французских областях и даже в иностранных государствах людей, прославившихся своими ратными подвигами.

It was not uncommon for Richelieu and Louis XIII to argue over the merits of their warriors over a game of chess in the evenings. Случалось нередко, что Ришелье и Людовик XIII по вечерам за партией в шахматы спорили о достоинствах своих воинов. Each of them boasted of the latter's bearing and courage, and, while verbally condemning skirmishes and duels, secretly encouraged his bodyguards to fight. Каждый из них хвалился выправкой и смелостью последних и, на словах осуждая стычки и дуэли, втихомолку подбивал своих телохранителей к дракам. The victory or defeat of their Musketeers gave them excessive joy or real grief. Победа или поражение их мушкетеров доставляли им непомерную радость или подлинное огорчение.

So, at least, narrates in his memoirs a person who was a participant in a large number of these victories and some defeats. Так, по крайней мере, повествует в своих мемуарах человек, бывший участником большого числа этих побед и некоторых поражений.

Treville had guessed the weak point of his master, and to this he owed the king's unalterable and long-lasting favor, which was not famous for the constancy of his friendship. Тревиль угадал слабую струнку своего повелителя и этому был обязан неизменным, длительным расположением короля, который не прославился постоянством в дружбе. The defiant air with which he paraded his Musketeers in front of Cardinal Armand du Plessis Richelieu made His Eminence's white moustache bristle in anger. Вызывающий вид, с которым он проводил парадным маршем своих мушкетеров перед кардиналом Арманом дю Плесси Ришелье, заставлял в гневе щетиниться седые усы его высокопреосвященства. Treville was a master of the art of war at a time when it was necessary to live either at the expense of the enemy or at the expense of his own countrymen; his soldiers were a legion of daredevils who obeyed only him. Тревиль до тонкости владел искусством войны того времени, когда приходилось жить либо за счет врага, либо за счет своих соотечественников; солдаты его составляли легион сорвиголов, повиновавшихся только ему одному.

The King's Musketeers, or rather Monsieur de Treville's musketeers, carelessly dressed, tipsy, and scratched, wandered about the taverns, the pleasure grounds, and the revels, shouting, twirling their moustaches, rattling their swords, and taking delight in bullying the cardinal's bodyguards whenever they met them on the road. Небрежно одетые, подвыпившие, исцарапанные, мушкетеры короля, или, вернее, мушкетеры г-на де Тревиля шатались по кабакам, по увеселительным местам и гульбищам, орали, покручивая усы, бряцая шпагами и с наслаждением задирая телохранителей кардинала, когда те встречались им на дороге. Then the sword was drawn from its scabbard with a thousand jokes. Затем из ножен с тысячью прибауток выхватывалась шпага. Sometimes they were killed, and they fell down, convinced that they would be mourned and revenged; more often they were killed, confident that they would not be allowed to rot in prison: M. de Treville, of course, would rescue them. Случалось, их убивали, и они падали, убежденные, что будут оплаканы и отомщены; чаще же случалось, что убивали они, уверенные, что им не дадут сгнить в тюрьме: г-н де Тревиль, разумеется, вызволит их. These people were full of praise for M. de Treville, whom they adored, and although they were all desperate heads, they trembled before him like schoolboys before a teacher, obeyed him at the first word, and were ready to die to wash away the slightest reproach from themselves. Эти люди на все голоса расхваливали г-на де Тревиля, которого обожали, и, хоть все они были отчаянные головы, трепетали перед ним, как школьники перед учителем, повиновались ему по первому слову и готовы были умереть, чтобы смыть с себя малейший его упрек.

M. de Treville at first used this powerful lever for the benefit of the king and his followers, and later for the benefit of himself and his friends. Господин де Тревиль пользовался вначале этим мощным рычагом на пользу королю и его приверженцам, позже — на пользу себе и своим друзьям. However, no memoirs of the time show that even enemies, and he had many of them both among those who wielded the pen and among those who wielded the sword, — so that even the enemies would accuse this worthy man of taking any kind of bribe for the help provided by his loyal soldiers. Впрочем, ни из каких мемуаров того времени не явствует, чтобы даже враги, а их было у него немало как среди владевших пером, так и среди владевших шпагой, — чтобы даже враги обвиняли этого достойного человека в том, будто он брал какую-либо мзду за помощь, оказываемую его верными солдатами. Having the ability to conduct intrigue as well as the most skilled schemers, he remained an honest man. Владея способностью вести интригу не хуже искуснейших интриганов, он оставался честным человеком. Moreover, despite the grueling campaigns, despite all the hardships of military life, he was a desperate seeker of fun adventures, a sophisticated ladies ' man, who knew how to flaunt an exquisite madrigal on occasion. Более того: несмотря на изнурительные походы, на все тяготы военной жизни, он был отчаянным искателем веселых приключений, изощреннейшим дамским угодником, умевшим при случае щегольнуть изысканным мадригалом. There was as much gossip about his victories over women as there had been about Bassompierre's affairs of the heart twenty years earlier, and that meant something. О его победах над женщинами ходило столько же сплетен, сколько двадцатью годами раньше о сердечных делах Бассомпьера, — а это кое-что значило. The Captain of the Musketeers was admired, feared, and loved; in other words, he reached the heights of happiness and good fortune. Капитан мушкетеров вызывал восхищение, страх и любовь, другими словами — достиг вершин счастья и удачи.

Louis XIV. swallowed up all the minor constellations of his court, obscuring them with his dazzling radiance, while his father, the sun, pluribus impar, left each of his favorites, each of his attendants, to shine with his own brilliance. Людовик XIV поглотил все мелкие созвездия своего двора, затмив их своим ослепительным сиянием, тогда как отец его — солнце, pluribus impar, — предоставлял каждому из своих любимцев, каждому из приближенных сиять собственным блеском. In addition to the morning receptions of the King and the cardinal, more than two hundred such "morning receptions" were held in Paris, which enjoyed special attention. Кроме утреннего приема у короля и у кардинала, в Париже происходило больше двухсот таких «утренних приемов», пользовавшихся особым вниманием. Among them, the morning reception at de Treville's attracted the largest number of visitors. Среди них утренний прием у де Тревиля собирал наибольшее число посетителей.

The courtyard of his mansion, located on the street of the Old Dovecote, looked like a camp from six o'clock in the morning in summer and from eight o'clock in winter. Двор его особняка, расположенного на улице Старой Голубятни, походил на лагерь уже с шести часов утра летом и с восьми часов зимой. Some fifty or sixty Musketeers, apparently relieved from time to time, so that their numbers would always remain impressive, were constantly pacing the courtyard, armed to the teeth and ready for anything. Человек пятьдесят или шестьдесят мушкетеров, видимо сменявшихся время от времени, с тем чтобы число их всегда оставалось внушительным, постоянно расхаживали по двору, вооруженные до зубов и готовые на все. Up and down the staircase, which was so wide that a modern builder would have built a house in its place, ran old women seeking favors, nobles from the provinces eager to enlist as Musketeers, and footmen in colorful gold-embroidered liveries who had come with messages from their masters. По лестнице, такой широкой, что современный строитель на занимаемом ею месте выстроил бы целый дом, сновали вверх и вниз старухи, искавшие каких-нибудь милостей, приезжие из провинции дворяне, жаждущие зачисления в мушкетеры, и лакеи в разноцветных, шитых золотом ливреях, явившиеся сюда с посланиями от своих господ. In the reception area, on long benches arranged along the walls, sat the chosen ones, that is, those who had been invited by the host. В приемной на длинных, расположенных вдоль стен скамьях сидели избранные, то есть те, кто был приглашен хозяином. From morning to night there was an incessant hubbub in the ante-room, while M. de Treville, in the study adjoining this room, received visitors, listened to complaints, gave orders, and, like a king from his balcony in the Louvre, could go to the window and review his men and arms. С утра и до вечера в приемной стоял несмолкаемый гул, в то время как де Тревиль в кабинете, прилегавшем к этой комнате, принимал гостей, выслушивал жалобы, отдавал приказания и, как король со своего балкона в Лувре, мог, подойдя к окну, произвести смотр своим людям и вооружению.

On the day when d'Artagnan first arrived, the circle of people was unusually impressive, especially in the eyes of the provincial. В тот день, когда д'Артаньян явился сюда впервые, круг собравшихся казался необычайно внушительным, особенно в глазах провинциала. The provincial, it is true, was a Gascon, and his countrymen at that time enjoyed the reputation of men who could hardly be disconcerted by anything. Провинциал, правда, был гасконец, и его земляки в те времена пользовались славой людей, которых трудно чем-либо смутить. After passing through a massive gate studded with long nails with square caps, the visitor found himself in the midst of a crowd of armed men. Пройдя через массивные ворота, обитые длинными гвоздями с квадратными шляпками, посетитель оказывался среди толпы вооруженных людей. These people were walking around the courtyard, calling to each other, starting a quarrel, then a game. Люди эти расхаживали по двору, перекликались, затевали то ссору, то игру. To fight your way through these raging waves of people, you had to be an officer, a nobleman, or a pretty woman. Чтобы пробить себе путь сквозь эти бушующие людские волны, нужно было быть офицером, вельможей или хорошенькой женщиной.

Our young man pushed his way through the jostling crowd with a beating heart, clutching an excessively long sword to his thin legs, keeping his hand on the brim of his wide-brimmed hat, and smiling the pathetic smile of a provincial trying to hide his embarrassment. Наш юноша с бьющимся сердцем прокладывал себе дорогу сквозь эту толкотню и давку, прижимая к худым ногам непомерно длинную шпагу, не отнимая руки от края широкополой шляпы и улыбаясь жалкой улыбкой провинциала, старающегося скрыть свое смущение. He breathed a sigh of relief when he passed one or another group of visitors, but he was clearly aware that they were looking after him, and for the first time in his life d'Artagnan, who had always had a fairly good opinion of his own person, felt awkward and ridiculous. Миновав ту или иную группу посетителей, он вздыхал с некоторым облегчением, но ясно ощущал, что присутствующие оглядываются ему вслед, и впервые в жизни д'Артаньян, у которого до сих пор всегда было довольно хорошее мнение о своей особе, чувствовал себя неловким и смешным.

At the top of the stairs, the situation became even more difficult. У самой лестницы положение стало еще затруднительнее. At the bottom of the stairs, four Musketeers were playing a merry game, while ten or twelve of their friends were crowded together on the landing, waiting for their turn to take part in the fun. На нижних ступеньках четверо мушкетеров забавлялись веселой игрой, в то время как столпившиеся на площадке десять или двенадцать их приятелей ожидали своей очереди, чтобы принять участие в забаве. One of the four, standing one step higher than the others and drawing his sword, prevented or tried to prevent the other three from climbing the stairs. Один из четверых, стоя ступенькой выше прочих и обнажив шпагу, препятствовал или старался препятствовать остальным троим подняться по лестнице. The three of them were attacking him with a deft sword. Эти трое нападали на него, ловко орудуя шпагой.

D'Artagnan at first took these swords for fencing foils, thinking that the point was protected. Д'Артаньян сначала принял эти шпаги за фехтовальные рапиры, полагая, что острие защищено. But soon, from some scratches on the faces of the participants in the game, I realized that the blades were most carefully sharpened and sharpened. Но вскоре, по некоторым царапинам на лицах участников игры, понял, что клинки были самым тщательным образом отточены и заострены.At each new scratch, not only the audience, but also the victims themselves burst out laughing. При каждой новой царапине не только зрители, но и сами пострадавшие разражались бурным хохотом.

The Musketeer, who at that moment occupied the top step, was fighting off his opponents brilliantly. Мушкетер, занимавший в эту минуту верхнюю ступеньку, блестяще отбивался от своих противников. A crowd gathered around them. Вокруг них собралась толпа. The conditions of the game were that at the first scratch, the wounded person was eliminated from the game and his turn for an audience passed to the winner. Условия игры заключались в том, что при первой же царапине раненый выбывал из игры и его очередь на аудиенцию переходила к победителю.In less than five minutes, three people were hit: one had a scratched hand, another had a scratched chin, and a third had a scratched ear, and the stair guard was never hit. За какие-нибудь пять минут трое оказались задетыми: у одного была поцарапана рука, у другого — подбородок, у третьего — ухо, причем защищавший ступеньку не был задет ни разу. Such dexterity, according to the conditions, was rewarded by advancing three turns. Такая ловкость, согласно условиям, вознаграждалась продвижением на три очереди.

As difficult as it was to surprise our young traveller, or rather to make him show that he was surprised, he was still struck by the game. Как ни трудно было удивить нашего молодого путешественника или, вернее, заставить его показать, что он удивлен, все же эта игра поразила его. In his native land, in a land where blood usually goes to the head so easily, a challenge to a duel still required some excuse. На его родине, в том краю, где кровь обычно так легко ударяет в голову, для вызова на дуэль все же требовался хоть какой-нибудь повод.

The gasconade of four players seemed to him the most extraordinary thing he had ever heard of, even in Gascony itself. Гасконада четверых игроков показалась ему самой необычайной из всех, о которых ему когда-либо приходилось слышать даже в самой Гаскони. It seemed to him that he was transported to the notorious land of giants, where Gulliver later went and suffered such fear. Ему почудилось, что он перенесся в пресловутую страну великанов, куда впоследствии попал Гулливер и где натерпелся такого страха.And yet the goal was still far away: the upper platform and the reception area remained. А между тем до цели было еще далеко: оставались верхняя площадка и приемная.

There was no more fighting on the landing, but gossip about women and gossip about the king's court in the waiting room. На площадке уже не дрались — там сплетничали о женщинах, а в приемной — о дворе короля. d'Artagnan blushed on the landing, and trembled in the waiting-room. На площадке д'Артаньян покраснел, в приемной затрепетал. His vivid and bold imagination, which made him dangerous to the young maids of Gascony, and sometimes to their young mistresses, could never, even in his delirious delirium, have pictured to him half the charms of love, or even a quarter of the exploits of love. They were the subject of conversation here, and they were particularly sharpened by the big names and innermost details that were listed. Его живое и смелое воображение, делавшее его в Гаскони опасным для молоденьких горничных, а подчас и для их молодых хозяек, никогда, даже в горячечном бреду, не могло бы нарисовать ему иполовины любовных прелестей и даже четверти любовных подвигов, служивших здесь темой разговора и приобретавших особую остроту от тех громких имен и сокровеннейших подробностей, которые при этом перечислялись. But if his good morals were damaged on the court, his respect for the cardinal was shaken in the reception area.Here, to his great surprise, d'Artagnan heard criticism of a policy that made all Europe tremble; the cardinal's private life was also attacked, although so many powerful and distinguished nobles, as d'Artagnan knew, suffered for the slightest attempt to penetrate it. This great man, who was so deeply honored by Mr.'D'Artagnan, the father, was the laughing stock of M. de Treville's musketeers" Some made fun of his crooked legs and stooped back; some sang songs about his beloved, Madame d'Aiguillon, and about his niece, Madame de Combalais, and others immediately conspired to play tricks on the pages and make them laugh. the Cardinal's bodyguards-all this seemed to d'Artagnan unthinkable and wild. Но если на площадке был нанесен удар его добронравию, то в приемной поколебалось его уважение к кардиналу.

But if the name of the king was accidentally intertwined in these caustic epigrams addressed to the cardinal, it seemed that an invisible hand would momentarily cover those mocking lips. Но, если в эти едкие эпиграммы по адресу кардинала случайно вплеталось имя короля, казалось — чья-то невидимая рука на мгновение прикрывала эти насмешливые уста. Those who were talking looked round in confusion, as if they feared that their voices might penetrate the wall into M. de Treville's study. Разговаривавшие в смущении оглядывались, словно опасаясь, что голоса их проникнут сквозь стену в кабинет г-на де Тревиля. But almost immediately a casual hint turned the conversation back to his Eminence, the voices were again loud, and none of the great cardinal's actions remained in the shadows" Но почти тотчас же брошенный вскользь намекпереводил снова разговор на его высокопреосвященство, голоса снова звучали громко, и ни один из поступков великого кардинала не оставался в тени"

"All these people," thought d'Artagnan with horror, " will inevitably be put in the Bastille and hanged. «Всех этих людей, — с ужасом подумал д'Артаньян, — неминуемо засадят в Бастилию и повесят. And I am in league with them: I will be considered their accomplice, since I have listened and heard their words. А меня заодно с ними: меня сочтут их соучастником, раз я слушал и слышал их речи. What would my father, who had so strongly inspired me with respect for the cardinal, have said if he had known that I was in the company of such freethinkers? Что сказал бы мой отец, так настойчиво внушавший мне уважение к кардиналу, если б знал, что я нахожусь в обществе подобных вольнодумцев!» »

D'Artagnan, therefore, as may easily be supposed, hesitated to take part in the conversation. Д'Артаньян поэтому, как легко догадаться, не решался принять участие в разговоре. But he kept his eyes open and listened eagerly, straining all his five senses to make sure he didn't miss anything. Но он глядел во все глаза и жадно слушал, напрягая все свои пять чувств, лишь бы ничего не упустить. For all his respect for his father's advice, he was inclined to approve rather than disapprove of what was happening around him, following his own tastes and inclinations. Несмотря на все уважение к отцовским советам, он, следуя своим влечениям и вкусам, был склонен скорее одобрять, чем порицать, происходившее вокруг него.

Considering, however, that he was quite a stranger in the midst of this crowd of M. de Treville's followers, and that he had never been seen there before, he was approached to learn the object of his visit. Принимая, однако, во внимание, что он был совершенно чужой среди этой толпы приверженцев г-на де Тревиля и его впервые видели здесь, к нему подошли узнать о цели его прихода. D'Artagnan modestly gave his name, and, pleading that he was a fellow-countryman of M. de Treville's, instructed a servant who came to ask him to request a few minutes ' audience with M. de Treville. Д'Артаньян скромно назвал свое имя и, ссылаясь на то, что он земляк г-на де Тревиля, поручил слуге, подошедшему к нему с вопросом, исходатайствовать для него у г-на де Тревиля несколько минут аудиенции. The servant patronizingly promised to deliver his request in due course. Слуга покровительственным тоном обещал передать его просьбу в свое время.

D'Artagnan, who had somewhat recovered from his initial embarrassment, was now at leisure to take a closer look at the clothes and faces of those around him. Несколько оправившись от первоначального смущения, д'Артаньян мог теперь на досуге приглядеться к одежде и лицам окружающих.

The center of one of the busiest groups was a tall Musketeer with a haughty face and an unusual costume that drew everyone's attention to him. Центром одной из самых оживленных групп был рослый мушкетер с высокомерным лицом и в необычном костюме, привлекавшем к нему общее внимание.

He was not wearing a uniform, which, however, was not considered obligatory in those days — a time of less freedom, but of greater independence — but a light blue doublet, rather faded and worn, over which was a magnificent sash embroidered with gold and glittering like the sun on water on a clear afternoon. На нем был не форменный мундир, ношение которого, впрочем, не считалось обязательным в те времена — времена меньшей свободы, но большей независимости, — а светло-голубой, порядочно выцветший и потертый камзол, поверх которого красовалась роскошная перевязь, шитая золотом и сверкавшая, словно солнечные блики на воде в ясный полдень. A long cloak of scarlet velvet fell gracefully from his shoulders, revealing only in front a dazzling baldric from which hung a huge sword. Длинный плащ алого бархата изящно спадал с его плеч, только спереди позволяя увидеть ослепительную перевязь, на которой висела огромных размеров шпага.

This Musketeer had just been relieved from guard duty, was complaining of a cold and coughing on purpose. Этот мушкетер только что сменился с караула, жаловался на простуду и нарочно покашливал. It was for this reason that he was obliged to put on his cloak, as he explained, uttering disparaging words and twirling his moustache, while those around him, and most of all d'Artagnan, were noisily admiring the gold-embroidered sash. Вот поэтому-то ему и пришлось накинуть плащ, как он пояснял, пренебрежительно роняя слова и покручивая ус, тогда как окружающие, и больше всех д'Артаньян, шумно восхищались шитой золотом перевязью.

"It can't be helped," the Musketeer was saying. — Ничего не поделаешь, — говорил мушкетер, — это входит в моду. It's a waste, I know that, but it's fashionable. Это расточительство, я и сам знаю, но модно. However, you need to put your parents ' money somewhere. Впрочем, надо ведь куда-нибудь девать родительские денежки.

"Ah, Porthos," exclaimed one of those present, " do not try to tell us that you owe this sash to your father's bounty! — Ах, Портос, — воскликнул один из присутствующих, — не старайся нас уверить, что этой перевязью ты обязан отцовским щедротам! Did not the veiled lady with whom I met you on Sunday at the Porte Saint-Honore present it to you? Не преподнесла ли ее тебе дама под вуалью, с которой я встретил тебя в воскресенье около ворот Сент-Оноре?

"No, on my honor, and on my word as a nobleman, I bought it with my own money," said the man called Porthos. — Нет, клянусь честью и даю слово дворянина, что я купил ее на собственные деньги, — ответил тот, кого называли Портосом.

"Yes," said one of the Musketeers, " he bought it just as I did-this new purse, with the same money that my beloved put in my old one." — Да, — заметил один из мушкетеров, — купил точно так, как я — вот этот новый кошелек: на те самые деньги, которые моя возлюбленная положила мне в старый.

"No, indeed," replied Porthos, " and I can bear witness that I paid twelve pistoles for it." — Нет, право же, — возразил Портос, — и я могу засвидетельствовать, что заплатил за нее двенадцать пистолей.

