Kitobni o'qish: «Сам себе спаситель»

Глава 1

Едко-зелёное кафе в форме гигантского огурца сегодня висело прямо над прибрежной зоной. Вчера оно было в трех километрах отсюда, на холмах, но синоптические машины снова передвинули квартал. Ненавижу эти перестановки.

Я глубоко вздохнул, до боли сжав челюсти, чтобы не сорваться на первом попавшемся прохожем. Мир превратился в сборище воздушных пузырей. После нескольких глобальных сдвигов, в один миг перемоловших бетонные города в пыль, человечество напрочь забыло, что такое фундамент. Теперь каждое здание напоминало вздувшийся пластиковый мешок, намертво привязанный стальными тросами к уплывающей из-под ног суше. Земля отчаянно пыталась от нас избавиться, а мы просто дрейфовали сверху, надеясь, что тросы выдержат.

Солнечный рассвет натужно сопротивлялся голубому неону изношенной вывески над входом в кафе. Электрические буквы «К О С М И Ч Е С К И Й О Г У Р Е Ц» противно, монотонно жужжали. «Огурец» в названии отсылал в далекое, забытое прошлое, где эти овощи еще были в ходу на твердой земле. «Космический» же не означало ровно ничего, кроме банального маркетингового хода местных торгашей. Просто добавь к вывеске слово «космос» и смело бери с пилотов на пару лордлей больше.

Браслет на запястье довольно пикнул, зафиксировав падение пульса. Электронный надзиратель решил, что я успокоился. Глупая железка. Мой голодный желудок плевать хотел на синоптический кризис — он требовал острый бургер и кофе.

У самого входа я смачно шлепнул ботинком по луже. Грязная вода мгновенно затекла внутрь, мерзко охладив пальцы. Оптимисты сказали бы: это для того, чтобы человечество ценило сухие ноги. Хорошо, что я не оптимист. Обязательно напишу в Институт исследований, этим лодырям. Раз они не способны укротить планету и разобраться с гребаными лужами, пусть хотя бы изобретут непромокаемые носки.

Браслет на руке требовательно завибрировал. Не глядя на экран, я догадался, что это Шеф. Космоцентр слишком долго не отправлял экспедиции, и старик явно нашел для меня очередную паршивую работенку.

Я толкнул пластиковую дверь, вошел в душный зал и уселся за свой любимый столик.

Аромат подгоревшего кофе был повсюду. Старая прожженная кофеварка у стойки сипела в один такт с уличным неоном. Я сделал глубокий вдох и почувствовал, как на языке уже появилась бодрящая горечь. Настоящее спасение для того, кто два года сидит на мели без реальных полетов. Нет горечи — нет Рарри.

Вместо окон на стенах мерцали дешевые проекции пустыни с золотыми песками — чертовски иронично для дождливого утра. Я коротко кивнул уставшей официантке в мятом фартуке. Интересно, она вообще когда-нибудь спит? Девушка поняла меня без слов и неспешно побрела в сторону кухни, чтобы добыть мой фирменный бургер, а затем напоить меня кофеином. Привычный ритуал был завершен, оставалось лишь бороться со слюноотделением.

Я отлепил локоть от пластикового стола и ткнул пальцем в экран браслета. Короткое сообщение от Шефа, которое одновременно обрадовало и окончательно похоронило это утро, наполненное ароматами прогорклого масла: «Снова летишь! Приезжай знакомиться с новым напарником».

В висках запульсировала кровь, дыхание разгонялось на бешеной скорости. Я активировал прямую связь и, не сдержавшись, заорал в динамик, как только Шеф принял вызов:

— Чёрт, Шеф, ну мы же договорились! После очередного промаха этого кретина Ванта я ясно сказал: дальше работаю только один. Я четыре… Четыре раза чуть не сдох из-за него!

Посетители за соседними столиками синхронно перестали жевать и уставились на меня. Мне было плевать.

— В первый же вылет этот обаятельный урод забыл про герметизацию шлюза, — я продолжал яростно шипеть в браслет. — Он, видите ли, наслаждался невесомостью, подбрасывая в жилом отсеке птичьи перья. Наслаждался, пока его собственную задницу не засосало в пятисантиметровый аварийный иллюминатор! Он вообще в курсе, в чем заключается работа штурмана? А что птицы отбрасывают только больные перья? Мы могли загнуться прямо на орбите от какой-нибудь вороньей лихорадки или воробьиного кашля! Зачем он вообще притащил их на корабль?

Шеф на том конце провода тяжело вздохнул, но я не давал ему вставить ни слова.

— А остальные три раза? В самый пик метеоритных ливней этот гений отсиживался в гальюне с журналом «Тёлочки»! В экспедициях с ним я не спал неделями, лишь бы не закончить свою жизнь в обнимку с галактическим мусором. Уж лучше я полечу один, так надёжнее. Так мы хотя бы спасем людей, Шеф, а не накормим внеземные цивилизации своей плотью!

