Kitobni o'qish: «Таинственный остров. Англо-русская билингва»

Глава

Хотите читать классику на английском, но боитесь, что не поймёте ни слова?

Эта книга — для тех, кто учит язык. После каждого предложения сразу идёт русский перевод. Вы просто читаете увлекательный текст и тут же понимаете смысл. Слова запоминаются сами, без зубрёжки и словаря.

«Таинственный остров» — роман Жюля Верна о людях, которые выживают на необитаемом острове. Здесь есть загадки, неожиданные открытия и борьба за жизнь. Сюжет держит в напряжении до последней страницы, и вы даже не замечаете, как читаете на английском всё увереннее.

Хотите только понимать написанное — читайте про себя. Хотите слышать речь и говорить бегло — читайте вслух: именно так формируется произношение и уходит языковой барьер.

А если кто-то скажет, что без грамматики не заговорить, напомните: по-русски мы все заговорили задолго до того, как узнали, что «жи» и «ши» пишутся с буквой «и».

© Самойлов А.Г., 2026г.

Jules Verne Жюль Верн

Mysterious Island Таинственный остров

Part One Часть первая

Air crash Крушение в воздухе

Chapter 1 Глава 1

The Hurricane of 1865. Ураган 1865 года. – Shouts over the sea abyss. – Возгласы над морской пучиной. – A balloon carried away by the storm. – Воздушный шар, унесенный бурей. – A torn shell. – Разорванная оболочка. – Only sea around. – Кругом только море. – Five travelers. – Пять путников. – What happened in the gondola. – Что произошло в гондоле. – Land on the horizon. – Земля на горизонте. – The denouement of the drama. – Развязка драмы.

- Are we going up? – Поднимаемся?

- What the hell! – Какое там! We're going down! Книзу идем!

- Worse, Mr. Cyrus! – Хуже, мистер Сайрес! We're falling! Падаем!

- Oh my God! – Боже мой! Ballast overboard! Балласт за борт!

– The last bag has been dropped! – Последний мешок сбросили!

- How now? – Как теперь? Shall we get up? Поднимаемся?

- No! – Нет!

- What is this? – Что это? It looks like waves are splashing? Как будто волны плещут?

– There is a sea below us! – Под нами море!

- Very close, about five hundred feet. – Совсем близко, футов пятьсот.

A commanding voice rang out above the howl of the storm: Заглушая вой бури, прозвучал властный голос:

– Throw all the heavy stuff overboard! – Все тяжелое за борт!. .. . Throw everything overboard! Все бросай! Lord, save us! Господи, спаси нас!

These words rang out over the deserted expanse of the Pacific Ocean at about four o'clock in the afternoon on March 23, 1865. Слова эти раздались над пустынной ширью Тихого океана около четырех часов дня 23 марта 1865 года.

Surely everyone still remembers the terrible storm that broke out in 1865, at the time of the spring equinox, when a hurricane blew from the northeast and the barometer fell to seven hundred and ten millimeters. Наверно, всем еще памятна ужасная буря, разыгравшаяся в 1865 году, в пору весеннего равноденствия, когда с северо-востока налетел ураган и барометр упал до семисот десяти миллиметров. The hurricane raged without respite from March 18 to 26 and caused enormous devastation in America, Europe and Asia, capturing an area eighteen hundred miles wide, stretching diagonally to the equator from the thirty-fifth northern parallel to the fortieth southern parallel. Ураган свирепствовал без передышки с 18 по 26 марта и произвел огромные опустошения в Америке, в Европе и в Азии, захватив зону шириною в тысячу восемьсот миль, протянувшуюся к экватору наискось от тридцать пятой северной параллели до сороковой южной параллели. Destroyed cities, forests torn up by the roots, coasts devastated by sea waves the size of mountains, ships thrown ashore, numbering in the hundreds according to the reports of the Bureau Veritas, entire regions turned into deserts by the destructive force of tornadoes that crushed everything in their path, many thousands of people perished on land or buried in the depths sea, - such were the consequences of this terrible hurricane. Разрушенные города, леса, вырванные с корнем, побережья, опустошенные морскими валами величиною с гору, выброшенные на берег корабли, исчислявшиеся сотнями по сводкам бюроВеритас,целые края, превращенные в пустыни губительной силой смерчей, все сокрушавших на своем пути, многие тысячи людей, погибших на суше или погребенных в пучине морской, – таковы были последствия этого грозного урагана. In destructive power it surpassed even the storms that brought terrible devastation to Havana and Guadeloupe on October 25, 1810 and July 26, 1825. Разрушительной силой он превзошел даже бури, принесшие ужасные опустошения в Гаване и в Гваделупе, 25 октября 1810 года и 26 июля 1825 года.

But in the March days of 1865, when such disasters were happening on land and at sea, an equally terrible drama was playing out in the storm-tossed air. Но в мартовские дни 1865 года, когда на суше и на море творились такие бедствия, не менее страшная драма разыгралась в воздухе, сотрясаемом бурей.

Indeed, the hurricane picked up the balloon, threw it like a ball to the top of the tornado, and, spinning it along with the column of air, carried it at a speed of ninety miles per hour; the balloon spun around its own axis like a top, as if it had fallen into some kind of air maelstrom. В самом деле, ураган подхватил воздушный шар, подбросил его, как мяч, на вершину смерча и, завертев вместе со столбом воздуха, помчал со скоростью девяноста мильв час; шар волчком вращался вокруг собственной оси, как будто попал в некий воздушный мальстрим.

Beneath the lower hoop of the balloon's net, a wicker gondola swayed, containing five people, barely visible in the thick mist mixed with water dust that descended to the very surface of the ocean. Под нижним обручем сетки воздушного шара колыхалась плетеная гондола, где находились пять человек, – их едва можно было различить в густом тумане, смешанном с водяной пылью и спускавшемся до самой поверхности океана.

Where did this balloon come from, this pitiful toy of the inexorable storm? Откуда же несся этот аэростат, жалкая игрушка неумолимой бури? From what corner of the globe did it rush into the sky? Из какого уголка земного шара ринулся он в небеса? Certainly, it could not have set off during a hurricane. Несомненно, он не мог пуститься в путь во время урагана. And yet the hurricane had been raging for five days already – its first signs made themselves known on March 18. А ведь ураган бушевал уже пять дней, – его первые признаки дали о себе знать 18 марта. There was every reason to suppose that this balloon had come from afar, for it probably flew at least two thousand miles a day. Были все основания предположить, что этот воздушный шар примчался издалека, ибо он, вероятно, пролетал не менее двух тысяч миль в сутки.

The travelers in the gondola had no way of determining how far they had traveled or where the balloon had ended up – they had no landmarks to use. Путники, находившиеся в гондоле, не имели возможности установить, далекий ли путь они совершили и куда занесло аэростат, – для этого не было у них ни единой вехи. They must have experienced an extremely curious phenomenon: carried on the wings of a fierce storm, they did not feel it. Вероятно, они испытывали на себе чрезвычайно любопытное явление: несясь на крыльях свирепой бури, они ее не чувствовали. The balloon was carried farther and farther, but the passengers did not feel its rotational motion or its furious horizontal movement. Шар уносило все дальше, а пассажиры не ощущалини его вращательного движения, ни бешеного перемещения по горизонтали. Their eyes could not discern anything through the clouds swirling beneath the gondola. Глаза их ничего не различали сквозь облака, клубившиеся под гондолой. Around them, everything was covered by a veil of fog, so thick that they could not tell whether it was day or night. Вокруг них все застилала пелена тумана, такого плотного, что они не могли бы сказать – день это или ночь. Not a single reflection of heavenly bodies, not the slightest echo of earthly noises, not even the faintest roar of the roaring ocean reached them in the immeasurable darkness while they were flying at a great height. Ни единого отблеска небесных светил, ни малейшего отзвука земных шумов, ни хотя бы слабогоóтгула ревущего океана не доходило до них среди безмерной тьмы, пока они летели на большой высоте. And only when the balloon rapidly rushing down, they realized that they were flying over raging waves, and they understood the danger that threatened them. И лишь когда шар стремительно понесся вниз, они узнали, что летят над бушующими волнами, и поняли, какая опасность грозит им.

But as soon as they had jettisoned all the cargo in the gondola—the supply of ammunition, weapons, and provisions—the balloon rose again and flew at an altitude of four thousand five hundred feet. Но как только сбросили весь груз, имевшийся в гондоле – запас патронов, оружие и провиант, шар вновь поднялся и полетел на высоте четырех тысяч пятисот футов. Hearing the sea splashing beneath the gondola, the travelers decided that there was less danger for them up there, and without hesitation they threw overboard even the most necessary things, for they tried in every way to conserve gas—the soul of their airship, which carried them over the depths of the ocean. Услышав, как плещет под гондолой море, путники сочли, что вверху для них меньше опасности, и без колебаний выбросили за борт даже самые нужные вещи, ибо старались всяческисберечь газ – эту душу своего воздушного корабля, несшего их над безднами океана.

The night passed in worries that would have been fatal for less courageous people. Ночь прошла в тревогах, которые были бы смертельны для людей менее мужественных. Finally, dawn broke, and as soon as the light began to break, the hurricane seemed to begin to subside. Наконец, занялась заря, и лишь только забрезжил свет, ураган как будто стал стихать. On March 24, signs of calm appeared from the very early morning. 24 марта с самого раннего утра появились признаки затишья. At dawn, the thunderclouds hanging over the sea rose high. На рассвете нависшие над морем грозовые тучи поднялись высоко. Within a few hours, the tornado funnel expanded, and its column broke apart. За несколько часов воронка смерча расширилась, и столб его разорвался. The hurricane turned into a “very fresh wind”, that is, the speed of movement of air layers decreased by half. Ураган превратился в «очень свежий ветер», то есть скорость перемещения слоев воздуха уменьшилась вдвое. Still, as sailors say, the wind blew “on three reefs”, but the raging elements had almost calmed down. Все еще, как говорят моряки, дул «ветер на три рифа», но разбушевавшиеся стихии почти успокоились.

By eleven o'clock in the morning the sky had almost cleared of clouds, and the humid air acquired that special transparency that you not only see but also feel after a strong storm has passed. К одиннадцати часам утра небо почти очистилось от туч, во влажном воздухе появилась та особая прозрачность, которую не только видишь, но и чувствуешь после того, как пронесется сильная буря. It seemed as if the hurricane had not rushed far to the west, but had ceased on its own. Казалось, ураган не умчался далеко, на запад, а прекратился сам собою. Perhaps, when the tornado column broke apart, the storm was resolved by electrical discharges, as sometimes happens with typhoons in the Indian Ocean. Может быть, когда разорвался столб смерча, буря разрешилась электрическими разрядами, как это бывает иной раз с тайфунами в Индийском океане.

But at that same hour, the balloon's passengers again noticed that they were slowly but steadily descending. Но в тот же самый час пассажиры воздушного шара вновь заметили, что они медленно, но непрерывно спускаются. The balloon's shell gradually shrank, stretched out, and instead of a spherical shape, the aerostat took on an egg-shaped form. Оболочка шара постепенно съеживалась, вытягивалась, и вместо сферической формы аэростат принял яйцеобразную форму.

By midday he was already flying over the sea at a height of two thousand feet. К полудню он уже летел над морем на высоте двух тысяч футов. The volume of the balloon was fifty thousand cubic feet; thanks to these dimensions, he was able to stay in the air for so long, sometimes rising upward, sometimes floating horizontally. Объем шара равнялся пятидесяти тысячам кубических футов; благодаря таким размерам он и мог так долго продержаться в воздухе, то поднимаясь вверх, то плывя по горизонтали.

To lighten the weight of the gondola, the travelers had already thrown overboard the last of the heavier objects, discarded the small supply of food they had left behind, and even everything that was in their pockets; then one of the passengers climbed onto the lower hoop, to which the rope net protecting the balloon's shell was attached, and tried to tie the lower valve of the aerostat more tightly. Чтоб облегчить вес гондолы, путники уже выкинули за борт последние сколько-нибудь тяжелые предметы, выбросили оставленный было малый запас пищи и даже все, что лежало у них в карманах; затем один из пассажиров взобрался на нижний обруч, к которому была прикреплена веревочная сетка, защищающая оболочку шара, и попробовал плотнее привязать нижний клапан аэростата.

It became clear that it was no longer possible to keep the balloon at altitude – there was not enough gas for this. Стало ясно, что удержать шар в высоте уже невозможно, – для этого не хватало газа.

So, death awaited everyone! Итак, всех ожидала гибель!

Below was neither a continent nor an island, but the vastness of the sea. Внизу был не материк, не остров, а ширь морская. There was not a single patch of dry land, a strip of solid ground, to which the balloon’s anchor could cling. Нигде не было хотя бы клочка суши, полоски твердой земли, за которую мог бы зацепиться якорь аэростата.

All around was only the sea, still tossing its waves with an incomprehensible fury. Кругом только море, все еще с непостижимой яростью перекатывавшее волны. Wherever you looked, there was only boundless ocean; the unfortunate aeronauts, although they looked from a great height and could encompass a space of forty miles around, did not see the shore. Куда не кинешь взгляд – везде только беспредельный океан; несчастные аэронавты, хотя и смотрели с большой высоты и могли охватить взором пространство на сорок миль вокруг, не видели берега. Before their eyes stretched only a desert of water, mercilessly whipped by the hurricane, torn by the waves - they rushed like wild horses with scattered manes; the flashing crests of the fierce waves seemed from above like a huge white net. Перед глазами у них простиралась только водная пустыня, безжалостно исхлестанная ураганом, изрытая волнами, – они неслись, словно дикие кони с разметавшейся гривой; мелькавшие гребни свирепых валов казались сверху огромной белой сеткой. There was no land in sight, not a single ship! Не было в виду ни земли, ни единого судна!

Stop, stop the fall of the balloon at all costs, otherwise the abyss will swallow it up! Остановить, во что бы то ни стало остановить падение аэростата, иначе его поглотит пучина! The people in the gondola made every effort to achieve this as quickly as possible. Люди, находившиеся в гондоле, употребляли все усилия, чтобы поскорее добиться этого. But their efforts remained fruitless - the balloon sank lower and lower, and at the same time the wind carried it with extraordinary speed in the direction from the northeast to the southwest. Но старания их оставались бесплодными – шар опускался все ниже, вместе с тем ветер нес его с чрезвычайной быстротой в направлении с северо-востока на юго-запад.

The travelers found themselves in a terrible situation. Путники оказались в ужасном положении. There was no doubt - they had lost all control over the balloon. Сомнений не было – они утратили всякую власть над аэростатом. All their attempts led to nothing. Все их попытки ни к чему не приводили. The balloon's shell was shrinking more and more. Оболочка воздушного шара съеживалась все больше. The gas was escaping from it, and there was no way to contain it. Газ выходил из нее, и не было никакой возможности удержать его. The descent noticeably accelerated, and by one o'clock in the afternoon the gondola was separated from the ocean surface by a distance of only six hundred feet. Спуск заметно ускорялся, к часу дня гондолу отделяло от поверхности океана расстояние только в шестьсот футов. And the gas was becoming less and less. А газа становилось все меньше. It was freely escaping through a gap that had appeared in the balloon's shell. Он свободно улетучивался сквозь разрыв, появившийся в оболочке шара.

Having thrown everything out of the gondola, the travelers managed to stay in the air for a few extra hours. Выбросив из гондолы все, что там находилось, путникам удалось продержаться в воздухе несколько лишних часов. But this was only a delay in the inevitable catastrophe: if land did not appear in sight by nightfall, both the balloon and the gondola would sink into the abyss of the ocean. Но это было лишь отсрочкой неизбежной катастрофы: если до ночи не появится в виду земля, – и шар и гондола канут в бездну океана.

There was only one remedy left to try, and the travelers resorted to it, showing themselves to be energetic and courageous people who had often had to look death in the eye. Оставалось испробовать только одно средство, и путники прибегли к нему, показав себя людьми энергичными и отважными, которым не раз приходилось смотреть смерти в глаза. Not the slightest murmur escaped their lips. Ни малейшего ропота не сорвалось с их уст. They decided to fight to the last minute and try by all means to slow the fall of the ball. Они решили бороться до последней минуты и всеми мерами пытаться замедлить падение шара. The gondola was something like a wicker basket and, of course, could not float: as soon as it fell into the water, it would immediately sink. Гондола представляла собойнечто вроде плетеной корзины и, конечно, не могла плавать: стоило ей упасть в воду, она сразу бы затонула.

By two o'clock in the afternoon the balloon was already four hundred feet above the ocean surface. К двум часам дня аэростат оказался уже на расстоянии четырехсот футов от поверхности океана.

And then a courageous voice was heard – the voice of a brave man whose heart knows no fear. И тогда раздался мужественный голос – голос человека смелого, чье сердце не ведает страха. His call was answered by voices no less determined. На оклик его ответили голоса не менее решительные.

– Did you throw everything away? – Все выбросили?

- No! – Нет! There is gold left – ten thousand francs! Осталось золото – десять тысяч франков!

And immediately the heavy bag flew into the ocean. И тотчас тяжелый мешок полетел в океан.

– Did the ball rise? – Поднялся шар?

- Just a little bit. – Чуть-чуть. It'll fall again now! Сейчас опять упадет!

- What else can be thrown away? – Что еще можно выбросить?

- Nothing! – Ничего!

- Nothing? – Ничего? And the gondola? А гондола?

– Everyone cling to the net. – Цепляйтесь все за сетку. And throw the gondola into the water! А гондолу в воду!

Indeed, this was the only and last means of lightening the balloon. Действительно, оставалось только это единственное и последнее средство облегчить шар. The ropes with which the gondola was tied to the hoop of the net were cut, and as soon as the gondola broke away, the balloon rose to a height of two thousand feet. Веревки, которыми гондола была привязана к обручу сетки, перерезали, и лишь только гондола оторвалась, аэростат поднялся на высоту в две тысячи футов.

The five travelers had climbed above the hoop and were now clinging to the mesh cells by clinging to the ropes. Пятеро путников вскарабкались выше обруча и теперь держались в ячейках сетки, уцепившись за веревки. All five looked down to where the ocean roared. Все пятеро смотрели вниз, туда, где ревел океан.

It is well known that any balloon is characterized by extraordinary sensitivity. Известно, какой необыкновенной чувствительностью отличается любой аэростат. Reduce its load even a little, and the balloon will immediately rise into the air. Уменьшите хоть немного его груз, и шар сразу поднимется ввысь. An aerostat hovering in the air is similar in its sensitivity to mathematically precise scales. Аэростат, парящий в воздухе, своей чувствительностью подобен математически точным весам. And it is quite clear that if the balloon gets rid of its rather heavy gondola, it will immediately rise to a considerable height. И вполне понятно, что, если шар избавится от довольно тяжелой гондолы, он тотчас взлетит на значительную высоту. This is what happened in this case. Так и произошло в данном случае.

But, after remaining at the top for a moment, the balloon began to descend again. Но, продержавшись одно мгновенье вверху, аэростат опять стал спускаться. The gas was leaking through the hole in the shell, and the damage could not be repaired. Газ утекал сквозь дыру в оболочке, и повреждение невозможно было исправить.

The travelers had done everything they could, and now no human power could save them. Путники сделали все, что могли, и теперь уж никакие силы человеческие не спасли бы их. Their only hope was for a miracle. Надежда была только на чудо.

At four o'clock in the afternoon the balloon was only five hundred feet above the ocean surface. В четыре часа дня шар оказался всего лишь на высоте пятисот футов от поверхности океана.

Suddenly a loud barking was heard. Вдруг послышался громкий лай. The travelers took the dog with them, and now it was in the balloon's net next to its owner. Путники взяли с собой собаку, и теперь она находилась в сетке аэростата рядом со своим хозяином.

“Top saw something!” – Топ что-то увидал! – exclaimed one of the passengers. – воскликнул один из пассажиров.

And immediately a loud cry was heard: И тотчас раздался громкий возглас:

– Earth! – Земля! Earth! Земля!

The balloon was still carried by the wind to the southwest; since dawn it had already flown hundreds of miles, and indeed a rather high bank appeared before the travelers. Шар попрежнему несло ветром к юго-западу; с рассвета он уже пролетел сотни миль, и действительно перед путниками возник довольно высокий берег.

But this land was thirty miles away. Но земля эта находилась на расстоянии тридцати миль. The balloon could reach it in at least an hour, and only if the wind did not change. Достигнуть ее аэростат мог по меньшей мере через час, да и то при условии, что ветер не переменится. In an hour! Через час! But what if all the remaining gas leaked out before that time? Ачто, если до этого срока утечет весь оставшийся газ?

A terrible question! Вопрос ужасный! The unfortunate aeronauts clearly distinguished land. Несчастные воздухоплаватели ясно различали сушу. They did not know whether it was an island or a continent, and they could hardly imagine what part of the world the storm had carried them to. Они не знали, остров это или материк, едва ли представляли себе, в какую часть света их занесло бурей. But even if instead of hospitable land there was an uninhabited island before them, they had to get to it at any cost. Но пусть даже вместо гостеприимной земли перед ними был необитаемый остров, до него необходимо было добраться любой ценой.

However, at four o'clock in the afternoon it became completely obvious that the balloon could no longer stay in the air. Однако в четыре часа дня стало совершенно очевидно, что шар больше держаться в воздухе не может. It flew, touching the surface of the water. Он летел, касаясь поверхности воды. The crests of huge waves repeatedly licked the lower cells of the net, it became wet, heavy, and the balloon barely rose, like a bird with a broken wing. Гребни огромных валов не раз лизали нижние ячейки сетки, она намокла, отяжелела, и аэростат едва приподнимался, как птица с перебитым крылом.

Half an hour later, there was no more than a mile left to the shore, but the gas in the balloon had almost completely run out and was only held in the upper part of the flabby, flattened shell, hanging in large folds. Полчаса спустя до берега оставалось не больше мили, но в аэростате газ уже почти весь иссяк и держался только в верхней части дряблой, сплющенной оболочки, свисавшей крупными складками. The passengers, clinging to the net, became an unbearable burden for the balloon - soon it was half submerged in the water, and furious waves began to whip at it. Пассажиры, ухватившиеся за сетку, стали для шара непосильной ношей, – вскоре он наполовину погрузился в воду, и разъяренные волны принялись стегать по нему. The shell was bent into a hump, and the wind, inflating it, rushed across the water like a sailboat. Оболочку выгнуло горбом, и ветер, надув ее, помчал по воде, словно парусную лодку. It seemed that at any moment it would reach land. Казалось, вот-вот он достигнет суши.

And indeed, he was already two cable lengths from the shore, when suddenly a cry of horror escaped the four travelers. И действительно, он был уже в двух кабельтовых от берега, как вдруг у четырех путников вырвался крик ужаса. A menacing wave rose, and the balloon, as if already deprived of lifting force, unexpectedly flew up. Взметнулся грозный вал, и шар, как будто уже лишившийся подъемной силы, неожиданно взлетел вверх. As if having gotten rid of some part of its load, it rose to one thousand five hundred feet, but then fell into an air funnel, the wind whirled it and carried it no longer towards the land, but almost parallel to it. Словно избавившись от какой-то части своего груза, он поднялся на тысячу пятьсот футов, но тут попал в воздушную воронку, его закрутило ветром и понесло уже не к суше, а почти параллельно ей. But two minutes later the wind changed and finally threw the balloon onto the sandy shore, where it was out of reach of the waves. Но минуты через две ветер переменился и швырнул, наконец, шар на песчаный берег, где он оказался не досягаемым для волн.

The travelers helped each other to get out of the net that had entangled them. Путники помогли друг другу выбраться из опутавшей их сетки. The ball, freed from its burden, took off at the first gust of wind and, like a wounded bird that had momentarily returned to life, soared upward and disappeared into the expanse of the sky. Шар, освободившись от отягчающего бремени, взлетел при первом порыве ветра и, словно раненая птица, на миг вернувшаяся к жизни, взмыл вверх и исчез в небесном просторе.

There were five travelers and a dog in the balloon gondola, but only four people were washed ashore. В гондоле аэростата было пятеро путников и собака, но на берег выбросило только четыре человека.

The one who was missing was apparently washed away by a wave, which lightened the balloon's load, allowing it to rise for the last time and reach land a few moments later. Тот, кого не хватало, очевидно, был смыт волной, что облегчило груз аэростата, позволило ему подняться в последний раз и несколько мгновений спустя достигнуть суши.

But as soon as the castaways (they can be called that) set foot on the ground, all four, not seeing the fifth companion, exclaimed: Но лишь только потерпевшие крушение (их вполне можно назвать так) ступили на землю, – все четверо, не видя пятого спутника, воскликнули:

- Maybe he’s trying to swim to it... – Может быть, он пытается добраться вплавь... Let’s save him! Спасем его! Let’s save him! Спасем!

Chapter 2 Глава 2

An episode of the American Civil War. Эпизод гражданской войны в США. – Engineer Cyrus Smith. – Инженер Сайрес Смит. – Gideon Spilett. – Гедеон Спилет. – Negro Nab. – Негр Наб. – Sailor Pencroff. – Моряк Пенкроф. – Young Herbert. – Юный Герберт. – An unexpected proposal. – Неожиданное предложение. – A date at ten o'clock in the evening. – Свидание в десятьчасов вечера. – Departure in a storm. – Отлет в бурю.

The men cast ashore by a hurricane on some distant shore were not professional aeronauts or amateurs of air travel. Люди, которых ураган выбросил на какой-то далекий берег, не были аэронавтами-профессионалами или любителями воздушных путешествий. They had been held as prisoners of war, and their natural courage had prompted them to escape from captivity under the most extraordinary circumstances! Их держали в заключении как военнопленных, и прирожденная отвага побудила их бежать из плена при обстоятельствах весьма необычайных! A hundred times they could have perished! Сто раз они могли погибнуть! A hundred times the balloon with a ruptured envelope could have thrown them into the abyss. Сто раз аэростат с разорвавшейсяоболочкой мог сбросить их в бездну. But heaven had prepared an astonishing fate for them. Но небо уготовало им удивительную участь. On March 20, the travelers were already seven thousand miles from Richmond, besieged by the troops of General Ulysses Grant - they had fled from this capital of the state of Virginia - the main stronghold of the secessionists during the days of the terrible civil war. Двадцатого марта путники уже находились в семи тысячах миль от Ричмонда, осажденного войсками генерала Улисса Гранта, – они бежали из этой столицы штата Виргиния – главной крепости сепаратистов в дни ужасной гражданской войны. Their air journey lasted five days. Воздушное их путешествие продлилось пять дней.

These are the curious circumstances under which the escape of the captives took place, ending in the catastrophe we have already told our readers about. Вот при каких любопытных обстоятельствах произошло бегство пленников, закончившееся катастрофой, о которой мы уже рассказали читателям.

In February 1865, during one of the assaults by which General Grant vainly attempted to take Richmond, several officers of the Federal army fell into the hands of the enemy and were interned in that city. В 1865 году, в феврале месяце, во время одного из штурмов, при помощи которых генерал Грант тщетно пытался завладеть Ричмондом, несколько офицеров федеральной армии попали в руки неприятеля и были интернированы в этом городе. One of the most notable prisoners was at the general headquarters of Grant's army; his name was Cyrus Smith. Один из наиболее примечательных пленников состоял при главном штабе армии Гранта, звали его Сайрес Смит.

Cyrus Smith, a native of Massachusetts, an engineer by profession, was a first-class scientist; during the war, the United States government entrusted him with the management of railroads of great strategic importance. Сайрес Смит, уроженец Массачусетса, по профессии инженер, был первоклассным ученым; во время войны правительство Соединенных Штатов доверило ему управлять железными дорогами важного стратегического значения.

Thin, bony, and gaunt, he could be considered a true North American in appearance, and although he was no more than forty-five years old, his short-cropped hair was streaked with gray; silver threads would have been visible in his beard, but Cyrus Smith did not wear a beard, leaving only a thick moustache. Худой, костлявый, сухопарый, он и по внешности мог считаться настоящим североамериканцем, и хотя ему было не больше сорока пяти лет, в его коротко остриженных волосах блестела седина; серебряные нити проглядывали бы и в бороде, но Сайрес Смит не носил бороды, оставляя только густые усы.

His face was striking in its stern beauty and chiseled profile - such faces seem created to be depicted on medals; his eyes burned with the fire of energy, his stern lips rarely smiled - in a word, Cyrus Smith had the appearance of a scientist endowed with the spirit of a warrior. Лицо у него поражало суровой красотой и чеканным профилем – такие лица как будто созданы для того, чтобы их изображали на медалях; глаза горели огнем энергии, строгие губы редко улыбались, – словом, у Сайреса Смита был облик ученого, наделенного духом воителя. He belonged to the number of those engineers who, at the beginning of their careers, voluntarily wielded a hammer and pick, like generals who began their military service as privates. Он принадлежал к числу тех инженеров, которые в начале своей карьеры по доброй воле орудовали молотом и киркой, уподобляясь генералам, начинавшим военную службу рядовыми. Therefore, it is not surprising that, with exceptional inventiveness and sharpness of mind, he also had very dexterous, skillful hands. Поэтому не удивительно, что при исключительной изобретательности и остроте ума у него были и очень ловкие, умелые руки. Developed muscles indicated his great strength. Развитая мускулатура указывала на его большую силу. He was a man of action and at the same time a thinker; He acted without any effort on his own, driven by an indomitable vital energy, was distinguished by rare tenacity and was never afraid of possible failures. Это был человек дела и вместе с тем мыслитель; он действовал без всякого усилия над собой, движимый неукротимой жизненной энергией, отличался редкостным упорством и никогда не страшился возможных неудач. His great knowledge was combined with a practical mind and, as soldiers say, with great resourcefulness; in addition, he developed remarkable endurance and under no circumstances lost his head - in short, he had three traits inherent in a strong person developed to a high degree: physical and mental energy, purposefulness and a powerful will. Большие познания сочетались у него с практическим складом ума и, как говорят солдаты, с большой сметкой; к тому же он выработал в себе замечательную выдержку и ни при каких обстоятельствах не терял головы, – короче говоря, у него в высокой степени развиты были три черты, присущие сильному человеку: энергия физическая и умственная, целеустремленность и могучая воля. He could have chosen as his motto the words spoken in the 17th century by William of Orange: Он мог бы избрать своим девизом слова, сказанные в XVII веке Вильгельмом Оранским:

"When I undertake anything, I do not need hopes; when I persist in my actions, I do not need success." «Предпринимая что-либо, я не нуждаюсь в надеждах; упорствуя в своих действиях, не нуждаюсь в успехах».

At the same time, Cyrus Smith was the personification of bravery. Вместе с тем Сайрес Смит был олицетворением храбрости. He participated in all the battles of the Civil War. Он участвовал во всех боях гражданской войны. Having begun his service under the command of Ulysses S. Grant in a detachment of Illinois volunteers, he fought at Paducah, Belmont, Pittsburg Landing, the siege of Corinth, at Port Gibson, at the Black River, at Chattanooga, near the Wilderness, on the Potomac - and everywhere he fought valiantly, as a soldier worthy of General Grant, who, when asked about his losses, replied: "I do not count my dead." Начав службу под командой Улисса Гранта в отряде волонтеров Иллинойса, он сражался под Падьюкой, Белмонтом, Питсбургом-Лендингом, при осаде Коринфа, у Порт-Гибсона, у Черной Реки, под Чаттанугой, близ Уайльдернесса, на Потомаке– и повсюду сражался доблестно, как солдат, вполне достойный генерала Гранта, который на вопрос о потерях ответил: «Я своих убитых не подсчитываю». A hundred times Cyrus Smith could have been among those whom the formidable commander did not count, but although he did not spare himself in these battles, he was lucky until the day when he was wounded at Richmond and taken prisoner. Сто раз Сайрес Смит мог оказаться в числе тех, кого не подсчитывал грозный полководец, но хоть он и не щадил себя в этих битвах, ему везло до того дня, когда он получил ранение под Ричмондом и был взят в плен.

Along with Cyrus Smith, another outstanding person also fell into the hands of the Southerners that same day – none other than Gideon Spilett, a special correspondent for the New York Herald, who had been assigned to the Northern army to follow the vicissitudes of the war. Вместе с Сайресом Смитом в тот же день попал в руки южан и другой выдающийся человек – не кто иной, как Гедеон Спилет, специальный корреспондент газеты «Нью-Йорк геральд», прикомандированный к армии северян для того, чтобы следить за перипетиями войны.

Gideon Spilett belonged to that remarkable breed of reporters, primarily English and American, who, like Stanley and others like him, will stop at nothing to obtain accurate information about a topical event and report it quickly to their newspaper. Гедеон Спилет принадлежал к той удивительной породе репортеров, по преимуществу англичан и американцев, которые по примеру Стенли и ему подобных не отступают ни перед чем, лишь бы добыть точные сведения о злободневном событии и поскорее сообщить их в свою газету. In the United States, such large newspapers as the New York Herald have become a real force, and their representatives, the "special correspondents," have to be reckoned with. В Соединенных Штатах такие крупные газеты, как «Нью-Йорк геральд», стали подлинной силой, и с их представителями, «специальными корреспондентами», приходится считаться. Gideon Spilett occupied one of the first places among these "special correspondents." Гедеон Спилет занимал одно из первых мест среди этих «специальных корреспондентов».

A man of great worth, energetic, active and decisive, a journalist who had travelled all over the world, a soldier and an artist, with a seething mind capable of understanding everything, an enterprising and active nature, Spilett was not afraid of work, fatigue or danger when he wanted to “learn” something – first of all for himself, and then for his newspaper. Человек весьма достойный, энергичный, подвижной и решительный, журналист, объехавший весь свет, солдат и художник, кипучий ум, способный во всем разобраться, натура предприимчивая и деятельная, Спилет не боялся ни труда, ни усталости, ни опасностей, когда ему хотелось что-нибудь «узнать», – прежде всего для самого себя, а затемдля своей газеты. He was a real hero of curiosity, a tireless seeker of new information, of everything unknown, unknown, impossible, incredible – one of those courageous observers who write newspaper articles under the whistle of bullets, compile a “chronicle” under flying cannonballs and consider any danger an exciting adventure. Это был сущий герой любознательности, неутомимый искатель новых сведений, всего неизведанного, неизвестного, невозможного, невероятного, – один из тех отважных наблюдателей, которые пишут газетные заметки под свист пуль, составляют «хронику» под пролетающими ядрами и считают любую опасность увлекательным приключением.

He, too, took part in all the battles, was always in the front lines with a revolver in one hand, a notebook in the other, and under a hail of grapeshot his pencil never trembled. Он тоже участвовал во всех боях, всегда был на передовых позициях с револьвером в одной руке, с записной книжкой в другой, и под градом картечи карандаш не дрожал в его руке. Unlike those reporters who are especially eloquent when they have nothing to say, he did not occupy the telegraph wires with endless dispatches, but each of his notes, short, precise, clear, always shed light on some important event. Не в пример тем репортерам, которые особенно красноречивы, когда им нечего сказать, он не занимал телеграфные провода нескончаемыми депешами, но каждая его заметка, краткая, точная, ясная, всегда проливала свет на какое-нибудь важное событие. By the way, he was not without humor. Кстати сказать, он не был лишен юмора. It was he, after the battle at the Black River, wanting at all costs to keep his turn at the telegraph window and report the outcome of the battle to the newspaper, who transmitted the first chapters of the Bible by telegraph for two hours. Это он после боя у Черной Реки, желая во что бы то ни стало сохранить свою очередь у окошечка телеграфа и сообщить в газету об исходе сражения, в течение двух часов передавал по телеграфу первые главы библии. This trick cost the New York Herald two thousand dollars, but the newspaper was the first to receive the information. Такой трюк обошелся «Нью-Йорк геральду» в две тысячи долларов, но зато газета первая получила информацию.

Gideon Spilett was tall and not yet old - about forty years old, no more. Гедеон Спилет был высокого роста и еще не стар – лет сорока, не больше. He had reddish sideburns. У него были рыжеватые бакенбарды. His lively, quick eyes looked calmly and confidently. Живые, быстрые глаза смотрели спокойно и уверенно. Such eyes are found in people accustomed to instantly grasping all the details of a picture opening up to their gaze. Такие глаза бывают у людей, привыкших мгновенно схватывать все подробности открывающейся взору картины. He was of strong build and had also been hardened by traveling in different latitudes - just as a red-hot steel bar is hardened in cold water. Сложения он был крепкого да еще закалился, путешествуя под различными широтами, – так закаляют холодной водой раскаленный стальной брусок.

For ten years Gideon Spilett had been a regular correspondent for the New York Herald, enriching the newspaper with his notes and drawings – he was equally adept with the pen of a writer and the pencil of a draftsman. Уже десять лет Гедеон Спилет состоял постоянным корреспондентом «Нью-Йорк геральда» и обогащал газету своими заметками и рисунками, – он одинаково хорошо владел пером литератора и карандашом рисовальщика. At the moment when he was captured, he was describing the course of the battle and making sketches. В ту минуту, когда его захватили в плен, он описывал ход сражения и делал наброски. The notes in his notebook ended with the following words: “The enemy is aiming at me and… Заметки в его записной книжке оборвались на следующих словах: «Неприятель прицеливается в меня и...” The marksman missed: Gideon Spilett, as always, emerged from the heated battle without a single scratch. » Стрелок промахнулся: Гедеон Спилет, как всегда, вышел из жаркого боя без единой царапины.

Cyrus Smith and Gideon Spilett knew each other only by hearsay. Сайрес Смит и Гедеон Спилет знали друг друга только понаслышке. Both were transported to Richmond. Обоих переправили в Ричмонд. The engineer quickly recovered from his wound and during his recovery he met the journalist. Инженер быстро оправился от своей раны и во время выздоровления познакомился с журналистом. They felt mutual respect and affection. Они почувствовали взаимное уважение и приязнь. Soon they were united by the goal that was relentlessly before them. Вскоре их соединила цель, неотступно стоявшая перед ними. Both wanted only one thing: to escape, return to Grant's army and once again fight in its ranks for federal unity. Оба хотели только одного: бежать, возвратиться в армию Гранта и вновь сражаться в ее рядах за федеральное единство.

The two friends decided to take advantage of any favorable circumstances to escape, but although they lived free in Richmond, the city was so strictly guarded that escape had to be considered impossible. Два друга решили воспользоваться для бегства любыми благоприятными обстоятельствами, но хотя в Ричмонде они жили на свободе, город так строго охранялся, что побегследовало считать невозможным.

At that time, a servant who was infinitely devoted to Cyrus Smith managed to get into his hands. В то время к Сайресу Смиту ухитрился пробраться безгранично преданный ему слуга. This brave man, who saw the light of day on the farm of the engineer's parents, was a black man, the son of slaves and a slave himself, but Cyrus Smith, being an opponent of slavery by conviction and by the voice of his heart, gave the black man his freedom. Этот отважный человек, увидевший свет на ферме родителей инженера, был негр, сын невольников и сам невольник, но Сайрес Смит, будучи по убеждению и по голосу сердца противником рабства, дал негру вольную. The slave, having become free, did not want to part with his master. Раб, став свободным, не пожелал расстаться со своим хозяином. He loved him dearly and was ready to die for him. Он горячо его любил и готов был умереть за него. He was approaching thirty-one years old, he was a strong, agile, dexterous and quick-witted man, meek and calm, sometimes very naive, always smiling, helpful and kind. Ему шел тридцать первый год, он был сильный, проворный, ловкий и сообразительный человек, кроткий испокойный, порой очень наивный, всегда улыбающийся, услужливый и добрый. His name was Nebuchadnezzar, but he did not like this pompous name and preferred the diminutive name he had been accustomed to since childhood - Nab. Его звали Навуходоносор, но он не любил этого пышного имени и предпочитал ему привычное с детства уменьшительное имя – Наб.

Having learned that his master had been captured, Neb left Massachusetts without hesitation, reached Richmond, and by all sorts of tricks, risking his life twenty times, penetrated into the besieged city. Узнав, что господин его попал в плен, Наб без колебаний покинул Массачусетс, добрался до Ричмонда и при помощи всяческих хитростей, двадцать раз рискуя жизнью, проник в осажденный город. It is impossible to describe in words the joy of Cyrus Smith when he saw his servant, and the happiness of Neb when he was reunited with his beloved master. Невозможно передать словами радость Сайреса Смита, увидевшего своего слугу, и счастье Наба, соединившегося с любимым хозяином.

So Naboo managed to get into Richmond, but it was much more difficult to get out of there, since the prisoners of war of the Federal army were under the strictest supervision. Итак, Набу удалось проникнуть в Ричмонд, но куда труднее было выбраться оттуда, так как военнопленные солдаты федеральной армии находились под строжайшим надзором. For an attempt at escape to give even a small hope of a successful outcome, it was necessary to wait for exceptional circumstances, but such circumstances never arose, and it was not so easy to create them. Для попытки к побегу, дававшей хотя бы малую надежду на успешный ее исход, приходилось ждать исключительных обстоятельств, но такие обстоятельства все не возникали, а создать их было не так-то легко.

Meanwhile, Grant continued to wage decisive military operations! Тем временем Грант продолжал вести решительные военные действия! In a heated battle with the Southerners at Petersburg, he won a victory. В жарком бою с южанами под Петерсбергом он одержал победу. But the combined forces of his army and Butler's troops could not yet achieve anything in the siege of Richmond, and nothing foreshadowed the imminent release of the prisoners of war. Но соединенные силы его армии и войска Бутлера пока еще ничего не могли добиться в осаде Ричмонда, и ничто не предвещало близкого освобождения военнопленных. The monotonous life of a prisoner did not give the reporter any food for notes, and he was no longer able to bear it. Однообразная жизнь узника не давала репортеру никакой пищи для заметок, и он уже не в силах был ее выносить. The thought of escaping from Richmond, escaping at any cost, did not leave him. Его не оставляла мысль бежать из Ричмонда, бежать любой ценой. Several times he tried to do this and could not: the obstacles were insurmountable. Несколько раз он пытался сделать это и не мог: препятствия были непреодолимыми.

The siege of the city was in full swing, and while the prisoners were eager to escape and return to Grant's army, some of the besieged were eager to leave Richmond to join the secessionist army; Jonathan Forster, a staunch Southerner, was among these soldiers. Осада города шла своим чередом, и если военнопленные жаждали бежать из него, чтобы возвратиться в армию Гранта, кое-кому из осажденных очень хотелось покинуть Ричмонд, чтобы добраться до армии сепаратистов; среди этих вояк был и Джонатан Форстер – заядлый приверженец южан. Indeed, if the federal prisoners were unable to leave the city, neither could the secessionists, as the northern army had surrounded it from all sides. В самом деле, если военнопленные федеральной армии неимели возможности выйти из города, не могли этого сделать и сепаратисты, так как армия северян обложила его со всех сторон. The governor of Richmond had long since lost contact with General Lee, and it was crucial to inform him of the situation in the city and to ask him to quickly send an army to help the besieged. Губернатор Ричмонда уже давно потерял связь с генералом Ли, а было чрезвычайно важно сообщить ему о положении в городе и просить поскорее двинуть армию в помощь осажденным. And so Jonathan Forster conceived the idea of flying out of Richmond in a balloon, crossing the lines of the besieging troops, and reaching the secessionist camp. И вот Джонатану Форстеру пришла мысль вылететь из Ричмонда в гондоле воздушного шара, пересечь таким способом линии осаждающих войск и добраться до лагеря сепаратистов.

The governor gave his permission for such an attempt. Губернатор разрешил такую попытку. An aerostat was made and placed at the disposal of Jonathan Forster, who intended to make his aerial journey with five companions. Был изготовлен аэростат, и его предоставили в распоряжение Джонатана Форстера, намеревавшегося совершить свое воздушное путешествие с пятью спутниками. The aeronauts were provided with weapons in case they encountered an enemy upon landing and were forced to defend themselves. Аэронавтов снабдили оружием на случай, если они, приземлившись, натолкнутся на неприятеля и вынуждены будут защищаться. They also received a supply of provisions in case of a long stay in the air. Получили они и запас провианта на случай длительного пребывания в воздухе.

The departure was scheduled for March 18. Вылет назначили на 18 марта. It was expected that it would take place at night, with a fresh northwesterly wind: the travelers expected to reach General Lee's headquarters in a few hours. Предполагалось, что он осуществится в ночное время, при свежем северо-западном ветре: путешественники рассчитывали за несколько часов долететь до штаб-квартиры генерала Ли.

But the northwest wind turned out to be different from what was expected. Но северо-западный ветер оказался иным, чем ожидали. On March 18, it was already clear from the morning that a storm was approaching. Восемнадцатого марта уже с утра видно было, что надвигается буря. And soon such a hurricane arose that Forster’s departure had to be postponed, since it was dangerous to abandon the balloon and five travelers to the mercy of the raging elements. А вскоре поднялся такой ураган, что отлет Форстера пришлось отсрочить, ибо опасно было отдать аэростат и пятерых путешественников на волю разбушевавшейся стихии.

The gas-filled balloon lay in the main square of Richmond, ready to take off at the first lull, and the whole city awaited this lull with increasing impatience, while the weather did not improve. Наполненный газом воздушный шар находился на главной площади Ричмонда, готовый к вылету при первом затишье, и весь город ждал этого затишья с возрастающим нетерпением, а между тем погода все не улучшалась.

On the eighteenth and nineteenth of March the storm raged without respite. Восемнадцатого и девятнадцатого марта буря свирепствовала без передышки. It was with great difficulty that they protected the balloon, tied with ropes, from the storm, which was pressed down to the very ground by the gusts of the squall. С большим трудом оберегали от нее привязанный канатами воздушный шар, который порывами шквала пригнетало к самой земле.

The night from the nineteenth to the twentieth of March passed, and in the morning the storm raged even more violently. Прошла ночь с девятнадцатого на двадцатое марта, а поутру буря разыгралась еще сильнее. It was impossible to fly. Лететь было невозможно.

That day, a stranger approached the engineer Cyrus in the street. В этот день к инженеру Сайресу подошел на улице какой-то незнакомый ему человек. He was a sailor of about thirty-five or forty years of age, whose name was Pencroff, tall, strong, and very tanned, with lively, quickly blinking eyes and a good-natured face. Это был моряк лет тридцати пяти или сорока, носивший фамилию Пенкроф, рослый, крепкий и очень загорелый, с живыми, быстро мигавшими глазами и добродушным лицом. He was a native of North America, had sailed on all the seas, had been in all sorts of scrapes, and had experienced many extraordinary adventures that most landlubbers would never dream of. Он был уроженец Северной Америки, плавал по всем морям, побывал во всяческих переделках, изведал множество необыкновенных приключений, какие иному сухопутному обывателю и во сне не приснятся. Needless to say, he was an enterprising man, a daredevil, afraid of nothing and surprised at nothing. Нечего и говорить, что это был человек предприимчивый, смельчак, ничего не боявшийся и ничему не удивлявшийся. At the beginning of 1865, Pencroff came to Richmond from New Jersey on business with fifteen-year-old Herbert Brown, the orphaned son of his captain; Pencroft loved this young man as if he were his own son. В начале 1865 года Пенкроф приехал по делам в Ричмонд из Нью-Джерси с пятнадцатилетним Гербертом Брауном, сыном своего капитана, оставшимся сиротой; Пенкроф любил этого юношу, как родного сына. Before the siege began, he had not managed to leave the city, and, to his great chagrin, he found himself locked up in Richmond. До начала осады ему не удалось выехать из города, и, к великому своему огорчению, он оказался запертым в Ричмонде. Now he, too, had only one desire: to escape, taking advantage of any opportunity. Теперь и у него тоже было лишь одно желание: бежать, воспользовавшись любым случаем. Pencroft had heard a lot about the engineer Cyrus Smith, he knew that this determined man was eager to break free. Пенкроф много слышал об инженере Сайресе Смите, он знал, что этот решительный человек жаждет вырваться на свободу. And so, on the third day of the storm, he boldly approached Smith and without any preamble asked: И вот на третий день бури он смело подошел к Смиту и без всяких предисловий спросил:

- Mr. Smith, aren't you tired of this damn Richmond? – Мистер Смит, вам не надоел этот чертов Ричмонд?

The engineer looked straight at the stranger who had spoken to him, and Pencroff added in a low voice: Инженер поглядел в упор на незнакомца, заговорившего с ним, а Пенкроф добавил вполголоса:

- Mr. Smith, do you want to run? – Мистер Смит, хотите бежать?

“When?” – Когда? – the engineer immediately responded, and it is safe to say that this answer slipped from his lips involuntarily, for he did not even have time to examine the stranger who had approached him with such a proposal. – тотчас отозвался инженер, и можно с уверенностью сказать, что этот ответ сорвался у него с языка невольно, ибо он даже не успел рассмотреть неизвестного,обратившегося к нему с таким предложением.

However, having looked with a penetrating gaze into the open face of the sailor, he no longer doubted that he saw an honest man before him. Однако, всмотревшись проницательным взглядом в открытое лицо моряка, он уже не сомневался, что видит перед собой честного человека.

“Who are you?” – Кто вы такой? he asked abruptly. – отрывисто спросил он.

Pencroff briefly spoke about himself. Пенкроф коротко рассказал о себе.

“Excellent!” – Прекрасно! said Smith. – сказал Смит. “And how do you propose to escape?” – А каким способом вы предлагаете бежать?

- There's a hot air balloon hanging around here, as if it's waiting for us on purpose, the slacker! – Да вот воздушный шарик тут без толку болтается, будто нарочно, бездельник, нас поджидает!

Pencroff did not need to go into details. Пенкрофу не понадобилось входить в подробности. The engineer understood him at a glance. Инженер понял его с полуслова. He grabbed the sailor by the arm and quickly led him to his place. Он схватил моряка под руку и быстро повел к себе.

Pencroff laid out his plan to him. Пенкроф изложил ему свой план. It's all very simple. Все очень просто. Of course, you risk your life, but what can you do! Конечно, рискуешь при этом жизнью, но что ж поделаешь! The hurricane, of course, is furious, raging with all its might, but such a skillful and courageous engineer as Cyrus Smith will be able to handle the airship perfectly well. Ураган, понятно, разъярился, бушует во всю мочь, но ведь такой искусный и смелый инженер, как Сайрес Смит, прекрасно сумеет управиться с воздушным кораблем. If he, Pencroff, knew how to handle this balloon, he would, without a second thought, fly out on it, of course, together with Herbert. Ежели бы он, Пенкроф, знал, как обращаться с этим шариком, он бы, не задумываясь, вылетел на нем, разумеется вместе с Гербертом. Who knows how many storms the sailor Pencroff has seen in his time! Мало ли моряк Пенкроф видел бурь на своем веку! You can’t surprise him with such a hurricane! Таким ураганом его не удивишь!

Cyrus Smith listened silently, but his eyes were shining. Сайрес Смит слушал молча, но глаза у него блестели. Here it is – a favorable opportunity. Вот он – благоприятный случай. How can one miss it? Разве можно его упустить. The plan is very risky, but that’s all – it is quite feasible. План очень рискованный, но и только, – он вполне осуществим. Despite the guards, it is possible to get to the balloon at night, climb into the gondola, and then cut the ropes holding the balloon! Несмотря на охрану, ночью можно пробраться к воздушному шару, залезть в гондолу, потом перерезать канаты, удерживающие шар! Of course, it’s easy to lose your head here, but it’s possible that everything will work out well, and without this storm... Понятно, тут легко и голову сложить, но возможно, что все сойдет хорошо, а без этой бури... Yes, without this storm the balloon would have taken off long ago and the long-awaited opportunity would never have presented itself! Да, без этой бури шар уже давно бы вылетел и долгожданный случай так бы и не представился!

“I’m not alone!” – Я не один! he briefly concluded his thoughts out loud. – коротко заключил он вслух свои размышления.

“How many people do you want to take with you?” – Сколько человек хотите взять с собой? asked the sailor. – спросил моряк.

- Two - my friend Spilet and servant Neb. – Двух – моего друга Спилета и слугу Наба.

“So there are three of you,” Pencroff remarked, “and me and Herbert.” – Значит, вас трое, – заметил Пенкроф, – да я с Гербертом. That makes five in total. Итого – пятеро. And it was assumed that six would fly in the balloon... А предполагалось, что на шаре полетят шестеро...

“Excellent.” – Отлично. “We will fly!” Мы полетим! exclaimed Cyrus Smith. – воскликнул Сайрес Смит.

He said "we," giving an undertaking for the journalist as well - indeed, Gideon Spilett was not a timid man, and when he learned of the plan that had arisen, he approved of it unconditionally. Он сказал «мы», давая обязательство и за журналиста, – действительно, Гедеон Спилет был не робкого десятка, а когда узнал о возникшем замысле, одобрил его безоговорочно. He was only surprised that such a simple idea had not occurred to him himself. Он только удивился, что ему самому не пришла в голову такая простая мысль. And as for Neb, he would have followed his master wherever he decided to go. А что касается Наба, то он последовал бы за хозяином всюду, куда бы тому ни вздумалось отправиться.

“Then until the evening,” said Pencroff. – Стало быть, до вечера, – сказал Пенкроф. “We’ll all five hang around here, as if out of curiosity.” – Будем все пятеро слоняться вокруг да около, словно из любопытства.

“See you in the evening,” Cyrus Smith confirmed, “we’ll meet at ten o’clock.” – До вечера, – подтвердил Сайрес Смит, – встретимся в десять часов. I hope this storm doesn’t die down before our departure! Хоть бы эта буря не утихла до нашего вылета!

Pencroff said goodbye to the engineer and returned to his apartment, where young Herbert Brown remained. Пенкроф простился с инженером и вернулся к себе на квартиру, где оставался юный Герберт Браун. The brave boy knew about the sailor's plans and anxiously awaited the results of his conversation with the engineer. Смелый мальчик знал о замыслах моряка и с беспокойством ожидал результатов его разговора с инженером. As readers can see, five brave men came together here, since they decided to rush towards the inexorable hurricane! Как видят читатели, тут сошлось пятеро смельчаков, раз они решались броситься навстречу неумолимому урагану!

Yes, the storm did not abate, and neither Jonathan Forster nor his companions even approached the fragile gondola! Да, буря не стихла, и ни Джонатан Форстер, ни его спутники даже не подходили к хрупкой гондоле! The weather was terrible all day. Погода весь день была ужасная. The engineer was afraid of only one thing: that the envelope of the balloon, which was bent to the ground by the wind, would not break into a thousand pieces. Инженер боялся только одного: как бы оболочка аэростата, который ветром пригибало к земле, не разорвалась на тысячу кусков. For whole hours Smith wandered around the almost deserted square, watching the balloon. Целыми часами Смит бродил по почти безлюдной площади, наблюдая за воздушным шаром. Pencroff did the same; with his hands in his pockets, he walked around the square, yawning from time to time, as if he had wandered there with nothing to do and did not know how to kill time; but in reality he was also full of fear that the envelope of the balloon would break or, God forbid, the ropes would snap and the balloon would rush into the sky. То же самое делал и Пенкроф; засунув руки в карманы, он прохаживался по площади, время от времени позевывал, словно забрел сюда от нечего делать и не знает, как емуубить время; а в действительности тоже был полон страха, что оболочка шара разорвется или, чего доброго, лопнут канаты и шар умчится в небеса.

Evening came. Наступил вечер. Impenetrable darkness descended. Спустилась непроглядная тьма. A thick fog, resembling clouds, crawled across the ground. По земле полз густой туман, похожий на облака. Rain began to fall, mixed with snow. Пошел дождь, смешанный со снегом. It suddenly became colder. Сразу похолодало. Some kind of damp haze hung over Richmond. Какая-то влажная мгла нависла над Ричмондом. It seemed that the furious storm had established a truce between the besiegers and the besieged, and the guns fell silent, frightened by the menacing roar of the hurricane. Казалось, что неистовая буря установила перемирие между осаждающими и осажденными, и пушки умолкли, устрашась грозного рева урагана. The streets of the city were deserted. Улицы города были пустынны. Not a soul was in the square in the middle of which the balloon was beating in the wind - they probably did not consider it necessary to guard it in such fierce weather. Ни души и на площади, посреди которой бился на ветру аэростат, – вероятно, не считали нужным в такую лютую непогоду охранять его. So, everything was favorable for the escape of the prisoners, but how could they decide on a terrible journey, how could they surrender themselves to the will of the furious elements? Итак, все благоприятствовало побегу пленных, но как же решиться на страшное путешествие, как отдать себя на волю неистовых стихий?

“Bad weather!” – Неважная погодка! muttered Pencroff, grabbing his hat and pushing it down harder with his fist. – пробормотал Пенкроф и, ухватившись за шляпу, ударом кулака покрепче ее нахлобучил. “Oh well, never mind!” – Ну, да ничего! “We’ll manage somehow!” Как-нибудь справимся!

At half past nine, Cyrus Smith and his companions crept from different directions into the square, where impenetrable darkness reigned, for the wind had extinguished all the gas lamps. В половине десятого Сайрес Смит и его спутники с разных сторон прокрались на площадь, где царил непроницаемый мрак, ибо ветер загасил все газовые фонари. Not even the outline of the enormous balloon, driven to the ground by the wind, was visible. Не видно было даже очертаний огромного аэростата, прибитого ветром к земле. In addition to the bags of ballast tied to the safety net, the balloon's gondola was also held by a strong rope - it was passed through an iron ring embedded in the pavement, and both ends of it were tied to the wicker gondola. Помимо мешков с балластом, привязанных к предохранительной сетке, гондолу шара еще держал прочныйканат, – он был пропущен сквозь железное кольцо, вделанное в мостовую, и оба его конца привязаны к плетеной гондоле.

The five captives met near this basket. Пятеро пленников встретились возле этой корзины. No one noticed them – it was so dark that they themselves could not see each other. Никто их не заметил – стояла такая темь, что и сами они друг друга не видели.

Cyrus Smith, Gideon Spilett, Neb and Herbert, without uttering a word, climbed into the gondola, while Pencroft, on the engineer's instructions, untied the ballast bags one by one. Сайрес Смит, Гедеон Спилет, Наб и Герберт, не произнеся ни слова, забрались в гондолу, а тем временем Пенкроф, по указанию инженера, отвязывал один за другим мешки с балластом. A few seconds later the sailor joined his comrades. Через несколько секунд моряк присоединился к своим товарищам.

Now the balloon was held only by a rope, and Cyrus Smith had only to give the order to take off. Теперь аэростат удерживал только канат, и Сайресу Смиту оставалось лишь дать приказ к отлету.

And suddenly at that moment a dog jumped into the gondola. И вдруг в эту минуту в гондолу прыгнула собака. It was Top, the engineer’s favorite dog, who broke his chain and ran after his master. Это был Топ, любимый пес инженера, – оборвав свою цепь, он прибежал вслед за хозяином. Fearing that the dog would be extra weight, Cyrus Smith wanted to drive it away. Боясь, что собака окажется лишним грузом, Сайрес Смит хотел ее прогнать.

“No problem, we’ll take the dog too!” – Не беда, возьмем и собаку! said Pencroff and threw two bags of sand out of the gondola. – сказал Пенкроф и выбросил из гондолы два мешка с песком.

Then he untied the rope, and the balloon, taking off at an angle, soared into the sky with furious force, knocking down two smoke stacks as it took off. Потом он отвязал канат, и шар, взлетев по косой, с яростной силой взвился в поднебесье, сбив при взлете две дымовые трубы.

The hurricane raged with all its fierce power. Ураган бушевал во всю свою лютую мощь. At night there was no point in even thinking about landing, and when day came, the land was not visible due to a thick veil of fog. Ночью нечего было и помышлять о спуске, а когда настал день, земли не было видно из-за плотной пелены тумана. Only on the fifth day, in a gap between the clouds under the balloon, which the wind drove with terrifying speed, the sea appeared. Только на пятый день в просвете меж тучами под аэростатом, который ветер гнал с ужасающей быстротой, показалось море.

Readers will already know that of the five fugitives who rose in a balloon on March 20, four were washed up on the 24th on a deserted shore six thousand miles from Richmond, and the one who was not among the survivors, the one to whom they first rushed to help, was none other than Cyrus Smith, the man who quite naturally became their leader. Читателям уже известно, что из пяти беглецов, поднявшихся 20 марта на воздушном шаре, четырех выбросило 24 марта на пустынный берег, находившийся на расстоянии шеститысяч миль от Ричмонда,а тот, кого не оказалось среди спасшихся, тот, к кому они прежде всего бросились на помощь, был не кто иной, как Сайрес Смит – человек, который вполне естественно стал их предводителем.

Chapter 3 Глава 3

At five o'clock in the evening. В пять часов вечера. - The missing man. – Тот, кого не хватает. - Neb's despair. – Отчаяние Наба. - Searches in a northern direction. – Поиски в северном направлении. - An island. – Островок. - A night of melancholy and anxiety. – Ночь тоски и тревоги. - Morning fog. – Утренний туман. - Neb sets out to swim. – Наб пускается вплавь. - Land in sight. – Земля в виду. - Crossing the strait. – Переправа через пролив.

Engineer Smith, who had nestled in the cells of the safety net, was washed away by a wave when the ropes broke. Инженера Смита, угнездившегося в ячейках предохранительной сетки, смыло волной, когда порвались веревки. His dog Top also disappeared - the faithful dog himself rushed into the moraine to help his master. Исчезла и его собака Топ, – верный пес сам бросился в морена помощь хозяину.

– Forward! – Вперед! – shouted the journalist. – крикнул журналист.

And all four of them – Gideon Spilett, Herbert, Pencroff and Neb – having forgotten about hunger and fatigue, set off in search of their comrade. И все четверо – Гедеон Спилет, Герберт, Пенкроф и Наб, – позабыв о голоде и усталости, пустились на поиски своего товарища.

Poor Neb cried with rage and despair at the thought that he had lost the dearest person in the world to him. Бедняга Наб плакал от ярости и отчаяния при мысли о том, что он потерял самого дорогого ему в мире человека.

Less than two minutes had passed since Cyrus Smith disappeared. Не прошло и двух минут с того мгновения, как Сайрес Смит исчез. Consequently, his companions, who had reached the ground, could still hope that they would have time to save the engineer. Следовательно, спутники его, достигшие земли, еще могли надеяться, что они успеют спасти инженера.

“We must look for him.” – Искать его надо. “We must look for him!” Искать! exclaimed Nab. – восклицал Наб.

“Yes, Neb,” answered Gideon Spilett. – Да, Наб, – отвечал Гедеон Спилет. “We will find him!” – Мы найдем его!

- Alive? – Живым?

- Alive! – Живым!

“Can he swim?” – Умеет он плавать? asked Pencroff. – спросил Пенкроф.

“He can!” – Умеет! answered Nab. – ответил Наб. “Besides, Top is with him...” – К тому же с ним Топ...

The sailor listened to the roar of the ocean and shook his head. Моряк прислушался к реву океана и покачал головой.

The engineer disappeared off the northern coast, about half a mile from where the others were washed up. Инженер исчез у северной части побережья, приблизительно на расстоянии в полмили от того места, куда выбросило остальных. If he managed to reach the nearest sandbank, then they had to walk at most half a mile. Если ему удалось добраться до ближайшей отмели – значит, пройти им надо было самое большее полмили.