The cheers increased, but the doubt remained. Восторженные возгласы усилились, но сомнение оставалось.

"Is it not true, Aramis?" asked Porthos, turning to the other Musketeer. — Разве не правда, Арамис?

This Musketeer was the exact opposite of the one who had addressed him as Aramis. Этот мушкетер был прямой противоположностью тому, который к нему обратился, назвав его Арамисом. He was a young man of about two or three-and-twenty, with a simple and somewhat sweet expression, with black eyes and cheeks flushed with a velvety down like a peach in autumn. Это был молодой человек лет двадцати двух или двадцати трех, с простодушным и несколько слащавым выражением лица, с черными глазами и румянцем на щеках, покрытых, словно персик осенью, бархатистым пушком. A thin moustache set off her upper lip in a perfectly straight line. Тонкие усы безупречно правильной линией оттеняли верхнюю губу. He seemed to avoid lowering his hands for fear that the veins in them might swell. Казалось, он избегал опустить руки из страха, что жилы на них могут вздуться. From time to time, he pinched his earlobes to preserve their delicate color and transparency. Время от времени он пощипывал мочки ушей, чтобы сохранить их нежную окраску и прозрачность. He spoke little and slowly, bowed often, and laughed noiselessly, showing his beautiful teeth, which, like his whole appearance, he seemed to have carefully tended. Говорил он мало и медленно, часто кланялся, смеялся бесшумно, обнажая красивые зубы, за которыми, как и за всей своей внешностью, по-видимому, тщательно ухаживал. He answered his friend's question with an affirmative nod. На вопрос своего друга он ответил утвердительным кивком.

This confirmation seems to have removed all doubts about the miraculous sling. Это подтверждение устранило, по-видимому, все сомнения насчет чудесной перевязи. They continued to admire her, but they stopped talking about her, and the conversation, gradually obeying unexpected associations, turned to another topic. Ею продолжали любоваться, но говорить о ней перестали, и разговор, постепенно подчиняясь неожиданным ассоциациям, перешел на другую тему.

— What do you think of what Monsieur de Chalais's equerry tells us? " asked another Musketeer, not addressing any one in particular, but all present at once.

— What does he say?" — Какого вы мнения о том, что рассказывает конюший господина де Шале? asked Porthos gravely.

— He tells me that in Brussels he met Rochefort, the cardinal's most devoted servant. — с важностью спросил Портос. Rochefort was in the garb of a Capuchin, and, using this disguise, that accursed Rochefort tricked Monsieur de Laigue like a fool. Рошфор был в одеянии капуцина, и, пользуясь таким маскарадом, этот проклятый Рошфор провел господина де Лэга, как последнего болвана.

"Like a fool," repeated Porthos. — Как последнего болвана, — повторил Портос. "But is it true?" — Но правда ли это?

"I have heard it from Aramis," said the Musketeer.

- Really? — Я слышал об этом от Арамиса, — заявил мушкетер.

"You know that very well, Porthos," said Aramis. — I told you about it yesterday. — Ведь вам это прекрасно известно, Портос, — произнес Арамис. Don't go back to that. Не стоит к этому возвращаться.

- "Don't go back"! — «Не стоит возвращаться»! Porthos exclaimed. — воскликнул Портос. -Do you think so? — Вы так полагаете? "Don't go back"! «Не стоит возвращаться»! Damn it, how quickly do you decide! Черт возьми, как вы быстро решаете!. .. . How! Как!. .. . The Cardinal tracks down a nobleman, and with the help of a traitor, a robber, the hanged man steals letters from him and, using the same spy, uses these letters to get Chalais executed, under the absurd pretext that Chalais was going to kill the king and marry the Duke of Orleans to the queen! Кардинал выслеживает дворянина, он с помощью предателя, разбойника, висельника похищает у него письма и, пользуясь все тем же шпионом, на основании этих писем добивается казни Шале под нелепым предлогом, будто бы Шале собирался убить короля и женить герцога Орлеанского на королеве! No one could find the key to this riddle. Никто не мог найти ключа к этой загадке. You gave us the answer to the mystery yesterday, to everyone's satisfaction, and before we even knew it, you announced to us today: "Don't go back to that!" Вы, к общему удовлетворению, сообщаете нам вчера разгадку тайны и, когда мы еще не успели даже опомниться, объявляете нам сегодня: «Не стоит к этому возвращаться»!

"Well, let us return to that, if you wish it so," Aramis agreed patiently.

"If I were Monsieur de Chalais's equerry," exclaimed Porthos, " I would teach this Rochefort a lesson."

"The Red Duke would teach you a lesson," Aramis said calmly.

"The Red Duke... bravo, bravo! — Ну что ж, вернемся к этому, раз вы так желаете, — терпеливо согласился Арамис. The Red Duke! Красный Герцог!. .. . shouted Porthos, clapping his hands and nodding his approval. — закричал Портос, хлопая в ладоши и одобрительно кивая. — - The Red Duke is great. — Красный Герцог — это великолепно. I'll try to spread the word, don't worry. Я постараюсь распространить эту остроту, будьте спокойны. What a wit Aramis is! Вот так остряк этот Арамис! .. . What a pity that you didn't have the opportunity to follow your calling, my dear fellow! Как жаль, что вы не имели возможности последовать своему призванию, дорогой мой! What a charming abbot you would make! Какой очаровательный аббат получился бы из вас!

"Oh, that is only a temporary reprieve," remarked Aramis. — I'll still be an abbot one day. — О, это только временная отсрочка, — заметил Арамис. You know, Porthos, that I continue to study theology in anticipation of this. Вы ведь знаете, Портос, что я в предвидении этого продолжаю изучать богословие.

"He will have his way," said Porthos. "Sooner or later, he will. — Он добьется своего, — сказал Портос.

"Rather early," replied Aramis. — Скорее рано, — ответил Арамис.

"He is only waiting for one thing to put on the cassock that hangs in his closet behind the Musketeer's clothes!" one of the Musketeers exclaimed.

— What is he waiting for?" — Он ждет только одного, чтобы снова облачиться в сутану, которая висит у него в шкафу позади одежды мушкетера! - asked another. — спросил другой.

— He is waiting for the Queen to give the country an heir. " — Он ждет, чтобы королева подарила стране наследника.

"There is no need, gentlemen, to joke about it," said Porthos. — Незачем, господа, шутить по этому поводу, — заметил Портос. " The Queen, thank God, is still at such an age that it is possible. — Королева, слава богу, еще в таком возрасте, что это возможно.

"They say Lord Buckingham is in France! — Говорят, что лорд Бекингэм во Франции!. .. . — Aramis exclaimed, with a sly laugh, which gave a certain ambiguity to these seemingly innocent words. — воскликнул Арамис с лукавым смешком, который придавал этим как будто невинным словам некий двусмысленный оттенок.

"Aramis, my friend, you are wrong this time," interrupted Porthos, "and the love of witticisms makes you go beyond a certain limit." — Арамис, друг мой, на этот раз вы не правы, — перебил его Портос, — и любовь к остротам заставляет вас перешагнуть известную границу. If Monsieur de Treville had heard, you would not have been happy for such words. Если б господин де Тревиль услышал, вам бы не поздоровилось за такие слова.

"Aren't you going to teach me, Porthos?" — Не собираетесь ли вы учить меня, Портос? asked Aramis, with a sudden flash of lightning in his mild eyes. — спросил Арамис, в кротком взгляде которого неожиданно сверкнула молния.

"My friend," replied Porthos, " be a Musketeer or an abbot, but not both. — Друг мой, — ответил Портос, — будьте мушкетером или аббатом, но не тем и другим одновременно. Remember that Athos said to you the other day: you eat from all the feeders... no, no, please, let's not quarrel. Вспомните, Атос на днях сказал вам: вы едите из всех кормушек… Нет-нет, прошу вас, не будем ссориться. It's no use. Это ни к чему. You are well aware of the condition made between you, Athos, and me. Вам хорошо известно условие, заключенное между вами, Атосом и мною.

You go to Madame d'Aiguillon's and pay court to her; you go to Madame de Bois-Tracy, a cousin of Madame de Chevreuse, and are said to be in great favour with that lady. Вы ведь бываете у госпожи д'Эгильон и ухаживаете за ней; вы бываете у госпожи де Буа-Траси, кузины госпожи де Шеврез, и, как говорят, состоите у этой дамы в большой милости. O my lords, you have no need to confess your success, no one demands a confession from you — who does not know your modesty! О господа, вам незачем признаваться в своих успехах, никто не требует от вас исповеди — кому не ведома ваша скромность! But since you damn well have the gift of silence, don't forget it when it comes to Her Majesty. Но раз уж вы, черт возьми, обладаете даром молчания, не забывайте о нем, когда речь идет о ее величестве. Let them say what they like about the king and the cardinal, but the queen is sacred, and if they talk about Noah, let them say only good things. Пусть болтают что угодно и кто угодно о короле и кардинале, по королева священна, и если уж о ной говорят, то пусть говорят одно хорошее.

"Porthos, you are as presumptuous as Narcissus, observe that," said Aramis. — You know that I have no patience with instruction, and that I will only listen to it from Athos. — Портос, вы самонадеянны, как Нарцисс, заметьте это, — произнес Арамис. As for you, my dear fellow, your excessively luxurious baldric does not inspire much confidence in your noble feelings. Что же касается вас, милейший, то ваша чрезмерно роскошная перевязь не внушает особого доверия к вашим благородным чувствам. I'll be abbot if I see fit. Я стану аббатом, если сочту нужным. So far I am a Musketeer, and as such I say whatever I please. Пока что я мушкетер и, как таковой, говорю все, что мне вздумается. I have just decided to tell you that I am tired of you. Сейчас мне вздумалось сказать вам, что ВЫ мне надоели.

- Aramis! — Арамис!

- Porthos! — Портос!

"Gentlemen! — Господа!. .. . Gentlemen! Господа!. .. . — it was heard from all sides. — послышалось со всех сторон.

"Monsieur de Treville is waiting for Monsieur d'Artagnan!" — Господин де Тревиль ждет господина д'Артаньяна! The footman interrupted, opening the study door. — перебил их лакей, распахнув дверь кабинета.

The door of the study remained open while these words were being uttered, and everyone immediately fell silent. Дверь кабинета, пока произносились эти слова, оставалась открытой, и все сразу умолкли. And in the midst of this silence, the young Gascon crossed the reception-room and entered the presence of the captain of the Musketeers, heartily glad that he had so opportunely escaped being involved in the outcome of this strange quarrel. И среди этой тишины молодой гасконец пересек приемную и вошел к капитану мушкетеров, от души радуясь, что так своевременно избежал участия в развязке этой странной ссоры.

Chapter 3. Глава 3. AUDIENCE АУДИЕНЦИЯ

Monsieur de Treville was in the worst of moods. Господин де Тревиль был в самом дурном расположении духа. Nevertheless, he received the young man courteously, who bowed almost to the ground, and listened to his greetings with a smile. Тем не менее он учтиво принял молодого человека, поклонившегося ему чуть ли не до земли, и с улыбкой выслушал его приветствия. The young man's Bearnais accent reminded him of his youth and his native land — memories that can please a person at any age. Беарнский акцент юноши напомнил ему молодость и родные края — воспоминания, способные в любом возрасте порадовать человека. But immediately, as he approached the door of the reception — room, and raised his hand as if to ask permission of d'Artagnan to finish with the others first, and then to enter into conversation with him, he shouted three times, each time raising his voice so that the whole range of intonations rang out in it-from imperative to imperious. angry: Но тут же, подойдя к дверям приемной и подняв руку как бы в знак того, что он просит разрешения у д'Артаньяна сначала покончить с остальными, а затем уже приступить к беседе с ним, он трижды крикнул, с каждым разом повышая голос так, что в нем прозвучала вся гамма интонаций — от повелительной до гневной:

- Athos! — Атос! Porthos! Портос! Aramis! Арамис!

The two Musketeers, whom we had already made the acquaintance of and to whom the last two names belonged, immediately separated themselves from their comrades and entered the study, the door of which slammed shut behind them as soon as they had crossed the threshold. Оба мушкетера, с которыми мы уже успели познакомиться и которым принадлежали два последних имени, сразу же отделились от товарищей и вошли в кабинет, дверь которого захлопнулась за ними, как только они перешагнули порог. Their demeanor, though not entirely calm, was at once dignified and relaxed. She was admired by d'Artagnan, who saw these men as demigods, and in their chief as Jupiter the Thunderer, ready to burst forth with thunder and lightning. Их манера держаться, хотя они и не были вполне спокойны, своей непринужденностью, исполненной одновременнои достоинства и покорности, вызвала восхищение д'Артаньяна, видевшего в этих людях неких полубогов, а в их начальнике — Юпитера-Громовержца, готового разразиться громом и молнией.

When the two Musketeers had entered and the door had closed behind them, when the buzz of conversation in the reception-room, to which the summons of the Musketeers was probably a new food, was again increased, when at last M. de Treville, with a frown on his brow, walked three or four times in silence through the study, past Porthos and Aramis, who were standing at attention in silence As if at a review, he suddenly stopped in front of them and, looking them up and down with an angry gaze, said: Когда оба мушкетера вошли и дверь за ними закрылась, когда гул разговоров в приемной, которым вызов мушкетеров послужил, вероятно, новой пищей, опять усилился, когда, наконец, г-н де Тревиль, хмуря брови, три или четыре раза прошелся молча по кабинету мимо Портоса и Арамиса, которые стояли безмолвно, вытянувшись, словно на смотру, он внезапно остановился против них и, окинув их с ног до головы гневным взором, произнес:

— Do you know, gentlemen, what the King said to me, and only last night? " — Известно ли вам, господа, что мне сказал король, и не далее как вчера вечером? Известно ли вам это?

"No," said the two Musketeers, after a short silence. "No, sir, we don't know anything. — Нет, — после короткого молчания ответствовали оба мушкетера.

"But we hope you will do us the honor of informing us," added Aramis, with the utmost politeness, and with a graceful bow. — Но мы надеемся, что вы окажете нам честь сообщить об этом, — добавил Арамис в высшей степени учтиво и отвесил изящный поклон.

— He told me that he would henceforth select Musketeers from Monsieur le Cardinal's guards. — Он сказал мне, что впредь будет подбирать себе мушкетеров из гвардейцев господина кардинала.

"One of the Cardinal's guards?" — Из гвардейцев господина кардинала? How is this so? Как это так? Porthos exclaimed.

"He's come to the conclusion that his sour wine requires a little extra good wine. — воскликнул Портос.

Both Musketeers flushed from ear to ear. Оба мушкетера вспыхнули до ушей. d'Artagnan did not know what to do with himself, and was ready to sink through the ground. д'Артаньян не знал, куда ему деваться, и готов был провалиться сквозь землю.

- Yes, yes! — Да, да! Monsieur de Treville continued, growing more and more heated. — продолжал г-н де Тревиль, все более горячась. — And His Majesty is quite right, for, upon my honour, the Musketeers play a miserable part at court!" — И его величество совершенно прав, ибо, клянусь честью, господа мушкетеры играют жалкую роль при дворе! Last night, at a game of chess, Monsieur le Cardinal began to tell me in a tone of condolence that greatly offended me, that these accursed Musketeers, these ruffians— he pronounced these words with a special sneer that pleased me even less - these ruffians, he added, looking at me with his wildcat eyes, had lingered later than the permitted hour in a tavern in the Rue Feroux. Господин кардинал вчера вечером за игрой в шахматы соболезнующим тоном, который очень задел меня, принялся рассказывать, что эти проклятые мушкетеры, эти головорезы— он произносил эти слова с особой насмешкой, которая понравилась мне еще меньше, — эти рубаки, добавил он, поглядывая на меня своими глазами дикой кошки, задержались позже разрешенного часа в кабачке на улице Феру. His guards, who were making their rounds-I thought he was going to laugh in my face — were forced to detain these troublemakers of the night. Его гвардейцы, совершавшие обход, — казалось, он расхохочется мне в лицо, — были принуждены задержать этих нарушителей ночного покоя. A thousand devils! Тысяча чертей! Do you know what this means? Вы знаете, что это значит? Arrest the Musketeers! Арестовать мушкетеров! You were in this company ... yes, you, don't deny it, you were identified, and the cardinal gave your names. Вы были в этой компании… да, вы, не отпирайтесь, вас опознали, и кардинал назвал ваши имена. I'm to blame, I'm to blame, because I choose my own people. Я виноват, виноват, ведь я сам подбираю себе людей. Look at you, Aramis: why did you ask me for a Musketeer's doublet, when the cassock was so becoming to you? Вот хотя бы вы, Арамис: зачем вы выпросили у меня мушкетерский камзол, когда вам так к лицу была сутана?

As for you, Porthos... you must need such a magnificent golden baldric to hang a straw sword on it? Ну а вы, Портос… вам такая роскошная золотая перевязь нужна, должно быть, чтобы повесить на ней соломенную шпагу? And Athos… I don't see Athos. А Атос… Я не вижу Атоса.

Where is he? Где он?

"Monsieur," said Aramis sadly, " he is ill, very ill. — Сударь, — с грустью произнес Арамис, — он болен, очень болен.

"Sick?" — Болен? Very ill, you say? Очень болен, говорите вы? And what is his illness? А чем он болен?

"It is feared that he has the small — pox, sir," said Porthos, anxious to put in his own words. — Опасаются, что у него оспа, сударь, — сказал Портос, стремясь вставить и свое слово. — It's a very sad story: this disease can disfigure his face. — Весьма печальная история: эта болезнь может изуродовать его лицо.

"Smallpox?" — Оспа?. .. . That's the glorious story you're telling here, Porthos! Вот так славную историю вы тут рассказываете, Портос! To have smallpox at his age! Болеть оспой в его возрасте! No, no! Нет, нет!. .. . He must have been injured... or killed… Oh, if I could only know! Он, должно быть, ранен… или убит… Ах, если б я мог знать! .. . A thousand devils! Тысяча чертей! Gentlemen of the Musketeers, I do not wish my men to wander about in suspicious places, pick quarrels in the streets, or use their swords in dark corners. Господа мушкетеры, я не желаю, чтобы мои люди шатались по подозрительным местам, затевали ссоры на улицах и пускали в ход шпаги в темных закоулках! I don't want my men to be the laughing stock of Monsieur le Cardinal's guards, after all!" Я не желаю в конце концов, чтобы мои люди служили посмешищем для гвардейцев господина кардинала! These guardsmen are quiet guys, decent, agile. Эти гвардейцы — спокойные ребята, порядочные, ловкие. They have nothing to arrest them for, and besides, they wouldn't let themselves be arrested. Их не за что арестовывать, да, кроме того, они и не дали бы себя арестовать. I'm sure of it! Я в этом уверен! They would rather die on the spot than take a step back. Они предпочли бы умереть на месте, чем отступить хоть на шаг. Only the King's Musketeers are capable of escaping, running, and running away! Спасаться, бежать, удирать — на это способны только королевские мушкетеры!

Porthos and Aramis were trembling with rage. Портос и Арамис дрожали от ярости. They would have been ready to strangle M. de Treville, if they had not felt in their hearts that it was only their warm love for them that made him speak so. Они готовы были бы задушить г-на де Тревиля, если бы в глубине души не чувствовали, что только горячая любовь к ним заставляет его так говорить. They tapped their heels on the carpet, bit their lips until they bled, and gripped the hilts of their swords with all their might. Они постукивали каблуками о ковер, до крови кусали губы и изо всех сил сжимали эфесы шпаг.

They heard that Athos, Porthos, and Aramis were summoned, and they guessed from M. de Treville's voice that he was very angry. В приемной слышали, что вызывали Атоса, Портоса и Арамиса, и по голосу г-на де Тревиля угадали, что он сильно разгневан. A score of curious heads pressed against the door in an effort to catch every word, and their faces turned pale with rage, while their ears, which were glued to the keyhole, did not miss a sound, and their mouths repeated one after another the captain's insulting words, making them known to all present. Десяток голов, терзаемых любопытством, прижался к двери в стремлении не упустить ни слова, и лица бледнели от ярости, тогда как уши, прильнувшие к скважине, не упускали ни звука, а уста повторяли одно за другим оскорбительные слова капитана, делая их достоянием всех присутствующих. In an instant the whole house, from the office door to the entrance, it turned into a boiling cauldron. В одно мгновение весь дом, от дверей кабинета и до самого подъезда, превратился в кипящий котел.

— That's how it is! — Вот как! The King's Musketeers allow themselves to be arrested by the Cardinal's guards! Королевские мушкетеры позволяют гвардейцам кардинала себя арестовывать! continued M. de Treville, in his heart of hearts no less enraged than his soldiers, rapping out his words and plunging them like daggers into the breasts of his hearers. — продолжал г-н де Тревиль, в глубине души не менее разъяренный, чем его солдаты, отчеканивая слова и, словно удары кинжала, вонзая их в грудь своих слушателей. — Вот как! Six of the Cardinal's guards arrest six of His Majesty's Musketeers! Шесть гвардейцев кардинала арестовывают шестерых мушкетеров его величества! A thousand devils! Тысяча чертей! I have made up my mind. Я принял решение. I go directly from here to the Louvre and resign my commission, resign the title of captain of the King's Musketeers, and ask that I be appointed lieutenant of the Cardinal's guards. Прямо отсюда я отправляюсь в Лувр и подаю в отставку, отказываюсь от звания капитана мушкетеров короля и прошу назначить менялейтенантом гвардейцев кардинала. And if they refuse me, a thousand devils, I will become an abbot! А если мне откажут, тысяча чертей, я сделаюсь аббатом!

