Kitobni o'qish: «Русалочья парАллель»

Глава 1: Ночной разговор

Рейтинг World Aquatics ко мне благоволил – я была одной из немногих шестнадцатилетних спортсменок, еще не окончивших школу, с достаточно большим количеством очков. Вода была моей второй стихией – после воздуха. Полеты на дельтаплане, надо признать, красивое развлечение, придуманное человечеством... Так я и живу – между небом и морем, в городке Пейнтон, притаившемся в изрезанном британском берегу Английской Ривьеры, в Торбее.

Меня зовут Аллель Родос, я ученица старших классов в Пейнтонской академии. Нет, до академиков нам далеко, просто наша школа удостоилась высокого звания в 2012 году. И, на мой взгляд, это самая лучшая школа со спортивным уклоном в Торбее. Здесь у меня есть шанс стать той, кем мне хочется быть – мировой чемпионкой по плаванию на короткой воде.

Пейнтон, город фестивалей и почитателей Агаты Кристи, до некоторых пор был моим единственным местом обитания, и я гордилась всем, что меня окружало: двухэтажным, немного причудливым домом под небольшой скалой, закрывающей наш дворик и сад от непрошеных гостей и любопытных взглядов, «лестницей в небо», прикрепленной к скале, по которой мы с братом взбирались каждый вечер любоваться закатом над морем, диким пляжем неподалеку от дома – для нас-то он диким не был, мы следили за его чистотой… В академии я на хорошем счету, что позволяет мне иметь надежных друзей среди сверстников и преподавателей. Словом, мы с Томом, живя в Пейнтоне, были счастливы, а вот наша мама, как выяснилось, нет.

Все началось в тот апрельский вечер, чудесный, как всегда. Том прибежал из школы намного раньше, чем я, задержавшаяся с подружками в местном кафе. Я нашла брата на берегу, задумчиво смотрящего вдаль и бросающего мелкие камешки в прозрачную воду.

- Ты знаешь, что мама приняла приглашение руководства Arocaria Florist?

Я покачала головой.

- Нет… а откуда ты это знаешь?

Брат помолчал, бросив один из камешков в море. Потом повернулся ко мне. В отличие от меня, синеглазой блондинки, Том был кареглазый и темноволосый – несколько озадачивающее обстоятельство, учитывая, что у нас общие родители. Сейчас в глубине его темно-медовых глаз ясно читалась грусть.

- Я увидел конверт на журнальном столике. Нет, я не вскрывал его – он уже был открыт, а письмо лежало рядом. Я не удержался и прочитал. Некая кипрская компания – частная, между прочим, - приглашает "известного флориста Афродиту Родос" на работу в их магазин в Айя-Напе. Жилье и гибкий рабочий график… ну, вот такая фигня.

- Не ругайся, - заметила я машинально.

Айя-Напа? Кипр? С чего вдруг маму заинтересовали южные моря? Она действительно была одним из известных флористов и ландшафтных дизайнеров на побережье – во всяком случае, ее постоянно приглашали знаменитые и крупные компании для украшения торжеств или озеленения территорий, и подумывать о смене места жительства у мамы, на мой взгляд, не было причин. Или все не так, как я себе представляю?

- Мама дома? – спросила я брата.

Он отрицательно помотал головой.

- Нет. Обед на плите, пирожные в вазочке на столе, чай, как всегда, горячий… И записка: "Вернусь поздно, не скучайте! Целую, мама". И еще…

- Не забудьте сделать уроки! – сказали мы хором. И засмеялись.

Потом мы еще посидели на берегу, любуясь закатом (чай остынет? Ну и ладно!). И, наконец, пошли домой.

После девяти часов, когда мой одиннадцатилетний брат отправился в свою комнату сражаться в очередном компьютерном космическом бою, я устроилась напротив эркерного окна в любимом кресле, когда-то купленном папой, и твердо решила дождаться маминого возвращения. Я, конечно, сомневалась, что она поговорит со мной о письме с Кипра, но надеяться стоило.

Море за окном мерно выплескивало темную воду на берег. Волна с пеной, волна – без пены, с пеной, без… "Вот так и наша жизнь, - вдруг подумалось мне, - то радость, то невзгоды". Когда папа ушел от нас, нам с братом не было и десяти на двоих. Причину, почему он это сделал, мы не знаем до сих пор. Наша мама, сильная и упрямая, сумела наладить быт после его ухода, но я часто замечала, как она с тоской смотрит в море – папа служил на торговом судне, его и так часто не было дома, но вряд ли Афродита Родос предполагала когда-нибудь, что останется одна с двумя маленькими детьми на руках.