It was getting on for six o'clock in the evening. Время близилось к шести часам вечера. The fog thickened and it became completely dark. Туман сгустился, и стало совсем темно. The wrecked aeronauts walked north along the eastern shore of the land they had been thrown onto by chance, a land completely unknown to them, the geographical position of which they could not make any guesses about. Аэронавты, потерпевшие крушение, шли в направлении к северу по восточному берегу земли,на которую их выбросило волей случая, земли, совершенно им неизвестной, о географическом положении которой они не могли строить никаких догадок. They walked, feeling sand and stones under their feet - it seemed that the land here was completely devoid of vegetation. Они шли, чувствуя под ногами то песок, то камни, – казалось, что земля тут совсем лишена растительности. It was very difficult to move forward. Продвигаться вперед было очень трудно. They walked in the darkness along some hillocks, in places there were deep ruts. Они шагали в темноте по каким-то буграм,местами попадались глубокие рытвины. From them, large birds, invisible in the darkness, rose every minute and, heavily flapping their wings, flew away in all directions. Из них поминутно поднимались невидимые во мраке большие птицы и, грузно взмахивая крыльями, разлетались во все стороны. Other birds, smaller, more agile, fluttered out in whole flocks and rushed like a living cloud over the heads of the travelers. Другие птицы, поменьше, попроворнее, выпархивали целыми стаями и живым облаком проносились над головами путников. It seemed to the sailor, that they were cormorants and seagulls - he recognized them by their plaintive, piercing cries that drowned out the menacing roar of the surf. Моряку казалось, что это были бакланы и чайки, – он узнавал их по жалобным пронзительным крикам, перекрывавшим грозный рев прибоя.

From time to time the travelers stopped, shouted loudly, calling for their missing comrade, and listened warily to see if his voice could be heard from the ocean. Время от времени путники останавливались, громко кричали, зовя исчезнувшего товарища, и настороженно прислушивались, не послышится ли его голос со стороны океана. Perhaps Cyrus Smith had managed to escape and they were already not far from the place where he had climbed ashore; and if Smith himself was not able to call for help, then his dog would bark, and Top's ringing bark would reach them. Быть может, Сайресу Смиту удалось спастись и они уже недалеко от того места, где он выбрался на берег; а если сам Смит и не в силах позвать на помощь, то залает его пес, и звонкий лай Топа донесется до них. But they heard nothing but the harsh roar of the ocean and the noise of pebbles rolled by the waves. Но они ничего не слышали, кроме сурового гула океана да шума гальки, перекатываемой волнами. And the small detachment moved on, exploring the smallest bends of the coast. И маленький отряд двигался дальше, исследуя малейшие извилины берега.

About twenty minutes later, all four suddenly stopped – there was nowhere else to go, high waves were rushing onto the shore in front of them, crashing against the rocks. Минут через двадцать все четверо вдруг остановились – дальше идти было некуда, перед ними набегали на берег высокие волны, разбиваясь о камни. They found themselves on the edge of a pointed rocky cape, where the waves were angrily churning. Они оказались на краю остроконечного скалистого мыса, у которого злобно бурлили волны.

“We’ve reached the cape,” said the sailor. – На мыс вышли, – сказал моряк. “We need to go back.” – Назад надо податься. Keep to the right, away from the shore. Держитесь правее, подальше от берега.

“But he’s there!” – Но ведь он там! exclaimed Neb, pointing to the sea, where the foamy crests of huge waves gleamed white in the darkness. – воскликнул Наб, указывая на море, где белели во тьме пенистые гребни огромных валов.

- Good! – Хорошо! Let's shout, call him! Давайте кричать, звать его!

All four shouted at once, but their loud call remained unanswered. Все четверо крикнули разом, но громкий их зов остался без ответа. They waited for a moment of calm. Они выждали минуту затишья. They again cast their call into the darkness. Снова бросили во тьму призыв. And again they heard no response. И снова не услышали отклика.

Then the travelers rounded the end of the cape and went on, stepping on sandy and rocky soil. Тогда путники обогнули оконечность мыса и пошли дальше, ступая по песчаной и каменистой почве. However, Pencroff noticed that the coast was becoming steeper, rising higher, and assumed that it was connected by a rather long ridge to the slope, the outlines of which were dimly visible in the darkness. Однако Пенкроф заметил, что берег становится круче, поднимается выше, и предположил, что он довольно длинной грядой соединяется с косогором, очертания которого смутно вырисовывались в темноте. In this part of the coast there were already fewer birds. В этой части побережья птиц уже было меньше. And the sea here did not seethe and roar so much, the waves had even noticeably decreased. И море здесь не так бурлило и ревело, волнение даже заметно уменьшилось. The rustling of rolling pebbles was barely audible. Едва доносилось шуршанье перекатываемой гальки. Undoubtedly, the bend in the coast had formed a bay here, which the rocky projection of the cape protected from the waves playing in the open sea. Несомненно, извилина берега образовала тут бухту, которую скалистый выступ мыса защищал от валов, игравших в открытом море.

However, following in this direction, the travelers moved away to the south, in the direction opposite to that part of the coast that Cyrus Smith could reach. Однако, следуя в этом направлении, путники удалялись к югу, в сторону, противоположную той части побережья, до которой мог добраться Сайрес Смит. For a mile and a half, they did not find the slightest bend in the coast that would give them the opportunity to turn north. На протяжении полутора миль они не обнаружили ни малейшего изгиба берега, который дал бы им возможность повернуть на север. But the cape, which they had to go around, was connected to the land. Но ведь мыс, который пришлось обогнуть, соединялся с сушей. And, straining their last strength, the exhausted travelers courageously went forward, hoping that the coastline would soon make a sharp turn and they would go north again. И, напрягая последние силы, изнуренные путники мужественно шли вперед, надеясь, что вот-вот линия берега сделает крутой поворот и они снова пойдут на север.

Imagine their disappointment when, after walking about two miles, they again found themselves on the edge of a fairly high ledge consisting of slippery boulders. Каково же было их разочарование, когда они, пройдя около двух миль, опять оказались на краю довольно высокого выступа, состоявшего из скользких глыб.

“We’ve landed on some little island!” – Мы попали на какой-то островок! said Pencroff. – сказал Пенкроф. “And we’ve already walked from one end of it to the other.” – И уже исходили его из конца в конец.

The sailor's remark was correct. Замечание моряка было правильным. Our aeronauts were washed up not on the mainland or even on an island, but on an islet that was no more than two miles long and, obviously, very narrow. Наших аэронавтов выбросило не на материк и даже не на остров, а на островок, имевший в длину не более двух миль и, очевидно, очень узкий.

Was this rocky, barren islet, a dismal refuge for seabirds, part of some large archipelago? Был ли этот каменистый бесплодный островок, унылый приют морских птиц, частью какого-нибудь большого архипелага? Who knows? Как знать? When our travelers saw it through the fog from the gondola of the balloon, they could not get a good look at it or determine how large it was. Когда наши путники увидели его сквозь туман из гондолы воздушного шара, они не могли хорошенько его рассмотреть и определить, велик ли он. But now Pencroff, with the keen eye of a sailor accustomed to peering into the darkness, seemed to discern in the west the massive silhouette of a mountainous coast. Но теперь Пенкроф зорким взглядом моряка, привыкшего всматриваться в темноту, казалось, различал на западе массивный силуэт гористого берега.

However, in the darkness of the night, Pencroff could not determine whether their islet lay near a single island or was part of an archipelago. Однакож в ночной тьме Пенкроф не мог установить, лежал ли их островок близ какого-то одного острова, или же был частью архипелага. They also could not get off the islet because it was surrounded by the sea. Не могли они также выбраться с островка, потому что его окружало море. And the search for engineer Smith, who, unfortunately, did not make the slightest sound, had to be postponed until the morning. А поиски инженера Смита, который, к несчастью, ни малейшим возгласом не дал о себе знать, приходилось отложить до утра.

“Cyrus’s silence doesn’t prove anything,” said the journalist. – Молчанье Сайреса еще ничего не доказывает, – сказал журналист. “Perhaps he has lost consciousness, perhaps he is wounded and is now unable to answer us. – Может быть, он потерял сознание, может быть, он ранен и сейчас не в состоянии ответить нам. Let’s not despair. Не будем отчаиваться.

The journalist had the idea of lighting a fire on the first of the ledges of the shore to give a signal to Cyrus Smith. Журналисту пришла в голову мысль зажечь на первом из выступов берега костер, чтоб подать сигнал Сайресу Смиту. But all four searched in vain for fuel for the fire, at least the stems of dry weeds. Но тщетно все четверо искали топлива для костра, хотя бы стеблей сухого бурьяна. There were only stones and sand all around. Кругом были только камни и песок.

It is not difficult to understand how Neb and his companions grieved - they had all become attached to the brave Cyrus Smith. Нетрудно понять, как горевали Наб и его спутники, – все они уже успели привязаться к отважному Сайресу Смиту. But it was absolutely clear that now they were powerless to help him. Но было совершенно ясно, что сейчас они бессильны ему помочь. They had to wait for dawn. Приходилось ждать рассвета. Perhaps Smith managed to escape and he had already found refuge on the shore, or perhaps he died at sea. Возможно, что Смиту удалось спастись и он уже нашел себе прибежище на берегу, а может быть, он погиб в море.

Long and agonizing hours dragged on. Потянулись долгие и мучительные часы. The night grew very cold. Ночью сильно похолодало. The unfortunate fugitives were freezing bitterly, but hardly noticed their suffering. Несчастные беглецы жестоко мерзли, но почти не замечали своих страданий. They did not even think of lying down to rest. Они даже и не подумали прилечь отдохнуть. Forgetting about themselves, they thought only of their leader and comrade, hoping that he was alive, supporting each other's hope; they wandered around this barren island, and everything drew them to the northern projection of the coast, which was closest to the scene of the disaster. Забывая о себе, они думали только о своем руководителе и товарище, надеялись, что он жив, поддерживали друг у друга надежду; они бродили по этому бесплодному островку, и все их тянуло к северному выступу берега, который был ближе всего к месту катастрофы. They listened, they called out to their missing friend, tried to distinguish if a cry for help was being heard, and probably their voices carried far, because the wind died down and the menacing noise of the ocean had already begun to subside, as the waves diminished. Они прислушивались, они звали исчезнувшего друга, старались различить, не слышится ли крик, взывающий о помощи, и, вероятно, их голоса разносились далеко, потому что ветер улегся и грозный шум океана уже начал стихать, так как волнение уменьшилось.

For a moment it even seemed to them that Neb's loud cry was echoed. В какое-то мгновенье им даже показалось, что на громкий вопль Наба отозвалось эхо. Herbert told Pencroff about this and added: Герберт сказал об этом Пенкрофу и добавил:

“Perhaps there is a shore of another island nearby, and it is quite high,” the echo came from it. – Пожалуй, тут неподалеку берег другого острова и довольно высокий, – от него и отдалось эхо.

The sailor nodded his head affirmatively. Моряк утвердительно кивнул головой. After all, his keen eyes had already told him about it. Ведь ему уже сказали об этом его зоркие глаза. If Pencroff, even briefly, even for an instant, saw land, then there really was land in front of him. Если Пенкроф, хотя бы мельком, хотя бы на одно мгновенье, увидел землю, значит перед ним действительно была земля.

But the distant echo turned out to be the only response to the loud calls of Nab - the entire eastern shore of the island, lost in the vastness of the ocean, froze in silence. Но далекое эхо оказалось единственным откликом на громкие призывы Наба, – весь восточный берег островка, затерявшегося в беспредельности океана, замер в безмолвии.

The clouds gradually dispersed. Тучи постепенно рассеялись. Around midnight the stars appeared, and if engineer Smith had been with his companions at that hour, he would have noticed that the stars that rose in the sky were not the ones that shine in the Northern Hemisphere. Около полуночи появились звезды, и если б инженер Смит в тот час был со своими спутниками, он заметил бы, что на небе взошли не те звезды,которые сияют в Северном полушарии. Indeed, the North Star did not light up in this alien sky; the constellations sparkling at the zenith were not at all like those that the inhabitants of the northern part of the New World were accustomed to seeing; the Southern Cross shining in the darkness indicated that the travelers were in the Southern Hemisphere. В самом деле, на этом чужом небосводе не зажглась Полярная звезда; созвездия, сверкавшие в зените, были совсем не похожи на те, какие привыкли видеть жители северной части Нового Света; блиставший во тьме Южный Крест указывал, что путники находятся в Южном полушарии.

The night passed. Ночь миновала. On March 25, around five o'clock in the morning, the sky above had turned slightly pink, but an ominous darkness still lay on the horizon, and such a thick fog had moved in from the sea that nothing could be seen for twenty steps. 25 марта около пяти часов утра небо в вышине чуть-чуть порозовело, но на горизонте еще лежал зловещий мрак, а с моря надвинулся такой густой туман, что за двадцать шагов уже ничего не было видно. The fog swirled and crawled heavily along the ground. Туман клубился и тяжело полз по земле.

So the weather was not favorable for the search. Итак, погода не благоприятствовала поискам. The fugitives could not discern anything around. Беглецы ничего не могли различить вокруг. Neb and the journalist Spilett peered in vain into the sea distance; the sailor and Herbert looked for the high shore to the west. Наб и журналист Спилет тщетно всматривались в морскую даль; моряк и Герберт искали взглядом высокий берег на западе. But not a patch of land was visible anywhere. Но нигде не было видно ни клочка суши.

“Even though I don’t see the shore,” said Pencroff, “I feel it... – Хоть я и не вижу берега, – сказал Пенкроф, – а чувствую его... It’s here, it’s somewhere close... Он здесь, он где-то близко... It’s as certain as that we fled from Richmond!” Это так же верно, как и то, что мы бежали из Ричмонда!

However, the curtain of fog soon broke, it began to rise into the sky, turning into just a haze, foreshadowing a fine day. Однако завеса тумана вскоре разорвалась, он стал подниматься в вышину, превращаясь просто в дымку, предвещавшую погожий день. A bright sun shone in the sky, hot rays, penetrating the transparent veil, spread warmth in the air. В небе засияло яркое солнышко, жаркиелучи, проникая сквозь прозрачную пелену, разливали в воздухе тепло.

Around half past six, three-quarters of an hour after sunrise, the fog began to thin out. Около половины седьмого, через три четверти часа после восхода солнца, туман стал все больше редеть. Above, it thickened into clouds, but below, it dissipated. Вверху он сгущался в облака, но внизу рассеивался. Soon, the entire island became clearly visible, then, from the misty shroud, a blue semicircle of sea emerged, boundless in the east and limited by a high, steep bank in the west. Вскоре отчетливо обрисовался весь островок, потом из мглистой пелены выступило и синее полукружие моря, на востоке беспредельное, а на западе ограниченное высоким обрывистым берегом.

Yes, there was land there. Да, там была земля. There was salvation there, even if it was temporary. Там было спасение, хотя бы и временное. The islet was separated from the high shore of this unknown land by a strait half a mile wide; the water in it ran in a noisy, rapid stream. От высокого берега этой неведомой земли островок отделялся проливом шириною в полмили; вода в нем бежала шумным, стремительным потоком.

And suddenly one of the travelers, obeying the voice of his heart, without consulting his comrades, without uttering a word, threw himself into the strait. И вдруг один из путников, повинуясь голосу сердца, не посоветовавшись с товарищами, не промолвив ни слова, бросился в пролив. It was Neb. Это был Наб. He was in a hurry to reach the other bank and head north along it. Он спешил добраться до другого берега и направиться по нему на север. No one could stop him. Никто бы не мог его остановить. In vain Pencroff called him. Напрасно Пенкроф звал его. The journalist intended to follow Neb. Журналист намеревался последовать за Набом.

Pencroff shouted as he approached him: Пенкроф крикнул, подходя к нему:

– Do you want to swim across the strait? – Вы хотите переплыть пролив?

“Yes,” answered Gideon Spilett. – Да, – ответил Гедеон Спилет.

“Take my advice and wait,” said the sailor. – Послушайтесь совета, подождите, – сказал моряк. “Neb alone can handle it and help his master.” – Наб один справится и окажет помощь своему хозяину. Look at the strong current in the strait. Смотрите, какое бурное течение в проливе. If we try to swim across it, we’ll be carried away to the open sea. Попробуй мы переплыть его, нас унесет в открытое море. But, if I’m not mistaken, the tide is beginning to ebb. Но, если не ошибаюсь, начинается отлив. See how the sea has already retreated from the shoreline. Видите, как уже отступило море от кромки берега. Let’s wait a little, and at the height of the ebb tide we might be able to wade across… Повременим немного, и в разгар отлива нам, пожалуй, удастся переправиться вброд...

Meanwhile, Neb was bravely struggling with the current and crossing the strait diagonally. А Наб тем временем отважно боролся с течением и наискось пересекал пролив. With each swing of his powerful arms, black shoulders rose out of the water. С каждым взмахом могучих рук из воды взметывались черные плечи. Neb was carried away with great speed, but still he gradually approached the shore. Наба относило с огромнойскоростью, но все же он понемногу приближался к берегу. It took him more than half an hour to swim across the strait, which was half a mile wide; he was carried several thousand feet downstream, but at last he reached the shore. Больше получаса потратил он на то, чтоб переплыть пролив шириною в полмили; его отнесло на несколько тысяч футов вниз по течению, но, наконец, он достиг берега.

He climbed out of the water at the foot of a high granite cliff and shook himself vigorously, then rushed headlong into a run and soon disappeared behind a rocky cape jutting out into the sea almost opposite the northern end of the islet. Он выбрался из воды у подножия высокой гранитной кручи и энергично отряхнулся, затем опрометью бросился бежать и вскоре исчез за скалистым мысом, выдававшимся в море почти напротив северной оконечности островка.

The companions watched the brave swimmer with alarm, and when he disappeared from sight, they turned their gaze to the shore, where they intended to find shelter; while surveying this unknown land, they at the same time satisfied their hunger with the shells with which the sand was strewn – a very meager meal, of course. Спутники с тревогой следили за смелым пловцом, а когда он скрылся из виду, устремили взгляд на берег, где собирались найти себе убежище; обозревая эту неведомую им землю, они в то же время утоляли голод ракушками, которыми был усеян песок, – трапеза, конечно, очень скудная.

The coastline before them curved, forming a wide bay, bounded on the southern side by a wild, bare rock jutting far into the sea. Берег, лежавший перед ними, изгибался, образуя широкий залив, ограниченный с южной стороны далеко выступающей в море дикой, голой скалой. It was connected to the shore by an intricately outlined ridge of high granite cliffs. Она соединялась с берегом прихотливо очерченной грядою высоких гранитных утесов. To the north, the bay widened, the shore ran in a rounded line from southwest to northeast and ended in a narrow, sharp cape. К северу залив расширялся, берег шел округлой линией с юго-запада на северо-восток и заканчивался узким острым мысом. Between these two projections, which completed the arc of the bay, the distance was probably eight miles. Между двумя этими выступами, завершавшими дугу залива, расстояние было, вероятно, миль восемь. The islet, separated from these granite shores by a narrow strait, resembled in its shape a huge whale. Островок же, отделенный от этих гранитных берегов узким проливом, походил своей формой на огромного кита. Its greatest width did not exceed a quarter of a mile. Наибольшая его ширина не превышала четверти мили.

In the foreground of the opposite shore there was a sandbank, strewn with dark rocks, which were gradually being exposed by the ebb tide; behind it rose, like a fortress redoubt, a sheer granite cliff three hundred feet high, crowned with a fantastic cornice. На переднем плане противоположного берега тянулась песчаная отмель, усеянная темными скалами, – их постепенно обнажал отлив; за нею вздымалась, подобно крепостному редуту, отвесная гранитная круча высотою в триста футов, увенчанная причудливым карнизом. It stretched in a continuous ridge for three miles and ended abruptly on the right with a sheer face, as if hewn by the hand of man. Она тянулась сплошным кряжем на протяжении трех миль и резко обрывалась справа отвесной гранью, словно обтесанной рукою человека. On the left edge, this extraordinary granite rampart seemed to split, broke into prismatic rocks, collapsed in rocky scree and, gradually descending, stretched out in a long slope merging below with the underwater reefs of the southern cape. С левого же края этот необыкновенный гранитный вал словно раскололся, разбился на скалы призматической формы, обрушился каменными осыпями и, постепенно понижаясь, вытянулся длинным спуском, сливавшимся внизу с подводными рифами южного мыса.

At the top, the ridge turned into a bare plateau, without a single tree, flat as a table, like the top of Table Mountain, towering above Cape Town at the Cape of Good Hope, only smaller in size. Вверху кряж переходил в голое плоскогорье, без единого деревца, ровное, как стол, подобно вершине Столовой горы, возвышающейся над Кейптауном у мыса Доброй Надежды, только меньших размеров. At least, that's how it seemed when looked at from the island. По крайней мере таким оно казалось, когда на него глядели с островка. However, on the right, beyond the sheer cliff, there was vegetation. Однако справа, за отвесным обрывом, на нем имелась растительность. One could clearly distinguish the green crowns of large trees, which merged into a continuous thicket, stretching off into the distance, inaccessible to the eye. Ясно можно было различить зеленые кроны больших деревьев, которые сливались в сплошную чащу, уходившую куда-то вдаль, недоступную взгляду. This greenery pleased the eye after the harsh picture of the bare granite shores. Зелень эта радовала глаз после суровой картины голых гранитных берегов.

And finally, in the background, at least seven miles to the northwest, a bright white cone sparkled in the sun. И, наконец, на заднем плане, на расстоянии по меньшей мере семи миль к северо-западу, на солнце сверкал яркобелый конус. It was the top of some distant mountain, covered with a cap of eternal snow. То была вершина какой-то далекой горы, покрытая шапкой вечных снегов.

It was still impossible to determine what the land visible before one’s eyes was – an island or part of the continent. Пока еще нельзя было определить, что представляет собою видневшаяся перед глазами земля – остров или часть материка.

However, looking at the chaotic pile of huge stone blocks on the left edge of the bay, a geologist would not hesitate to say that they are undoubtedly of volcanic origin and are undoubtedly the result of the eruption of fire-breathing mountains. Зато, взглянув на хаотическое нагромождение огромных каменных глыб с левого края залива, геолог, не колеблясь, сказал бы, что они, несомненно, вулканического происхождения и бесспорно являются результатом извержения огнедышащих гор.

Gideon Spilett, Pencroft and Herbert looked fixedly at the land on which they might be destined to live for many years, perhaps until their death, if only the route of sea-going ships did not pass by its shores. Гедеон Спилет, Пенкроф и Герберт пристально смотрели на ту землю, на которой им, быть может, предстояло жить долгие годы, возможно до самой смерти, если только мимо ее берегов не пролегал путь морских кораблей.

“Why are you silent, Pencroff?” – Что же ты молчишь, Пенкроф? asked Herbert. – спросил Герберт. “What is it?” – Что там? “What do you think?” Как-ты думаешь?

- Well, there is probably both good and bad there, like everywhere. – Да что ж, есть там, наверное, и хорошее и дурное, как везде. We'll see. Посмотрим. And the tide is working great! А отлив-то здорово работает! In three hours we'll try to wade across to the other side. Через три часа попробуем перейти вброд на тот берег. And when we cross, we'll try to somehow get out of trouble and the first thing we do is find Mr. Smith! А когда перейдем, попытаемся как-нибудь выпутаться из беды и первым делом найти мистера Смита!

Pencroff was not mistaken in his calculations: after three hours, most of the sandy bottom of the strait was exposed. Пенкроф не ошибся в своих расчетах: через три часа большая часть песчаного дна пролива обнажилась. Between the islet and the opposite shore there remained only a narrow strip of water, which was probably not difficult to cross. Между островком и противоположным берегом оставалась только узкая полоска воды, через которую, вероятно, нетрудно было перебраться.

And indeed, about ten o'clock in the morning, Gideon Spilett and his two companions undressed and, holding a bundle of clothes on their heads, waded across a narrow channel no more than five feet deep. И действительно, около десяти часов утра Гедеон Спилет и два его товарища разделись и, придерживая на голове узел с одеждой, перешли вброд узкий проливчик глубинойне более пяти футов. Even such a depth was still too deep for Herbert, but he swam like a fish and got out of the difficult situation beautifully. Для Герберта даже такая глубина была еще не по росту, но он плавал, как рыба, и прекрасно вышел из затруднительного положения. All three reached the shore without any misadventures. Все трое без всяких злоключений достигли берега. There they quickly dried in the sun, put on clothes that they managed to protect from the water, and began to hold a council. Там они быстро обсохли на солнце, надели платье, которое сумели уберечь от воды, и стали держать совет.

Chapter 4 Глава 4

Lithodoms. Литодомы. – The river mouth. – Устье реки. – Slums. – Трущобы. – Continuing the search. – Продолжение поисков. – The green thicket of the forest. – Зеленая чаща леса. – Fuel supply. – Запас топлива. – Waiting for the tide. – Ожидание прилива. – On the crest of a granite ridge. – На гребне гранитного кряжа. – The raft. – Плот. – Return to shore. – Возвращение на берег.

First of all, they decided to undertake reconnaissance, and Gideon Spilett, having ordered the sailor to wait for him at the very place where they left the islet, immediately set off along the coast in the same direction in which the Negro Neb had rushed a few hours earlier. Прежде всего решили предпринять разведку, и Гедеон Спилет, велев моряку ждать его на том самом месте, куда они вышли с островка, тотчас пустился в путь по берегу в том же направлении, по которому несколько часов назад помчался негр Наб. The journalist walked with hurried steps and soon disappeared behind the rocks - he was impatient to find out what had happened to Cyrus Smith. Журналист шел торопливыми шагами и вскоре исчез за скалами, – ему не терпелось узнать, что стало с Сайресом Смитом.

Herbert wanted to go with him. Герберт хотел было идти вместе с ним.

“Don’t go, my friend,” the sailor told him. – Не ходи, дружок, – сказал ему моряк. “You and I need to prepare a camp and, if possible, get some food – something more substantial than shells.” – Нам с тобой нужно приготовить стоянку и, по возможности, раздобыть еды – чего-нибудь посолиднее, чем ракушки. When our friends return, they will need something to eat. Когда друзья наши возвратятся, им надо будет подкрепиться. So, they have their own business, and we have ours. Значит, у них свое дело, у нас – свое.

“I agree, Pencroff,” replied Herbert. – Согласен, Пенкроф, – ответил Герберт.

“Well, that’s good,” the sailor approved. – Ну вот и хорошо, – одобрил моряк. “We’ll arrange everything in order.” – Все устроим по порядку. We’re tired, hungry, and cold. Мы устали, нам голодно, холодно. So, everyone will need shelter, fire, and food. Стало быть, всем потребуется пристанище, огонь и пища. There’s plenty of firewood in the forest, and there are also birds’ nests there, which means we’ll collect some eggs. Дров в лесу сколько хочешь, найдутся там и птичьи гнезда, – значит, наберем яиц. All that remains is to find a house for ourselves. Остается только подыскать себе дом.

“Well then,” Herbert chimed in. – Ну что ж, – подхватил Герберт. “I’ll look for a cave in the rocks. – Я поищу в скалах пещеру. I’ll probably find some hole, and we’ll all climb in there.” Наверно, уж найду какую-нибудь нору, и мы все туда заберемся.

“That’s right,” said Pencroff. – Правильно, – сказал Пенкроф. “On our way, boy!” – В дорогу, мальчик!

And they both set out along the huge granite wall, walking along the sandy strip, widely exposed at low tide. И оба пустились в путь вдоль огромной гранитной стены, шагая по песчаной полосе, широко обнажавшейся в часы отлива. But instead of turning north, like Gideon Spilett, they moved south. Но вместо того чтобы повернуть на север, как Гедеон Спилет, они двинулись на юг. Pencroft noticed a crevasse that cut through the ridge a few hundred paces from the place where they crossed, and decided that it was probably the bed of a river or stream. Пенкроф заприметил расселину, перерезавшую кряж в нескольких стах шагах от места их переправы, и решил, что это, наверно, русло речки или ручья. They went there, since it was very important to set up camp near a source of fresh water; besides, it was possible that Cyrus Smith had been carried by the current in that direction. Они направились туда, так как было очень важно устроить стоянку около источника пресной воды; кроме того, не исключена была возможность, что Сайреса Смитаотнесло течением именно в эту сторону.

As we have already said, the shore rose in a solid wall three hundred feet high, and even below, where the waves sometimes licked the stone, there was not a single cave, not a single depression that could serve as a temporary refuge for a traveler. Как мы уже говорили, берег поднимался сплошной стеной высотою в триста футов, и даже внизу, где волны, случалось, лизали камень, не было в ней ни одной пещеры, ни одного углубления, которое могло бы послужить путнику временным убежищем. In front of our explorers was a steep rampart of very hard granite, untouched by the sea. Перед нашими исследователями был отвесный вал из очень твердого гранита, не тронутого морем. At its upper cornice, clouds of seabirds flew, mainly all kinds of webbed-footed creatures with long, thin, sharp beaks; All these birds were making an incredible noise and were not at all frightened by the appearance of people - obviously, for the first time, a person had disturbed their peace. У верхнего его карниза летали тучи морских птиц, главным образом, всякие породы перепончатолапых с длинными и тонкими острыми клювами; все эти пернатые поднимали невероятный шум и нисколько не были напуганы появлением людей, – очевидно, впервые человек нарушил их покой. Among the birds, Pencroff recognized numerous skuas - a type of cormorant - which are sometimes called robbers, as well as small voracious gulls that nested in the hollows of the granite cornice. Среди птиц Пенкроф распознал многочисленных поморников– один из видов бакланов, – которых иногда называют разбойниками, а также мелких прожорливых чаек, гнездившихся во впадинах гранитного карниза. By firing a gun at random at these flocks of birds circling in the air, one could get a rich catch, but in order to shoot, one needed a gun, and neither Pencroff nor Herbert had a gun. Выстрелив из ружья наугад в эти птичьи стаи, кружившие в воздухе, можно было бы получить богатую добычу, но, для того чтобы выстрелить, нужно было иметь ружье, а как раз ни у Пенкрофа, ни у Герберта ружья-то и не имелось. However, gulls and skuas are almost inedible, and even their eggs have a disgusting taste. Впрочем, чайки и поморники почти несъедобны, и даже их яйца отличаются отвратительным вкусом.

But Herbert, who was walking on Pencroff's left hand, closer to the sea, noticed several rocks covered with seaweed - probably the sea flooded them at high tide. Но вот Герберт, который шел по левую руку от Пенкрофа, ближе к морю, приметил несколько скал, покрытых водорослями, – вероятно, море в часы прилива затопляло их. On these rocks, among the slippery stems of sea grass, a multitude of edible bivalve shells clung to the stone, which should not be neglected on an empty stomach. На этих скалах среди скользких стеблей морской травы к камню лепилось множество съедобных двустворчатых ракушек, которыми на голодный желудок не следовало пренебрегать. Herbert called out to Pencroff; he immediately ran up. Герберт окликнул Пенкрофа; тот сейчас же подбежал.

“Hey, there are oysters here!” – Э, да тут устрицы! – exclaimed the sailor. – воскликнул моряк. – “It will give us something to replace the birds’ eggs with until we get to the nests.” – Будет чем заменить птичьи яйца, пока мы до гнезд не добрались.

“These are not oysters at all,” Herbert remarked, looking closely at the shells, “they are lithodomes.” – Вовсе это не устрицы, – заметил Герберт, внимательно разглядывая ракушки, – это литодомы.

“Do they eat them?” – А их едят? asked Pencroff. – спросил Пенкроф.

- Of course! – Еще как!

- Well then, let's try some lithodoms. – Ну что ж, отведаем литодомов.

The sailor could fully rely on Herbert. Моряк вполне мог положиться на Герберта. The young man was very strong in natural science and was always passionately interested in it. Юноша был очень силен в естествознании и всегда страстно им увлекался. His late father directed him on this path and gave him the opportunity to study with the best natural science professors in Boston, who immediately fell in love with the intelligent and diligent boy. Направил его на этот путь покойный отец и дал ему возможность учиться у лучших профессоров-естествоведов Бостона, которым сразу полюбился умный и прилежный мальчик. The inclinations and knowledge of the young naturalist subsequently served his older comrades more than once, and from the very beginning he was not mistaken in his determination. Склонности и познания юного натуралиста впоследствии не раз служили службу его старшим товарищам, и с самого начала он не ошибся в своем определении.

The lithodomes were oblong shells, clinging to the rock in whole clusters and so firmly attached that they were difficult to tear off. Литодомы представляли собою продолговатые ракушки, прилепившиеся к скале целыми гроздьями и так крепко приросшие к ней, что их трудно было оторвать. They belonged to a species of boring mollusks that bore a hole in the hardest rock, and their shell is rounded at both ends - such a structure is not observed in ordinary bivalve shells. Они принадлежали к виду моллюсков-сверлильщиков, которые высверливают себе ямку в самом твердом камне, а их раковина бывает закруглена с обоих концов, – такого устройства у обыкновенных двустворчатых раковин не наблюдается.

Pencroff and Herbert enjoyed their fill of the lithodomes, which had opened the doors of their houses to the sun. Пенкроф и Герберт вдоволь угостились литодомами, которые приоткрыли на солнышке створки своих домиков. They had to be eaten in the same way as oysters. Есть их надо было так же, как устриц. And they both found that the lithodomes had a very pungent taste, and therefore they did not regret the absence of pepper and other seasonings. И оба они нашли, что у литодомов очень острый вкус и поэтому можно не жалеть об отсутствии перца и прочих приправ.

So the travelers had somewhat sated their hunger. Итак, путники немного утолили голод. But their thirst had increased even more after they had swallowed a fair amount of the naturally spicy shellfish. Но жажда у обоих еще усилилась после того, как они проглотили изрядное количество пряных от природы моллюсков. Now they had to find fresh water somewhere, and it seemed incredible that on such a mountainous coast there would not be at least a small spring. Теперь нужно было разыскать где-нибудь пресной воды, и казалось невероятным, чтобы на таком гористом берегу не нашелся хотя бы маленький родник. Having made a large supply of shells, that is, having filled all their pockets with them and poured them into their handkerchiefs, Pencroff and Herbert returned to the foot of the granite ridge. Сделав большой запас ракушек, то есть наполнив ими все карманы и насыпав их в носовые платки, Пенкроф и Герберт возвратились к подножию гранитного кряжа.

After going another two hundred paces to the south, they actually saw a crevice in which, as Pencroff thought, a narrow but full-flowing river flowed. Пройдя к югу еще шагов двести, они действительно увидели расселину, в которой, как и думал Пенкроф, текла узкая, но полноводная речка. At this place, the granite wall seemed to have split from a strong volcanic tremor. В этом месте гранитная стена как будто раскололась от сильного вулканического толчка. At the exit of the gorge, a small, almost triangular bay had formed. У выхода из ущелья образовалась небольшая почти треугольная бухточка. The width of the mountain stream reached a hundred feet here, and its bed occupied almost the entire gorge. Ширина горного потока достигала тут ста футов, а русло его занимало почти все ущелье. The banks were no more than twenty feet wide. Берега были не шире двадцати футов. The river rushed almost in a straight line between two granite walls, which sloped upstream. Речка неслась почти по прямой линии меж двух гранитных стен, понижавшихся вверх по течению. At some distance, it turned sharply and after half a mile disappeared into the forest thicket. На некотором расстоянии она резко поворачивала и через полмили исчезала в лесных зарослях.

“Here is water, and there is firewood!” – Здесь – вода, а там – дрова! exclaimed Pencroff. – воскликнул Пенкроф. “Well, now, Herbert, the only thing we lack is a house!” – Ну, теперь, Герберт, нам не хватает только дома!

The river was completely transparent. Речка была совсем прозрачная. Pencroff was convinced that at low tide, when the sea waves did not reach it, the water in it was fresh and quite suitable for drinking. Пенкроф убедился, что в часы отлива, когда до нее не доходили морские волны, вода в ней была пресная и вполне годилась для питья. As soon as this important circumstance was established, Herbert began to look for some cave where he could find shelter, but his search turned out to be futile. Лишь только это важное обстоятельство было установлено, Герберт принялся искать какую-нибудь пещеру, где можно было бы приютиться, но поиски его оказались тщетными. Everywhere the granite ridge rose up like a smooth, even, sheer wall. Повсюду гранитный кряж высился ровной, гладкой, отвесной стеной.

However, not far from the mouth of the river, above the place where the tide reached, they discovered a very peculiar pile of stone blocks. Однако недалеко от устья реки, выше того места, куда доходил прилив, они обнаружили очень своеобразное нагромождение каменных глыб. Such natural structures are often found on granite hills and are called “fireplaces.” Такие природные сооружения нередко встречаются на гранитных возвышенностях и носят название «каминов».

In exploring this labyrinth, Pencroff and Herbert penetrated quite far into it, moving along sand-strewn passages, where light seeped through the cracks between the boulders, some of which miraculously maintained their balance. Исследуя этот лабиринт, Пенкроф и Герберт довольно далеко углубились в него, двигаясь по усыпанным песком проходам, куда свет просачивался в щели между глыбами, изкоторых иные сохраняли равновесие каким-то чудом. However, not only light penetrated through the cracks, but also the wind - real draughts walked along the stone corridors, bringing with them a piercing cold. Однако в щели проникал не только свет, но и ветер, – по каменным коридорам гуляли самые настоящие сквозняки, приносившие с собой пронизывающий холод. But Pencroff decided that if some of the passages were blocked, their openings filled with stones and covered with sand, the "Slums", as he called them, would become habitable. Но Пенкроф решил, что, если перегородить некоторые проходы, заложить их отверстия камнями да засыпать песком, «Трущобы», как он их назвал, станут пригодны для жилья. Their arrangement - if depicted on a drawing - was like a typographic sign &, an abbreviation for the Latin words et cætera; by fencing off the upper loop of this sign, through which the south and west winds burst, it was undoubtedly possible to use the lower one as a refuge loop. Расположение их, – если изобразить его на чертеже, – представляло подобие типографского знака&,сокращенно обозначающего латинские слова et cætera;отгородившись от верхней петли этого знака, через которую врывался южный и западный ветер, несомненно можно было воспользоваться для пристанища нижней петлей.

“This is a lovely place!” – Местечко славное! said Pencroff. – сказал Пенкроф. “If Mr. Smith ever comes back to us, he will certainly be able to restore order to this labyrinth. – Если когда-нибудь вернется к нам мистер Смит, уж он сумеет навести порядок в этом лабиринте.

“He will definitely return, Pencroff!” – Он обязательно вернется, Пенкроф! exclaimed Herbert. – воскликнул Герберт. “We must arrange some kind of tolerable dwelling here for his return.” – Мы должны к его возвращению устроить здесь сколько-нибудь сносное жилище. First of all, we must build a fireplace in the left corridor and leave the top opening open so that the smoke can escape. Прежде всего надо сложить очаг в левом коридоре и не закрывать там верхнего отверстия, чтобы в него выходил дым.

“Well, it’s not difficult to build a fireplace, my dear fellow,” said the sailor. – Ну, очаг-то сложить нетрудно, голубчик, – сказал моряк. “And really, these Slums are a nice place” (the name invented by Pencroff remained for this temporary shelter). – А право, славное местечко эти Трущобы (придуманное Пенкрофом название так и осталось за этим временным убежищем). But first of all, let’s go stock up on firewood. Но первым делом пойдем-ка запасемся дровами. I think we’ll need the branches and twigs to plug the cracks, otherwise it’s as if the devil himself was whistling in here. Думается, сучья и ветви пригодятся нам и на то, чтоб позатыкать щели, а то здесь будто сам дьявол свищет.

Herbert and Pencroff left the Slums and, rounding the cut-off corner of the ridge, headed along the left bank of the river. Герберт и Пенкроф вышли из Трущоб и, обогнув срезанный угол кряжа, направились по левому берегу речки. Its rather fast current carried the fallen tree trunks into the water. Довольно быстрое ее течение несло упавшие в воду стволы деревьев. The tide (and at that moment its advance was noticeable) was probably entering the mouth of the river, forcefully throwing its waters over a fairly large distance. Прилив (а в эти минуты его наступление было заметно), вероятно, заходил в устье реки, с силой отбрасывая ее воды на довольно большое расстояние. And the sailor thought that the action of the tide could be used to float all kinds of cargo on rafts. И моряк подумал, что действием прилива и отлива можно было бы воспользоваться для сплава плотами всяких грузов.

A quarter of an hour later, the sailor and young Herbert reached a bend where the river turned sharply to the left. Четверть часа спустя моряк и юный Герберт дошли до излучины, где речка круто поворачивала влево. From this place it flowed through a forest consisting of magnificent trees. Начиная с этого места она текла через лес, состоявший из великолепных деревьев. Despite the cold season, the trees were green - they belonged to various coniferous species common in all climatic zones of the globe - from northern latitudes to tropical countries. Несмотря на холодное время года, деревья были зелены – они принадлежали к различным хвойным породам, распространенным во всех климатических поясах земного шара – от северных широт до тропических стран. The young naturalist recognized here a species of deodar, numerous varieties of which are found in the Himalayan Mountains; These trees spread a very pleasant scent around. Юный натуралист распознал тут породу деодаров, многочисленные разновидности которых встречаются в зоне Гималайских гор; эти деревья распространяли вокруг очень приятный запах. Between the giant deodars there were scattered clumps of pines, spreading their dense crowns like a wide umbrella. Между исполинскими деодарами разбросаны были купы сосен, раскинувших свою густую крону широким зонтом. Below, the ground was covered with a carpet of grass, and, walking on it, Pencroff heard the dry branches that had fallen from the trees crunching under his feet - they crackled like rockets taking off. Внизу земля была устлана ковром травы, и, ступая по нему, Пенкроф слышал, как хрустели под ногами упавшие с деревьев сухие сучья, – они трещали, как взлетающие ракеты.

“Okay, my dear,” Pencroff said to Herbert, “I don’t know the name of these trees, of course, but I can tell you that they are quite suitable for firewood, and what we need most now is precisely the ‘firewood species’.” – Ладно, милый мой, – говорил Пенкроф Герберту, – я, конечно, не знаю, как называются эти деревья, но могу тебе сказать, что они вполне годятся на дрова, – а нам сейчас нужнее всего именно «дровяная порода».

“Let’s gather brushwood!” – Давай собирать хворост! – Herbert answered and immediately set to work. – ответил Герберт и тотчас же принялся за работу.

It turned out to be very easy to collect fuel; there was no need to break off dry branches – there was plenty of brushwood lying on the ground. Набрать топлива оказалось очень легко, не приходилось даже обламывать сухие ветки, – хворост в изобилии лежал на земле. So, there was no shortage of fuel, but then the question arose of how to deliver it to the camp site. Итак, в топливе недостатка не было, но тут встал вопрос, как доставить его к месту стоянки. Dry wood burns very quickly – therefore, it was necessary to bring an incredible pile of brushwood to the Slums, a load that was too heavy for two people. Сухие дрова горят очень быстро – следовательно, нужно было принести в Трущобы неимоверную груду хвороста, ношу, непосильную для двух человек. Herbert told Pencroff about this. Герберт сказал об этом Пенкрофу.

- Hey, my dear, we need to figure out how to transport the firewood. – Э, голубчик, надо придумать, как переправить дрова. If we want to, anything can be done! При желании все можно сделать! If we had a handcart, there would be nothing to talk about here. Будь у нас ручная тележка, тут и разговаривать бы нечего было.

“But we have a river!” – Зато у нас есть речка! exclaimed Herbert. – воскликнул Герберт.

- That's right! – Правильно! - Pencroff confirmed. – подтвердил Пенкроф. - There is a river, which means the firewood will float by itself. – Есть речка – значит, дрова поплывут сами собою. It's not for nothing that people came up with the idea of floating wood on rafts. Недаром же люди придумали сплавлять лес плотами.

“The only problem is,” Herbert objected, “they won’t swim in the direction we need: after all, the tide is now pushing the water against the current.” – Только вот беда, – возразил Герберт, – они поплывут не в ту сторону, в которую нам надо: ведь прилив сейчас гонит воду против течения.

“Then let’s wait for low tide,” the sailor replied, “and our fuel will float safely to the Slums.” – Подождем тогда отлива, – ответил моряк, – и наше топливо преспокойно доплывет до Трущоб. Let’s prepare the raft in the meantime. Давай пока готовить плот.

The sailor, accompanied by Herbert, headed towards the edge of the forest that approached the bend of the river. Моряк в сопровождении Герберта направился к опушке леса, подступавшего к излучине реки. Each carried on his back a bundle of brushwood that he could carry. Каждый тащил на спине вязанку хвороста, какую мог унести. On the bank, overgrown with grass, on which, probably, no human foot had yet stepped, there was also a lot of dead wood. На берегу, поросшем травой, по которой, наверно, еще не ступала нога человека, тоже нашлось немало валежника. Pencroff immediately began to make a raft. Пенкроф тотчас же принялся делать плот.

Into a small backwater, protected by a ledge of the shore against which the current broke, the sailor and Herbert lowered several tree trunks, tightly tying them together with dry vines. В маленькую заводь, защищенную выступом берега, о который разбивалось течение, моряк и Герберт спустили несколько древесных стволов, крепко связав их между собой сухими лианами. They created something like a raft, and they piled all the collected brushwood onto it – a load that could have been lifted by at least twenty men. Получилось нечто вроде плота, на него сложили весь собранный хворост – ношу, которую могли бы поднять человек двадцать, не меньше. In an hour they finished the work and moored the raft to the shore – here it was supposed to wait for the water to begin to recede. За час они закончили работу и причалили плот к берегу – тут он должен был ждать, когда начнет спадать вода.

There were still a few hours left before low tide, and to while away the time, Pencroft and Herbert decided to climb to the upper plateau, from where a wide view of the unknown land where they found themselves should open up. До начала отлива оставалось еще несколько часов, и, чтобы скоротать время, Пенкроф и Герберт решили подняться на верхнее плато, откуда должен был открываться широкий вид на ту неведомую землю, где они очутились.

Two hundred paces from the bend of the river, the granite wall ended in a rock scree and, gradually decreasing, gently descended to the edge of the forest. В двухстах шагах от излучины реки гранитная стена заканчивалась каменной осыпью и, постепенно понижаясь, полого опускалась к лесной опушке. It was as if nature had built a staircase here. Природа как будто устроила тут лестницу. Herbert and the sailor began to climb it. Герберт и моряк стали подниматься по ней. Both had quick legs, strong muscles, and in a few minutes they had already reached the crest of the hill and stopped on a ledge towering above the mouth of the river. У обоих были быстрые ноги, крепкие мышцы, и через несколько минут они уже достигли гребня возвышенности и остановились на выступе, возвышавшемся над устьем реки.

As soon as they were both on the plateau, their gaze turned to the ocean, over which they had flown in such a terrible storm. Лишь только оба они оказались на плоскогорье, взгляд их обратился к океану, над которым они пролетели в такую ужасную бурю. With deep emotion they looked at the northern shore of the island - after all, it was near there that the catastrophe had occurred and somewhere there Cyrus Smith had disappeared. С глубоким волнением смотрели они на северный берег острова, – ведь именно около него произошла катастрофа и где-то там исчез Сайрес Смит. They looked around to see if a fragment of the balloon's shell was floating on the waves, to which a person could cling. Они искали взглядом, не плывет ли по волнам обрывок оболочки аэростата, за который мог бы уцепиться человек. No, nothing was visible anywhere. Нет, нигде ничего не было видно. Only an endless, deserted expanse of ocean. Только необозримая пустынная ширь океана. The shore was also deserted. Пустынным был и берег. Neither Gideon Spilett nor Neb appeared. Ни Гедеон Спилет, ни Наб не появлялись. Perhaps, however, they had gone so far that they could not be seen. Быть может, однако, они ушли так далеко, что их нельзя было увидеть.

“But I am sure,” Herbert suddenly said, “yes, I am sure that a man like Mr. Cyrus could not have drowned... – А я вот уверен, – вдруг сказал Герберт, – да, уверен, что такой человек, как мистер Сайрес, не мог утонуть... He is energetic, brave, he will not be confused. Он ведь энергичный, смелый, он не растеряется. He probably reached the shore. Наверно, он добрался до берега. Right, Pencroff? Правда, Пенкроф?

The sailor shook his head sadly. Моряк печально покачал головой. He himself no longer hoped to ever see Cyrus Smith again, but he did not want to deprive the young man of hope. Сам он уже не надеялся увидеть когда-нибудь Сайреса Смита, но не хотел лишать юношу надежды.

“Well, I see, I see,” he said. – Ну, понятно, понятно, – сказал он. “Mr. Smith is the one who will be able to get out of trouble where others are in trouble.” – Уж кто-кто, а мистер Смит сумеет выбраться из беды там, где другому несдобровать.

Meanwhile, he was looking at the coast with close attention. А в это время он с пристальным вниманием оглядывал берег. A strip of sand stretched before his eyes, limited to the right of the river mouth by a ridge of underwater rocks. Перед глазами его тянулась песчаная полоса, ограниченная справа от устья реки грядой подводных скал. Their black boulders, barely protruding from the water, looked like giant sea animals lying among the boiling breakers; beyond the line of reefs, the sea sparkled in the sun. Черные их глыбы, едва еще выступавшие из воды, походили на гигантских морских зверей, лежавших среди кипевших бурунов; за линией рифов сверкало на солнце море. From the south, the horizon was blocked by a pointed high cape, and it was impossible to determine whether the land continued beyond it, or whether it stretched in a direction from the southeast to the southwest and formed some kind of long peninsula. С юга кругозор закрывал остроконечный высокий мыс, и нельзя было определить, продолжается ли за ним суша, или же она вытянута в направлении с юго-востока на юго-запад и образует некий длинный полуостров. On the northern side, the coast, visible for a great distance, smoothly curved, bordering a round bay. С северной стороны берег, обозримый на большом расстоянии, плавно изгибался, окаймляя округлую бухту. There it was low, flat, without granite rocks, with wide sandbanks exposed at low tide. Там он был низкий, плоский, без гранитных скал, с широкими песчаными отмелями, обнажавшимися в часы отлива.

Pencroft and Herbert turned towards the west; their eyes were first attracted by a snow-capped mountain rising in the distance, six or seven miles away. Пенкроф и Герберт повернулись к западу; взгляд обоих прежде всего привлекала гора со снежной вершиной, возвышавшаяся вдалеке, на расстоянии шести или семи миль. From its first ridges and below, along a broad plateau, there was a thicket of woodland, and among it clumps of evergreen trees stood out like bright spots. Отпервых ее уступов и ниже, по широкому плато, шли лесные заросли, и среди них яркими пятнами выделялись купы вечнозеленых деревьев. Two miles from the edge of this plateau the forest ended, and there was a wide strip of green grass, along which small groves were whimsically scattered. В двух милях от края этого плато лес заканчивался, и там зеленела поросшая травой широкая полоса, по которой прихотливо раскиданы были маленькие рощицы. On the left, through the gaps between the trees, a small river sparkled, so winding that it seemed to be returning to the spurs of the high mountain, among which it probably took its rise. Слева в просветах между деревьями блестела речка, такая извилистая, что, казалось, она возвращалась обратно к тем отрогам высокой горы, среди которых, вероятно, брала начало. At the place where Pencroft left his raft, it flowed between high granite banks, but the left bank was always a steep slope, while the right gradually descended; the solid wall gave way to a ridge of individual boulders, then a scattering of stones, and further, to the very end of the spit, to small pebbles. В том месте, где Пенкроф оставил свой плот, она текла меж высоких гранитных берегов, но левый берег все время шел обрывистой кручей, а правый постепенно понижался; сплошная стена сменялась грядой отдельных глыб, затем россыпью камней, а дальше, до самого конца косы, – мелкой галькой.

“What is this?” – Что это? “An island?” Остров? muttered the sailor. – пробормотал моряк.

“Well, if it is an island, it is quite a big one!” – Ну, если и остров, то довольно большой! – the young man noted. – заметил юноша.

“Whatever you say, an island will always remain an island!” – Что ни говори, а остров всегда останется островом! said Pencroff. – сказал Пенкроф.

But no matter how important this question was, they could not yet resolve it. Но как ни был важен этот вопрос, разрешить его они пока еще не могли. They had to postpone its clarification. Приходилось отложить его выяснение. However, whatever the land they landed on was – an island or a continent – the land here seemed fertile, and nature beautiful and rich in many gifts. Однако чем бы ни была суша, на которую они попали, – островом или материком, – земля здесь казалась плодородной, а природа красивой и богатой многими дарами.

“It’s a good thing it turned out this way,” said Pencroff. – Хорошо еще, что так вышло, – сказал Пенкроф. “And for this we unfortunate ones must thank Providence.” – И за это нам, несчастным, надо возблагодарить провидение.

“Well, of course.” – Ну, конечно. “Thank God!” Слава богу! exclaimed Herbert: his young heart was full of gratitude to the Creator of all that exists. – воскликнул Герберт: его юное сердце было полно признательности к творцу всего сущего.

For a long time, Pencroff and Herbert looked at that unknown land where fate had thrown them, but even after these first impressions, neither one nor the other could imagine what awaited them here. Долго еще Пенкроф и Герберт смотрели на ту неведомую землю, куда их забросила судьба, но и после этих первых впечатлений ни тот, ни другой не могли представить себе,что ждет их тут.

Then they set off on their return journey along the southern edge of the plateau, bordered by a cornice of rocks of the most bizarre outlines. Затем они пустились в обратный путь по южному краю плоскогорья, окаймленному карнизом из скал самых причудливых очертаний. Hundreds of birds nested in the hollows here. Во впадинах здесь гнездились сотни птиц. Jumping from one boulder to another, Herbert frightened a whole flock of feathered inhabitants of the rocks. Перепрыгивая с одной глыбы на другую, Герберт вспугнул целую стаю пернатых обитателей скал.

- Ah! – Ах! - he exclaimed. – воскликнул он. - These are not cormorants or seagulls! – Это не бакланы и не чайки!

“What kind of birds are these?” – Что же это за птицы? asked Pencroff. – спросил Пенкроф. “By God, they look like pigeons.” – Ей-богу, похожи на голубей.

“Yes, they are pigeons, only wild ones – rock pigeons,” answered Herbert. – Да это и есть голуби, только дикие – скалистые голуби, – ответил Герберт. “I recognized them at once. – Я их сразу узнал. Look, they have a double black border on their wings, a white tail, and the rest of their plumage is a bluish-ash color. Вот погляди, у них двойная черная кайма на крыльях, хвост белый, а все остальное оперение голубовато-пепельного цвета. I read that rock pigeons are a tasty game, and, probably, they have very tasty eggs. Я читал, что скалистые голуби – лакомая дичь, и, наверно, у них очень вкусные яйца. Perhaps there are still eggs left in the nests!” Может быть, в гнездах остались яйца!. .. .

“Then let’s fry ourselves some eggs!” – Тогда зажарим себе яичницу! – Pencroff cheerfully chimed in. – весело подхватил Пенкроф.

- And in what? – А в чем? In your hat? В твоей шляпе?

- No, my friend, unfortunately, I'm not a wizard. – Нет, дружок, – я, к сожалению, не волшебник. Never mind, don't worry. Ничего, не горюй. We'll bake some eggs. Мы испечем яйца. Want to bet on who can eat the most? Хочешь, поспорим, кто больше съест?

Pencroff and the young man began to examine very carefully all the hollows between the granite boulders; in some places there were indeed eggs. Пенкроф и юноша принялись весьма внимательно осматривать все впадины меж гранитных глыб; кое-где действительно оказались яйца. Having collected several dozen pigeon eggs, they put them in the sailor's handkerchief, and then, believing that the tide had already ended, they went down the slope to the river. Собрав несколько десятков голубиных яиц, сложили их в носовой платок моряка, а затем, полагая, что прилив уже кончился, спустились по склону к реке.

By one o'clock in the afternoon they had reached the familiar bend. К часу пополудни они дошли до знакомой излучины. The tide no longer impeded the flow of the river. Прилив уже не мешал течению реки. It was necessary to take advantage of this to drive the raft to the gorge. Надо было воспользоваться этим, чтобы пригнать плот к ущелью. Pencroff had no intention of letting his raft drift by chance, leaving it without any control. Пенкроф вовсе не намеревался пустить свой плот по воле случая, оставив его без всякого управления. He also did not want to climb onto the raft to control it. Не хотел он также и взобраться на плот, чтобы им управлять. Here the sailors' skill in making a rope from whatever is at hand came to his aid - a sailor will always get out of a situation. Тут ему пришло на помощь уменье моряков смастерить канат из того, что есть под рукой, – моряк всегда выйдет из положения.

Having collected some dry vines, Pencroff twisted them into a rope several fathoms long. Набрав сухих лиан, Пенкроф ссучил из них веревку длиной в несколько саженей. This improvised rope was tied to the raft from behind, and the sailor held its end firmly in his hand, while Herbert, armed with a long pole, pushed the raft away from the shore onto the main river. Этот импровизированный канат привязали к плоту сзади, и конец его моряк крепко держал в руке, а Герберт, вооружившись длинной жердью, отталкивал плот от берега на стрежень реки.

The method of rafting turned out to be very successful. Способ сплава оказался очень удачным. Walking along the shore, Pencroff held the heavily loaded raft with a rope, and it floated calmly with the current. Шагая по берегу, Пенкроф сдерживал канатом тяжело нагруженный плот, и он спокойно плыл по течению. The shore stretched in a steep cliff, and there was no fear that the raft would get stuck somewhere on the sandbank. Берег тянулся обрывистой кручей, и нечего было опасаться, что плот застрянет где-нибудь на отмели. Two hours later he safely reached the mouth of the river, which was near the Slums. Часа через два он благополучно достиг устья реки, находившегося близ Трущоб.

Chapter 5 Глава 5

Slum Improvement Благоустройство Трущоб. – The Critical Question of Making Fire – Важнейший вопрос – как добыть огонь. – A Box of Matches – Коробка спичек. – Searching on the Shore – Поиски на берегу. – The Return of the Journalist and Nab – Возвращение журналиста и Наба. – The Only Match – Единственная спичка. – A Blazing Fire – Пылающий костер. – Dinner – Ужин. – The First Night on Land – Первая ночь на суше.

As soon as the raft was unloaded, Pencroff's first care was to make the Slums habitable by sealing the corridors to keep out draughts. Лишь только плот разгрузили, первой заботой Пенкрофа было сделать Трущобы пригодными для жилья, заложив коридоры, чтобы по ним не разгуливали сквозняки. Using sand, stones, shields woven from branches, and wet clay, Pencroff and Herbert tightly sealed the galleries open to the cold winds and separated the upper loop of the typographic sign. Пустив в ход песок, камни, щиты, сплетенные из веток, и мокрую глину, Пенкроф и Герберт плотно закупорили галереи, открытые холодным ветрам, и отделили верхнюю петлю типографского знака&. They left only one narrow, winding corridor, connected with a side gallery, which was to serve as a chimney and provide draught for the hearth. Оставили только один узкий, соединявшийся с боковой галереей извилистый коридор, который должен был служить дымоходом и давать тягу для очага. Now the Slums consisted of three or four "rooms," if one can call these dark dens so, which even wild animals would hardly be satisfied with. Теперь Трущобы состояли из трех-четырех «комнат», если можно так назвать темные берлоги, которыми вряд ли удовольствовались бы даже дикие звери. But here it was dry, and here one could stand upright, at least in the largest of these "rooms," which was in in the middle. Но здесь было сухо, и здесь можно было стоять, выпрямившись во весь рост, по крайней мере в самой большой из этих «зал», находившейся в середине. The ground was covered everywhere with a layer of fine sand. Землю везде устилал слой мелкого песка. In a word, it turned out to be possible to somehow find shelter in this shelter while waiting for something better. Словом, оказалось возможным в ожидании лучшего как-нибудь приютиться в этом убежище. While working on its improvement, Herbert and Pencroff talked animatedly. Работая над его благоустройством, Герберт и Пенкроф оживленно разговаривали.

“Perhaps our comrades have found something better than these holes,” said Herbert. – Может быть, наши товарищи отыскали что-нибудь получше этих нор, – говорил Герберт.

“Maybe they did,” answered Pencroff, “but if you’re not sure, don’t sit idly by!” – Может, и отыскали, – отвечал Пенкроф, – но если не уверен, не сиди сложа руки! It’s better to have a spare home than to be left homeless altogether. Лучше иметь запасное жилье, чем совсем остаться без крова.

“Oh, if only they would find Mr. Smith!” – Ах, только бы они нашли мистера Смита! – Herbert repeated. – повторял Герберт. – “Then everything will be fine.” – Тогда все будет хорошо. I don’t ask heaven for anything else! Больше ничего я у неба не прошу!

“Yes,” replied Pencroff. – Да, – отозвался Пенкроф. “That was a man!” – Вот был человек! A real man. Настоящий человек.

- Was? – Был? Why do you say “was”? Почему ты говоришь «был»? So, you don’t hope to see him anymore? Ты, значит, больше уж не надеешься увидеть его?

“What are you saying, what are you saying!” – Что ты, что ты! “God forbid!” Боже упаси! – the sailor objected. – возразил моряк.

The work of improving the Slums was completed quickly, and Pencroff declared himself quite satisfied. Работа по благоустройству Трущоб закончилась быстро, и Пенкроф заявил, что он вполне доволен.

“Well, now our friends can come back,” he said. – Ну, теперь наши друзья могут возвращаться, – сказал он. “We have a good shelter.” – Пристанище у нас неплохое.

All that remained was to build a fireplace and prepare dinner—a matter that was essentially simple and easy. Оставалось только соорудить очаг и приготовить обед, – дело в сущности простое и нетрудное. In the depths of the first corridor on the left, a fireplace was built from flat stones near the opening of the “chimney.” В глубине первого коридора слева сложили из плоских камней очаг возле отверстия «дымохода». Of course, not all the heat would be carried outside with the smoke, and the “rooms” had to be heated. Конечно, не все тепло выносило бы наружу вместе с дымом, и «комнаты» должны были нагреваться. One of the corridors was converted into a woodshed. Один из коридоров обратили в дровяник. The sailor began to lay firewood and small dry branches in the fireplace. Моряк сталукладывать в очаге дрова и мелкие сухие ветки. He had not yet finished the work when Herbert suddenly asked if they had matches. Он еще не закончил работу, как вдруг Герберт спросил, есть ли у них спички.

“Well, of course,” answered Pencroff and added: “Luckily, there are.” – Ну, разумеется, – ответил Пенкроф и добавил: – К счастью, есть. Otherwise, without matches and without flint you’d be lost. А то без спичек и без огнива пропадешь.

“Not at all.” – Вовсе нет. “We could make fire by friction, as savages do,” Herbert objected. Мы бы могли добыть огонь трением, как это делают дикари, – возразил Герберт. “We would rub two dry logs against each other.” – Терли бы друг о друга две сухие чурки.