At that, the murmur outside the wall turned into a storm. При этих словах ропот за стеной превратился в бурю. Curses and blasphemies were heard everywhere. Всюду раздавались проклятия и богохульства. Cheers: Возгласы:

"A thousand devils! «Тысяча чертей!", " God and all his angels! », «Бог и все его ангелы!", "Death and hell! », «Смерть и преисподняя!" - hung in the air. » — повисли в воздухе. d'Artagnan looked for some curtain behind which he could hide, and felt an irresistible desire to crawl under the table. д'Артаньян глазами искал, нет ли какой-нибудь портьеры, за которой он мог бы укрыться, и ощущал непреодолимое желание забраться под стол.

— Well, Captain! — Так вот, господин капитан! Porthos exclaimed, losing all composure. — воскликнул Портос, потеряв всякое самообладание. "We were indeed six against six, but we were attacked from around a corner, and before we could draw our swords, two of us were killed outright, and Athos was so badly wounded that he did not differ much from the dead; twice he tried to get up and twice fell to the ground." nevertheless, we did not give up. — Нас действительно было шестеро против шестерых, но на нас напали из-за угла, и, раньше чем мы успели обнажить шпаги, двое из нас были убиты наповал, а Атос так тяжело ранен, что не многим отличался от убитых; дважды он пытался подняться и дважды валился на землю. No! Нет! We were dragged away by force. Нас уволокли силой. We escaped on the way. По пути мы скрылись. As for Athos, they thought him dead and left him lying quietly on the battlefield, thinking that he was not worth bothering with. Что касается Атоса, то его сочли мертвым и оставили спокойно лежать на поле битвы, полагая, что с ним не стоит возиться. That's how it was. Вот как было дело. Damn it, Captain! Черт возьми, капитан! Not every battle can be won. Не всякий бой можно выиграть. The great Pompeii lost the Battle of Pharsalus, and King Francis I, who I have heard was worth something, lost the Battle of Pavia. Великий Помпеи проиграл Фарсальскую битву, а король Франциск Первый, который, как я слышал, кое-чего стоил, — бой при Павии.

"And I have the honor to report," said Aramis, " that I stabbed one of the assailants with my own sword, for my sword broke at the first thrust." — И я имею честь доложить, — сказал Арамис, — что одного из нападавших я заколол его собственной шпагой, так как моя шпага сломалась после первого же выпада. Killed or stabbed — as you please, sir. Убил или заколол — как вам будет угодно, сударь.

"I did not know that," said M. de Treville, somewhat mollified. — Я не знал этого, — произнес г-н де Тревиль, несколько смягчившись.

"Monsieur le Cardinal has exaggerated something, I see. — Господин кардинал, как я вижу, кое-что преувеличил.

"But I pray you, monsieur," continued Aramis, seeing that M. de Treville had softened, and already venturing to make a request to him, " I pray you, monsieur, do not tell anyone that Athos is wounded!" — Но молю вас, сударь… — продолжал Арамис, видя, что де Тревиль смягчился, и уже осмеливаясь обратиться к нему с просьбой, — молю вас, сударь, не говорите никому, что Атос ранен! And since the wound is very severe — the blade pierced the shoulder and penetrated the chest-you can be afraid... А так как рана очень тяжелая — пронзив плечо, лезвие проникло в грудь, — можно опасаться…

At this moment the curtain was raised, and a Musketeer, with a noble and handsome face, but deadly pale, appeared on the threshold. В эту минуту край портьеры приподнялся, и на пороге показался мушкетер с благородным и красивым, но смертельно бледным лицом.

"Athos!" cried the two Musketeers. — Атос!

"Athos!" repeated de Treville.

— You called for me, Monsieur le Capitaine, " said Athos, turning to M. de Treville. — Атос! His voice was weak, but perfectly calm. Голос его звучал слабо, но совершенно спокойно. — You called for me, as my comrades informed me, and I hastened to appear. " — Вы звали меня, как сообщили мне товарищи, и я поспешил явиться. I await your orders, sir! Жду ваших приказаний, сударь!

And with that, the Musketeer, immaculately dressed and as trim as ever, strode into the study. И с этими словами мушкетер, безукоризненно одетый и, как всегда, подтянутый, твердой поступью вошел в кабинет. De Treville, deeply moved by this display of courage, rushed to him. Де Тревиль, до глубины души тронутый таким проявлением мужества, бросился к нему.

"I have just told these gentlemen," said M. de Treville, " that I forbid my Musketeers to risk their lives unnecessarily. — Я только что говорил этим господам, — сказал де Тревиль, — что запрещаю моим мушкетерам без надобности рисковать жизнью. Brave men are dear to the king, and the king knows that Musketeers are the bravest men on earth. Храбрецы дороги королю, а королю известно, что мушкетеры — самые храбрые люди на земле.

Your hand, Athos! Вашу руку, Атос!

And without waiting for the newcomer to respond to this display of friendly feeling, M. de Treville seized Athos's right hand and pressed it with all his might, without noticing that Athos, for all his self-control, started with pain and turned even paler, although it seemed impossible. И, не дожидаясь, чтобы вошедший ответил на это проявление дружеских чувств, де Тревиль схватил правую руку Атоса и сжал ее изо всех сил, не замечая, что Атос, при всем своем самообладании, вздрогнул от боли и сделался еще бледнее, хоть это и казалось невозможным.

The door remained ajar. Дверь оставалась полуоткрытой. The appearance of Athos, whose wound, in spite of the mystery surrounding the whole affair, was known to most, startled all. Появление Атоса, о ране которого, несмотря на тайну, окружавшую все это дело, большинству было известно, поразило всех. The captain's last words were met with a murmur of satisfaction, and two or three heads poked through the curtains in a burst of delight. Последние слова капитана были встречены гулом удовлетворения, и две или три головы в порыве восторга просунулись между портьерами. M. de Treville would not have failed to punish this breach of etiquette with a sharp remark, but suddenly he felt Athos's hand twitch convulsively in his own, and looking at the Musketeer, he saw that he was about to faint. Де Тревиль, надо полагать, не преминул бы резким замечанием покарать за это нарушение этикета, но вдруг почувствовал, как рука Атоса судорожно дернулась в его руке, и, переведя взгляд на мушкетера, увидел, что тот готов потерять сознание. At the same moment, Athos, who had gathered all his strength to overcome the pain, and yet was struck down by it, fell to the floor as if dead. В то же мгновение Атос, собравший все силы, чтобы преодолеть боль, и все же сраженный ею, рухнул на пол как мертвый.

- Healer! — Лекаря! Monsieur de Treville shouted. — закричал г-н де Тревиль. "Mine or the king's, the best!" — Моего или королевского, самого лучшего! The healer, or, a thousand devils, my brave Athos will die! Лекаря, или, тысяча чертей, мой храбрый Атос умрет!

At de Treville's shout, the entire audience in the waiting room rushed to his office, the door of which he did not think to close. На крик де Тревиля все собравшиеся в приемной хлынули к нему в кабинет, дверь которого он не подумал закрыть. Everyone was fussing over the wounded man. Все суетились вокруг раненого. But all efforts would have been in vain if the healer had not been in the house itself. Но все старания были бы напрасны, если б лекарь не оказался в самом доме. Pushing aside the crowd, he approached Athos, who was still lying unconscious, and as the noise and bustle disturbed him, he first demanded that the patient be carried into the next room. Расталкивая толпу, он приблизился к Атосу, который все еще лежал без сознания, и, так как шум и суета мешали ему, он прежде всего потребовал, чтобы больного перенесли в соседнюю комнату. M. de Treville hastily opened the door and himself went forward, showing Porthos and the others the way. Aramis, who carried their friend out in their arms. Г-н де Тревиль поспешно распахнул дверь и сам прошел вперед, указывая путь Портосу и Арамису, которые на руках вынесли своего друга. The healer followed them, and the door closed behind the healer. За ними следовал лекарь, а за лекарем дверь затворилась.

Monsieur Treville's office, which was always a source of awe to those who entered, was instantly transformed into an anteroom. И тогда кабинет г-на Тревиля, всегда вызывавший трепет у входивших, мгновенно превратился в отделение приемной. Everyone chatted, harangued without lowering their voices,hurled curses, and, without fear of strong language, told the Cardinal and his guards to go to hell. Все болтали, разглагольствовали, не понижая голоса,сыпали проклятиями и, не боясь сильных выражений, посылали кардинала и его гвардейцев ко всем чертям.

A little later Porthos and Aramis returned. Немного погодя вернулись Портос и Арамис. Only de Treville and the physician remained by the wounded man's side.

At last M. de Treville returned. Подле раненого остались только де Тревиль и лекарь. The wounded man, according to him, regained consciousness. Раненый, по его словам, пришел в сознание. The doctor thought that his situation should not inspire any fears among his friends, since the weakness was caused only by a large loss of blood. Врач считал, что его положение не должно внушать друзьям никаких опасений, так как слабость вызвана только большой потерей крови.

Then M. de Treville made a sign with his hand, and all withdrew, except d'Artagnan, who, with his usual Gascon perseverance, remained where he was, not forgetting that he had an audience. Затем г-н де Тревиль сделал знак рукой, и все удалились, за исключением д'Артаньяна, который, со свойственной гасконцу настойчивостью, остался на месте, не забывая, что ему назначена аудиенция. When all had gone out and the door was closed, de Treville turned and found himself face to face with the young man. Когда все вышли и дверь закрылась, де Тревиль обернулся и оказался лицом к лицу с молодым человеком. The events that had taken place interrupted the thread of his thoughts. Происшедшие события прервал нить его мыслей. He inquired what the persistent petitioner wanted from him. Он осведомился о том, чего от него желает настойчивый проситель. d'Artagnan gave his name, and at once recalled to de Treville's mind both the past and the present. д'Артаньян назвался, сразу пробудив в памяти де Тревиля и прошлое и настоящее.

— Excuse me, my dear fellow countryman — "he said with a smile," I completely forgot about you. — Простите, любезный земляк, — произнес он с улыбкой, — я совершенно забыл о вас. What you want! Что вы хотите! The captain is the same father of the family, only he has to answer for more than the ordinary father. Капитан — это тот же отец семейства, только отвечать он должен за большее, чем обыкновенный отец. The soldiers are adult children, but since I demand that the king's orders, and especially the cardinal's, be carried out... Солдаты — взрослые дети, но так как я требую, чтобы распоряжения короля и особенно господина кардинала выполнялись…

D'Artagnan could not conceal a smile. Д'Артаньян не мог скрыть улыбку. This smile showed M. de Treville that he was by no means a fool, and he went straight to the point. Эта улыбка показала г-ну де Тревилю, что перед ним отнюдь не глупец, и он сразу перешел к делу.

"I loved your father very much," he said. — What can I do for his son?" — Я очень любил вашего отца, — сказал он. Speak quickly, I'm running out of time. Говорите скорее, время у меня уже на исходе.

"Monsieur," said d'Artagnan, " when I left Tarbes for Paris, I hoped, in memory of that friendship which you have not forgotten, to ask you for the Musketeer's cloak." — Сударь, — произнес д'Артаньян, — уезжая из Тарба в Париж, я надеялся в память той дружбы, о которой вы не забыли, просить у вас плащ мушкетера. But after all that I have seen in these two hours, I realized that this mercy would be so great that I am afraid I will not be worthy of it. Но после всего виденного мною за эти два часа я понял, что эта милость была бы столь огромна, что я боюсь оказаться недостойным ее.

"It is indeed a favour, young man," replied M. de Treville. — Это действительно милость, молодой человек, — ответил г-н де Тревиль. — But it may not be as inaccessible to you as you think or pretend to think. — Но для вас она, может быть, не так недоступна, как вы думаете или делаете вид, что думаете.However, one of His Majesty's orders provides for such an eventuality, and I regret to inform you that no one is enlisted in the Musketeers until he has been tested in several battles, performed some brilliant feats, or served two years in a more modest regiment than ours. Впрочем, одно из распоряжений его величества предусматривает подобный случай, и я вынужден, к сожалению, сообщить вам, что никого не зачисляют в мушкетеры, пока он не испытан в нескольких сражениях, не совершил каких-нибудь блестящих подвигов или не прослужил два года в другом полку, поскромнее, чем наш.

D'Artagnan bowed in silence. Д'Артаньян молча поклонился. He was even more eager to put on a Musketeer's uniform, since he had learned how difficult it was to achieve what he wanted. Он еще более жаждал надеть форму мушкетера, с тех пор как узнал, насколько трудно достичь желаемого.

"But," continued M. de Treville, fixing his eyes on his countryman with a piercing gaze, as if he wished to penetrate to the very depths of his heart, " but out of respect for your father, my old friend, as I have already told you, I still wish to do something for you, young man. — Но… — продолжал де Тревиль, вперив в своего земляка такой пронзительный взгляд, словно он желал проникнуть в самую глубину его сердца, — но из уважения к вашему отцу, моему старому другу, как я вам уже говорил, я все же хочу что-нибудь сделать для вас, молодой человек. Our young men of Bearnais are rarely rich, and I do not think that the situation has changed much since I left my native land. Наши беарнские юноши редко бывают богаты, и я не думаю, чтобы положение сильно изменилось с тех пор, как я покинул родные края. I believe that the money you brought is unlikely to be enough to live on... Полагаю, что денег, привезенных вами, вряд ли хватит на жизнь…

D'Artagnan drew himself up proudly, making it clear that he was not begging for alms. Д'Артаньян гордо выпрямился, всем своим видом давая понять, что он ни у кого не просит милостыни.

"Come, come, young man," continued M. de Treville, " these habits are familiar to me. — Полно, полно, молодой человек, — продолжал де Тревиль, — мне эти повадки знакомы. I came to Paris with four crowns in my pocket and would have challenged anyone who dared to tell me that I was not in a position to buy the Louvre. Я приехал в Париж с четырьмя экю в кармане и вызвал бы на дуэль любого, кто осмелился бы сказать мне, что я не в состоянии купить Лувр.

D'Artagnan raised his head still higher. Д'Артаньян еще выше поднял голову. Thanks to the sale of his horse, he began his career with four crowns more than de Treville had at first. Благодаря продаже коня он начинал свою карьеру, имея на четыре экю больше, чем имел на первых порах де Тревиль.

"So, — the captain continued," you need to keep what you've brought, no matter how large the amount. — Итак, — продолжал капитан, — вам необходимо сохранить привезенные, как бы значительна ни была эта сумма. But you should also improve in the art of using weapons — this is necessary for a nobleman. Но вам также следует усовершенствоваться в искусстве владеть оружием — это необходимо дворянину. I will write a letter to the head of the Royal Academy today, and from tomorrow onwards, he will see you without asking for any payment. Я сегодня же напишу письмо начальнику Королевской академии, и с завтрашнего дня он примет вас, не требуя никакой платы. Don't give it up. Не отказывайтесь от этого. Our young nobles, even the most distinguished and wealthy, often seek admission there in vain. Наши молодые дворяне, даже самые знатные и богатые, часто тщетно добиваются приема туда. You will learn horse riding, fencing, and dancing. Вы научитесь верховой езде, фехтованию, танцам. You will make useful acquaintances, and from time to time you will come to me and tell me how you are doing and how I can help you. Вы завяжете полезные знакомства, а время от времени будете являться ко мне, докладывать, как у вас идут дела и чем я могу помочь вам.

Foreign as d'Artagnan was to the tricks of the court, he still felt the chill of this reception. Как ни чужды были д'Артаньяну придворные уловки, он все же почувствовал холодок, которым веяло от этого приема.

- Alas! — Увы! he exclaimed. — воскликнул он. — I see how much I miss the letter of recommendation that my father gave me. — Я вижу, как недостает мне сейчас письма с рекомендацией, данного мне отцом.

"Indeed," replied M. de Treville, " I am surprised that you should have set out on such a long journey without this one magic key, so necessary to our brother Bearnes." — Действительно, — ответил де Тревиль, — я удивлен, что вы пустились в столь дальний путь без этого единственного волшебного ключа, столь необходимого нашему брату беарнцу.

— I had a letter, sir, and thank God it was written properly. — Письмо у меня было, сударь, и, слава богу, написанное как полагается! d'Artagnan exclaimed. "But it was stolen from me insidiously!" — воскликнул д'Артаньян.

And he related all that had happened at Meungs, describing the unknown nobleman in all his details, and speaking with a warmth and sincerity that charmed M. de Treville. И он рассказал обо всем, что произошло в Менге, описал незнакомого дворянина во всех подробностях, в речь его дышала жаром и искренностью, которые очаровали де Тревиля.

"A strange story," said the Musketeer captain thoughtfully. — Странная история… — задумчиво произнес капитан мушкетеров. — You called my name out loud, then?" — Вы, значит, громко называли мое имя?

"Yes, of course. — Да, конечно. I was so careless. Я был так неосторожен. But what do you want! Но что вы хотите! A name like yours was meant to be my shield in life. Такое имя, как ваше, должно было служить мне в жизни щитом. Judge for yourself how often I have covered myself with it. Судите сами, как часто я прикрывался им.

Flattery was in vogue in those days, and de Treville was as sensitive to incense as any king or cardinal. Лесть была в те дни в моде, и де Тревиль был так же чувствителен к фимиаму, как любой король или кардинал. He could not, therefore, restrain a smile of pleasure, but the smile quickly faded. Он не мог поэтому удержаться от выражавшей удовольствие улыбки, но улыбка быстро угасла.

"Tell me," he began, referring to the incident at Meung, " tell me, did this nobleman have a slight scar on his temple?" — Скажите мне… — начал он, сам возвращаясь к происшествию в Менге, — скажите, не было ли у этого дворянина легкого рубца на виске?

"Yeah, like a bullet wound. — Да, как бы ссадина от пули.

— Was it a prominent man?" — Это был видный мужчина?

- Yes. — Да.

"Tall?" — Высокого роста?

- Yes. — Да.

"Pale, with dark hair?" — Бледный, с темными волосами?

"Yes, yes, just like that. — Да-да, именно такой. How, sir, do you know this man? Каким образом, сударь, вы знаете этого человека? Ah, if ever I find him — and I swear to you that I will find him even in hell... Ах, если когда-нибудь я разыщу его, — а я клянусь вам, что разыщу его хоть в аду…

— Was he expecting a woman? — Он ожидал женщину? De Treville interrupted. — перебил его де Тревиль.

— He left, at least not until he had exchanged a few words with the one he was waiting for. — Уехал он, во всяком случае, только после того, как обменялся несколькими словами с той, которую поджидал.

— Do you know what they were talking about? — Вы не знаете, о чем они говорили?

"When he gave her the box, he told her that she would find his instructions in it, and suggested that she open it only in London. — Вручив ей ларец, он сказал, что в нем она найдет его распоряжения, и предложил ей вскрыть ларец только в Лондоне.

— Was this woman English? — Эта женщина была англичанка?

"He called her my lady." — Он называл ее миледи.

— It is he! " whispered de Treville. — Это он! That's him! — Это он! And I thought he was still in Brussels. А я полагал, что он еще в Брюсселе.

"Oh, Monsieur," exclaimed d'Artagnan, " tell me who he is, and where he comes from, and I will ask you nothing, not even to join the Musketeers." — О сударь, — воскликнул д'Артаньян, — скажите мне, кто он и откуда, и я не буду просить вас ни о чем, даже о зачислении в мушкетеры! For first of all I must settle accounts with him. Ибо прежде всего я должен рассчитаться с ним.

— God forbid that, young man! — Упаси вас бог от этого, молодой человек! De Treville exclaimed. — воскликнул де Тревиль. — If you meet him on the street, hurry to go to the other side. — Если вы встретите его на улице, спешите перейти на другую сторону. Don't hit that rock; you'll break like glass. Не натыкайтесь на эту скалу: вы разобьетесь, как стекло.

"And yet," said d'Artagnan, " if I meet him -"

"I don't advise you to look for him just yet," said de Treville. — И все-таки, — произнес д'Артаньян, — если только я его встречу…

M. de Treville stopped abruptly, struck by a strange suspicion. Внезапно де Тревиль умолк, пораженный странным подозрением. The passionate hatred that the young man expressed towards the man who allegedly stole his father's letter… Who knows if there was some insidious plot behind this hatred? Страстная ненависть, которую юноша выражал по отношению к человеку, якобы похитившему у него отцовское письмо… Кто знает, не скрывался ли за этой ненавистью какой-нибудь коварный замысел? Has this young man been sent by His Eminence? Не подослан ли этот молодой человек его высокопреосвященством? Had he not come to draw him, de Treville, into a trap? Не явился ли он с целью заманить его, де Тревиля, в ловушку? This man who calls himself d'Artagnan — but was he a spy who was being tried to bring into his house, to gain his confidence, and then to destroy him, as others had done? Этот человек, называющий себя д'Артаньяном, — по был ли он шпионом, которого пытаются ввести к нему в дом, чтобы он завоевал его доверие, а затем погубил его, как это бывало с другими? He looked at d'Artagnan even more closely than before. Он еще внимательнее, чем раньше, поглядел на д'Артаньяна. The sight of this mobile face, which expressed intelligence, cunning, and feigned modesty, did not reassure him very much.