Не дожидаясь ответа, я резко развернулся, высматривая официантку. Дешевая табуретка устало скрипнула и покосилась под моим весом. В следующую секунду я с грохотом рухнул на пол, который последний раз мыли примерно никогда. Неужели в этот летающий овощ еще не завезли, мать её, базовую гигиену? Защитная нашивка «Спаси себя сам» на куртке вдоль позвоночника слегка смягчила удар, сохранив мои кости целыми.

Падение слегка остудило мой пыл. Оставшись сидеть прямо там, где прилип, я еще раз посмотрел на голограмму браслета. Из всплывающего экрана на меня глядело смиренное, виноватое лицо Шефа. По этому взгляду сразу стало понятно: все мои бронебойные доводы про Ванта не изменят его решения. Насчет напарника всё уже решено.

— Как хоть зовут этого несчастного? — лениво протянул я, признавая тактическое поражение.

— Ли Тайлин. И он уже ждёт тебя для знакомства в Космоцентре.

— Скоро буду, Шеф.

Договаривая фразу сквозь стиснутые зубы, я сбросил вызов. Тут же забил в поисковик браслета имя нового напарника. Черт, Шеф… Это последнее, чего я от тебя ожидал.

Я соскочил с пола. Висящее над землей кафе испуганно пошатнулось на тросах.

— Надо же, мы в невесомости! — саркастично кивнул я замершим посетителям, для которых стал главным событием этого утра.

Аппетит отрезало напрочь. Фирменный бургер остался где-то в планах, а я уже на всех парах несся к выходу, мечтая лично высказать Шефу всё, что думаю о его кадровой политике.

На пороге ногу снова отрезвляюще обдало холодной жижей. Лужа была на месте. Хоть какая-то стабильность в этом проклятом меняющемся мире.

Не помню, как на автопилоте добрался до городского переместителя. Все это время на экране браслета крутился запущенный мной ролик. Из виртуального окошка вещал приторно-модный паренёк с ангельской внешностью и безупречно уложенными белокурыми локонами:

— Ценители мои, у меня для вас просто потрясающая новость! Я, ваш Ли Тайлин, лечу в свою первую космическую экспедицию уже завтра!..

Глава 2

Переместитель справился с расстоянием до Космоцентра меньше чем за три секунды. Но я впервые в жизни мысленно подгонял эту чертову машину.

План был прост: ввалиться в кабинет к Шефу, запереть дверь, достать его любимый синтетический коньяк и не уходить, пока мои доводы не будут услышаны. Если у старика поехала крыша, я оставался единственным, кто мог ее придержать.

Вообразив себя древним атлантом, который пытается удержать черепицу на надувной крыше нашего Космоцентра, я криво усмехнулся. Эти воздушные замки на тросах окончательно лишили человечество архитектуры и исторической памяти.

Космоцентр висел в воздухе, покачиваясь на титановых растяжках и напоминая гигантскую, покрытую копотью почку. Я вышагнул с платформы в мягкий переходной рукав. Пройдя через вращающиеся створки шлюза, поморщился от резкой боли — виски привычно сдавило. Давление в помещениях всегда менялось под действием нагнетаемого воздуха: только так удавалось держать гигантские конструкции надутыми до предела. В Космоцентре это было вопросом выживания. В каждой лаборатории стояло хрупкое, безумно дорогое оборудование для оценки внеземных образцов. Стоит зданию хоть немного потерять форму — и обмякшие стены в одно мгновение уничтожат миллиарды лордлей.

Вместо привычной картины рабочего хаоса и разрухи в лаборатории Шефа царил подозрительный порядок. Сам старик сидел при полном параде, а наброшенный на его плечи халат был стерильно-чистым и выглаженным. Плохой знак. Очень плохой.

Я решительно устремился к нему, но моя правая нога предательски запнулась за что-то мягкое. Я едва не полетел носом вперед, вовремя выругавшись. Это было роскошное плюшевое кресло, которого в этой дыре отродясь не бывало. В кресле вальяжно восседал Ли Тайлин. На нем был белоснежный пиджак, покрытый тысячами блестящих чешуек. Неужели это недоразумение путешествует по галактике со своей собственной мебелью?

Кое-как удержав равновесие, я огляделся и понял, что разговор по душам отменяется. Вся лаборатория была забита съемочной техникой. Часть приборов по старинке стояла на штативах, но больше всего раздражали парящие в воздухе мини-дроны, жужжащие над ухом и транслирующие контент в реальном времени.Я словно попал в рой назойливых комаров. План со спаиванием Шефа синтетическим спиртом с треском провалился: не мог же я устраивать этот саботаж в прямом эфире на глазах у миллионов подписчиков нашего Белоснежки.

— Шеф, прибыл по вашему указанию. Готов спасать человечество, — по-солдафонски отчеканил я сквозь зубы, пожимая его мокрую от волнения руку.