- Well, try it, my friend, try it. – Что ж, попробуй, дружок, попробуй. You'll see that nothing will come of it, you'll only strain your hands. Увидишь, что ничего у тебя не выйдет, только руки себе натрудишь.

– But this method is very simple, and it is still used on many islands in the Pacific Ocean. – Но ведь это способ очень простой, и его до сих пор применяют на многих островах Тихого океана.

“I’m not saying that you can’t make fire that way,” replied Pencroff, “but I suppose the savages are better at it than we are, and maybe they know what kind of wood to choose.” – Я не говорю, что так нельзя добыть огня, – ответил Пенкроф, – но, надо полагать, дикари лучше нас за это дело умеют взяться, а может, знают, какое надо выбрать дерево. I, for example, have tried to make fire that way more than once, and I’ve never succeeded. Я вот, например, не раз пытался добыть огонь таким способом, и ничего у меня не получалось. No, I’d rather light it with matches. Нет, я уж лучше спичками разожгу. Where did I put them? Куда я их подевал?

Pencroff looked in his jacket pockets for the box of matches he never parted with, as befits a heavy smoker. Пенкроф поискал в карманах куртки коробку со спичками, с которыми никогда не расставался, как и полагается заядлому курильщику. The box was not there. Коробки там не оказалось. He rummaged in his trouser pockets, but did not find the precious box there either. Он пошарил в карманах брюк, но и там не нашел драгоценной коробки.

– What nonsense! – Вот глупость какая!. .. . This is a real disaster! Прямо беда! – said Pencroff, looking at Herbert in confusion. – сказал Пенкроф, растерянно глядя на Герберта. – It must have fallen out of my pocket. – Должно быть, из кармана выпала. I lost the box. Потерял я коробку. And you, Herbert, have you got anything? А у тебя, Герберт, ничего нет? At least some kind of lighter to light our stove? Хоть зажигалки какой-нибудь, чтобы нашу печку растопить?

- No, Pencroff, there is nothing. – Нет, Пенкроф, ничего нет.

The sailor, followed by Herbert, left the Slums. Моряк, а вслед за ним и Герберт вышли из Трущоб. Pencroff rubbed his forehead with annoyance. Пенкроф досадливо тер себе лоб.

Both began to search diligently on the sand and between the rocks near the river bank, but their search was in vain. Оба принялись усердно искать на песке и между скалами у берега реки, но поиски их оказались напрасными. Meanwhile, the copper box in which Pencroff kept matches would probably have caught their eye. А между тем медная коробочка, в которой Пенкроф держал спички, наверно, бросилась бы им в глаза.

“Listen, Pencroff,” asked Herbert, “when we were in the gondola, you didn’t throw it overboard?” – Слушай, Пенкроф, – спросил Герберт, – а когда мы были в гондоле, ты ее не выбросил за борт?

– Would I have thrown it away! – Да разве бы я ее бросил! – the sailor was indignant. – возмутился моряк. – But maybe it fell out on its own. – Только вот, может, сама выпала. We were shaken hard, and how long would it take for such a small object to fall out? Ведь нас крепко тряхнуло, а долго ли выпасть такому малому предмету? I even lost my pipe. Трубки и то я лишился. Damned box! Проклятая коробка! Where could it be? Где же она может быть?

“Then here’s what,” said Herbert, “the tide is just now going out, let’s go to the shore, to the place where we were thrown up. – Тогда вот что, – сказал Герберт, – как раз сейчас отлив, пойдем на берег, к тому месту, куда нас выкинуло. Maybe we’ll find her. Может быть, найдем ее.

There was little hope of finding the box - even if the sea had thrown it up, then, with high water, the waves would probably have buried it among the pebbles. Мало было надежды разыскать коробку, – если даже море и выбросило ее, то, при большой воде, волны, вероятно, зарыли ее среди гальки. However, it did not hurt to try their luck, and Herbert and Pencroff hastily headed to the end of the very spit where they had been thrown ashore the day before. Однако не мешало попытать счастья, и Герберт с Пенкрофом поспешно направились на конец той самой косы, у которой их выбросило накануне на сушу. This place was about two hundred paces from the Slums. Это место было шагах в двухстах от Трущоб. There they carefully examined the entire shore strewn with pebbles, every hollow between the stones. Там они тщательно осмотрели весь берег, усыпанный галькой, каждую впадину между камнями. Fruitless efforts! Бесплодные старания! If the box had fallen here, the waves must have carried it out to sea. Если коробка и выпала тут, – должно быть, волны унесли ее в море. As the ebb tide exposed the bottom, the sailor searched every crevice between the reefs, but found nothing. Помере того как отлив обнажал дно, моряк обшаривал каждую щель между рифами, но ничего не нашел. The loss was very heavy and, for now, irreparable. Потеря была очень тяжелая и пока что непоправимая.

Pencroft could not hide his chagrin. Пенкроф не мог скрыть своего огорчения. His forehead wrinkled, and he withdrew into a sullen silence. На лбу у него залегли складки, он замкнулся в угрюмом молчании. Herbert was eager to console him, and he said that the matches were probably wet and would not have been of any use anyway. Герберту очень хотелось его утешить, и он сказал, что, вероятно, спички подмокли и все равно от них не было бы никакой пользы.

“No, my dear,” replied the sailor. – Да нет, голубчик, – ответил моряк. “I kept them in a copper box, and the lid closed perfectly!” – Я их держал в медной коробке, и крышка прекрасно закрывалась! What should we do now? Как же нам теперь быть?

“We’ll manage to get fire somehow,” said Herbert. – Как-нибудь ухитримся добыть огонь, – сказал Герберт. “Mr. Smith and Mr. Spilett won’t be stumped like you and me!” – Мистер Смит и мистер Спилет не встанут в тупик, как мы с тобой!

“Maybe so,” Pencroff said sadly. – Может, и так, – уныло произнес Пенкроф. “But now we can’t light a fire and, therefore, we won’t feed our friends well when they return. – Но сейчас-то мы не можем разжечь костер и, стало быть, плохо накормим друзей, когда они вернутся.

“Don’t worry,” Herbert answered quickly. – Не горюй, – с живостью ответил Герберт. “It can’t be that they didn’t have matches or at least a flint.” – Не может быть, чтоб у них не было спичек или хотя бы огнива.

“I doubt it!” – Сомневаюсь! objected the sailor, shaking his head. – возразил моряк, качая головой. “First of all, Neb and Mr. Smith don’t smoke, and Mr. Spilett, I think, would rather try to save his notebook than a box of matches!” – Во-первых, Наб и мистер Смит не курят, а мистер Спилет, думается мне, скорее уж постарается спасти свою записную книжку, чем коробку спичек!

Herbert remained silent. Герберт промолчал. The loss of a box of matches was, of course, a regrettable event, but the young man was counting on the possibility of making a fire one way or another. Потеря коробки спичек была, разумеется, прискорбным событием, но юноша рассчитывал, что тем или другим способом огонь удастся добыть. Despite his decisive nature, Pencroff, being a more experienced man, did not share his pupil’s confidence. Несмотря на свой решительный нрав, Пенкроф, как человек более опытный, не разделял уверенности своего воспитанника. But be that as it may, there was only one thing left to do: wait for the return of Neb and the journalist. Но как бы то ни было, оставалось только одно: ждать возвращения Наба и журналиста. He had, however, to abandon the intention of treating them to hard-boiled eggs, and the prospect of eating raw shellfish could hardly be pleasant for them, just as it did not smile on Pencroff. Приходилось, однако, отказаться от намерения угостить их крутыми яйцами, а перспектива питаться сырыми ракушками вряд ли могла быть им приятной, так же, как не улыбалась она и Пенкрофу.

In case it was impossible to light a fire, the sailor and Herbert replenished their supply of lithodomes and then silently headed towards their dwelling. На тот случай, если невозможно будет разжечь огонь, моряк и Герберт пополнили запас литодомов, а затем молча направились к своему жилищу.

Pencroff walked with his eyes fixed on the ground, hoping to find the missing box. Пенкроф шагал, устремив взгляд в землю, так как все надеялся найти исчезнувшую коробку. He even walked along the left bank of the river from its mouth to the backwater where they had launched the raft. Он даже прошел по левому берегу речки от устья до той заводи, где они спустили на воду плот. Then he climbed onto the upper plateau, walked around it in all directions, and searched in the tall grass that was green at the edge of the forest – all in vain! Потом он взобрался на верхнее плато, исходил его во всех направлениях, поискал и в высокой траве, зеленевшей на опушке леса, – все было напрасно!

It was five o'clock in the evening when Pencroff and Herbert returned to the Slums. Было пять часов вечера, когда Пенкроф с Гербертом вернулись в Трущобы. Of course, they searched everywhere there, right down to the darkest corners. Разумеется, они и там все обшарили, вплоть до самых темных закоулков. Alas, they had to give up the search for the matchbox. Увы, от поисков спичечной коробки пришлось отказаться.

About six o'clock, when the sun was already setting behind the heights rising in the west, Herbert, who was wandering along the seashore, called out that Neb and Gideon Spilett were coming. Около шести часов, когда солнце уже закатывалось за возвышенность, поднимавшуюся на западе, Герберт, который бродил у берега моря, крикнул, что идут Наб и Гедеон Спилет. But they were returning alone! Но они возвращались одни!. .. . The young man's heart sank with inexpressible melancholy. У юноши сжалось сердце от невыразимой тоски. So Pencroff's presentiments were justified! Значит, предчувствия Пенкрофа оправдались! Cyrus Smith was no longer to be found! Сайреса Смита уже не найти!

Approaching Herbert, the journalist silently sat down on a piece of rock. Подойдя к Герберту, журналист молча сел на обломок скалы. He returned barely alive from fatigue and hunger and was unable to utter a word. Он возвратился еле живой от усталости и голода и не в силах был промолвить ни слова.

Neb's eyes were red, he had cried so much, and the tears that he could not hold back even now clearly spoke of his despair. У Наба покраснели глаза, так много он плакал, и слезы, которые он и теперь не мог сдержать, ясно говорили о его отчаянии.

After taking a rest, the journalist told about his fruitless attempts to find Cyrus Smith. Передохнув, журналист рассказал о бесплодных попытках найти Сайреса Смита. Together with Neb, he walked along the coast for more than eight miles, which means they had gone considerably further than the place near which the engineer and his dog Top disappeared. Вместе с Набом он прошел по берегу больше восьми миль, – следовательно, они зашли значительно дальше того места, около которого исчезли инженер и его собака Топ. The sandy shore turned out to be completely deserted. Песчаный берег оказался совершенно пустынным. Not a single sign, not a single print. Ни единой приметы, никакого отпечатка. It was unnoticeable that here a stone had recently been turned over, and there remained a trace of a human foot in the sand; along this entire part of the coast, not a single sign was found. Незаметно было, что вот тут недавно перевернули камень, а там остался на песке след человеческой стопы; на всей этой части побережья не нашлось ни одного знака. If this is an inhabited land, then, obviously, not a single person has appeared on the coast. Если это обитаемая земля, то, очевидно, ни один человек не появлялся на побережье. The sea was as deserted as the shore near which engineer Smith found his grave. Море было так же пустынно, как и берег, близ которого инженер Смит нашел себе могилу.

But at these words Neb jumped up and, in a passionate excitement that showed that hope still lived in him, exclaimed: Но при этих словах Наб вскочил и в страстном волнении, показавшем, что надежда еще живет в нем, воскликнул:

– No, no, he’s not dead! – Нет, нет, он не умер! It can’t be! Не может этого быть! He, and suddenly he died like that! Он, и вдруг так погибнуть! I don’t believe it! Не верю! I or anyone else can die like that! Я или кто другой – может так умереть! But he – no! А он – нет! Never! Никогда!. .. . He’s like that, that’s the kind of person he is... Он такой, такой человек... He can overcome any trouble! Он всякую беду одолеет!. .. .

His strength failed him, he staggered. Силы изменили ему, он пошатнулся.

“Oh, I have no more strength,” he said quietly. – Ох, сил больше нет, – тихо сказал он.

Herbert ran up to him. Герберт подбежал к нему.

“Nab,” said the young man. – Наб, – сказал юноша. “Don’t lose hope. – Не теряйте надежды. The Lord will return him to us!” Господь возвратит его нам! Now calm down and rest. А сейчас успокойтесь, отдохните. You are hungry. Вы голодны. Have some refreshment. Подкрепитесь немного. Eat, I beg you. Поешьте, прошу вас.

And, saying this, he placed before poor Neb a few handfuls of shells. И, говоря это, он положил перед беднягой Набом несколько горстей ракушек. A meager and not at all filling meal. Скудная и совсем не сытная трапеза.

Neb had not eaten for many hours, but even then he refused food. Наб не ел уже много часов, но и тут он отказался от пищи. Having lost his master, he could not, he did not want to live! Лишившись своего хозяина, он не мог, он не хотел жить!

As for Gideon Spilet, he swallowed a considerable amount of lithodoms, then lay down on the sand under a rock. Что касается Гедеона Спилета, он поглотил немалое количество литодомов, потом лег на песок под скалой. He was extremely exhausted, but calm. Он был крайне изнурен, но спокоен.

Herbert came up to him and said, taking him by the hand: Герберт подошел к нему и сказал, взяв его за руку:

- Mr. Spilett, we have found a shelter where you will be much better off than here. – Мистер Спилет, мы нашли убежище, где вам будет гораздо лучше, чем здесь. Night is already falling. Уж ночь наступает. Let's go. Пойдемте. You need to rest! Вам надо отдохнуть! And tomorrow we will see what to do... А завтра посмотрим, что делать...

The journalist stood up and Herbert led him towards the Slums. Журналист поднялся, и Герберт повел его к Трущобам.

At that moment Pencroft approached Spilett and in the most natural tone asked if he had any matches, at least one. В эту минуту Пенкроф подошел к Спилету и самым естественным тоном спросил, нет ли у него случайно спичек, хотя бы одной.

The journalist stopped, rummaged through his pockets and, finding nothing there, replied: Журналист остановился, пошарил по карманам и, ничего там не обнаружив, ответил:

– I had matches. – Спички у меня были. But I must have thrown them away... Но, должно быть, я их выбросил...

Then Pencroff called out to Neb, asked him the same question and received the same answer. Тогда Пенкроф окликнул Наба, задал ему тот же вопрос и получил такой же ответ.

“Oh, damn it!” – Эх, проклятье! – the sailor exclaimed, unable to contain himself. – не сдержавшись, воскликнул моряк.

Hearing this cry, the journalist approached Pencroff. Услышав этот возглас, журналист подошел к Пенкрофу.

“Not a single match?” – Ни одной спички? he asked. – спросил он.

- Not a single one, and, therefore, there is nothing to light a fire with. – Ни единой, и, стало быть, нечем разжечь огонь.

“Nothing,” Nab repeated bitterly. – Нечем, – горько повторил Наб. “If my master were here, he would have managed to make fire.” – Будь здесь мой хозяин, уж он бы сумел добыть огонь.

All four froze in place, looking at each other with concern. Все четверо застыли на месте, с тревогой глядя друг на друга. Herbert was the first to break the heavy silence: Герберт первым прервал тяжелое молчание:

- Mr. Spilett, you are a smoker and always carry matches with you! – Мистер Спилет, вы ведь курильщик и всегда носите при себе спички! Perhaps you haven’t looked hard enough? Может быть, вы плохо искали? Look carefully, please! Поищите хорошенько, пожалуйста! One match is enough for us. Нам достаточно одной спички.

The journalist again began to rummage in the pockets of his waistcoat, trousers, coat, and finally, to Pencroff's great joy and his own utter surprise, he felt a thin stick behind the lining of his waistcoat. Журналист снова принялся рыться в карманах жилета, брюк, пальто и, наконец, к великой радости Пенкрофа и крайнему своему удивлению, нащупал тоненькую палочку за подкладкой жилета. He felt it through the fabric; he squeezed the match tightly with his fingers, but he could not pull it out. Он ее чувствовал сквозь ткань, он крепко сжимал пальцами спичку, но не мог вытащить. It was undoubtedly a match, a single match, and the problem was to pull it out without damaging the phosphorus head. Это, несомненно, была спичка, одна единственная спичка, и задача состояла в том, чтобы ее вытащить, не повредив фосфорной головки.

“Let me get it?” – Позвольте, я достану? said Herbert. – сказал Герберт.

And very deftly, safe and sound, he pulled out from the lining of his vest a match, an insignificant but precious stick that now had such great significance. И очень ловко, в целости и сохранности он извлек из-за подкладки жилета спичку, ничтожную, но драгоценную палочку, имевшую сейчас такое важное значение. The head was not damaged in the least. Головка нисколько не пострадала.

– A match! – Спичка! – exclaimed Pencroff. – воскликнул Пенкроф. – I’m as glad as if we had a whole cartload of matches! – Я так рад, будто у нас целый воз спичек!

He carefully took the match from Herbert's hands and followed his comrades towards the Slums. Он осторожно принял из рук Герберта спичку и направился вслед за своими товарищами к Трущобам.

Matches, which in inhabited lands are so little valued, used so indifferently and burned so wastefully, were a treasure here, and this single match had to be handled with great care. Спички, которые в обитаемых краях так мало ценятся, которыми пользуются так равнодушно и жгут их так расточительно, тут были сокровищем, и с этой единственной спичкой нужно было обращаться с великой бережностью. First of all, the sailor made sure that the match was completely dry. Прежде всего моряк удостоверился, что спичка совершенно сухая. Then he said: Потом он сказал:

– We need some papers. – Бумаги бы надо.

“Here, take this,” Gideon Spilett responded, tearing a leaflet from his notebook with some trepidation. – Вот, возьмите, – отозвался Гедеон Спилет, с некоторым трепетом вырывая листочек из своей записной книжки.

Pencroff took the piece of paper handed to him by the journalist and squatted down in front of the fireplace. Пенкроф взял протянутый ему журналистом листок и присел на корточки перед очагом. There was already some brushwood there, skillfully arranged so that air could pass between the branches, and dry leaves, dry grass and dry moss were placed underneath – kindling that would immediately catch fire and quickly ignite the branches. Там уже лежал хворост, искусно уложенный так, чтобы между сучьями проходил воздух, а снизу были подложены сухие листья, сухая трава и сухой мох – растопка, которая должна была сразу запылать и быстро зажечь ветки.

Pencroff rolled up the piece of paper into a small ball, as smokers do when lighting a pipe in the wind, and placed this ball among the moss. Листок бумаги Пенкроф свернул фунтиком, как это делают курильщики, разжигая трубку на ветру, и пристроил этот фунтик среди мха. Then he took a rough pebble, carefully wiped it and, with his heart beating strongly, holding his breath, lightly struck a match on the pebble. Затем взял шершавую гальку, тщательно обтер ее и, с сильно бьющимся сердцем, затаив дыхание, легонько чиркнул спичкой о гальку.

The first attempt was unsuccessful: Pencroff was afraid of crushing the phosphorus and struck too lightly. Первая попытка не дала результатов: Пенкроф боялся раскрошить фосфор и чиркнул слишком слабо.

“No, I can’t,” he said, “my hand is shaking... – Нет, не могу, – сказал он, – рука дрожит... I’ll only ruin the match... Только спичку испорчу... I can’t! Не могу! I won’t do it anymore!” Не стану больше! – And, getting up, Pencroff asked Herbert to replace him. – И, поднявшись, Пенкроф попросил Герберта заменить его.

The young man had never experienced such anxiety. Юноша никогда еще не испытывал такой тревоги. His heart was pounding. Сердце у него колотилось. Probably Prometheus, deciding to steal fire from heaven, did not know such excitement! Наверное, Прометей, решаясь похитить огонь с неба, не ведал подобного волнения! However, the young man, without thinking, quickly struck a match on a pebble. Однако юноша, не раздумывая, быстро чиркнул спичкой о камешек. A faint crackling sound was heard, and a bluish flame flickered at the end of the match, spreading acrid smoke. Послышался слабый треск, и на конце спички затрепетал голубоватый огонек, распространявший едкий дым. Herbert quietly turned the match head down so that the flame burned better, then carefully pushed it into the paper cap. Герберт тихонько повернул спичку головкой вниз, чтоб огонек лучше разгорелся, потом осторожно просунул ее в бумажный колпачок. The paper flared up, and immediately the moss caught fire. Бумага вспыхнула, и тотчас же загорелся мох.

A few moments later, the crackling of burning branches could be heard, and the flames of the fire, which the sailor was blowing with all his might, began to play merrily in the darkness. Через несколько мгновений послышалось потрескивание разгоревшихся сучьев, и в темноте весело заиграло пламя костра, который моряк раздувал изо всех сил.

“Well, finally!” – Ну, наконец-то! – Pencroff exclaimed, standing up. – вставая, воскликнул Пенкроф. – “I’m really worn out!” – Прямо извелся! I’ve never been so worried! Никогда еще так не волновался!

It was a joy to watch the fire burning hot in the fireplace, built of flat stones. Радостно было смотреть, как в очаге, сложенном из плоских камней, жарко горит огонь. The smoke escaped freely through the narrow passage, the draft was good, and soon a pleasant warmth was spreading throughout the Slum. Дым свободно выходил через узкий проход, тяга была хорошая, и вскоре по Трущобамуже разливалось приятное тепло.

The fire, of course, had to be watched, and to prevent it from dying out completely, a few hot coals had to be kept under the ashes – a simple matter that required only care and attention; there was enough firewood in the forest, and it was always possible to replenish the fuel supply in time. За огнем, разумеется, надо было следить, а чтобы он не угасал окончательно, всегда сохранять под золой несколько раскаленных углей – дело нетрудное, требовавшее только заботы и внимания; дров в лесу было достаточно, и всегда можно было во-время пополнить запас топлива.

Pencroff decided to take advantage of the fire first of all to prepare a more substantial supper than the raw lithodomes. Пенкроф решил прежде всего воспользоваться очагом для того, чтобы приготовить ужин посытнее, чем сырые литодомы. Herbert brought about thirty pigeon eggs. Герберт принес десятка три голубиных яиц. The journalist sat in the corner and looked at these preparations with indifference. Журналист сидел в углу и безучастно смотрел на эти приготовления. He tried to solve three tormenting questions. Он старался разрешить три мучительных вопроса. Was Cyrus still alive? Жив ли еще Сайрес? If alive, where was he now? Если жив, то где он сейчас находится? If he survived his fall into the sea, how can it be explained that he did not find an opportunity to send news of himself? Если он уцелел после своего падения в море, то чем объясняется то, что он не нашел возможности подать о себе весть? This is what Gideon Spilett was thinking about, while Neb, meanwhile, languished on the seashore, wandering there like a shadow devoid of a soul. Вот о чем думал Гедеон Спилет, а Наб тем временем томился на берегу моря, блуждая там, словно тень, лишенная души.

Pencroff knew fifty-two ways of cooking eggs, but here he had no choice: he simply had to bake them in hot ashes. Пенкроф знал пятьдесят два способа приготовления яиц, но тут у него не было выбора: пришлось просто испечь их в горячей золе.

A few minutes later the eggs were baked, and the sailor invited Gideon Spilett to join him in the dinner. Через несколько минут яйца испеклись, и моряк пригласил Гедеона Спилета принять участие в ужине. This was the first meal of the ill-fated aeronauts on the unknown shore. Такова была первая трапеза злополучных аэронавтов на неведомом для них берегу. The hard-boiled eggs turned out to be very tasty, and since eggs contain all the nutrients necessary for a person, the unfortunate travelers were well refreshed and soon felt more cheerful. Крутые яйца оказались очень вкусными, а так как в яйцах содержатся все питательные вещества, необходимые человеку, то несчастные путники хорошо подкрепились и вскоре почувствовали себя бодрее.

Ah, that he who was missing at that meal would return! Ах, если бы возвратился тот, кого не хватало за этой трапезой! If all five captives who had escaped from Richmond were now together, in this refuge among the rocks, by this brightly blazing fire, on this dry sand, they would give thanks to heaven from the heart. Если б все пятеро пленников, бежавших из Ричмонда, были сейчас вместе, в этом убежище среди скал, у этого ярко пылавшего костра, на этом сухом песке, – они от души возблагодарили бы небо. But, alas! Но, увы! Cyrus Smith, a man so ingenious, so learned, their acknowledged leader, was missing - he was lost, and they could not even bury his ashes. Недоставало Сайреса Смита, человека такого изобретательного, такого ученого, признанного их главы, – он погиб, и они даже не могли предать земле его прах.

So the day passed - March 25th. Так прошел день – 25 марта. Night fell. Настала ночь. Outside, the howling of the wind and the monotonous sound of the surf hitting the shore could be heard. Снаружи доносилось завыванье ветра и однообразный шум прибоя, ударявшегося о берег. The waves rolled over the stones and pebbles with a deafening roar. Волны с оглушительным грохотом перекатывали камни и гальку.

Having quickly written down in his notebook the events of the previous day – the appearance of an unknown land, the possible death of Cyrus Smith, the search on the coast, the episode with the matches, etc. Наскоро записав в свой блокнот события истекшего дня – появление неведомой земли, возможная гибель Сайреса Смита, поиски на побережье, эпизод со спичками и т. д., the journalist lay down in the corner of a dark corridor and, overcome by fatigue, finally fell asleep. , журналист улегся в углу темного коридора и, сломленный усталостью, наконец, забылся сном.

Herbert fell asleep immediately. Герберт заснул сразу. The sailor dozed, as they say, with half an eye open, nestled near the fireplace, not forgetting to throw wood into it. Моряк дремал, как говорится, в полглаза, примостившись у очага, не забывая подбрасывать в него дров.

But one of the inhabitants of the Slums could not close his eyes. Но один из обитателей Трущоб не мог сомкнуть глаз. No matter how much his companions tried to persuade Nab to lie down and rest a little, he wandered along the seashore all night long and called for his master. Как ни уговаривали Наба его спутники прилечь, отдохнуть немного, он всю ночь напролет бродил по берегу моря и звал своего хозяина.

Chapter 6 Глава 6

The castaways' belongings. Имущество потерпевших крушение. - Absolutely nothing. – Ровно ничего. - A scorched rag. – Опаленная тряпка. - A walk in the woods. – Прогулка в лес. - Forest flora. – Лесная флора. - An escaped jacamar. – Убежавший жакамар. - Tracks of wild animals. – Следы диких зверей. - Kuruku. – Куруку. - Black grouse. – Тетерева. - A surprising use for fishing rods. – Удивительное применение удочек.

It is not difficult to list the belongings of our aeronauts who crashed and were thrown onto an unknown land: they had absolutely nothing left except the clothes they were wearing at the time of the disaster. Имущество наших аэронавтов, потерпевших крушение и выброшенных на неведомую землю, перечислить нетрудно: у них не осталось ровно ничего, кроме той одежды, которая была на них в момент катастрофы. However, it should be mentioned that Gideon Spilett, probably by pure chance, retained his watch and notebook, but no one retained any weapons, tools, or even a penknife. Впрочем, нужно упомянуть, что у Гедеона Спилета, – вероятно, по чистейшей случайности, – уцелели часы и записная книжка, но ни у кого не сохранилось ни оружия, ни инструментов, ни даже перочинного ножа. The passengers of the balloon threw everything overboard the gondola to lighten the load of the balloon. Пассажиры воздушного шара все выбросили за борт гондолы, чтобы облегчить груз аэростата.

The fictional heroes of Daniel Defoe and Wys, all those Selkirks and Reynals, who were wrecked on the island of Juan Fernandez or in the Auckland archipelago, never found themselves in such a situation. Вымышленные герои Даниеля Дефо и Виса, все эти Селькирки и Рейнали, потерпевшие крушение у острова Хуан-Фернандес или в Оклендском архипелаге, никогда не попадали в такое положение. They found everything they needed on their wrecked ship - grain, domestic animals, tools, guns, supplies of gunpowder and bullets - or the sea threw up the wreckage of the ship and part of its cargo, which enabled them to satisfy their immediate needs. Все для себя необходимое они находили на своем разбитом корабле – и зерно, и домашних животных, и инструменты, и ружья, и запасы пороха и пуль, – или же море выбрасывало на берег обломки судна и часть его груза, дававшие им возможность удовлетворять свои насущные потребности. They were not left defenseless in the face of nature. Они не оказывались безоружными перед лицом природы. But our travelers did not have a single tool or utensils. Но у наших путников не было ни одного инструмента и никакой утвари. Everything had to be created out of nothing! Из ничего надо было создать все!

If only fate had returned Cyrus Smith to them, if he had helped his comrades in trouble with his knowledge and practical mind, hope might not have been lost yet. Если б еще судьба возвратила им Сайреса Смита, если б он своими знаниями и практическим умом помог в беде товарищам, – надежда, возможно, еще не была бы потеряна. Alas! Увы! There was no point in thinking that he would return. Нечего было и думать, что он вернется. The shipwrecked had to rely only on themselves and on the help of providence, for it never abandons those who are full of sincere faith. Потерпевшим крушение приходилось рассчитывать только на самих себя и на помощь провидения, ибо оно никогда не оставляет тех, кто полон искренней веры.

But before settling on this coast, didn't the travelers need to know where they were? Но прежде чем обосноваться на этом побережье, разве не нужно было путникам узнать, куда они попали? Where are they? Где они? On some continent or on an island? На каком-нибудь материке или на острове? Do people live in these parts, or is this the coast of an uninhabited land? Живут ли в этих краях люди, или это берег необитаемой земли?

Such an important question had to be clarified as soon as possible, since all further steps that our travelers could take depended on it. Столь важный вопрос следовало выяснить как можно скорее, – от этого зависели все дальнейшие шаги, которые могли предпринять наши путники. However, on Pencroff's advice, they decided to wait a few days before setting out on reconnaissance. Однако, по совету Пенкрофа, решили подождать несколько дней, прежде чем отправиться на разведки. First, they needed to get provisions and stock up on more filling food for the journey, not pigeon eggs and shells. Сначала надо было раздобыть провиант и запастись в дорогу не голубиными яйцами и ракушками,а более сытной снедью. They would probably have to make tiring journeys, and there would be no shelter at the halts; in such conditions, people would need to at least replenish their strength with food. Вероятно, предстоят утомительные переходы, на привалах не будет крова над головой, – в таких условиях людям прежде всего необходимо хоть пищей подкреплять свои силы.

For a temporary stop, the Slums would suffice. Для временной стоянки можно было удовлетвориться и Трущобами. They managed to light a fire, and it was not difficult to keep a pile of smoldering coals under a layer of ash. Огонь удалось разжечь, сохранять под слоем золы кучку тлеющих углей было нетрудно. For now, there were enough shells on the shore and eggs in the nests of wild pigeons among the rocks. Пока что достаточно имелось ракушек на берегу и яиц в гнездах диких голубей среди скал. Hundreds of pigeons circled over the cornice of the plateau, and probably some way could be found to kill a few of them, at least with a blow from a stick or a well-thrown stone. Голуби сотнями кружили над карнизом плато, и, вероятно, нашелся бы какой-нибудь способ убить несколько штук хотя бы ударом палки или метко брошенным камнем. Perhaps in the neighboring forest there are trees that bear edible fruit. Может быть, в соседнем лесу растут деревья, приносящие съедобные плоды. And finally, a river flows nearby - a source of fresh water. И, наконец, рядом протекает река – источник пресной воды. In short, it was decided to stay a few more days in the Slums and begin preparations for an expedition to explore the coast and its immediate surroundings. Словом, было решено остаться еще на несколько дней в Трущобах и заняться подготовкой к экспедиции для исследования побережья и ближайшихокрестностей.

Neb warmly approved of the idea of staying for some time at the anchorage - he stubbornly clung to his hope and did not want to move away from that part of the coast where the catastrophe had occurred. Наб горячо одобрил намерение задержаться некоторое время на стоянке, – он упорно цеплялся за свою надежду и не хотел удаляться от той части берега, где произошла катастрофа. He did not believe, did not want to believe the assumption that Cyrus Smith was no longer alive. Он не верил, не хотел верить предположению, что Сайреса Смита больше нет в живых. It seemed simply impossible to him that such a man should die such an absurd death, that the wave should wash him away and he should drown so close to the shore! Ему казалось просто невозможным, чтобы такой человек погиб столь нелепойсмертью, чтобы волна смыла его и он утонул совсем близко от берега! No, until the sea washed ashore the body of Cyrus Smith and until he, Neb, saw it with his own eyes, touched it with his hands, he would not believe in the death of his master! Нет, пока море не выбросит на берег труп Сайреса Смита и пока он, Наб, собственными глазами не увидит его, не коснется руками, – он не поверит в гибель своего хозяина! This thought firmly took possession of Neb, hope did not fade in his heart. Мысль эта крепко завладела Набом, в сердце его не угасала надежда. Perhaps he was deceiving himself, but such self-deception deserved respect, and Pencroff did not dare to dissuade Neb. Быть может, он сам себя обманывал, но такой самообман заслуживал уважения, и Пенкроф не решался разубеждать Наба. He himself was sure that the engineer Cyrus Smith had found his grave in the depths of the ocean, but it was, of course, impossible to argue with Neb. Сам же он был уверен, что инженер Сайрес Смит нашел себе могилу в пучине океана, но с Набом, конечно, спорить было невозможно. In his affection for Cyrus Smith, he was like a faithful dog that cannot leave the place where its owner died, and grief devoured him so much that he was hardly able to bear his loss. В своей привязанности к Сайресу Смиту он был подобен верной собаке, которая не может уйти с того места, где умер ее хозяин, и горе так снедало его, что вряд ли он был в силах перенести свою утрату.

On the morning of March 26, as soon as it was light, Neb went ashore again and headed north, to where, in all likelihood, the ocean waves closed over the head of the unfortunate Cyrus Smith. Утром 26 марта, чуть рассвело, Наб снова отправился на берег и пошел по направлению к северу, туда, где, по всей вероятности, волны океана сомкнулись над головой несчастного Сайреса Смита.

Breakfast that morning again consisted only of pigeon eggs and shells. Завтрак в то утро опять состоял лишь из голубиных яиц и ракушек. Herbert found salt in a hollow in the rock, left over from the evaporation of sea water, and this mineral seasoning came in very handy. Герберт нашел во впадине скалы соль, оставшуюся после испарения морской воды, и эта минеральная приправа пришлась очень кстати.

Having finished eating, Pencroff asked the journalist if he would like to go with him and Herbert into the forest, where they were going to hunt. Покончив с едой, Пенкроф спросил журналиста, не желает ли тот пойти вместе с ним и с Гербертом в лес, где они собираются поохотиться. But after discussing the matter, the inhabitants of the Slums decided that someone should remain at the camp to keep the fire going, and also in the unlikely event that Neb found the owner and he needed help. Но, обсудив этот вопрос, обитатели Трущоб решили, что кому-нибудь нужно остаться на стоянке для того, чтобы поддерживать огонь в очаге, а также на тот маловероятный случай, если Наб найдет хозяина иему понадобится помощь.

Gideon Spilett remained the keeper of the flame. Хранителем огня остался Гедеон Спилет.

“Well, let’s go hunting, Herbert!” – Ну, пойдем, Герберт, на охоту! – exclaimed the sailor. – воскликнул моряк. – We’ll pick up the bullets on the road on the ground, and we’ll break the gun in the forest. – Пули подберем дорогой на земле, а ружье выломаем в лесу.

Before leaving, Herbert said that since they had no tinder for making fire, it would be a good idea to replace it with something. Перед уходом Герберт сказал, что, раз у них нет трута для высекания огня, было бы неплохо чем-нибудь его заменить.

– With what? – Чем? – asked Pencroff. – спросил Пенкроф.

“With a scorched rag,” the young man answered. – Опаленной тряпкой, – ответил юноша. “If necessary, it can replace tinder.” – В случае надобности она может заменить трут.

The sailor considered Herbert's proposal quite reasonable. Моряк признал предложение Герберта вполне разумным. True, it was a pity to sacrifice a scrap of a handkerchief, but the goal justified such a sacrifice, and soon a piece was torn from Pencroff's large checkered handkerchief and scorched in the fire. Правда, жаль было пожертвовать обрывком носового платка, но цель оправдывала такую жертву, и вскоре от обширного клетчатого платка Пенкрофа был оторван лоскут и опален на огне. This highly flammable fabric was hidden in the middle "room", in a narrow depression in a stone block - there it was protected from the wind and from dampness. Эту легко воспламеняющуюся ткань спрятали в средней «комнате», в узкой впадине каменной глыбы, – там она была защищена от ветра и от сырости.

It was nine o'clock in the morning. Было девять часов утра. The weather was cloudy, and a strong south-east wind was blowing. Погода хмурилась, дул сильный юго-восточный ветер. Herbert and Pencroft turned behind the rocks that formed the Chinks, and both glanced at a stream of smoke curling over one of the projections of the stone roof; then they headed upstream along the left bank of the river. Герберт и Пенкроф завернули за скалы, образовавшие Трущобы, и оба бросили взгляд на струйку дыма, извивавшуюся над одним из выступов каменной кровли; затем они направились по левому берегу реки вверх по течению.

As soon as they reached the forest, Pencroff broke two thick branches, which became the clubs of our hunters; Herbert sharpened the ends of these clubs on the sharp edge of a rock. Как только дошли до леса, Пенкроф сломал две толстых ветки, которые стали палицами наших охотников; Герберт обточил концы этих дубинок об острый край скалы. Ah, what he would not give for the most ordinary knife! Ах, чего бы он не дал за самый обыкновенный нож! The hunters moved further along the bank, overgrown with tall grass. Охотники двинулись дальше по берегу, поросшему высокой травой. Starting from the bend where the river turned sharply to the southwest, it became narrower, flowed in very high berets, and above it the branches of trees intertwined in arches. Начиная с той излучины, где речка резко поворачивала на юго-запад, она становилась все уже, текла в очень высоких беретах, и над ней арками сплетались ветви деревьев. Afraid of getting lost, Pencroff decided that they would have to return along the bank of the river - it would lead them to the place from which they came. Боясь заблудиться, Пенкроф решил, что и возвращаться надо будет берегом реки, – она приведет их к тому месту, откуда они вышли. But the path he had chosen turned out to be very difficult: here flexible branches of trees bending down to the water got in the way, there the road was blocked by vines or thorny bushes, and he had to clear a path with a club. Но избранный им путь оказался очень нелегким: тут мешали гибкие ветви деревьев, склонившиеся к самой воде, там дорогу преграждали лианы или колючий кустарник, и приходилось дубинкой расчищать себе путь. Often Herbert, with the agility of a wild cat, slipped between the bushes, disappearing into the dense thickets. Зачастую Герберт с проворством дикой кошки, проскользнув между кустами, исчезал в густых зарослях. But Pencroff immediately called him back and persistently asked him not to go away. Но Пенкроф тотчас звал его обратно и настойчиво просил не отходить в сторону.

The sailor carefully examined the relief of the area, noting the nature of its nature. Моряк внимательно присматривался к рельефу местности, подмечал характер ее природы. The left bank was low and gave way to an imperceptibly rising plain. Левый берег был низкий и переходил в незаметно повышавшуюся равнину. In some places it became marshy - one could feel that here, under the soil, a whole network of streams of springs ran, looking for an outlet and, having found it, poured into the river. Кое-где он становился болотистым – чувствовалось, что тут под почвой целой сетью струек бегут родники, ищут себе выхода и, найдя его, изливаются в реку. Sometimes a stream cut through the green thicket, but it was not difficult to cross. Иногда зеленую чащу прорезал ручей, но через него нетрудно было перебраться. The right bank was high, uneven and clearly outlined the contours of the hollow along which the river bed ran. Правый берег был высокий, неровный и отчетливо обрисовывал очертания ложбины, по которой пролегало русло реки. Trees grew along its ledges, blocking the view. По его уступам росли деревья, закрывая кругозор. Walking along the right bank would have been much more difficult, since its slope often became steep; the trees, bending toward the water, held there only by the strength of their strong roots. Идти правым берегом было бы куда труднее, так как нередко склон его становился обрывистым; деревья, сгибавшиеся к воде, держались там лишь силой крепких корней.

Needless to say, in this forest, as well as on the seashore where they had already been, there was no sign of human presence. Нечего и говорить, что в этом лесу так же, как и на берегу моря, где они уже побывали, не было никаких признаков присутствия человека. Pencroft noticed only fresh tracks of quadrupeds - undoubtedly, animals had recently passed here, but which ones, he could not determine. Пенкроф заметил только свежие следы четвероногих, – несомненно, здесь недавно проходили звери, но какие именно – он не мог определить. It was quite possible, thought Herbert, that formidable predators had also visited here, which they would probably have to face someday, but nowhere was there a notch made on a tree with an axe, no remains of an extinguished fire, no imprint of a human foot; however, this, perhaps, should have been a relief: an encounter with a person in the wilds on the shores of the Pacific Ocean did not bode well. Очень возможно, думал Герберт, что сюда наведывались и грозные хищники, с которыми им, вероятно, когда-нибудь придется столкнуться, но нигде не было ни зарубки, сделанной на дереве топором, ни остатков угасшего костра, ни отпечатка человеческой ноги; впрочем, этому, пожалуй, следовало порадоваться: встреча с человеком в диких дебрях у берегов Тихого океана ничего хорошего не сулила.

Herbert and Pencroff hardly spoke, for the road was difficult, and they advanced very slowly - in an hour they had hardly covered one mile. Герберт и Пенкроф почти не разговаривали, так как дорога была тяжелая, и продвигались они очень медленно – за целый час едва ли прошли одну милю. So far the hunters could not boast of success. Пока что охотники не могли похвастаться удачей. The hubbub of birds was heard all around, birds fluttered from tree to tree, but they all turned out to be very timid, as if a sure instinct instilled in them a fear of people. Кругом раздавался птичий гомон, птицы перепархивали с дерева на дерево, но все они оказались очень пугливы, как будто верный инстинкт внушал им страх перед людьми. In the marshy part of the forest, Herbert noticed among the birds a bird with a long and sharp beak, similar to the kingfisher-fisher - however, it differed from the fisherman in its brighter plumage with a metallic sheen. В болотистой части леса Герберт приметил среди пернатых птицу с длинным и острым клювом, похожую на зимородка-рыболова, – однако от рыболова она отличалась более ярким оперением с металлическим отливом.

“It must be a jacamar,” whispered Herbert, trying to approach the bird unnoticed. – Это, должно быть, жакамар, – прошептал Герберт, пытаясь незаметно приблизиться к птице.

“It would be nice to taste this jacamar,” Pencroff remarked, “if he agrees to come and join us for the roast.” – Хорошо бы отведать этого жакамара, – заметил Пенкроф, – если он согласится попасть к нам на жаркое.

At that moment, a stone, skillfully thrown by Herbert, hit the jacamar's wing, but did not knock the bird off its feet; it took flight and instantly disappeared. В это мгновение камень, ловко брошенный Гербертом, подбил жакамару крыло, но не свалил с ног птицу, она обратилась в бегство и вмиг исчезла.

“What a gaper I am!” – Экий я разиня! – exclaimed Herbert. – воскликнул Герберт.

“No, my dear,” the sailor consoled him, “the blow was very accurate, another would never have hit it like that.” – Нет, голубчик, – утешал его моряк, – удар был очень меткий, другому бы ни за что так не попасть. Don’t worry! Не горюй! We’ll catch your jacamar another time! Мы твоего жакамара в другой раз поймаем!

The exploration of the area continued. Обследование местности продолжалось. The hunters noticed that the thicket was gradually thinning out, the trees no longer choked each other and were growing superbly, but none of them had edible fruit. Охотники заметили, что чаща постепенно редеет, деревья уже не заглушают друг друга и разрастаются превосходно, но ни на одномне было съедобных плодов. In vain did Pencroff look here for the palm trees precious to man, which bring him so much benefit and are found in the Northern Hemisphere up to the fortieth parallel, and in the Southern - up to the thirty-fifth. Напрасно Пенкроф искал здесь драгоценных для человека пальмовых деревьев, которые приносят ему столько пользы и встречаются в Северном полушарии вплоть до сороковой параллели, а в Южном – до тридцать пятой. But here the forest consisted only of conifers - such as, for example, the deodars, which Herbert had noticed the day before, Douglas trees, similar to those that grow on the northwest coast of America, and magnificent pines one hundred and fifty feet high. Но тут лес состоял только из хвойных деревьев, – таких, например, как деодары, которые Герберт приметил уже накануне, дугласы, похожие на те, что растут на северо-западном берегу Америки, и великолепные сосны высотою в сто пятьдесят футов.

Suddenly, a large flock of beautiful, colorful birds with long, iridescent tails flew past our hunters; they descended in a cloud onto the tree branches, dropping their feathers and covering the ground with soft down. Вдруг перед нашими охотниками пронеслась большая стая красивых пестрых птичек с длинными хвостами переливчатой окраски; они тучей спустились на ветки деревьев, роняя перышки, и усеяли землю нежным пухом. Herbert picked up a few feathers and, having examined them, said: Герберт подобрал несколько перышек и, рассмотрев их, сказал:

- This is kuruku. – Это куруку.

“It would be better to catch a guinea fowl or a wood grouse,” Pencroff remarked. – Лучше бы цесарку или глухаря поймать, – заметил Пенкроф. “Are such birds fit for food?” – Разве такие пташки для еды годятся?. .. .

“They’re good,” Herbert replied, “their meat is very tender.” – Годятся, – ответил Герберт, – мясо у них очень нежное. And, if I’m not mistaken, it’s very easy to get to them and kill them with just a stick. И, если не ошибаюсь, к ним очень легко можно подобраться и убить их просто палкой.

The sailor and Herbert, hiding in the tall grass, crept up to a tree whose lower branches were completely covered with birds. Моряк и Герберт, прячась в высокой траве, подкрались к дереву, у которого нижние ветки были сплошь усеяны птичками. The Kuruku were lying in wait for the insects that served as their food. Куруку подстерегали насекомых, служивших им пищей. It was visible how they firmly clung with their shaggy paws to the branches on which they sat. Видно было, как они крепко уцепились мохнатыми лапками за веточки, на которые уселись.

The hunters rose and, swinging their clubs like scythes, knocked down the kuruku in whole rows, but the stupid birds did not even think of flying away. Охотники поднялись и, взмахивая своими дубинками, как косами, сбивали куруку целыми рядами, но глупые птицы и не думали улетать. Only when there were already at least a hundred of them lying on the ground, the rest flew away. Лишь когда на земле их лежало уже неменьше сотни, остальные умчались прочь.

- What luck! – Вот повезло! - exclaimed Pencroff. – воскликнул Пенкроф. - Game just right for hunters like us! – Дичь как раз для таких охотников, как мы! Take it with your hands. Бери ее просто руками.

The sailor strung the killed birds on a flexible twig, and the hunters moved on. Убитых птичек моряк нанизал на гибкий прутик, и охотники отправились дальше. They noticed that the river turned to the south, but in all likelihood this was only a bend, while the river's sources should have been in the north, in the mountains, where it was fed by the melting snow that covered the slopes of the central cone-shaped peak. Они заметили, что река поворачивает к югу, но, по всей вероятности, это была лишь излучина, истоки же реки должны были находиться на севере, в горах, где ее питали тающие снега, покрывавшие склоны центральной конусообразной вершины.

As is well known, Pencroff and Herbert set out on a quest to bring as much game as possible for the inhabitants of the Slums. Как известно, Пенкроф и Герберт отправились в поход с тем, чтобы принести для обитателей Трущоб как можно больше дичи. This task had not yet been completed. Задача эта еще не была выполнена. Therefore, the sailor actively continued his search and cursed when, having flashed before him in the tall grass, some game disappeared, which he did not even have time to see. Поэтому моряк деятельно продолжал поиски и слал проклятия, когда, промелькнув перед ним в высокой траве, исчезала какая-нибудь дичь, которую он даже не успевал разглядеть. Ah, if only the hunters had a dog with them! Ах, если б охотников сопровождала собака! But Top disappeared at the same time as his master and probably died with him. Но Топ исчез одновременно с хозяином и, вероятно, погиб вместе с ним.

Around three o'clock in the afternoon, the hunters saw a new flock of birds in a clearing between the trees. They were sitting on the juniper bushes and pecking at its fragrant berries. Около трех часов дня охотники увидели на прогалинке между деревьями новую стаю птиц, которые сидели на кустах можжевельника и клевали его пахучие ягоды. Suddenly, a sound like a brass fanfare echoed through the forest. Вдруг по лесу разнесся звук, похожий на пение медной фанфары. These strange, trumpeting sounds were made by birds belonging to the chicken family - black grouse, which are called "tetras" in the United States. Эти странные, трубные звуки издавали птицы, принадлежавшие к семейству куриных, – тетерева, которых в Соединенных Штатах называют «тетрасы». Soon, several pairs of these birds flew out into the clearing. Вскоре на прогалину вылетело несколько пар этих птиц. Their coloring was reddish, turning into brown, and they had a dark brown tail. Окраска у них была рыжеватая, переходившая в коричневую, и темнокоричневый хвост. Herbert recognized the males by their beautiful fluffy collar with two pointed teeth on either side of the neck. Герберт узнал самцов по красивому пушистому воротнику с двумя остроконечными зубцами по обе стороны шеи. These birds are the size of a chicken, and their meat is as tasty as that of hazel grouse. Птицы эти величиною с курицу, а мясо у них такое же вкусное, как у рябчиков. Pencroff decided at all costs catch at least one tetra. Пенкроф решил во что бы то ни стало поймать хоть одного тетраса. But the task turned out to be difficult – the black grouse did not allow the hunters to approach them. Но задача оказалась трудной, – тетерева не подпускали к себе охотников. After several fruitless attempts, which only frightened the cautious birds, Pencroff said: После нескольких бесплодных попыток, только вспугнувших осторожных птиц, Пенкроф сказал:

- Well, since we can’t knock them down with a stone, let’s try to catch them with a fishing rod. – Ну, раз нельзя их подбить камнем, попробуем поймать на удочку.

“Like perches?” – Будто окуней? – Herbert asked in surprise. – удивленно спросил Герберт.

“Like perch,” the sailor answered in a completely serious tone. – Будто окуней, – ответил моряк совершенно серьезным тоном.

Pencroff found half a dozen black grouse nests in the grass, each containing two or three eggs. Пенкроф нашел в траве с полдюжины тетеревиных гнезд, в каждом было по два, по три яйца. The sailor did not touch these nests, knowing that the birds would certainly return to them, and around the nests he decided to place his fishing rods - not snares with a loop, but real fishing rods with a hook. Моряк не тронул этих гнезд, зная, что птицы обязательно к ним вернутся, а вокруг гнезд он решил расставить свои удочки, – не силки с петлей, а настоящие удочки с крючком. He took Herbert aside and there prepared his amazing gear, with patience and dexterity that would have done credit even to Isaac Walton's student. Он отвел Герберта в сторону и там приготовил свою удивительную снасть, с терпением и ловкостью, которые сделали бы честь даже ученику Исаака Уалтона. Herbert watched his work with understandable interest, but doubted the success of this plan. Герберт следил за его работой с вполне понятным интересом, но сомневался в успехе этого замысла. Pencroff made fishing lines fifteen to twenty feet long from thin dry vines, tying them together. Лески Пенкроф сделал длиною в пятнадцать–двадцать футов из тонких сухих лиан, связав их между собой. The hooks were very strong thorns with a curved end, which he broke off from a bush dwarf acacia. Крючками послужили очень крепкие шипы с загнутым концом, которые он обломал с куста карликовой акации. Pencroff tied them to his lines and baited the hooks with thick red worms crawling on the ground. Пенкроф привязал их к своим лескам и насадил на эти крючки приманку – толстых красных червяков, ползавших по земле.

Having finished his work, Pencroff, cleverly hiding in the tall grass, approached the black grouse nests and laid out his lines with bait near them. Закончив работу, Пенкроф, ловко прячась в высокой траве, подобрался к тетеревиным гнездам и разложил возле них свои лески с приманкой. Then he returned and, clutching the free ends of the lines in his hand, hid with Herbert behind a thick tree. Потом он вернулся и, зажав в руке свободные концы лесок, спрятался вместе с Гербертом за толстое дерево. Both hunters froze in patient anticipation. Оба охотника замерли в терпеливом ожидании. Herbert, however, did not have much hope for the success of Pencroff's invention. Герберт, однако, не очень рассчитывал на успех изобретения Пенкрофа.

About half an hour passed, and, as the sailor had foreseen, the black grouse and black grouse returned to their nests. Прошло с полчаса, и, как предвидел моряк, тетерева и тетерки вернулись к своим гнездам. The males, jumping up and down, walked around the nest, pecking something out of the ground, completely oblivious to the hunters, who, by the way, tried to take cover on the leeward side. Самцы, подпрыгивая, расхаживали около гнездовья, что-то выклевывали из земли,совсем не замечая охотников, которые, кстати сказать, постарались укрыться с подветренной стороны.

Herbert, of course, was very captivated by this hunt. Герберта, разумеется, очень увлекла эта охота. He waited with bated breath. Он ждал затаив дыхание. And the sailor, frozen with excitement, did not take his eyes off the black grouse, his mouth open and lips pursed, as if he wanted to swallow a tasty morsel. А моряк, замирая от волнения, не сводил глаз с тетеревов, раскрыв рот и вытянув губы трубочкой,как будто хотел проглотить лакомый кусочек.

However, the black grouse wandered between the fishing rods, paying no attention to them. Однако тетерева бродили между удочками, не обращая на них никакого внимания. Pencroff gently pulled the lines, and the worms began to move as if they were still alive. Пенкроф легонько подергал лески, и червяки зашевелились, словно были еще живые.

Undoubtedly, at that moment the sailor was much more worried than the fisherman who, sitting with a fishing rod on the shore, cannot see through the thickness of the water how the fish is spinning around the bait. Несомненно, в эту минуту моряк волновался куда сильнее, чем рыболов, который, сидя с удочкой на берегу, не может видеть сквозь толщу воды, как рыба вертится около приманки.

The worms, swaying from the twitching of the line, attracted the attention of the birds, and their sharp beaks seized the prey. Червяки, колыхавшиеся от подергивания лески, привлекли к себе внимание птиц, и острые их клювы ухватили добычу. Three black grouse, apparently very voracious, greedily swallowed both the worms and the hooks. Три тетерева, видимо очень прожорливые, жадно проглотили и червяков и крючки. Pencroff immediately hooked his fishing rods, and the noisy fluttering of their wings indicated to him that the birds were caught. Пенкроф сразу подсек свои удочки, и шумное трепыханье крыльев указало ему, что птицы попались.

“Hurray!” – Ура! he shouted and, rushing towards the black grouse, instantly grabbed the caught game. – закричал он и, бросившись к тетеревам, мигом схватил пойманную дичь.

Herbert clapped his hands. Герберт захлопал в ладоши. It was the first time he had seen birds caught with a fishing rod. Впервые он видел, как ловят птиц на удочку. But Pencroft modestly said that, although this was not his first experience, the credit for such an invention did not belong to him. Но Пенкроф скромно сказал, что, хотя это и не первый его опыт, однако заслуга такого изобретения принадлежит не ему.

“This method is very convenient for us,” he noted. – Способ для нас очень удобный, – заметил он. “And we’ll have to come up with something else in our situation.” – Да и то ли нам еще придется придумывать в нашем положении.

The black grouse were tied by their paws, and Pencroff, beaming at the thought that he would not return from the hunt empty-handed, suggested that they go home quickly, as it was already beginning to get dark. Тетеревов привязали за лапы, и Пенкроф, просияв от мысли, что с охоты он вернется не с пустыми руками, предложил идти поскорее домой, так как уже начинает смеркаться.

The road to the Slums turned out to be easy to find. Дорогу к Трущобам найти оказалось нетрудно. All they had to do was not move away from the river and go downstream. Нужно было только не отдаляться от реки и идти вниз по течению. Around six o'clock in the evening, Herbert and Pencroff, tired but happy, returned to their shelter. Около шести часов вечера Герберт и Пенкроф, усталые, но довольные, возвратились к своему убежищу.

Chapter 7 Глава 7

Neb still does not return. Наб все не возвращается. – Reflections of Gideon Spilett. – Размышления Гедеона Спилета. – Dinner. – Ужин. – An anxious night. – Тревожная ночь. – Storm. – Буря. – Searches at night. – Поиски в ночную пору. – Struggle with rain and wind. – Борьба с дождем и ветром. – Eight miles from the first shelter. – В восьми милях от первого убежища.

Gideon Spilett stood motionless on the shore, his arms folded across his chest, watching as a black thundercloud quickly moved in from the east over the sea. Гедеон Спилет неподвижно стоял на берегу, скрестив на груди руки, и смотрел, как над морем с востока быстро надвигается черная грозовая туча. The wind grew stronger, and with the onset of dusk it became cold. Ветер крепчал, с наступлением сумерек стало холодно. The sky was somehow ominous, everything foreshadowed the approach of a storm. Небо было каким-то зловещим, все предвещало приближение шторма.

Herbert went to the Slums, and Pencroff went to the seashore, to the journalist. Герберт пошел в Трущобы, а Пенкроф направился на берег моря, к журналисту. Spilett, lost in thought, did not notice how he approached. Спилет, задумавшись, не заметил, как он подошел.

- Oh, what bad weather there will be tonight, Mr. Spilett! – Ох, ночью и непогода же разыграется, мистер Спилет! - said the sailor. – сказал моряк. - Stormy, with rain! – Штормовая, с дождем! To the delight of the petrels. На радость буревестникам.

Gideon Spilett turned around and, seeing Pencroff, suddenly asked: Гедеон Спилет обернулся и, увидев Пенкрофа, вдруг спросил:

– In your opinion, at what distance from the shore did the wave wash away our comrade? – Как, по-вашему, на каком расстоянии от берега волна смыла нашего товарища?

Pencroff, who had not expected such a question, looked at Spilett in surprise and, after thinking for a moment, answered: Пенкроф, не ожидавший такого вопроса, удивленно посмотрел на Спилета и, подумав немного, ответил:

- No more than two cable lengths. – Да не больше как в двух кабельтовых.

- What is a cable length? – А что такое кабельтов?

- One hundred and twenty fathoms, or six hundred feet. – Сто двадцать саженей, или шестьсот футов.

- So, Cyrus Smith disappeared at a distance of one thousand two hundred feet from the shore? – Так, значит, Сайрес Смит исчез на расстоянии тысячи двухсот футов от берега?

- Something like that. – Вроде того.

– And the dog disappeared with him? – И собака исчезла вместе с ним?

- And a dog. – И собака.

“What amazes me,” continued Spilett. – Меня вот что удивляет, – продолжал Спилет. “Let us assume that our comrade died, and the dog died with him, but how come the sea has not yet washed ashore either the dog’s body or the dead body of its owner?” – Допустим, что наш товарищ погиб, а вместе с ним погибла и собака, – но как же это море не выбросило до сих пор на берег ни труп собаки, ни мертвое тело хозяина.

“What’s surprising about that?” – Что ж тут удивительного? “Look at the sea’s rough,” replied Pencroff. Вон какое волнение на море, – ответил Пенкроф. “Or maybe the current carried them far away from here.” – А может быть, их отнесло течением далеко отсюда.

“So you think that our comrade drowned?” – Так вы считаете, что товарищ наш утонул? – the journalist asked again. – еще раз спросил журналист.

– I think he drowned. – По-моему, утонул.

“In my opinion, no,” said Gideon Spilett. – А по-моему – нет, – сказал Гедеон Спилет. “Although I respect your experience, Pencroft, this disappearance without a trace of both Cyrus and his dog – whether they are alive or dead – seems to me simply incomprehensible, incredible. – Хотя я с уважением отношусь к вашей опытности, Пенкроф, но это бесследное исчезновение и Сайреса и его собаки – живы они или мертвы – мне кажется просто непостижимым, невероятным.

“I would be glad to agree with you,” replied Pencroff, “but, unfortunately, I cannot!” – Рад бы согласиться с вами, – ответил Пенкроф, – но, к сожалению, не могу!

Having said this, Pencroff returned to the Slums. Сказав это, Пенкроф возвратился в Трущобы. There, in the hearth, a bright fire was already burning; Herbert threw an armful of dry brushwood into it, and the high tongues of flame illuminated all the dark corners of the corridor. Там в очаге уже горел яркий огонь, Герберт подкинул в него охапку сухого хвороста, и высокие языки пламени осветили все темные закоулки коридора.

Pencroff immediately set about preparing dinner. Пенкроф тотчас занялся приготовлением обеда. He considered it necessary to feed his comrades as well as possible, knowing how much they needed to replenish their strength. Он считал необходимым накормить товарищей посытнее, зная, как им нужно подкрепить свои силы. He left the birds strung on a rod for the next day, but of the three black grouse, he plucked two, gutted them, and soon the representatives of the chicken family were already roasting on an improvised spit. Нанизанных на прут птичек он оставил на завтра, но из трех тетеревов двух ощипал, выпотрошил, и вскоре представители семейства куриных уже поджаривались на импровизированном вертеле.

At seven o'clock in the evening, Neb was still not back. В семь часов вечера Наба все еще не было. His absence greatly worried Pencroff, for he was afraid that some misfortune might befall him in this unfamiliar land. Отсутствие его очень беспокоило Пенкрофа, – он боялся, как бы не случилась с ним какая-нибудь беда на этой незнакомой земле. What if poor Neb had committed suicide in despair? А что, если бедняга Наб в отчаянии наложил на себя руки? But Herbert drew entirely different conclusions from Neb's long absence. Но Герберт делал совсем иные выводы из долгого отсутствия Наба. He insisted that if Neb did not return, it meant that something had prompted him to continue his search, that some circumstances had arisen, which were, of course, favorable to Cyrus Smith. Он уверял, что если Наб не возвращается, значит что-то побудило его продолжать поиски, значит появились какие-то обстоятельства, конечно благоприятные для Сайреса Смита. Why did Neb not return? Почему Наб не возвращается? Undoubtedly because his hope had grown stronger. Несомненно, из-за того, что его надежда окрепла. Perhaps he had discovered Cyrus Smith's footprints on the shore, or a fragment of the balloon's shell, and was continuing his search. Может быть, он обнаружил на берегу отпечатки ног Сайреса Смита, обрывок оболочки аэростата и ведет дальше свои розыски. Perhaps he had already stumbled upon the right trail. Может быть, он уже набрел на верный след. Maybe he even found his owner... Может быть, даже нашел своего хозяина...

Thus thought and thus spoke Herbert. Так размышлял и так говорил Герберт. His companions did not object to the young man. Спутники не возражали юноше. The journalist even nodded his head in agreement. Журналист даже кивал головой в знак согласия. But Pencroff thought differently – he believed that Neb had gone even further during his search than yesterday, and therefore had not managed to return before dark. Но Пенкроф думал иначе – он полагал, что Наб во время поисков зашел еще дальше, чем вчера, и потому не успел вернуться засветло.