"I know," thought de Treville, " that he is a Gascon. "But he might just as well use his abilities to benefit the cardinal as me. Вид этого подвижного лица, выражавшего ум, лукавство и притворную скромность, не слишком его успокоил. Let's test him..." Испытаем его…»

"My friend," he said slowly, " before the son of my old friend — for I accept the whole story of the letter on faith — before the son of my friend, I want to make up for the coldness you felt in my reception at once, and I will reveal to you the secrets of our policy. — Друг мой, — проговорил он медленно, — перед сыном моего старого друга — ибо я принимаю на веру всю эту историю с письмом, — перед сыном моего друга я хочу искупить холодность, которую вы сразу ощутили в моем приеме, и раскрою перед вами тайны нашей политики. The King and the Cardinal are best friends. Король и кардинал наилучшие друзья. The supposed friction between them serves only to deceive fools. Мнимые трения между ними служат лишь для того, чтобы обмануть глупцов. I will not allow my fellow countryman, a handsome young man, a fine fellow, built for success, to fall victim to these tricks and get into trouble, like so many others who have broken their heads on it. Я не допущу, чтобы мой земляк, красивый юноша, славный малый, созданный для успеха, стал жертвой этих фокусов и попал впросак, как многие другие, сломавшие себе на этом голову. Remember that I am devoted to these two all-powerful masters, and that every step I take is to serve the King and Monsieur le Cardinal, one of the most brilliant minds that France has ever produced. Запомните, что я предан этим двум всемогущим господам и что каждый мой шаг имеет целью служить королю и господину кардиналу, одному из самых выдающихся умов, какие когда-либо создавала Франция. From now on, young man, take note of this, and if, because of family or friendship, or because of the voice of passion, you harbor hostile feelings towards the cardinal, similar to those that often break out in other nobles, we will say good — bye to you. Отныне, молодой человек, примите это к сведению, и если, в силу семейных или дружеских связей или подчиняясь голосу страстей, вы питаете к кардиналу враждебные чувства, подобные тем, которые нередко прорываются у иных дворян, — распрощаемся с вами. I will come to your aid under any circumstances, but I will not bring you closer to me. Я приду вам на помощь при любых обстоятельствах, но не приближу вас к себе. I hope, at any rate, that my frankness will make you my friend, for you are the only young man I have ever spoken to in this way. Надеюсь, во всяком случае, что моя откровенность сделает вас моим другом, ибо вы единственный молодой человек, с которым я когда-либо так говорил.

"If the cardinal has sent this fox to me," thought M. de Treville, " then, knowing how much I hate him, he must have convinced his spy that the best way to gain my confidence is to say the devil knows what about him. «Если кардинал подослал ко мне эту лису, — думал де Тревиль, — то, зная, как я его ненавижу, наверняка внушил своему шпиону, что лучший способ вкрасться ко мне в доверие — это наговорить про него черт знает что. And, of course, this cunning man, despite my assurances, will now try to convince me that he is disgusted with his Eminence." И, конечно, этот хитрец, несмотря на мои заверения, сейчас станет убеждать меня, что питает отвращение к его преосвященству».

But it was very different from what de Treville had expected. Но все произошло совсем по-иному — не так, как ожидал де Тревиль.

D'Artagnan replied with perfect frankness. Д'Артаньян ответил с совершенной прямотой.

"Monsieur," he said simply, " I have come to Paris with just such intentions. — Сударь, — произнес он просто, — я прибыл в Париж именно с такими намерениями. My father advised me to obey no one but the King, Monsieur Cardinal Ivas, whom he regards as the first men in France. Отец мой советовал мне не повиноваться никому, кроме короля, господина кардинала ивас, которых он считает первыми людьми во Франции.

D'Artagnan, it will be observed, added the name of de Treville to the first two. Д'Артаньян, как можно заметить, присоединил имя де Тревиля к двум первым. But this addition, in his opinion, could not spoil the case. Но это добавление, по его мнению, не могло испортить дело.

"Therefore," he continued, " I have a deep respect for Monsieur le Cardinal, and I admire his actions... so much the better for me, if you are, as you say, quite frank with me." — Поэтому, — продолжал он, — я глубоко чту господина кардинала и преклоняюсь перед его действиями… Тем лучше для меня, если вы, как изволите говорить, вполне откровенны со мной. So you did me the honor of noticing the similarity in our views. Значит, вы оказали мне честь, заметив сходство в наших взглядах. But if you have treated me with some distrust, which is only natural, then of course I am ruining myself by saying this in your eyes. Но, если вы отнеслись ко мне с некоторым недоверием, — а это было бы вполне естественно, — тогда, разумеется, я гублю себя этими словами в ваших глазах. But all the same, you will appreciate my candor, and your good opinion of me is more precious than anything else in the world. Но все равно вы оцените мою прямоту, а ваше доброе мнение обо мне дороже всего на свете.

De Treville was startled. Де Тревиль был поражен. Such insight, such sincerity, was admired, but still did not completely remove doubts. Такая проницательность, такая искренность вызывали восхищение, но все же полностью не устраняли сомнений. The more this young man's superiority to other young men was shown, the more reason there was to be wary of him if de Treville was mistaken in him. Чем больше выказывалось превосходство этого молодого человека перед другими молодыми людьми, тем больше было оснований остерегаться его, если де Тревиль ошибался в нем.

— You are an honest man — "he said, shaking hands with d'Artagnan," but at present I can only do for you what I have proposed. — Вы честный человек, — сказал он, пожимая д'Артаньяну руку, — но сейчас я могу сделать для вас только то, что предложил. The doors of my house will always be open to you. Двери моего дома всегда будут для вас открыты. Later, if you are able to come to me at any time, and therefore catch a favorable opportunity, you will probably achieve what you are striving for. Позже, имея возможность являться ко мне в любое время, а следовательно, и уловить благоприятный случай, вы, вероятно, достигнете того, к чему стремитесь.

"In other words, Monsieur," said d'Artagnan, " you expect me to be worthy of this honor." — Другими словами, сударь, — проговорил д'Артаньян, — вы ждете, чтобы я оказался достоин этой чести. Well, "he added, with the ease of a Gascon," you won't have to wait long. " Ну что ж, — добавил он с непринужденностью, свойственной гасконцу, — вам недолго придется ждать.

And he bowed to leave, as if the rest of the matter concerned him alone. И он поклонился, собираясь удалиться, словно остальное касалось уже только его одного.

"But wait," said de Treville, stopping him. — I promised you a letter to the head of the academy. — Да погодите же, — сказал де Тревиль, останавливая его. Or are you too proud, young man, to accept it from me? Или вы чересчур горды, молодой человек, чтобы принять его от меня?

"No, monsieur," replied d'Artagnan. — And I will answer to you that he will not suffer the same fate as my father's letter." — Нет, сударь, — возразил д'Артаньян. I will keep it so carefully that it will reach its destination, I swear to you, and woe to anyone who tries to steal it from me! Я так бережно буду хранить его, что оно, клянусь вам, дойдет по назначению, и горе тому, кто попытается похитить его у меня!

This boast brought a smile to de Treville's lips. Это бахвальство вызвало на устах де Тревиля улыбку. Leaving the young man in the embrasure of the window where they had just been conversing, he sat down at the table to write the promised letter. Оставив молодого человека в амбразуре окна, где они только что беседовали, он уселся за стол, чтобы написать обещанное письмо. d'Artagnan, meanwhile, was busy beating a march on the glass, watching the Musketeers as they left the house one by one, and following them with his eyes to the very corner of the street. д'Артаньян в это время, ничем не занятый, выбивал по стеклу какой-то марш, наблюдая за мушкетерами, которые один за другим покидали дом, и провожая их взглядом до самого поворота улицы.

M. de Treville, having written the letter, sealed it, got up, and went to the young man to give him the envelope. Господин де Тревиль, написав письмо, запечатал его, встал и направился к молодому человеку, чтобы вручить ему конверт. But at the very moment when d'Artagnan put out his hand for the letter, M. de Treville was surprised to see the young man suddenly start, and, flushing with anger, rush out of the study with a furious air. by shouting: Но в то самое мгновение, когда д'Артаньян протянул руку за письмом, де Тревиль с удивлением увидел, как юноша внезапно вздрогнул и, вспыхнув от гнева, бросился из кабинета с яростным криком:

"No, a thousand devils! — Нет, тысяча чертей! You can't get away from me this time! На этот раз ты от меня не уйдешь!

"Who? — Кто? Who? Кто?" asked de Treville. — спросил де Тревиль.

"He, the kidnapper!" — Он, похититель! d'Artagnan replied as he walked. - Ah, the scoundrel! — ответил на ходу д'Артаньян. And with that, he disappeared through the door. — И с этими словами он исчез за дверью.

- Crazy! — Сумасшедший! de Treville murmured. — пробормотал де Тревиль. "Unless," he added slowly — "it's a ruse to get away once he knows the trick has failed," — Если только… — медленно добавил он, — это не уловка, чтобы удрать, раз он понял, что подвох не удался,

Chapter 4. Глава 4. THE SHOULDER OF ATHOS, THE BALDRIC OF Porthos, AND THE HANDKERCHIEF OF Aramis ПЛЕЧО АТОСА, ПЕРЕВЯЗЬ ПОРТОСА И ПЛАТОК АРАМИСА

D'Artagnan ran like a madman through the reception-room in three bounds, and reached the landing of the staircase, which he was about to descend at a run, when he suddenly ran into a Musketeer who was leaving M. de Treville by a side door. Д'Артаньян как бешеный в три скачка промчался через приемную и выбежал на площадку лестницы, по которой собирался спуститься опрометью, как вдруг с разбегу столкнулся с мушкетером, выходившим от г-на де Тревиля через боковую дверь. The Musketeer screamed, or rather howled with pain. Мушкетер закричал или, вернее, взвыл от боли.

— Forgive me, "said d'Artagnan, intending to resume his journey;" Forgive me, but I am in a hurry. — Простите меня… — произнес д'Артаньян, намереваясь продолжать свой путь, — простите меня, но я спешу.

Before he reached the next landing, an iron hand caught him by the sling and stopped him in his tracks. Не успел он спуститься до следующей площадки, как железная рука ухватила его за перевязь и остановила на ходу.

— You are in a hurry, "exclaimed the Musketeer, who had turned as pale as a corpse," and on this pretext you rush upon me, say 'I beg your pardon,' and consider the matter settled?" — Вы спешите, — воскликнул мушкетер, побледневший как мертвец, — и под этим предлогом наскакиваете на меня, говорите «простите» и считаете дело исчерпанным? Not exactly, young man. Не совсем так, молодой человек. Don't you think that if Monsieur de Treville spoke harshly to us today, it gives you the right to treat us with disdain? Не вообразили ли вы, что если господин де Тревиль сегодня резко говорил с нами, то это дает вам право обращаться с нами пренебрежительно? You're wrong, young man. Ошибаетесь, молодой человек. You are not Monsieur de Treville. Вы не господин де Тревиль.

— Believe me, "replied d'Artagnan, recognizing Athos, who was returning from dressing his wounds," believe me, I did it by accident, and having done it by accident, I said:"I'm sorry." — Поверьте мне… — отвечал д'Артаньян, узнав Атоса, возвращавшегося к себе после перевязки, — поверьте мне, я сделал это нечаянно, и, сделав это нечаянно, я сказал:«Простите меня». In my opinion, this is enough. По-моему, этого достаточно. And now I repeat to you-and this is perhaps superfluous — that I am in a hurry, very much in a hurry. А сейчас я повторяю вам — и это, пожалуй, лишнее, — что я спешу, очень спешу. So I ask you: let me go, do not detain me. Поэтому прошу вас: отпустите меня, не задерживайте.

"Monsieur," said Athos, letting go of the baldric, " you are an ignoramus. — Сударь, — сказал Атос, выпуская из рук перевязь, — вы невежа. It is immediately obvious that you have come from far away. Сразу видно, что вы приехали издалека.

D'Artagnan had already taken three steps down, but Athos's words stopped him. Д'Артаньян уже успел шагнуть вниз через три ступеньки, но слова Атоса заставили его остановиться.

"A thousand devils, sir! — Тысяча чертей, сударь! — he said. — проговорил он. — Even though I've come from far away, it's not for you to teach me good manners, I warn you. " — Хоть я и приехал издалека, но не вам учить меня хорошим манерам, предупреждаю вас.

"Who knows? — Кто знает! — said Athos. — сказал Атос.

"Ah, if I had not been in such a hurry," exclaimed d'Artagnan, " and if I had not been chasing one man..."

— Now, Mr. Hurry, you'll find me without chasing me, do you hear? — Ах, если б я не так спешил, — воскликнул д'Артаньян, — и если б я не гнался за одним человеком…

"Where exactly, would you like to say?" — Где именно, не угодно ли сказать?

"Near Desho Monastery. — Подле монастыря Дешо.

— What time is it?" — В котором часу?

"About twelve o'clock. — Около двенадцати.

"Around twelve?" — Около двенадцати? Okay, I'll be right there. Хорошо, буду на месте.

"Try not to keep me waiting. — Постарайтесь не заставить меня ждать. I'll cut your ears off at a quarter past twelve. В четверть первого я вам уши на ходу отрежу.

"Very well," cried d'Artagnan, " I'll be here at ten minutes to twelve."

And he began to run like a man possessed, still hoping to catch up with the stranger, who could not get very far, because he was moving slowly. — Отлично, — крикнул д'Артаньян, — явлюсь без десяти двенадцать!

But at the gate he saw Porthos conversing with the sentry. Но у ворот он увидел Портоса, беседовавшего с караульным. There was a clear space between the two men, through which a single man could slip. Между обоими собеседниками оставалось свободное пространство, через которое мог проскользнуть один человек. d'Artagnan thought that this space was sufficient, and he rushed straight ahead, hoping to pass between them like an arrow. д'Артаньяну показалось, что этого пространства достаточно, и он бросился напрямик, надеясь как стрела пронестись между ними. But d'Artagnan did not take the wind into account. Но д'Артаньян не принял в расчет ветра. Just as he was about to slip between the two men, the wind blew out Porthos ' long cloak, and d'Artagnan became entangled in its folds. В тот миг, когда он собирался проскользнуть между разговаривавшими, ветер раздул длинный плащ Портоса, и д'Артаньян запутался в его складках. Porthos seemed to have good reasons for keeping this important part of his garment, and instead of letting go of the pail he was holding, he drew it towards him,so that d'Artagnan, by the fault of the obstinate Porthos, made a sort of whirling motion, and found himself quite alone. wrapped in a velvet cloak. У Портоса, по-видимому, были веские причины не расставаться с этой важной частью своего одеяния, и, вместо того чтобы выпустить из рук полу, которую он придерживал, он потянул ее к себе,так что д'Артаньян, по вине упрямого Портоса проделав какое-то вращательное движение, оказался совершенно закутанным в бархат плаща.

D'Artagnan, hearing the imprecations of the Musketeer, groped blindly for the folds of his cloak. Слыша проклятия, которыми осыпал его мушкетер, д'Артаньян, как слепой, ощупывал складки, пытаясь выбраться из-под плаща. His greatest fear was that he might somehow damage the magnificent baldric we have already described. Он больше всего опасался как-нибудь повредить роскошную перевязь, о которой мы уже рассказывали. But when he timidly opened his eyes, he saw that his nose was resting on Porthos ' back, just between the shoulder blades, in other words, on the baldric itself. Но, робко приоткрыв глаза, он увидел, что нос его упирается в спину Портоса, как раз между лопатками, другими словами — в самую перевязь.

Alas, like so many things in this world that shine only on the outside, Porthos's sash glittered with gold embroidery only in front, and the back was made of simple buff leather. Увы, как и многое на этом свете, что блестит только снаружи, перевязь Портоса сверкала золотым шитьем лишь спереди, а сзади была из простой буйволовой кожи. Porthos, like a true braggart, not being able to purchase a sash entirely embroidered with gold, purchased a sash embroidered with gold at least only in front. Портос, как истый хвастун, не имея возможности приобрести перевязь, целиком шитую золотом, приобрел перевязь, шитую золотом хотя бы лишь спереди. Hence the fictional cold and the need for a raincoat. Отсюда и выдуманная простуда, и необходимость плаща.

"The devil! — Дьявол! Porthos yelled, making an incredible effort to free himself from d'Artagnan, who was swarming behind him. — завопил Портос, делая невероятные усилия, чтобы освободиться от д'Артаньяна, который копошился у него за спиной. — Are you crazy to throw yourself at people?" — С ума вы спятили, что бросаетесь на людей?

— Sorry! — Простите! — But I am in a great hurry, " said d'Artagnan, looking out from under the giant's elbow. — проговорил д'Артаньян, выглядывая из под локтя гиганта, — но я очень спешу. I'm chasing one man... Я гонюсь за одним человеком…

— Do you forget your eyes at home when you're chasing someone?" — Глаза вы, что ли, забываете дома, когда гонитесь за кем-нибудь? — Oral Porthos. — орал Портос.

"No," said d'Artagnan, resentfully, " no, and my eyes allow me to see even what others do not see. — Нет… — с обидой произнес д'Артаньян, — нет, и мои глаза позволяют мне видеть даже то, чего не видят другие.

Whether Porthos understood or did not, he gave full vent to his anger. Понял ли Портос или не понял, но он дал полную волю своему гневу.

"Monsieur," he growled, " I warn you that if you touch the Musketeers, you will end in a beating!" — Сударь, — прорычал он, — предупреждаю вас: если вы будете задевать мушкетеров, дело для вас кончится трепкой!

"A beating?" — Трепкой? D'Artagnan repeated. — Isn't that a strong word?" — переспросил д'Артаньян.

"Said by a man accustomed to facing his enemies." — Сказано человеком, привыкшим смотреть в лицо своим врагам. — Еще бы! I know very well that you won't show anyone the rear. Мне хорошо известно, что тыл вы не покажете никому.

And the young man, delighted with his mischievous joke, moved on, laughing at the top of his lungs. И юноша, в восторге от своей озорной шутки, двинулся дальше, хохоча во все горло.

Porthos, in a wild rage, made a movement, intending to rush at the offender. Портос в дикой ярости сделал движение, намереваясь броситься на обидчика.

— Later, later! — Потом, потом!d'Artagnan shouted to him. "When you're not wearing your raincoat!" — крикнул ему д'Артаньян.

"One o'clock, then, behind the Luxembourg Palace!" — Значит, в час, позади Люксембургского дворца!

"Fine, one o'clock! — Прекрасно, в час! d'Artagnan replied, turning the corner.

But there was not a soul to be seen either in the street he had passed or in the one he could now see. — ответил д'Артаньян, заворачивая за угол. Slow as the stranger was, he had already disappeared from sight or entered a house. Как ни медленно двигался незнакомец, он успел скрыться из виду или зайти в какой-нибудь дом.

D'Artagnan made inquiries about him, went down to the ferry, returned along the Rue de la Seine, and passed along the Rue de la Red Cross. Д'Артаньян расспрашивал о нем всех встречных, спустился до перевоза, вернулся по улице Сены, прошел по улице Алого Креста. Nothing, nothing at all! Ничего, ровно ничего! Still, the chase did him good: as the sweat broke out on his forehead, his heart cooled. Все же эта погоня принесла ему пользу: по мере того как пот выступал у него на лбу, сердце его остывало.

He was lost in thought about the events that had taken place. Он углубился в размышления о происшедших событиях. There were many of them, and they were all unfavorable.It was only eleven o'clock in the morning, and that morning had already brought him into disfavor with M. de Treville, who could not but regard the sudden departure of d'Artagnan as an act of freedom. Их было много, и все они оказались неблагоприятными.

He also had two duels with men who could kill three d'Artagnans each — in a word, with two Musketeers, that is to say, with beings for whom he was so deeply in awe that in his heart he thought them superior to all men. Кроме того, он нарвался на два поединка с людьми, способными убить трех д'Артаньянов каждый, — одним словом, с двумя мушкетерами, то есть с существами, перед которыми он благоговел так глубоко, что в сердце своем ставил их выше всех людей.

The situation was grim. Положение было невеселое. Convinced that he would be killed by Athos, he was understandably not very concerned about the duel with Porthos. Убежденный, что будет убит Атосом, он, вполне понятно, не очень-то беспокоился о поединке с Портосом. Nevertheless, since hope is the last thing that fades away in the soul of a person, he began to hope that, although he would receive terrible wounds, he would still live, and in this case, with the expectation of a future life, he already scolded himself for his mistakes: Все же, поскольку надежда есть последнее, что угасает в душе человека, он стал надеяться, что, хотя и получит страшные раны, все же останется жив, и на этот случай, в расчете на будущую жизнь, уже бранил себя за свои ошибки:

"What a brainless brute I am! «Какой я безмозглый грубиян! This unfortunate and brave Athos was wounded precisely in the shoulder, on which I, like a ram, fell headfirst. Этот несчастный и храбрый Атос был ранен именно в плечо, на которое я, как баран, налетел головой. I can only wonder that he didn't kill me on the spot, as he should have done: the pain I caused him must have been terrible. Приходится только удивляться, что он не прикончил меня на месте, — он вправе был это сделать: боль, которую я причинил ему, была, наверное, ужасна.As for Porthos ... oh, as for Porthos-by God, it's more fun! Что же касается Портоса… о, что касается Портоса — ей-богу, тут дело забавнее!. .. .» »

And the young man, in spite of his gloomy thoughts, could not refrain from laughing, but still looked around to see if such a gratuitous, lonely laugh would seem offensive to anyone. И молодой человек, вопреки своим мрачным мыслям, не мог удержаться от смеха, поглядывая все же при этом по сторонам — не покажется ли такой беспричинный одинокий смех кому-нибудь обидным.