Между тем закат окончательно укрылся темно-синим, с белой окантовкой, морским "одеялом", то есть волной, и небо украсилось звездами. Звезды над морем – это совсем не то, что мы видим где-то в городе. Здесь, на побережье, они крупные и сияют, как драгоценные камни. И часто бывает виден Млечный путь – пусть и размытый… Стук двери пробудил меня от полудремы. Я посмотрела на часы. Двенадцать! Мама редко задерживалась так надолго.

Она вошла в комнату стремительно, как всегда, будто не и провела несколько часов на ногах, облагораживая чей-то участок или украшая торжественный зал. Улыбнулась мне:

- Еще не в кровати!? Завтра же в школу!

Я ответила ей словами ее же записки:

- Ужин на плите, пирожные в вазочке на столе… И, знаешь, я не против ночного чаепития! Поставлю чайник!

Мама согласно кивнула и отправилась в душ. Через некоторое время она, словно ожившая после теплой воды, появилась в кухне в белоснежном пушистом халате с рассыпанными по плечам мокрыми рыжевато-золотистыми кудрями. Я разлила чай по чашкам. Мама благодарно кивнула и уселась за стол.

Некоторое время мы любовались звездами – в кухне тихо горел только наш любимый витражный светильник на столе с изображением феи с крылышками и нескольких цветов. Все же я спросила:

- Мама, не сердись, но Том случайно прочитал ответ, пришедший с Кипра… Мы переезжаем?

- Я не сержусь, - ответила она безмятежно. Потом закинула ноги на подоконник распахнутого окна и поудобнее устроилась на мягком стуле. – Я специально оставила письмо на столике, чтобы вы его прочитали. Мне кажется, это хорошее предложение… А что ты думаешь?

Я молчала, а мама продолжила:

- Для нас, как я полагаю, на Кипре больше перспектив. У меня наконец будет постоянная работа почти без разъездов. У твоего брата – хорошая школа. Что же касается тебя… Ты мечтаешь стать чемпионкой мира по плаванью, не так ли? В филиале американского университета в Айя-Напе не только отличные бассейны и профессиональные преподаватели по этому виду спорта, но даже сами коттеджи, в которых живут студенты, расположены на берегу. А какие там пляжи…

Мама вздохнула и хитро посмотрела на меня.

- Для человека, влюбленного в море, там просто рай… Впрочем, у нас еще есть время подумать. Во-первых, учебный год еще не закончился. Дождемся ваших хороших аттестатов, а это еще пара месяцев. Поговорим после выпускного!

Я кивнула. Конечно, перспективы, нарисованные мамой, манили, но… я так любила свой дом, что мне трудно было сразу согласиться.

- К тому же, я подыскала нам дом на кипрском побережье – он чудесный! Потом покажу фотографии, - добавила мама и, довольная выражением моего лица, заинтересованным и шокированным одновременно, ушла в свою комнату. Ну вот, а ты тут до утра страдай от любопытства!

Глава 2: Надо подумать

Я проснулась от звона капель по подоконнику. Шел дождь – довольно неожиданно в английском городке, расположенном на морском побережье, не правда ли? Со вздохом выбравшись из теплой и уютной постели, я отправилась в ванную, потом переоделась в джинсы, футболку и толстовку и спустилась на кухню. Мама, что-то негромко напевая, уже приготовила нам с братом завтрак – омлет, а также аппетитную горку тостов с самыми разнообразными начинками – от бекона, сыра, овощей и зелени до сливового джема.

- Мам, мне ко второй паре, - сказала я смущенно, - я бы и сама нам с Томом что-нибудь приготовила!

Мама тихо фыркнула, роясь в холодильнике.

- Знаю я ваше «что-нибудь»… что-то вроде суши из соседнего ресторанчика… Даже не надейтесь! Вот в колледже, когда станете студентами, сами распорядитесь своим питанием… но не дома!

Я подняла ладони в знак примирения.

- Хорошо-хорошо… а где Том, кстати?

- Еще валяется в кровати, - не задумываясь, в рифму ответила мама. – Кажется, ему сегодня только к третьему уроку… Что случилось с вашей знаменитой академией? Чем ближе каникулы, тем больше они дают вам послаблений! Вот когда я училась в лондонской школе…

Я, уже откусившая кусок тоста с овощной начинкой (запеченными кабачками с сыром и зеленью) резко помотала головой.