Some vague premonitions troubled Herbert, and he several times made an effort to go and meet Neb. Какие-то смутные предчувствия волновали Герберта, и он несколько раз порывался пойти навстречу Набу. But Pencroff convinced him that it was completely useless: in such darkness and in such terrible weather it was impossible to find Neb, and it was best to wait for him in the shelter. Но Пенкроф убеждал его, что это совершенно бесполезно: в такойтемноте да еще в такую ужасную погоду невозможно найти Наба, и лучше всего подождать его в убежище. If the Negro did not return tomorrow morning, then Pencroff, without any further ado, would go with Herbert to look for Neb. Если завтра утром негр не вернется, то Пенкроф без всяких разговоров пойдет вместе с Гербертом разыскивать Наба.

Gideon Spilett supported the sailor, saying that they should not be separated, and Herbert had to abandon his intention, but he did so with sorrow, tears rolling from his eyes. Гедеон Спилет поддержал моряка, говоря, что им не следует разлучаться, и Герберту пришлось отказаться от своего намерения, но сделал он это с горестью, из Глаз его покатились слезы.

The journalist could not resist and kissed the generous young man. Журналист не мог удержаться и поцеловал великодушного юношу.

Meanwhile, bad weather really did break out. Тем временем действительно разыгралась непогода. Gusts of south-east wind blew with wild force. С дикой силой налетели порывы юго-восточного ветра. In the darkness, one could hear the sea, where the tide had then come, roaring and beating far from the shore, at the first strip of reefs. В темноте слышно было, как море, где наступил тогда отлив, ревело и билось вдали от берега, у первой полосы рифов. Picking up streams of rain, the squall crushed them into water dust and rushed into space as a cloud of cold moisture. Подхватывая струи дождя, шквал дробил их в водяную пыль и мчал в пространство облаком холодной влаги. Shreds of gray fog seemed to crawl along the shore; The sea rolled over the stones with such a roar, as if carts loaded with cobblestones were being overturned one after another. По берегу словно ползли клочья седых туманов; море с таким грохотом перекатывало камни, как будто кругом одну за другой опрокидывали телеги, груженные булыжниками. Raising whole clouds of sand, the wind mixed them with streams of rain, and it was impossible to withstand its pressure. Поднимая целые тучи песку, ветер смешивал их с потоками ливня, и выдержать его напор было невозможно. The air was saturated with sand and rain dust. Воздух был насыщен песочной и дождевой пылью. Striking against the coastal granite rampart, the wind swirled like a whirlwind, finding no other way out, burst with furious force into the gorge from which the river flowed, and with a wild howl drove back its swollen waters. Ударяясь о прибрежный гранитный вал, ветер кружился вихрем, не находя себе иного выхода, с бешеной силой врывался в ущелье, откуда вытекала речка, и с диким воем гнал вспять ее вздувшиеся воды. Furious gusts of wind every now and then drove all the smoke from the hearth back into the narrow crack that served as a chimney, and there was nothing to breathe in the corridors of the Slums. Неистовые порывы ветра то и дело забивали обратно в узкую щель, служившую дымоходом, весь дым от очага, и в коридорах Трущоб нечем было дышать.

Therefore, Pencroff, as soon as the black grouse were roasted, put out the fire and, leaving only a few smoldering coals, covered them with ashes. Поэтому Пенкроф, как только тетерева изжарились, погасил костер и, оставив лишь несколько тлеющих углей, прикрыл их золой.

At eight o'clock in the evening Neb had not yet returned, but now it was quite possible to assume that he had been delayed by the storm, that he had had to seek shelter in some cave and was waiting for the storm to end, or simply wanted to wait until dawn. В восемь часов вечера Наб еще не вернулся, но теперь вполне можно было предположить, что его задержала буря, что ему пришлось искать себе пристанища в какой-нибудь пещере и он пережидает, когда кончится непогода, или просто хочет дождаться рассвета. There was no point in thinking about going to meet him. Нечего было и думать идти ему навстречу.

The dinner consisted of only one dish – roast game. Ужин состоял только из одного блюда – жареной дичи. Everyone saluted him, especially since black grouse meat is famous for its excellent taste. Все отдали ему честь, тем более что мясо тетеревов славится своим превосходным вкусом. After a long hunting expedition, Pencroff and Herbert were very hungry and now ate with wolfish appetite. После долгой охотничьей экспедиции Пенкроф и Герберт сильно проголодались и ели теперь с волчьим аппетитом.

After dinner, everyone settled down in the same corner where they had slept the night before; young Herbert, of course, was the first to fall asleep, dozing off next to the sailor who had settled down by the fire. Поужинав, каждый устроился в том самом углу, где спал накануне; первым, конечно, заснул юный Герберт, прикорнув возле моряка, который расположился у костра.

The hours of the night flowed by; the storm grew stronger and raged with menacing force in the darkness. Потекли ночные часы; буря все усиливалась и с грозной силой бушевала во мраке. A hurricane arose, similar to the one that carried away the captives from Richmond and threw them onto this land in the middle of the Pacific Ocean. Налетел ураган, похожий на тот, который унес пленников из Ричмонда и забросил их на эту землю среди Тихого океана. Over its boundless expanse there is no barrier to the fury of the winds; storms, very frequent at the time of the equinox, rage there in full freedom, creating cruel disasters! Над его бескрайней ширью нет преград для ярости ветров; бури, очень частые в пору равноденствия, свирепствуют там на полной воле, творя жестокие бедствия! It is quite understandable that the coast facing the east, that is, right in front of the gusts of the hurricane, received all its blows, and the most vivid descriptions cannot convey with what incredible force it rushed into attack on the land. Вполне понятно, что берег, обращенный к востоку, то есть как раз навстречу порывам урагана, принимал на себя все его удары, и самые яркие описания не могут передать, с какой невероятной силой он бросался в наступление на землю.

Fortunately, the pile of rocks that formed the Slums stood firm. К счастью, нагромождение скал, образовавшее Трущобы, держалось прочно. But even among these huge boulders, others, the less stable ones, seemed to sway slightly. Но даже среди этих огромных каменных глыб иные, наименее устойчивые, казалось, слегка покачивались.

Pencroff noticed this: putting his palms to the granite block, he felt it waver slightly. Пенкроф заметил это: приложив ладони к гранитной глыбе, он почувствовал, что она чуть-чуть колеблется. But he reassured himself, rightly reasoning that there was nothing to fear, for this improvised dwelling would not collapse. Но он успокаивал себя, справедливо рассуждая, что бояться нечего, ибо это импровизированное жилище не рухнет. However, he heard the rumble of stones that the wind knocked down from the edge of the upper plateau and drove down the slope all the way to the sea. Однако он слышал, как грохочут камни, которые ветер сбивал с края верхнего плато и гнал по склону до самого моря. Sometimes the loose stones fell on the rocks that served as the roof of the Slums, and if they flew vertically, then, hitting the granite, they broke into small fragments. Иногда срывавшиеся камни падали на скалы, служившие Трущобам кровлей, и если они летели отвесно, то, ударяясь о гранит, разбивались на мелкие осколки. Twice the sailor got up and, grabbing the wall of the stone corridor, made his way to the exit to see what was going on there. Два раза моряк вставал и, хватаясь за стенку каменного коридора, добирался до выхода – посмотреть, что там творится. But the collapses were insignificant, they did not pose any danger, and Pencroff, returning to his place, again lay down near the fireplace, where under a layer of ash, hot coals crackled quietly. Но обвалы были незначительны, они не представляли никакой опасности, и Пенкроф, возвратившись на свое место, снова ложился около очага, где под слоем пепла тихо потрескивали раскаленные угли.

Despite the fierce hurricane, the howling wind and the roar of the avalanches, Herbert slept soundly. Несмотря на свирепый ураган, вой ветра и грохот обвалов, Герберт спал крепким сном. Pencroff, who had become accustomed to all sorts of storms in his life, also dozed off at last. Задремал, наконец, и Пенкроф, привыкший в своей жизни ко всяким бурям. Only Gideon Spilett could not sleep. Только Гедеон Спилет не мог заснуть. He reproached himself for not having gone with Neb. Он корил себя, зачем не пошел вместе с Набом. We have already said that hope did not leave Spilett. Мы уже говорили, что надежда не оставляла Спилета. The premonitions that troubled Herbert troubled him too. Предчувствия, волновавшие Герберта, волновали и его самого. He kept thinking about Neb. Он все думал о Набе. Why hadn’t Neb returned? Почему Наб не вернулся? And the journalist tossed and turned anxiously on his sandy bed, barely noticing the battle of the elements. И журналист в тревоге ворочался с боку на бок на своем песчаном ложе, едва замечая битву стихий. Sometimes fatigue took its toll, and for a moment his heavy eyelids closed, but immediately some thought flashed through his mind head, woke him up, and he opened his eyes. Иногда усталость брала свое, на мгновение его отяжелевшие веки смыкались, но тотчас же какая-нибудь мысль, промелькнувшая в голове, будила его, и он открывал глаза.

Time passed. Время шло. It was probably already two o'clock in the morning, when suddenly Pencroff, who had fallen into a deep sleep, was shaken by the shoulder. Было, вероятно, уже два часа ночи, как вдруг Пенкрофа, заснувшего крепким сном, кто-то встряхнул за плечо.

- What? – Что? Who is there? Кто тут? - cried Pencroff, instantly waking up, as befits a weary sailor. – вскрикнул Пенкроф, мгновенно проснувшись, как это и подобает истому моряку.

The journalist, leaning towards him, said in a low voice: Журналист, наклонившись к нему, сказал вполголоса:

- Listen, Pencroff, listen! – Прислушайтесь, Пенкроф, прислушайтесь!

The sailor became alert, but heard nothing but the howling of the wind. Моряк насторожился, но ничего не услышал, кроме завываний ветра.

“The wind is howling,” he said. – Ветер воет, – сказал он.

“No,” Spilett replied, listening intently. – Нет, – возразил Спилет, напряженно вслушиваясь. “I seemed to hear...” – Я как будто слышал...

- What did you hear? – Что слышали?

– The barking of a dog. – Лай собаки.

“A dog barking?” – Лай собаки? exclaimed Pencroff, and immediately jumped to his feet. – воскликнул Пенкроф и тотчас вскочил на ноги.

- Yes, yes... – Да, да... The barking of a dog... Лай собаки...

- No, what the hell! – Нет, какое там!. .. . And the storm is roaring so... Да и буря так ревет... Can you even hear it? Разве услышишь.

- Wait. – Постойте. He’s barking again! Опять лает! Listen... Слушайте... - the journalist said quickly. – быстро проговорил журналист.

Pencroff listened with all his ears, and indeed, in a moment of calm, he seemed to hear the barking of a dog coming from afar. Пенкроф весь обратился в слух, и действительно, в мгновение затишья как будто услышал донесшийся издали лай собаки.

“Well?” – Ну что? whispered the journalist, squeezing Pencroff’s hand tightly. – прошептал журналист, крепко стиснув Пенкрофу руку.

- Yes, yes! – Да, да! - answered Pencroff. – ответил Пенкроф. - It’s Top barking! – Это Топ лает!

- Top! – Топ! - exclaimed the awakened Herbert, and all three rushed to the exit from the Slums. – воскликнул проснувшийся Герберт, и все трое бросились к выходу из Трущоб.

There was impenetrable darkness all around. Вокруг царила непроглядная тьма. The sea, the sky, the land were indistinguishable in this black gloom. Море, небо, земля были неразличимы в этом черном мраке. It seemed that there was not a single spark of light in the world. Казалось, в мире нет ни единой искорки света.

It was a great effort to get out. Выбраться наружу стоило великого труда. With each attempt, the wind threw them back. При каждой попытке ветер отбрасывал их назад. Finally, they managed to overcome the gust of wind, but to stay on their feet, they had to lean against a rock. Наконец, удалось побороть порыв ветра, но, чтобы удержаться на ногах, пришлось прислониться к скале. They looked at each other in silence; it was impossible to talk. Они молча смотрели друг на друга, разговаривать было невозможно.

For several minutes Gideon Spilett and his two companions could not take a single step - the squall seemed to have nailed them to the rock, all three were soaked to the skin, the sand blinded their eyes. Несколько минут Гедеон Спилет и оба его спутника не могли ступить ни шагу – шквал словно пригвоздил их к скале, все трое промокли до нитки, песок слепил глаза. And suddenly, in a brief moment of calm, they clearly heard the distant barking of a dog. И вдруг в краткое мгновение затишья они явственно услышали отдаленный лай собаки.

Only Top could bark like that! Так лаять мог только Топ! But did the faithful dog come running alone or was there someone with him? Но прибежал ли верный пес один или кто-нибудь был с ним? Probably alone, because if Neb had been with him, he would undoubtedly have hurried back to the Slums. Вероятно, один, – ведь если бы вместе с ним шел Наб, он несомненно поспешил бы вернуться в Трущобы.

In the gust of wind that blew up, it was impossible to exchange a single word, and the sailor only tightly squeezed Gideon Spilett's hand, as if he wanted to say to him: "Wait," and disappeared into the stone corridor. В налетевшем порыве ветра невозможно было перемолвиться ни одним словом, и моряк только крепко сжал руку Гедеону Спилету, как будто хотел сказать ему: «Подождите»,и скрылся в каменном коридоре.

A moment later he came out, holding a bundle of burning brushwood in his hands, and began to wave it in the darkness, filling the air with a piercing whistle. Через мгновение он вышел, держа в руках вязанку зажженного хвороста, и принялся размахивать ею в темноте, оглашая воздух пронзительным свистом.

The dog seemed to be waiting for this signal: the barking was heard closer, and soon she ran into the stone passage. Собака словно ждала этого сигнала: лай послышался ближе, и вскоре она вбежала в каменный проход. Pencroff, Herbert and Gideon Spilett hurried after her. Пенкроф, Герберт и Гедеон Спилет поспешили вслед за ней.

A bunch of dry branches were thrown onto the smoldering coals. На тлеющие угли бросили охапку сухих сучьев. A bright flame illuminated the entire “room.” Яркое пламя осветило всю «комнату».

– Top! – Топ! Why, it’s Top! Ведь это Топ! – exclaimed Herbert. – воскликнул Герберт.

In fact, it was Top, a magnificent Anglo-Norman hound, who, from crossing two breeds, had acquired an unusually fine sense of smell and quick legs, qualities that distinguish a hunting dog. В самом деле, это был Топ, великолепная англо-нормандская гончая, получившая от скрещения двух пород необычайно тонкое чутье и быстрые ноги – качества, отличающие охотничью собаку.

So, the engineer Cyrus Smith's dog was found. Итак, собака инженера Сайреса Смита нашлась.

But Top came running alone. Но Топ прибежал один. Neither the master nor Neb came after him. Ни хозяин, ни Наб не пришли вслед за ним.

But how could instinct have brought him here, to the Slums, where he had never been, and on such a dark night, in such a storm! Но каким образом инстинкт мог привести его сюда, к Трущобам, где он никогда не бывал, да еще в такую темную ночь, в такую бурю! An incomprehensible phenomenon! Непостижимое явление! And even stranger was the fact that the dog did not seem tired, exhausted, and was not even dirty with mud and sand... И еще более странным было то, что собака не казалась усталой, изнуренной и даже не была испачкана грязью и песком...

Herbert called Top and squeezed his muzzle with his palms. Герберт подозвал Топа и сжал ладонями его морду. The dog was apparently delighted with the affection and, stretching his neck, rubbed his head against his hands. Собака, видимо, обрадовалась ласке и, вытягивая шею, терлась головой о его руки.

“Well, if the dog is found, the owner will be found too!” – Ну, раз собака нашлась, найдется и хозяин! – said Gideon Spilett. – сказал Гедеон Спилет.

- God grant it! – Дай-то бог! - Herbert responded. – отозвался Герберт. - Let's go quickly! – Идемте скорей! Top will be our guide. Топ будет нашим проводником.

Pencroft did not object to him. Пенкроф ничего не возразил ему. He felt that Top's appearance perhaps refuted all his gloomy conjectures. Он чувствовал, что появление Топа, быть может, опровергает все его мрачные догадки.

– On the road! – В дорогу! – he exclaimed. – воскликнул он.

Pencroff raked the fire in the fireplace and carefully covered the heap of hot coals with ashes, so that he could light the fire on his return. Пенкроф разгреб жар в очаге и бережно прикрыл кучку раскаленных углей золою, чтобы можно было по возвращении разжечь огонь. And immediately, taking with him the remains of his supper, he rushed towards the exit after Top, who seemed to be calling them with a short, abrupt bark; behind the sailor ran Gideon Spilett and young Herbert. И тотчас же, захватив с собою остатки ужина, он бросился к выходу вслед за Топом, который как будто подзывал их коротким, отрывистым лаем; позади моряка бежали Гедеон Спилет и юный Герберт.

The storm raged with furious fury and was probably at its greatest strength. Буря бушевала с неистовой яростью и, вероятно, достигла наибольшей своей силы. That night there was a new moon, a young crescent rising in the sky, but its pale radiance could not break through the clouds. В ту ночь было новолуние, молодой месяц узким серпом поднимался в небе, но бледное его сияние не могло пробиться сквозь тучи. Walking was becoming increasingly difficult. Идти становилось все труднее. The best thing was to rely on Top's instinct. Самое лучшее было положиться на инстинкт Топа. The travelers did so. Путники так и поступили. Gideon Spilett and Herbert followed the dog, the sailor brought up the rear. Гедеон Спилет и Герберт шли вслед за собакой, моряк замыкал шествие. It was impossible to exchange a single word. Невозможно было перемолвиться ни единым словом. The rain no longer fell in cataracts, since the breath of the hurricane scattered it into watery spray, but the hurricane itself was terrible. Дождь уже не обрушивался водопадом, так как дыхание урагана развеивало его водяной пылью, но сам ураган был ужасен.

There was, however, a favourable circumstance for Pencroff and his companions. Было, однако, обстоятельство, благоприятное для Пенкрофа и его товарищей. The wind was blowing from the south-east and, consequently, was at their backs. Ветер несся с юго-востока и, следовательно, дул им в спину. It threw whole clouds of sand behind them, but did not hinder them from moving forward - they only had to not turn around. Он забрасывал их сзади целыми тучами песку, но не мешал идти вперед – стоило только не оборачиваться. At times our travellers even moved faster than they wanted, and were forced to quicken their pace, so as not to be knocked off their feet by the wind, but their strengthened hope gave them strength. Порою наши путники даже двигались быстрее, чем хотели, и поневоле ускоряли шаг, для того чтобы ветер не сбил их с ног, но окрепшая надежда придавала им силы. After all, they were no longer walking at random - they no longer doubted that Neb had found his master and sent his faithful dog after them. Ведь они шли теперь не наугад, – они уже не сомневались, что Наб нашел своего хозяина и послал за ними верную собаку. But was Cyrus Smith alive? Но жив ли был Сайрес Смит? Perhaps Neb called them only to pay his last respects to the dead? Быть может, Наб звал их лишь затем, чтобы отдать последний долг умершему?

Having passed the sharp edge of a granite ridge, which they had wisely skirted, the travelers stopped: all three needed a rest. Миновав острую грань гранитного кряжа, который они благоразумно обошли сторонкой, путники остановились: всем троим надо было передохнуть. A ledge of rock protected them from the wind; out of breath from a fast walk, or rather from a fifteen-minute run, they gulped air greedily. Выступ скалы защищал их от ветра; запыхавшись от быстрой ходьбы, вернее от пятнадцатиминутного бега, они с жадностью глотали воздух. Finding themselves behind this cover, they could hear each other, and suddenly, when Herbert uttered the name of Cyrus Smith, Top barked, as if he wanted to say that his master was alive. Очутившись за этим прикрытием, они могли слышать друг друга, и вдруг, когда Герберт произнес имя Сайреса Смита, Топ затявкал, будто хотел сказать, что хозяин его жив.

“He’s alive!” – Он жив! “Isn’t it true, Top?” Ведь правда, Топ? “Really?” Правда? “Herbert repeated excitedly.” – взволнованно твердил Герберт. “He’s saved!” – Он спасся!

The dog yelped softly, as if confirming his words. Собака тихонько взвизгивала, словно подтверждала его слова.

At last they moved on. Наконец, двинулись дальше. It was about half past two. Было около половины третьего. The tide was beginning to come in, and in such strong storms the tide, especially the tide at new moon, is distinguished by its formidable force. В море начинался прилив, а в такие сильные штормы прилив, да еще прилив в новолуние, отличается грозной силой. High waves roared at the ridge of reefs, rushing at them with furious fury; these watery mountains must have rolled over the islet, invisible in the thick darkness. У гряды рифов ревели высокие валы, бросались на них с неистовой яростью; должно быть, эти водяные горы перекатывались и через невидимый в густом мраке островок. Now it no longer covered them like a long dam; the shore along which they walked did not protect him from the angry water element. Теперь он уже не прикрывал, как длинная дамба, берег, по которому они шли, не защищал его от разгневанной водной стихии.

As soon as the sailor and his companions emerged from behind the ledge of the rock, the wind rushed at them again like mad. Лишь только моряк и его спутники вышли из-за выступа скалы, ветер снова, как бешеный, налетел на них. Bent low, exposing their backs to its fierce thrusts, they quickly walked after Top, who ran confidently in front. Низко согнувшись, подставляя спину его свирепым толчкам, они быстро шагали вслед за Топом, уверенно бежавшим впереди. They moved north; to the right of them, foaming waves rose like mountains and roared deafeningly, and to the left was an invisible land, invisible in the darkness. Они двигались на север; справа от них горами вздымались и оглушительно ревели пенные волны, а слева была невидимая, незримая во тьме земля. But they felt well that its surface was relatively flat and low, since the wind was now blowing in one direction, and did not swirl in a whirlwind, as it did when it encountered a granite ridge. Но они хорошо чувствовали, что поверхность ее относительно ровная и низкая, так как ветер дул теперь в одном направлении, а не кружился вихрем, как это было, когда он наталкивался на гранитный кряж.

By four o'clock in the morning they had probably covered about five miles. К четырем часам утра они, вероятно, прошли около пяти миль. The clouds were no longer crawling close to the ground, but had risen higher. Тучи уже не ползли над самой землей, а поднялись выше. The rain had almost stopped, the wind had become less humid, but it was piercingly cold. Дождь почти перестал, ветер стал менее влажным, зато пронизывал холодом. Pencroff, Herbert, and Gideon Spilett were chilled to the bone, but not a single word of complaint escaped them. И Пенкроф, и Герберт, и Гедеон Спилет продрогли до костей, но у них не вырвалось ни единого слова жалобы. They firmly decided to follow Top where the clever dog was leading them. Они твердо решили идти за Топом туда, куда ведет их умная собака.

Around five o'clock in the morning the dawn broke. Около пяти часов утра забрезжил рассвет. First it brightened in the high sky, where the clouds lay in a less dense veil; their edges took on pearly gray tones, and soon below them, under a dark dense strip of fog, the sea horizon appeared as a lighter line. Сначала посветлело в вышине неба, где тучи лежали не такой густой пеленой; края их приняли жемчужно-серые тона, а вскоре ниже их, под темной плотной полосой тумана, более светлой чертой обозначился морской горизонт. Dim reflections ran across the water, and the crests of the waves turned white again. По воде пробежали тусклые блики, и гребни волн опять стали белыми. On the left side, still very dimly, the jagged outlines of the shore appeared as gray silhouettes against a black background. С левой стороны, еще очень смутно, серыми силуэтами на черном фоне, выступили неровные очертания берега.

At six o'clock in the morning it was completely light. В шесть часов утра совсем рассвело. High in the sky, clouds were running hurriedly. Высоко в небе торопливо бежали облака. Pencroff and his companions had already walked about six miles from their refuge. Пенкроф и его спутники прошли уже около шести миль от своего убежища. Now they were moving along a sandy flat coast, far from it in the sea there was a ridge of underwater rocks, barely visible above the waves, since the tide was already high. Теперь они двигались по песчаному плоскому берегу, вдалеке от него в море пролегала гряда подводных скал, едва видневшихся над волнами, так как уже была полная вода. To the left there was a wide deserted plain, covered with sand, and on it towered dunes covered with prickly thistles. Слева простираласьширокая пустынная равнина, занесенная песками, и на ней возвышались дюны, поросшие колючим чертополохом. The slightly indented coast was protected from the ocean winds only by an intermittent chain of low hills. Слабо изрезанный берег защищала от океанских ветров лишь прерывистая цепь невысоких холмов. Here and there, alone or in clumps, crooked, ugly trees were scattered, bending to the west both trunk and branches. Кое-где, в одиночку или купами, разбросаны были кривые, уродливые деревья, изгибавшие к западу и ствол и ветви. Far behind, in the southwest, the edge of the forest was dark forests. Далеко позади, на юго-западе, темнела опушка леса.

Suddenly the dog began to rush about: now it rushed forward, now it returned and ran up to Pencroff, as if begging him to quicken its pace. Вдруг собака заметалась: то она мчалась вперед, то возвращалась и подбегала к Пенкрофу, как будто молила его ускорить шаг. Then it turned from the shore onto the plain and, driven by its amazing sense of smell, ran between the dunes without the slightest hesitation. Потом она свернула с берега на равнину и, движимая поразительным своим чутьем, без малейшего колебания побежала между дюнами.

The travelers followed her. Путники двинулись вслед за нею. All around was wilderness, not a single living creature. Кругом была глушь, ни одного живого существа. The wide strip of dunes consisted of whimsically scattered hummocks, hillocks and even hills. Широкая полоса дюн состояла из прихотливо разбросанных бугров, пригорков и даже холмов. It was a real sandy Switzerland, and only thanks to its amazing instinct the dog did not get lost. Это была настоящая песчаная Швейцария, и лишь благодаря своему поразительному инстинкту собака не заблудилась.

About five minutes after turning away from the shore, the journalist and his companions found themselves in front of a shallow cave that had formed in the inner slope of a high dune. Минут через пять после того как свернули с берега, журналист и его спутники очутились перед неглубокой пещерой, образовавшейся во внутреннем склоне высокой дюны. Top stopped and barked loudly. Топ остановился и звонко залаял. Spilett, Herbert and Pencroff entered the cave. Спилет, Герберт и Пенкроф вошли в пещеру.

There stood Neb on his knees, bending over the lifeless body stretched out on a bed of grass. Там стоял на коленях Наб, склонившись над безжизненным телом, распростертым на ложе из травы.

They recognized Cyrus Smith in the motionless man. В недвижно лежавшем человеке они узнали Сайреса Смита.

Chapter 8 Глава 8

Is Cyrus Harding Alive? Жив ли Сайрес Смит? – Neb's Tale. – Рассказ Наба. – Footprints in the Sand. – Следы на песке. – An Insoluble Riddle. – Неразрешимая загадка. – Cyrus Harding's First Words. – Первые слова Сайреса Смита. – Examination of the Footprints. – Изучение следов. – Back to the Slums. – Обратно в Трущобы. – Pencroff's Horror. – Ужас Пенкрофа.

Neb didn't move. Наб не шелохнулся. The sailor threw him only one word: Моряк бросил ему только одно слово:

- Alive? – Жив?

Neb did not answer. Наб ничего не ответил. Gideon Spilett and Pencroff turned pale. Гедеон Спилет и Пенкроф побледнели. Herbert froze, clasping his hands tightly. Герберт замер, крепко стиснув руки. It was clear that the poor Negro was so overcome with grief that he did not notice his comrades and did not hear Pencroff’s question. Ясно было, что бедный негр так подавлен горем, что не заметил своих товарищей, не слышал вопроса Пенкрофа.

The journalist knelt down beside the prostrate body, unbuttoned Cyrus's clothes and put his ear to his chest. Журналист опустился на колени у распростертого тела, расстегнул на Сайресе одежду и приложил ухо к его груди. A minute passed - an eternity - before he caught the barely audible beating of his heart. Прошла минута – целая вечность, – пока он уловил еле слышное биение сердца.

Neb raised his head and looked around with an unseeing gaze. Наб приподнял голову и посмотрел вокруг невидящим взглядом. His face was ashen – he was so exhausted by suffering. На нем лица не было – так он исстрадался. Overwhelmed by fatigue, tormented by mental anguish, he had changed beyond recognition. Разбитый усталостью, истерзанный душевной мукой, он изменился до неузнаваемости. After all, he thought that Cyrus Smith was dead. Ведь он думал, что Сайрес Смит умер.

Gideon Spilett looked long and hard at Smith, and, rising, said: Гедеон Спилет долгим, внимательным взглядом всмотрелся в Смита и, поднявшись, сказал:

– Alive! – Жив!

Then Pencroft knelt down, pressed his ear to Cyrus Smith's chest and also heard the faint beating of his heart and even felt his barely perceptible breathing. Тогда на колени опустился Пенкроф, прильнул ухом к груди Сайреса Смита и тоже услышал слабое биение его сердца и даже почувствовал едва заметное его дыхание.

“Water!” – Воды! the journalist said briefly, and Herbert rushed to look for water. – коротко сказал журналист, и Герберт бросился искать воды. About a hundred paces from the cave, he found a clear stream flowing in a sandy bed, heavily swollen from yesterday’s downpour. Шагах в ста от пещеры он нашел струившийся в песчаном ложе прозрачный ручеек, сильно вздувшийсяот вчерашнего ливня. But how to scoop up water? Но чем зачерпнуть воды? There wasn’t a single shell in the dunes! В дюнах не было ни единой раковины! Then the young man wet his handkerchief in the stream and rushed to the cave. Тогда юноша намочил в ручье носовой платок и помчался к пещере.

Fortunately, a wet handkerchief was enough: Gideon Spilett only wanted to wet Cyrus's lips. К счастью, оказалось достаточным и мокрого платка: Гедеон Спилет хотел только смочить Сайресу губы. A few drops of cold water had a wonderful effect. Несколько капель холодной воды оказали чудесное действие. Cyrus Smith took a deep breath, and even seemed to be trying to say something. Сайрес Смит глубоко вздохнул, казалось даже, он пытается что-то сказать.

“We will save him!” – Мы спасем его! – exclaimed the journalist. – воскликнул журналист.

These words reawakened hope in the heart of Neb. Слова эти вновь пробудили в сердце Наба надежду. He undressed his master and examined his body for wounds. Он раздел своего хозяина, осмотрел, нет ли ран на его теле. But there were no wounds, bruises, or abrasions anywhere, which surprised everyone very much, since the waves had undoubtedly carried him through the underwater rocks; even on his hands there was not a single scratch, and it was simply incomprehensible how on the body of the drowning man there were no traces of his struggle with the blind elements, his efforts to break through the line of reefs. Но нигде не было ни ран, ни ушибов, ни ссадин, что очень всех удивило, так как волны, несомненно, пронесли его через подводные скалы; даже на руках не оказалось ни одной царапины, и было просто непостижимо, как на теле утопавшего не осталось никаких следов его борьбы со слепой стихией, его усилий пробиться через линию рифов.

But an explanation of such an amazing circumstance had to wait until Cyrus Smith was able to speak and tell about everything that had happened to him. Но объяснения такого удивительного обстоятельства приходилось ждать до тех пор, пока Сайрес Смит в силах будет говорить и расскажет обо всем, что с ним произошло. And now we need to bring him back to life. А сейчас нужно вернуть его к жизни. Perhaps rubbing is necessary for this? Может быть, для этого необходимы растирания? The sailor threw off his jacket and began to rub Cyrus Smith's frozen body with it with all his might. Моряк скинул с себя куртку и принялся изо всех сил растирать ею закоченевшее тело Сайреса Смита. Warmed by this energetic massage, he slightly moved his hands, his breathing became more even. Согревшись от этого энергичного массажа, тот слегка пошевелил руками, дыхание его стало ровнее. He was dying of exhaustion, and if Gideon Spilett and his comrades had not arrived in time, engineer Smith would have met his end. Он умирал от истощения, и если б Гедеон Спилет с товарищами не подоспели во-время, инженеру Смиту пришел бы конец.

“So you thought your master was dead?” – Так вы думали, что умер ваш хозяин? – the sailor asked Naba. – спросил Наба моряк.

“Yes,” answered Nab. – Да, – ответил Наб. “And if Top had not found you and you had not come here, I would have buried Mr. Smith and died myself at his grave!” – И если бы Топ не нашел вас и вы не пришли бы сюда, я бы похоронил мистера Смита и сам помер бы у его могилы!

As you can see, Cyrus Smith's life was hanging by a thread! Как видите, жизнь Сайреса Смита висела на волоске!

Here Neb told how he found the owner. Тут Наб рассказал, как он нашел хозяина. The day before, having left the Slums at dawn, he again went in search, moved along the coast to the north and reached the place where he had already been the day before. Накануне, выйдя на рассвете из Трущоб, он опять пошел на поиски, двинулся по берегу на север и дошел до того места, где уже был накануне.

And again, though without any hope, as he himself admitted, Neb began to search: he looked into every hollow between the rocks, peered at the surface of the sandy terrace - whether there was some trace there that would help his search. И опять, – хотя и без всякой надежды, как он сам признался, – Наб принялся искать: заглядывал в каждую впадину между скал, всматривался в поверхность песчаной террасы – нет ли там какого-нибудь следа, который поможет его поискам. He examined mainly that part of the shore that was not flooded by water, because at the edge of the sea the alternating flow and ebb tide, undoubtedly erased all traces. Осматривал он главным образом ту часть берега, которую не затопляла вода, потому что у кромки моря прилив и отлив, чередуясь, несомненно, стерли все следы. Neb no longer expected to find his master alive. Наб больше не чаял найти своего хозяина живым. He was looking for the body of Cyrus Smith, so that he could bury it with his own hands! Он искал тело Сайреса Смита, чтобы своими руками предать его земле!

Neb searched for a long time. Долго искал Наб. All his efforts remained fruitless. Все его усилия оставались бесплодными. It seemed as if no man had ever appeared on this deserted shore. Казалось, на этом пустынном берегу никогда не появлялся человек. The strip of coastal terrace reached by the tide was strewn with millions of shells, and not one of them had been trampled. Ту полосу береговой террасы, до которой доходил прилив, усеивали миллионы раковин, и ни одна из них не была растоптана. For two or three hundred yards Neb could not find any trace of man. На протяжении двух-трех сотен ярдовНаб не мог обнаружить следов человека. It was clear that no one had landed on the shore. Было ясно, что к берегу никто не приставал.

Neb decided to walk a few more miles. Наб решил пройти еще несколько миль. It is possible that the body was carried away by the current. Возможно, что тело отнесло течением. If a drowned person floats near a low bank, it rarely happens that the waves do not sooner or later wash up the corpse. Если утопленник плывет недалеко от низкого берега, редко случается, чтобы волны рано или поздно не выбросили труп. Neb knew this, and he wanted to take a last look at his master. Наб это знал, и ему хотелось в последний раз взглянуть на своего хозяина.

“I walked along the shore for another two miles, examined all the reefs during low tide, and the entire shore during high tide, and I was already in despair: I wouldn’t find anything.” – Я прошел по берегу еще две мили, осмотрел во время отлива все рифы, а в часы прилива весь берег и уже отчаялся: ничего, мол, я не найду. And suddenly yesterday, around five o’clock in the evening, I noticed traces of human feet in the sand. И вдруг вчера около пяти часов вечера я заметил на песке следы человеческих ног.

– Traces of human feet? – Следы человеческих ног? – exclaimed Pencroff. – воскликнул Пенкроф.

- Yes! – Да! - confirmed Nab. – подтвердил Наб.

“And where did these tracks come from?” – И откуда же шли эти следы? From the reefs themselves? От самых рифов? – asked the journalist. – спросил журналист.

- No, only from the tide line, and between it and the reefs the sea must have erased the traces. – Нет, только от границы прилива, а между ним и рифами море, должно быть, стерло следы.

“Go on, Neb,” said Gideon Spilett. – Продолжай, Наб, – сказал Гедеон Спилет.

– When I saw these tracks, I went crazy. – Я, как увидел эти следы, словно с ума сошел. They were very clearly imprinted and went in the direction of the dunes. Они очень ясно отпечатались и шли по направлению к дюнам. I ran in that direction; I ran for about a quarter of a mile, keeping to these tracks, but trying not to trample them. Я побежал в ту сторону; бежал с четверть мили, держась этих следов, но старался их не затоптать. About five minutes later, when it was already getting dark, I heard a dog barking. Минут через пять, когда уж стало смеркаться, слышу – лает собака. It was Top barking. Это Топ лаял. He brought me here, to my master! Он и привел меня сюда, к моему хозяину!

And finally, Neb told how he grieved when he saw the unconscious body of Cyrus Smith. И в заключение Наб рассказал о том, как он горевал, когда увидел бесчувственное тело Сайреса Смита. In vain he tried to find any signs of life in it. Напрасно он пытался обнаружить в нем хоть какие-нибудь признаки жизни. He was looking for a dead body, but now, having found it, he longed to revive life in it! Он искал мертвое тело, но теперь, найдя его, жаждал возродить в нем жизнь! All his efforts were in vain. Все его усилия были тщетны. All that remained was to pay his last respects to the one he loved so much. Оставалось лишь отдать последний долг тому, кого он так любил.

And then Neb thought of his comrades. И тогда Наб подумал о своих товарищах. They probably also wanted to say goodbye to the deceased. Наверно, они тоже хотят проститься с умершим. Top was next to him. Около него был Топ. Couldn't one rely on the intelligence of such a smart dog, such a devoted friend? Разве нельзя положиться на сообразительность такого умного пса, такого преданного друга? Neb repeated the journalist's name several times: of his master's companions, Top knew Gideon Spilett best. Наб несколько раз произнес имя журналиста: из спутников хозяина Топ лучше всех знал Гедеона Спилета. Then Neb pointed to the south, and the dog ran along the shore in that direction. Потом Наб показал рукой на юг, и собака помчалась по берегу в ту сторону.

We already know how Top, guided by an instinct that may seem almost supernatural, found his way to the Slums, although he had never been there. Мы уже знаем, как Топ, руководясь инстинктом, который может показаться почти сверхъестественным, нашел дорогу в Трущобы, хотя ни разу там не бывал.

Neb's companions listened to his story with rapt attention. Товарищи Наба слушали его рассказ с напряженным вниманием. It still remained inexplicable why Cyrus Smith did not have a single scratch on his body, despite the fact that only at the cost of great efforts could he get out of the breakers boiling around the reefs. Все же оставалось необъяснимым, почему у Сайреса Смита нет ни одной царапины на теле, несмотря на то, чтолишь ценою тяжких усилий он мог выбраться из бурунов, кипящих вокруг рифов. And it was also incomprehensible how the half-dead Cyrus Smith could walk more than a mile from the shore to the cave lost among the dunes. И непонятно было также, как полуживой Сайрес Смит мог пройти больше мили от берега к пещере, затерявшейся среди дюн.

“Listen, Neb,” said the journalist, “so it wasn’t you who brought your master here?” – Послушай, Наб, – сказал журналист, – так, значит, это не ты перенес сюда своего хозяина?

“No, not me,” answered Nab. – Нет, не я, – ответил Наб.

“So Mr. Smith got here himself, that’s clear,” said Pencroff. – Стало быть, мистер Смит сам сюда добрался – это ясно, – сказал Пенкроф.

“It is clear, but incredible!” – Ясно-то ясно, да невероятно! – Spilett remarked. – заметил Спилет.

Only Cyrus Smith could solve this riddle. Разрешить эту загадку мог один только Сайрес Смит. It was necessary to wait until he was able to speak. Надобно было ждать, когда он в силах будет говорить. Fortunately, life was already returning to him. К счастью, жизнь уже возвращалась к нему. Strong rubbing restored the blood circulation. От крепких растираний восстановилось кровообращение. Cyrus Smith moved his hands again, then turned his head and uttered some incoherent words. Сайрес Смит вновь пошевелил руками, потом повернул голову и произнес какие-то бессвязные слова.

Neb bent down and called out to him, but Smith seemed to hear nothing and still did not open his eyes. Нагнувшись, Наб окликнул его, но Смит, казалось, ничего не слышал и попрежнему не открывал глаз. Life was awakening in him, he moved his hands, but these were involuntary, unconscious movements. Жизнь пробуждалась в нем, он шевелил руками, но то были непроизвольные, бессознательные движения.

Pencroff was very sorry that there was no fire burning in the cave, and that it was impossible to make a fire, because, leaving the Slums, he forgot to take with him a tourniquet of scorched rag - this substitute for tinder would be easy to light by striking sparks with two flints. Пенкроф очень жалел, что в пещере не горит костер, да и нельзя развести огня, потому что, выходя из Трущоб, он позабыл захватить с собою жгут из опаленной тряпки, – этот заменитель трута было бы легко зажечь, высекая искры при помощи двух кремней. The engineer had no matches, all his pockets were empty, only his watch remained in his waistcoat pocket. У инженера спичек не оказалось, во всех его карманах было пусто, только в жилетном кармане уцелели часы. After consulting, Cyrus Smith's friends came to a unanimous decision - to quickly transfer him to the Slums. Посоветовавшись, друзья Сайреса Смита пришли к единодушному решению – поскорее перенести его в Трущобы.

Thanks to the careful care of his comrades, Cyrus Smith came to his senses sooner than might have been expected. Благодаря заботливому уходу товарищей Сайрес Смит очнулся скорее, чем можно было ожидать. The water with which they moistened his parched lips had a beneficial effect on him. Вода, которой смачивали ему запекшиеся губы, подействовала на него благотворно. Pencroft had the good idea of adding some meat juice, squeezed from the remains of the roast that he had taken with him on the journey. Пенкрофу пришла удачная мысль – подбавить в нее мясного сока, выжатого из остатков жаркого, которое он захватил в дорогу. Herbert ran to the seashore and brought back two large bivalve shells. Герберт побежал на берег моря и принес оттуда две большие двустворчатые раковины. Having made up a kind of mixture, the sailor carefully poured a few drops into Cyrus Smith's mouth, and he swallowed them greedily. Составив нечто вроде микстуры, моряк осторожно влил в рот Сайресу Смиту несколько капель, и тот с жадностью их проглотил.

At last he opened his eyes. Наконец, он открыл глаза. Neb and the journalist leaned over him. Наб и журналист наклонились над ним.

- Mr. Smith! – Мистер Смит! Mr. Smith! Мистер Смит! - Nab. called him. – позвал его Наб.

Cyrus Smith heard. Сайрес Смит услышал. He looked at Neb and Spilett, then at his two other companions - Herbert and the sailor, and shook hands with each of them weakly. Он посмотрел на Наба и Спилета, потом на двух других своих спутников – Герберта и моряка, и каждому слабо пожал руку.

Again he uttered something incoherent, as if the same words that had escaped him in unconsciousness expressed a thought that even then did not give him peace. Опять он произнес что-то бессвязное, как будто те же слова, что вырвались у него в беспамятстве и выражали мысль, даже тогда не дававшую ему покоя. But now these words could be made out. Но теперь эти слова можно было разобрать.

“Is it an island or a mainland?” – Остров или материк? he asked quietly. – тихо спросил он.

– To hell with it! – Да ну его ко всем чертям! – Pencroff couldn’t help but exclaim. – не удержавшись, воскликнул Пенкроф. – Does it matter? – Разве это важно. If only you were alive, Mr. Smith! Только бы вы были живы, мистер Смит! Island or mainland! Остров или материк! We’ll find out later. Потом узнаем.

The engineer nodded his head slightly, agreeing with him, then seemed to doze off. Инженер слегка кивнул головой, соглашаясь с ним, потом как будто задремал.

Gideon Spilett remained in the cave to guard Cyrus Smith's sleep, and the other three, on the advice of the journalist, went to prepare a stretcher to carry the sick man, as undisturbed as possible. Гедеон Спилет остался в пещере оберегать сон Сайреса Смита, а трое остальных, по совету журналиста, ушли приготовить носилки, чтобы перенести больного, по возможности не беспокоя его. Neb, Herbert and Pencroff headed towards a high dune crowned with a clump of stunted trees. Наб, Герберт и Пенкроф направились к высокой дюне, увенчанной купой чахлых деревьев. The dear sailor kept repeating in surprise: Дорóгой моряк все твердил удивленно:

- Island or mainland? – Остров или материк? That's what he's thinking about, but he can barely breathe! Вот о чем он думает, а ведь сам еле дышит! What a man! Ну и человек!

Having reached the top of the dune, Pencroft and his two companions, having no other tools than their own hands, simply broke off the thickest branches of a rather frail, wind-beaten tree, belonging to a variety of maritime pine; from the branches they made a stretcher and filled it with leaves and grass, so that Cyrus Smith could lie more comfortably. Взобравшись на верхушку дюны, Пенкроф и два его товарища, не имея иных орудий, кроме собственных рук, просто-напросто обломали самые толстые ветки довольно хилого, потрепанного ветром дерева, принадлежащего к разновидности морской сосны; из веток они сделали носилки и наложили на них листьев и травы, чтобы Сайресу Смиту удобнее было лежать.

All this work took about forty minutes, and when the sailor, Neb and Herbert returned to the cave, it was ten o'clock in the morning to Cyrus Smith, who was closely followed by Spilett. На всю эту работу ушло минут сорок, и когда моряк, Наб и Герберт возвратились в пещеру, к Сайресу Смиту, от которого не отходил Спилет, было десять часов утра.

The engineer finally woke up, or rather came to his senses after his long slumber. Инженер проснулся, наконец, или, вернее, пришел в себя после своего долгого забытья. His face, which had been strikingly pale until that moment, now began to color. На его лице, поражавшем до той минуты восковой бледностью, выступили краски. He raised himself on his elbow and looked around with a puzzled look, as if asking where he had ended up. Он приподнялся на локте и посмотрел вокруг недоуменным взглядом, как будто спрашивая, где он очутился.

“Can you listen to me?” – Вы можете выслушать меня? asked Spilett. – спросил Спилет. “Or will it tire you too much?” – Или это очень утомит вас?

“Go ahead,” the engineer replied. – Говорите, – ответил инженер.

“And I think Mr. Smith will listen to you even better if he tries this grouse jelly,” said the sailor. – А по-моему, мистер Смит будет слушать вас еще лучше, если отведает вот этого желе из тетерева, – сказал моряк. “Try it, Mr. Cyrus.” – Отведайте, мистер Сайрес. “It’s a grouse, honestly a grouse,” he added, handing Smith his “jelly”, to which he had added a little meat this time. Это тетерев, честное слово тетерев, – добавил он, подавая Смиту свое «желе», в которое он добавил на этот раз немножко мяса.

Cyrus Harding ate a few morsels; the rest was divided among his hungry companions, who found their breakfast rather meager. Сайрес Смит съел несколько кусочков; все остальное разделили между собой его проголодавшиеся товарищи и нашли свой завтрак довольно скудным.

- No problem! – Не беда! - said the sailor. – сказал моряк. - We'll eat better in the Slums. – В Трущобах поедим получше. I must tell you, Mr. Cyrus, we have our own house over there, on the south side, with three rooms, with beds and a stove, and in the pantry we have several dozen birds, which Herbert calls "kuruku." Надо вам сказать, мистер Сайрес, у нас вон там, в южной стороне, есть собственный дом в три комнаты, с постелями и с печкой, а в кладовой у нас лежит несколько десятков птичек, которых Герберт называет «куруку». A stretcher is ready for you, and as soon as you recover a little, we will carry you to our apartment. Носилки для вас готовы, и, как только вы немного оправитесь, мы вас перенесем в нашу квартиру.

“Thank you, my friend,” replied the engineer. – Спасибо, друг мой, – ответил инженер. “I’ll lie here for another hour or two, and then we can set off.” – Еще часок-другой полежу тут, и можно будет отправиться. And now tell me, Spilett. А теперь рассказывайте, Спилет.

The journalist related all that had happened, and, describing events of which Cyrus Smith could not have known, told how the balloon was thrown ashore, how its passengers set foot on some unknown land, apparently uninhabited, although it was not yet known whether it was an island or a continent; how they made a shelter for themselves in the Shanties and how they began to look for Cyrus Smith; told of the self-sacrificing search for Neb, how much they owed to the intelligence of the faithful dog Top, etc. Журналист поведал обо всем, что произошло, и, описывая события, о которых Сайрес Смит не мог знать, рассказал, как воздушный шар выбросило на берег, как его пассажиры вступили на какую-то неведомую землю, по всей видимости необитаемую, хотя еще неизвестно, что она собою представляет – остров или материк; как они устроили себе убежище в Трущобах и как стали искать Сайреса Смита; рассказал о самоотверженных поисках Наба, о том, как многим они обязаны сообразительности верного пса Топа и т. д.

“So you didn’t find me on the shore?” – Так вы, значит, не на берегу меня нашли? – Cyrus Smith asked in a weak voice. – слабым голосом спросил Сайрес Смит.

“No,” answered Gideon Spilett. – Нет, – ответил Гедеон Спилет.

- So, it wasn’t you who carried me to this cave? – И, значит, не вы перенесли меня в эту пещеру?

- No. – Нет.

– And how far is it from the reefs? – А далеко до нее от рифов?

“It will be about half a mile,” answered Pencroff. – С полмили будет, – ответил Пенкроф. “You are surprised, Mr. Smith, how you got here, but we are even more surprised!” – Вам удивительно, мистер Смит, как вы сюда попали, а мы еще больше этому дивимся!

“Indeed, how strange!” – В самом деле, странность какая! – the engineer remarked. – заметил инженер.

Gradually becoming more animated, he listened to his comrades with increasing interest. Постепенно оживляясь, он с возраставшим интересом слушал своих товарищей.

“Yes, it is strange,” Pencroff agreed. – Да, странно, – согласился Пенкроф. “Can you tell me what happened to you after you were washed away by the wave?” – А можете вы рассказать, что с вами было после того, как вас смыло волной?

Cyrus Smith tried to collect his thoughts. Сайрес Смит старался собраться с мыслями. But he could remember little. Но он мало что мог вспомнить. A wave threw him out of the net of the balloon, and he plunged into the water to a depth of several fathoms. Волной его выбросило из сетки аэростата, и он погрузился в воду на глубину в несколько саженей. Then he swam to the surface. Потом выплыл на поверхность. In the semi-darkness, he noticed some living creature near him, struggling with the waves. В полумраке он заметил около себя какое-то живое существо, боровшееся с волнами. It was Top, who rushed to help his owner. Это был Топ, бросившийся на помощь хозяину. Looking up, Smith no longer saw the balloon: as soon as the engineer and his dog fell out of the net and the weight of the balloon decreased, it shot up into the air like an arrow. Подняв глаза, Смит уже не увидел воздушного шара: лишь только инженер и его собака выпали из сетки и тяжесть аэростата уменьшилась, он стрелой взлетел в высоту. And now Smith found himself among the raging waves, at a distance of half a mile from the shore. И вот Смит оказался среди бушующих волн, на расстоянии в полмили от берега. He tried to swim, straining with all his strength. Он пытался выплыть, напрягал все силы. Top supported his owner, clutching his clothes with his teeth; but suddenly a swift current picked him up, carried him to the north, and then a wave washed over him, and after a half-hour struggle he went to the bottom, dragging Top along with him. Топ поддерживал хозяина, ухватившись зубами за его одежду; но вдруг стремительное течение подхватило его, понесло к северу, а тут захлестнула волна, и после получасовой борьбы он пошел ко дну, увлекая за собой Топа. From that moment until the moment when he woke up in the arms of his friends, he remembered nothing. С этого мгновения и до той минуты, когда он очнулся на руках у своих друзей, он ничего не помнил.

“Well, then, it is true that the waves washed you ashore,” said Pencroff, “and you had enough strength to reach here, for Neb found traces of your feet in the sand.” – Ну, так, верно, волны выбросили вас на берег, – сказал Пенкроф, – и у вас хватило сил дойти сюда, ведь Наб нашел на песке следы ваших ног.

- Yes... – Да... That must have been it... Должно быть, так и было... - the engineer said thoughtfully. – раздумчиво сказал инженер. - And did you notice any other traces on the shore? – А других следов вы не замечали на берегу?

“Not a single one,” the journalist replied. – Ни единого, – ответил журналист. “And even if some unknown savior suddenly appeared in a terrible moment, why did he abandon you after he pulled you out of the depths of the ocean?” – Да если бы вдруг и явился в грозную минуту какой-то неведомый спаситель, почему же он бросил вас после того, как вырвал из пучины океана?

– You are right, my dear Spilett. – Вы правы, дорогой Спилет. Listen, Neb, – added the engineer, looking intently at his servant. Послушай, Наб, – добавил инженер, пристально глядя на своего слугу. – Perhaps it was you after all... – Может быть, это все-таки ты... Perhaps your head was clouded by grief then, and you forgot... Может быть, от горя у тебя тогда в голове помутилось, и ты запамятовал... No, what a ridiculous thought... Да нет, какая нелепая мысль... Are these traces still intact? А следы эти еще целы? – asked Cyrus Smith. – спросил Сайрес Смит.

“Yes, some are intact,” answered Nab. – Да, некоторые целы, – ответил Наб. “Over there, on the inner slope of this dune, the tracks are preserved – they were protected here from both the wind and the rain.” – Вон там, у внутреннего склона этой дюны, следы сохранились, – они были тут защищены и от ветра и от дождя. And the storm destroyed all the others. А все другие буря уничтожила.

"Pencroff," said Cyrus Smith, "please take my shoes and see if they match the prints in the sand." – Пенкроф, – сказал Сайрес Смит, – возьмите, пожалуйста, мои башмаки, посмотрите, подходят ли они к отпечаткам на песке.

The sailor complied with his request; together with Herbert, he followed Neb to the place where the footprints in the sand were preserved. Моряк выполнил его просьбу; вместе с Гербертом он пошел вслед за Набом к тому месту, где сохранились следы на песке.

Left alone with the reporter, Cyrus Smith said: Оставшись наедине с репортером, Сайрес Смит сказал:

- Something inexplicable happened here! – Здесь произошло что-то необъяснимое!

“It is absolutely inexplicable!” – Совершенно необъяснимое! – confirmed Gideon Spilett. – подтвердил Гедеон Спилет.

- Let's not delve into all sorts of mysteries for now, dear Spilett. – Не будем пока вникать во всякие загадки, дорогой Спилет. We'll talk about this later. Поговорим об этом позднее.

A minute later, Neb and Herbert returned. Через минуту Наб и Герберт вернулись.

There could be no doubt: the soles of Cyrus Smith's shoes exactly matched the surviving prints. Никаких сомнений быть не могло: подошвы башмаков Сайреса Смита в точности совпадали с уцелевшими отпечатками. So, the footprints in the sand belonged to Cyrus Smith. Итак, следы на песке принадлежали Сайресу Смиту.

“Well, that’s good,” he said. – Ну, вот и хорошо, – сказал он. “So it was I who had a lapse of memory, in which I suspected Neb.” – Значит, это у меня самого был провал в памяти, в котором я заподозрил Наба. I walked like a sleepwalker, completely unaware that I was going anywhere. Я шел, как лунатик, совсем не сознавая, что куда-то иду. And Top brought me here, brought me here, following his instinct. А привел меня сюда Топ, привел, следуя своему инстинкту. And he saved me from the waves... И он же спас меня из волн... Come here, Top, come here, my good dog! Иди сюда, Топ, иди, хороший мой пес!

The handsome dog rushed towards his master with a joyful yelp. Красавец пес с радостным визгом бросился к хозяину. And, of course, he was rewarded for his devotion with countless caresses. И, конечно, был награжден за свою преданность бесчисленными ласками.

The reader will certainly agree that it was impossible to explain the rescue of Cyrus Smith in any other way, and that this honor belonged entirely to Tope. Читатель, безусловно, согласится, что объяснить спасение Сайреса Смита как-нибудь иначе было невозможно и что эта честь целиком принадлежала Топу.

Around midday, Pencroff asked the engineer if he could now be carried into the shelter. Около полудня Пенкроф спросил инженера, можно ли теперь перенести его в убежище. Instead of answering, Cyrus Smith forced himself to rise, but immediately his legs gave way, and to keep from falling, he grabbed Pencroff's shoulder. Вместо ответа Сайрес Смит усилием воли заставил себя подняться, но тут же ноги у него подкосились, и, чтобы не упасть, он ухватился за плечо Пенкрофа.

– Very well, very well! – Ладно уж, ладно! – said Pencroff. – сказал Пенкроф. – Bring the carriage to Mr. Engineer! – Подать карету господину инженеру!

They brought a stretcher covered with soft moss and grass, laid Cyrus Smith on it and carried him to the shore. Принесли носилки, покрытые мягким мхом и травой, уложили на них Сайреса Смита и понесли его к берегу. Pencroft took hold of the stretcher in front, and Neb in the back. Пенкроф взялся за носилки спереди, а Наб сзади.

It was eight miles to the Slums, and since the patient had to be carried slowly, without haste, and probably had to stop frequently, the travelers expected to reach the place in about six hours. До Трущоб надо было пройти восемь миль, а так как нести больного следовало медленно, не спеша, и, вероятно, предстояло часто останавливаться, то путники рассчитывали, что они доберутся до места часов через шесть.

The wind continued to blow strongly, but the rain, fortunately, had stopped. Попрежнему дул сильный ветер, но дождь, к счастью, перестал. Lying on the stretcher, the engineer raised himself on his elbow and looked around the coast, especially the upper terrace. Лежа на носилках, инженер приподнялся на локте и оглядывал берег, особенно верхнюю террасу. He did not say a word, but looked attentively, and, undoubtedly, the outlines of this coast, its sands, rocks and forests were imprinted in the memory of engineer Smith. Он не промолвил ни слова, но смотрел внимательно, и, несомненно, очертания этого побережья, его пески, скалы и леса запечатлелись в памяти инженера Смита. However, after two hours fatigue took its toll, he stretched out on the stretcher and fell asleep. Однако часа через два усталость взяла свое, он вытянулся на носилках и заснул.

By half past five in the evening the little caravan had reached the cut corner of the granite ridge, and soon reached the Slums. К половине шестого вечера маленький караван достиг срезанного угла гранитного кряжа, а вскоре добрался до Трущоб.

Everyone stopped. Все остановились. The stretcher was lowered to the ground. Носилки опустили на землю. Cyrus Smith did not wake up – he slept so soundly. Сайрес Смит не проснулся – так крепко он спал.

To his utter surprise, Pencroff saw that the storm that had raged during the night had changed the already familiar picture. К крайнему своему удивлению, Пенкроф увидел, что буря, бушевавшая ночью, изменила уже знакомую картину. There had been quite significant landslides, large boulders had rolled down on the sand, and the entire shore was covered with a thick layer of seaweed. Произошли довольно значительные обвалы, на песке лежали скатившиеся большие глыбы, весь берег ковром устилал толстый слой водорослей. Apparently, the waves, rolling over the islet, reached the foot of the granite ridge. Очевидно, волны, перекатываясь через островок, доходили до подножия гранитного кряжа.

In front of the entrance to the shelter, the earth was dug up – undoubtedly, these boulders were attacked by crushing sea waves. Перед входом в убежище земля была изрыта – несомненно, и на эти глыбы бросались приступом сокрушительные морские валы.

A terrible guess flashed through Pencroff's head, and he rushed headlong into the stone passage. Страшная догадка мелькнула в голове Пенкрофа, и он опрометью кинулся в каменный проход. But he immediately ran out of there and froze at the entrance, looking at his comrades in confusion... Но тотчас же выбежал оттуда и замер у входа, растерянно глядя на товарищей...

The fire went out. Огонь потух. The wet earth turned into mud. Мокрая земля превратилась в грязь. The scorched rag, which was supposed to replace tinder, disappeared. Опаленная тряпица, которая должна была заменять трут, исчезла. The sea, having penetrated into the depths of the corridor, turned everything there upside down, destroyed everything! Море, проникнув в глубину коридора, все там перевернуло, все уничтожило!

Chapter 9 Глава 9

Cyrus and his companions again. Сайрес вновь с товарищами. – Pencroff’s experiments. – Опыты Пенкрофа. – An unsuccessful attempt. – Безуспешная попытка. – Island or mainland? – Остров или материк? – The plans of engineer Smith. – Замыслы инженера Смита. – In what place in the Pacific Ocean? – В каком месте Тихого океана? – In the forest thicket. – В лесной чаще. – A pine cone. – Сосновая шишка. – Hunting for a capybara. – Охота на водосвинку. – A promising smoke. – Многообещающий дымок.

The sailor briefly told Gideon Spilett, Herbert and Naboo about the misfortune that had happened. Моряк коротко поведал Гедеону Спилету, Герберту и Набу о приключившейся беде. However, the misfortune, fraught, in Pencroff's opinion, with dire consequences, made a far from equal impression on the comrades of the glorious sailor. Однако несчастье, чреватое, по мнению Пенкрофа, печальными последствиями, произвело на товарищей славного моряка далеко не одинаковое впечатление.

Neb was so happy with his master’s return that he did not listen to Pencroff, or rather, he did not want to spoil his joy. Наб был так счастлив возвращением хозяина, что не слушал Пенкрофа, – вернее, не желал омрачать своей радости.

Herbert seemed to share the sailor's fears to some extent. Герберт, казалось, до некоторой степени разделял опасения моряка.

And the journalist, having listened to Pencroff’s complaints, answered very simply: А журналист, выслушав сетования Пенкрофа, ответил весьма просто:

– Believe me, Pencroff, this interests me the least. – Поверьте, Пенкроф, меня это меньше всего интересует.

- But I tell you that we have no fire! – Да ведь я говорю вам, что у нас нет огня!

– Big deal! – Подумаешь!

- And there is no way to get it now. – И никак его теперь не добыть.

- Nonsense! – Чепуха!

- Oh, what are you saying, Mr. Spilett! – Да что вы, мистер Спилет!. .. .

“Isn’t Cyrus with us?” – Разве с нами нет Сайреса? said the journalist. – сказал журналист. “Our engineer is safe and sound.” – Инженер наш цел и невредим. He’ll figure out how to make fire. Уж он-то придумает, как добыть огонь.

- From what? – Да из чего?

– From nothing. – Из ничего.

What could Pencroff answer to this? Что мог ответить на это Пенкроф? He remained silent, for in the depths of his soul he believed in Cyrus Smith no less than his comrades; for them, engineer Smith was a miracle of the universe, a storehouse of wisdom and all human knowledge! Он промолчал, ибо в глубине души не меньше своих товарищей верил в Сайреса Смита; для них инженер Смит был чудом вселенной, кладеземпремудрости и всех познаний человеческих! It was better to find yourself with Cyrus on a desert island than without Cyres in the largest and most cultured city of the United States. Лучше было оказаться с Сайресом на необитаемом острове, чем без Сайреса в самом большом и культурном городе Соединенных Штатов. With Cyres they could not lack for anything. С Сайресом у них ни в чем не могло быть недостатка. With him it was impossible to lose hope. С ним невозможно было потерять надежду. If someone had told these good people that the land on which they were thrown would be destroyed by a volcanic eruption, that this land would sink into the abyss of the Pacific Ocean, they would calmly answer: “Cyres is here. Если б кто-нибудь сказал этим добрым людям, что землю, на которую ихвыбросило, уничтожит извержение вулкана, что земля эта канет в бездну Тихого океана, они преспокойно ответили бы: «Тут Сайрес. You see, Cyres is with us! Вы же видите, Сайрес с нами! ” »

But for now the engineer, exhausted by the long journey on a stretcher, was still in a deep sleep, and his companions could not turn to his ingenuity. Но пока что инженер, утомленный долгим путешествием на носилках, все еще спал беспробудным сном, и спутники не могли обратиться к его изобретательности. They had to do without fire and limit themselves to a very meager supper. Пришлось обойтись без огня и ограничиться весьма скудным ужином. The black grouse had already been eaten, and it was not possible to roast any other game. Тетеревов уже съели, а зажарить какую-нибудь другую дичь не представлялось возможным.