"As for Porthos, it's more fun. «Что касается Портоса, то тут дело забавнее. But I'm still a fool. Но я все же глупец. How can you run into people like that-just think! Разве можно так наскакивать на людей — подумать только! "and look under their cloaks to see what isn't there!" — и заглядывать им под плащ, чтобы увидеть то, чего там нет! He would have forgiven me... of course he would have, if I hadn't bothered him with that damned sling. Он бы простил меня… конечно, простил, если б я не пристал к нему с этой проклятой перевязью. I only hinted, but how cleverly I hinted! Я, правда, только намекнул, но как ловко намекнул! Ah! Ах! I am a damned Gascon — I will make jokes even in hell in a frying pan... you are my friend d'Artagnan, "he continued, turning to himself with quite understandable friendliness," if you survive, which is unlikely, you must continue to be as polite as possible. Чертов я гасконец — буду острить даже в аду на сковороде… Друг ты мой д'Артаньян, — продолжал он, обращаясь к самому себе с вполне понятным дружелюбием, — если ты уцелеешь, что маловероятно, нужно впредь быть образцово учтивым. From now on, everyone should admire you and hold you up as an example. Отныне все должны восхищаться тобой и ставить тебя в пример. Being polite and helpful doesn't mean being a coward. Быть вежливым и предупредительным не значит еще быть трусом.Just look at Aramis! Погляди только на Арамиса!

Aramis is gentleness itself, grace personified. Арамис — сама кротость, олицетворенное изящество. How can anyone think of calling Aramis a coward? А разве может прийти кому-нибудь в голову назвать Арамиса трусом? Of course not! Разумеется, нет! And from now on I will follow his example in everything… Ah, there he is! И отныне я во всем буду брать пример с него… Ах, вот как раз и он сам!» »

D'Artagnan, still talking to himself, had just reached the house of d'Aiguillon, when he saw Aramis standing in front of the house, conversing with two of the king's guards. Д'Артаньян, все время продолжая разговаривать с самим собой, поравнялся с особняком д'Эгильона и тут увидел Арамиса, который, остановившись перед самым домом, беседовал с двумя королевскими гвардейцами. Aramis, for his part, noticed d'Artagnan. Арамис, со своей стороны, заметил д'Артаньяна. He had not forgotten that Monsieur de Treville had flared up so violently in the presence of this young man that morning. Он не забыл, что г-н де Тревиль в присутствии этого юноши так жестоко вспылил сегодня утром. The man who had been able to hear the reproaches heaped on the Musketeers was unpleasant to him, and Aramis pretended not to notice him. Человек, имевший возможность слышать, какими упреками осыпали мушкетеров, был ему неприятен, и Арамис сделал вид, что не замечает его. d'Artagnan, in the midst of his plans to become a model of politeness and politeness, approached the young men and made them the most elegant bow, accompanied by the most affable smile. д'Артаньян между тем, весь во власти своих планов — стать образцом учтивости и вежливости, приблизился к молодым людям и отвесил им изысканнейший поклон, сопровождаемый самой приветливой улыбкой. Aramis bowed slightly, but without a smile. Арамис слегка поклонился, но без улыбки. All three of them immediately broke off the conversation. Все трое при этом сразу прервали разговор.

D'Artagnan was not so stupid as not to notice that he was superfluous. Д'Артаньян был не так глуп, чтобы не заметить, что он лишний. But he was not yet sufficiently experienced in the ways of high society to find a way out of the awkward position in which a man finds himself when he approaches people he doesn't know very well and intervenes in a conversation that doesn't concern him. Но он не был еще достаточно искушен в приемах высшего света, чтобы найти выход из неудобного положения, в каком оказывается человек, подошедший к людям, мало ему знакомым, и вмешавшийся в разговор, его не касающийся. He was vainly searching for a way to get away without losing his dignity, when he suddenly noticed that Aramis had dropped his handkerchief and, probably out of absent-mindedness, stepped on it with his foot. Он тщетно искал способа, не теряя достоинства, убраться отсюда, как вдруг заметил, что Арамис уронил платок и, должно быть по рассеянности, наступил на него ногой. It seemed to d'Artagnan that he had found an opportunity to make up for his awkwardness. д'Артаньяну показалось, что он нашел случай загладить свою неловкость. Stooping down, he pulled the handkerchief out from under the Musketeer's foot with a most gracious air, no matter how hard he pressed it. Наклонившись, он с самым любезным видом вытащил платок из-под ноги мушкетера, как крепко тот ни наступал на него.

— Here is your handkerchief, sir, "he said with extreme politeness," and you would probably be sorry to lose it." — Вот ваш платок, сударь, — произнес он с чрезвычайной учтивостью, — вам, вероятно, жаль было бы его потерять.

The handkerchief was indeed richly embroidered, and the crown and coat of arms stood out in one corner. Платок был действительно покрыт богатой вышивкой, и в одном углу его выделялись корона и герб. Aramis blushed deeply and snatched the handkerchief from the Gascon's hand rather than took it. Арамис густо покраснел и скорее выхватил, чем взял платок из рук гасконца.

— "Well, well," exclaimed one of the guards, " our secretive Aramis will not now claim that he is on bad terms with Madame de Bois-Tracy, since that amiable lady has been so kind as to lend him her handkerchief!"

Aramis gave d'Artagnan one of those glances which make it clear to a man that he has made a mortal enemy, but then he fell into his usual mawkish tone. — Так, так, — воскликнул один из гвардейцев, — теперь наш скрытный Арамис не станет уверять, что у него дурные отношения с госпожой де Буа-Траси, раз эта милая дама была столь любезна, что одолжила ему свой платок!

— You are mistaken, gentlemen, " he said. — Вы ошибаетесь, господа, — произнес он. — This handkerchief does not belong to me at all, and I do not know why this gentleman took it into his head to give it to me, and not to any of you. " — Платок этот вовсе не принадлежит мне, и я не знаю, почему этому господину взбрело на ум подать его именно мне, а не любому из вас. The best confirmation of my words is that my handkerchief is in my pocket. Лучшим подтверждением моих слов может служить то, что мой платок у меня в кармане.

So saying, he drew from his pocket a handkerchief of his own, also very fine and of the finest cambric — and cambric was very expensive in those days — but without any embroidery or coat of arms, but only marked with the owner's monogram. С этими словами он вытащил из кармана свой собственный платок, также очень изящный и из тончайшего батиста, — а батист в те годы стоил очень дорого, — но без всякой вышивки и герба, а лишь помеченный монограммой владельца.

This time d'Artagnan was silent; he realized his mistake. На этот раз д'Артаньян промолчал: он понял свою ошибку. But Aramis's friends did not allow themselves to be persuaded, in spite of all his assurances. Но приятели Арамиса не дали себя убедить, несмотря на все его уверения. One of them turned to the Musketeer with mock seriousness. Один из них с деланной серьезностью обратился к мушкетеру.

"If it is as you say, my dear Aramis," he said, " I must demand this handkerchief from you. — Если дело обстоит так, как ты говоришь, дорогой мой Арамис, — сказал он, — я вынужден буду потребовать от тебя этот платок. As you know, Bois-Tracy is a close friend of mine, and I do not want anyone to brag about the things that belong to his wife. Как тебе известно, Буа-Траси — мой близкий друг, и я не желаю, чтобы кто-либо хвастал вещами, принадлежащими его супруге.

— That is not the way you ask it, " replied Aramis. — And while I recognize the validity of your claim, I will still refuse you because of the form in which it is put. " — Ты не так просишь об этом, — ответил Арамис.

"Indeed," said d'Artagnan timidly, " I did not see the handkerchief fall out of Monsieur Aramis's pocket." — В самом деле, — робко заметил д'Артаньян, — я не видел, чтобы платок выпал из кармана господина Арамиса. Monsieur Aramis put his foot on it — so I thought it was his. Господин Арамис наступил на него ногой — вот я и подумал, что платок принадлежит ему.

"And you were mistaken," said Aramis coldly, as if he did not perceive d'Artagnan's desire to make amends. — И ошиблись, — холодно произнес Арамис, словно не замечая желания д'Артаньяна загладить свою вину. "By the way," he continued, turning to the guardsman, who pleaded his friendship with Bois-Tracy, " I remember, my dear fellow, that the Comte de Bois-Tracy is no less affectionate than you, his intimate friend, so that ... the handkerchief might as well have fallen out of your pocket like from mine. — Кстати, — продолжал он, обращаясь к гвардейцу, сославшемуся на свою дружбу с Буа-Траси, — я вспомнил, дорогой мой, что связан с графом де Буа-Траси не менее нежной дружбой, чем ты, близкий его друг, так что… платок с таким же успехом мог выпасть из твоего кармана, как из моего.

- No, I swear on my honor! — Нет, клянусь честью! His Majesty's guardsman exclaimed. — воскликнул гвардеец его величества.

— You'll swear on your honor, and I'll swear on my word of honor, and one of us will obviously be a liar. — Ты будешь клясться честью, а я — ручаться честным словом, и один из нас при этом, очевидно, будет лжецом. You know what, Montaran? Знаешь что, Монтаран? Let's split it up. Давай лучше поделим его.

- Handkerchief? — Платок?

- Yes. — Да.

- Great! — Великолепно! the two fellow guards shouted. — закричали оба приятеля-гвардейца. - Solomon's Court! — Соломонов суд! Aramis, you are indeed wisdom incarnate! Арамис, ты в самом деле воплощенная мудрость!

The young men burst out laughing, and the whole matter, as everyone knows, ended there. Молодые люди расхохотались, и все дело, как ясно всякому, на том и кончилось. After a few minutes, the conversation ended, and the two men parted with a hearty handshake. Через несколько минут разговор оборвался, и собеседники расстались, сердечно пожав друг другу руки. The guards marched in one direction, Aramis in another. Гвардейцы зашагали в одну сторону, Арамис — в другую.

"This is a good time to make peace with this noble man," thought d'Artagnan, who had been standing aloof during all this conversation. «Вот подходящее время, чтобы помириться с этим благородным человеком», — подумал д'Артаньян, который в продолжение всего этого разговора стоял в стороне. And, yielding to a good impulse, he hastened to overtake the Musketeer, who went on without paying any further attention to him. И, подчиняясь доброму порыву, он поспешил догнать мушкетера, который шел, не обращая больше на него внимания.

"Monsieur," said d'Artagnan, catching up with the Musketeer, " I hope you will excuse me."

"My dear sir," interrupted Aramis, " allow me to tell you that in this matter you have not acted as a noble man should have done."

"What, my dear sir! — Сударь, — произнес д'Артаньян, нагоняя мушкетера, — надеюсь, вы извините меня… d'Artagnan exclaimed. — воскликнул д'Артаньян. — You can assume... — Вы можете предположить…

— I presume, Monsieur, that you are not a fool, and that, although you come from Gascony, you must know that one does not step on a handkerchief without reason." — Я предполагаю, сударь, что вы не глупец и вам, хоть вы и прибыли из Гаскони, должно быть известно, что без причины не наступают ногой на носовой платок. Paris, damn it, is not paved with cambric handkerchiefs. Париж, черт возьми, не вымощен батистовыми платочками.

"Monsieur, you are trying in vain to humiliate me," said d'Artagnan, in whom the ardor of his temper was beginning to prevail over his peaceful intentions. — Сударь, вы напрасно стараетесь меня унизить, — произнес д'Артаньян, в котором задорный нрав начинал уже брать верх над мирными намерениями. — I do come from Gascony, and since you know that, I need not remind you that the Gascons are not very patient. — Я действительно прибыл из Гаскони, и, поскольку это вам известно, мне незачем вам напоминать, что гасконцы не слишком терпеливы. So that once they apologize for something stupid, they are convinced that they have done twice as much as they should. Так что, раз извинившись хотя бы за сделанную ими глупость, они бывают убеждены, что сделали вдвое больше положенного.

"Monsieur, I did not say this out of any desire to quarrel with you. — Сударь, я сказал это вовсе не из желания искать с вами ссоры. I, thank God, am not some bully, and I am only temporarily a Musketeer. Я, слава богу, не забияка какой-нибудь, и мушкетер я лишь временно. I fight only when I have to, and always with great reluctance. Дерусь я, только когда бываю вынужден, и всегда с большой неохотой. But this time it's serious, it's about the lady you've compromised. Но на этот раз дело нешуточное, тут речь о даме, которую вы скомпрометировали.

— We've compromised!" — Мы скомпрометировали! " exclaimed d'Artagnan.

— How could you give me this handkerchief? — воскликнул д'Артаньян.

— How could you have dropped this handkerchief? — Как могли вы обронить этот платок?

"I have already said, sir, and I repeat that the handkerchief did not fall from my pocket. — Я уже сказал, сударь, и повторяю, что платок этот выпал не из моего кармана.

"Then, monsieur, you have lied twice, for I myself saw it fall out of your pocket." — Значит, сударь, вы солгали дважды, ибо я сам видел, как он выпал именно из вашего кармана.

"Ah, this is the way you allow yourself to talk, Monsieur Gascon! — Ах, вот как вы позволяете себе разговаривать, господин гасконец! I'll teach you how to behave! Я научу вас вести себя!

"And I will send you back to mass, Monsieur l'Abbe!" — А я отправлю вас назад служить обедню, господин аббат! Draw your sword, please, and this very minute! Вытаскивайте шпагу, прошу вас, и сию же минуту!

— No, no, my dear fellow, not here, anyway. — Нет-нет, милый друг, не здесь, во всяком случае. Do you not see that we are facing the House of Aiguillon itself, which is filled with the cardinal's minions? Не видите вы разве, что мы находимся против самого дома д'Эгильонов, который наполнен клевретами кардинала? Who can assure me that it was not his Eminence who commissioned you to deliver my head to him? Кто уверит меня, что не его высокопреосвященство поручил вам доставить ему мою голову? And I, you know, ridiculously value my head. А я, знаете, до смешного дорожу своей головой. It seems to me that it sits quite deftly on my shoulders. Мне представляется, что она довольно ловко сидит у меня на плечах. So I agree to kill you, be calm, but kill you quietly, in a quiet place where you can't brag about your death to anyone. Поэтому я согласен убить вас, будьте спокойны, но убить без шума, в укромном местечке, где вы никому не могли бы похвастать своей смертью.

"So be it. — Пусть так. Just don't be overconfident and bring your handkerchief: whether it belongs to you or not, it may come in handy. Только не будьте слишком самоуверенны и захватите ваш платочек: принадлежит ли он вам или нет, но он может вам пригодиться.

"Are you a Gascon, monsieur?" — Вы, сударь, гасконец? Aramis asked ironically. — с иронией спросил Арамис. And the Gascons don't usually put off a fight out of caution. И гасконцы обычно не откладывают поединка из осторожности.

"Caution, monsieur, is an unnecessary quality for a Musketeer, I know that. — Осторожность, сударь, качество излишнее для мушкетера, я это знаю. But it is necessary for the ministers of the church. Но она необходима служителям церкви. And since I am only a temporary Musketeer, I prefer to be careful. И так как мушкетер я только временно, то предпочитаю быть осторожным. At two o'clock I will have the honor of meeting you at the house of M. de Treville. В два часа я буду иметь честь встретиться с вами в доме господина де Тревиля. There I will show you a suitable place to fight. Там я укажу вам подходящее для поединка место.

The two young men bowed, then Aramis retired down the street that led to the Luxembourg, and d'Artagnan, seeing that it was rather late, strode off in the direction of the Convent Deschaux. Молодые люди раскланялись, затем Арамис удалился по улице, ведущей к Люксембургскому дворцу, а д'Артаньян, видя, что уже довольно поздно, зашагал в сторону монастыря Дешо.

"There's nothing to be done," he reasoned to himself, " there's nothing to be done. «Ничего не поделаешь, — рассуждал он сам с собой, — поправить ничего нельзя. One consolation: if I am killed, I will be killed by a Musketeer." Одно утешение: если я буду убит, то буду убит мушкетером».

Chapter 5. Глава 5. THE KING'S MUSKETEERS AND MR. CARDINAL'S GUARDS КОРОЛЕВСКИЕ МУШКЕТЕРЫ И ГВАРДЕЙЦЫ Г-НА КАРДИНАЛА

D'Artagnan had not a single acquaintance in Paris, so he went to the duel with Athos without a second, deciding to be content with the seconds of the enemy, But he was determined beforehand to make all possible excuses to the brave Musketeer, without showing weakness, of course. У д'Артаньяна в Париже не было ни одного знакомого, Поэтому он на поединок с Атосом отправился без секунданта, решив удовольствоваться секундантами противника, Впрочем, он заранее твердо решил принести храброму мушкетеру все допустимые извинения, не проявляя при этом, разумеется, слабости. He decided to do this, fearing the grave consequences that such a duel might have when a man full of strength and youth fights with a wounded and weakened opponent. Он решил это, опасаясь тяжелых последствий, которые может иметь подобная дуэль, когда человек, полный сил и молодости, дерется с раненым и ослабевшим противником. If he is defeated, the enemy will be doubly triumphant; if he is victorious, he will be accused of treachery, and it will be said that he succeeded too easily. Если он окажется побежденным — противник будет торжествовать вдвойне; если же победителем будет он — его обвинят в вероломстве, скажут, что успех достался ему слишком легко.

However, either we have given a poor account of the character of our adventurer, or the reader must have noticed by now that d'Artagnan was not quite an ordinary man. Впрочем, либо мы плохо обрисовали характер нашего искателя приключений, либо читатель должен был уже заметить, что д'Артаньян был человек не совсем обыкновенный. Therefore, although he told himself that his death was inevitable, he could not resign himself to the inevitability of death without a murmur, as another, less courageous and less calm person would have done. Поэтому, хоть и твердя самому себе, что гибель его неизбежна, он не мог безропотно покориться неизбежности смерти, как сделал бы это другой, менее смелый и менее спокойный человек. He pondered the differences in the characters of those with whom he had to fight, and the situation gradually became clearer to him. Он вдумывался в различия характеров тех, с кем ему предстояло сражаться, и положение постепенно становилось для него ясней. He hoped that by apologizing, he would win the friendship of Athos, whose stern face and noble bearing made the best impression on him. Он надеялся, что, извинившись, завоюет дружбу Атоса, строгое лицо, и благородная осанка которого произвели на него самое хорошее впечатление. He flattered himself that he would frighten Porthos with the story of the sling, which, if he were not killed on the spot, he could tell to all, and such a story, given in a suitable form, could not fail to make Porthos laugh in the eyes of his friends and comrades. Он льстил себя надеждой запугать Портоса историей с перевязью, которую он мог, в случае если не будет убит на месте, рассказать всем, а такой рассказ, преподнесенный в подходящей форме, не мог не сделать Портоса смешным в глазах друзей и товарищей. As for the ingenious Aramis, d'Artagnan had little fear of him. Что же касается хитроумного Арамиса, то он не внушал д'Артаньяну особого страха. Even supposing that it was his turn, d'Artagnan was determined to finish him off, or, as Caesar had advised Pompey's soldiers to do, to injure the beauty of which Aramis was so obviously proud. Если даже предположить, что и до него дойдет очередь, то д'Артаньян твердо решил покончить с ним или же ударом в лицо, как Цезарь советовал поступать с солдатами Помпея, нанести ущерб красоте, которой Арамис так явно гордился.

Moreover, d'Artagnan had an unshakable determination, based on his father's advice, which was as follows:"Submit to no one but the King, the Cardinal, and Monsieur de Treville." Кроме того, в д'Артаньяне жила непоколебимая решимость, основанная на советах его отца, сущность которых сводилась к следующему: «Не покоряться никому, кроме короля, кардинала и господина де Тревиля». That is why d'Artagnan did not go, but flew in the direction of the monastery of Deschaux. Вот почему д'Артаньян не шел, а летел по направлению к монастырю Дешо. It was an abandoned building with broken windows, surrounded by barren vacant lots, which served the same purpose as Pre-eau-Claire if necessary, and where people who had no time to lose usually fought. Это было заброшенное здание с выбитыми стеклами, окруженное бесплодными пустырями, в случае надобности служившими тому же назначению, что и Пре-о-Клер; там обыкновенно дрались люди, которым нельзя было терять время.

As d'Artagnan approached the vacant lot near the convent, the hour struck noon. Когда д'Артаньян подходил к пустырю, находившемуся подле монастыря, пробило полдень. Athos only waited five minutes for him, so that d'Artagnan was perfectly accurate, and the strictest judge of the laws of dueling would have had no reason to reproach him. Атос ожидал его всего пять минут — следовательно, д'Артаньян был безукоризненно точен и самый строгий судья в законах дуэли не имел бы повода упрекнуть его.

Athos, who was still in great pain from the wound, although M. de Treville's physician had put a fresh bandage on it, was sitting on a rock, waiting for his opponent, as calm and dignified as ever. Атос, которому рана причиняла еще тяжкую боль, хоть лекарь де Тревиля и наложил на нее свежую повязку, сидел на камне и ожидал противника, как всегда спокойный и полный благородного достоинства. When he saw d'Artagnan, he rose and courteously advanced a few steps to meet him. Увидев д'Артаньяна, он встал и учтиво сделал несколько шагов ему навстречу. d'Artagnan, on his part, approached the enemy, holding his hat in his hand so that the feather dragged on the ground. д'Артаньян, со своей стороны, приблизился к противнику, держа шляпу в руке так, что перо волочилось по земле.

"Sir," said Athos, " I have sent for two of my friends, who will be my seconds. — Сударь, — сказал Атос, — я послал за двумя моими друзьями, которые и будут моими секундантами. But these friends have not yet come. Но друзья эти еще не пришли. I'm surprised they're late: it's not their habit. Я удивляюсь их опозданию: это не входит в их привычки.

