Kitobni o'qish: «Сбитый летчик и несбывшийся поэт»

Закон есть высший на земле

Он бортмехаником на «Анке» лет двадцать где-то пролетал. Потом томился на гражданке в отставке бравый капитан.

Служил, как видимо, не резво – виски седы, а не майор. Мы часто с ним вели нетрезвый один и тот же разговор.

Свинцовой водочкой стаканы, наполнив плотно до краев, мы говорили беспрестанно… И каждый только о своем.

Стихами губы я слюнявил. А он о службе вспоминал – как командир задачи ставил, как он приказы выполнял, какие приходилось грузы ему по небушку возить, какие в грозы перегрузы и как вновь хочется служить….

Играл при этом желваками. Твердил, что перестройки пресс, что был затеян чудаками на букву «м», поставил крест на славной воинской карьере… Какие дыни в Душанбе ел экипаж в СССРе! Что благодарен он судьбе за офицерские погоны – а это главный капитал…