First of all, Cyrus Smith was transferred to the central corridor of the shelter. Прежде всего Сайреса Смита перенесли в центральный коридор пристанища. There they made him a bed of dried seaweed. Там ему устроили ложе из подсохших водорослей. The deep sleep that had taken hold of the engineer could only bring him benefit, restoring his strength better than the most abundant food. Глубокий сон, овладевший инженером, мог принести ему только пользу, восстановив его силы лучше, чем самая обильная пища.

Towards nightfall a sharp north-east wind blew, and it became very cold. К ночи подул резкий северо-восточный ветер, и стало очень холодно. Since the sea had destroyed the partitions made by Pencroff in the corridors, drafts now swam freely there, and the shelter they had found became hardly suitable for habitation. Так как море уничтожило перегородки, сделанные Пенкрофом в коридорах, то там теперь беспрепятственно разгуливали сквозняки, и найденное убежище стало мало пригодным для жилья. Cyrus Smith would have frozen completely if his comrades had not taken off their jackets, some their blouses, and wrapped him up well. Сайрес Смит совсем бы замерз, если бы товарищи не поснимали с себя кто куртку, кто блузу и не укутали его хорошенько.

That evening's supper consisted of the inevitable lithodomes; Herbert and Neb had brought a quantity of them from the shore, and to the shells the young man had added a fair quantity of edible seaweed which he had found on the coastal rocks, which were only flooded at the highest tides. Ужин в тот вечер состоял из неизменных литодомов; Герберт и Наб принесли их множество с берега, а к ракушкам юноша добавил еще изрядное количество съедобных водорослей, найденных им на прибрежных скалах, которые затопляло только в самые большие приливы. These seaweeds, belonging to the fucus family, were a variety of sargassum and, when dried, yielded a sticky mass, quite rich in nutrients. Водоросли эти, принадлежавшие к семейству фукусовых, были разновидностьюсаргассов и, высыхая, давали клейкую массу, довольно богатую питательными веществами. The journalist and his companions, having swallowed a considerable quantity of lithodomes, turned to the sargassum and found it to be quite tasty. Журналист и его товарищи, поглотив немало литодомов, принялись за саргассы и нашли, что они совсем недурны на вкус. It must be said that on the Pacific coast of Asia the natives quite widely use sargassum as food. Надо сказать, что на тихоокеанских берегах Азии туземцы довольно широко употребляют саргассы в пищу.

“It’s time for Mr. Smith to wake up and come to our rescue,” said the sailor. – А все-таки пора уж мистеру Смиту проснуться и прийти нам на выручку, – сказал моряк.

Meanwhile, the cold was getting stronger and there was nothing to protect against it. Меж тем холод становился все сильнее, и нечем было защититься от него.

Pencroff, extremely annoyed, tried in every way to make fire. Пенкроф, крайне раздосадованный, всячески пытался добыть огонь. Neb helped him in these experiments. Наб помогал ему в этих опытах. They found some dry moss and, striking two flints against each other, began to strike sparks. Они нашли немного сухого мха и, ударяя друг о друга два кремня, принялись высекать искры. But the moss fibers were not dry enough, and it still did not ignite, especially since the sparks that flew out were weaker than those struck with a steel flint. Но волокна мха были недостаточно сухи, и он все не загорался, тем более что вылетавшие искры были слабее тех, что высекают при помощи стального огнива. The attempt failed. Попытка не удалась.

Then Pencroff decided to make fire in the savage way and tried to rub two pieces of wood together. Затем Пенкроф вздумал добыть огонь по способу дикарей и попробовал тереть друг о друга два куска дерева. If the movements of Pencroff and Neb themselves could, according to the new theory of energy conversion, be converted into thermal energy, it would be enough to boil the water in the boiler of a steam locomotive. Если б движения самого Пенкрофа и Наба можно было, согласно новой теории превращения энергии, обратить в тепловую энергию, ее оказалось бы достаточно, чтоб закипела вода в котле паровоза. However, they did not make fire: the pieces of wood became hot, and Nab and the sailor became hot - that's all. Однако огня они не добыли: куски дерева сделались горячими, а Набу и моряку стало жарко, – вот и все.

After working for an hour, Pencroff, drenched in sweat, threw away the logs in annoyance. Проработав час, Пенкроф, обливаясь потом, с досадой отбросил чурки.

“Then I’ll believe that savages make fire this way!” – Так я и поверю, что дикари добывают огонь таким способом! – he exclaimed. – воскликнул он. – “The tree won’t be affected, but your hands are about to catch fire!” – Дереву хоть бы что, а руки, того гляди, загорятся!

Pencroff was wrong not to believe in this method. Пенкроф напрасно не верил в этот способ. Savages really do know how to make fire by quickly rubbing pieces of wood against each other. Дикари действительно умеют добывать огонь быстрым трением друг о друга кусков дерева. But not every tree is suitable for this. Но не всякое дерево пригодно для этого. Besides, it is not for nothing that they say that a master's work fears a master, and Pencroff did not know how to take on the job. К тому же недаром говорится, что дело мастера боится, а Пенкроф не умел взяться за дело.

Pencroff's annoyance soon passed. Досада скоро прошла у Пенкрофа. The pieces of wood he had thrown away were picked up by Herbert, who also began to rub them against each other. Куски дерева, которые он отшвырнул, подобрал Герберт и тоже принялся тереть их друг о друга. Pencroff could not help laughing as he watched the frail teenager decide to compete with him, the big fellow Pencroff, and presumptuously repeat his failed experiment. Пенкроф не мог удержаться от смеха, глядя, как хрупкий подросток вздумал тягаться с ним, здоровяком Пенкрофом, и самонадеянно повторяет его неудавшийся опыт.

“Three, my friend, three good ones!” – Три, дружок, три хорошенько! he quipped. – язвил он.

“I only rub to keep warm, like you, Pencroff,” Herbert replied, laughing, “otherwise my teeth are chattering!” – Да я тру только для того, чтобы согреться, как ты, Пенкроф, – ответил, смеясь, Герберт, – а то у меня зуб на зуб не попадает!

Indeed, Herbert warmed himself well, but that was all. Действительно, Герберт хорошо согрелся, но и только. The attempt to make a fire had to be postponed until the morning. Попытку добыть огонь пришлось отложить до утра. Gideon Spilett declared for the twentieth time that for Cyrus Smith such a task was a mere trifle. Гедеон Спилет в двадцатый раз заявил, что для Сайреса Смита такая задача – сущий пустяк. In the meantime, the journalist lay down to sleep right on the sand in one of the corridors of the Slums, Herbert, Neb and Pencroft followed his example, and Top stretched out at the feet of his master. А пока что журналист улегся спать прямо на песке в одном из коридоров Трущоб, Герберт, Наб и Пенкроф последовали его примеру, а Топ растянулся у ног своего хозяина.

The next day, March 28, the engineer woke up at about eight o’clock in the morning, saw his comrades waiting for him to wake up near his bed, and, just like the day before, first of all he asked: На следующий день, 28 марта, инженер проснулся около восьми часов утра, увидел возле своего ложа товарищей, ожидавших его пробуждения, и так же, как накануне, прежде всего спросил:

– Island or Continent? – Остров или материк?

Apparently, this thought did not give him any peace. Как видно, мысль эта не давала ему покоя.

– How should we know, Mr. Smith? – Откуда же нам знать, мистер Смит? – objected Pencroff. – возразил Пенкроф.

– Don’t you know? – Не знаете?

“No.” – Нет. “But we will definitely find out as soon as you take us to explore these places,” Pencroff continued. Но обязательно узнаем, как только вы нас поведете осмотреть здешние места, – продолжал Пенкроф.

“I think I can get up now,” the engineer replied and rose to his feet without much effort. – Мне думается, я могу уже встать, – ответил инженер и без особых усилий поднялся на ноги.

“That’s good!” – Вот и хорошо! – exclaimed the sailor. – воскликнул моряк.

“I was simply dying of exhaustion,” said Cyrus Smith. – Я просто умирал от истощения, – заметил Сайрес Смит. “My friends, give me a little food, and it will all pass away.” – Друзья мои, дайте мне немножко поесть, и все пройдет. You have a fire, of course? У вас, конечно, есть огонь?

The sailor hesitated and did not immediately answer the delicate question. Моряк замялся и не сразу ответил на щекотливый вопрос. Finally, gathering his courage, he said: Наконец, собравшись с духом, сказал:

- That's the trouble, Mr. Cyrus! – Вот в том-то и беда, мистер Сайрес! We have no fire, or, more accurately, we had fire, but it's all gone! Нет у нас огня, или, вернее сказать, – был огонь, да весь вышел!

And Pencroff told about what had happened the day before. И Пенкроф рассказал о том, что случилось накануне. The engineer was amused by the episode with the only match, and then by the failed attempt to make fire using the method of savages. Инженера насмешил эпизод с единственной спичкой, а затем неудавшаяся попытка добыть огонь по способу дикарей.

“We’ll see,” he said. – Посмотрим, – сказал он. “If we don’t find anything that can replace tinder…” – Если не найдем ничего такого, что может заменить трут...

“Then what?” – То что тогда? asked the sailor. – спросил моряк.

– Then let's make matches. – Тогда сделаем спички.

- Chemical? – Химические?

- Chemical! – Химические!

“It’s not such a difficult matter,” said the journalist, clapping Pencroff on the shoulder. – Не такое уж это трудное дело, – сказал журналист, похлопав Пенкрофа по плечу.

The sailor did not share this opinion at all, but did not object. Моряк совсем не разделял такого мнения, но возражать не стал. Everyone left the Slums. Все вышли из Трущоб. The weather was excellent. Погода была отличная. The bright sun rose above the horizon, and its rays played merrily on the prismatic edges of the high cliffs. Яркое солнце поднялось над горизонтом, и лучи его весело играли на призматических гранях высоких утесов.

After quickly taking in the surroundings, the engineer sat down on a piece of rock. Окинув быстрым взглядом окрестность, инженер сел на обломок скалы. Herbert brought him a few handfuls of shells and seaweed and said in an apologetic tone: Герберт принес ему несколько пригоршней ракушек и водорослей и сказал извиняющимся тоном:

- That's all we have, Mr. Cyrus. – Вот все, что у нас есть, мистер Сайрес.

“Thank you for that, my dear,” replied the engineer. – Спасибо и на том, дорогой, – ответил инженер. “That’s enough for this morning.” – На сегодняшнее утро достаточно.

He ate his meager breakfast with appetite, washing it down with clear, clean water, which he scooped from the river with a large shell. Он с аппетитом съел свой скудный завтрак, запивая его прозрачной, чистой водой, которую зачерпнули из реки большой раковиной.

His comrades looked at him in silence. Товарищи молча смотрели на него. Having satisfied his hunger with difficulty, Cyrus Smith crossed his arms over his chest and said: Утолив с грехом пополам голод, Сайрес Смит скрестил на груди руки и сказал:

– So, friends, you still don’t know where fate has thrown us – to the mainland or to an island? – Итак, друзья, вы еще не знаете, куда нас забросила судьба – на материк или на остров?

“No, Mr. Cyrus, we don’t know,” the young man replied. – Нет, мистер Сайрес, не знаем, – ответил юноша.

“Well, we’ll find out tomorrow,” said the engineer. – Ну так завтра узнаем, – сказал инженер. “We’ll have to wait until tomorrow.” – До завтра придется подождать.

“It’s just that...” – Только вот... – Pencroff said, embarrassed. – смущенно заговорил Пенкроф.

- What "here"? – Что «вот»?

“What about the fire?” – Как же с огнем-то быть? asked Pencroff, who also had his own persistent thought. – спросил Пенкроф, у которого тоже была своя неотвязная мысль.

“Don’t worry, Pencroft, we’ll get fire,” replied Cyrus Smith. – Не беспокойтесь, Пенкроф, огонь мы добудем, – ответил Сайрес Смит. “And you tell me this... – А вы вот что мне скажите... Yesterday, when I was carried on a stretcher, I seemed to see a mountain in the west, towering over this whole region. Вчера, когда меня несли на носилках, я как будто видел на западе гору, возвышающуюся над всем этим краем.

“Yes,” confirmed Gideon Spilett, “there is a mountain here, and quite a high one...” – Да, – подтвердил Гедеон Спилет, – гора тут есть, и довольно высокая...

“Excellent,” continued the engineer. – Прекрасно, – продолжал инженер. “Tomorrow we will climb to its top and see where we have ended up – on an island or on the mainland.” – Завтра же мы поднимемся на ее вершину и увидим, куда мы попали – на остров или на материк. Until then, I repeat, we will do nothing. А до тех пор, повторяю, ничего не будемпредпринимать.

“What do you mean ‘nothing’?” – Как «ничего»? “We need fire,” the sailor repeated stubbornly. Огонь нам нужен, – упрямо повторил моряк.

“We will have fire, we will!” – Будет у нас огонь, будет! – said the journalist. – сказал журналист. – “Be patient a little, Pencroff.” – Потерпите немножко, Пенкроф.

The sailor looked at him with a very expressive look, which clearly said: “Well, if we rely on you, Mr. Spilett, it will not be long before we taste roast game!” Моряк поглядел на него весьма выразительным взглядом, ясно говорившим: «Да уж если на вас положиться, мистер Спилет, то не скоро мы попробуем жареной дичи! However, he restrained himself and remained silent. » Однако он сдержался и промолчал.

But Cyrus Smith did not answer him a word, as if the question of fire did not interest him at all. А Сайрес Смит не ответил ему ни слова, как будто вопрос об огне совсем его не интересовал. Lost in his thoughts, he was silent for a long time and finally said: Погрузившись в свои мысли, он долго молчал и, наконец, промолвил:

– My friends, our situation may be deplorable, but it is very clear. – Друзья мои, положение наше, может быть, и плачевное, но очень ясное. Everything is very simple. Все очень просто. It is possible that we are on the mainland, and then, after more or less long wanderings, we will reach some inhabited places. Возможно, что мы находимся на материке, а тогда после более или менее долгих странствий мы доберемся до каких-нибудь населенных мест. But, perhaps, we have ended up on an island, and then one of two things will happen: if there is a population on the island, we will try to get out of trouble with the help of the locals, and if it is uninhabited, we will figure out how to get out of here on our own. Но, может быть, мы попали на остров, и уж тут одно из двух: если на острове есть население, мы постараемся выпутаться из беды с помощью местных жителей, а если он необитаем, – сообразим, как нам отсюда выбраться собственными силами.

“Yes, it’s all very simple, what could be simpler!” – Да, все очень просто, чего уж проще! grumbled Pencroff. – проворчал Пенкроф.

“But where did the hurricane take us?” – Но куда же нас все-таки занес ураган? “What do you think, Cyrus?” Как вы сами-то думаете, Сайрес? – asked the journalist. – спросил журналист.

– Of course, I can’t know this for sure, but there is every reason to believe that we are somewhere in the Pacific Ocean. – Я, конечно, не могу этого знать наверняка, но есть все основания предполагать, что мы где-то в Тихом океане. After all, when we took off from Richmond, the northeast wind was blowing, and the very strength of the hurricane suggests that its direction did not change. Ведь когда мы вылетели из Ричмонда, дул северо-восточный ветер, и сама уж сила урагана говорит за то, что направление его не менялось. And if the same direction was maintained all the time - from northeast to southwest, then it means that we flew over several states - North Carolina, South Carolina, Georgia, over the Gulf of Mexico, over Mexico itself, in its narrowest part, then over some strip of the Pacific Ocean. А если все время сохранялось одно и то же направление – с северо-востока на юго-запад, то, значит, мы пролетели над несколькими штатами – Северной Каролиной, Южной Каролиной, Джорджией, над Мексиканским заливом, над самою Мексикой, в самой узкой ее части, потом над какой-то полосой Тихого океана. I think that in total the balloon flew at least six or seven thousand miles, and if the direction of the wind changed even by half a rhumb, it could have carried us to the Marquesas Islands or the Tuamotu Islands, and if its speed was greater than I think, then it is possible that we ended up in New Zealand. Я думаю, что всего шар пролетел не меньше шести-семи тысяч миль, и если направление ветра изменилось хоть на полрумба, он мог нас занести на Маркизские острова или на острова Туамоту, а если скорость его была больше, чем я думаю, то возможно, что мы очутились в Новой Зеландии. In that case It will not be difficult for us to return to our homeland - we can count on the help of the English or the native Maori population. В таком случае нам нетрудно будет возвратиться на родину, – мы сможем рассчитывать на помощь англичан или туземного населения маори. But if we end up on some uninhabited island of Micronesia (we will perhaps establish this when we climb the high mountain I mentioned), then we will have to stay here forever! Но если мы попали на какой-нибудь необитаемый остров Микронезии (это мы, возможно, установим, когда поднимемся на высокую гору, о которой я говорил), то уж нам придется остаться здесь навсегда!

– Forever? – Навсегда? – exclaimed the journalist. – воскликнул журналист. – Dear Cyrus, what did you say? – Дорогой Сайрес, что вы сказали? Forever? Навсегда?

“The smartest thing is to prepare for the worst,” the engineer replied. – Разумнее всего приготовиться к самому худшему, – ответил инженер. “And let everything good be a pleasant surprise.” – А все хорошее пусть будет приятной неожиданностью.

- That's right! – Правильно! - Pencroff remarked. – заметил Пенкроф. - But let's still hope that sea vessels pass near our island - if we are on an island! – Но будем все-таки надеяться, что около нашего острова – если мы на острове – проходят морские суда! Otherwise, we will be in very bad shape! Иначе нам совсем худо придется!

“Nothing can be known until we climb the mountain, and this must be done as soon as possible,” replied the engineer. – Ничего нельзя узнать, пока мы не поднимемся на гору, и это надо сделать как можно скорее, – ответил инженер.

“Will you be able to make such a difficult climb tomorrow, Mr. Cyrus?” – А будете ли вы завтра в силах, мистер Сайрес, совершить такое трудное восхождение? – Herbert became worried. – забеспокоился Герберт.

“I hope I can,” replied the engineer, “but only on condition that Pencroff and you, my child, prove to be skilled and dexterous hunters.” – Надеюсь, что выдержу, – ответил инженер, – но при условии, что Пенкроф и ты, дитя мое, окажетесь умелыми и ловкими охотниками.

“Mr. Cyrus,” pleaded the sailor, “since you are talking about hunting, let me tell you that it will be useless for us to bring the game if we have nothing to roast it on.” – Мистер Сайрес, – взмолился моряк, – раз уж вы заговорили об охоте, то позвольте вам сказать, что напрасно мы дичь принесем, если ее не на чем будет зажарить.

“Bring some game, Pencroft,” said Cyrus Smith. – Принесите, Пенкроф, принесите дичи, – сказал Сайрес Смит.

It was decided that the engineer and Gideon Spilett would remain near the Chinks to inspect the coast and the upper plateau. Было решено, что инженер и Гедеон Спилет останутся около Трущоб, чтобы осмотреть берег и верхнее плато. Meanwhile, Neb, Herbert and Pencroff would go into the forest, replenish their fuel supply and try to bring back as much game as they could, both birds and four-legged creatures. А тем временем Наб, Герберт и Пенкроф пойдут в лес, пополнят запас топлива и постараются побольше принести добычи – и пернатой и четвероногой, какая попадется.

The hunters set out at ten o'clock in the morning. Охотники отправились в поход в десятом часу утра. Herbert was full of hope, Neb was in a cheerful mood, but Pencroft muttered angrily: Герберт был полон надежд, Наб шел в веселом расположении духа, зато Пенкроф сердито бормотал:

“They will have no fire.” – Не будет у них никакого огня. Unless lightning strikes from the sky and sets fire to their wood. Разве что с неба молния ударит и зажжет им дрова.

All three were moving along the river bank, and when they reached its bend, the sailor stopped and asked his companions: Все трое двигались по берегу реки, и когда дошли до ее излучины, моряк остановился и спросил своих спутников:

– Where shall we start? – С чего начнем? With hunting or shall we first collect firewood? С охоты или сперва дров наберем?

“From hunting,” Herbert replied. – С охоты, – ответил Герберт. “There’s Top looking.” – Вон уж Топ ищет.

- Okay, let's hunt first, and then we'll come back here for firewood. – Ладно, сперва поохотимся, а потом вернемся сюда за дровами.

Having made this decision, Herbert, Neb and Pencroff broke three clubs from a young spruce grove and set off after Top, who was running in the tall grass. Приняв такое решение, Герберт, Наб и Пенкроф выломали себе в молодом ельнике три дубинки и двинулись вслед за Топом, бежавшим в высокой траве.

This time the hunters moved away from the river bank and went deeper into the forest. На этот раз охотники отошли от берега реки и углубились в лес. All around were still coniferous trees, mainly pines. Кругом попрежнему были хвойные деревья, главным образом сосны. In some places the forest thinned out, and in the clearing that opened up to the eye stood huge, powerful pines. Кое-где лес редел, и на открывавшейся взору поляне стояли огромные, мощные сосны. Apparently, our aeronauts found themselves in higher latitudes than the engineer expected. Повидимому, наши аэронавты очутились в более высоких широтах, чем предполагал инженер. At times there were clearings where the branches of old mossy deadwood stuck out in all directions and the ground was covered with deadwood - in a word, a rich natural storehouse of fuel. Порой попадались прогалины, где торчали во все стороны сучья старого замшелого сухостоя и земля была устлана валежником, – словом, богатейший природный склад топлива. Then the forest stretched again, almost impenetrable thickets, closing in a solid wall. Затем опять тянулся лес, почти непроходимые заросли, смыкавшиеся сплошной стеной.

In these unfamiliar thickets, where there was not a single beaten path, it was easy to get lost. В этих незнакомых чащах, где не пролегало ни единой хоженой тропы, легко было заблудиться. Therefore, Pencroff broke off branches in the trees from time to time, intending to use these landmarks to find his way back to the river. Поэтому Пенкроф время от времени заламывал на деревьях ветки, намереваясь по этим вехам найти обратный путь к реке. He was already thinking that perhaps it was in vain that they did not go along the bank, as on their first expedition, for they had already walked for a whole hour, and there was no game. Он уже думал, что, пожалуй, напрасно они не направились вдоль берега, как в первую свою экспедицию, ибо шли они уже целый час, а дичи как не бывало. Top rummaged under the low-hanging branches and raised birds, but they did not let our hunters approach. Топ рыскал под низко нависшими ветвями и поднимал птиц, но они не подпускали к себе наших охотников. All the kuruku had disappeared somewhere, and Pencroff was already thinking about going again to the marshy part of the forest, where he had so successfully caught black grouse with a rod. Все куруку куда-то исчезли, и Пенкроф уже подумывал, не пойти ли опять в болотистую часть леса, где он так удачно поймал на удочку тетеревов.

- Eh, Pencroff! – Э-э, Пенкроф! - Nab said mockingly. – насмешливо произнес Наб. - Where is the game? – Где же дичь? You promised my master lots and lots of game. Ты ведь обещал моему хозяину много, много дичи. But look, there will be nothing to fry. А гляди-ка, жарить-то будет нечего. You shouldn't have worried about the fire! Зря ты об огне беспокоился!

“Be patient, Neb,” replied the sailor. – Потерпи, Наб, – ответил моряк. “We’ll do our job, but what will we find when we return?” – Мы свое дело сделаем, а вот что найдем, когда вернемся?

– So you don’t believe Mr. Smith? – Ты, значит, не веришь мистеру Смиту?

– I believe. – Верю.

- You just don’t believe that he will get fire? – Только не веришь, что он добудет огонь?

– I’ll see a fire in the hearth, then I’ll believe. – Увижу огонь в очаге, тогда поверю.

– If my master said so, then there will be fire! – Раз мой хозяин сказал – значит, будет огонь!

– We'll see. – Посмотрим.

The sun had not yet reached its zenith, and the expedition could continue. Солнце еще не достигло зенита, и экспедиция могла продолжаться. Herbert made a discovery – he found a tree with edible fruit. Герберт сделал открытие – нашел дерево со съедобными плодами. It was a cedar pine, which grows in the temperate climate of America and Europe and produces excellent, highly prized nuts. То была кедровая сосна, которая растет в умеренном климате Америки и Европы и дает превосходные, весьма ценимые орехи. The cones turned out to contain completely ripe nuts, and Herbert and his companions enjoyed them. В шишках оказались совсем спелые орехи, и Герберт с товарищами полакомились ими.

“Well then,” said Pencroff, “instead of bread – seaweed, instead of meat – raw slugs, and for dessert – cedar cones.” – Ну вот, – сказал Пенкроф, – вместо хлеба – водоросли, вместо мяса – сырые слизняки, а на десерт – кедровые шишки. What other kind of dinner can people have if they don’t have a single match! Какой еще может быть обед у людей, раз у них нет ни единой спички!

“Stop complaining!” – Да будет тебе жаловаться! – Herbert remarked. – заметил Герберт.

“I’m not complaining at all, my friend.” – Я, дружок, вовсе не жалуюсь. But whatever you say, there’s little satiety in such food; it’s not meat, after all. Но уж что ни говори, в такой еде сытости мало, это ведь не мясо.

“Top saw something!” – Топ что-то высмотрел! – exclaimed Neb and ran into the thicket, from where barking could be heard, mixed with some strange grunting. – воскликнул Наб и побежал в чащу, откуда слышался лай, к которому примешивалось какое-то странное хрюканье.

The sailor and Herbert rushed after Neb. Моряк и Герберт бросились вслед за Набом. If you come across prey, you must catch it, and not argue about what to fry it on. Если попалась добыча, надо ее поймать, а не спорить, на чем ее зажарить.

Diving into the green thickets, the hunters saw that Top was shaking some animal, grabbing it by the ear. Нырнув в зеленые заросли, охотники увидели, что Топ треплет какое-то животное, схватив его за ухо. This quadruped, similar to a pig, was two and a half feet long and covered with stiff dark brown hair, lighter on the belly. Это четвероногое, похожее на поросенка, было длиной фута в два с половиной и покрыто жесткой темнокоричневой шерстью, более светлой на брюхе. The paws with which it firmly pressed into the ground were webbed. Лапы, которыми оно крепко упиралось в землю, были перепончатые.

Herbert decided that it was a capybara, one of the largest representatives of the rodent family. Герберт решил, что это водосвинка – один из самых крупных представителей семейства грызунов.

The capybara didn't even think of fighting off the dog, she just stared with her stupid, fat-swollen eyes. Водосвинка и не думала отбиваться от собаки, только таращила глупые, заплывшие жиром глаза. It was probably the first time she saw people. Вероятно, она в первый раз видела людей.

Neb tightened his grip on his club and was about to knock the rodent down when it suddenly lunged and, leaving the tip of its ear in Top's teeth, ran away with a loud grunt, ran into Herbert and, almost knocking him down, disappeared into the forest. Наб покрепче сжал в руке свою дубинку и хотел было уже пристукнуть грызуна, как вдруг тот рванулся и, оставив в зубах Топа кончик своего уха, с громким хрюканьем бросился наутек, наскочил на Герберта и, чуть не сбив его с ног, исчез в лесу.

– Ah, the scoundrel! – Ах, негодяй! – exclaimed Pencroff. – воскликнул Пенкроф.

Everyone rushed after Top to catch up with the fugitive and were just about ready to grab him, when suddenly the animal rushed into a small lake, surrounded by centuries-old pine trees, and disappeared under the water. Все кинулись вслед за Топом догонять беглеца и вот-вот уже готовы были схватить его, как вдруг животное бросилось в озерко, окруженное вековыми соснами, и скрылось под водой.

The hunters stopped in confusion. Охотники в растерянности остановились. Top jumped into the water, but the capybara, having dived to the bottom, did not appear. Топ прыгнул в воду, но водосвинка, нырнув на дно, не показывалась.

“Let’s wait,” said Herbert, “she’ll come up soon.” – Подождем, – сказал Герберт, – она скоро вынырнет.

“Or maybe she drowned?” – А может, она утонула? asked Nab. – спросил Наб.

“No,” Herbert replied. – Нет, – ответил Герберт. “Have you seen what kind of feet she has?” – Вы видели, какие у нее лапы? Webbed. Перепончатые. She’s almost an amphibian. Это почти что земноводное. Let’s lie in wait for her. Подстережем ее.

Top still did not come out of the water. Топ все не вылезал из воды. The hunters stood on the shore at different ends to cut off the capybara's escape route, and Top, having found her, swam around the lake. Охотники встали на берегу в разных концах, чтобы отрезать водосвинке путь к отступлению, а Топ, разыскав ее, плавал по озеру.

Herbert was not mistaken. Герберт не ошибся. A few minutes later the capybara surfaced, and Top immediately grabbed it, not letting it go under the water. Через несколько минут водосвинка вынырнула, и Топ тотчас схватил ее, не давая ей уйти под воду. In an instant the capybara was pulled to the shore, and Neb finished it off with a blow from a stick. В одно мгновение водосвинку вытащили на берег, и Наб прикончил ее ударом палки.

- Hurrah! – Ура! - shouted Pencroff, who loved this cry of victory. – закричал Пенкроф, любивший этот победный клич. - Now if only we had some hot coals, we would gnaw this rodent to the bone! – Теперь бы только угольков горячих, и мы этого грызуна сгрызем до косточки!

He shouldered the loot and, judging by the sun that it was approaching two o'clock in the afternoon, gave the command to return. Он взвалил добычу на плечо и, определив по солнцу, что время близится к двум часам дня, подал команду к возвращению.

Top's instincts served the hunters well here too – thanks to the clever animal, they got out of the thicket without getting lost and in half an hour were already at the bend of the river. Чутье Топа и тут сослужило службу охотникам, – благодаря умному животному они, не плутая, выбрались из чащи и через полчаса были уже у излучины реки.

Just as the first time, Pencroff quickly constructed a raft from tree trunks, although it seemed to him pointless work, since there was no fire now; the raft was sent down the river. Так же, как и в первый раз, Пенкроф быстро соорудил плот из стволов деревьев, хотя это казалось ему бесцельной работой, ведь огня теперь не было; плот пустили по течению реки.

But about fifty paces from the Slums, Pencroff suddenly stopped and, with a deafening cry of "hurray," extended his hand, pointing to the edge of the stone roof. Но шагах в пятидесяти от Трущоб Пенкроф вдруг остановился и, оглушительно крикнув «ура», протянул руку, указывая на край каменной крыши.

- Herbert! – Герберт! Nab! Наб! Look! Глядите! - he shouted. – крикнул он.

A column of smoke rose above the rocks, billowing in the wind! Над скалами, клубясь на ветру, поднимался столб дыма!

Chapter 10 Глава 10

An Engineer's Invention Изобретение инженера. – A Question Worrying Cyrus Smith – Вопрос, беспокоящий Сайреса Смита. – An Expedition to the Mountains – Экспедиция в горы. – The Forest – Лес. – Volcanic Soil – Вулканическая почва. – Tragopans – Трагопаны. – Mouflons – Муфлоны. – The First Site – Первая площадка. – Overnight Stay – Ночлег. – At the Top of the Mountain – На вершине горы.

A minute later, all three hunters were already at the fire blazing in the hearth, near which Cyrus Smith and the journalist were sitting. Минуту спустя все три охотника уже были у пылавшего в очаге огня, возле которого сидели Сайрес Смит и журналист. Pencroft stopped and looked at them silently, holding his prey in his hands. Пенкроф остановился и безмолвно смотрел на них, держа в руках свою добычу.

- Well, my dear? – Ну что, милейший? - exclaimed the reporter. – воскликнул репортер. - The fire is burning! – Огонь-то горит! A real fire. Самый настоящий огонь. We can roast this animal perfectly on it, and we will have a feast. На нем прекрасно можно изжарить сие животное, и мы устроим пиршество.

– Who lit the fire? – Кто зажег?. .. . – Pencroff was perplexed. – недоумевал Пенкроф.

– Sunshine! – Солнце!

The answer is absolutely correct. Ответ совершенно правильный. The fire that so delighted Pencroff was given by the sun itself. Огонь, так восхитивший Пенкрофа, дало само солнце. The sailor could not believe his eyes and was so stunned that he did not even think to ask the engineer. Моряк глазам своим не верил и так был ошеломлен, что и не подумал расспросить инженера.

"Did you have a magnifying glass, Mr. Smith?" – У вас было увеличительное стекло, мистер Смит? asked Herbert. – спросил Герберт.

“No, my child,” replied the engineer, “but I made it.” – Нет, дитя мое, – ответил инженер, – но я сделал его.

And Cyrus Smith demonstrated a device that served as a magnifying glass. И Сайрес Смит показал прибор, сыгравший роль увеличительного стекла. He simply used two convex glasses from pocket watches – his own and Gideon Spilett’s. Он просто-напросто воспользовался двумя выпуклыми стеклами от карманных часов – своих собственных и Гедеона Спилета. Having filled the glasses with water, he folded them and molded the edges with clay. Налив в стекла воды, он сложил их и слепил края глиной. He thus obtained a biconvex burning glass; having caught a beam of sunlight in its focus, he directed them onto a handful of dry moss, and the moss ignited. У него получилось таким образом двояковыпуклое зажигательное стекло; поймав в его фокусе пучок солнечных лучей, он направил их на горсточку сухого мха, и мох воспламенился.

The sailor looked at the ingenious device, then looked at the engineer and said not a word. Моряк посмотрел на остроумное приспособление, потом посмотрел на инженера и не произнес ни слова. But how eloquently his eyes spoke! Но как красноречиво говорили его глаза! If Cyrus Smith did not become a deity for him, then in any case he was no longer a mere mortal. Если Сайрес Смит не стал для него божеством, то во всяком случае уже не был простым смертным. Finally, the gift of speech returned to Pencroff. Наконец, дар слова вернулся к Пенкрофу.

"Write it down, Mr. Spilett," he said. – Запишите-ка, мистер Спилет, – сказал он. "Write it down in your little book!" – Запишите это в своей книжечке!

“It’s already written down,” the journalist replied. – Уже записано, – ответил журналист.

Then Pencroff, with the help of Neb, set up the spit, and soon the skillfully gutted capybara, like a suckling pig, was browning over a bright fire. Затем Пенкроф с помощью Наба установил вертел, и вскоре искусно выпотрошенная водосвинка, словно молочный поросенок, уже подрумянивалась на ярком огне.

The slums had once again become tolerable dwellings – warmth from the fire wafted through the corridors; partitions were once again built of stones. Трущобы опять стали сносным жилищем, – от костра потянуло теплом по коридорам; снова сложены были из камней перегородки.

As we can see, Engineer Smith and his companions had a fruitful day. Как мы видим, инженер Смит и его товарищи с пользой провели день. Cyrus Smith's strength had strengthened, and he tried to climb the upper plateau. У Сайреса Смита окрепли силы, и он попробовал взобраться на верхнее плато. From there, with his keen eye, accustomed to judging distances, he gazed for a long time at the cone-shaped summit which they were to climb the following day. Оттуда он своим зорким глазом, привыкшим определять расстояния, долго смотрел на конусообразную вершину, на которую должны были завтра подняться. This mountain was located about six miles to the northwest, and its height seemed to reach three and a half thousand feet above sea level. Гора эта отстояла миль на шесть к северо-западу, высота же ее, как казалось, достигала трех с половиной тысяч футов над уровнем моря. Consequently, from the summit of the mountain an observer could see fifty miles around. Следовательно, с вершины горы наблюдатель мог видеть на пятьдесят миль вокруг. It is very likely that then it will be possible to resolve the question: "Is it an island or a mainland?" Весьма вероятно, что тогда удастся разрешить вопрос: «Остров или материк? - a question which Cyrus Smith, not without reason, considered the most important for now. » – вопрос, который Сайрес Смит не без оснований считал пока самым важным.

We had a very tasty dinner. Поужинали очень вкусно. The capybara meat turned out to be excellent. Мясо водосвинки оказалось превосходным. The meal was complemented by seaweed and pine nuts. Трапезу дополнили водоросли и кедровые орехи. The engineer said almost nothing, he was consumed by thoughts of the upcoming journey. Инженер почти ничего не говорил, его поглощали мысли о предстоящем путешествии.

Once or twice Pencroft expressed his thoughts on what should be done, but Cyrus Smith, who obviously had a very methodical mind, only nodded his head. Раза два Пенкроф высказывал свои соображения о том, что следовало бы предпринять, но Сайрес Смит, очевидно обладавший весьма методическим умом, только кивал головой.

“We’ll find out everything tomorrow,” he repeated, “and we’ll act according to the circumstances.” – Завтра все выясним, – твердил он, – и в соответствии с обстоятельствами будем действовать.

After dinner, they added more wood to the fire, and all the inhabitants of the Slums, including the faithful dog Top, fell fast asleep. После ужина подбросили в очаг побольше дров, и все обитатели Трущоб, включая и верного пса Топа, крепко уснули.

No misadventures disturbed their peaceful sleep that night, and the next morning, the twenty-ninth of March, they woke up rested and invigorated, all armed with strength for the expedition on which their fate depended. Никакие злоключения не потревожили в ту ночь их мирный сон, и на следующее утро, двадцать девятого марта, они проснулись отдохнувшие и бодрые, все запаслись силами для экспедиции, от которой зависела их участь.

The preparations were complete. Приготовления были окончены. The travelers could eat the remains of the roast for another day. Остатками жаркого путники могли питаться еще сутки. In addition, they hoped to replenish their food supplies along the way. К тому же они надеялись пополнить дорóгой запас провианта. Since the glass pieces were put back in their place - in the bezel of the engineer's watch and Gideon Spilett's watch, Pencroff singe a rag over the fire to replace the missing tinder. Так как стеклышки вставили опять на свое место – в ободок часов инженера и часов Гедеона Спилета, то Пенкроф опалил на огне тряпицу, взамен отсутствующего трута. Flints could be found in abundance at the foot of these cliffs, which undoubtedly consisted of volcanic rocks. Кремней же можно было найти сколько угодно у подножия этих скал, состоявших, несомненно, из вулканических пород.

At half past seven in the morning, the researchers, armed with clubs, left their camp. В половине восьмого утра исследователи, вооружившись дубинками, вышли из своего становища. On Pencroff's advice, they decided to go through familiar places - through the forest, and return by a different road. По совету Пенкрофа, решили идти уже знакомыми местами – через лес, а возвратиться другой дорогой. Moreover, this was undoubtedly the shortest route to the mountain. К тому же это был, несомненно, кратчайший путь к горе. So, everyone moved south and, turning around the southern edge of the granite ridge, went along the left bank of the river, and from the place where it turned southwest, they went deeper into the forest. Итак, все двинулись к югу и, завернув за южный край гранитного кряжа, пошли по левому берегу реки, а от того места, где она поворачивала на юго-запад, углубились в лес. They found a path already laid by our hunters under the shade of coniferous trees, and by nine o'clock Cyrus Smith and his comrades came to the edge of the forest on its western side. Нашли тропинку, уже проложенную нашими охотниками под сенью хвойных деревьев, и к девяти часам Сайрес Смит с товарищами вышли на опушку леса с западной его стороны.

At first they walked along a marshy lowland, then the soil became dry and sandy: a gentle climb began, which led from the shore into the depths of these unfamiliar lands. Сначала шли по болотистой низине, потом почва стала сухой, песчаной: начался пологий подъем, который вел от берега вглубь этих незнакомых краев. Some animals flashed under the tall trees. Под высокими деревьями мелькали какие-то зверьки. But before Top had time to raise the game, the owner immediately called him back, believing that now was not the time to hunt - we will see later. Но не успевал Топ поднять дичь, как хозяин тотчас же его отзывал, считая, что сейчас не время охотиться, – позже видно будет. People like engineer Cyrus Smith cannot be distracted from their intended goal, from the thought that has taken possession of them. Таких людей, как инженер Сайрес Смит, нельзя отвлечь от намеченной цели, от мысли, овладевшей ими. Perhaps we will not be mistaken if we say that he did not even pay attention to the nature of the terrain through which they passed, its relief and natural resources. Пожалуй, мы не ошибемся, если скажем, что он даже не обращал внимания на характер местности, по которой они проходили, на ее рельеф и природные богатства. He set himself the task of climbing the mountain and did not want to be distracted from it. Он поставил себе задачу – взойти на гору и не хотел отвлекаться от нее.

At ten o'clock they made a short halt. В десять часов сделали короткий привал. As soon as the travelers emerged from the forest, the outlines of a mountain range appeared before their eyes. Как только путники вышли из лесу, перед их глазами предстали очертания горного хребта. Its highest part consisted of two cone-shaped peaks. Самую высокую его часть составляли две конусообразные вершины. One was approximately two and a half thousand feet high; the spurs, as if serving as its support, had some strange curves and resembled the claws of a huge animal paw clinging to the ground. Одна была высотою приблизительно в две с половиной тысячи футов; отроги, как будто служившие ей опорой, имели какие-то странные изгибы и напоминали когти огромной звериной лапы, вцепившейся в землю. Between these spurs there were gorges, the steep slopes of which were overgrown with trees right up to the truncated summit of the first mountain. Между этими отрогами пролегали ущелья, обрывистые склоны которых поросли деревьями вплоть до усеченной вершины первой горы. On the northeastern slope, the vegetation was obviously less dense; between the green groves, rather winding gaps were visible, probably created by lava flows. На северо-восточном склоне растительность, очевидно, была менее густой, между зелеными рощицами виднелись довольно извилистые просветы, вероятно проложенные потоками лавы.

Next to the first cone rose a second one; its slightly rounded crown stood slightly crooked, like a cap tilted at an angle. Возле первого конуса возвышался второй; слегка округлая его макушка стояла немного вкривь, словно шапка, заломленная набекрень. On its bare slopes, reddish rocks rose in many places. На ее голых склонах во многих местах вздымались красноватые скалы.

It was precisely to the summit of this second mountain that they had to climb; and, obviously, it was best to go along the ridges of the spurs. Как раз на вершину этой второй горы им и предстояло подняться; и, очевидно, лучше всего было идти по гребням отрогов.

“We are in mountains of volcanic origin,” said Cyrus Smith, and moved ahead of his companions along the winding and rather gentle slope of one of the spurs that led to the first plateau. – Мы с вами находимся в горах вулканического происхождения, – сказал Сайрес Смит и двинулся впереди своих спутников по извилистому и довольно пологому склону одного из отрогов, который вел к первому плато.

The surface of the earth was cut up, raised, bulged by the action of volcanic forces. Поверхность земли была изрезана, вздыблена, выпучена действием вулканических сил. Scattered everywhere were single boulders, blocks of basalt, pumice and obsidian. Повсюду были разбросаны одиночные валуны, глыбы базальта, пемзы и обсидиана. Here and there tall coniferous trees were green - the same species that several hundred feet below covered the bottom and cliffs of the gorges, merging into a dense thicket, impenetrable to the rays of the sun. Кое-где зеленели высокие хвойные деревья, – те же самые породы, что на несколько сот футов ниже покрывали дно и обрывы ущелий, сливаясь в густую чащу, не проходимую для лучей солнца.

At the beginning of the ascent, Herbert noticed fresh tracks belonging to some large animals, possibly dangerous predators. В начале подъема Герберт заметил свежие следы, принадлежавшие каким-то крупным животным, возможно опасным хищникам.

“Perhaps these pretty animals will not willingly agree to give up their possessions to us,” said Pencroff. – Пожалуй, эти симпатичные звери не согласятся по доброй воле уступить нам свои владения, – сказал Пенкроф.

“Well, we’ll try to get rid of them,” replied the journalist, who had already hunted tigers in India and lions in Africa. – Ну, что же, мы постараемся от них избавиться, – ответил журналист, которому уже приходилось охотиться в Индии на тигров, а в Африке на львов. “But for now, we’ll keep our guard up.” – Но пока будем держаться начеку.

The travelers climbed slowly, forced to deviate from the direct path due to all sorts of insurmountable obstacles. Путники поднимались медленно, из-за всяческих неодолимых препятствий приходилось отклоняться от прямого пути. Sometimes the slope was suddenly cut by an abyss, and the small detachment had to go around it. Иногда склон вдруг рассекала пропасть, и маленький отряд должен был ее обходить. Sometimes they were forced to retreat, turning back, looking for a more convenient place for the ascent. Иной раз поневоле отступали, возвращались назад, отыскивая более удобное для подъема место. Time passed, fatigue increased. Время шло, возрастала усталость. At midday, they stopped in the shade of tall spruce trees near a stream cascading over the rocks; by this time they had overcome only half the ascent to the first ledge, and it became clear that they would not reach it before dark. В полдень остановились в тени высоких елей около ручейка, каскадом сбегавшего по камням; к этому времени одолели только половину подъема на первый уступ, и стало ясно, что засветло до него не доберешься.

From the resting place there was a wide view of the sea, but on the right side the horizon was limited by a high pointed cape, stretching to the southeast, and it was impossible to determine whether there was sea or land beyond it. С места привала открывался широкий вид на море, но с правой стороны кругозор ограничивал высокий остроконечный мыс, протянувшийся к юго-востоку, и нельзя было определить, идет ли за ним море или суша. On the left, the distance was visible to the north for several miles. Слева даль видна была к северу на несколько миль. In the northwest, the picture ended with a mountain spur of bizarre outlines - it looked like a solidified stream of lava, once erupted by a volcano. На северо-западе картина завершалась горным отрогом причудливых очертаний, – он казался застывшим потоком лавы, некогда извергнутой вулканом. So, it was not yet possible to give an answer to the question that Cyrus Smith wanted to resolve. Итак, пока еще не было возможности дать ответ на вопрос, который Сайрес Смит хотел разрешить.

At one o'clock in the afternoon they set off again. В час дня отправились дальше. They had to turn southwest and again go deeper into a fairly dense forest. Надо было повернуть на юго-запад и снова углубиться в довольно густой лес. There, before the travelers' eyes, several pairs of birds belonging to the pheasant family flew from tree to tree. Там на глазах путников перелетали с дерева на дерево несколько пар птиц, принадлежавших к семейству фазановых. These were tragopans, decorated with a fleshy growth hanging from the crop, and two cylindrical protrusions set behind the eyes. Это были трагопаны, украшенные мясистым наростом, висевшим у зоба, и двумя цилиндрическими выступами, посаженными позади глаз. The birds were the size of a domestic rooster; the females were clothed in modest brown plumage, and the males showed off in magnificent red feathers dotted with white speckles. Птицы были величиной с домашнего петуха; самок облекало скромное коричневое оперение, а самцы щеголяли в великолепных красных перьях, усеянных белыми крапинками. With a well-aimed stone, Gideon Spilett killed one of the tragopans, which Pencroff, hungry in the fresh air, looked at with lust. Метко брошенным камнем Гедеон Спилет убил одного из трагопанов, на которых Пенкроф, проголодавшись на свежем воздухе, смотрел с вожделением.

Coming out of the forest, the travelers, pulling each other, climbed a steep cliff a hundred feet high and climbed to the upper, almost treeless tier of the ridge, undoubtedly consisting of volcanic rocks. Выйдя из леса, путники, подтягивая друг друга, взобрались по обрывистой круче высотою в сто футов и поднялись на верхний почти безлесный ярус хребта, несомненно состоявший из вулканических пород. Here it was necessary to turn east again and move, winding along the slope, since the ascent became steeper and more difficult - everyone had to walk carefully and watch where he puts his feet. Тут нужно было опять повернуть на восток и двигаться, петляя по склону, так как подъем становился все круче, все труднее, – каждый должен был идти с осторожностью и смотреть, куда он ставит ногу. Neb and Herbert were climbing ahead; Pencroft brought up the rear, with Cyrus Smith and the journalist climbing in the middle. Впереди подымались Наб и Герберт; Пенкроф замыкал шествие, в середине взбирался Сайрес Смит и журналист. The animals that inhabited these heights (there were many tracks here) undoubtedly had the steely muscles and great flexibility that chamois and wild goats are known for, for example. Животные, водившиеся на этих высотах (следов тут встречалось немало), несомненно, должны были обладать стальными мышцами и большой гибкостью, которой отличаются, например, серны и дикие козы. Some of these mountain dwellers even caught their eye, and, seeing them for the first time, Pencroft christened them in his own way. Некоторые из этих обитателей гор даже попадались им на глаза, и, увидев их в первый раз, Пенкроф окрестил их по-своему.

- Sheep! – Бараны! - he exclaimed. – воскликнул он.

The travelers stopped. Путники остановились. About fifty steps away from them stood six or seven large animals with wide, backward-curved horns, compressed at the ends, with long, silky, brown hair covering a thick undercoat. Шагах в пятидесяти от них стояло шесть-семь крупных животных с широкими, загнутыми назад рогами, сжатыми на концах, с длинной шелковистой шерстью бурого цвета, прикрывающей густой подшерсток.

These were not ordinary rams at all, but rams of a special breed found in mountainous regions of temperate climates. Это вовсе не были обыкновенные бараны, а бараны особой породы, встречающиеся в горных областях умеренного климата. Herbert called them mouflons. Герберт назвал их муфлонами.

“Are they good for roast or cutlets?” – А годятся они на жаркое или на отбивные котлеты? asked the sailor. – спросил моряк.

“Quite,” replied Herbert. – Вполне, – ответил Герберт.

- Well, then, they are rams! – Ну, стало быть, это бараны!

Frozen motionless among the basalt boulders, the mouflons looked at the newcomers in surprise – they were probably seeing people for the first time. Застыв неподвижно среди базальтовых глыб, муфлоны удивленно глядели на пришельцев, – вероятно, они впервые видели людей. And suddenly they shied away in fear and instantly disappeared between the rocks. И вдруг испуганно шарахнулись и мигом исчезли между скал.

“Goodbye!” – До свиданья! – Pencroff shouted after them with such a funny look that everyone couldn’t help but laugh. – крикнул им вдогонку Пенкроф с таким забавным видом, что все невольно засмеялись.

The climb continued. Подъем продолжался. Often, on the slope, bizarre zigzags of solidified lava appeared. Часто на склоне причудливыми зигзагами выступали натеки застывшей лавы. On the way, we often came across smoking volcanoes - solfatores, which had to be skirted. На пути не раз попадались дымящиеся вулканчики – сольфаторы, которые приходилось огибать. Sometimes sulfur was deposited in the form of crystalline druses, embedded in the rocks that the volcano ejects before lava begins to flow out of it: coarse-grained, highly sintered pozzolans and whitish volcanic ash, consisting of countless small feldspar crystals. Иногда сера отлагалась в форме кристаллических друз, вкрапленных в породы, которые вулкан выбрасывает перед тем, как начинает изливаться из него лава: крупнозернистые сильно спекшиеся пуццоланы и беловатый вулканический пепел, состоящий из бесчисленных мелких кристаллов полевого шпата.

As they approached the first plateau formed by the base of the nearby volcano, the climb became even more difficult. С приближением к первому плато, образованному подошвою ближнего вулкана, подниматься стало еще труднее. By four o'clock in the afternoon they had already passed the forest zone. К четырем часам дня уже миновали лесную зону. Only here and there did they come across ugly, curved, bare pines; they must have been very tenacious to withstand the gusts of ocean winds at such a height. Лишь кое-где попадались уродливо-изогнутые оголенные сосны, должно быть очень живучие, раз они выдерживали на такой высоте порывы океанских ветров. Fortunately for Cyrus Smith and his companions, the day was clear and calm, because at an altitude of three thousand feet any strong wind would have made it very difficult to climb to the summit. К счастью для Сайреса Смита и его спутников, день был ясный, тихий, – ведь на высоте в три тысячи футов сколько-нибудь резкий ветер очень затруднил бы восхождение на вершину. The sky was clear, cloudless, the air completely transparent. Небо было чистое, безоблачное, воздух совершенно прозрачный. There was a profound silence all around. Кругом стояла глубокая тишина. The sun had already set behind the upper cone of the volcano, which covered half the horizon in the west; The enormous shadow of this mountain stretched all the way to the shore and grew longer and longer as the sun sank. Солнце уже зашло за верхний конус вулкана, закрывавшего на западе полгоризонта; огромная тень этой горы протянулась до самого берега и удлинялась все больше, по мере того как опускалось солнце. In the east, the sky was thick with light, translucent clouds, and the rays of the setting sun painted them in all the colors of the rainbow. На востоке в небе стояли легкие полупрозрачные облачка, и лучи заката окрашивали их во все цвета радуги.

Only five hundred feet separated our travelers from the plateau where they wanted to stop for the night, but to reach it they had to go round and round so much that this short journey was increased by at least two miles. Только пятьсот футов отделяло наших путников от того плато, где они хотели остановиться на ночлег, но, чтобы добраться до него, пришлось столько кружить, что этот короткий путь увеличился по меньшей мере на две мили. Often, on the steep ascent, their feet slipped on the smooth, as if polished, surface of solidified lava, unless the weathered rocks provided a sufficient point of support. Зачастую на крутом подъеме ноги скользили на гладкой, словно отшлифованной поверхности застывшей лавы, если только выветрившиеся породы не давали достаточной точки опоры. The day was drawing to an end, and dusk was already approaching, when Cyrus Harding and his friends, very tired after a seven-hour ascent, finally reached the plateau and stopped at the foot of the first cone. День был на исходе, и уже надвигались сумерки, когда Сайрес Смит и его друзья, очень усталые после семичасового восхождения, добрались, наконец, до плато и остановились у подножия первого конуса.

Let's quickly settle down at a halt, strengthen ourselves with supper, and then sleep! Поскорее устроиться на привале, подкрепить свои силы ужином, а затем – спать! The second tier of the mountain rested on a granite base, and there were so many rocks around that finding shelter among them was not difficult. Второй ярус горы покоился на гранитном основании, и вокруг было столько скал, что найти среди них убежище оказалось нетрудным делом. There was little fuel around, but we still managed to make a fire, collecting moss and dry branches of bushes that grew here and there on this plateau. Топлива вокруг было немного, но все же удалось развести костер, набрав мха и сухих веток кустарника, кое-где росшего на этом плато. While Pencroff was building a hearth from stones, Neb and Herbert went for firewood. Пока Пенкроф складывал из камней очаг, Наб и Герберт отправились за дровами. Soon they brought a large armful of brushwood. Вскоре они принесли по большой охапке хвороста. Using flints, they struck sparks onto a scorched rag that served as tinder. При помощи кремней высеклиискры на опаленную тряпицу, служившую трутом. Neb blew on the fire, and a few moments later, at the halt, under the protection of the rocks, the fire was already blazing, crackling merrily. Наб раздул огонь, и через несколько мгновений на привале под защитой скал, весело потрескивая, уже пылал костер.

The fire was only intended for warming oneself by the fire, for by evening it had become very cool, and they did not roast the pheasant on it - Neb was saving the bird for the following day. Костер предназначался лишь для того, чтобы погреться у огня, ибо к вечеру стало очень свежо, а жарить на нем фазана не стали – Наб берег птицу на завтрашний день. The remains of the roast capybara and pine nuts were used for dinner. На ужин пошли остатки жареной водосвинки и кедровые орехи. By half past five the meal was over. К половине шестого трапеза была закончена.

Cyrus Smith then had the idea of examining the wide, rounded base of the upper cone before it got dark. Сайресу Смиту пришла тогда мысль осмотреть, пока еще не стемнело, широкое округлое основание верхнего конуса. Before lying down to rest, he wanted to know if it would be possible to go around the cone if it was impossible to climb the steep slopes to its very top. Прежде чем прилечь отдохнуть, он захотел узнать, удастся ли обойти вокруг конуса, в случае если невозможно будет подняться по крутым склонам на самую его вершину. This thought did not leave him, because from the side where the snow cap leaned, that is, from the north, the mountain could be inaccessible. Мысль эта не оставляла его, ведь с той стороны, куда кренилась снеговая шапка, то есть с севера, гора могла оказаться неприступной. And if it was impossible either to climb to the top or to go around its foot, then it would be impossible to inspect the surroundings located on the western side of the mountain and, consequently, the goal of the expedition would not be fully achieved. А если нельзя будет ни подняться на вершину, ни обойти ее вокруг подножия, то, значит, окрестности, расположенные с западной стороны горы, не осмотришь и, следовательно, цель экспедиции полностью не будет достигнута.

And so Cyrus Harding, forgetting his fatigue, walked along the edge of the plateau, heading north; Herbert went with him, while Pencroft and Neb were busy preparing for the night, and Gideon Spilett was recording the events of the past day in his notebook. И вот Сайрес Смит, позабыв об усталости, зашагал по краю плато, направляясь к северу; Герберт пошел вместе с ним, меж тем как Пенкроф и Наб занялись приготовлениями к ночлегу, а Гедеон Спилет заносил в свою записную книжку события истекшего дня.

The evening turned out to be clear and quiet. Вечер выдался ясный, тихий. It was not yet completely dark. Еще не совсем стемнело. Cyrus Smith and the young man walked in silence. Сайрес Смит и юноша шли молча. The base of the cone sometimes widened, and then it was easy to walk, then it narrowed, blocked by landslides, and here our explorers moved cautiously, one after the other. Подошва конуса то расширялась, и тогда идти было легко, то суживалась, загроможденная обвалами, и тут уже наши исследователи продвигались осторожно, один вслед другому. After about twenty minutes they had to stop. Минут через двадцать им пришлось остановиться. Further on, both cones completely grew together at the base. Дальше оба конуса совершенно срослись у основания. It was impossible to go around this mountain along the slope, which had a slope of seventy degrees. Обойти же эту гору по скату, имевшему наклон в семьдесят градусов, было невозможно.

So Cyrus Smith and his young companion failed in their attempts to go around the summit, but they saw that it was possible to climb it. Итак, Сайрес Смит и его юный спутник потерпели неудачу в своих попытках обогнуть вершину, зато они увидели, что можно взобраться на нее.

Indeed, before them was a deep crack cutting across the edge of the upper crater, or, if you prefer, a funnel, from which, in ancient times, when this volcano was still active, molten lava flowed. В самом деле, перед ними была глубокая трещина, рассекавшая край верхнего кратера, или, если угодно, воронки, из которой в далекие времена, когда этот вулкан был еще действующим, вытекала расплавленная лава. Having cooled, the lava hardened, and pieces of slag, frozen in its crust, formed a kind of natural staircase with wide steps, which could facilitate the ascent of the mountain. Охладев, лава затвердела, и куски шлака, застывшие в ее корке, образовали как бы устроенную природой лестницу с широкими ступенями, которая могла облегчить восхождение на гору.

Cyrus Smith immediately noticed this peculiarity in the location of the crack and, although the darkness was already thickening, without hesitation he began to climb the huge “ladder” together with Herbert, who did not lag behind him. Сайрес Смит сразу заметил эту особенность в расположении трещины и, хотя темнота уже сгущалась, без колебаний стал взбираться по огромной «лестнице» вместе с Гербертом, не отстававшим от него.

There was a thousand-foot climb to be overcome. Предстояло одолеть подъем в тысячу футов. Were the crater walls accessible? Доступны ли были стенки кратера? We would soon find out. Мы скоро это узнаем. The engineer decided to climb as far as possible. Инженер решил подниматься до тех пор, пока будет возможно. Fortunately, the crater walls were lined with winding grooves, like the grooves of a giant screw, making the climb easier. К счастью,по стенкам кратера тянулись извилистые борозды, словно нарезки исполинского винта, что облегчало подъем.

The volcano was undoubtedly extinct. Вулкан, несомненно, принадлежал к числу потухших. Not the slightest wisp of smoke rose from its slopes. Ни малейшей струйки дыма не поднималось над его склонами. Not the slightest tongue of flame burst from its depths. Ни малейшего язычка пламени не вырывалось из его глубины. Not even the faintest rumble, the hum of an underground tremor, was heard – all was calm in the dark abyss, reaching, perhaps, to the very bowels of the earth. Не слышно было даже слабого рокота, гула подземного содрогания, – все было спокойно в темной бездне, доходившей, быть может, до самых недр земли. The air inside the crater was not saturated with sulfurous vapors. Воздух внутри кратера не был насыщен сернистыми испарениями. The volcano did not fall into slumber – no, life had dried up in it. Вулкан не погрузился в дремоту, – нет, в нем иссякла жизнь.

Cyrus Smith's attempt promised a successful ascent. Попытка Сайреса Смита сулила удачное восхождение. Together with Herbert, he climbed higher and higher, the crater funnel widened more and more. Вместе с Гербертом он поднимался все выше, воронка кратера ширилась все больше. The round patch of sky visible between the edges of the crater grew larger and larger. Округлый клочок неба, видневшийся между краями кратера, все увеличивался. It can be said that with every step of Cyrus Smith and Herbert, new stars and magnificent, bright constellations of the Southern Hemisphere appeared in their field of view. Можно сказать, что с каждым шагом Сайреса Смита и Герберта у них в поле зрения появлялись все новые звезды и великолепные, яркие созвездия Южного полушария. Antares in the constellation Scorpio burned with a red fire at the zenith, and in the distance the star Beta of the constellation Centaur sparkled, which is considered the closest star to the earth. В зените горел красным огнем Антарес в созвездии Скорпиона, а подальше сверкала звезда бета созвездия Кентавра, которую считают ближайшей к земле звездою. Then, as the crater funnel widened, Fomalhaut from the constellation Pisces, the Star Triangle appeared, and finally, almost above the Antarctic pole itself, the Southern Cross, the guiding star of the Southern Hemisphere, like the North Pole, sparkled a star that guides sailors in the Northern Hemisphere. Затем, по мере того как расширялась воронка кратера, возникли Фомальгаут из созвездия Рыбы, Звездный треугольник и, наконец, почти над самымантарктическим полюсом засверкал Южный Крест, путеводная звезда Южного полушария, подобно Полярной звезде, указывающей путь мореходам в Северном полушарии.

Around eight o'clock in the evening, Cyrus Smith and Herbert reached the summit of the volcano, which was the highest point on the island. Около восьми часов вечера Сайрес Смит и Герберт вышли на вершину вулкана, являвшуюся высшей точкой на острове.

Night had already fallen, and it was useless to try to discern anything at a distance of two miles. Уже настала ночь, нечего было и пытаться различить что-нибудь на расстоянии в две мили. Whether this unknown land was surrounded by sea on all sides, or whether it was connected to some continent washed by the Pacific Ocean in the west, it was impossible to say now. Окружает ли со всех сторон эту неведомую землю море, или она соединяется на западе с каким-либо материком, омываемым Тихим океаном, – сейчас этого нельзя было сказать. In the west, a bank of clouds was clearly visible, further increasing the gloom; it was no longer possible to distinguish the sea from the sky, they merged into a single wide dark circle. На западе четко вырисовывалась гряда облаков, еще увеличивавших сумрак; уже нельзя было отличить море от неба, они сливались в единый широкий темный круг.