"I have no seconds," said d'Artagnan. — У меня секундантов нет, — произнес д'Артаньян. " I arrived in Paris only yesterday, and I have not a single acquaintance here, except Monsieur de Treville, to whom I was recommended by my father, who once had the honor of being his friend. — Я только вчера прибыл в Париж, и у меня нет здесь ни одного знакомого, кроме господина де Тревиля, которому рекомендовал меня мой отец, имевший честь некогда быть его другом.

Athos thought for a moment. Атос на мгновение задумался.

— You only know Monsieur de Treville?" — Вы знакомы только с господином де Тревилем? he asked. — спросил он.

"Yes, sir, I only know him. — Да, сударь, я знаком только с ним.

— That's the story! — Вот так история! " said Athos, speaking as much to himself as to his companion. — проговорил Атос, обращаясь столько же к самому себе, как и к своему собеседнику. "What a story! — Вот так история! But if I kill you, I'll be known as a child eater. Но если я вас убью, я прослыву пожирателем детей.

"Not exactly, monsieur," replied d'Artagnan, with a bow that was not without dignity. — Не совсем так, сударь, — возразил д'Артаньян с поклоном, который не был лишен достоинства. "Not exactly, since you do me the honor of fighting me, regardless of the wound that is undoubtedly weighing you down." — Не совсем так, раз вы делаете мне честь драться со мною, невзирая на рану, которая, несомненно, тяготит вас.

"Very distressing, I give you my word. — Очень тяготит, даю вам слово. And you've caused me a hell of a lot of pain, I must admit. И вы причинили мне чертовскую боль, должен признаться. But I will hold the sword in my left hand, as I always do on such occasions. Но я буду держать шпагу в левой руке, как делаю всегда в подобных случаях. So, don't think it will make your situation any easier: I am equally free with both hands. Таким образом, не думайте, что это облегчит ваше положение: я одинаково свободно действую обеими руками. This will even create some inconvenience for you. Это создаст даже некоторое неудобство для вас. A southpaw is very embarrassing to his opponent when he is not prepared for it. Левша очень стесняет противника, когда тот не подготовлен к этому. I regret that I did not inform you of this fact beforehand. Я сожалею, что не поставил вас заранее в известность об этом обстоятельстве.

"You, monsieur," said d'Artagnan, " are most gracious, and I am deeply obliged to you." — Вы, сударь, — проговорил д'Артаньян, — бесконечно любезны, я вам глубоко признателен.

"I am really embarrassed by what you say," said Athos, with exquisite politeness. — Я, право, смущен вашими речами, — сказал Атос с изысканной учтивостью. — Let's talk about something else, if you don't mind... — Поговорим лучше о другом, если вы ничего не имеете против…

Oh, the devil, how you hurt me! Ах, дьявол, как больно вы мне сделали! My shoulder is on fire! Плечо так и горит!

"If you would allow me," murmured d'Artagnan timidly.

"What is it, sir?" — Если б вы разрешили… — робко пробормотал д'Артаньян.

— I have a miracle balm for healing wounds. — У меня есть чудодейственный бальзам для лечения ран. This balm was given to me by my mother, and I tried it on myself. Этот бальзам мне дала с собой матушка, и я испытал его на самом себе.

- And what is it? — И что же?

— It means that in no more than three days, I am sure, you will be cured, and at the end of those three days, when you are well again, monsieur, I will have the great honor of crossing swords with you." — А то, что не далее как через каких-нибудь три дня вы — я в этом уверен — будете исцелены, а по прошествии этих трех дней, когда вы поправитесь, сударь, я почту за великую честь скрестить с вами шпаги.

D'Artagnan uttered these words with a simplicity which did credit to his courtesy, and at the same time gave no reason to doubt his courage. Д'Артаньян произнес эти слова с простотой, делавшей честь его учтивости и в то же время не дававшей повода сомневаться в его мужестве.

"By God, monsieur," replied Athos, " this proposal pleases me. — Клянусь богом, сударь, — ответил Атос, — это предложение мне по душе. Not that I agreed to it, but it smacks of the nobility of a nobleman a mile away. Не то чтобы я на него согласился, но от него за целую милю отдает благородством дворянина. So spoke and acted the soldiers of the time of Charlemagne, whose example every cavalier should follow. Так говорили и действовали воины времен Карла Великого, примеру которых должен следовать каждый кавалер. But unfortunately, we do not live in the time of the great emperor. Но мы, к сожалению, живем не во времена великого императора. We live under the venerable Monsieur le Cardinal, and in three days, no matter how carefully we keep our secret, I say, it will be known that we are going to fight, and we will be prevented from carrying out our intention… Yes, but these quitters are completely gone, as it seems to me! Мы живем при почтенном господине кардинале, и за три дня, как бы тщательно мы ни хранили нашу тайну, говорю я, станет известно, что мы собираемся драться, и нам помешают осуществить наше намерение… Да, но эти лодыри окончательно пропали, как мне кажется!

"If you are in a hurry, monsieur," said d'Artagnan, with the same simplicity with which a moment before he had suggested to Athos that the duel should be postponed for three days, " if you are in a hurry, and if it pleases you to put an end to me at once, I beg you will not hesitate." — Если вы спешите, сударь, — произнес д'Артаньян с той же простотой, с какой минуту назад он предложил Атосу отложить дуэль на три дня, — если вы спешите и если вамугодно покончить со мной немедленно, прошу вас — не стесняйтесь.

"And these words also please me," said Athos, nodding affably to d'Artagnan. — И эти слова также мне по душе, — сказал Атос, приветливо кивнув д'Артаньяну. "These are the words of a clever man, and certainly a noble one. — Это слова человека неглупого и, несомненно, благородного.

Monsieur, I am very fond of your kind of people, and I can see that if we don't kill each other, I will enjoy talking to you very much later. Сударь, я очень люблю людей вашего склада и вижу: если мы не убьем друг друга, мне впоследствии будет весьма приятно беседовать с вами. Let's wait for my friends, please, I have nowhere to hurry, and it will be more decent… Ah, here's one of them, it seems, coming! Подождем моих друзей, прошу вас, мне некуда спешить, и так будет приличнее… Ах, вот один из них, кажется, идет!

Indeed, at that moment, at the end of the Rue de Vaugirard, the gigantic figure of Porthos appeared. Действительно, в конце улицы Вожирар в эту минуту показалась гигантская фигура Портоса.

- How? — Как? d'Artagnan exclaimed. "Your first second is Monsieur Porthos?" — воскликнул д'Артаньян.

- Yes. — Да. Does this make you uncomfortable for some reason? Это вам почему-нибудь неприятно?

— No,no! — Нет-нет!

"Here's the second one. — А вот и второй.

D'Artagnan turned in the direction indicated by Athos, and recognized Aramis. Д'Артаньян повернулся в сторону, куда указывал Атос, и узнал Арамиса.

- How? — Как? "What is it?" he exclaimed, in a tone of even greater surprise than before. — воскликнул он тоном, выражавшим еще большее удивление, чем в первый раз. "Your second is Monsieur Aramis?" — Ваш второй секундант — господин Арамис?

"Of course. — Разумеется. Do you not know that we are never seen without each other, and that among the Musketeers, as well as among the guards, at court and in the city, we are called Athos, Porthos and Aramis, or the three inseparable ones? Разве вам не известно, что нас никогда не видят друг без друга и что как среди мушкетеров, так и среди гвардейцев, при дворе и в городе нас называют Атос, Портос и Арамис или трое неразлучных.

However, since you came from Dax or by ... Впрочем, так как вы прибыли из Дакса или По…

"From Tarbes," said d'Artagnan.

— ... you are not allowed to know these details. — Из Тарба, — поправил д'Артаньян.

"Upon my word," said d'Artagnan, " your nicknames, my dear sirs, are very good; and my story, if it is made public, will prove that your friendship is not founded on a difference of character, but on a similarity of character."

Porthos, coming nearer, saluted Athos with a wave of his hand; then, turning round, stopped in surprise as soon as he recognized d'Artagnan. — Честное слово, — произнес д'Артаньян, — прозвища у вас, милостивые государи, удачные, и история со мной, если только она получит огласку, послужит доказательством, что ваша дружба основана не на различии характеров, а на сходстве их.

Let us mention in passing that Porthos had already changed his baldric and thrown off his cloak. Упомянем вскользь, что Портос успел за это время переменить перевязь и скинуть плащ.

"Ta-ak..." he drawled. — Та-ак… — протянул он. — What does that mean?" — Что это значит?

"I am fighting with this gentleman," said Athos, pointing to d'Artagnan with his hand, and with the same gesture, as if to salute him.

"But I fight him, too," said Porthos.

"Only at one o'clock in the afternoon," said d'Artagnan soothingly.

"But I, too, am fighting this gentleman," said Aramis, approaching them in his turn. — Я дерусь с этим господином, — сказал Атос, указывая на д'Артаньяна рукой и тем же движением как бы приветствуя его.

"Only at two o'clock," said d'Artagnan, still calmly.

"What are you fighting about, Athos?" — Только в два часа, — все так же спокойно сказал д'Артаньян. asked Aramis. — спросил Арамис.

"I really find it difficult to answer," said Athos. He gave me a hard shove on the shoulder. — Право, затрудняюсь ответить, — сказал Атос. And you, Porthos? А ты, Портос?

"And I fight simply because I fight," replied Porthos, blushing.

Athos, who could not escape anything, saw a faint smile pass over the Gascon's lips. — А я дерусь просто потому, что дерусь, — покраснев, ответил Портос.

"We had an argument about clothes," the young man said. — Мы поспорили по поводу одежды, — сказал молодой человек.

"And you, Aramis?" — А ты, Арамис?

"I am fighting because I disagree on a theological point," said Aramis, making a sign to d'Artagnan to conceal the real cause of the duel. — Я дерусь из-за несогласия по одному богословскому вопросу, — сказал Арамис, делая знак д'Артаньяну, чтобы тот скрыл истинную причину дуэли.

Athos noticed that the Gascon's lips were smiling again. Атос заметил, что по губам гасконца снова скользнула улыбка.

"Really?" — Неужели? Athos asked. — переспросил Атос.

"Yes," said d'Artagnan, " there is a passage in St. Augustine about which we do not agree."

"He is certainly clever," thought Athos. — Да, одно место из блаженного Августина, по поводу которого мы не сошлись во мнениях, — сказал д'Артаньян.

— And now, gentlemen, that you are all here, "said d'Artagnan," allow me to offer you my apologies." — А теперь, милостивые государи, когда все вы собрались здесь, — произнес д'Артаньян, — разрешите мне принести вам извинения.

Athos's face clouded at the word "apology," Porthos smiled a scornful smile, while Aramis shook his head. При слове «извинения» лицо Атоса затуманилось, по губам Портоса скользнула пренебрежительная усмешка, Арамис же отрицательно покачал головой.

— You do not understand me, gentlemen, " said d'Artagnan, raising his head. — Вы не поняли меня, господа, — сказал д'Артаньян, подняв голову. A ray of sunlight, touching his head at that moment, darkened the fine and bold features of his face. Луч солнца, коснувшись в эту минуту его головы, оттенил тонкие и смелые черты его лица. — - I begged your pardon, in case I should not be able to give satisfaction to all three. — Я просил у вас извинения на тот случай, если не буду иметь возможности дать удовлетворение всем троим. For Monsieur Athos has the right to kill me first, and this may deprive me of the possibility of paying my debt of honor to you, Monsieur Porthos; and the promise made to you, Monsieur Aramis, is transformed into a promise made to you. almost nothing. Ведь господин Атос имеет право первым убить меня, и это может лишить меня возможности уплатить свой долг чести вам, господин Портос; обязательство же, выданное вам, господин Арамис, превращается почти в ничто. And now, my dear sirs, I repeat once more: please forgive me, but only for this… Shall we start? А теперь, милостивые государи, повторяю еще раз: прошу простить меня, но только за это… Не начнем ли мы?

So saying, the young Gascon boldly drew his sword. С этими словами молодой гасконец смело выхватил шпагу.

The blood rushed to his head. Кровь ударила ему в голову. At that moment he was ready to draw his sword against all the Musketeers of the kingdom, as he now drew it against Athos, Porthos, and Aramis. В эту минуту он готов был обнажить шпагу против всех мушкетеров королевства, как обнажил ее сейчас против Атоса, Портоса и Арамиса.

It was a quarter past twelve. Было четверть первого. The sun was at its zenith, and the spot chosen for the duel was bathed in its scorching rays. Солнце стояло в зените, и место, избранное для дуэли, было залито его палящими лучами.

"It's hot," said Athos, drawing his sword in his turn. — Жарко, — сказал Атос, в свою очередь обнажая шпагу. — And yet I cannot take off my doublet. " — А между тем мне нельзя скинуть камзол. I feel that my wound is bleeding, and I am afraid to embarrass my opponent with the sight of blood that he did not let out. Я чувствую, что рана моя кровоточит, и боюсь смутить моего противника видом крови, которую не он пустил.

"Yes, monsieur," replied d'Artagnan. — But whether it is my own blood or that of others, I can assure you that it will always be painful to see the blood of so brave a nobleman." — Да, сударь, — ответил д'Артаньян. I will fight without taking off my doublet, just like you. Я буду драться, не снимая камзола, как и вы.

"That is all very well," exclaimed Porthos, " but enough of the pleasantries! — Все это прекрасно, — воскликнул Портос, — но довольно любезностей!

Don't forget that we are waiting for our turn... Не забывайте, что мы ожидаем своей очереди…

"Speak in your own name, Porthos, when you speak such absurdities," interrupted Aramis; " For my own part, all that these two gentlemen have said is, in my opinion, very fine, and quite worthy of two noble gentlemen."

"At your service, sir," said Athos, taking his place. — Говорите от своего имени, Портос, когда говорите подобные нелепости, — перебил его Арамис.

— I was only waiting for your word, " replied d'Artagnan, crossing his sword with him. — Я ждал только вашего слова, — ответил д'Артаньян, скрестив с ним шпагу.

But no sooner had the blades clashed together than a detachment of the Cardinal's guards, under the command of M. de Jussac, appeared around the corner of the convent. Но не успели зазвенеть клинки, коснувшись друг друга, как отряд гвардейцев кардинала под командой г-на де Жюссака показался из-за угла монастыря.

"The Cardinal's guards! — Гвардейцы кардинала! — Porthos and Aramis cried with one voice. — в один голос вскричали Портос и Арамис. "Sheathe your swords, gentlemen!" — Шпаги в ножны, господа! Sheathe your swords! Шпаги в ножны!

But it was too late. Но было уже поздно. The opponents were caught in a pose that left no doubt about their intentions. Противников застали в позе, не оставлявшей сомнения в их намерениях.

- Hey! — Эй! De Jussac shouted, stepping forward and motioning for his subordinates to follow his prize-winner. — крикнул де Жюссак, шагнув к ним и знаком приказав своим подчиненным последовать его призеру. - Hey, Musketeers! — Эй, мушкетеры! Are you going to fight here? Вы собрались здесь драться? What about the edicts? А как же с эдиктами?

"You are very kind, gentlemen of the Guard," said Athos, with some annoyance, for de Jussac had been a party to the attack that had taken place two days before. — Вы крайне любезны, господа гвардейцы, — сказал Атос с досадой, так как де Жюссак был участником нападения, имевшего место два дня назад. — If we'd caught you fighting, I can assure you we wouldn't have bothered you. — Если бы мы застали васдерущимися, могу вас уверить — мы не стали бы мешать вам. Give us free rein, and you will enjoy yourself completely without any effort. Дайте нам волю, и вы, не затрачивая труда, получите полное удовольствие.

"My dear sirs," said de Jussac, " I am very sorry to tell you that this is impossible. — Милостивые государи, — сказал де Жюссак, — я вынужден, к великому сожалению, объявить вам, что это невозможно. Duty comes first for us. Долг для нас — прежде всего. Sheathe your swords and follow us. Вложите шпаги в ножныи следуйте за нами.

"My dear sir," said Aramis, imitating de Jussac, "we should have been most pleased to accept your kind offer, if it had been in our power to do so." — Милостивый государь, — сказал Арамис, передразнивая де Жюссака, — мы с величайшим удовольствием согласились бы на ваше любезное предложение, если бы это зависело от нас. But unfortunately it is impossible, for Monsieur de Treville has forbidden us to do so. Но, к несчастью, это невозможно: господин де Тревиль запретил нам это. Go on your way-that's the best thing you can do. Идите-ка своей дорогой — это лучшее, что вам остается сделать.

De Jussac was enraged by the taunt. Насмешка привела де Жюссака в ярость.

"If you don't comply," he exclaimed, " we'll arrest you!" — Если вы не подчинитесь, — воскликнул он, — мы вас арестуем!

"There are five of them," remarked Athos in an undertone, " and only three of us. — Их пятеро, — вполголоса заметил Атос, — а нас только трое. We will be defeated again, or we will have to die on the spot, for I declare to you: defeated, I will not show myself to the captain. Мы снова потерпим поражение, или нам придется умереть на месте, ибо объявляю вам: побежденный, я не покажусь на глаза капитану.

Athos, Porthos, and Aramis drew near to each other at the same moment, and de Jussac hastened to form up his soldiers. Атос, Портос и Арамис в то же мгновение пододвинулись друг к другу, а де Жюссак поспешил выстроить своих солдат. This moment sufficed for d'Artagnan: he made up his mind. Этой минуты было достаточно для д'Артаньяна: он решился. One of those events that determine the fate of a person has occurred. Произошло одно из тех событий, которые определяют судьбу человека. He had to choose between the king and the cardinal, and once chosen, he would have to stick to the chosen one. Ему предстояло выбрать между королем и кардиналом, и, раз выбрав, он должен будет держаться избранного. To engage in battle was to disobey the law, to risk your head, and to become the enemy of a minister more powerful than the king himself. Вступить в бой — значило не подчиниться закону, значило рискнуть головой, значило стать врагом министра, более могущественного, чем сам король. All this the young man understood in an instant. Все это молодой человек понял в одно мгновение. And to his credit, we must say that he did not hesitate for a moment. И к чести его мы должны сказать: он ни на секунду не заколебался.

"Gentlemen," he said, turning to Athos and his friends, " allow me to correct you. — Господа, — сказал он, обращаясь к Атосу и его друзьям, — разрешите мне поправить вас. You said there were three of you, but I think there are four of us. Вы сказали, что вас трое, а мне кажется, что нас четверо.

"But you are not a Musketeer," replied Porthos. — Но вы не мушкетер, — возразил Портос.

"It is true," said d'Artagnan, " that I do not wear the garb of a Musketeer, but I am a Musketeer at heart." — Это правда, — согласился д'Артаньян, — на мне нет одежды мушкетера, но душой я мушкетер. My heart is the heart of a Musketeer. Сердце мое — сердце мушкетера. I feel it and act like a Musketeer. Я чувствую это и действую как мушкетер.

"Stand back, young man! — Отойдите, молодой человек! — What is it? " cried de Jussac, who, from the gestures and expression of d'Artagnan's countenance, must have divined his intentions. — крикнул де Жюссак, который по жестам и выражению лица д'Артаньяна, должно быть, угадал его намерения. — You can leave now, we don't mind. — Вы можете удалиться, мы не возражаем. Save your own skin! Спасайте свою шкуру! Hurry up! Торопитесь!

D'Artagnan did not move. Д'Артаньян не двинулся с места.

"You really are a good fellow," said Athos, shaking hands with him. — Вы в самом деле славный малый, — сказал Атос, пожимая ему руку.

"Hurry, hurry, make up your mind!" cried de Jussac. — Скорей, скорей, решайтесь!

"Make haste," said Porthos and Aramis; " something must be done." — Скорей, — заговорили Портос и Арамис, — нужно что-то предпринять.

"This young man is full of generosity," said Athos.

But all three were disturbed by d'Artagnan's youth and inexperience. — Этот молодой человек исполнен великодушия, — произнес Атос.

— There will be three of us, one of whom is wounded, and a young man, almost a child, to boot, and they will say that there were four of us. — Нас будет трое, из которых один раненый, и в придачу юноша, почти ребенок, а скажут, что нас было четверо.

"Yes, but retreat! — Да, но отступить!. .. . — Porthos exclaimed. — воскликнул Портос.

"That is impossible," said Athos.

D'Artagnan understood the cause of their hesitation. — Это невозможно, — сказал Атос.

"My dear sirs," he said, " try me, and I swear on my honor that I will not leave this place if we are defeated!" — Милостивые государи, — сказал он, — испытайте меня, и клянусь вам честью, что я не уйду с этого места, если мы будем побеждены!

"What is your name, brave young man?" — Как ваше имя, храбрый юноша? — asked Athos. — спросил Атос.

— D'D'Artagnan, monsieur. — Д'Артаньян, сударь.

- So: Athos, Porthos, Aramis, d'Artagnan! — Итак: Атос, Портос, Арамис, д'Артаньян! Forward! Вперед! — Athos shouted. — крикнул Атос.

"Well, my lords," said de Jussac, " will you be so good as to make up your mind at last?" — Ну как же, государи мои, — осведомился де Жюссак, — соблаговолите вы решиться наконец?

"It is all settled, sir," replied Athos.

— What's the solution?" — Все решено, сударь, — ответил Атос. asked de Jussac. — спросил де Жюссак.

"We will have the honor of attacking you," said Aramis, raising his hat with one hand and drawing his sword with the other. — Мы будем иметь честь атаковать вас, — произнес Арамис, одной рукой приподняв шляпу, другой обнажая шпагу.