— Рарри, ну наконец-то! Мы тебя совсем заждались, — громко, неестественно бодро проговорил Шеф на камеру. — Знакомься. Это твой новый напарник — Ли Тайлин. Вместе у вас всё точно получится!

Старик наклонился ко мне через стол. Его фальшивая улыбка на мгновение сползла, и передо мной снова оказался тот самый измученный ученый, которого я знал всю жизнь. Его тихий шепот всегда действовал на меня гипнотически:

— Рарри, пожалуйста, будь терпимее. Ты и сам заметил, что наши экспедиции заморожены. Космоцентр едва сводит концы с концами. Мне пришлось уволить четверых лаборантов только на этой неделе... Участие этого парня привлечет инвесторов. Ли уже выложил мне круглую сумму просто за возможность войти в один шаттл с тобой. Рарри, я верю в тебя. Не хотелось бы потерять дело, в которое я вложил почти пятьдесят лет своей жизни.

Он по-отечески хлопнул меня по плечу. Тайный разговор пришлось свернуть: летающие дроны со свистом устремились к нам, чтобы не пропустить очередной эксклюзив для стрима. Мысленно я уже раскидал всю эту блогерскую технику по углам лаборатории. А один дрон, с плюшевым розовым ветровиком на микрофоне, даже засунул Тайлину прямо в рот.

На деле же мой браслет довольно пикнул, зафиксировав падение пульса, а я, обмякший и побежденный, послушно протянул руку новому напарнику. Но даже глядя Ли в глаза и ощущая в своей ладони его мягкие, зефирные пальцы, я не смог пересилить себя. Развернулся к единственному человеку, которого здесь уважал:

— Куда отправишь меня в этот раз, Шеф?

— Знаю, ты этого не одобришь, Рарри. Но нужно пробиться за петлю Лукса...

Я горько усмехнулся:

— Шеф, надеюсь, ты так хитро планируешь подчистить цифровое пространство от мусора? — я многозначительно наклонил голову в сторону белокурого блогера. — Иначе я решу, что ты просто ищешь повод избавиться от меня. Слушай, если я надоел, просто отрави меня утренним бургером в прибрежной забегаловке. Не придется тратить столько топлива, а эффект тот же — мой хладный бесполезный труп.

— Рарри, прекрати, — посуровел Шеф. — Оттуда не возвращаются только потому, что в экспедиции отправляли полных идиотов. С твоим опытом мы сделаем прорыв. Если именно там ты найдешь новый дом для человечества, нам наконец-то выделят средства на безопасный тоннель и сверхзвуковые переместители.

— Я понял. Пойду отпущу свой дом в небо, всё равно он мне больше не понадобится. Этот гнилой надувной пузырь давно просился на свалку.

Я развернулся, собираясь уйти, но Шеф остановил меня у самого выхода:

— Рарри, постой. Я понимаю всю опасность этого маршрута. Поэтому руководство выделяет тебе ещё одного помощника.

— Ещё одного? — я устало вздохнул. — Шеф, мне кажется, одного блогера вполне достаточно, чтобы помочь мне вести собственное шоу с танцующими голограммами.

Шеф не успел оценить мою иронию. Точно по расписанию в кабинет начал ломиться наш новый спаситель. Интеллектуальное устройство на входе упорно не узнавало сотрудника, и на третий настойчивый толчок двери заклинивший замок просто сдох. Кажется, древние механические щеколды справлялись с работой куда лучше, чем умные помощники, которые сейчас сбагривают местные супермаркеты в акции «пять штук по цене трех».

На секунду я снова вспомнил про урезанное финансирование и про то, что Шеф может рассчитывать только на меня. Наверное, я должен быть ему благодарен. Он действительно ценит меня — вместе мы прошли долгий путь от сопливого юнца, путающего рукоятки, до самого известного исследователя Космоцентра. Старик искренне переживает за этот полет, раз умудрился выбить бюджет на еще одного человека в группу...

Весь мой патриотический флёр сменился тихой истерикой, когда новый напарник всё-таки протиснулся в сломанную дверь.

Точнее, протиснулась.

На высоких шпильках, в вызывающе ярком мини. Девушка раздраженно поправила короткий топик, пытаясь прикрыть пупок, но ткань предательски отпружинила обратно. Лицо перекрывали пряди волос, наспех выбившиеся из некогда сложной прически. Она выглядела так, словно её сорвали на эту миссию прямо посреди безумной вечеринки.

— Шеф, кажется, тут и без меня подобралась отличная команда, — выдал я, окинув взглядом этот цирк. — Белоснежка и Барби. Они прекрасно справятся сами, а напоследок выдадут миру кучу годного контента прямо из черной дыры.

Я с мясом сорвал с куртки нагрудную нашивку «Пилот, который знает свое дело», с ударом положил ее на чистый стол Шефа и гордо покинул лабораторию. Мой натерпевшийся ботинок при каждом шаге издавал издевательский чавкающий звук, окончательно разрушая торжественность момента.