But at one point on the horizon a dim light flickered, slowly descending as the clouds rose into the heavenly heights. Но в одной точке горизонта замерцал тусклый свет, медленно опускавшийся по мере того как поднимались в небесную высоту облака.

It was a thin crescent moon, already setting, ready to disappear. То был тонкий серп месяца, уже клонившегося к закату, уже готового исчезнуть. But in its brief glow, under a long strip of clouds stretching across the sky, the horizon line was clearly outlined, and for a brief moment a moonlit path trembled across the swell-covered expanse of the sea. Но в недолгом его сиянии под длинной полосой облаков, протянувшейся в небе, четко обрисовалась линия горизонта, и на краткий миг затрепетала на подернутом зыбью морском просторе лунная дорожка.

Cyrus Smith grabbed the young man by the hand, and when the young moon sank into the waters of the ocean, the engineer exclaimed: Сайрес Смит схватил юношу за руку, и, когда молодой месяц погрузился в воды океана, инженер воскликнул:

– Island! – Остров!

Chapter 11 Глава 11

On top of an extinct volcano. На вершине потухшего вулкана. – Inside the crater. – Внутри кратера. – All around – only ocean. – Вокруг – только океан. – View of the coast from above, a bird's eye view. – Вид берега с высоты, птичьего полета. – Hydrography and orography. – Гидрография и орография. – Is the island inhabited? – Обитаем ли остров? – Baptism of bays, coves, capes, rivers, and so on. – Крещение заливов, бухт, мысов, рек и так далее. – Lincoln Island. – Остров Линкольна.

Half an hour later Cyrus Smith and Herbert returned to the camp. Через полчаса Сайрес Смит и Герберт возвратились на стоянку. The engineer told his friends that the land on which they had found themselves by chance was an island; tomorrow they would have much to think over and decide what to do. Инженер сказал своим друзьям, что земля, на которой они очутились по воле случая, – остров; завтра надомногое обдумать и решить, что делать. Then everyone made themselves comfortable for the night under the shelter of a basalt rock at an altitude of two thousand five hundred feet above sea level, and on that quiet night our islanders slept peacefully. Затем каждый устроился как мог для ночлега под прикрытием базальтовой скалы на высоте в две тысячи пятьсот футов над уровнем моря, и в эту тихую ночь наши островитяне уснули мирным сном.

The next morning, March 30, after a meager breakfast consisting only of tragopan roasted on a spit, the engineer decided to climb again to the top of the extinct volcano and from there carefully examine the island where the crashed aeronauts might have to remain prisoners for life, if the island was located far from the mainland and was not on the routes of ships visiting the Pacific archipelagos. На следующее утро, 30 марта, после скудного завтрака, состоявшего только из трагопана, зажаренного на вертеле, инженер решил вновь подняться на вершину потухшего вулкана и оттуда внимательно осмотреть остров, где потерпевшим крушение аэронавтам, быть может, предстояло остаться узниками на всю жизнь, если остров расположен далеко от материка и не находится на путях кораблей, посещающих тихоокеанские архипелаги. All of Engineer Smith's companions decided to go with him on this new expedition. Все спутники инженера Смита решили идти вместе с ним в эту новую экспедицию. They also wanted to see the general picture of this island, where they were forced to live and fight for their existence. Им тоже хотелось увидеть общую картину этого острова, где они вынуждены жить и бороться за свое существование.

About seven o'clock in the morning Cyrus Smith, Herbert, Pencroft, Gideon Spilett and Neb took leave of the basalt shelter. Около семи часов утра Сайрес Смит, Герберт, Пенкроф, Гедеон Спилет и Наб распростились с базальтовым убежищем. No one seemed to be worried about their fate, all were full of faith in their own strength, but it must be said that this faith was based on a different basis for Cyrus Smith than for his friends. Никто, казалось, не тревожился о своей участи, все полны были веры в свои силы, но надо сказать, что эта вера зиждилась у Сайреса Смита на иной основе, чем у его друзей. The engineer believed in the future because he felt himself capable of wresting from this wild nature everything necessary for his life and the lives of his comrades, and they feared nothing, knowing that Cyrus Smith was with them. Инженер верил в будущее потому, что чувствовал себя способным вырвать у этой дикой природы все необходимое для своей жизни и для жизни своих товарищей, а они не страшились ничего, зная, что с ними Сайрес Смит. And this was understandable. И это было понятно. Pencroft was filled with such confidence in the engineer from the moment the extinguished fire in the hearth flared up again that, had they all found themselves on a bare rock, he would not have lost hope, if only Cyrus Smith were there with them. Пенкроф преисполнился такого доверия к инженеру с тех пор, как вновь запылал в очаге потухший огонь, что, окажись они все на голой скале, он и тогда не потерял бы надежды, лишь бы там был с ними Сайрес Смит.

“Nothing!” – Ничего! he said. – сказал он. “We ran away from Richmond without the jailers’ permission. – Мы удрали из Ричмонда без разрешения тюремщиков. And here we have no guards, so are we really not going to say goodbye to this blessed corner one day?” А тут у нас никаких надзирателей нет, так неужели мы в один прекрасный день не распростимся с этим благословенным уголком?

Cyrus Smith took the same route he had taken the day before. Сайрес Смит направился той же дорогой, какой он поднимался накануне. They circled the cone of the volcano along the plateau on which it rose, and soon reached a huge crevice. Обогнули конус вулкана по плато, на котором он вздымался, и вскоре добрались до огромной расселины. The weather was fine. Погода стояла прекрасная. The sun, shining in a cloudless clear sky, flooded the eastern slope of the mountain with its light. Солнце, сиявшее в безоблачном чистом небе, заливало своим светом восточный склон горы.

They finally reached the crater. Подошли, наконец, к кратеру. It turned out to be exactly as Cyrus Smith had dimly seen it in the darkness: that is, a huge funnel, widening upwards, raised a thousand feet above the mountain plateau. Он оказался именно таким, каким смутно видел его Сайрес Смит в темноте: то есть огромной, расширяющейся кверху воронкой, поднятой на тысячу футов над горным плато. From the lower end of the crack, wide and powerful petrified lava flows snaked along the mountain slope, and blocks of igneous rocks were scattered to the lower valleys that cut through the northern part of the island. От нижнего конца трещины по склону горы змеились широкие и мощные окаменевшие потоки лавы, а глыбы изверженных пород раскиданы были до нижних долин, изрезавших северную часть острова.

The walls of the crater had a slope of no more than thirty-five to forty degrees, and climbing them turned out to be quite easy. Стенки кратера имели наклон не больше тридцати пяти–сорока градусов, и подниматься по ним оказалось совсем нетрудно. Very ancient traces of lava were visible on them – probably, during the eruption, it flowed over the upper edge of the crater, until a lateral crack opened a new outlet for it. На них заметны были очень древние следы лавы,– вероятно, при извержении она переливалась через верхний край кратера, пока боковая трещина не открыла ей нового выхода.

As for the internal channel by which the crater communicated with the bowels of the earth, its depth could not be determined by eye, since it was lost in the darkness. Что касается внутреннего канала, которым кратер сообщался с недрами земли, глубину его нельзя было определить на глаз, так как он терялся в темноте. But the fact that the volcano was extinct remained undoubted. Но несомненным оставалось то обстоятельство, что вулкан принадлежит к числу потухших.

Around eight o'clock in the morning, Cyrus Smith and his companions had already climbed the conical mound that jutted out on the northern edge of the crater. Около восьми часов утра Сайрес Смит и его спутники уже взобрались на конический бугор, торчавший на северном краю кратера.

“The sea!” – Море! “The sea is all around!” Кругом море! – the travelers exclaimed in one voice, as if they could not help but utter these words, confirming that they had found themselves on an island. – воскликнули путники в один голос, как будто не могли не произнести этих слов, подтверждавших, что они очутились на острове.

Making his second ascent of the extinct volcano, Cyrus Smith, perhaps, cherished the hope of seeing nearby another land, another island, which he had not seen in the darkness the day before. Совершая вторичное восхождение на потухший вулкан, Сайрес Смит, быть может, лелеял надежду увидеть неподалеку другую землю, другой остров, которых он накануне не рассмотрел в темноте. But to the very horizon, that is, for fifty miles around, stretched a water desert. Но до самого горизонта, то есть на протяжении пятидесяти миль вокруг, простиралась водная пустыня. No land in sight! Никакой земли в виду! And not a single sail! И ни одного паруса! The boundless expanse of the ocean, and in it their island was lost. Беспредельная ширь океана, и в ней затерялся их остров.

The engineer and his companions stood motionless in silence for a long time, gazing out over the ocean. Инженер и его сотоварищи застыли в молчании и долго стояли неподвижно, окидывая взглядом океан. Their eyes greedily drank in the sea's distance. Глаза их жадно впивались в морскую даль. But even Pencroff, who had a wonderful keenness of vision, saw nothing, and yet if land had appeared somewhere on the horizon, even if it had appeared as a strip of fog elusive to others, Pencroff would undoubtedly have discerned it, for nature had endowed him with veritable telescopes, with which he surveyed the world from under his frowning brows. Но даже Пенкроф, отличавшийся чудесной зоркостью, не увидел ничего, а ведь если бы где-то на горизонте показалась земля, то, пусть она даже возникла бы в виде неуловимой для других полоски тумана, Пенкроф, несомненно, разглядел бы ее, ибо природа наделила его сущими телескопами, которыми он озирал мир из-под насупленных бровей.

From the ocean they turned their gaze to the island, which was visible in its entirety. От океана они обратили взгляд на остров, который виден был весь как на ладони. Gideon Spilett asked the question that had arisen on everyone's mind: Гедеон Спилет задал возникший у всех вопрос:

- Is it big? – А велик ли он?

After all, the island seemed so insignificant among the boundless expanses of the ocean. Ведь остров казался таким ничтожным среди безграничных просторов океана.

Cyrus looked closely at the outlines of the island, took into account the height of the mountain on which they stood, and, after thinking a little, said: Сайрес внимательно присмотрелся к очертаниям острова, принял в соображение высоту горы, на которой они стояли, и, подумав немного, сказал:

“My friends, I think I will not be mistaken if I say that the shores of our island are more than a hundred miles long. – Друзья мои, мне кажется, я не ошибусь, если скажу, что берега нашего острова имеют больше ста миль протяжения.

- And what is its area? – А какая у него площадь?

- It’s hard to say. – Трудно сказать. It’s cut up in such a whimsical way. Очень уж он прихотливо изрезан.

Cyrus Smith was not mistaken in his definition: the island was approximately equal in size to Malta or the island of Zakynthos in the Mediterranean Sea, but it had a much more irregular shape, and at the same time was less rich in capes, arrows, spits, bays, and coves. Сайрес Смит не ошибся в своем определении, – остров по величине был приблизительно равен Мальте или острову Закинф в Средиземном море, но отличался гораздо более неправильной формой, а вместе с тем был менее богат мысами, стрелками, косами, заливами, бухтами. Its strange outlines struck the eye, and when Gideon Spilett, at the request of the engineer, sketched the contours of the island, everyone found that it resembled some fantastic animal, a monstrous pteropod sleeping on the waves of the Pacific Ocean. Его странные очертания поражали взгляд, и когда Гедеон Спилет, по просьбе инженера, зарисовал контуры острова, все нашли, что он похож на какое-то фантастическое животное, на чудовищное крылоногое, спящее на волнах Тихого океана.

The journalist immediately drew up a fairly accurate map of the island. Журналистом была тотчас же составлена довольно точная карта острова.

It would be useful to acquaint readers with the outlines of the island. Нелишним будет ознакомить читателей с очертаниями острова. In that part of the coast where our travelers landed when their balloon was wrecked, there was a wide bay, limited to the southeast by a pointed cape, which during Pencroff's first voyage was hidden from his eyes. В той части берега, куда пристали наши путники, когда их шар потерпел крушение, имелась широкая бухта, ограниченная с юго-востока остроконечным мысом, который во время первого путешествия Пенкрофа был скрыт от его глаз. From the northeast, the bay was protected by two other spits, and between them there was a narrow bay, similar to the mouth of a huge shark. С северо-востока бухту защищали две других косы,а между ними был узкий залив, похожий на пасть огромной акулы.

In the direction from the northeast to the southwest, the coast jutted out into the sea as a rounded protrusion, reminiscent of the flattened skull of some predatory animal, and then, near the place where the extinct volcano was located, several vague contours rose up like a hump. В направлении с северо-востока на юго-запад берег выдавался в море округлым выступом, напоминавшим приплюснутый череп какого-то хищного зверя, а затем, близ того места, где находился потухший вулкан, поднимался горбом несколько расплывчатых контуров. Further, the coast stretched from north to south in a rather smooth curve up to a small bay, cut into the shore in the middle of the island's perimeter, and behind it a rocky cape curved, similar to the tail of a giant alligator. Далее берег тянулся с севера на юг довольно плавной кривой вплоть до небольшой бухты, врезавшейся в берег на середине периметра острова, а за нею изгибался скалистый мыс, похожий на хвост гигантского аллигатора. This cape was the end of a large peninsula thirty miles long, counting from the southeastern cape, which we have already mentioned; below, the coast of the peninsula smoothly curved, forming a wide open bay. Этот мыс представлял собою оконечность большого полуострова тридцати миль длиною, считая от юго-восточного мыса, о котором мы уже упоминали, внизу берег полуострова плавно изгибался, образуяширокий открытый залив. Such were the bizarre outlines of the island. Таковы были причудливые очертания острова.

At its narrowest point, between the Shantytowns and the bay that lay on the western shore just opposite them, the island was only ten miles in diameter, and at its widest point, from the north-eastern cape, resembling the jaw of a shark, to the south-western end of the island, it was no less than thirty miles. В самой узкой своей части – между Трущобами и бухтой, лежавшей на западном берегу, как раз напротив них, – остров имел только десять миль в поперечнике, а в самой широкой части – от северо-восточного мыса, похожего на челюсть акулы, и до юго-западной оконечности острова – не меньше тридцати миль.

The surface of the island was varied: from the first spurs of the mountain to the very shore of the ocean it was covered with a dense forest, and the northern part was waterless, sandy, bare. Поверхность острова отличалась разнообразием: от первых отрогов горы до самого берега океана его покрывал густой лес, а северная часть была безводная, песчаная, голая. Between the mountain and the eastern shore, Cyrus Smith and his companions, to their surprise, discovered a lake bordered by greenery. Между горой и восточным берегом Сайрес Смит и его спутники, к удивлению своему, обнаружили озеро, окаймленное зеленью. They did not even suspect of its existence. Они и не подозревали о его существовании. From above, it seemed that the lake lay at the same level as the ocean, but, after thinking, the engineer explained to his companions that it was located three hundred feet higher, since the reservoir is a depression in the plateau, which is a continuation of the granite coastal ridge. С высоты казалось, что озеро лежит на одном уровне с океаном, но, поразмыслив, инженер объяснил своим спутникам, что оно расположено футов на триста выше, так как водоемом служит впадина плоскогорья, являющегося продолжением гранитного берегового кряжа.

“Is the water in it fresh?” – А вода-то в нем пресная? asked Pencroff. – спросил Пенкроф.

“Of course it’s fresh,” the engineer replied. – Разумеется, пресная, – ответил инженер. “It must be fed by mountain springs.” – Должно быть, его питают горные источники.

“Look, there’s a small river flowing over there. – Смотрите, вон течет маленькая речушка. It just flows into the lake,” said Herbert, pointing to the stream, which probably originated in the western spurs of the ridge. Она как раз впадает в озеро, – сказал Герберт, указывая на ручей, вероятно бравший начало в западных отрогах хребта.

“Yes, yes,” confirmed Cyrus Smith. – Да, да, – подтвердил Сайрес Смит. “And since this river flows into the lake, there must be a drain on the sea side through which excess water flows out.” – И раз эта речка впадает в озеро, там, со стороны моря, должен быть сток, по которому выливается избыточная вода. We’ll see on the way back. На обратном пути увидим.

This rapid, rather winding mountain stream and the river already explored evidently represented the entire river system of the island, as far as it was accessible to the view of our travelers. Этот быстрый, довольно извилистый горный ручей и уже обследованная река, очевидно, представляли собой всю речную систему острова, насколько она была доступна взгляду наших путников. It is possible that other streams also flowed to the sea through the forest thickets that covered two-thirds of the island. Возможно, что в лесных чащах, покрывавших две трети острова, текли к морю и другие речки. This assumption was obvious, for the wooded part of the island was apparently very fertile and abounded with magnificent specimens of temperate flora. Такое предположение напрашивалось само собой, ибо лесистая часть острова была, повидимому, весьма плодородной и изобиловала великолепными образцами флоры умеренного пояса. In the northern part, nothing indicated the presence of rivers or streams. В северной части ничто не указывало на присутствие речек или ручьев. It is possible that stagnant waters had accumulated on the marshy north-eastern end of the island – in general, there was a wild and apparently barren area of dunes, sand and rock – an area that presented a sharp contrast to the rest of the territory of the island, which was distinguished by its rich nature. Возможно, что на болотистой северо-восточной оконечности острова скопились стоячие воды, – в общем, там была дикая и, видимо, бесплодная область дюн, песков и камня – местность, которая представляла собой резкий контраст с остальной территорией острова, отличавшейся богатой природой.

The volcano, which was not located in the middle of the island, but closer to the northwest coast, seemed to serve as the border between these two zones. Вулкан, находившийся не на середине острова, а ближе к северо-западному побережью, как будто служил границей двух этих зон.

In the southwest, south, and southeast, the lower ledges of the mountain spurs completely disappeared under the green mantle of forests. На юго-западе, на юге и на юго-востоке нижние уступы горных отрогов совсем исчезали под зеленым плащом лесов. But in the north, one could trace all their branches and see how they, gradually descending, give way to sandy plains. Зато на севере можно было проследить все их разветвления и увидеть, как они, постепенно понижаясь, уступают место песчаным равнинам. It was precisely on the northern side, in those distant times when the volcano erupted, that the lava flows flowing from it made a wide road for themselves and paved it with their solidified thickness right up to that pointed cape that closed the bay from the northeast. Как раз с северной стороны в те далекие времена, когда происходили извержения вулкана,потоки лавы, вытекавшие из него, проложили себе широкую дорогу и вымостили ее своей застывшей толщей вплоть до того остроконечного мыса, который закрывал бухту с северо-востока.

Cyrus Smith and his companions remained on the mountain top for at least an hour. Сайрес Смит и его товарищи пробыли на вершине горы не меньше часа. The island lay before them like a relief map in the usual colors: green for the forests, yellow for the sands, and blue for the waters. Остров лежал перед ними, словно рельефная раскрашенная карта с обычной расцветкой: зеленым цветом обозначались леса, желтым – пески, голубым – воды. They could take in its entire surface with the naked eye; only the forest thickets, the deep, narrow valleys where there was shadow, and the gorges of the gorges that loomed black at the foot of the volcano remained impenetrable to their gaze. Всю его поверхность они могли охватить глазом, для взгляда их оставались непроницаемы только лесные чащи, глубокие и узкие долины, где стояла тень, да теснины ущелий, черневшие у подножия вулкана.

There remained one more question to be resolved, one of extreme importance for the fate of our aeronauts who had crashed. Оставалось разрешить еще один вопрос, чрезвычайно важный для участи наших аэронавтов, потерпевших крушение.

Was this an inhabited island? Был ли это обитаемый остров?

The journalist was the first to ask this question out loud. Журналист первым задал вслух этот вопрос. Everyone thought that, after they had surveyed the island from the top of the mountain, such a question could already be answered in the negative. Всем казалось, что, после того как они обозрели остров с вершины горы, на такой вопрос уже можно дать отрицательный ответ.

Nowhere were there any works of human hands to be seen - no settlements, even those consisting of miserable huts, no lonely huts, no nets, no fishing boats on the shore. Нигде не заметно было творений рук человеческих – ни селений, хотя бы состоявших из жалких лачуг, ни одиноко стоящих хижин, ни сетей, ни рыбачьих лодок у берега. Not the slightest wisp of smoke from a fire rose into the air to indicate the presence of man. В воздух не поднималось ни малейшей струйки дыма от костра, которая указывала бы на присутствие человека. True, the long, alligator-tail-like end of the island, stretching to the southwest, was thirty miles from the observers, and even Pencroff's keen eyes could not have seen human habitation at such a distance. Правда, длинная, похожая на хвост аллигатора оконечность острова, протянувшаяся на юго-запад, отстояла от наблюдателей на тридцать миль, и даже зоркие глаза Пенкрофа не могли бы увидеть на таком расстоянии человеческого жилья. It was also impossible to lift the green curtain that covered three-quarters of the island's surface and see if some settlement was hidden in the forest wilderness. Невозможно было также приподнять зеленую завесу, прикрывавшую три четверти поверхности острова, и поглядеть, не таится ли в лесной глуши какой-нибудь поселок. But usually the population of the Pacific islands, these scraps of land that seem to have emerged from the depths of the sea, lives on the coast, and here the coast seemed completely deserted. Но обычно население тихоокеанских островов, этих клочков суши, словно выплывших из морской пучины, живет на побережье, а тут побережье казалось совсем пустынным.

In short, until a more complete study was made, it could be assumed that the island was uninhabited. Словом, впредь до более полного исследования можно было предполагать, что остров необитаем.

But what if natives from some of the neighboring islands had visited here, even for a short time? Но что, если сюда наведывались, хотя бы ненадолго, туземцы с каких-нибудь соседних островов? It was impossible to answer this question at the moment. Ответить на этот вопрос пока было невозможно. There was no land in sight for fifty miles around. На пятьдесят миль вокруг не виднелось никакой земли. But fifty miles is not difficult to cover in Malay praos or large Polynesian canoes. Но ведь пятьдесят миль нетрудно одолеть в малайских прао или в больших полинезийских пирогах. Everything depended on the location of the island: whether it stood alone in the middle of the ocean, or was located near some archipelago. Все зависело от расположения острова: стоит ли он одиноко среди океана, или находится недалеко от каких-нибудь архипелагов. Would Cyrus Smith later be able to determine the latitude and longitude of the island without instruments? Удастся ли позднее Сайресу Смиту без инструментов определить широту и долготу острова? A very difficult task. Задача очень трудная. And since nothing is known yet, it would be a good idea to take precautions in case the island might be visited by savage neighbors. А так как пока еще ничего не известно, не мешает принять меры предосторожности на случай возможного посещения острова соседями-дикарями.

The general acquaintance with the island was completed, its configuration and relief were determined, its area was calculated, its hydrography and orography were established. Общее знакомство с островом было закончено, определены его конфигурация и рельеф, вычислена площадь, установлены его гидрография и орография. On the plan, hastily drawn up by the journalist, the location of forests and plains was generally indicated. На плане, наскоро составленном журналистом, было в общих чертах обозначено расположение лесов и равнин. Now it was necessary to descend the mountain slope and explore the island with regard to its mineral wealth, its flora and fauna. Теперь следовало спуститься по склону горы и исследовать остров в отношении его минеральных богатств, его растительного и животного мира.

But before giving the signal for departure, Cyrus Smith addressed his comrades with a short speech. Но прежде чем подать сигнал к отправлению, Сайрес Смит обратился к товарищам с маленькой речью.

“My friends,” he said with his usual calm and seriousness, “by the will of the Almighty we have been thrown onto this small piece of land. – Друзья мои, – сказал он с обычным своим спокойствием и серьезностью, – волей всемогущего нас забросило на этот маленький клочок земли. Here we will have to live, and perhaps for a very long time. Здесь нам с вами придется жить и, быть может, очень долго. Of course, it is possible that help might come to us unexpectedly if a ship were to accidentally pass by our island... Разумеется, возможно, что нежданно-негаданно придет нам помощь, если мимо нашего острова случайно пройдет корабль... I say “accidentally” because the island is very small, there is not a single natural harbor here suitable for anchoring ships, and I am afraid that it is located outside the usual routes of sea vessels, that is, much further south than the course of ships that sail to the Pacific archipelagos, and much further north than the course of those ships that go to Australia, rounding Cape Horn. Я говорю «случайно», потому что остров весьма невелик, здесь не найдется ни одной естественной гавани, пригодной для стоянки кораблей, и боюсь, что он находится вне обычных путей морских судов, то есть гораздо южнее курса кораблей, которые плавают к тихоокеанским архипелагам, и гораздо севернее курса тех судов, которые ходят в Австралию, огибая мыс Горн. Such is our situation. Таково наше положение. I do not want to hide anything from you... Я ничего не хочу скрывать от вас...

“And you do well, dear Cyrus,” the journalist responded warmly. – И хорошо делаете, дорогой Сайрес, – горячо отозвался журналист. “You are dealing with real men. – Вы же имеете дело с настоящими мужчинами. We trust you. Мы доверяем вам. You can count on us. Можете на нас рассчитывать. Right, friends?” Правда, друзья?

“I will obey you in everything, in everything, Mr. Cyrus,” said Herbert, squeezing the engineer’s hand. – Я во всем, во всем буду вас слушаться, мистер Сайрес, – сказал Герберт, сжимая руку инженера.

“I will follow you everywhere, master!” – Я везде и всюду пойду за вами, хозяин! exclaimed Nab. – воскликнул Наб.

“Well, I’ll tell you what,” said the sailor. – А я вот что скажу, – заявил моряк. “Pencroff never shied away from work!” – Пенкроф никогда от работы не отлынивал! “And if you like, Mr. Smith, we’ll make a little America out of this island!” И если хотите, мистер Смит, мы из этого острова сделаем маленькую Америку! “We’ll build cities here, lay railroads, install a telegraph, and one fine day, when we’ve transformed everything here, civilized it, we’ll present this island to the government of our country.” Понастроим здесь городов, проложим железные дороги, проведем телеграф, и в один прекрасный день, когда мы тут все преобразим, цивилизуем, мы преподнесем этот остров правительству нашей страны. “I just ask one thing of you…” Только я об одном вас прошу...

– About what? – О чем? – asked the journalist. – спросил журналист.

– Let us look at ourselves not as unfortunate people who suffered a shipwreck, but as settlers who arrived on this island with a specific purpose – to found a colony here! – Давайте смотреть на себя не как на несчастных людей, потерпевших крушение, а как на поселенцев, прибывших на этот остров с определенной целью – основать тут колонию!

Cyrus Smith could not help but smile. Сайрес Смит не мог удержаться от улыбки. The sailor's proposal was accepted. Предложение моряка было принято. Then the engineer thanked his comrades for their trust and added that he was strongly counting on their energy and on the help of heaven. Затем инженер поблагодарил своих товарищей за доверие и добавил, что крепко рассчитываетна их энергию и на помощь неба.

“Well, it’s time to go back to the Slums!” – Ну что ж, пора в обратный путь к Трущобам! exclaimed Pencroff. – воскликнул Пенкроф.

“Just a minute, friends,” the engineer stopped everyone. – Одну минутку, друзья, – остановил всех инженер. “I think we should give a name to our island, and to each cape, and spit, and rivers that we see here.” – Мне думается, надо дать название и нашему острову, и каждому мысу, и косе, и речкам, которые мы тут видим.

“Excellent,” said the journalist. – Отлично, – сказал журналист. “This will make things easier in the future when we have to talk about some area on our island.” – В будущем это упростит дело, когда нам придется говорить о какой-нибудь местности на нашем острове.

“That’s right!” – Правильно! – the sailor agreed. – согласился моряк. – “It’s very convenient when you can indicate where you’re going or where you’re coming from.” – Очень удобно, когда можно указать, куда или откуда идешь. And somehow, you know, it will look more decent, as if we were in a safe place. И как-то, знаете, приличнее получится, будто мы в путном месте находимся.

“In the Slums, for example,” Herbert remarked slyly. – В Трущобах, например, – лукаво заметил Герберт.

“That’s right,” confirmed Pencroff. – Верно, – подтвердил Пенкроф. “It’s a very appropriate name, and it came to my mind of its own accord. – Очень подходящее название и само собой пришло мне на ум. Let’s keep this name for our first camp, and we’ll call it ‘The Slums.’” Оставим за нашим первым становищем это название, так и будем говорить: «Трущобы». Do you agree, Mr. Cyrus? Согласны, мистер Сайрес?

- Of course, Pencroff, since that’s what you called them. – Конечно, Пенкроф, раз вы так окрестили их.

“Yes, of course, it’s not hard to come up with names for other places,” the sailor continued, getting carried away. – Да, конечно, и другим местам названия придумать нетрудно, – продолжал, разохотившись, моряк. “Let’s take names from the book about Robinson; Herbert read me a lot from it.” – Возьмем названия из книги про Робинзона, – мне Герберт много читализ нее. Do you remember what it says there? Помните, как там написано? “Providence Bay,” “Sperm Whale Spit,” “Cape of Disappointed Hope”! «Бухта Провидения», «коса Кашалотов», «мыс Обманутой надежды»!

“No, it’s better not like that,” Herbert objected. – Нет, лучше не так, – возразил Герберт. “We’d better name the bays and capes after Mr. Smith, Mr. Spilett, after Naba... – Лучше назовем заливы и мысы именем мистера Смита, мистера Спилета, именем Наба...

“My name?” – Моим именем? exclaimed Neb and smiled broadly, flashing his snow-white teeth. – воскликнул Наб и улыбнулся широкой улыбкой, сверкнув белоснежными зубами.

– Why not name it after yourself? – А почему бы и не назвать твоим именем? – Pencroff remarked. – заметил Пенкроф. – “Naba Bay.” – «Бухта Наба». It works out very well. Очень даже хорошо получается. “Cape Gideon”... «Мыс Гедеона»...

“No, in my opinion, we should give names that will constantly remind us of our homeland,” answered Gideon Spilett. – Нет, по-моему, надо дать такие названия, чтобы они постоянно напоминали нам о родине, – ответил Гедеон Спилет.

“Yes, for the main points - for the bays, for the gulfs - that’s what we should do,” said Cyrus Smith. – Да, для главных пунктов – для бухт, для заливав – так и надо сделать, – сказал Сайрес Смит. “I completely agree with that. – Я вполне с этим согласен. For example, let’s call that large eastern bay: ‘Union Bay’, and that wide bay on the eastern shore ‘Washington Bay’. Например, ту большую восточную бухту назовем:«бухта Соединения»,а ту широкую бухту у восточного берега«бухтой Вашингтона». The mountain on which we are now standing, let it be called ‘Mount Franklin’, and the lake that lies before our eyes, let it bear the name of Grant. Гора, на которой мы сейчас стоим, пусть называется«гора Франклина»,а озеро, что лежит перед нашими глазами, пусть носит имя Гранта. Really, my friends, that’s best. Право, друзья мои, так лучше всего. Let these names remind us of our homeland and of those noble citizens who made it famous. Пусть эти названия напоминают нам о родине и о тех благородных гражданах, которые прославили ее. But for the rivers, for the small bays, for the capes, for the rocks that we see from the height of this mountain, I propose choosing names that would speak of their contours, of some of their features. Но для рек, для маленьких заливов, для мысов, для скал, которые мы видим с высоты этой горы, я предлагаю выбрать такие названия, чтобы они говорили об их контурах, о каких-нибудь их особенностях. Such names are better remembered and will have practical benefit. Такие названия лучше запоминаются и будут иметь практическую пользу. The outlines of our island are so amazing that it will not be difficult for us to come up with some figurative names for them. Очертания нашего острова такие удивительные, что нам нетрудно будет придумать для них какие-нибудь образные названия. As for those rivers that we have not yet seen, but perhaps we will see in various ends of the wooded part of the island when we set out to explore it, those bays and coves that we subsequently discover, we will give them names as we discover them. Что касается тех речек, которых мы еще не видели, но, возможно, увидим в различныхконцах лесистой части острова, когда отправимся ее исследовать, тех заливов и бухточек, которые впоследствии обнаружим, – то будем давать им названия по мере наших открытий. What do you say, my friends? Что вы скажете, друзья мои?

The engineer's proposal was accepted unanimously. Предложение инженера было принято единогласно. The island lay before the eyes of the travelers like an unfolded map, and all that remained was to give names to each cape, each bay and elevation. Остров лежал перед глазами путников, словно развернутая карта, и оставалось только дать названия каждому мысу, каждому заливу и возвышенности. Gideon Spilett wrote down these names, and the geographical nomenclature of the island was finally established. Гедеон Спилет записывал эти названия, и географическая номенклатура острова была окончательно установлена. First of all, the following names proposed by the engineer were written down: Union Bay, Washington Bay, Mount Franklin. Прежде всего записали следующие наименования, предложенные инженером: бухта Соединения, бухта Вашингтона, гора Франклина.

“And now,” said the reporter, “I propose that we call that peninsula that stretches to the southwest, the Sinuous, and the long rocky cape where it ends, the Snake, because it really does look like the curved tail of a snake.” – А теперь, – сказал репортер, – я предлагаю назвать вон тот полуостров, что тянется к юго-западу, –Извилистым,а длинный каменистый мыс, которым он кончается, – назватьЗмеиным,потому что он и в самом деле похож на изогнутый хвост змеи.

“Accepted,” said the engineer. – Принято, – сказал инженер.

“And that bay over there, at the other end of the island, looks awfully like the open mouth of a shark,” said Herbert. – А вон тот залив, на другом конце острова, ужасно похож на раскрытую пасть акулы, – сказал Герберт. “Let’s call it Shark Bay.” – Назовем егозалив Акулы.

- Clever idea! – Ловко придумал! - exclaimed Pencroff. – воскликнул Пенкроф. - Just wait, and we won’t leave you alone. – Погоди, и мы от вас не отстанем. I propose calling the cape that protects the bay Cape Jaw. Тот мыс, что защищает бухту, предлагаю назвать –мыс Челюсть.

“But there are two capes there,” the journalist noted. – Но ведь там два мыса, – заметил журналист.

“Well then,” said Pencroff, “let us have the North Jaw and the South Jaw.” – Ну что ж, – сказал Пенкроф, – пусть у нас будутСеверная челюстьиЮжная челюсть.

“It is written down,” concluded Gideon Spilett. – Записано, – заключил Гедеон Спилет.

“We still need to give a name to that pointed cape that is visible off the south-eastern coast,” Pencroff reminded. – Надо еще дать название тому остроконечному мысу, что виднеется у юго-восточного берега, – напомнил Пенкроф.

“Because it’s at the edge of Soedineniya Bay,” Herbert added. – Тому, что у края бухты Соединения, – добавил Герберт.

“Cape Claw,” Neb immediately responded – he also wanted to become the godfather of some part of the common property. –Мыс Коготь,– тотчас отозвался Наб – ему тоже хотелось стать крестным отцом какой-нибудь частицы общего владения.

Nab came up with the name very well – the cape really did seem like the terrible claw of that fantastic animal, which with its unusual outlines resembled the island. Наб очень удачно придумал название – мыс действительно казался страшным когтем того фантастического животного, которое своими необыкновенными очертаниями напоминало остров.

Pencroff was delighted with this cheerful activity, which gave free rein to the imagination. Пенкрофа привело в восхищение это веселое занятие, дававшее простор воображению. Soon new names arose. Вскоре возникли новые названия.

The river, which became the source of drinking water for the inhabitants of the island, the very river near which they found refuge, was named the River of Thanksgiving, as a sign of sincere gratitude to Providence. Реку, ставшую для обитателей острова источником питьевой воды, ту самую реку, близ которой они нашли себе прибежище, назвалирекой Благодарения,в знак искренней признательности к провидению.

The island where they were washed up was named Salvation Island. Островок, на который их выбросило, получил названиеостровок Спасения.

The wide plateau that extended beyond the cornice of the coastal granite wall that towered over the Slums and provided a view of the entire vast bay was called the Krugozor Plateau. Широкое плато, которое простиралось за карнизом береговой гранитной стены, возвышавшейся над Трущобами, и давало возможность охватить взглядом всю обширную бухту, назвалиплато Кругозора. And finally, the impenetrable thickets that covered the Izvilisty Peninsula were dubbed the forests of the Far West. И, наконец, непроходимые чащи, покрывавшие полуостровИзвилистый,окрестилилесами Дальнего Запада.

So, all the visible points in the explored part of the island were given names. Итак, всем доступным взгляду пунктам в разведанной части острова были даны названия. It was decided that the list would be expanded as new discoveries were made. Решили, что список их будут пополнять по мере того как появятся новые открытия.

Using the sun, the engineer roughly determined the position of the island in relation to the cardinal points, and it turned out that the Bay of Soyuzneniye and the Krugozor plateau lay to the east. По солнцу инженер приблизительно определил положение острова в отношении стран света, и оказалось, что бухта Соединения и плато Кругозора лежат на востоке. But Cyrus Smith intended to note the exact time of sunrise and sunset the next day, the position of the sun in the sky midway from sunrise to sunset, and he hoped to determine precisely where the northern side of the island was located - in the Southern Hemisphere, at the moment of its culmination (that is, at noon), the sun is in the north, and not in the south, in contrast to what we see in the Northern Hemisphere. Но Сайрес Смит собирался на следующий день заметить точное время восхода и заката солнца, положение солнца на небе на середине пути от восхода до заката и рассчитывал точно установить, где находится северная сторона острова, – в Южном полушарии в момент своей кульминации (то есть в полдень) солнце стоит на севере, а не на юге, в противоположность тому, что мы видим в Северном полушарии.

So it was all over; the new islanders had only to descend Mount Franklin and head for their refuge in the Chinks, when suddenly Pencroff exclaimed: Итак, все было закончено; новым островитянам оставалось только спуститься с горы Франклина и направиться к своему убежищу в Трущобах, как вдруг Пенкроф воскликнул:

- Well, we are good! – Ну и хороши же мы!

“Why?” – Почему? asked Gideon Spilett, closing his notebook and getting ready to set off on his return journey. – спросил Гедеон Спилет; закрыв свою записную книжку, он уже собрался тронуться в обратный путь.

– They forgot to give the island a name! – Острову-то, острову забыли дать название!

Herbert was about to suggest that the island be named after Cyrus Smith, a suggestion he knew his comrades would welcome wholeheartedly, but the engineer forestalled him. Герберт хотел было предложить, чтобы острову дали имя Сайреса Смита, – он знал, что товарищи дружно будут приветствовать такое предложение, но инженер опередил его.

“My friends,” he said heartily, “let us name our island in honor of the noblest citizen of the American Republic, in honor of the man who is now fighting to defend its unity. – Друзья мои, – сказал он задушевно, – назовем наш остров в честь благороднейшего гражданина Американской республики, в честь человека, который борется сейчас, защищая ее единство. Let this land be Lincoln Island!” Пусть эта земля будетостровом Линкольна!

In response to Cyrus Smith's proposal, everyone joyfully shouted "Hurrah." В ответ на предложение Сайреса Смита все радостно крикнули «ура».

That evening, before going to bed, the colonists talked about their homeland and the terrible war that was staining it with blood. В тот вечер колонисты перед сном говорили о своей родине и о той ужасной войне, которая обагряет ее кровью. They had a firm belief that the South would soon be defeated, and thanks to Grant and Lincoln, the just cause of the citizens of the northern states would triumph! Они питали твердую уверенность, что скоро Юг потерпит поражение, и благодаря Гранту и Линкольну правое дело граждан северных штатов восторжествует!

It was March 30, 1865. Это было 30 марта 1865 года. Could they have known that sixteen days later a heinous crime would take place in Washington, that on Good Friday Abraham Lincoln would fall at the hands of a fanatic. Разве могли они знать о том, что шестнадцать дней спустя в Вашингтоне произойдет злодейское преступление, что в страстную пятницу Авраам Линкольн падет от руки фанатика.

Chapter 12 Глава 12

Checking the Watch Проверка часов. – Pencroff is Satisfied – Пенкроф доволен. – Suspicious Smoke – Подозрительный дым. – Red Creek – Красный ручей. – Flora of Lincoln Island – Флора острова Линкольна. – Fauna – Фауна. – Mountain Pheasants – Горные фазаны. – Kangaroo Hunting – Охота на кенгуру. – Agouti – Агути. – Lake Grant – ОзероГранта. – Return to the Shelter – Возвращение в убежище.

The Lincoln Island settlers took a last look around, walked around the crater along the narrow rim and began to descend; half an hour later they were already on the first plateau, where they had stopped for the night on their ascent. Поселенцы острова Линкольна бросили вокруг последний взгляд, обогнули кратер по узкой закраине и стали спускаться; через полчаса они уже были на первом плато, там,где останавливались на ночлег при подъеме.

Pencroft announced that it was time for breakfast, and Cyrus Smith and the journalist decided to synchronize their watches on this occasion. Пенкроф заявил, что уже пора завтракать, и по этому поводу Сайрес Смит и журналист решили сверить свои часы.

It must be said that Gideon Stiletto's watch was not damaged by the water, since he was the first to be washed ashore, where he was out of reach of the waves. Надо сказать, что у Гедеона Стилета часы не пострадали от воды, так как его первым выбросило на берег, где он оказался вне досягаемости для волн. His watch had an excellent mechanism - a real pocket chronometer, and the journalist wound it every day with the utmost care. Часы у него были с превосходным механизмом – настоящий карманный хронометр, и журналист ежедневно заводил их самым тщательным образом.

Cyrus Smith, of course, could not wind his watch while he lay unconscious in the dunes. Сайрес Смит, разумеется, не мог заводить свои часы, пока лежал без сознания в дюнах. But then he wound it and, determining by the sun that the time was approaching nine o'clock, he adjusted the watch hand accordingly. А тут он завел их и, определив по солнцу, что время близится к девяти часам, соответственно перевел стрелку часов.

Gideon Spilett was about to follow his example, but Cyrus Harding stopped him, seizing him by the arm, and said: Гедеон Спилет хотел было последовать его примеру, но Сайрес Смит остановил его, схватив за руку, и сказал:

- No, my dear, wait. – Нет, дорогой мой, подождите. Is your watch set to Richmond time? У вас часы поставлены по ричмондовскому времени?

- Yes, Cyrus. – Да, Сайрес.

“So, your clock is adjusted to the meridian of this city, that is, one could say, almost to the meridian of Washington.” – Стало быть, часы у вас отрегулированы по меридиану этого города, – то есть, можно сказать, почти по меридиану Вашингтона.

- Absolutely right. – Совершенно верно.

– You know what? – Знаете что? Don’t move the hands. Не переводите стрелки. Wind your watch very carefully, but don’t touch the hands – let them be as they are. Заводите свои часы аккуратнейшим образом, но стрелки не касайтесь, – пусть будут так, как есть. This will be useful to us. Это нам пригодится.

“For what?” «Для чего? – thought the sailor. » – подумал моряк.

At breakfast, everyone ate with an enviable appetite and destroyed the entire supply of game and nuts. За завтраком все ели с завидным аппетитом и уничтожили весь запас дичи и орехов. But Pencroff was not at all worried about this - no problem, they could still get provisions on the way. Но Пенкрофа это нисколько не беспокоило, – не беда, по дороге можно еще добыть провианта. Top, probably, was not satisfied with his meager portion and would raise some game in the forest. Топ, наверно, не насытился своей скудной порцией и поднимет в лесу какую-нибудь дичь. Besides, the sailor was already thinking about asking the engineer Smith to make gunpowder and a couple of hunting rifles - he believed that this would not present any difficulties for Cyrus Smith. Кроме того, моряк уже подумывал, не попросить ли инженера Смита изготовить пороху и парочку охотничьих ружей, – он считал, что для Сайреса Смита это не представит затруднений.

Leaving the camp site, Cyrus Smith suggested to his comrades to take a different route to the Slums. Уходя с места привала, Сайрес Смит предложил товарищам идти к Трущобам другой дорогой. He wanted to get to know Lake Grant better, so beautifully framed by trees. Ему хотелось поближе познакомиться с озером Гранта, так красиво обрамленнымдеревьями. They began to descend along the ridge of one of the spurs, between which, probably, the river that fed the lake began. Стали спускаться по гребню одного из отрогов, меж которых, вероятно, брала начало речка, питавшая озеро. On the way, our colonists talked about their island, using the names they had invented together, and easily understood each other. Дорогой наши колонисты вели разговор о своем острове, употребляя придуманные ими сообща названия, и легко понимали друг друга. Herbert and Pencroff, the first just a boy, and the second a man of childish simplicity, were delighted, and the sailor, striding along, said: Герберт и Пенкроф, – первый – совсем еще мальчик, а второй – человек по-детски простодушный, – были в восторге, и моряк, широко шагая, говорил:

- Isn't that great, Herbert? – Здорово-то как, Герберт, а? Now, my dear, you'll never get lost again. Теперь уж, голубчик, никогда не заблудишься. Whether you want to go past Lake Grant, or through the forests of the Far West, to the Gratitude River, you'll still end up at the Krugozora Plateau, which means you'll get to Soyuzennya Bay! Хочешь – иди мимо озера Гранта, хочешь через леса Дальнего Запада, к реке Благодарения, – все равно выйдешь к плато Кругозора, а значит, попадешь к бухте Соединения!

The travelers decided that they could break up into groups along the way, but not stray too far from each other. Путники решили, что дорогой можно разбиться на группы, но не очень отдаляться друг от друга. It was quite possible that the dense forests on the island were inhabited by predatory animals, and prudence required them to remain on their guard. Весьма возможно, что в густых лесах на острове водятся хищные звери, и благоразумие требует держаться начеку. For the most part, three people walked in front - Pencroft, Herbert and Neb, preceded by the tireless Top, who managed to scour every bush. По большей части впереди шли трое – Пенкроф, Герберт и Наб, предшествуемые неутомимым Топом, который успевал обрыскать каждый кустик. Gideon Spilett and Cyrus Smith walked together - the journalist had his notebook ready to record any incident; the silent Cyrus walked calmly beside him, stepping aside only to pick up mineral samples or pluck a plant, and without further ado, put both in his pocket. Гедеон Спилет и Сайрес Смит шли вместе, – журналист держал наготове свою записную книжку, чтоб занести в нее любое происшествие; молчаливый Сайрес спокойно шагал рядом с ним, отходя в сторону лишь для того, чтобы подобрать образцы минералов или сорвать какое-нибудь растение, и без лишних разговоров прятал то и другое вкарман.

“What is he picking up there?” – Что это он там подбирает? muttered Pencroff. – бормотал Пенкроф. “I keep looking and looking, but I don’t see anything useful here.” – Я все смотрю, смотрю, а не вижу тут ничего дельного. “Is it worth bending over for such nonsense!” Стоит нагибаться за такой ерундой!

Around ten o'clock in the morning, the small detachment was already descending the last spurs of the mountain range. Около десяти часов утра маленький отряд уже спускался по последним отрогам горного хребта. On the slopes there were only bushes and occasionally solitary trees. На склонах попадались лишь кусты да изредка одинокие деревья. Then the path went along a plain about a mile long, and beyond that the edge of the forest was dark. Затем путь пошел по равнине длиною около мили, а дальше темнела опушка леса. The ground here was bumpy, yellowish, as if scorched by fire, and large blocks of basalt erupted by the volcano were scattered everywhere. According to Bischof's research, it took three hundred and fifty million years for the basalt to cool in the earth's crust. Земля здесь была бугристая, желтоватая, словно опаленная огнем, и повсюду были разбросаны извергнутые вулканом большие глыбы базальта, для охлаждения которого в земной коре согласно исследованиям Бишофа понадобилось триста пятьдесят миллионов лет. However, there were no traces of lava anywhere - it once flowed mainly along the northern slope of the volcano. Однако нигде не замечалось следов лавы, – некогда она изливалась главным образом по северному склону вулкана.

Cyrus Smith was already thinking that they would reach the river, which, as he supposed, flowed under the trees, at the edge of the valley, without any adventures, when he suddenly saw Herbert running headlong towards them. Сайрес Смит уже думал, что до речки, протекавшей, как он полагал, под деревьями, на краю долины, они дойдут без всяких приключений, как вдруг увидел, что навстречу им опрометью бежит Герберт. Neb and the sailor were not visible behind the rocks. Наба и моряка не видно было за скалами.

“What have you got there, boy?” – Что у вас там, мальчик? asked Gideon Spilett. – спросил Гедеон Спилет.

– Smoke! – Дым! – Herbert exclaimed. – воскликнул Герберт. – Between the rocks, a hundred paces from here, smoke is rising! – Между скалами, в ста шагах отсюда, дым поднимается!

“So, there are people here?” – Значит, тут есть люди? – the journalist said excitedly. – взволнованно оказал журналист.

“We mustn’t show ourselves to them until we know who we’re dealing with,” the engineer warned his comrades. – Не надо показываться им на глаза, пока не узнаем, с кем мы имеем дело, – предостерег товарищей инженер. “Perhaps there are savages living on the island, and meeting them, in my opinion, is more dangerous than desirable.” – Может быть, на острове живут дикари, а встреча с ними, по-моему, более опасна, чем желательна. Where is Top? Где Топ?

- Ran ahead. – Убежал вперед.

- And doesn't bark? – И не лает?

- No. – Нет.

- That's strange. – Странно. We'll try to call him anyway. Постараемся все-таки позвать его.

A few moments later, the engineer, Gideon Stiletto and Herbert joined their comrades and, like them, hid behind the basalt boulders. Через несколько мгновений инженер, Гедеон Стилет и Герберт присоединились к товарищам и так же, как они, спрятались за базальтовыми глыбами.

And then they all clearly saw that smoke of a very characteristic yellowish color was rising in clouds in the air. И тут все они явственно увидели, что в воздухе клубами поднимается дым очень характерного желтоватого цвета.

The engineer whistled softly, calling Top; the dog immediately ran up to him, and then Smith, with signs to his comrades to wait for him, began to quietly make his way between the rocks. Инженер негромко присвистнул, подзывая Топа; собака тотчас подбежала к нему, и тогда Смит, знаками велев товарищам подождать его, тихонько стал пробираться между скалами.

The colonists froze, anxiously awaiting the results of the reconnaissance, when suddenly they heard Cyrus Smith's voice calling out to them loudly, and they rushed headlong towards him. Колонисты замерли, с тревогой ожидая результатов разведки, как вдруг послышался голос Сайреса Смита, громко окликавшего их, и они стремглав бросились к нему. All four instantly found themselves near the engineer and were first of all struck by the unpleasant, acrid smell that permeated the air. Все четверо мигом очутились возле инженера и прежде всего были поражены неприятным едким запахом, пропитавшим воздух.

From this smell Cyrus Smith immediately guessed where the smoke was coming from, which at first caused him alarm, which was not without reason. По этому запаху Сайрес Смит сразу догадался, откуда идет дым, сначала вызвавший у него тревогу, которая не лишена была оснований.

“This smoke, or rather these fumes, are the work of nature itself,” he said. – Этот дым, или, вернее, эти испарения – дело рук самой природы, – сказал он. “We simply came across a sulfur spring.” – Нам просто-напросто встретился сернистый источник. If anyone has a sore throat, please, you can get a wonderful cure here. Если у кого болит горло, – пожалуйста, тут прекрасно можно излечиться.

– Oh, what a pity! – Эх, жаль! – exclaimed Pencroff. – воскликнул Пенкроф. – It’s a pity I don’t have a cold! – Жаль, что нет у меня простуды!

The travelers headed towards the place from which the smoke was rising. Путники направились к тому месту, откуда поднимался дым. They saw a fairly abundant sulfur spring running between the rocks; its waters, absorbing oxygen from the air, emitted a pungent smell of sulfurous acid. Они увидали довольно обильный сернистый источник, бежавший между скалами; воды его, поглощая кислород из воздуха, издавали едкий запах сернистой кислоты.

Cyrus Smith dipped his hand into the spring and found the water to be oily. Сайрес Смит окунул в источник руку и нашел, что вода маслянистая. He took a sip from his hand and said it had a slightly sweet taste, and he estimated its temperature to be ninety-five degrees Fahrenheit (35 degrees above zero on the centigrade scale). Отпив глоток из горсти, он сказал, что у нее чуть сладковатый привкус, температура же ее, как он полагал, была девяносто пять градусов по Фаренгейту (35 градусов выше нуля по стоградусной шкале). Herbert asked on what basis he based this assessment. Герберт спросил, на чем он основывает такое определение?

- It’s just that, my child, when I put my hand in the spring, I didn’t feel any cold, and the water didn’t seem hot to me either. – Да просто на том, дитя мое, что, когда я опустил руку в источник, у меня не было ощущения холода, да и горячей вода мне тоже не показалась. Therefore, it has the temperature of the human body, that is, about ninety-five degrees Fahrenheit. Следовательно, у нее температура человеческого тела, то есть около девяноста пяти градусов по Фаренгейту.

Having marked a sulfur spring on the map, which had no practical value for them yet, the colonists headed towards the edge of a dense forest, located several hundred steps further. Отметив на карте сернистый источник, пока не имевший для них практической ценности, колонисты направились к опушке густого леса, отстоявшего на несколько сот шагов дальше.

As the engineer had predicted, there was a river there, a fast river with clean, clear water; its high banks were reddish in color, indicating the presence of iron oxide in the rocks of which they were composed. Как и предсказывал инженер, там бежала речка, быстрая речка с чистой, прозрачной водой; ее высокие берега были красноватого цвета, что свидетельствовало о наличии окиси железа в породах, из которых они состояли. Based on the color of the banks, the colonists immediately gave the river a name: "Red Stream." По цвету берегов колонисты тут же дали речке название: «Красный ручей».

Yes, it really was just a deep and clear stream, originating in the mountains; sometimes as a sleepy flat river, sometimes as a stormy mountain torrent, sometimes flowing peacefully along a sandy bottom, sometimes with an angry roar jumping over rocky rapids or tumbling down a waterfall, it overcame its way to the lake; its width was somewhere between thirty and forty feet, and its length was a mile and a half. Да это и действительно был просто глубокий и светлый ручей, бравший начало в горах; то равнинной дремотной речкой, то бурным горным потоком, то мирно протекая по песчаному дну, то с сердитым ревом прыгая по скалистым порогам иль низвергаясь водопадом, одолевал он свой путь к озеру; ширина его была где тридцать, где сорок футов, а длина – полторы мили. The water in it turned out to be fresh, and this allowed us to assume that the lake also had fresh water. Вода в нем оказалась пресная, и это позволяло предположить, что и в озере пресная вода. This circumstance would have been very useful if a more convenient shelter than the Slums had been found on the shores of the lake. Обстоятельство это пришлось бы очень кстати, если б на берегах озера нашлось убежище более удобное, чем Трущобы.

The trees under whose shade the stream ran for several hundred feet were mostly of the species common to the temperate zone of Australia and Tasmania, and were not like the conifers that had already been encountered in the part of the island explored, a few miles from the Krugozor plateau. Деревья, под сенью которых ручей пробегал несколько сот футов, по большей части принадлежали к породам, распространенным в умеренном поясе Австралии и в Тасмании, и не похожи были на те хвойные деревья, которые встречались уже в исследованной части острова – в нескольких милях от плато Кругозора. At that time of year, that is, at the beginning of autumn (in the Southern Hemisphere, the month of April corresponds to our October), they had not yet lost their leaves. В то время года, то есть в начале осени (в Южном полушарии апрель месяц соответствует нашему октябрю), они еще не лишились листвы. Casuarinas and eucalyptus trees grew most here; Some of these species probably yielded sweet manna in the spring, similar to the eastern manna. Больше всего тут росло казуарин и эвкалиптов; некоторые из этих пород весной, вероятно, давали сладкую манну, подобную восточной манне. In the clearings rose clumps of mighty Australian cedars, and around grew tall grass, called in Australia "tussock", but coconut palms, which are so abundant in the archipelagos of the Pacific Ocean, were completely absent - the island must have been too far from the tropics. На полянах вздымались купы могучих австралийских кедров, а вокруг росла высокая трава, именуемая в Австралии «туссок», но кокосовых пальм, которых так много на архипелагах Тихого океана, совсем не было, – должно быть, остров отстоял слишком далеко от тропиков.

“What a pity!” – Как жаль! – Herbert lamented. – сетовал Герберт. – The coconut palm is a very useful tree, and its nuts are delicious. – Кокосовая пальма – очень полезное дерево, да и орехи у нее превкусные.

There were many birds in the forest, and they fluttered freely between the branches of the eucalyptus and casuarinas - the rather sparse greenery of these trees did not interfere with their flight. Птиц в лесу было множество, и они свободно порхали между ветками эвкалиптов и казуарин, – довольно жидкая зелень этих деревьев не мешала их полету. Black, white and grey cockatoos, colorful parrots of all colors and shades, bright green kinglets with a red crest, sky-blue lorikeets - the countless winged tribe sparkled with colors, like a living rainbow, and raised a deafening, multi-voiced din. Черные, белые и серые какаду, пестрые попугаи всех цветов и оттенков, яркозеленые корольки с красным хохолком, небесно-голубые лори, – бесчисленное крылатое племя блистало красками, будто живая радуга, и поднимало оглушительный разноголосый гам.

Suddenly, strange, discordant sounds came from the green thicket: now they heard ringing bird trills, now a cat's meow, now the growling of an animal, now some kind of smacking sound, as if a person was clicking his tongue. Вдруг из зеленой чащи донеслись диковинные, нестройные звуки: то слышались звонкие птичьи трели, то кошачье мяуканье, то рычанье зверя, то какое-то причмокиванье, как будто щелкал языком человек. Forgetting all caution, Neb and Herbert rushed to the bushes. Позабыв о всякой осторожности, Наб и Герберт бросились к кустам. Fortunately, there were no formidable predators or lurking savages there, but half a dozen of the most harmless creatures perched on the branches - mockingbirds, which are called "mountain pheasants." К счастью, там не оказалось ни грозных хищников, ни притаившегося дикаря, а сидело на ветках с полдюжины самых безобидных существ – певчих птиц пересмешников, которых называют «горные фазаны». A few well-aimed blows with a club put an end to the concert of these imitators, and the colonists got excellent game for dinner. Несколько метких ударов дубинкой прекратили концерт этих имитаторов, а колонистам досталась на обед превосходная дичь.

Herbert pointed out to his companions the wild pigeons, handsome creatures with bronze wings, some adorned with magnificent crests, others with green collars, like their fellows on the shores of Macquarie Sound; but the pigeons did not allow the hunters to come near them, just as the crows and magpies, which had flown away in flocks, did not. Герберт указал своим спутникам на диких голубей, красавцев с бронзовыми крыльями, – одни украшены были великолепным хохолком, другие зеленым воротником, как их собратья на берегах залива Маккуори; но голуби и близко не подпустили к себе охотников так же, как вороны и сороки, улетевшие стаями. A shot from a gun with small shot could have brought down a large number of these birds, but for now our hunters not only lacked shotguns, but also had no spears, darts, or slings; however, primitive weapons would hardly have been of any use here. Выстрелив из ружья мелкой дробью, можно было бы уложить большое количество этих пернатых, но пока что у наших охотников не было не только дробовиков, не было у них ни копий, ни дротиков, ни пращей; впрочем, примитивное оружие вряд ли бы здесь помогло.

The hunters' helplessness became even more apparent when a flock of some kind of quadrupeds rushed past them; they ran at a gallop and suddenly made a leap of about thirty feet, as if they were taking off on wings; they raced through the forest so fast and jumped so high that it seemed as if they were scurrying from tree to tree like squirrels. Беспомощность охотников сказалась еще яснее, когда мимо них пронеслась стая каких-то четвероногих; они мчались вприскочку и вдруг делали прыжок длиной футов в тридцать, словно взлетали на крыльях; они промчались через лес так быстро и прыгали так высоко, что казалось, будто они, как белки, проносились с дерева на дерево.

– Kangaroo! – Кенгуру! – exclaimed Herbert. – воскликнул Герберт.

“Do they eat them?” – А их едят? Pencroff immediately asked. – тотчас справился Пенкроф.

“Simmer it over low heat, and you’ll get a dish that’s tastier than any game!” – Потушить на медленном огне, так получишь кушанье вкуснее всякой дичи! – the journalist replied. – ответил журналист.

Before Gideon Spilett could finish speaking, the sailor, inspired by his words, and after him, Neb and Herbert, rushed in pursuit of the kangaroo. Не успел Гедеон Спилет договорить, как моряк, воодушевленный его словами, а вслед за ним и Наб и Герберт бросились вдогонку за кенгуру. In vain did Cyrus Smith call them and try to stop them. Напрасно Сайрес Смит звал их,пытался остановить. But their attempts to catch the kangaroos, which bounced off the ground like rubber balls on their elastic legs, were also in vain. Но тщетны оказались и попытки догнать кенгуру, которые на упругих своих ногах отскакивали от земли, словно резиновые мячи. Five minutes later, the hunters were completely out of breath, and the kangaroos disappeared into the thicket. Через пять минут охотники совсем запыхались, а кенгуру исчезли в чаще. Top suffered the same failure as his owners. Топа постигла такая же неудача, как и его хозяев.

"Mr. Cyrus," said Pencroft, when Smith and Spilett caught up with them. – Мистер Сайрес, – сказал Пенкроф, когда Смит и Спилет догнали их. "Mr. Cyrus, you see for yourself that we absolutely must make guns. – Мистер Сайрес, сами видите, обязательно надо нам сделать ружья. Are we able to make them?" В силах мы их сделать?

“Perhaps,” replied the engineer. – Может быть, – ответил инженер. “But first of all, we will make a bow and arrows. – Но прежде всего мы сделаем лук и стрелы. I am sure that you will learn to use them as skillfully as Australian hunters. Я уверен, что вы научитесь так же ловко владеть ими, как австралийские охотники.

- A bow and arrow? – Лук и стрелы? - Pencroff asked with disdain. – с презрением переспросил Пенкроф. - A bow and arrow is childish fun! – Лук и стрелы – ребячья забава!

“What a proud man you are, my friend,” the journalist remarked. – Какой вы гордец, дружище, – заметил журналист. “But for many centuries people have used this weapon, and it was enough for them to stain the world with blood.” – А ведь долгие века люди пользовались этим оружием, и его было им достаточно, чтобы обагрять мир кровью. Gunpowder is a very recent invention, but war, unfortunately, is as old as the human race! Порох – совсем еще недавнее изобретение, а война, к несчастью, так же стара, как род человеческий!

- But that's true, Mr. Cyrus. – А ведь это верно, мистер Сайрес. By God, that's true! Ей-богу, верно! That's how I always do it - I say things without thinking. Вот я всегда так – скажу, не подумавши. You'll have to excuse me! Вы уж извините!

But Herbert, who was passionately interested in natural science, his favorite science, again began talking about kangaroos. Но Герберт, страстно увлекавшийся естествознанием, своей любимой наукой, снова заговорил о кенгуру.

“By the way,” he said, “we came across some kangaroos that are very difficult to catch.” – Кстати сказать, – заявил он, – мы натолкнулись на таких кенгуру, которых поймать очень трудно. They were huge animals with fluffy gray fur. Это были огромные животные с пушистым серым мехом. But, if I’m not mistaken, there are black kangaroos and red kangaroos; there are also mountain kangaroos, and there are rat kangaroos. Но, если не ошибаюсь, существуют кенгуру черные и кенгуру рыжие; есть еще горные кенгуру, есть кенгуру-крысы. They are much easier to deal with. С ними гораздо легче совладать. There are twelve species of kangaroos in total... Всего насчитывают двенадцать видов кенгуру...