— Really… You resist! " — Вот как… вы сопротивляетесь! exclaimed de Jussac. — воскликнул де Жюссак.

"A thousand devils! — Тысяча чертей! Does this surprise you? Вас это удивляет?

And all nine combatants turned on each other with a ferocity that did not preclude a certain degree of deliberation. И все девять сражающихся бросились друг на друга с яростью, не исключавшей, впрочем, известной обдуманности действий.

Athos was fighting a certain Cajusac, a favorite of the Cardinal; Porthos had Bicara, while Aramis found himself face to face with two opponents. Атос бился с неким Каюзаком, любимцем кардинала, на долю Портоса выпал Бикара, тогда как Арамис очутился лицом к лицу с двумя противниками.

As for d'Artagnan, his opponent was de Jussac himself. Что же касается д'Артаньяна, то его противником оказался сам де Жюссак.

The young Gascon's heart was beating so violently that it was ready to burst his chest. Сердце молодого гасконца билось столь сильно, что готово было разорвать ему грудь. God knows, not from fear — he felt no fear at all-but from excitement. Видит бог, не от страха — он и тени страха не испытывал, — а от возбуждения. He fought like an angry tiger, darting around his opponent, changing tactics and locations twenty times. Он дрался, как разъяренный тигр, носясь вокруг своего противника, двадцать раз меняя тактику и местоположение. Jussac was, as the phrase went, a" master of the blade, " and an experienced one at that. Жюссак был, по тогдашнему выражению, «мастер клинка», и притом многоопытный. Nevertheless, he defended himself with the greatest difficulty against a flexible and agile opponent, who, every moment ignoring the generally accepted rules, attacked simultaneously from all sides, while at the same time parrying blows, like a man who carefully protects his skin. Тем не менее он с величайшим трудом оборонялся против гибкого и ловкого противника, который, ежеминутно пренебрегая общепринятыми правилами, нападал одновременно со всех сторон, в то же время парируя удары, как человек, тщательно оберегающий свою кожу.

This struggle finally put de Jussac out of patience. Эта борьба в конце концов вывела де Жюссака из терпения. Enraged at not being able to deal with an opponent he thought was a youngster, he became heated and started making mistake after mistake. Разъяренный тем, что ему не удается справиться с противником, которого он счел юнцом, он разгорячился и начал делать ошибку за ошибкой. d'Artagnan, who did not have much experience, but remembered the theory, doubled the speed of his movements. д'Артаньян, не имевший большого опыта, но зато помнивший теорию, удвоил быстроту движений. Jussac, determined to put an end to him, made a sharp lunge, seeking to deal the enemy a terrible blow. Жюссак, решив покончить с ним, сделал резкий выпад, стремясь нанести противнику страшный удар. But d'Artagnan parried deftly, and while Jussac was straightening up, the Gascon slipped out from under his arm like a snake and ran him through with his sword. Но д'Артаньян ловко отпарировал, и, в то время как Жюссак выпрямлялся, гасконец, словно змея, ускользнул из-под его руки и насквозь пронзил его своей шпагой. Jussac collapsed. Жюссак рухнул как подкошенный.

D'Artagnan, having freed himself from his antagonist, cast a rapid and anxious glance over the field of battle. Освободившись от своего противника, д'Артаньян быстрым и тревожным взглядом окинул поле битвы.

Aramis had already finished off one of his opponents, and Poe was pressing him hard on the other. Арамис успел уже покончить с одним из своих противников, по второй сильно теснил его. Nevertheless, Aramis's position was favorable, and he could still defend himself.

Bicara and Porthos wielded their swords deftly. Все же положение Арамиса было благоприятно, и он мог еще защищаться. Porthos was already wounded in the forearm, Bicara in the thigh. Портос был уже ранен в предплечье, Бикара — в бедро. Neither wound was life-threatening, and both continued to practice their swordsmanship with even greater ferocity. Ни та, ни другая рана не угрожала жизни, и оба они с еще большим ожесточением продолжали изощряться в искусстве фехтования.

Athos, who had been wounded a second time by Cayusac, grew paler every moment, but did not retreat a step. Атос, вторично раненный Каюзаком, с каждым мгновением все больше бледнел, но не отступал ни на шаг. He only changed his sword to the other hand and now fought with his left. Он только переложил шпагу в другую руку и теперь дрался левой.

D'Artagnan, according to the laws of dueling adopted at that time, had the right to support one of the combatants. Д'Артаньян, согласно законам дуэли, принятым в те времена, имел право поддержать одного из сражающихся. Pausing in indecision and not knowing who needed his help more, he suddenly caught Athos's eye. Остановившись в нерешительности и не зная, кому больше нужна его помощь, он вдруг уловил взгляд Атоса. This look was painfully eloquent. Этот взгляд был мучительно красноречив. Athos would have died rather than call for help. Атос скорее бы умер, чем позвал на помощь. But he could look, and with a glance he could ask for support. Но взглянуть он мог и взглядом мог попросить о поддержке. d'Artagnan understood, and rushing forward, fell on the side of Cahusac: д'Артаньян понял и, рванувшись вперед, сбоку обрушился на Каюзака:

"Come to me, Mr. Guardsman!" — Ко мне, господин гвардеец! I'll kill you! Я убью вас!

Cahusac turned. Каюзак обернулся. Help arrived in time. Помощь подоспела вовремя. Athos, supported only by his incredible courage, dropped to one knee. Атос, которого поддерживало только его неслыханное мужество, опустился на одно колено.

"Damn it! — Проклятие! - he shouted. — крикнул он. — Don't kill him, young man. — Не убивайте его, молодой человек. I still have an old score to settle with him when I'm well again. Я должен еще свести с ним старые счеты, когда поправлюсь и буду здоров. Disarm him, knock out his sword… Like this… Great! Обезоружьте его, выбейте шпагу… Вот так… Отлично! Great! Отлично!

This exclamation escaped Athos when he saw the sword of Cahusac fly twenty paces away. Это восклицание вырвалось у Атоса, когда он увидел, как шпага Каюзака отлетела на двадцать шагов. d'Artagnan and Cahusac rushed after it at the same time, one to reclaim it, the other to take possession of it. д'Артаньян и Каюзак одновременно бросились за ней: один — чтобы вернуть ее себе, другой — чтобы завладеть ею. d'Artagnan, more agile, reached it first and put his foot on the blade. д'Артаньян, более проворный, добежал первым и наступил ногой на лезвие.

Cahusac, rushing to the guardsman whom Aramis had killed, seized his rapier, and was about to return to d'Artagnan, when he met Athos, who had caught his breath in those brief moments. Каюзак бросился к гвардейцу, которого убил Арамис, схватил его рапиру и собирался вернуться к д'Артаньяну, по пути наскочил на Атоса, успевшего за эти короткие мгновения перевести дух. Athos, fearing that d'Artagnan would kill his enemy, wished to renew the battle. Опасаясь, что д'Артаньян убьет его врага, Атос желал возобновить бой.

D'Artagnan saw that to prevent him would be to offend Athos. Д'Артаньян понял, что помешать ему — значило бы обидеть Атоса. Sure enough, in a few seconds Cahusac fell, Athos's sword plunging into his throat. И действительно, через несколько секунд Каюзак упал: шпага Атоса вонзилась ему в горло.

At the same time Aramis put the end of his sword to the breast of his fallen opponent, forcing him to admit that he was defeated. В это же самое время Арамис приставил конец шпаги к груди поверженного им противника, вынудив его признать себя побежденным.

That left Porthos and Bicara. Оставались Портос и Бикара. Porthos was fooling around asking Bicar what time he thought it might be, and congratulating him on the company his brother had received in the Navarre regiment. Портос дурачился, спрашивая у Бикара, который, по его мнению, может быть час, и поздравляя его с ротой, которую получил его брат в Наваррском полку. But all his taunts came to nothing: Bikara was one of those iron men who only fall dead. Но все его насмешки не вели ни к чему: Бикара был один из тех железных людей, которые падают только мертвыми.

Meanwhile, it was time to finish. Между тем пора было кончать. Guards could appear and arrest all participants in the duel — both healthy and wounded, royalists and cardinalists. Могла появиться стража и арестовать всех участников дуэли — и здоровых и раненых, роялистов и кардиналистов.

Athos, Aramis, and d'Artagnan surrounded Bicard, bidding him surrender. Атос, Арамис и д'Артаньян окружили Бикара, предлагая ему сдаться. Alone against all, wounded in the thigh, Bikara still refused. Один против всех, раненный в бедро, Бикара все же отказался. But Jussac raised himself on one elbow and shouted to him to surrender. Но Жюссак, приподнявшись на локте, крикнул ему, чтобы он сдавался. Bicara was a Gascon, like d'Artagnan. Бикара был гасконец, как и д'Артаньян. He was deaf and only laughed. Он остался глух и только засмеялся. As he continued to fight, he pointed to a point on the ground between two thrusts with the tip of his sword. Продолжая драться, он между двумя выпадами концом шпаги указал точку на земле.

"Here," he said, parodying the words of the Bible, " here Bicara, one of all those who were with him, will die. — Здесь… — произнес он, пародируя слова Библии, — здесь умрет Бикара, один из всех, иже были с ним.

"But there are four of them against you alone. — Но ведь их четверо против тебя одного. Surrender, I command you! Сдайся, приказываю тебе!

"If you give the order, it's different," Bicara said. — Раз ты приказываешь, дело другое, — сказал Бикара. — You are my foreman, and I must obey. — Ты мой бригадир, и я должен повиноваться.

And suddenly leaping back, he snapped his sword in half so as not to give it to his opponent. И, внезапно отскочив назад, он переломил пополам свою шпагу, чтобы не отдать ее противнику. He threw the wreckage over the monastery wall and crossed his arms, whistling a Cardinalist song. Перекинув через стену монастыря обломки, он скрестил на груди руки, насвистывая какую-то кардиналистскую песенку.

Courage always commands respect, even if it is the courage of an enemy. Мужество всегда вызывает уважение, даже если это мужество врага. The Musketeers saluted the brave guardsman with their swords and sheathed them. Мушкетеры отсалютовали смелому гвардейцу своими шпагами и спрятали их в ножны. d'Artagnan followed their example, and then, with the help of Bicard, the only one of the guards who remained on his feet, he carried Jussac, Cahusac, and that of Aramis's opponents who had only been wounded to the door of the monastery. д'Артаньян последовал их примеру, а затем, с помощью Бикара, единственного из гвардейцев оставшегося на ногах, он отнес к крыльцу монастыря Жюссака, Каюзака и того из противников Арамиса, который был только ранен. The fourth Guardsman, as we have already said, was killed. Четвертый гвардеец, как мы уже говорили, был убит. Then, having rung the bell at the entrance, and taken with them four swords out of five, intoxicated with joy, they set out for the house of M. de Treville. Затем, позвонив в колокол у входа и унося с собой четыре шпаги из пяти, опьяненные радостью, они двинулись к дому г-на де Тревиля.

They walked arm-in-arm, taking up the whole width of the street, talking to every Musketeer they met, so that at last it was like a triumphal procession. Они шли, держась под руки и занимая всю ширину улицы, заговаривая со всеми встречавшимися им мушкетерами, так что в конце концов это стало похоже на триумфальное шествие. d'Artagnan was intoxicated. д'Артаньян был в упоении. He walked between Athos and Porthos, embracing them lovingly. Он шагал между Атосом и Портосом, с любовью обнимая их.

"If I am not yet a Musketeer," he said to his new friends on the threshold of de Treville's house, " I may consider myself accepted as a pupil, may I not?" — Если я еще не мушкетер, — произнес он на пороге дома де Тревиля, обращаясь к своим новым друзьям, — я все же могу уже считать себя принятым в ученики, не правда ли?

Chapter 6. Глава 6. HIS MAJESTY KING LOUIS THE THIRTEENTH ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО КОРОЛЬ ЛЮДОВИК ТРИНАДЦАТЫЙ

This story made a lot of noise. История эта наделала много шума. M. de Treville scolded his Musketeers aloud and secretly congratulated them. Г-н де Тревиль вслух бранил своих мушкетеров и втихомолку поздравлял их. There was no time to lose, however; the king must be warned immediately, and M. de Treville hastened to the Louvre. Нельзя было, однако, терять время: следовало немедленно предупредить короля, и г-н де Тревиль поспешил в Лувр. But it was too late: the king was locked up with the cardinal. Но было уже поздно: король сидел, запершись с кардиналом. De Treville was told that the king was busy and could not see anyone at the moment. Де Тревилю было сказано, что король занят и никого сейчас принять не может.

De Treville arrived that evening at the hour when the King was playing cards. Де Тревиль явился вечером, в час, когда король играл в карты. The King was the winner, and as His Majesty was extremely stingy, he was by chance in a very good mood. Король был в выигрыше, и так как его величество отличался чрезвычайной скупостью, то находился по этомуслучаю в прекрасном расположении духа.

— Come here, Captain!" — Подойдите-ка сюда, господин капитан! " he shouted, catching sight of de Treville from afar. — закричал он, еще издали заметив де Тревиля. — - Come here so that I can give you a good lesson. — Подойдите, чтобы я мог хорошенько выбранить вас. Do you know that His Eminence came to me with a complaint about your Musketeers and was so worried that he even went to bed after the conversation? Известно ли вам, что его преосвященство явился ко мне с жалобой на ваших мушкетеров и так волновался, что после разговора даже слег в постель? But what are these thugs, some devils of your Musketeers? Да что же это — головорезы, черти какие-то ваши мушкетеры?

"No, Your Majesty," replied de Treville, who had understood from the first what was going to happen. "No, just across the street: they are the kindest of creatures, gentle as lambs, and anxious, I can assure you, to have their swords sheathed only for the service of Your Majesty. — Нет, ваше величество, — ответил де Тревиль, с первых слов поняв, какой оборот примет дело. But what can you do: the guards of Monsieur le Cardinal always find fault with them, and the poor young men are forced to defend themselves, if only in the name of the honor of their regiment. Но что поделаешь: гвардейцы господина кардинала всюду придираются к ним, и бедные молодые люди вынуждены защищаться, хотя бы во имя чести своего полка.

"Listen, Monsieur de Treville! — Послушайте, господин де Тревиль! - exclaimed the king. — воскликнул король. "Listen to me! — Послушайте!

You might think that we are talking about some kind of monastic community. Можно подумать, что речь идет о какой-то монашеской общине. Indeed, my dear captain, I have a desire to deprive you of your captaincy and give them Mademoiselle de Chemrault, whom I have promised to make abbess of the monastery. В самом деле, дорогой мой капитан, у меня является желание лишить вас капитанского чина и пожаловать им мадемуазель де Шемро, которую я обещал сделать настоятельницей монастыря. But don't expect me to take your word for it. Но не воображайте, что я поверю вам на слово.

I, Monsieur de Treville, am called Louis the Just, and we are about to see... Меня, господин де Тревиль, называют Людовиком Справедливым, и вот мы сейчас увидим…

— It is precisely because I rely on this justice that I will patiently and calmly await Your Majesty's decision. — Именно потому, что я полагаюсь на эту справедливость, я терпеливо и с полным спокойствием буду ждать решения вашего величества.

"Wait, wait," said the king. — Подождите, подождите, — сказал король. — - I won't keep you waiting long. — Я недолго заставлю вас ждать.

The king's luck in the game had by this time begun to fail him: he was losing, and he was not averse — if you'll excuse the expression-to shirking. Счастье в игре к этому времени начало изменять королю: он стал проигрывать и был не прочь — да простят нам такое выражение — увильнуть. After a few minutes the king rose, and pocketing the money that lay on the table in front of him, and which he had won almost entirely, said: Через несколько минут король поднялся и, пряча в карман деньги, лежавшие перед ним на столе и почти целиком выигранные им, сказал:

"La Vieuville, take my place." — Ла Вьевиль, займите мое место. I have an important matter to discuss with Monsieur de Treville… Oh, yes, I had eighty louis in here, and bet the same amount so that the losers don't get hurt. Мне нужно поговорить с господином де Тревилем о важном деле… Ах да, тут у меня лежало восемьдесят луи поставьте столько же, чтобы проигравшие не пострадали. Justice first! Справедливость прежде всего!

Then he turned to de Treville. Затем он повернулся к де Тревилю.

"So, monsieur," he said, leading the way to one of the windows, " you say that it was His Eminence's guards who started the quarrel with your Musketeers?" — Итак, сударь, — заговорил он, направляясь с ним к одному из окон, — вы утверждаете, что именно гвардейцы его преосвященства затеяли ссору с вашими мушкетерами?

"Yes, Your Majesty, as always. — Да, ваше величество, как и всегда.

— How did all this happen?" — Как же все это произошло? Tell us. Расскажите.You probably know, my dear captain, that the judge must hear both sides. Ведь вам, наверное, известно, дорогой мой капитан, что судья должен выслушать обе стороны.

- Oh, my God! — Господи боже мой! All this could not have happened more simply. Все это произошло как нельзя более просто. Three of my best soldiers — their names are well known to Your Majesty, who has often had occasion to appreciate their loyalty, and they are, I can assure Your Majesty, devoted to their service-so my three soldiers, Messrs. Athos, Porthos, and Aramis, were going for a walk with a young Gascon, which I just gave their attention this morning. Трое лучших моих солдат — имена их хорошо известны вашему величеству, имевшему не раз случай оценить их верность, а они, могу уверить ваше величество, всей душой преданы своей службе, — итак, трое моих солдат, господа Атос, Портос и Арамис, собирались на прогулку вместе с одним молодым гасконцем, которого я как раз сегодня утром поручил их вниманию. They were going, if I am not mistaken, to Saint-Germain, and the meeting place was assigned to a clearing near the Deschaux monastery. Они собирались, если не ошибаюсь, в Сен-Жермен и местом встречи назначили поляну около монастыря Дешо. Monsieur de Jussac suddenly appeared from somewhere, accompanied by Monsieur Cahusac, Bicard, and two other guards. Внезапно откуда-то появился господин де Жюссак в сопровождении господина Каюзака, Бикара и еще двух гвардейцев. These gentlemen came here in such a large company, apparently not without the intention of violating the edicts. Эти господа пришли сюда такой многочисленной компанией, по-видимому, не без намерения нарушить указы.

— Well, well, I only just realized, " said the king. — Так, так, я только сейчас понял, — сказал король. — - Were they going to fight a duel here themselves? — Они сами собирались здесь драться на дуэли?

— I do not accuse them, Your Majesty, but Your Majesty can judge for yourself: for what purpose can five armed men go to such a secluded place as the monastery of the Carmelites? — Я не обвиняю их, ваше величество, но ваше величество сами можете посудить: с какой целью пятеро вооруженных людей могут отправиться в такое уединенное место, какокрестности монастыря кармелиток?

"You're right, Treville, you're right! — Вы правы, Тревиль, вы правы!

— But when they saw my Musketeers, they changed their minds, and personal enmity gave way to enmity between regiments. — Но, увидев моих мушкетеров, они изменили намерение, и личная вражда уступила место вражде между полками. Your Majesty knows that the Musketeers who are loyal to the King, and only to the king — are the original enemies of the guards who are loyal to Monsieur le Cardinal? Вашему величеству ведь известно, что мушкетеры, преданные королю, и только королю, — исконные враги гвардейцев, преданных господину кардиналу?

"Yes, Treville, yes," said the King sadly. — Да, Тревиль, да, — с грустью произнес король. - It is very sad to see this division into two camps in France. — Очень печально видеть во Франции это разделение на два лагеря. It is very sad that the kingdom has two heads. Очень печально, что у королевства две головы. But it will all end, Treville, it will all end... Но все это кончится, Тревиль, все это кончится…

So you're saying that the guards are picking a quarrel with the Musketeers? Итак, вы говорите, что гвардейцы затеяли ссору с мушкетерами?

— I'm saying that's probably what happened. — Я говорю, что дело, вероятно, произошло именно так. But I can't say for sure. Но ручаться не могу. You know how difficult it is to establish the truth. Вы знаете, как трудно установить истину. To do this, one must possess the extraordinary insight that made Louis the Thirteenth known as Louis the Just. Для этого нужно обладать той необыкновенной проницательностью, благодаря которой Людовик Тринадцатый прозван Людовиком Справедливым.

"You're right, Treville. — Вы правы, Тревиль. But your Musketeers were not alone. Но мушкетеры ваши были не одни. With them was a young man, almost a child. С ними был юноша, почти ребенок.

— Yes, Your Majesty, and one wounded, so that three of the King's Musketeers, one of whom was wounded, and a boy with them, held out against five of the Cardinal's most illustrious guards, and even killed four of them." — Да, ваше величество, и один раненый, так что трое королевских мушкетеров, из которых один был ранен, и с ними один мальчик устояли против пятерых самых прославленных гвардейцев господина кардинала и даже уложили четверых из них.

"But this is a victory! — Да ведь это победа! the king exclaimed, beaming. — воскликнул король, просияв. - Complete victory! — Полная победа!

"Yes, Your Majesty, as full as Se's." — Да, ваше величество, столь же полная, как у Сэ.

"Four people, of whom one is wounded and one is almost a child, did you say?" — Четыре человека, из которых один раненый и один почти, ребенок, сказали вы?

"You can hardly call him even a young man. — Едва ли его можно назвать даже молодым человеком. But he behaved so magnificently during this encounter that I will take the liberty of recommending him to Your Majesty. Но вел он себя во время этого столкновения так великолепно, что я возьму на себя смелость рекомендовать его вашему величеству.

— What's his name? — Как его зовут?