“Herbert,” the sailor said instructively, “for me there is only one kind of kangaroo, it’s called ‘roasted kangaroo,’ and that’s the one we didn’t get.” – Герберт, – наставительно сказал моряк, – для меня существует только один вид кенгуру, называется он «жареный кенгуру», а вот его-то как раз нам с тобой не досталось.

Everyone couldn't help but laugh when they heard this new scientific classification created by Pencroff. Все невольно рассмеялись, услышав эту новую научную классификацию, созданную Пенкрофом. The good man didn't hide his annoyance, thinking that he would have to dine only on singing pheasants, but fate had mercy on him once again. Добряк не скрывал своей досады, думая о том, что пообедать придется только певчими фазанами, но судьба еще раз смилостивилась над ним.

Indeed, Top, sensing that his own interests were also at stake, was prowling about in all the bushes; hunger had sharpened his senses even more. В самом деле, Топ, чувствовавший, что тут затронуты и его собственные интересы, рыскал по всем кустам; голод еще обострил его чутье. Perhaps he was primarily concerned with himself, and if he had seized any game with his teeth, the hunters would have gotten nothing; however, Neb was keeping a watchful eye on him. Возможно, он прежде всего заботился о самом себе, и если б схватил зубами какую-нибудь дичь, охотникам ничего бы не досталось; однако Наб предусмотрительно следил за ним.

It was getting on for three o'clock in the afternoon; suddenly the dog dived into the dense thicket of bushes, and soon a low growl showed that it had come into conflict with some animal. Время приближалось к трем часам дня; вдруг собака нырнула в густые заросли кустарника, и вскоре глухое рычанье показало, что она схватилась с каким-то животным.

Neb rushed to the scene of the battle and saw that Top was devouring some kind of animal. Наб кинулся к месту сражения и увидел, что Топ пожирает какую-то зверушку. In ten seconds it would have been impossible to know which one – it would have disappeared into Top’s stomach. Через десять секунд уже нельзя было бы узнать, какую, – она исчезла бы в желудке Топа. Fortunately, the dog came across a whole brood – two other rodents were lying lifeless on the ground (Top’s prey belonged to the rodent species). К счастью, собака натолкнулась на целый выводок, – на земле лежали бездыханными два других грызуна (добыча Топа принадлежала к породе грызунов).

Neb, triumphant, emerged from the bushes, holding a future roast in each hand. Наб, торжествуя, вышел из кустов, держа в каждой руке будущее жаркое. The animals were larger than a hare and covered in yellow skin with greenish tan. Зверьки были крупнее зайца и покрыты желтой шкурой с зеленоватыми подпалинами. Their tail was very short, one could say rudimentary. Хвост же у них был очень куцый, можно сказать зачаточный.

Our hunters, as residents of the United States, immediately recognized these animals as maras - a variety of agouti, but somewhat larger than their counterparts living in tropical countries; maras are true American rabbits, long-eared animals armed with five molars on each side of the jaw, which is precisely what distinguishes them from agouti. Наши охотники, как жители Соединенных Штатов, сразу узнали в этих зверьках марасов – разновидность агути, но несколько крупнее своих собратьев, живущих в тропических странах; марасы – настоящие американские кролики, длинноухие зверьки, вооруженные с каждой стороны челюстей пятью коренными зубами, что как раз и отличает их от агути.

- Hurray! – Ура! - shouted Pencroff. – крикнул Пенкроф. - There's roast! – Жаркое имеется! Now I won't be ashamed to return home! Теперь не стыдно и домой возвратиться!

The journey, briefly interrupted, was resumed. Прерванное ненадолго путешествие возобновилось. The colonists continued to walk along the bank of Red Creek, which carried its clear, pure waters under the overhanging tangle of branches of casuarinas, banksias and giant rubber trees. Колонисты попрежнему шли берегом Красного ручья, несшего свои прозрачные, чистые воды под нависшим сплетением ветвей казуарин, банксий и гигантских каучуковых деревьев. Magnificent lily plants, reaching twenty feet in height, and some tree-like shrubs unfamiliar to the young naturalist leaned towards the stream, murmuring under the shade of green arches. Великолепные лилейные растения, достигавшие двадцати футов высоты, и какие-то незнакомые юному натуралисту древовидные кустарники склонялись к ручью, журчавшему под сенью зеленых сводов.

The stream was noticeably becoming wider, and it seemed to Cyrus Smith that they were already approaching its mouth. Ручей заметно становился шире, Сайресу Смиту казалось, что они уже приближаются к устью. And indeed, as soon as the colonists emerged from the forest thicket, where they had been admiring the beautiful trees, the mouth of Red Creek appeared. И в самом деле, лишь только колонисты вышли из лесной чащи, где они дивилисьпрекрасным деревьям, показалось и устье Красного ручья.

The explorers reached the western shore of Lake Grant. Исследователи вышли к западному берегу озера Гранта. The lake was truly worth seeing. На озеро действительно стоило посмотреть. It was nearly seven miles in circumference and covered an area of two hundred and fifty acres; its calm surface was fringed with a variety of trees. Оно достигало почти семи миль в окружности, а площадь его равняласьдвумстам пятидесяти акрам; спокойную водную гладь окаймляли самые разнообразные деревья. On the eastern side, the sea sparkled in the sun through picturesque gaps here and there. С восточной стороны сквозь живописные просветы местами сверкало на солнце море. The northern shore of the lake curved in a gentle arc, contrasting with the sharp outlines of its southern end. Северный берег озера изгибался плавной дугой, представлявшей контраст с резкими очертаниями южной его оконечности. A multitude of water birds gathered on this little Ontario. На этом маленьком Онтарио собралось множество водяных птиц. A few hundred feet from the southern shore, a single rock projected from the water, replacing the "thousand islands" for which the lake of the same name in the United States is famous. В нескольких стах футах от южного берега из воды выступала одна-единственная скала, заменявшая собой «тысячу островов», которыми славится озеро того же названия в Соединенных Штатах. Dozens of married pairs of fishing kingfishers lived here; standing on some coastal rock, important, motionless, they lay in wait for a fish swimming past, suddenly with a piercing cry they would dive into the water and, having dived, a moment later they would take off, holding the catch in their beak. Здесь жили десятки супружеских пар зимородков-рыболовов; стоя на каком-нибудь прибрежном камне, важные, неподвижные, они подстерегали проплывавшую мимо рыбу, вдруг с пронзительным криком бросались в воду и, нырнув, через мгновение взлетали, держа добычу в клюве. And further on, on the banks and on the island, wild ducks, pelicans, water hens, redheads, bee-eaters, which nature has endowed with a brush-shaped tongue, two or three representatives of lyrebirds, the most beautiful breed of birds, whose tail feathers are gracefully curved in the shape of a lyre, walked sedately. А дальше, на берегах и наостровке, чинно расхаживали дикие утки, пеликаны, водяные курочки, красноголовки, щурки, которых природа наделила языком в виде кисточки, два-три представителя лирохвостов, красивейшей породы пернатых, у которых хвостовые перья изящно загнуты в виде лиры.

The water in the lake turned out to be fresh, transparent and bluish; and looking at the bubbles rising in abundance to the surface of the water and the wide circles spreading across it, one could say with certainty that there were a lot of fish in this lake. Вода в озере оказалась пресной, прозрачной и синеватой; а взглянув на пузырьки, в изобилии поднимавшиеся на поверхность воды, и на широко расплывавшиеся по ней круги, можно было с уверенностью сказать, что в озере этом очень много рыбы.

“Ah, truly, what a beautiful lake!” – А, право, прекрасное озеро! – Gideon Spilett admired. – восхитился Гедеон Спилет. – “I wish I could live here!” – Вот бы здесь пожить!

“We’ll live!” – Поживем! – Cyrus Smith answered laconically. – лаконично ответил Сайрес Смит.

Wishing to return to the Slums by the shortest route, the travelers reached the southern end of the lake, where the shores met at an angle. Желая вернуться в Трущобы кратчайшим путем, путники дошли до южного конца озера, где берега сходились под углом. Not without difficulty, making their way through the forest thickets, which the hand of man had not yet touched, they moved further towards the coast, heading towards the southern part of the Krugozor plateau. Не без труда прокладывая себе дорогу в лесных зарослях, которых еще не касалась рука человека, они двинулись дальше к побережью, держа направление на южную часть плато Кругозора. They walked in this direction for two miles; finally, the last curtain of trees parted, and before the eyes of the travelers there appeared a plateau, green with thick grass, and the endless expanse of the ocean. В эту сторону они прошли две мили; наконец, раздвинулась последняя завеса деревьев, и перед глазами путников возникло плато, зеленевшее густой травой, и необъятная ширь океана.

To return to the Slums, it was enough to cross the plateau obliquely and go down its slope to the first bend of the Mercy River. Чтобы возвратиться в Трущобы, достаточно было пересечь наискось плато и спуститься по его склону к первой излучине реки Благодарения. But the engineer wanted to know where and how the excess waters flowed out of the lake, and so the explorers walked under the trees another mile and a half to the north. Но инженеру хотелось знать, где и как вытекают из озера избыточные воды, а поэтому исследователи прошли под деревьями еще полторы мили к северу. Indeed, it was very likely that there was a drain somewhere; perhaps the water flowed out through a crevice in the granite wall. В самом деле, было весьма вероятно, что где-то существовал сток; возможно, вода вытекала через расселину гранитной стены. After all, the lake was a huge stone depression, which Red Creek gradually filled with water; This means that its excess must have flowed somewhere to the sea, cascading down as a waterfall. Ведь озеро представляло собою огромную каменную впадину, которую Красный ручей постепеннонаполнил водой; значит, избыток ее должен был где-то стекать к морю, низвергаясь водопадом. “If this is really so,” thought the engineer, “then perhaps it will be possible to take advantage of the power of the waterfall, which has been wasted until now, bringing no benefit to anyone.” «Если это действительно так, – думал инженер, – то, может быть, удастся воспользоваться силой водопада, которая до сих пор пропадала зря, никому не принося пользы». So, the exploration of the shores of Lake Grant continued. Итак, исследование берегов озера Гранта продолжалось. They walked along the mountain plateau to the north for another mile and a half, but contrary to his expectations, Cyrus Smith did not find any water flow anywhere. Прошли по горному плато на север еще полторы мили, но вопреки своим ожиданиям Сайрес Смит нигде не обнаружил стока воды.

The clock hand already showed half past four. Стрелка часов уже показывала половину пятого. It was time to return to the shelter and cook dinner on the fire. Пора было возвращаться в убежище, приготовить на очаге обед. The small detachment turned back, and along the left bank of the Thanksgiving River, Cyrus Smith and his comrades finally reached the Slums. Маленький отряд повернул обратно, и по левому берегу реки Благодарения Сайрес Смит и его товарищи дошли, наконец, до Трущоб.

They lit a fire. Разожгли огонь. Neb and Pencroff proved to be expert cooks, the one with the culinary skills of a negro, the other as befits a sailor who knows how to do everything; they quickly prepared a roast of their game, and everyone did him honor. Наб и Пенкроф оказались заправскими поварами – один благодаря кулинарным способностям, свойственным неграм, а другой – как и подобает моряку, который все умеет делать; они быстро приготовили жаркое из своей охотничьей добычи, и все оказали ему честь.

After dinner, when the travelers were about to go to bed, Cyrus Smith took some pebbles out of his pocket – samples of various minerals – and briefly explained: После ужина, когда путники уже собирались ложиться спать, Сайрес Смит вытащил из кармана камешки – образцы различных минералов – и коротко пояснил:

- Look, friends. – Смотрите, друзья. This is iron ore, this is pyrite, this is clay, this is limestone, this is coal. Вот это – железная руда, это – пирит, это – глина, это – известняк, это – уголь. This is what nature is rich in here. Вот чем богата здесь природа. This is its contribution to our common cause. Это ее вклад в наше общее дело. Tomorrow it’s our turn. Завтра очередь за нами.

Chapter 13 Глава 13

What Top Wore Что носил на себе Топ. - Bow and Arrow – Лук и стрелы. - Brick Factory – Кирпичный завод. - Pottery Kiln – Гончарная печь. - Kitchen Utensils – Кухонная утварь. - First Soup – Первая похлебка. - Wormwood – Полынь. - Southern Cross – Южный Крест. - Important Astronomical Observation – Важное астрономическое наблюдение.

“Well, Mr. Cyrus, where shall we begin?” – Ну, что ж, мистер Сайрес, с чего начнем? asked Pencroff the next morning. – спросил на следующее утро Пенкроф.

“From the very beginning,” the engineer replied. – С самого начала, – ответил инженер.

Indeed, the islanders had to start "from scratch." Действительно, островитянам пришлось начинать «с самого начала». They had no tools for making the most essential utensils; nor could they imitate nature, which has a very long time ahead of it, and therefore takes its time, saving its strength. У них не было никаких инструментов для изготовления необходимейшей утвари; не могли они также подражать природе, у которой впереди очень много времени, и поэтому она не торопится, сберегая свои силы. They precisely did not have time; struggling for their existence, they had to immediately make a great many things, and if not to invent at every step, then at least to take advantage of the experience of other people. У них как раз не было времени; борясь за свое существование, они должны были немедленно изготовить очень многое, и если не делать изобретения на каждом шагу, то по крайней мере воспользоваться опытом других людей. For them, iron and steel still existed in the state of minerals, pottery was still just clay, and they had yet to find material for clothing. Для них железо и сталь существовали еще в состоянии минералов, гончарные изделия пока еще были просто глиной, а для одежды им предстояло еще найти материал.

It must be said, however, that our islanders were truly people in the best, in the highest sense of the word. Надо, однако, сказать, что наши островитяне были действительно людьми в лучшем, в самом высоком значении этого слова. Engineer Smith could not have wished for more intelligent and diligent assistants, more devoted comrades. Инженер Смит не мог и желать себе более толковых и усердных помощников, более преданных товарищей. He talked with each of them and knew their abilities and inclinations. Он побеседовал с каждым и знал их способности и склонности.

Gideon Spilett, a talented journalist, has studied so much that he can speak about everything in his articles; he must help with both his mind and his hands in establishing a colony on the island. Гедеон Спилет, талантливый журналист, изучил очень многое, чтоб иметь возможность говорить в своих статьях обо всем; он и умом и руками должен помочь устройству колонии на острове. Spilett can cope with any task, and since he is a passionate hunter, let hunting, which until now was a pastime for him, become his duty from now on. Спилет справится с любой задачей, а так как он страстный охотник, то пусть охота, которая до сих пор была для него развлечением, станет отныне его обязанностью.

Herbert is a fine boy, possessing a great deal of knowledge of natural history; he will be of great assistance to the common cause. Герберт – славный мальчик, обладающий большими познаниями в естественной истории; он окажет серьезную помощь общему делу.

Nab is the embodiment of loyalty. Наб – это воплощенная преданность. Smart, agile and tireless, a strong man with an iron constitution, he also understood the art of blacksmithing. Умный, ловкий и неутомимый, силач, обладающий железным здоровьем, он к тому же понимал толк в кузнечном деле. Nab will certainly be of great use to the colony. Наб, конечно, будет очень полезен колонии.

Pencroff sailed on all the seas and oceans, worked as a carpenter in the shipyards of Brooklyn, was also a tailor's assistant on government ships, a gardener and a farmer when he came home on leave - in a word, as befits a sailor, he was a jack of all trades. Пенкроф плавал по всем морям и океанам, плотничал на кораблестроительных верфях в Бруклине, бывал и подручным портного на государственных кораблях, садовником и землепашцем, когда приезжал на побывку домой, – словом, как и подобает моряку, он был мастер на все руки.

Truly, it seems as if a group of five comrades, capable of fighting fate and defeating it, has been deliberately selected here. Право, тут словно нарочно подобралась пятерка товарищей, способных бороться с судьбой и победить ее.

“Let’s start at the very beginning,” said Cyrus Smith. «Начнем с самого начала», – сказал Сайрес Смит. This beginning was the construction of an important device for processing the mineral raw materials that nature provided. Этим началом было устройство важного приспособления для обработки минерального сырья, которое давало природа. It is well known what role high temperature plays in this processing. Известно, какую роль в этой обработке играет высокая температура. Fuel - both wood and coal - was available in abundance. Топлива – как дров, так и каменного угля – имелось достаточно. All that was needed was to build a furnace. Нужно было только сложить печь.

“What is this stove for?” – А для чего эта печь? asked Pencroff. – спросил Пенкроф.

“Let’s make ourselves some pots.” – Понаделаем себе всяких горшков. “We really need them,” answered Cyrus Smith. Они нам очень нужны, – ответил Сайрес Смит.

- What will we build the stove from? – А из чего печь сложим?

- Made of bricks. – Из кирпичей.

- What will we make the bricks from? – А кирпичи из чего сделаем?

- From clay. – Из глины. On the road, friends! В дорогу, друзья! To avoid wasting time hauling raw materials, let's set up workshops at the place where they are mined. Чтобы зря сырье не перетаскивать, давайте устроим мастерские на месте его добычи. Neb will bring us provisions, and we will have enough fire for cooking. Наб принесет нам провизии, а уж огня для приготовления пищи у нас будет достаточно.

“Excellent,” the journalist remarked. – Прекрасно, – заметил журналист. “There will be enough fire, but there may not be any food, since there are no weapons for hunting. – Огня будет достаточно, а вот пищи может и не быть, раз нет оружия для охоты.

“Oh, if only I had the most ordinary knife!” – Эх, если б хоть самый обыкновенный ножик был! – the sailor sighed. – вздохнул моряк.

“What then?” – Что тогда? asked Cyrus Smith. – спросил Сайрес Смит.

- What do you mean, “what”? – Как «что»? Yes, I could quickly make a bow and arrows. Да я бы живо сделал лук и стрелы. And we would have as much game as we wanted for the table! И было бы у нас к столу сколько угодно дичи!

“Yes... – Да... a knife, some kind of blade,” the engineer said thoughtfully, as if talking to himself. нож, какое-нибудь лезвие, – задумчиво произнес инженер, будто разговаривая сам с собой.

His gaze accidentally fell on Top, who was scurrying along the shore. Взгляд его случайно упал на Топа, сновавшего по берегу. Cyrus Smith's eyes sparkled. Глаза Сайреса Смита заблестели.

- Top, come here! – Топ, сюда! - he shouted. – крикнул он.

The dog ran up to his owner. Пес подбежал к хозяину. Cyrus Smith grabbed the dog's head with his hands, unfastened the collar and, breaking it in half, said: Сайрес Смит обхватил руками голову собаки, расстегнул ошейник и, разломав его пополам, сказал:

- Wow, Pencroff, two knives! – Вог вам, Пенкроф, два ножа!

In response, the sailor shouted "hurray" twice. В ответ моряк дважды крикнул «ура». Top's collar was made of a thin strip of hardened steel. Ошейник Топа сделан был из тонкой полосы закаленной стали. It was enough to sharpen it on a stone to get a sharp blade, and then remove the roughness with a fragment of fine-grained sandstone. Достаточно было наточить ее о камень, чтобы получилось острое лезвие, а потом снять шероховатость осколком мелкозернистого песчаника. Such stones were found in abundance on the shore, and two hours later the colony already had two sharp blades, it was easy to attach a strong handle to them. Такие камни в изобилии встречались на берегу, и два часа спустя в колонии уже имелось два острых клинка, к ним легко было приделать по прочной рукоятке.

The appearance of the first gun was greeted with jubilation, as a great victory. Появление первого орудия было встречено ликованием, как большая победа. And it really was a victory, and one that was won in time. Да это и действительно было победой, и притом одержанной во-время.

They set out. Двинулись в путь. Cyrus Smith led his comrades to the western shore of the lake, where he had noticed a lot of clay the day before, a sample of which he took with him. Сайрес Смит повел товарищей на западный берег озера, туда, где он вчера заметил много глины, образец которой захватил с собой. At first they walked along the Thanksgiving River, then crossed the Krugozor plateau and, having walked about five miles, stopped in a clearing, two hundred steps from Lake Grant. Сначала шли вдоль реки Благодарения, потом пересекли плато Кругозора и, пройдя около пяти миль, остановились на поляне, в двухстах шагах от озера Гранта.

On his way, Herbert found a tree from whose branches the Indians of South America make bows. Дорóгой Герберт нашел дерево, из ветвей которого индейцы в Южной Америке делают луки. This tree, "crehimba," belongs to the palm family, but does not bear edible fruit. Это дерево – «крехимба» – принадлежит к семейству пальмовых, но не приносит съедобных плодов. Having selected long, straight branches, Pencroff cut them, stripped off the leaves, then trimmed the branches at the ends so that they were thicker and stronger in the middle; all that remained was to find a plant suitable for a bowstring. Выбрав длинные и ровные ветви, Пенкроф урезал их, ободрал листья, потом подстрогал ветки на концах, так, чтобы посередине они были толще и крепче; оставалось только найти растение, пригодное для тетивы. This plant, belonging to the mallow family, to the genus hibiscus, has remarkably strong fibers, which are perhaps as strong as animal tendons. Растение это, принадлежащее к семейству мальвовых, к роду гибиска, имеет замечательно прочные волокна, которые попрочности, пожалуй, не уступают сухожилиям животных. Thus, Pencroff made fairly solid bows; The only thing missing was arrows. Так Пенкроф изготовил довольно основательные луки; не хватало только стрел. True, arrows are not difficult to make from hard, straight branches without knots, but how can they be provided with sharp tips? Правда, стрелы нетрудно сделать из твердых и прямых веток без сучков, но как их снабдить острыми наконечниками? After all, a material that could replace iron would hardly be easy to find. Ведь материал, который мог бы заменить железо, вряд ли будет легко найти. Pencroff consoled himself with the thought that he had worked hard, and that chance would help with everything else. Пенкроф утешал себя мыслью, что он потрудился на совесть, а во всем остальном поможет случай.

The islanders arrived at the place they had surveyed the day before. Островитяне пришли на то место, которое они обследовали накануне. The soil here consisted of red clay, which is used for making bricks and tiles, and, therefore, the colonists were quite capable of carrying out their plan. Почва здесь состояла из красной глины, которая идет на выделку кирпича и черепицы, и, следовательно, колонисты вполне могли осуществить свой замысел. There were workers. Рабочие руки имелись. Brick production is not such a difficult matter. Производство кирпича дело не такое уж сложное. It was necessary to mix clay with sand, mold bricks and burn them in a large fire. Надобно было глину замесить с песком, слепить кирпичи и обжечь их в огне большого костра.

Bricks are usually made with molds, but the colonists had to mold them with their bare hands. Обычно кирпичи делают при помощи форм, но колонистам пришлось заняться формовкой голыми руками. The entire day, until dark, and the entire following day were devoted to making bricks. Весь день, до темноты, и весь следующий день посвятили выделке кирпичей. Clay, moistened with water, was kneaded with both hands and feet, then the mass was divided into bars of equal size. Глину, смоченную водой, месили и руками и ногами, потом массу делили на бруски равной величины. An experienced worker can make up to ten thousand bricks by hand in twelve hours, but five of our craftsmen on Lincoln Island made no more than three thousand in two days of work; green bricks were laid in rows, where they had to lie to dry thoroughly for three or four days, and then they could begin firing. Опытный рабочий может за двенадцать часов изготовить вручную додесяти тысяч кирпичей, но пять наших мастеров на острове Линкольна за два дня работы сделали не больше трех тысяч штук; сырые кирпичи уложили рядами, так им следовало лежать, чтобы как следует высохнуть, три-четыре дня, а затем можно было приступить к обжигу.

On the afternoon of April 2nd, Cyrus Smith attempted to determine the position of the island in relation to the cardinal points. Второго апреля днем Сайрес Смит предпринял попытку определить положение острова в отношении сторон света.

The day before, he had accurately noted the time when the sun had set, taking into account the phenomenon of refraction. Накануне он точно заметил время, когда закатилось солнце, учтя при этом и явление рефракции. And on the morning of April 2, he had determined the time of sunrise no less accurately. А утром 2 апреля он не менее точно установил время восхода солнца. From sunset to sunrise, twelve hours and twenty-four minutes had passed. От заката до восхода прошло двенадцать часов двадцать четыре минуты. Thus, six hours and twelve minutes after sunrise that day, the sun should have passed through the meridian of the island, and the point at which it would be in the sky at that moment would indicate where the north is. Итак, через шесть часов и двенадцать минут после восхода в тот день солнце должно было пройти через меридиан острова, и точка, на которой оно в тот момент окажется в небе, и будет указывать, где находится север.

At the appointed time, Cyrus noticed this point in the sky and, mentally drawing a line from the sun through two trees, which he chose as landmarks, he obtained a constant meridian for his astronomical observations. В назначенное время Сайрес заметил эту точку в небе и, проведя мысленно линию от солнца через два дерева, которые он избрал вехами, получил постоянный меридиан для своих астрономических наблюдений.

Before firing the bricks, they stored up fuel for two days. Перед обжигом кирпичей два дня запасали топливо. They broke off branches from the trees surrounding the clearing and collected all the dead wood in the nearby corners of the forest. Обломали ветки на деревьях, окружавших поляну, собрали весь валежник в ближайших уголках леса. While collecting fuel, they, of course, also hunted in the surrounding area, especially since Pencroff now had several dozen arrows with very sharp tips. Собирая топливо, конечно, и поохотились в окрестностях, тем более что у Пенкрофа появилось теперь несколько десятков стрел с очень острыми наконечниками. It was none other than the faithful Top who got them: he dragged a porcupine from the forest - an animal not very suitable for food, but which turned out to be very valuable for its quills. Добыл их не кто иной, как верный Топ: он притащил из лесу дикообраза – животное, не очень годное для еды, но оказавшееся весьма ценным своими иглами. The quills were put on the thin end of the arrows, and the other end was fletched - having attached crested parrot feathers to it - so that the arrow would fly more smoothly. Иглы насадили на тонкий конец стрел, а другой конец оперили, – приладив к нему перья хохлатого попугая, – чтобы стрела летела ровнее. Herbert and the journalist very soon learned to shoot a bow excellently, and now in the Slums there was no shortage of a wide variety of game: capybaras, pigeons, agoutis, wood grouse and v. Герберт и журналист очень скоро научились превосходно стрелять из лука, и теперь в Трущобах не переводилась самая разнообразная дичь: водосвинки, голуби, агути, глухари и т.d. д. The most successful hunting took place on the left bank of the River Gratitude, in the forest that was named the Jacamar forest in honor of the bird that Pencroff and Herbert unsuccessfully pursued on the first day of their acquaintance with the island. Удачнее всего охота шла на левом берегу реки Благодарения, в лесу, который назвали лесом Жакамара в честь той птицы, которую Пенкроф и Герберт безуспешно преследовали в первый день знакомства с островом.

The game was eaten roasted, but the wild boar hams were smoked in the smoke of a fire made of green branches, after first stuffing the meat with fragrant herbs. Дичь съедали жареной, но окорока дикого кабана закоптили в дыму костра из зеленых веток, предварительно нашпиговав мясо душистыми травами. In short, our islanders ate very heartily, but the food was monotonous, they were tired of roast meat, everyone dreamed of soup and wanted to hear the pot of stew bubbling on the fire. Словом, ели наши островитяне очень сытно, но пища была однообразная, жареное мясо им надоело, все мечтали о супе и хотели услышать, как булькает на огне горшок с похлебкой. However, there was nothing to cook it in, they had to wait until they built a pottery kiln and fired the pots in it. Однако варить ее было не в чем, приходилось ждать, пока сложат гончарную печь и обожгут в ней горшки.

During their expeditions in the immediate vicinity of the "brick factory," the hunters noticed fresh tracks of some large animals armed with powerful claws, but they could not determine what kind of animals they were. Во время своих походов по ближайшим окрестностям «кирпичного завода» охотники заметили свежие следы каких-то крупных зверей, вооруженных могучими когтями, но какие это были звери, определить не могли. Cyrus Smith instructed his comrades to be careful - because in the forest they could encounter some dangerous predators. Сайрес Смит наказывал товарищам соблюдать осторожность – ведь в лесу они могли столкнуться с какими-нибудь опасными хищниками.

The advice came in handy. Совет пришелся кстати. One day, Gideon Spilett and Herbert saw an animal that looked like a jaguar. Однажды Гедеон Спилет и Герберт видели зверя, похожего на ягуара. Fortunately, the predator did not attack them, otherwise the hunters would have had a hard time. К счастью, хищник не напал на них, иначе охотникам пришлось бы плохо. Gideon Spilett promised himself that as soon as they had “serious equipment,” that is, the guns that Pencroff kept demanding, he would wage an irreconcilable war against wild animals and rid the island of them. ГедеонСпилет дал себе слово, что, как только у них будет «серьезное снаряжение», то есть ружья, которых все требовал Пенкроф, он поведет непримиримую войну против диких зверей и избавит от них остров.

During these days, the colonists did not engage in the improvement of their shelter in the Slums, as the engineer hoped that they would be able to find or build a more comfortable dwelling for themselves. В эти дни колонисты не занимались благоустройством своего убежища в Трущобах, так как инженер надеялся, что им удастся отыскать или построить себе более удобное жилище. For now, they were satisfied with laying bedding of moss and dry leaves on the sand in the corridors. Пока удовлетворились тем, что в коридорах на песке положили подстилки из мха и сухих листьев. On such rather hard beds, the tired workers slept well. На таких довольно жестких постелях усталым труженикам спалось прекрасно.

They counted how many days they had already spent on Lincoln Island and decided to keep an accurate count from now on. Подсчитали, сколько дней они уже провели на острове Линкольна, и решили впредь вести им точный счет. On Wednesday, April 5th, it had been twelve days since the hurricane had thrown them onto this island. Пятого апреля, в среду, исполнилось двенадцать дней с того времени, как ураган забросил их на этот остров.

On the sixth of April, at dawn, the engineer and his comrades gathered in the clearing where they intended to fire the bricks. Шестого апреля, на рассвете, инженер и его товарищи собрались на той поляне, где они намеревались обжигать кирпич. Naturally, they decided to carry out this operation in the open air, and not in ovens, or, better to say, they stacked the bricks in a cage so that it would represent a huge oven where the firing would take place by itself. Разумеется, эту операцию решили произвести под открытым небом, а не в печах, или, лучше сказать, сложили кирпичи клеткой, чтобы она представляла собой огромную печь, где обжиг производился бы сам собою. They carefully laid bundles of brushwood on the ground, and around them they placed dried bricks on top of each other in several tiers, so that they formed a cube in which vents were left. На земле аккуратно уложили вязанки хвороста, а вокруг в несколько ярусов поставили друг на друга высохшие кирпичи, так что получился куб, в котором оставили продушины. The work took all day, and only in the evening they lit the brushwood. Работа заняла весь день, и только к вечеру зажгли хворост.

At night, no one went to bed – they made sure the fire did not weaken. Ночью никто не ложился спать – следили за тем, чтобы огонь не ослабевал.

The firing lasted for two days and was a perfect success. Обжиг шел двое суток и удался прекрасно. Then the red-hot tower was allowed to cool, and in the meantime Neb and Pencroff, on the instructions of Cyrus Smith, made a stretcher from closely intertwined branches, and dragged onto it in several stages a considerable heap of limestone, a very common rock, of which there was a great deal on the northern shore of the lake. Затем раскаленной башне дали остынуть, а тем временем Наб и Пенкроф, по указанию Сайреса Смита, сделав из часто переплетенных веток носилки, притащили на них в несколько приемов изрядную груду известняка, весьма распространенной горной породы, которой оказалось очень много на северном берегу озера. From these stones, which crumbled when calcined in the fire, a rich quicklime was obtained, which swelled and bubbled greatly when slaked - lime as pure as that obtained by firing marble or chalk. Из этих камней, рассыпавшихся при прокаливании их на огне, получилась жирная негашеная известь, которая сильно вздувалась и бурлила при гашении, – известь такая же чистая, как та, что получается при обжигании мрамора или мела. By mixing a semi-liquid solution of slaked lime with sand, which did not allow it to harden too quickly, our colonists obtained an excellent cementing substance. Смешивая полужидкий раствор гашеной извести с песком, который не давал ей затвердевать слишком быстро, наши колонисты получали превосходное цементирующее вещество.

By April 9, as a result of all this work, Smith already had at his disposal a certain amount of slaked lime and several thousand bricks. Девятого апреля в результате всех этих работ в распоряжении Смита уже было некоторое количество гашеной извести и несколько тысяч кирпичей.

Then they set about, without losing a minute, building a kiln for firing all kinds of pottery needed in everyday life. Тогда принялись, не теряя ни минуты, складывать печь для обжига всяких гончарных изделий, необходимых в домашнем быту. They managed to build the kiln without much difficulty. С кладкой печи справились без особого труда. Five days later, coal was put into the firebox (Cyrus Smith found coal deposits near the mouth of the Red Creek that came directly to the surface of the earth), and the first column of smoke rose from the chimney, twenty feet high. Через пять дней в топку заложили каменный уголь (Сайрес Смит нашел около устья Красного ручья залежи угля, выходившие прямо на поверхность земли), и из трубы, высотою в двадцать футов, поднялся первый столб дыма. The clearing was turning into a factory, and Pencroff was already not far from the idea that all the products of modern industry would come out of this kiln. Поляна превращалась в завод, и Пенкроф уже не далек был от мысли, что из этой печи выйдут все изделия современной промышленности.

First of all, they molded the most ordinary clay dishes, made rather roughly, but quite suitable for cooking food. В первую очередь вылепили самую обыкновенную глиняную посуду, сделанную довольно грубо, но вполне пригодную для варки пищи. The raw material for pottery was the same clay as for bricks, but Cyrus Smith ordered to add a little lime and quartz to it. Сырьем для горшечных изделий послужила та же глина, что и для кирпичей, но к ней Сайрес Смит велел добавить немного извести и кварца. The result was real potter's clay, from which they made pots, cups, molding them in the hollows of stones, made plates, bowls, large vats for water, etc. Получилась настоящая гончарная глина, из которой понаделали горшков, чашек, формуя их во впадинах камней, понаделали тарелок, мисок, больших чанов для воды и т. д. All these products came out awkward, lopsided, crooked, but when they were fired in a kiln at a high temperature, the colonists had the necessary utensils, which were now more expensive for them than the most elegant porcelain services. Все эти изделия выходили неуклюжими, кособокими, кривыми, но когда их подвергли обжигу в печи при высокой температуре, то у колонистов появилась необходимая утварь, которая сейчас была для них дороже самых изящных фарфоровых сервизов.

It is worth mentioning that Pencroff, wanting to find out whether this clay was suitable for making nose-warming pipes, made several of them for himself; the pipes turned out to be rather ugly, but Pencroff considered them to be excellent. Не лишним будет упомянуть, что Пенкроф, желая узнать, годится ли эта глина для выделки трубок-носогреек, сделал их себе несколько штук; трубки вышли в достаточной мере безобразными, но Пенкроф счел, что они превосходны. Alas! Увы! There was nothing to smoke in them: no tobacco was found on the island. Курить в них было нечего: табаку на острове не обнаружили. A considerable deprivation for Pencroff! Немалое лишение для Пенкрофа!

“Nothing!” – Ничего! “We’ll have tobacco too.” Будет у нас и табак. “Everything will be,” said Pencroff, full of unshakable confidence. Все будет, – говорил Пенкроф, полный непоколебимой уверенности.

Pottery work continued until April 15. Гончарные работы шли до 15 апреля. It is clear that the colonists did not waste time: having become potters, they conscientiously made pots. Понятно, колонисты зря времени не теряли: став горшечниками, они добросовестно выделывали горшки. And if Cyrus Smith needed to turn them into blacksmiths, they would have worked with the same diligence in the forge. А понадобись Сайресу Смиту обратить их в кузнецов, они с таким же усердием работали бы в кузнице. But the next day, April 16, was Sunday, even Easter Sunday, and everyone decided to devote this day to rest. Но на следующий день, 16 апреля, было воскресенье, даже пасхальное воскресенье, и все решили посвятить этот день отдыху. These five Americans were pious people, observed the precepts of the Bible, and in the current situation, faith in the creator of all things only increased in their hearts. Эти пятеро американцев были людьми благочестивыми, соблюдали предписания библии, а при теперешнем положении в их сердцах лишь возросла вера в творца всего сущего.

On the evening of April 15, they returned to the Slums, taking with them the last batch of pots and extinguishing the furnace until new work. Вечером 15 апреля они возвратились в Трущобы, захватив с собою последнюю партию горшков и загасив печь до новых работ. On the way back to the shelter, a pleasant discovery was made - Cyrus Smith found a plant that could replace tinder. На обратном пути в убежище было сделано приятное открытие – Сайрес Смит нашел растение, которое могло заменить трут. As is known, spongy, velvety pieces of tinder are the dried pulp of mushrooms from the Polyporaceae family; when properly processed, it instantly ignites from a spark, especially if it is soaked in gunpowder or boiled in a solution of nitrate or potassium chlorate. Как известно, губчатые, бархатистые кусочки трута представляют собою высушенную мякоть грибов из семейства Polyporaceae; соответствующим образом обработанная, она мгновенно вспыхивает от искры, особенно если ее пропитать порохом или прокипятить в растворе азотнокислой соли или хлорнокислого калия. But so far the colonists had not come across any of the tinder mushrooms, or even morels, which could replace them. Но пока что колонистам не попадался ни один из трутовых грибов и даже сморчки, которые могли бы заменить их. And then that day the engineer saw a plant belonging to the genus of wormwood, the main species of which are wormwood, lemon balm, tarragon and their relatives; Having plucked a bunch of this grass, Cyrus Smith handed it to the sailor: И вот в тот деньинженер увидел растение, принадлежащее к роду полынных, главными видами которых являются полынь, мелисса, эстрагон и их собратья; сорвав пучок этой травы, Сайрес Смит протянул их моряку:

- Here you go, Pencroff. – Держите, Пенкроф. This herb will give you pleasure. Травка эта доставит вам удовольствие.

Pencroff began to examine the plant closely; the stems were densely covered with long silky hairs, and the leaves with whitish fluff. Пенкроф стал внимательно рассматривать растение; стебли были густо покрыты шелковистыми длинными волосками, а листья – беловатым пушком.

- Hey! – Эге! What is this, Mr. Cyrus? Что это такое, мистер Сайрес? Is it really tobacco? Неужели табак? - Pencroff asked. – опросил Пенкроф.

“No,” answered Cyrus Smith. – Нет, – ответил Сайрес Смит. “Scientistically speaking, this plant is ‘artemisia’, colloquially known as Chinese mugwort, but for us it will become tinder.” – По-ученому говоря, это растение «артемизия», в просторечии – китайский чернобыльник, а для нас – оно станет трутом.

Indeed, dried mugwort is very flammable; it served as an excellent substitute for tinder for our colonists, especially when the engineer later began to soak it in a solution of potassium nitrate – the island turned out to have entire deposits of this substance, which is nothing other than saltpeter. И в самом деле, высушенный чернобыльник очень легко воспламеняется; он прекрасно заменил трут нашим колонистам, в особенности когда инженер позднее стал пропитывать его раствором азотнокислой соли калия – на острове оказались целые залежи этого вещества, которое является не чем иным, как селитрой.

That evening the colonists, assembled in the middle "room" of their shelter, ate a good supper. В тот вечер колонисты, собравшись в средней «комнате» своего пристанища, неплохо поужинали. Neb prepared a broth of agouti, a ham of wild boar, flavored with fragrant herbs, and served with it boiled tubers of caladium macrorhizum, a herbaceous plant of the araceae family, which in the tropical zone takes on a tree-like form. Наб приготовил бульон из агути, окорок дикого кабана, сдобренный душистыми травами, и подал к нему вареные клубни сaladium macrorhizum, травянистого растения из семейства ароидных, которое в тропической зоне принимает древовидную форму. Its tubers are very tasty, very nutritious and resemble the so-called "Portland sago", which is sold in England; to a certain extent, this dish could replace bread, since the colonists of Lincoln Island did not yet have bread. Клубни его очень вкусны, очень питательны и напоминают так называемое «портландское саго», которое продают в Англии; в известной мере это кушанье могло заменить хлеб, ибо у колонистов острова Линкольна хлеба пока еще не было.

After dinner, Cyrus Smith and his companions went to the seashore to breathe the fresh air. Поужинав, Сайрес Смит и его сотоварищи пошли на берег моря подышать чистым воздухом. It was eight o'clock in the evening. Было восемь часов вечера. A beautiful, quiet night was approaching. Близилась прекрасная тихая ночь. The moon, which had entered the full moon phase five days ago, had not yet risen, but a gentle, pale glow was already silvering on the horizon - it could be called a lunar dawn. Луна, пять дней назад вступившая в фазу полнолуния, еще не поднялась, но на горизонте уже серебрилось нежное, бледное сияние, – его можно назвать лунной зарей. High in the sky, the circumpolar constellations shone, and the Southern Cross, which Cyrus Smith had recently admired from the top of Mount Franklin, burned brighter than all. Высоко в небе блистали околополюсные созвездия, и ярче всех горел Южный Крест, которым Сайрес Смит недавно любовался с вершины горы Франклина.

And now Cyrus looked for a long time at this magnificent constellation, where above and below two stars of the first magnitude sparkle, on the left is a star of the second magnitude, and on the right is a star of the third magnitude. И сейчас Сайрес долго смотрел на это великолепное созвездие, где вверху и внизу сверкают две звезды первой величины, слева – звезда второй величины, а справа – третьей величины.

After thinking, he said: Подумав, он сказал:

- Herbert, is today the fifteenth of April? – Герберт, сегодня у нас пятнадцатое апреля?

“Yes, Mr. Cyrus,” the young man replied. – Да, мистер Сайрес, – ответил юноша.

– So, on April sixteenth, if I’m not mistaken, there will be one of those four days a year when true time coincides with mean time, that is, tomorrow at noon by the clock (the difference may be only a few seconds) the sun will cross the meridian of this area. – Так вот, шестнадцатого апреля, если не ошибаюсь, настанет один из тех четырех дней в году, когда истинное время совпадает со средним временем, то есть завтра в полдень по часам (разница может быть лишь в несколько секунд) солнце пересечет меридиан данной местности. If the weather treats us to a clear day, I think I will be able to determine the longitude of the island, with an accuracy of several degrees. Если погода побалует нас ясным днем, думаю, мне удастся определить, на какой долготе находится остров, с точностью в несколько градусов.

“Without instruments, without a sextant?” – Без приборов, без секстана? asked Gideon Spilett. – спросил Гедеон Спилет.

“Yes,” the engineer replied. – Да, – ответил инженер. “And if the sky isn’t covered by clouds by nightfall, I’ll try to determine our latitude this very evening by calculating how high above the horizon the Southern Cross, the constellation of the South Pole, stands.” – А если к ночи небо не затянут облака, я попытаюсь нынче же вечером установить и нашу широту, высчитав, как высоко над горизонтом стоит Южный Крест – созвездие Южного полюса. You understand very well, friends, that before taking on major work and settling here for a long time, we must, if possible, determine how far our island is from America, Australia, or the main archipelagos of the Pacific Ocean. Вы ведь хорошо понимаете, друзья, что прежде чем приняться за большие работы и устраиваться здесь надолго, надо по возможности определить, на каком расстоянии находится наш остров от Америки, от Австралии или от главных архипелагов Тихого океана.

“You are right,” said Gideon Spilett. – Вы правы, – заметил Гедеон Спилет. “Instead of building a house, it might be more important for us to build a ship – if it turns out that we are only a few hundred miles from any inhabited shores.” – Вместо того чтобы строить дом, для нас, возможно, важнее будет построить корабль – если вдруг окажется, что мы всего лишь в нескольких стах милях от каких-нибудь обитаемых берегов.

– That’s why I want to try to determine the latitude of Lincoln Island this very evening. – Вот потому-то я и хочу попробовать нынче же вечером определить, на какой широте находится остров Линкольна. And tomorrow at noon I’ll try to calculate its longitude. А завтра в полдень попробую высчитать и его долготу.

If engineer Smith had had a sextant, an instrument that allows one to determine angular distances with great precision based on the angle of reflection of objects, the task would not have presented any difficulty for him. Будь у инженера Смита секстан, прибор, позволяющий с большой точностью определять угловые расстояния по углу отражения предметов, задача не представляла бы для него никакой трудности. In the evening, based on the height of the pole above the horizon, and tomorrow at noon, based on the passage of the sun through the meridian of a given area, he would have determined the coordinates of the island. Вечером по высоте полюса над горизонтом, а завтра в полдень по прохождению солнца через меридиан данной местности он определил бы координаты острова. But he did not have a sextant; it had to be replaced with something. Но секстана не имелось, надо было чем-нибудь его заменить.

Cyrus Smith returned to the Slums. Сайрес Смит возвратился в Трущобы. By the light of the fire blazing in the hearth, he whittled two equal rulers and, joining them together, made a kind of compass, the legs of which could be brought together and moved apart; he fastened the rulers with the help of an acacia thorn, cut from a dry branch lying in a pile of brushwood. При свете огня, пылавшего в очаге, он выстрогал две равных линеечки и, соединив их друг с другом, сделал нечто вроде циркуля, ножки которого можно было сдвигать и раздвигать; скрепил он линейки при помощи шипа акации, срезав его с сухой ветки, лежавшей в груде хвороста.

With this instrument, the engineer again went to the seashore; it was necessary to calculate the height of the pole above the horizon, for which it was necessary to choose the clearest one, namely the sea horizon; Cape Claw closed the southern side of the horizon, and Cyrus Smith had to look for a more convenient place for observation. С этим инструментом инженер опять отправился на берег моря; надо было вычислить высоту полюса над горизонтом, для чего следовало выбрать наиболее четкий, а именно морской горизонт; мыс Коготь закрывал южную сторону горизонта, и Сайресу Смиту пришлось искать более удобное место для наблюдения. It would be best to go to the coast facing directly south, but for this it would be necessary to cross the rather deep Thanksgiving River, which presented a considerable obstacle. Лучше всего было бы выйти на берег, обращенный прямо к югу, но для этого пришлось бы переправляться через довольно глубокую реку Благодарения, что представляло немалое препятствие.

Having weighed all the circumstances, Cyrus Smith decided to choose the Krugozor plateau as his observatory, taking into account its height above sea level in his calculations, and he expected to determine this height tomorrow, by applying elementary theories of geometry. Взвесив все обстоятельства, Сайрес Смит решил избрать своей обсерваторией плато Кругозора, учтя при вычислениях его высоту над уровнем моря, а высоту эту он рассчитывал определить завтра, путем применения элементарных теорий геометрии.

Having passed along the left bank of the Thanksgiving River, the colonists climbed onto a plateau and set up an observation post at the edge that ran from northwest to southeast, that is, above the ridge of bizarre cliffs that bordered the river bank. Пройдя по левому берегу реки Благодарения, колонисты поднялись на плато и устроили наблюдательный пункт у того края, который шел с северо-запада на юго-восток, то есть над грядой причудливых утесов, окаймлявших берег реки.

This part of the plateau rose fifty feet above the rocky hills of the right bank, the slopes of which went to Cape Claw and to the southern coast of the island. Эта часть плато поднималась на пятьдесят футов выше скалистых холмов правого берега, склоны которых шли к мысу Коготь и к южному берегу острова. Consequently, nothing obscured from the observer the semicircle of the horizon from Cape Claw to Cape Snake. Следовательно, ничто не заслоняло от наблюдателя полукружие горизонта от мыса Коготь до Змеиного мыса. In the south, the line of the horizon, illuminated by the first rays of the rising moon, sharply demarcated the sea and the sky, which should have contributed to the accuracy of calculations. На юге линия горизонта, освещенного первыми лучами восходящей луны, резко разграничивала море и небо, что должно было способствовать точности вычислений.

The Southern Cross appeared to the observer as if upside down – the alpha star of this constellation was at the bottom, that is, closest to the South Pole. Южный Крест предстал перед наблюдателем как бы вверх ногами – звезда альфа этого созвездия оказалась внизу, то есть ближе всех к Южному полюсу.

The constellation of the Southern Cross is located further from the South Pole than the North Star is from the North Pole. Созвездие Южного Креста отстоит от Южного полюса дальше, чем Полярная звезда от Северного. Alpha Crucis is located approximately twenty-seven degrees from the pole. Альфа Южного Креста находится от полюса приблизительно на расстоянии в двадцать семь градусов. But Cyrus Smith knew this and decided to take this into account in his calculations. Но Сайрес Смит это знал и решил принять во внимание при своих выкладках. He also tried to conduct an observation at the moment when the star closest to the pole, Alpha Crucis, passes the meridian of the island, which should have made the observation easier. Он постарался также провести наблюдение в тот момент, когда ближайшая к полюсу звезда – альфа Южного Креста – проходит меридиан острова, что должно было облегчить наблюдение.

Cyrus Harding pointed one end of his wooden compass at the horizon and the other at the alpha of the Southern Cross, as if he were pointing a protractor at them; the distance between the two legs of the compass corresponded to the angle between the alpha and the horizon. Сайрес Смит направил один конец своего деревянного циркуля на линию горизонта, а другой на альфу Южного Креста, словно наставил на них угломер; расстояние между двумя ножками циркуля соответствовало углу между альфой и горизонтом. To firmly fix the angle obtained, Cyrus Harding fastened both bars of his instrument to the crossbar with tenons so that the distance between them would not change. Желая прочно зафиксировать полученный угол, Сайрес Смит прикрепил при помощи шипов обе планки своего прибора к поперечной перекладине, чтобы расстояние между ними не менялось.

After this, it only remained to calculate the resulting angle, taking into account that the observation was not made at sea level, and for this it was necessary to determine how high the plateau of the Krugozor is. После этого оставалось лишь вычислить полученный угол, приняв во внимание, что наблюдение производилось не на уровне моря, а для этого требовалось определить, как высоко стоит плато Кругозора. The magnitude of the angle should have given the height of the alpha of the Southern Cross, and consequently the height of the pole above the horizon, that is, the latitude of the island, and the geographic latitude of any point on the globe is always equal to the height of the pole above the horizon at this point. Величина угла должна была дать высоту альфы Южного Креста, а следовательно, и высоту полюса над горизонтом, то есть широту острова, ибогеографическая широта какой-либо точки земного шара всегда равна высоте полюса над горизонтом в этой точке.

These calculations were postponed until the following day, and at ten o'clock in the evening all the colonists were already fast asleep. Вычисления эти были отложены до завтра, и в десять часов вечера все колонисты уже спали крепким сном.

Chapter 14 Глава 14

Height of a granite wall. Высота гранитной стены. – Application of the theorem of similar triangles. – Применение теоремы о подобных треугольниках. – Geographical latitude of the island. – Географическая широта острова. – Expedition to the northern part of the island. – Экспедиция в северную часть острова. – Oyster bank. – Устричная отмель. – Plans for the future. – Планы на будущее. – The sun passes through the meridian. – Солнце проходит через меридиан. – Coordinates of Lincoln Island. – Координаты острова Линкольна.

The next day, April 16, Easter Sunday, the colonists left their shelter at dawn and began washing their linen, beating and cleaning their clothes. На следующий день, 16 апреля, в пасхальное воскресенье, колонисты уже на рассвете вышли из убежища и принялись стирать свое белье, выколачивать и чистить платье. The engineer was going to make soap as soon as the necessary ingredients were found - soda or potash, lard or some kind of vegetable oil. Инженер собирался сварить мыло, как только найдутся необходимые для этого составные части – сода или поташ, сало или какое-либо растительное масло. The important issue of replenishing the wardrobe was also supposed to be resolved in due time. Важный вопрос пополнения гардероба тоже предполагалось разрешить в свое время. Clothes, even with the physical labor of their owners, could last for another six months, since they were made of durable fabrics. Одежда, даже при физическом труде ее хозяев, могла еще продержаться с полгода, так как была сшита из прочных тканей. For now, the most important thing was to determine how far the island was from inhabited shores, and the colonists wanted to do this that same day, weather permitting. Пока самым главным было установить, как далеко находится остров от обитаемых берегов, и колонисты хотели сделать это в тот же день, если позволит погода.

The sun, rising above the horizon, promised a wonderful day, one of those wonderful autumn days when summer seems to return for a brief moment to say goodbye to the earth. Солнце, поднимавшееся над горизонтом, сулило превосходный день, один из тех чудесных осенних дней, когда лето как будто возвращается на краткий миг, чтобы проститься с землей.

It was necessary to supplement the data from yesterday's observations by measuring the height of the Krugozor plateau above sea level. Нужно было дополнить данные вчерашних наблюдений, измерив высоту плато Кругозора над уровнем моря.

“You’ll probably need a measuring device like the one from yesterday?” – Вам, наверно, понадобится измерительный прибор вроде вчерашнего? – Herbert asked the engineer. – спросил инженера Герберт.

“No, my child,” replied Cyrus Smith, “we will use another method, which will probably ensure no less accuracy.” – Нет, дитя мое, – ответил Сайрес Смит, – мы применим другой прием, обеспечивающий, пожалуй, не меньшую точность.

Herbert, a very inquisitive young man, always eager to learn something new, went with the engineer. Герберт, юноша чрезвычайно любознательный, всегда стремившийся узнать что-нибудь новое, отправился вместе с инженером. Cyrus Smith moved away from the granite wall to the edge of the shore. Сайрес Смит отошел от гранитной стены к краю берега. Meanwhile, Pencroff, Neb and the journalist were busy with other matters. Тем временем Пенкроф, Наб и журналист заняты были другими делами.

Cyrus Smith took with him a straight, level pole about twelve feet long – he determined the length based on his own height, which he knew exactly. Сайрес Смит захватил с собою прямую ровную жердь длиной около двенадцати футов – длину он определил по собственному росту, который он знал совершенно точно. Cyrus Smith instructed Herbert to carry a plumb line – that is, a flexible vine, to the end of which an ordinary stone was hung. Герберту Сайрес Смит поручил нести отвес – то есть гибкую лиану, к концу которой был привешен обыкновенный камень.

Stopping about twenty paces from the sea's edge and five hundred paces from the granite ridge, Cyrus Smith stuck the pole into the sand and carefully straightened it, making sure by plumb line that it stood perpendicular to the plane of the horizon. Остановившись шагах в двадцати от кромки моря и шагах в пятистах от гранитного кряжа, Сайрес Смит воткнул жердь в песок и старательно выпрямил ее, добившись путем выверки отвесом, чтобы она стояла перпендикулярно к плоскости горизонта.

Having done this, Cyrus Smith walked away and lay down on the ground at such a distance that both the upper end of the pole and the crest of the granite wall were in his field of vision. Сделав это, Сайрес Смит отошел и лег на землю на таком расстоянии, чтобы в поле его зрения находился и верхний конец жерди и гребень гранитной стены. He marked this place in the sand with a peg and, turning to Herbert, asked: Это место он отметил на песке колышком и, повернувшись к Герберту, спросил:

– Are you familiar with geometry? – Ты знаком с геометрией?

“A little, Mr. Cyrus,” replied Herbert, afraid of making a fool of himself. – Немножко, мистер Сайрес, – ответил Герберт, боясь попасть впросак.

– Do you remember the properties of similar triangles? – Помнишь свойства подобных треугольников?

“Yes,” the young man answered, “in similar triangles the corresponding sides are proportional to each other.” – Да, – ответил юноша, – у подобных треугольников соответствующие стороны пропорциональны друг другу.

– So, my child, I have here two similar right triangles – one is smaller, its two sides will be: a pole stuck perpendicularly into the sand, and a straight line equal to the distance from the lower end of the pole to the peg, and the hypotenuse will be my line of sight; the sides of the second triangle will be: the vertical line of the granite wall, the height of which we need to measure, the distance from the peg to the base of the wall, and the hypotenuse will be my line of sight, that is, the continuation of the hypotenuse of the first triangle. – Так вот, дитя мое, у меня тут два подобных прямоугольных треугольника, – один поменьше, в нем двумя сторонами будут: жердь, воткнутая перпендикулярно в песок, и прямая, равная расстоянию от нижнего конца жерди до колышка, а гипотенузой – мой луч зрения; у второго треугольника сторонами явятся: отвесная линия гранитной стены, высоту которой нам нужно измерить, расстояние от колышка до подошвы стены, а в качестве гипотенузы – мой луч зрения, то есть продолжение гипотенузы первого треугольника.

– I understand, Mr. Cyrus! – Понял, мистер Сайрес! I understand everything! Я все понял! – exclaimed Herbert. – воскликнул Герберт. – The distance from the peg to the pole is proportional to the distance from the peg to the foot of the wall, and the height of the pole is proportional to the height of the wall. – Расстояние от колышка до жерди пропорционально расстоянию от колышка до подошвы стены, а высота жерди пропорциональна высоте стены.

“That’s right, Herbert,” the engineer confirmed. – Правильно, Герберт, – подтвердил инженер. “And when we measure both distances from the peg, then, knowing the height of the pole, we will quickly solve the proportion and thus find out the height of the wall, which will save us the trouble of measuring it directly.” – И когда мы измерим оба расстояния от колышка, то, зная высоту жерди, мы быстро решим пропорцию и таким образом узнаем высоту стены, что избавит нас от труда измерять ее непосредственно.

The bases of both triangles were measured with the same pole, the height of which above the surface of the sand was ten feet; it was found that the distance between the peg and the pole was fifteen feet, and the distance between the peg and the base of the wall was five hundred feet. Основания обоих треугольников были измерены при помощи той же самой жерди, высота которой над поверхностью песка равнялась десяти футам; оказалось, что расстояние между колышком и жердью – пятнадцать футов, а расстояние между колышком и подошвой стены – пятьсот футов.

Having completed the measurements, Cyrus Smith and the youth returned to the Slums. Закончив измерения, Сайрес Смит и юноша возвратились в Трущобы.

There the engineer took a flat stone he had brought back from previous expeditions, something like slate, on which it was easy to scratch numbers with a pointed shell. Там инженер взял плоский камень, принесенный им из прежних экспедиций, нечто вроде шиферного сланца, на котором легко было нацарапать цифры остроконечной ракушкой. And on this slate board Cyrus Smith made the following proportion: И на этой аспидной доске Сайрес Смит составил следующую пропорцию:

Therefore, the height of the granite wall was three hundred and thirty-three feet. Следовательно, высота гранитной стены равнялась тремстам тридцати трем футам.

Then Cyrus Harding took the instrument he had made the day before; the angle between the spread legs of the compass corresponded to the angular distance from the alpha of the Southern Cross to the plane of the horizon. Тогда Сайрес Смит взял инструмент, который сделал накануне; угол между раздвинутыми ножками циркуля соответствовал угловому расстоянию от альфы Южного Креста до плоскости горизонта. He measured this angle accurately around a circle, dividing it into three hundred and sixty equal parts. Он точно отмерил этот угол по кругу, разделив его на триста шестьдесят равных частей. The angle was found to be ten degrees. Угол оказался равным десяти градусам. Increasing this angle by the twenty-seven degrees that separate alpha from the South Pole, and making an adjustment for the height of the plateau on which the observation was made, he obtained thirty-seven degrees. Увеличив этот угол на двадцать семь градусов, отделяющих альфу от Южного полюса, и сделав поправку на высоту плоскогорья, на котором производилось наблюдение, он получил тридцать семь градусов. Thus, Cyrus Harding came to the conclusion that Lincoln Island was located in thirty-seven degrees south latitude; but, considering that the imperfection of his observations and calculations could lead to an error of five degrees, he considered it more correct to conclude that the island was located between the thirty-fifth and fortieth parallels. Итак, Сайрес Смит пришел к выводу, что остров Линкольна находится на тридцать седьмом градусе южной широты; но, учитывая, что несовершенство его наблюдений и выкладок могло привести к ошибке в пять градусов, он счел более правильным заключить, что остров находится между тридцать пятой и сороковой параллелью.

To have both coordinates of the island, it remained to determine the longitude. Чтобы иметь обе координаты острова, оставалось определить долготу. Cyrus Smith decided to try to do this on the same day, at noon, when the sun would pass through the meridian of the given area. Сайрес Смит решил попытаться это сделать в тот же день, в полдень, когда солнце будет проходить через меридиан данной местности.

They decided to use Sunday for a walk, or rather, to explore that part of the island that was located between the northern shore of the lake and Shark Bay, and if the weather permitted, to reach the northern slope of Cape South Jaw. Воскресный день решили употребить на прогулку, или, вернее, на исследование той части острова, которая находилась между северным берегом озера и заливом Акулы, а если позволит погода, дойти и до северного склона мыса Южная челюсть. They intended to make a stop in the dunes for lunch and return to Slums only in the evening. Для обеда намеревались сделать привал в дюнах и вернуться в Трущобы только к вечеру.

At half past eight in the morning, a small detachment was already walking along the shore of the strait separating Lincoln Island from Salvation Island, where short-winged penguins, resembling armless people, waddled importantly along the water. В половине девятого утра маленький отряд уже шел по берегу пролива, отделявшего остров Линкольна от островка Спасения, где, важно переваливаясь, расхаживали у воды короткокрылые пингвины, похожие на безруких людей. They swam and dived superbly, and could be immediately recognized by their characteristic, very unpleasant cry, similar to the braying of a donkey. Они великолепно плавали и ныряли, и их сразу можно было узнать по характерному, очень неприятному крику, похожему на рев осла. Pencroff was interested in them only from a culinary point of view, and he was not without pleasure to hear that the meat of these birds, although dark, was quite edible. Пенкрофа они заинтересовали лишь со стороны кулинарной, и он не без удовольствия услышал, что мясо этих птиц, хотя и темное, вполне съедобно.

Some large amphibious animals were crawling on the sand right by the sea – probably seals, who had chosen the islet as their rookery. У самого моря на песке ползали какие-то крупные земноводные животные – вероятно, тюлени, избравшие островок своим лежбищем. It was impossible to think about the suitability of seals for food – their fatty meat was disgusting to the taste; however, Cyrus Smith examined them very carefully and, without sharing his thoughts with anyone, told his comrades that they would soon need to visit the islet. Помышлять о пригодности тюленей для еды было невозможно – их жирное мясо отвратительно на вкус; однако Сайрес Смит очень внимательно их рассматривал и, не поделившись ни с кем своими мыслями, сказал товарищам, что в скором времени надо будет наведаться на островок.

The beach along which the colonists walked was strewn with countless shells; some of them would have delighted zoologists who study mollusks. Берег, по которому шли колонисты, усеивали бесчисленные раковины; некоторые из них обрадовали бы зоологов, изучающих моллюсков. Among these shells were phasianellas, borers, trigonias, and many others. Среди этих раковин были фазианеллы, сверлильщики, тригонии и много других. But a far more useful discovery was an oyster bed exposed at low tide; Neb found it among the reefs, about four miles from the Shantytown. Но куда более полезным открытием была устричная отмель, обнажившаяся при отливе; Наб обнаружил ее между рифами, милях в четырех от Трущоб.

“Neb is a good fellow, he doesn’t waste time!” – Наб молодец, даром времени не теряет! – exclaimed Pencroff, examining the sandbank stretching out into the open sea. – воскликнул Пенкроф, осматривая отмель, тянувшуюся в открытое море.

“Indeed, it is a very important find,” the journalist noted. – В самом деле, очень важная находка, – заметил журналист. “They say that each oyster produces fifty to sixty thousand eggs a year, which means that we will have an inexhaustible supply of oysters.” – Говорят, каждая устрица дает в год пятьдесят–шестьдесят тысяч яиц, и, значит, у нас будет неистощимый запас устриц.

“But I don’t think oysters are very filling food,” said Herbert. – Но, думается мне, устрицы не очень сытная пища, – сказал Герберт.

“Not very,” confirmed Cyrus Smith. – Не очень, – подтвердил Сайрес Смит. “There is very little protein in an oyster, and if you were to eat only oysters, you would have to eat fifteen to sixteen dozen of them a day.” – В устрице очень мало белковых веществ, и, если питаться одними устрицами, их надо съедать дюжин по пятнадцати–шестнадцати в день.

“Well, so what,” remarked Pencroff, “we can swallow them by the hundreds until we destroy this entire oyster population.” – Ну и что ж, – заметил Пенкроф, – мы можем глотать их сотнями, пока не уничтожим все это устричное поселение. “Shouldn’t we grab a few dozen for lunch now?” Не захватить ли сейчас несколько дюжин на обед?

And without waiting for an answer, Pencroff and Neb began to tear the shells from the rocks. И, не дожидаясь ответа, Пенкроф и Наб принялись отрывать раковины от камней. The collected oysters were placed in a bag woven by Neb from hibiscus fibers; it already contained the provisions saved for dinner. Собранные устрицы положили в кошелку, сплетенную Набом из волокон гибиска; в ней уже лежала снедь, припасенная для обеда. Then the travelers moved further along the shore, which stretched past the dunes. Затем путники двинулись дальше по берегу, тянувшемуся мимо дюн.

Cyrus Smith kept glancing at his watch to make sure he was ready for the observation that was to be made exactly at noon. Сайрес Смит то и дело посматривал на часы, чтоб успеть подготовиться к наблюдению, которое полагалось произвести ровно в полдень.

This entire strip of coast was wild, bare, and barren, right up to the rocky cape that closed off Soyuziniya Bay and was called the Southern Jaw. Вся эта полоса берега была дикой, голой, бесплодной вплоть до того скалистого мыса, который замыкал бухту Соединения и был назван Южной челюстью. All around were only sand, shells, and boulders. Кругом виднелись только пески, раковины да каменные глыбы. Seabirds flew onto this dismal coast—cormorants, broad-winged albatrosses, and wild ducks—which deservedly aroused Pencroff’s hunting excitement. На этот унылый берег прилетали морские птицы – бакланы, ширококрылые альбатросы и дикие утки, вполне заслуженно вызывавшие у Пенкрофа охотничье волнение. He shot an arrow at them, but the attempt was in vain—the ducks did not settle on the ground; they could only be shot in flight. Он пустил было в них стрелу, но попытка осталась напрасной – утки не садились на землю, их можно было подстрелить лишь на лету. And then the sailor said to Cyrus Smith once again: И тогда моряк еще раз сказал Сайресу Смиту:

- You see for yourself, Mr. Cyrus, how much we need guns. – Сами видите, мистер Сайрес, как нам нужны ружья. If only we had a couple, at least one gun! Хоть бы парочку, хоть одно ружье! And what kind of equipment do we have... А то что у нас за снаряжение...

“Of course, it would be nice to have guns, Pencroff,” the journalist answered him, “but here everything depends on you!” – Конечно, хорошо бы иметь ружья, Пенкроф, – ответил ему журналист, – но тут уж все зависит от вас! Get steel for the barrel, steel for the breech, saltpeter, charcoal and sulfur for gunpowder, mercury and nitric acid for the fuse and, finally, lead for bullets and shot, and Cyrus will make you a first-class gun. Достаньте сталь для ствола, сталь для казенной части, селитры, древесного угля и серы – для пороха, ртути и азотной кислоты – для запала и, наконец, свинца для пуль и дроби, – и Сайрес сделает вам первоклассное ружье.

“Yes, yes,” the engineer confirmed. – Да, да, – подтвердил инженер. “And all these materials will undoubtedly be found on the island, but making firearms is a complex matter; good tools and high-precision instruments are needed.” – И все эти материалы, несомненно, найдутся на острове, но изготовить огнестрельное оружие – дело сложное, тут нужны хорошие инструменты и приборы большой точности. “But never mind, we’ll see later...” Но ничего, потом посмотрим...

“Oh, why did we throw overboard the weapons that were in the gondola, and all our tools, and even our penknives!” – Эх, зачем мы выбросили за борт оружие, которое лежало в гондоле, и все наши инструменты, и даже перочинные ножи! exclaimed Pencroff. – воскликнул Пенкроф.

“But if they hadn’t been drowned, the balloon would have drowned us in the ocean,” Herbert objected. – Да ведь если б их не утопили, шар нас самих утопил бы в океане, – возразил Герберт.

“Perhaps you are right, my dear,” agreed the sailor and immediately added: “I would like to see the faces of Jonathan Forster and his friends!” – Пожалуй, правильно ты говоришь, голубчик, – согласился моряк и тут же добавил: – Хотел бы я видеть физиономию Джонатана Форстера и его приятелей! They came to the square in the morning, and it was empty – the balloon had flown away! Пришли утречкомна площадь, а там пусто – улетел шар!

“I’m not at all worried about the experiences of these gentlemen!” – Вот уж нисколько меня не беспокоят переживания этих господ! said the journalist. – сказал журналист.

“And who came up with the idea of using their balloon to escape?” – А кому пришла в голову мысль воспользоваться для бегства их шаром? “It was me!” Мне! – the sailor declared with a proud look. – с гордым видом заявил моряк.

“Yes, you had a wonderful idea, Pencroff,” Gideon Spilett remarked, laughing, “thanks to it, we found ourselves on a desert island!” – Да, прекрасная мысль вам пришла, Пенкроф, – смеясь, заметил Гедеон Спилет, – благодаря ей мы и оказались на необитаемом острове!

“In my opinion, it is better to be on a desert island than in the hands of the rebels!” – По-моему, лучше быть на необитаемом острове, чем в руках мятежников! – declared Pencroff. – заявил Пенкроф. – And since Mr. Cyrus is with us again, I do not regret at all that we ended up here. – А с тех пор как мистер Сайрес опять с нами, я нисколько не жалею, что мы очутились здесь.

– Me too, honestly! – И я тоже, честное слово! – the journalist responded. – отозвался журналист. – And what are we missing here? – Да и чего нам тут не хватает? We have everything. Все есть.

“Or maybe the other way around?” – А может, наоборот? “There’s absolutely nothing,” said Pencroff, bursting into laughter and shrugging his broad shoulders. Ровно ничего нет, – проговорил Пенкроф, расхохотавшись, и повел своими широкими плечами. “Well, no problem, sooner or later, we’ll figure out how to get out of here.” – Ну, не беда, рано или поздно, а уж мы придумаем, как нам отсюда выбраться.

“And perhaps sooner than you think, my friends,” said the engineer, “unless Lincoln Island is too far from any inhabited archipelago or continent.” – И, быть может, скорее, чем вы полагаете, друзья мои, – сказал инженер, – если только остров Линкольна не слишком далеко отстоит от какого-нибудь обитаемого архипелага или материка. We will know this in an hour. Через час мы будем это знать. I do not have a map of the Pacific Ocean, but I have a very clear idea of its southern part. У меня нет карты Тихого океана, но я очень ясно представляю себе его южную часть. According to the latitude that we have established today, Lincoln Island must undoubtedly be located on the parallel that intersects New Zealand in the west and Chile in the east. По широте, которую мы с вами сегодня установили, остров Линкольна, несомненно, должен быть расположен на параллели, пересекающей на западе Новую Зеландию, а на востоке – Чили. But between these two limits the distance is not less than six thousand miles. Но между двумя этими пределами расстояние не меньше шести тысяч миль. Now we need to establish at what point in this vast strip of ocean our island is located, and we will now establish this, I hope, with sufficient accuracy, when we determine the geographical longitude of the island. Теперь нам надо установить, в какой же точке этой обширной полосы океана находится наш остров, и мы это сейчас установим, надеюсь, с достаточной точностью, когда определим географическую долготу острова.

“It seems to me that the Tuamotu archipelago is closest to us at the same latitude.” – Мне кажется, на той же широте ближе всего к нам лежит архипелаг Туамоту. Is that right? Верно? – asked Herbert. – спросил Герберт.

“Yes,” the engineer confirmed, “but it’s still one thousand two hundred miles away.” – Да, – подтвердил инженер, – но и до него все-таки тысяча двести миль.

“And what’s there?” – А там что? asked Neb, who had been listening to this conversation with intense attention, and pointed his hand to the south. – спросил Наб, с напряженным вниманием слушавший этот разговор, и указал рукой на юг.

“There’s nothing there, it’s empty,” Pencroff replied. – Там ничего нет, пусто, – ответил Пенкроф.

“It really is empty,” the engineer confirmed. – В самом деле пусто, – подтвердил инженер.

“So, Cyrus,” asked the journalist, “what should we do if it turns out that from Lincoln Island to New Zealand or to the shores of Chile there are only two or three hundred miles?” – Так что ж, Сайрес, – спросил журналист, – как нам быть, если окажется, что от острова Линкольна до Новой Зеландии или до берегов Чили всего двести или триста миль?

- Then we will not build a house for ourselves, but we will build a ship, and Captain Pencroff will steer our vessel... – Тогда мы не станем строить себе дом, а построим корабль, и капитан Пенкроф поведет наше судно...

“Well, Mr. Cyrus,” exclaimed the sailor, “I’m ready... – А что ж, мистер Сайрес, – воскликнул моряк, – я готов... I can even become a captain, if only you can build a vessel that will float on the waves!” Могу и за капитана сойти, если только вы сумеете построить такое суденышко, чтоб оно держалось на волнах!

“We will build it if necessary,” said Cyrus Smith. – Построим, если понадобится, – сказал Сайрес Смит.

While these men, who truly knew no doubts, were having this conversation among themselves, the hour was approaching when the planned observation had to be made. Пока эти люди, поистине не знавшие сомнений, вели меж собой такой разговор, приближался час, когда следовало произвести задуманное наблюдение. But how would Cyrus Smith carry it out? Но как же Сайрес Смит осуществит его? How would he, without a single instrument, catch the moment of the sun's passage across the meridian of the island? Как он, не имея ни одного прибора, уловит момент прохождения солнца через меридиан острова? Herbert could not understand this. Герберт не мог этого понять.

The observers were already six miles from the Slums - near the dunes where Cyrus Smith was found after his mysterious rescue. Наблюдатели находились уже в шести милях от Трущоб – около тех дюн, где был найден Сайрес Смит после его загадочного спасения. Here they made a halt and began preparing for dinner, since it was already half past eleven. Тут сделали привал и занялись приготовлениями к обеду, так как было уже половина двенадцатого. Grabbing the jug brought by Neb, Herbert ran for water to the stream that was babbling nearby. Захватив кувшин, принесенный Набом, Герберт побежал за водой к ручью, журчавшему неподалеку.

Meanwhile, Cyrus Smith had made all the necessary preparations for his astronomical observations. Тем временем Сайрес Смит все приготовил для своих астрономических наблюдений. He chose a perfectly level spot on the shore, which the sea had perfectly leveled and polished at low tide. Он выбрал на берегу совершенно ровное место, которое море во время отлива превосходно выровняло и отшлифовало. The fine sand that covered it lay in a layer as smooth as a mirror. Мелкий песок, покрывавший его, лежал слоем гладким, как зеркало. However, it didn't really matter whether the surface was horizontal, just as it wasn't important to ensure that the six-foot stick the engineer stuck into the sand was strictly perpendicular to it. Впрочем, не имело особого значения, горизонтальная ли эта поверхность, так же, как не стоило добиваться того, чтобы палочка длиною в шесть футов, которую инженер воткнул в песок, была к ней строго перпендикулярна. On the contrary, he tilted it south, that is, away from the sun, for it should be remembered that for the colonists of Lincoln Island, due to the fact that it was in the Southern Hemisphere, the shining luminary made its visible midday movement by rising above the northern, and not above the southern side of the horizon. Напротив, он наклонил ее к югу, то есть в сторону, противоположную солнцу, ибо не надо забывать, что для колонистов острова Линкольна в силу того, что он находился в Южном полушарии, видимое свое полуденное движение сияющее светило совершало, поднимаясь над северной, а не над южной стороной горизонта.

And then Herbert understood how the engineer wanted to determine the culmination of the sun's ascent, that is, its passage through the meridian of the island - in other words, to determine noon for a given place. И тогда Герберт понял, каким образом инженер хочет установить кульминационную точку восхождения солнца, то есть прохождение его через меридиан острова, – иными словами, определить полдень для данного места. Cyrus Smith wanted to do this by using the shadow cast on the sand by a stuck stick - this method, even without astronomical instruments, could give him the desired result with sufficient approximation. Сайрес Смит хотел это сделать, воспользовавшись тенью, отбрасываемой на песок воткнутой палочкой, – способ этот и без астрономических инструментов мог дать ему с достаточным приближением искомый результат.

Indeed, the moment when the length of the shadow is the shortest will be noon. В самом деле, тот момент, когда длина тени окажется наименьшей, явится полднем. It will be enough to follow the end of this shadow to catch how, after its gradual shortening, it begins to lengthen again. Достаточно будет следить за концом этой тени, чтобы уловить, как она после постепенного своего укорачивания вновь начнет удлиняться. By tilting the stick in the direction opposite to the sun, Cyrus Smith thereby lengthened the cast shadow, and this made it easier to follow its changes. Наклонив палочку в сторону, противоположную солнцу, Сайрес Смит тем самым удлинил отбрасываемую тень, а от этого легче было следить за ее изменениями. After all, the longer the arrow moving along the dial, the easier it is to notice the movement of its tip. Ведь чем длиннее стрелка, движущаяся по циферблату, тем легче заметить перемещение ее кончика. The shadow from the stick was like an arrow moving in a circle. Тень от палочки была подобием стрелки, двигавшейся по кругу.

Having decided that it was time to begin his observations, Cyrus Smith knelt down and, sticking small wooden pegs into the sand, began to note the gradual reduction in the shadow cast by the stick. Решив, что уже пора начать наблюдение, Сайрес Смит опустился на колени и, втыкая в песок маленькие деревянные колышки, стал отмечать последовательное сокращение тени, отбрасываемой палочкой. The explorer's companions, bending low, watched his actions intently. Товарищи исследователя, низко наклонившись, сосредоточенно наблюдали за его действиями.

The journalist held a chronometer in his hand, preparing to note the minute and second at which the shadow would reach its shortest length. Журналист держал в руке хронометр, готовясь отметить минуту и секунду, в которую тень достигнет наименьшей своей длины. Since Cyrus Smith made his observation on April 16, that is, on the day when true time and mean time coincide, the hour noted by Gideon Spilett would be the true time for Washington, which would facilitate calculations. Так как Сайрес Смит производил свое наблюдение шестнадцатого апреля, то есть в тот день, когда истинное время и среднее время совпадают, то час, отмеченный Гедеоном Спилетом, был бы истинным временем для Вашингтона, что облегчало бы выкладки.

The sun rose slowly, the shadow from the stick became shorter and shorter, and as soon as Cyrus Smith thought that it was beginning to lengthen, he asked: Солнце медленно поднималось, тень от палочки все больше укорачивалась, и лишь только Сайресу Смиту показалось, что она начинает удлиняться, он спросил:

– What time is it? – Который час?

“One minute past five,” replied Gideon Spilett. – Одна минута шестого, – ответил Гедеон Спилет.

Now it remained to calculate the results of the observation, a task not at all difficult. Теперь оставалось вычислить результаты наблюдения, – дело совсем нетрудное. It turned out that the distance between the meridian of Washington and the meridian of Lincoln Island gave a five-hour difference in time: on Lincoln Island it was noon, and in Washington it was already five o'clock in the evening. Выяснилось, что расстояние между меридианом Вашингтона и меридианом острова Линкольна давало пятичасовую разницу во времени: на острове Линкольна был полдень, а в Вашингтоне уже пять часов вечера. However, the Sun in its apparent movement around the Earth passes one degree every four minutes, and fifteen degrees in an hour; multiplying fifteen degrees by five, Gideon Spilett obtained seventy-five degrees. Однако Солнце в видимом своем движении вокруг Земли проходит в каждые четыре минуты один градус, а в час – пятнадцать градусов; помножив пятнадцать градусов на пять, Гедеон Спилет получил семьдесят пять градусов.

Since the geographic longitude of Washington is 77°3′11″, or, rounded off, seventy-seven degrees from the Greenwich meridian, which both the British and Americans accept as the starting point when determining longitudes, then, consequently, the island was located west of the Greenwich meridian by seventy-seven degrees (the longitude of Washington) plus seventy-five degrees – that is, at one hundred and fifty-second degrees west longitude. Раз географическая долгота Вашингтона равна 77°3′11″,а с округлением – семидесяти семи градусам от Гринвичского меридиана, – который и англичане и американцы принимают за отправную точку при определении долгот, – то, следовательно, остров находился к западу от Гринвичского меридиана на семьдесят семь градусов (долгота Вашингтона) плюс семьдесят пять градусов – то есть на сто пятьдесят втором градусе западной долготы.

Cyrus Smith communicated the results of his calculations to his companions and, taking into account, as in determining the latitude, the probable errors in observation, he considered it possible to state that Lincoln Island lies between the thirty-fifth and thirty-seventh southern parallels and between the one hundred and fifty-fifth and one hundred and fifty-fifth meridians west of the Greenwich meridian. Сайрес Смит сообщил товарищам результат своих выкладок и, учитывая, как и при определении широты, вероятные ошибки в наблюдении, счел возможным заявить, что островЛинкольна лежит между тридцать пятой и тридцать седьмой южной параллелью и между сто пятидесятым и сто пятьдесят пятым меридианом к западу от меридиана Гринвича.

As you can see, he allowed for a five degree error in determining both coordinates, and since a degree is equal to sixty miles, the actual latitude and longitude of the island may have deviated by three hundred miles from the calculated data. Как видите, он допускал возможность ошибки в пять градусов при определении обеих координат, а так как градус равен шестидесяти милям, то действительная широта и долгота острова, быть может, на триста миль отклонилась от вычисленных данных.

But this mistake could not in any way influence the decision that had to be made. Но эта ошибка ни в коем случае не могла повлиять на решение, которое пришлось принять. It became absolutely clear that Lincoln Island was too far from any land: there was no point in trying to cover this distance in a frail boat. Стало совершенно ясно, что остров Линкольна отстоит слишком далеко от всякой земли: нечего и пытаться преодолеть это расстояние в утлом челноке.

The coordinates obtained indicated that at least one thousand two hundred miles separated him from Tahiti and the islands of the Tuamotu archipelago, that from him to New Zealand there were more than one thousand eight hundred miles, and more than four and a half thousand miles to the shores of America. Полученные координаты указывали, что по меньшей мере тысяча двести миль отделяют его от Таити и островов архипелага Туамоту, что от него до Новой Зеландии свыше тысячи восьмисот миль и больше четырех с половиной тысяч миль – до берегов Америки.

But no matter how much Cyrus Smith turned to his memory and knowledge of geography, he could not recall a single island in this part of the Pacific Ocean that was located in the same way as Lincoln Island. Но сколько Сайрес Смит ни обращался к своей памяти и познаниям в географии, он не мог припомнить в этой части Тихого океана ни одного острова, который был бы расположен так же, как остров Линкольна.

Chapter 15 Глава 15

Wintering is inevitable. Зимовка неизбежна. – Metallurgy issues. – Вопросы металлургии. – Exploration of Salvation Island. – Исследование островка Спасения. – Seal hunting. – Охота на тюленей. – A strange beast. – Диковинный зверь. – Koala. – Коала. – The Catalan method. – Каталонский способ. – Iron smelting. – Выплавка железа. – How to make steel. – Как получить сталь.

On Monday, April 17, the first words Pencroft spoke in the morning were addressed to Gideon Spilett: В понедельник, 17 апреля, первые слова, которые произнес утром Пенкроф, были обращены к Гедеону Спилету:

- Well, Mr. Spilett, what shall we be today? – Ну, как, мистер Спилет, кем мы нынче будем?

“That’s up to Cyrus to decide,” the journalist replied. – Это уж как Сайрес скажет, – ответил журналист.

It turned out that from brick-making masters and potters they now had to become metallurgists. Оказалось, что из мастеров по выделке кирпича и из гончаров им теперь предстояло сделаться металлургами.

The previous day, after breakfast, they continued their journey and reached the sharp cape of Cape Jaw, located about seven miles from the Slums. Накануне после завтрака они продолжили свое путешествие и дошли до острого выступа мыса Челюсть, находившегося милях в семи от Трущоб. There, a long line of sand dunes ended and there were hillocks of volcanic rock. Там кончалась длинная череда песчаных дюн и шли бугры из вулканических пород. All around, there were no longer granite ramparts with flat tops, like the Krugozor plateau, but a ridge of rocks of unusually bizarre outlines stretched, framing a narrow bay, fenced off by two capes of volcanic origin. Кругом уже не вздымались гранитные валы с плоскими вершинами, как плато Кругозора, а тянулась гряда скал необыкновенно причудливых очертаний, обрамлявшая узкую бухту, отгороженную двумя мысами вулканического происхождения. Having reached this place, the colonists turned back and by nightfall reached their shelter, but did not go to bed until they finally decided whether they could now attempt to get out of Lincoln Island. Дойдя до этого места, колонисты повернули обратно и к ночи достигли своего убежища, но не ложились спать до тех пор, пока окончательно не решили вопроса, можно ли им сейчас предпринять попытку выбраться с острова Линкольна.

A considerable distance separated them from the Tuamotu archipelago - one thousand two hundred miles. От архипелага Туамоту их отделяло значительное расстояние – тысяча двести миль. A simple boat is not suitable for such a voyage, especially in the autumn bad weather, Pencroff categorically stated. Для такого плавания простая лодка не годится, особенно в осеннюю непогоду, категорически заявил Пенкроф. And it is not so easy to build even an ordinary boat, even with the necessary tools, and the colonists of Lincoln Island did not have any tools. И ведь не так-то легко построить хотя бы обыкновенную лодку, даже имея необходимые для этого инструменты, а у колонистов острова Линкольна не было никаких инструментов. This means that first of all they had to make hammers, axes, hatchets, saws, drills, planes, etc. Значит, им в первую очередь следовало изготовить молотки, топоры, топорики, пилы, буравы, рубанки и т. д., and all this took time. , а на все это требовалось время. So, it was decided to spend the winter on the island and find a more comfortable home than the Slums - one where it would be easier to spend the cold season. Итак, было решено зазимовать на острове и найти себе жилище поудобнее Трущоб, – такое, где легче будет провести холодное время года.

First of all, it was necessary to put into use the iron ore from the deposits that the engineer discovered in the northwestern part of the island, and extract iron and even steel from it. Прежде всего следовало пустить в дело железную руду из тех месторождений, которые инженер обнаружил в северо-западной части острова, и добыть из нее железо и даже сталь.

In the earth's crust, metals are not usually found in pure form. В земной коре металлы обычно не встречаются в чистом виде. In most cases, they are found in chemical compounds with oxygen or sulfur. В большинстве случаев находят их химические соединения с кислородом или с серой. The two samples that Cyrus Smith brought to the Slums were just such compounds: the first was magnetic iron ore without carbon admixture, and the second was pyrite, that is, iron pyrites. Как раз два образца, которые принес в Трущобы Сайрес Смит, и были такими соединениями: первый – магнитный железняк без примеси углерода, а второй – пирит, то есть железный колчедан. It was easier to process the first ore, which was iron oxide, by roasting it together with coal to remove oxygen from it and obtain pure iron. Легче было обработать первую руду, представлявшую собою окисел железа, – прокаливать ее вместе с углем, чтобы удалить из нее кислород и получить чистое железо. To remove oxygen, the ore and coal are brought to a high temperature - either by the very simple "Catalan" method, which requires only one process to obtain iron, or by resorting to blast furnaces in which pig iron is smelted from the ore, and then, by removing three to four percent of the carbon included in it, iron is obtained. Для удаления кислорода руду и уголь доводят до высокой температуры – либо весьма простым «каталонским» способом, который требует только одного процесса для получения железа,либо прибегая к доменным печам, в которых из руды выплавляется чугун, а затем, удаляя из чугуна три-четыре процента углерода, входившего в него, получают железо.

What did Cyrus Smith want? Что нужно было Сайресу Смиту? To obtain pig iron, and in the quickest possible way; by the way, the ore he discovered seemed pure and rich in iron, it was iron oxide, an ore which occurs in loose, dark-gray deposits, produces a blackish dust, crystallizes from solutions in regular octahedrons, and sometimes forms natural magnets; it serves in Europe as raw material for smelting first-class steel, for which Sweden and Norway are famous. Получить чугун и притом самым скорым способом; кстати сказать, руда, которую он обнаружил, казалась чистой и богатой железом, это был окисел железа, – руда, которая встречается рыхлыми залежами темносерого цвета, дает черноватую пыль, кристаллизуется из растворов правильными восьмигранниками и образует иногда природные магниты; она служит в Европе сырьем для выплавки первоклассной стали, которой славятся Швеция и Норвегия. On Lincoln Island, not far from the deposit of this ore, there were also deposits of coal, which the colonists had already used. На острове Линкольна неподалеку от месторождения этой руды имелись и залежи каменного угля, которым уже воспользовались колонисты. Consequently, the processing of the ore was greatly facilitated, since all the elements necessary for production were concentrated in one place. Следовательно, обработка руды очень облегчалась, поскольку все элементы, необходимые для производства, сосредоточивались в одном месте. Similar circumstances are excellently exploited in the United States, where coal is used to smelt metal mined in the same locality as coal. Подобные обстоятельства превосходно используются в Соединенных Штатах, где каменный уголь служит для выплавки металла, добытого в той же местности, что и уголь.

“So, Mr. Cyrus, are we now going to smelt iron?” – Так, стало быть, мистер Сайрес, мы теперь будем выплавлять железо? asked Pencroff. – спросил Пенкроф.

“Yes, my friend,” the engineer replied. – Да, друг мой, – ответил инженер. “And for that, with your permission, we will first go to Salvation Island and hunt seals there.” – А для этого мы, с вашего разрешения, сначала отправимся на островок Спасения и поохотимся там на тюленей.

“For seals?” – На тюленей? – the sailor asked in surprise and turned to the journalist. – удивленно переспросил моряк и повернулся к журналисту. – “Do you really need seals to process ore?” – Разве для обработки руды нужны тюлени?

“If Cyrus says so, then they are needed!” – Раз Сайрес так говорит, значит нужны! – the journalist replied. – ответил журналист.

But the engineer had already left the shelter, and Pencroff began preparing for the seal hunt without receiving any more intelligible explanations. Но инженер уже вышел из убежища, и Пенкроф занялся приготовлениями к охоте на тюленей, не получив более вразумительных разъяснений.

Soon Cyrus Smith, Herbert, Gideon Spilett, Neb and the sailor gathered on the shore of the strait, at a place where it was easy to wade across at low water. Вскоре Сайрес Смит, Герберт, Гедеон Спилет, Наб и моряк собрались на берегу пролива, в том месте, где его было легко перейти вброд при малой воде. The tide had just ebbed, and the hunters waded across to the island; the water was only up to their knees. Как раз наступил отлив, и охотники переправились на островок вброд; вода доходила им только до колен.

Cyrus Smith came to Salvation Island for the first time, and his companions found themselves there for the second time, since it was here that they were thrown by a balloon. Сайрес Смит впервые попал на островок Спасения, а его товарищи очутились там во второй раз, так как именно сюда их выбросил воздушный шар.

Hundreds of penguins perched on the shore looked at them with the most trusting gaze. Сотни пингвинов, восседавших на берегу, смотрели на них самым доверчивым взглядом. The colonists were armed with heavy clubs and could easily have killed a considerable number of birds from this horde, but they did not even think of engaging in such a useless slaughter, especially since they did not want to frighten the seals lying on the sand a few cables' lengths away. Колонисты были вооружены тяжелыми дубинками и без труда могли бы убить немалое количество птиц из этого полчища, но они и не подумали заняться таким бесполезным избиением, тем более что не хотели испугать тюленей, лежавших на песке в нескольких кабельтовых. So, they spared the stupid freaks, whose wings resemble stumps, flat as fins, and covered with thin feathers resembling scales. Итак, они пощадили глупых уродцев, у которых крылья похожи на обрубки, плоские, как плавники, и покрыты жидкими перышками, напоминающими чешуйки.

The colonists moved cautiously towards the northern end of the islet; the entire coast was full of gullies that served as nests for seabirds. Колонисты осторожно двигались к северной оконечности островка; весь берег был в промоинах, служивших гнездами для морских птиц. Far from the shore, large black spots were visible in the sea, floating on the surface of the water: it seemed as if underwater rocks had begun to move there. Вдали от берега виднелись в море большие черные пятна, плававшие на поверхности воды: казалось, там пришли в движение подводные камни.

These were seals. То были тюлени. The colonists came to hunt them. Колонисты пришли ради охоты на них. But they had to wait until the seals crawled ashore – thanks to the narrow, spindle-shaped body and thick, very short fur, seals are excellent swimmers, and it is very difficult to catch them in the sea, and on land they can only slowly crawl on their short flippers. Но надо было подождать, пока тюлени вылезут на берег, – благодаря узкой веретенообразной форме тела, густой и очень короткой шерсти тюлени великолепно плавают, и поймать их в море очень трудно, а на земле они могут лишь медленно ползать на своих коротких ластах.

Knowing the habits of seals, Pencroff advised not to start hunting until they came ashore and lay down to bask in the sun – then they would quickly fall into a deep sleep, and then it was necessary to cut off the seals’ escape route to the sea and strike them on the bridge of the nose. Зная привычки тюленей, Пенкроф посоветовал не начинать охоты, пока они не выйдут на берег и не залягут погреться на солнышке, – тут они быстро уснут крепким сном, и тогда нужно отрезать тюленям путь к отступлению в море и наносить им удары по переносице.

The hunters hid behind the rocks scattered along the coast and froze in anticipation. Охотники спрятались за скалами, разбросанными по побережью, и замерли в ожидании.

An hour passed, and the seals finally came out to bask in the sun. Прошел час, и тюлени, наконец, вылезли погреться на солнце. There were about half a dozen of them. Было их с полдюжины. Pencroft and Herbert separated from their comrades and stealthily went around the sandbank to attack the seals from the sea, cutting off their escape route. Пенкроф и Герберт отделились от товарищей и крадучись обогнули отмель, чтобы напасть на тюленей со стороны моря, отрезав им путь к отступлению. Meanwhile, Cyrus Smith, Gideon Spilett and Neb, crawling along the rocks, appeared on the battlefield. Тем временем Сайрес Смит, Гедеон Спилет и Наб, ползком пробравшись вдоль скал, появились на поле битвы.

Suddenly the tall figure of Pencroff rose on the shore and gave a loud cry; the engineer and his two companions rushed headlong to keep the seals from reaching the water. Вдруг на берегу поднялась высокая фигура Пенкрофа, и он издал громкий клич; инженер и двое его спутников помчались стремглав, чтобы не подпустить тюленей к воде. Two seals were killed with a blow from a club, the rest managed to crawl to the sea and instantly disappeared into the waves. Двух тюленей убили ударом дубинки, остальным удалось доползти до моря, и они мгновенно исчезли в волнах.

“Seals at your service, Mr. Cyrus!” – Тюлени к вашим услугам, мистер Сайрес! said Pencroff, approaching the engineer. – сказал Пенкроф, подходя к инженеру.

“Very well,” replied Cyrus Smith. – Прекрасно, – ответил Сайрес Смит. “We will make bellows out of them!” – Мы сделаем из них кузнечные мехи!

– Blacksmith's bellows? – Кузнечные мехи? – exclaimed Pencroff. – воскликнул Пенкроф. – What an honor to our prey! – Вот какая честь нашей добыче!

The engineer actually hoped to make bellows from seal skins, which were necessary for blowing up the fire when smelting metal. Инженер действительно рассчитывал сделать из тюленьей шкуры кузнечные мехи, необходимые для раздувания огня при выплавке металла. The killed seals were of medium size, no more than six feet long, and their muzzles resembled those of dogs. Убитые тюлени были средней величины, не больше шести футов, мордой они походили на собак.

Since it was completely useless to drag such heavy animals along with them, Neb and Pencroff decided to skin them on the spot, while Cyrus Smith and the journalist continued their exploration of the islet. Так как тащить с собою таких тяжелых животных было совершенно бесполезно, Наб и Пенкроф решили снять с них шкуру на месте, а Сайрес Смит и журналист тем временем продолжали свою разведку на островке.

The sailor and Neb did a wonderful job, and three hours later Cyrus Smith had two seal skins in his possession, which he decided to use as quickly as possible for furs, without tanning them. Моряк и Наб прекрасно справились с делом, и три часа спустя в распоряжении Сайреса Смита оказались две тюленьи шкуры, которые он решил поскорее употребить для мехов, не подвергая их дублению.

The colonists waited for low water and, having crossed the strait, returned to the Slums. Колонисты выждали малой воды и, перейдя тогда через пролив, возвратились в Трущобы.

It was far from an easy task to dry the seal skins, stretch them over wooden frames that served as spacers, and sew these skins together with thin vines so that air would not escape from the furs through the seams. Далеко не легким делом оказалось высушить тюленьи шкуры, натянув их на деревянные рамы, служившие распорками, сшить эти шкуры при помощи тонких лиан, так, чтобы через швы не выходил из мехов воздух. The work had to be redone several times. Пришлось несколько раз переделывать работу. Cyrus Smith had only two steel blades made from Top's collar at his disposal, but he had such dexterous hands, and his comrades helped him so skillfully, that three days later the small colony received another tool - blacksmith's bellows, designed to pump air when calcining ore - a condition necessary for the success of the matter. В распоряжении Сайреса Смита было лишь два стальных лезвия, сделанные из ошейника Топа, но у него были такие ловкие руки, товарищи так толково помогали ему, что через три дня маленькая колония получила еще один инструмент – кузнечные мехи, предназначенные для нагнетания воздуха при прокаливании руды, – условие, необходимое для успеха дела.

On the morning of April 20th, the "metallurgical period," as the journalist called it in his notes, began. Двадцатого апреля с утра начался «металлургический период», как его назвал журналист в своих записях. As we have already mentioned, the engineer considered it most convenient to carry out work at the site of coal and iron ore deposits. Как мы уже упоминали, инженер считал самым удобным вести работу на месте залежей угля и железной руды. According to his observations, these deposits were located at the northeastern spurs of Mount Franklin, that is, six miles from the Slums. По его наблюдениям, залежи эти находились у северо-восточных отрогов горы Франклина, то есть в шести милях от Трущоб. There was no point in thinking about returning daily to their habitable shelter for the night, and the "metallurgists" preferred to huddle in a hut made of branches, as long as the important work that had begun continued uninterruptedly around the clock. Нечего было и думать о ежедневном возвращении на ночлег в свое обжитое убежище, и «металлурги» предпочитали ютиться в шалаше из веток, лишь бы начатые важные работы шли непрерывно круглые сутки.

Having made this decision, they set off that same morning to the work site. Приняв такое решение, отправились в то же утро к месту работ. Neb and Pencroff were carrying blacksmith's bellows and some provisions – game and edible plants – on a large wicker basket, hoping to replenish their supplies along the way. Наб и Пенкроф тащили на большой плетенке кузнечные мехи и кое-какую провизию – дичь и съедобные растения, рассчитывая дорогой пополнить запасы.

They chose the route through the forest of Jacamar and crossed it diagonally from the southeast to the northwest. Путь выбрали через лес Жакамара и пересекли его наискось с юго-востока на северо-запад. They had to make a path through the thicket, and subsequently it became the shortest path between the plateau of Krugozor and Mount Franklin. Пришлось прокладывать себе в зарослях дорогу, и впоследствии она стала кратчайшей тропой между плато Кругозора и горой Франклина. Untouched by anyone, centuries-old magnificent trees grew here - all the same species that our colonists had already encountered on the island. Никем не тронутые, росли здесь вековые великолепные деревья – все тех же пород, какие уже встречались на острове нашим колонистам. But Herbert discovered new species, among them dracaena, which Pencroff contemptuously called "boastful leek", since dracaena, despite its height, belongs to the same family of liliaceae, which includes common onion, serrated onion, Charlotte onion and asparagus. Но Герберт обнаружил новые породы и среди них драцену, которую Пенкроф презрительно назвал «хвастливым пореем», так как драцена, несмотря на свою высоту, принадлежит к тому же самому семейству лилейных, к которому относятся лук обыкновенный, лук зубчатый, лук шарлот и спаржа. The fibrous roots of dracaena, when boiled, are a delicious dish, and by subjecting the decoction from them to fermentation, they make a very pleasant drink. Волокнистые корни драцены в вареном виде – превкусное кушанье, а подвергнув отвар из них брожению, делают очень приятный напиток. The colonists stocked up on these roots in the forest. Колонисты запаслись в лесу этими корнями.

They walked through the forest for a long time - a whole day, but thanks to this journey they became acquainted with the flora and fauna of the island. Лесом шли долго – целый день, но благодаря такому путешествию познакомились с флорой и фауной острова. Top, who was mainly interested in the fauna, rummaged in the grass and bushes, raising any game indiscriminately. Топ, которого преимущественно интересовала фауна, рыскал в траве и в кустах, поднимая любую дичь без разбора. Herbert and Gideon Spilett killed two kangaroos with arrows and another animal that looked like both a hedgehog and an anteater: it resembled a hedgehog in that it curled up into a ball, putting out its spines for self-defense, and the resemblance to an anteater was given to it by the claws of a shrew, a narrow muzzle ending in a kind of beak, and a thin long tongue, all covered in tiny spines, designed to capture and hold insects. Герберт и Гедеон Спилет стрелами убили двух кенгуру и еще какое-то животное, похожее и на ежа и на муравьеда: на ежа оно походило тем, что свертывалось клубком, выставляя для самозащиты иглы, а сходство с муравьедом придавали ей когти землеройки, узкая мордочка, заканчивавшаяся некиим подобием клюва, и тонкий длинный язык, весь в крошечных колючках, предназначенных для захватывания и удерживания насекомых.

Having looked at the strange beast, Pencroff asked a very natural question: Поглядев на диковинного зверя, Пенкроф задал вполне естественный вопрос:

- And if you make soup out of it, what will it taste like? – А если сварить из него суп, на что он будет похож?

“For a piece of excellent beef,” replied Herbert. – На кусок превосходной говядины, – ответил Герберт.

“Well, nothing more is required of him,” said the sailor. – Ну, от него больше ничего и не требуется, – оказал моряк.

During this expedition the colonists saw wild boars, which, however, did not try to attack them; It seemed that in this forest there was no danger of meeting dangerous predators, when suddenly in the dense thicket the journalist saw a shaggy animal on the lower branches of a tree a few steps away from him, which he took for a bear, and began to sketch it. Во время этой экспедиции колонисты видели диких кабанов, которые, однако, и не пытались напасть на них; казалось, что в этом лесу не грозит встреча с опасными хищниками, как вдруг в густой чаще журналист увидел в нескольких шагах от себя на нижних ветках дерева мохнатого зверя, которого он принял за медведя, и стал его зарисовывать. Fortunately for Gideon Spilett, his model did not belong to the formidable family of “plantigrades” - it turned out that it was an ordinary koala, also known under the name of “sloth”, a harmless animal the size of a large dog, covered with shaggy brown fur and equipped with long strong claws that allow it to climb trees - it feeds on leaves. К счастью для Гедеона Спилета, его натурщик не принадлежал к грозному семейству «стопоходящих» – оказалось, что это обыкновенный коала, известный также под именем «ленивца», безобидный зверь величиною с большую собаку, покрытый лохматым мехом бурого цвета и снабженный длинными крепкими когтями, позволяющими ему лазать на деревья, – он питается листвой. When it was established which animal exactly served as the model for Gideon Spilett, who continued to work with a pencil while discussing the issue, the artist erased the inscription made under the sketch: “Bear” - and wrote in its place - “Koala”. Когда было установлено, какой именно зверь служит натурой Гедеону Спилету, продолжавшему при обсуждении вопроса работать карандашом, художник стер сделанную под наброском надпись: «Медведь» – и начертал вместо нее – «Коала». Then everyone moved further. Затем все двинулись дальше.

At five o'clock in the evening Cyrus Smith gave the signal to rest. В пять часов вечера Сайрес Смит подал сигнал к отдыху. By this time the colonists had already left the forest and were at the foot of the powerful spurs that served as approaches to Mount Franklin from the east. К этому времени колонисты уже вышли из лесу и были у подножия мощных отрогов, служивших подступами к горе Франклина с востока. Red Creek flowed a few hundred steps from the place where they stopped, so it was not far to go for water. В нескольких стах шагах от места остановки протекал Красный ручей, следовательно за водой ходить было недалеко.

The colonists immediately set about setting up a camp for themselves. Колонисты тотчас принялись устраивать себе становище. Within an hour, a tolerable shelter had sprung up on the edge of the forest, under the shade of the trees – a hut made of branches intertwined with vines and covered with a layer of clay. Через какой-нибудь час на опушке леса под сенью деревьев выросло сносное убежище – шалаш из веток, переплетенных лианами и покрытых слоем глины. Geological exploration was postponed until the following day. Геологические изыскания отложили до следующего дня. They began preparing dinner; they lit a bright fire in front of the hut, roasted game on a spit, and by eight o'clock in the evening the travelers were already fast asleep, with only one person sitting by the fire and keeping the fire going in case any dangerous animals were prowling around. Занялись приготовлением ужина; развели перед шалашом яркий костер, зажарили на вертеле дичь, а в восемь часов вечера путники уже спали сладким сном, только один сидел у костра и поддерживал огонь на тот случай, если вокруг бродит какой-нибудь опасный зверь.

The following day, April 21, Cyrus Smith, accompanied by Herbert, set out in search of the elevated part of the ancient formation where he had found specimens of iron ore. На следующий день, 21 апреля, Сайрес Смит в сопровождении Герберта отправился на поиски той возвышенности древней формации, где он нашел образцы железных руд. The deposits he discovered, outcropping on the surface of the earth, were located at the foot of one of the north-eastern spurs. Обнаруженные им залежи, выходившие на поверхность земли, были расположены у подножия одного из северо-восточных отрогов. The fusible ore, very rich in iron, was quite suitable for the method of processing which Cyrus intended to use; this method, called the Catalan method, is widely used in a simplified form in Corsica. Легкоплавкая руда, очень богатая железом, вполне подходила для того способа обработки, который думал применить Сайрес; способ этот, называемый каталонским, в упрощенном виде широко применяют на Корсике.

The true Catalan method requires the construction of large smelting furnaces and crucibles; the ore and coal are placed in the furnace in alternating layers, converted into metal and freed from slag. Настоящий каталонский способ требует сооружения больших плавильных печей и тиглей; руда и уголь закладываются в печь чередующимися слоями, превращаются в металл и освобождаются от шлака. But Cyrus Smith, wishing to avoid cumbersome structures, decided to simply pile the ore and coal in a huge cube and pump a stream of air into the center of it with bellows. Но Сайрес Смит, желая избежать громоздких сооружений, решил просто сложить руду и уголь огромным кубом и в середину его нагнетать при помощи мехов струю воздуха. Probably the same method was once used by the biblical Tubal-cain and the first metallurgists of the inhabited world. Должно быть, такой же способ применял некогда библейский Тувалкаин и первые металлурги обитаемого мира. And what the great-grandsons of Adam succeeded in doing, which still led to good results in regions rich in iron ore and fuel, could undoubtedly be done in the conditions of Lincoln Island. И то, что удавалось правнукам Адама, что все еще приводило к хорошим результатам в краях, богатых железной рудой и топливом, несомненно можно было сделать и в условиях острова Линкольна.

Our metallurgists mined coal without difficulty near their camp, from a deposit lying on the surface of the earth. Уголь наши металлурги добыли без труда близ своего лагеря – из месторождения, лежавшего на поверхности земли. The ore was split into small pieces and manually cleared of clods of earth and sand. Руду раскололи на мелкие куски и вручную очистили откомьев земли и от песка. Then they piled up a large pile of coal and ore in alternating layers, just as charcoal burners stack firewood when they burn it to make charcoal. Затем перемежающимися слоями насыпали большую груду угля и руды, как складывают дрова угольщики, когда пережигают их на уголь. Under the action of air pumped in by bellows, the coal in this pile was converted into dioxide, and then into carbon monoxide, which, acting on iron oxide, took away oxygen from it. Под действием воздуха, нагнетаемого мехами, уголь в этой груде превращался в двуокись, а затем в окись углерода, которая, воздействуя на окись железа, отнимала от нее кислород.

Cyrus Smith did everything that was necessary for this. Сайрес Смит сделал для этого все, что следовало. Bellows made of sealskins were installed near the heap of ore and coal; the air came out of the bellows through a tube made of fire-resistant clay - this tube was specially made and fired in a pottery kiln. Возле насыпанной кучи руды и угля установили мехи, сшитые из тюленьих шкур; воздух выходил из мехов через трубку, сделанную из огнеупорной глины, – трубку эту специально изготовили и обожгли в гончарной печи. The mechanism of the bellows, consisting of a movable frame, a homemade rope and a counterweight, was set in motion, and immediately a strong stream of air burst out of the tube; raising the temperature of the calcined heap, it also contributed to the chemical process of iron formation during the interaction of ore and coal. Привели в действие механизм мехов, состоявший из подвижной рамы, самодельной веревки и противовеса, и тотчас из трубки вырвалась сильная струя воздуха; поднимая температуру прокаливаемой груды, она способствовала также химическому процессу образования железа при взаимодействии руды и угля.

The work was difficult. Работа была сложная. The colonists needed a lot of patience and ingenuity to cope with it. Колонистам понадобилось много терпения и сообразительности, чтобы справиться с ней. But, at last, they achieved victory and obtained an iron bloom with a gnarled spongy surface; this iron still had to be forged to remove the crust of welded slag. Но, наконец, они одержали победу и получили железную крицу с корявой губчатой поверхностью; это железо еще надо было проковывать, чтобы снять с него корку приварившегося шлака. The self-taught blacksmiths, of course, did not have a forge hammer, but they got out of the situation like their brothers, the metallurgists of primitive society, doing the same as they did. У самоучек кузнецов, разумеется, не было кузнечного молота, но они вышли из положения подобно своим собратьям, металлургам первобытного общества, сделав то же, что делали и они.

The first iron ingot was tied to a handle, and it served as a hammer; with this hammer they began to forge the next blooms on a granite anvil, and thus obtained rough-forged iron, but suitable for all kinds of products. Первую железную чушку привязали к рукояти, и она послужила молотом; этим молотом принялись ковать на гранитной наковальне следующие крицы и таким образом получили железо грубой поковки, но пригодное для всяких изделий.

And so, after much toil and effort, on April 25, several iron blanks were forged, and later they were turned into tools - pincers, pliers, picks, crowbars, etc. И вот после тяжких трудов и усилий 25 апреля было выковано несколько железных болванок, а в дальнейшем их превратили в инструменты – в щипцы, клещи, кирки, ломы, и т. д. Pencroff and Neb declared them to be real treasures. Пенкроф и Наб объявили их сущими драгоценностями.

However, steel could bring much more benefit than pure iron. Однако гораздо больше пользы, чем чистое железо, могла принести сталь. Steel is a compound of iron and carbon, which is obtained in two ways: either from cast iron, by removing excess carbon from it, or from iron, by adding the missing carbon to it. Сталь же представляет собою соединение железа и углерода, которое получают двояким способом: либо из чугуна, отнимая от него избыток углерода, либо из железа, прибавляя к нему отсутствующий углерод. In the first case, by decarburizing cast iron, natural or puddled steel is obtained, and by adding carbon to pure iron, simmered steel is obtained. В первом случае путем обезуглероживания чугуна получают натуральную или пудлинговую сталь, а путем добавления к чистому железу углерода – томленую сталь.

This was exactly the kind of steel Cyrus Smith wanted to smelt, because he already had pure iron. Как раз такую сталь Сайресу Смиту и хотелось выплавить, ибо у него уже имелось чистое железо. And he achieved this by melting the iron together with crushed coal in a crucible made of fireproof clay. И он добился этого, переплавив железо вместе с толченым углем в тигле из огнеупорной глины.

Steel can be worked both hot and cold. Сталь поддается и горячей и холодной обработке. Under the skillful direction of Cyrus Smith, Neb and Pencroff made axes, heated them red hot and dipped them in cold water; the axes were excellently hardened. Под умелым руководством Сайреса Смита Наб и Пенкроф наделали топоров, накалили их докрасна и окунули в холодную воду; топоры получили превосходную закалку.

The blacksmiths made, crudely of course, blades for planes, axes, hatchets, steel strips, saws and carpenter's shears, picks, spades, crowbars, hammers, nails, etc. Кузнецы изготовили, – разумеется, грубо, – лезвия для рубанков, топоры, топорики, стальные полосы, пилы и плотничьи ножницы, кирки, заступы, ломы, молотки, гвозди и т. д.

On May 5th, the first "metallurgical period" ended, and the blacksmiths returned to the Slums, and soon, having taken up new work, they mastered new skills and received the right to be called masters of other crafts. Пятого мая первый «металлургический период» закончился, и кузнецы возвратились в Трущобы, а вскоре, принявшись за новые работы, они овладели новыми навыками и получили право называться мастерами и других ремесел.

Chapter 16 Глава 16

Second discussion of the housing question. Вторичное обсуждение вопроса о жилище. – Pencroff’s fantasies. – Фантазии Пенкрофа. – Exploration of the northern part of the island. – Исследование северной части острова. – The northern edge of the plateau. – Северный край плоскогорья. – Snakes. – Змеи. – The far end of the lake. – Дальний край озера. – Top’s uneasiness. – Беспокойство Топа. – Top throws himself into the lake. – Топ бросается в озеро. – A battle under water. – Битва под водой. – The dugong. – Дюгонь.

It was May 6th, the equivalent of November 6th in the Northern Hemisphere. Настало 6 мая – день, соответствующий 6 ноября в странах Северного полушария. The sky had been cloudy for several days, and it was time to prepare for the coming winter. Уже несколько дней небо хмурилось, пора было устраиваться для предстоящей зимовки. There had not been any significant cold snap, however, and if Lincoln Island had had a 100-degree thermometer, it would have shown an average temperature of ten to twelve degrees above zero. Особого похолодания, правда, не наблюдалось, и, будь на острове Линкольна стоградусный термометр, он показывал бы среднюю температуру в десять–двенадцать градусов выше нуля. This phenomenon should not surprise us, since Lincoln Island was most likely located between the thirty-fifth and fortieth parallels of the Southern Hemisphere and, therefore, was in the same climatic conditions as Sicily and Greece. Такое явление не должно нас удивлять, ведь остров Линкольна, весьма вероятно, был расположен между тридцать пятой и сороковой параллелью Южного полушария и, следовательно, находился в тех же климатических условиях, что Сицилия и Греция. However, it is known that Greece and Sicily experience severe cold, with snowfalls, and the inhabitants of Lincoln Island should also have expected frosts in the depths of winter and protected themselves from them in good time. Однако известно, что в Греции и на острове Сицилии бывают сильные холода, со снегопадами, и обитателям острова Линкольна тоже следовало ожидать морозов в разгар зимы и своевременно защититься от них.

In any case, the cold weather was only just threatening to arrive, but the rainy season was already approaching, and on this lonely island, lost in the Pacific Ocean, where fierce storms rage, storms were probably frequent and formidable guests. Во всяком случае, холода еще только грозили нагрянуть, но уже близился период дождей, а на этом одиноком острове, затерявшемся в Тихом океане, где бушуют свирепые штормы, вероятно, бури бывали частыми и грозными гостьями.

The colonists again discussed the question of housing more suitable than the Slums and quickly came to a decision. Колонисты снова обсудили вопрос о жилище, более пригодном, чем Трущобы, и быстро приняли решение.

Pencroff, of course, had some fondness for the refuge he had found in the first terrible days, but he understood well that he had to look for another home. Пенкроф, разумеется, питал некоторое пристрастие к убежищу, которое он нашел в первые страшные дни, но он хорошо понимал, что надо искать другое жилище. After all, the sea waves, as the reader probably remembers, had already looked into the stone passages of the Slums, and it was impossible to risk such an invasion a second time. Ведь волны морские, как читатель, вероятно, помнит, уже заглянули в каменные проходы Трущоб, и нельзя было вторично подвергаться риску подобного вторжения.

“And besides, you and I must protect ourselves from any invasion,” said Cyrus Smith, talking that day with his comrades about future life on the island. – И к тому же нам с вами надо предохранить себя от всякого нашествия, – сказал Сайрес Смит, беседуя в тот день с товарищами о дальнейшей жизни на острове.

– Why? – Зачем? The island is uninhabited! Остров же необитаем! – the journalist was surprised. – удивился журналист.

“Perhaps,” the engineer replied, “although don’t forget that we haven’t explored the entire island yet.” – Возможно, – ответил инженер, – хотя не забывайте, что мы обследовали еще далеко не весь остров. But even if there isn’t a single living soul on it, there are still plenty of dangerous animals here. Но если на нем и не найдется ни одной живой души, то тут водится много опаснейшего зверья. We need to protect ourselves from possible attack, otherwise we’ll have to take turns keeping watch at night to keep the fire going. Надо оградить себя от возможного нападения, а иначе придется нам по очереди дежурить по ночам, чтобы поддерживать огонь в костре. And in general, friends, we need to be on our guard and plan for everything. И вообще, друзья, надо быть начеку и все предусмотреть. In this part of the Pacific Ocean, it’s not uncommon to encounter Malay pirates... В этой части Тихого океана не редкость столкнуться и с малайскими пиратами...

- What? – Что? - Herbert exclaimed in surprise. – удивленно воскликнул Герберт. - So far from any land? – Так далеко от всякой земли?

“Yes, imagine that, my child,” replied the engineer. – Да, представь себе, дитя мое, – ответил инженер. “Pirates are bold sailors and notorious villains.” – Пираты – смелые мореходы и отъявленные злодеи. We must definitely take precautions. Нам обязательно нужно принять меры предосторожности.

“Okay,” Pencroff agreed. – Ладно, – согласился Пенкроф. “We’ll make fortifications to protect ourselves from two-legged and four-legged predators. – Сделаем укрепления в защиту от двуногих и четвероногих хищников. But wouldn’t it be better for us, Mr. Smith, to explore the entire island now, and then decide what to do?” А не лучше ли нам, мистер Смит, сейчас обследовать весь остров, а потом уж решить, что предпринять?

“Yes, that would be better,” Gideon Spilett supported him. – Да, так будет лучше, – поддержал его Гедеон Спилет. “Who knows, maybe on the other side of the island we’ll find a good dry cave, the kind we haven’t been able to find here until now.” – Как знать, может быть, на другой стороне острова мы найдем хорошую сухую пещеру, какой мы здесь до сих пор не могли отыскать.

“That is true,” replied the engineer, “but you, my friends, forget that we must settle near a source of drinking water, and from the top of Mount Franklin we did not find a river or stream on the western part of the island.” – Так-то оно так, – ответил инженер, – но вы, друзья мои, забываете, что нам надо поселиться вблизи источника питьевой воды, а с вершины горы Франклина мы не обнаружили в западной части острова ни речки, ни ручья. Here we are between the Thanksgiving River and Lake Grant - a great advantage that cannot be neglected. Здесь же мы находимся между рекой Благодарения и озером Гранта – большое преимущество, которым нельзя пренебрегать. In addition, this coast is protected from the trade winds that blow to the northwest in the Southern Hemisphere. Кроме того, этот берег защищен от пассатов, дующих в Южном полушарии на северо-запад.

- You know what, Mister Smith? – А знаете что, мистер Смит? Let's build ourselves a house on the lake shore. Давайте построим себе дом на берегу озера. Now we have both bricks and tools. У нас теперь есть и кирпич и инструменты. We were master brickmakers, potters, foundrymen, blacksmiths, and now we will be masons. Были мы мастерами-кирпичниками, гончарами, литейщиками, кузнецами, а теперь будем каменщиками. What the hell, can't we handle it? Какого дьявола, неужто не справимся?

“Of course we can manage, my friend.” – Конечно, справимся, друг мой. But before we make such a decision, we must search. Но прежде чем принять такое решение, надо поискать. Perhaps we will find a dwelling that nature itself has built for us. Быть может, мы найдем жилище, которое соорудила для нас сама природа. This will save us from long, tiring work, and we will have a safe haven, protected from the enemies lurking on the island, and from anyone who might come here from the ocean. Это избавит нас от долгого, утомительного труда, и у нас будет надежное убежище, защищенное от врагов, таящихся на острове, и от всех, какие могут пожаловать сюда с океана.

“You’re right, Cyrus,” said the journalist. – Вы правы, Сайрес, – сказал журналист. “But we’ve already examined the entire coastal granite rampart – not a single cave, not even a single crack!” – Но ведь мы уже осмотрели весь береговой гранитный вал, – ни одной пещеры, даже ни одной трещины!

– As if there weren’t any! – Как есть ни одной! – Pencroff picked up. – подхватил Пенкроф. – Oh, if only we could carve out a dwelling for ourselves in this very granite rampart – high enough so that no one could attack us from below. – Эх, если б выдолбить себе жилье в этом самом гранитном валу, – довольно высоко, чтоб снизу никто не мог напасть на нас. That would be great! Вот бы хорошо! I can just imagine it – six, maybe even seven rooms, with windows overlooking the sea... Я так и вижу – шесть, а то и семь комнат, с окнами на море...

“With windows, and not just any windows, but big windows, so there’s a lot of light...” – С окнами, и не какими-нибудь, а с большими окнами, чтоб было много света... – Herbert said, laughing. – смеясь, сказал Герберт.

“And there should be a staircase!” – И чтоб лестница была! – added Nab. – добавил Наб.

- What are you laughing at? – Ну что вы смеетесь? - the sailor was indignant. – возмутился моряк. - Or have I suggested something impossible? – Или я что-нибудь невозможное предложил? Don't we have picks and crowbars? Разве у нас нет кирок и ломов? And can't Mr. Cyrus make gunpowder? И разве мистер Сайрес не может сделать порох? Then we'll lay a mine and blow up the rock. Тогда мы заложим мину и взорвем скалу. Right, Mr. Cyrus? Верно, мистер Сайрес? After all, when we need it, you'll make gunpowder for us? Ведь когда нам понадобится, вы сделаете для нас порох?

Cyrus Smith listened attentively to Pencroff as he outlined his fantastic plans. Сайрес Смит внимательно выслушал Пенкрофа, излагавшего свои фантастические планы. To cut into this granite rampart, even by exploding a gunpowder mine, would be a Herculean task. Врезаться в этот гранитный вал, даже путем взрыва пороховой мины, было бы геркулесовым трудом. It was only a pity that nature had not taken on the most difficult part of the job. Оставалось только пожалеть, что природа не взяла на себя самую трудную часть работы. But Cyrus Smith did not disappoint Pencroff, but only suggested that they thoroughly examine the entire granite wall - from the mouth of the river to the angle where it ended in the north. Но Сайрес Смит не стал разочаровывать Пенкрофа, а только предложил хорошенько осмотреть всю гранитную стену – от устья речки до того угла, которым она заканчивалась на севере.

Having set out on reconnaissance, the colonists walked about two miles, most carefully examining the granite wall. Отправившись в разведку, колонисты прошли около двух миль, самым тщательным образом исследуя гранитную стену. But nowhere, absolutely nowhere, was there a single depression on its flat, sheer surface. Но нигде, решительно нигде, не было ни единой впадинына ее ровной, отвесной поверхности. The rock pigeons, flying above it, nested in the depressions that were found only on the crest of the granite ridge and between the bizarre teeth of its cornice. Скалистые голуби, летавшие над нею, гнездились в углублениях, встречавшихся лишь на гребне гранитного кряжа и меж причудливых зубцов его карниза.

The absence of a cave was a very annoying circumstance, for it was not to be thought that they would be able to carve out a grotto of sufficient size for themselves in this granite, using picks and even gunpowder. Отсутствие пещеры было обстоятельством очень досадным, ибо не приходилось и думать, что удастся самим пробить для себя в этом граните грот достаточной величины, пустив в ход кирки и даже порох. By chance, on this entire strip of coast there was only one place suitable for at least temporary shelter - those very Slums that Pencroff had discovered; but now it was necessary to part with this shelter. Волею случая на всей этой полосе берега имелось только одно место, пригодное хотя бы для временного убежища, – те самые Трущобы, которые открыл Пенкроф; но теперь с этим приютом необходимо было расстаться.

The colonists finished their exploration at the northern edge of the wall, where it turned into a long slope, gently descending to the sea itself. Свое исследование колонисты закончили у северного края стены, где она переходила в длинный скат, полого спускавшийся к самому морю. From this place and to the western end of the island, the coastal elevation went downhill at no more than forty-five degrees, representing a pile of stones, earth and sand, held together by the roots of bushes, low-growing trees and grasses. От этого места и до западной оконечности острова береговая возвышенность шла под уклон не более чем в сорок пять градусов, представляя собою нагромождение камней, земли и песка, скрепленных корнями кустов, низкорослых деревьев и трав. Here and there, granite broke through the loose thickness of the outer cover in sharp rocks. Кое-где из рыхлой толщи наружного покрова острыми скалами пробивался гранит. Clumps of trees rose in tiers along the slopes and fairly dense green grass. По склонам ярусами поднимались купы деревьев и зеленела довольно густая трава. But towards the bottom the vegetation became less and less, and from the foot of the slope to the sea a dreary, barren strip of sand stretched. Но к низу растительности становилось все меньше, и от подножия откоса до моря унылой, бесплодной полосой простирался песок.

Cyrus Smith had a not entirely unfounded thought that somewhere here a waterfall cascaded down from Lake Grant. У Сайреса Смита мелькнула не лишенная оснований мысль, что где-нибудь здесь низвергается из озера Гранта водопад. After all, the excess water that Red Creek incessantly carried into the lake had to find an outlet. Ведь должен же был найти себе выход избыток воды, которую непрестанно нес в озеро Красный ручей. However, until now the engineer had not found this outlet anywhere, although he had explored the lake shore from the mouth of the creek to the Krugozor plateau. Однако до сих пор инженер нигде не находил этого стока, хотя исследовал берег озера от устья ручья до плато Кругозора.

Cyrus Smith suggested that his companions climb the slope of the ridge and return to the Slums through the Krugozor plateau, having explored the northern and eastern shores of the lake along the way. Сайрес Смит предложил товарищам подняться по склону кряжа и возвратиться в Трущобы через плато Кругозора, исследовав дорогой северный и восточный берега озера.