— D'D'Artagnan, Your Majesty. — Д'Артаньян, ваше величество. This is the son of one of my oldest friends. Это сын одного из моих самых старых друзей. The son of a man who joined Your Majesty's father in the war as a volunteer. Сын человека, который вместе с отцом вашего величества участвовал в войне добровольцем.

— And you say this young man did well?" — И вы говорите, что этот юноша хорошо держался? Tell me more about this, Treville: You know I love stories about wars and battles. Расскажите мне это поподробнее, Тревиль: вы ведь знаете, что я люблю рассказы о войнах и сражениях.

And King Louis XIII, leaning back proudly, twirled his moustache. И король Людовик XIII, гордо откинувшись, покрутил ус.

"Sire," continued M. de Treville, " as I have already said, Monsieur d'Artagnan is almost a boy, and, not having the honor of being a Musketeer, was dressed like a citizen. — Ваше величество, — продолжал де Тревиль, — как я уже говорил, господин д'Артаньян — еще почти мальчик и, не имея чести состоять в мушкетерах, был одет как горожанин. The guards of Monsieur le Cardinal, taking into account his extreme youth and especially the fact that he did not belong to the regiment, suggested that he leave before they made an attack... Гвардейцы господина кардинала, приняв во внимание его крайнюю молодость и особенно то, что он не принадлежит к полку, предложили ему удалиться, раньше чем они произведут нападение…

— "You see, Treville," interrupted the King, " they were the first to attack. — Вот видите, Тревиль, — перебил его король, — первыми напали они.

"That's right, Your Majesty, there's no doubt about it. — Совершенно верно, ваше величество, сомнений в этом нет. So they asked him to leave, but he replied that he was a Musketeer by heart, completely devoted to your Majesty, and therefore remained with the gentlemen of the Musketeers. Итак, они предложили ему удалиться, но он ответил, что он мушкетер душой, всецело предан вашему величествуи, следовательно, остается с господами мушкетерами.

"Good boy! — Славный юноша! - whispered the king. — прошептал король.

— He has indeed remained with them, and Your Majesty has acquired a fine soldier, for it was he who gave Monsieur de Jussac that terrible sword-thrust which infuriates Monsieur the Cardinal." — Он действительно остался с ними, и ваше величество приобрели прекрасного воина, ибо это он нанес господину де Жюссаку тот страшный удар шпагой, который приводитв такое бешенство господина кардинала.

— Did he hurt Jussac?" — Это он ранил Жюссака? - the king was surprised, - Is he? — изумился король, — Он? A boy? Мальчик? This is impossible, Treville! Это невозможно, Тревиль!

— Everything happened as I had the honor to report to Your Majesty. — Все произошло так, как я имел честь доложить вашему величеству.

- Jussac is one of the best fencers in all of France! — Жюссак — один из лучших фехтовальщиков во всей Франции!

— Well, Your Majesty, he ran into a superior opponent. — Что ж, ваше величество, он наскочил на противника, превосходящего его.

"I want to see this young man, Treville, I want to see him, and if there is anything we can do for him, we will do it." — Я хочу видеть этого юношу, Тревиль, я хочу его видеть, и если можно сделать для него что-нибудь, то мы займемся этим.

— When will Your Majesty deign to receive him?" — Когда ваше величество соблаговолит принять его?

"Tomorrow at noon, Treville. — Завтра в полдень, Тревиль.

"Bring him in alone?" — Привести его одного?

"No, bring all four of them together. — Нет, приведите всех четверых вместе. I want to thank them all at the same time. Я хочу поблагодарить их всех одновременно. Loyal people are not often found, Treville, and loyalty deserves a reward. Преданные люди встречаются не часто, Тревиль, и преданность заслуживает награды.

"At noon, Your Majesty, we will be in the Louvre. — В полдень, ваше величество, мы будем в Лувре.

"From the small entrance, Treville, from the small entrance. — С малого подъезда, Тревиль, с малого подъезда. The Cardinal does not need to know. Кардиналу незачем знать.

"Yes, Your Majesty." — Слушаюсь, ваше величество.

"You understand, Treville, that a decree is still a decree. — Вы понимаете, Тревиль: указ — это все-таки указ. After all, fighting is forbidden. Ведь драться в конце концов запрещено.

— But this encounter, Your Majesty, is quite beyond the ordinary scope of a duel. — Но это столкновение, ваше величество, совершенно выходит за обычные рамки дуэли. This is a skirmish, and the best proof is that there were five of them, the Cardinal's guards, against three of my Musketeers and Monsieur d'Artagnan. Это стычка, и лучшее доказательство — то, что их было пятеро, гвардейцев кардинала, против трех моих мушкетеров и господина д'Артаньяна.

"That's right," said the king. — Правильно, — сказал король. - But still, Treville, come from the small entrance. — Но все-таки, Тревиль, приходите с малого подъезда.

Treville smiled. Тревиль улыбнулся. He got the child to rebel against his teacher, and that was a lot. Он добился того, что дитя возмутилось против своего учителя, и это было уже много. He bowed respectfully before the king and, after asking his permission, withdrew. Он почтительно склонился перед королем и, испросив его разрешения, удалился.

That same evening, the three Musketeers were informed of the honor that was to be done them. В тот же вечер все три мушкетера были уведомлены о чести, которая им будет оказана. Having known the king for a long time, they weren't too excited. Давно уже зная короля, они не слишком были взволнованы.

But d'Artagnan, with his Gascon imagination, saw in this event an omen of future success, and all night long he pictured to himself the most rosy pictures. Но д'Артаньян, при своем воображении гасконца, увидел в этом событии предзнаменование будущих успехов и всю ночь рисовал себе самые радужные картины. At eight o'clock in the morning he was already at Athos's. В восемь часов утра он уже был у Атоса.

D'Artagnan found the Musketeer dressed and ready to go out. Д'Артаньян застал мушкетера одетым и готовым к выходу. As the king's reception was scheduled for noon, Athos arranged with Porthos and Aramis to go to a tavern near the Luxembourg stables and play ball there.

He invited d'Artagnan to accompany them, and d'Artagnan agreed, although he was not familiar with the game. Так как прием у короля был назначен на полдень, Атос условился с Портосом и Арамисом отправиться в кабачок около люксембургских конюшен и поиграть там в мяч. It was only about nine o'clock in the morning, and he didn't know what to do with the time until twelve. Было всего около девяти часов утра, и он не знал, куда девать время до двенадцати.

Porthos and Aramis were already there, throwing a ball for fun. Портос и Арамис были уже на месте и перекидывались для забавы мячом.

Athos, who was very skilful in all physical exercises, stood with d'Artagnan on the other side of the court and offered them a fight. Атос, отличавшийся большой ловкостью во всех физических упражнениях, встал с д'Артаньяном по другую сторону площадки и предложил им сразиться. But at the first movement, although he was playing with his left hand, he realized that his wound was still too fresh for such an exercise. Но при первом же движении хоть он и играл левой рукой, он понял, что рана его еще слишком свежа для такого упражнения. d'Artagnan was thus left alone, and as he had warned them that he was still too inexperienced to play according to all the rules, the two Musketeers continued only to exchange the ball, not counting the points. д'Артаньян, таким образом, остался, один, и так как он предупредил, что еще слишком неопытен для игры по всем правилам, то два мушкетера продолжали только перекидываться мячом, не считая очков. One of the balls thrown by Porthos ' powerful arm almost touched d'Artagnan's face as it flew by, and the young man thought that if the ball had not missed him, but had hit him in the face, the audience probably could not have taken place, since he would not have been able to come to the palace. Один из мячей, брошенных мощной рукой Портоса, пролетая, чуть не коснулся лица д'Артаньяна, и юноша подумал, что, если бы мяч не пролетел мимо, а попал ему в лицо, аудиенция, вероятно, не могла бы состояться, так как он не был бы в состоянии явиться во дворец. And yet, as his Gascon imagination saw it, his entire future depended on this audience. А ведь от этой аудиенции, как представлялось его гасконскому воображению, зависело все его будущее. He bowed courteously to Porthos and Aramis, and said that he would continue the game when he was able to match their strength. Он учтиво поклонился Портосу и Арамису и сказал, что продолжит игру, когда окажется способным помериться с ними силой. With these words, he went behind the rope and took his place among the spectators. С этими словами он отошел за веревку, заняв место среди зрителей.

Unfortunately for d'Artagnan, one of his Eminence's guards was among the spectators. К несчастью для д'Артаньяна, среди зрителей находился один из гвардейцев его высокопреосвященства. Enraged by the defeat his comrades had suffered only the day before, this guardsman vowed to avenge them. Взбешенный поражением, которое всего только накануне понесли его товарищи, гвардеец этот дал себе клятву отомстить за них. The occasion seemed appropriate to him. Случай показался ему подходящим.

"No wonder," he said to his neighbor, " that this young man was afraid of the ball. — Не удивительно, — проговорил он, обращаясь к своему соседу, — что этот юноша испугался мяча. This is probably a disciple of the Musketeers. Это, наверное, ученик мушкетеров.

D'Artagnan turned as abruptly as if he had been bitten by a snake, and looked straight at the guardsman who had uttered these insolent words. Д'Артаньян обернулся так круто, словно его ужалила змея, и в упор поглядел на гвардейца, который произнес эти дерзкие слова.

— What's the matter?" — В чем дело? The guardsman continued, twirling his moustache mockingly. "Look at me all you want, my dear fellow: I said what I said." — продолжал гвардеец, с насмешливым видом покручивая ус.

"And as what you have said is too clear to require any explanation," replied d'Artagnan, " I will ask you to follow me." — А так как сказанное вами слишком ясно и не требует объяснений, — ответил д'Артаньян, — я попрошу вас следовать за мной.

— When exactly?" — Когда именно? The guardsman asked in the same mocking tone. — спросил гвардеец все тем же насмешливым тоном.

"This very minute, please." — Сию же минуту, прошу вас.

— You know who I am, don't you?" — Вам, надеюсь, известно, кто я такой?

— I don't know anything about it, and I don't care. — Мне это совершенно неизвестно и к тому же безразлично.

"In vain! — Напрасно! It is possible that if you had known my name, you would not have been in such a hurry. Возможно, что, узнав мое имя, вы не так бы спешили.

— What's your name?" — Как же вас зовут?

"Bernajou, at your service." — Бернажу, к вашим услугам.

"Well, Monsieur Bernajou," replied d'Artagnan calmly, " I will wait for you at the door." — Итак, господин Бернажу, — спокойно ответил д'Артаньян — я буду ждать вас у выхода.

"Go, sir." — Идите, сударь. I follow you. Я следую за вами.

— Don't be too hasty, monsieur, so that no one will notice that we went out together. — Не проявляйте излишней поспешности, сударь, чтобы никто не заметил, что мы вышли вместе. We don't need any extra witnesses for the case we're about to take on. Для того дела, которым мы займемся, нам не нужны лишние свидетели.

"All right," the guardsman agreed, surprised that his name didn't make the right impression. — Хорошо, — согласился гвардеец, удивленный, что его имя не произвело должного впечатления.

Indeed, the name of Bernage was known to all, with the exception of d'Artagnan alone. Имя Бернажу в самом деле было известно всем, за исключением разве только одного д'Артаньяна. For it was the name of a participant in almost all the clashes and skirmishes that took place daily, despite all the decrees of the king and the cardinal. Ибо это было имя участника чуть ли не всех столкновений и схваток, происходивших ежедневно, невзирая на все указы короля и кардинала.

Porthos and Aramis were so engrossed in the game, and Athos was watching them so attentively, that none of them even noticed the departure of the young man, who, as he had promised the cardinal's guardsman, had stopped on the threshold. Портос и Арамис были так увлечены игрой, Атос же так внимательно наблюдал за ними, что никто из них даже и ее заметил ухода молодого человека, который, как он обещал гвардейцу кардинала, остановился на пороге.

A few minutes later, the guardsman followed him. Через несколько минут гвардеец последовал за ним. d'Artagnan was in a hurry, fearing to be late for the king's reception at noon. д'Артаньян торопился, боясь опоздать на прием к королю, назначенный в полдень. Looking around, he saw that the street was empty. Оглянувшись вокруг, он увидел, что улица пуста.

"Upon my word," he said to his opponent, " you are lucky, even though you are called Bernajou! — Честное слово, — произнес он обращаясь к своему противнику, — вам повезло, хоть вы и называетесь Бернажу! You only ran into the Musketeer apprentice. Вы наскочили только на — ученика-мушкетера. However, don't worry: I'll do my best. Впрочем, не беспокойтесь: я сделаю все, что могу. Defend yourself! Защищайтесь!

"It seems to me," said the guardsman whom d'Artagnan had challenged, " that the place is ill chosen. — Мне кажется… — сказал гвардеец, которому д'Артаньян бросил вызов, — мне кажется, что место выбрано неудачно. It would be more convenient for us to go somewhere behind the Abbey of Saint-Germain or on the Pres-eau-Claire. Нам было бы удобнее где-нибудь за Сен-Жерменским аббатством или на Пре-о-Клер.

"Your words are quite reasonable," said d'Artagnan. "Unfortunately, I don't have much time. — Слова ваши вполне благоразумны, — сказал д'Артаньян. I have an appointment at twelve sharp. Ровно в двенадцать у меня назначено свидание.

So defend yourself, sir, defend yourself! Поэтому защищайтесь, сударь, защищайтесь!

Bernajou was not of a mind to repeat such an invitation twice. Бернажу был не таков, чтобы ему дважды нужно было повторять подобное приглашение. At the same moment the sword flashed in his hand, and he rushed at the enemy, whom, considering his youth, he hoped to frighten. В тот же миг шпага блеснула в его руке, и он ринулся на противника, которого он, принимая во внимание его молодость, рассчитывал припугнуть.

But d'Artagnan had already gone through a good school the day before. Но д'Артаньян накануне уже прошел хорошую школу. Still trembling with the sense of victory, proud of the expected favor, he was determined not to take a step back. Весь еще трепеща от сознания победы, гордясь ожидаемой милостью, он был полон решимости ни на шаг но отступать. The swords clanked and crossed. Шпаги, зазвенев, скрестились. d'Artagnan held firm, and the enemy was forced to retreat a step. д'Артаньян держался твердо, и противник был вынужден отступить на шаг. Taking advantage of the fact that Bernajou's sword was slightly deflected by this movement, d'Artagnan, freeing his sword, rushed forward and touched the point of the enemy's shoulder. Воспользовавшись тем, что при этом движении шпага Бернажу несколько отклонилась, д'Артаньян, высвободив свою шпагу, бросился вперед и коснулся острием плеча противника. d'Artagnan immediately took a step back, raising his sword. д'Артаньян немедленно отступил на шаг, подняв вверх шпагу. But Bernajoux shouted to him that it was nothing, and, boldly rushing forward, he himself fell on the point of d'Artagnan's sword. Но Бернажу крикнул ему, что это пустяки, и, смело ринувшись вперед, сам наскочил на острие шпаги д'Артаньяна. Nevertheless, as he did not fall or acknowledge himself defeated, but only retreated in the direction of the mansion of M. de La Tremoule, where one of his relatives was serving, d'Artagnan, not knowing how dangerous the last wound he had inflicted on the enemy was, persistently pressed him and, perhaps, I would have killed him. Тем не менее, так как он не падал и не признавал себя побежденным, а только отступал в сторону особняка г-на де Ла Тремуля, где служил один из его родственников, д'Артаньян, не имея понятия, насколько опасна последняя нанесенная им противнику рана, упорно его теснил и, возможно, прикончил бы его. However, the noise coming from the street was heard in the ballroom. Однако шум, доносившийся с улицы, был услышан в помещении, где играли в мяч. Two of the guardsman's friends, who saw their friend exchange a few words with d'Artagnan and then follow him out, drew their swords, ran out of the room and attacked the victor. Двое из друзей гвардейца, заметившие, как их друг обменялся несколькими словами с д'Артаньяном, а затем вышел вслед за ним, выхватив шпаги, выбежали из помещения и напали на победителя. But at the same moment Athos, Porthos, and Aramis, in their turn, appeared on the threshold, and, rushing upon the two guards who were attacking their young friend, made the assailants turn to face them. Но в то же мгновение Атос, Портос и Арамис, в свою очередь, показались на пороге и, накинувшись на двух гвардейцев, атаковавших их молодого друга, заставили нападавших повернуться к ним лицом. At this moment Bernajou fell, and the guards, who were two against four, raised a shout: В этот миг Бернажу упал, и гвардейцы, которых оказалось двое против четырех, подняли крик:

"Help, men of de La Tremoul!" — На помощь, люди де Ла Тремуля!

At this summons, all who were in the house of de La Tremoule poured out and charged the four Musketeers. На этот призыв из дома де Ла Тремуля высыпали все, кто там находился, и бросились на четырех мушкетеров.

But then the Musketeers, in turn, let out a battle cry: Но тут и мушкетеры, в свою очередь, издали боевой клич:

"Help, Musketeers!" — На помощь, мушкетеры!

That cry was always answered. На этот крик всегда отзывались. Everyone knew that the Musketeers were enemies of His Eminence, and they were fond of the cardinal for this enmity. Все знали, что мушкетеры — враги его высокопреосвященства, и они пользовались любовью за эту вражду к кардиналу. Therefore, the guardsmen of other regiments who did not serve the Red Duke, as Aramis called him, took the side of the royal Musketeers in such clashes. Поэтому гвардейцы других полков, не служившие Красному Герцогу, как прозвал его Арамис, при таких столкновениях принимали сторону королевских мушкетеров. The three guards of M. Desassart's regiment were just passing by, and two of them rushed to the aid of the four comrades, while the third rushed to the house of de Treville, shouting loudly: Мимо как раз проходили троегвардейцев из полка г-на Дезэссара, и двое из них ринулись на помощь четырем товарищам, тогда как третий помчался к дому де Тревиля, громко крича:

"Help, Musketeers!" — На помощь, мушкетеры! Help! На помощь!

As usual, the courtyard of M. de Treville's house was filled with soldiers of his regiment, who rushed to the support of their comrades. Как и всегда, двор дома г-на де Тревиля был полон солдат его полка, которые и бросились на поддержку своих товарищей. There was a general melee, but the advantage was on the side of the Musketeers. Получилась всеобщая свалка, но перевес был на стороне мушкетеров. The Cardinal's guards and M. de La Tremoule's men retreated into the courtyard of the house, barely having time to slam the gate behind them to prevent the enemy from rushing in with them. Гвардейцы кардинала и люди г-на де Ла Тремуля отступили во двор дома, едва успев захлопнуть за собой ворота, чтобы помешать противнику ворваться вместе с ними. The wounded Bernajou, in a serious condition, had already been carried into the house. Раненый Бернажу в тяжелом состоянии был уже до этого унесен в дом.

The excitement among the Musketeers and their allies had reached its limit, and the question was already being raised whether the house should not be set on fire in revenge for the fact that de La Tremoule's men had dared to attack the king's Musketeers. Возбуждение среди мушкетеров и их союзников дошло до предела, и уже возникал вопрос, не следует ли поджечь дом в отместку за то, что люди де Ла Тремуля осмелились напасть на королевских мушкетеров. Thrown out by someone, this suggestion was received with enthusiasm, but fortunately, eleven o'clock struck. Брошенное кем-то, это предложение было принято с восторгом, но, к счастью, пробило одиннадцать часов. d'Artagnan and his friends remembered the audience, and, fearing that such a magnificent joke would be played without their participation, tried to calm these turbulent heads. д'Артаньян и его друзья вспомнили об аудиенции и, опасаясь, что такую великолепную шутку разыграют без их участия, постарались успокоить эти буйные головы. A few stones still hit the gate. Несколько камней все же ударилось в ворота. But the gate was strong. Но ворота были крепкие. This cooled the crowd a little. Это немного охладило толпу. In addition, the leaders had already separated from the crowd and were heading for the house of de Treville, who was waiting for them, already informed of what had happened. Кроме того, вожаки успели отделиться от толпы и направлялись к дому де Тревиля, который ожидал их, уже осведомленный о случившемся.

"Hurry to the Louvre!" — Скорее в Лувр! he said. — сказал он. "To the Louvre without a moment's delay, and we will see the king before the cardinal can warn him." — В Лувр, не теряя ни минуты, и постараемся увидеться с королем раньше, чем его успеет предупредить кардинал.

We'll present this case to him as a continuation of yesterday, and both will pass for one. Мы представим ему это дело как продолжение вчерашнего, и оба сойдут за одно.

Monsieur de Treville, accompanied by four friends, hastened to the Louvre. Господин де Тревиль в сопровождении четырех приятелей поспешил к Лувру. But there, to the great surprise of the captain of the Musketeers, he was informed that the king had gone deer-hunting in the forest of Saint-Germain. Но там, к великому удивлению капитана мушкетеров, ему было сообщено, что король отправился на охоту за оленем в Сен-Жерменский лес. M. de Treville made the news repeated twice, and each time he frowned more and more. Г-н де Тревиль заставил дважды повторить эту новость и с каждым разом все больше хмурился.

— Did His Majesty decide to go hunting yesterday?" — Его величество еще вчера решил отправиться на охоту? he asked. — спросил он.

"No, Your Excellency," the valet replied. — Нет, ваше превосходительство, — ответил камердинер. — This morning the chief huntsman reported to him that a deer had been rounded up for him last night. — Сегодня утром главный егерь доложил ему, что ночью для него окружили оленя. The king first replied that he would not go, but then, unable to refuse such a pleasure, he went anyway. Король сначала ответил, что не поедет, затем, не в силах отказаться от такого удовольствия, он все же поехал.