- Ма-ам, ну когда это было! Сейчас все по-другому!

Мама покачала головой, налила себе кофе и изящно взяла в руку тост с маслом и сыром.

- Балуют вас, а потом, в другом учебном заведении…

Я перестала жевать (хотя тост был очень вкусный – как, впрочем, все, что готовила нам мама).

- Ты все-таки намерена уехать на Кипр? – спросила.

Мама уклончиво посмотрела на собственный тапок с помпоном из белоснежных псевдоперьев, а затем на меня.

- Вечером покажу вам с Томом снимки нашего возможного нового дома… даже интересно, что вы скажете. Сейчас нет времени это обсуждать – через пару часов я займусь тем роскошным участком на склоне большого холма посреди города – ну, ты знаешь. Мистер Гэллуэй просил начать как можно скорее – ему не терпится въехать в новый дом, и какое же новоселье без ухоженного английского сада?

Мама легко поднялась, кивнула мне и ушла с кухни – собираться. Новый проект, наверняка на те самые пару месяцев, что нам осталось доучиться, ведь участок у мистера Гэллуэя весьма обширен. Спустя полчаса в дверь деликатно постучали – это был Сэм, помощник мамы по озеленению и обихаживанию заброшенных земель. «Толковый парень, только очень скромный», говорила про него мама. Думаю, когда мы уедем (если это произойдет), у Сэма не будет отбоя от клиентов. Еще бы – ученик самой Афродиты Родос, одной из дизайнеров, украшавших Парк Янгс! Поздоровавшись и впустив парня в дом, я предложила кофе. Сэм, как всегда, отказался и скромно устроился на стуле в прихожей. Вскоре они с мамой ушли, собрав и погрузив в мамин пикап необходимый садовый инструмент. Как они там будут работать, под дождем, я даже не спрашивала. Наша мама не вышла бы на участок только в стужу.

Мои размышления у окна прервал проснувшийся Том. Лохматый и зевающий, он кубарем спустился со второго этажа (в нашем доме фактически три этажа – на первом обитает мама, на втором – брат, а я занимаю мансарду).

- Мама уже уехала? – спросил Том, устраиваясь, как был – в майке и шортах, - за столом. – Ух ты, это все ты приготовила?

- Нет, мама, - ответила я. – Она и Сэм только что отправились на участок мистера Гэллуэя – помнишь, тот, под горкой?

Брат кивнул.

- Ну еще бы! Там столько работы… Интересно, мама сделает там водопад, как обещала?

Я пожала плечами.

- Раз обещала, значит, сделает… Мы вчера вечером говорили о письме, что пришло с Кипра.

Брат заинтересовался.

- И что? Переезд неизбежен?

Я помолчала. Потом взглянула на него.

- А тебе бы хотелось?

Брат доел тост и запил его кофе.

- Как тебе сказать… Здесь у меня друзья и футбол, а там… Даже и не знаю. Но если маме так хочется, может, нам стоит прислушаться к ее мнению?

Тут надо заметить, что мы с братом очень любим маму – она у нас самая мудрая и красивая. С детства мы привыкли, что решения, принятые ею, самые необходимые для всей семьи. С годами и я, и Том оценили разумный подход мамы ко многим жизненным вещам, как-то свобода личности, деликатность и умение слушать других. Резюмируя это, можно представить, что мы с братом редко сомневались в правильности маминых суждений. Почти никогда. Но в даном случае «почти» включало в себя наш дом, друзей и любимый город – тут кто угодно усомнится!

- Вечером нам покажут фотографии предполагаемого нового дома, - заметила я, подливая себе кофе. – Мама интригует – вероятно, это и впрямь что-то стоящее.

Брат (даром, что ему 11) посмотрел на меня честно и открыто.

- Признайся, Аллель, что тебя держит в Пейнтоне? Школа? Она вот-вот закончится, все твои подруги разлетятся по миру, и когда еще вы встретитесь... Море? Ты представляешь, какие пляжи на Кипре? Сказка! К тому же тебе самой нужно учиться дальше… И где? В Лондоне? Ты его не любишь. Там нет моря! Только мутная Темза…

Я засмеялась и потрепала брата по лохматой шевелюре.

- Ты прав… Давай оставим обсуждение переезда до вечера. Пора собираться в школу…

***

После обеда дождя и след простыл. Выглянуло солнце, пусть и не южное. Я и три моих подруги – Анна, Евлалия и Сондра – после занятий собирались прогуляться по Пейнтон Пирс, а также посидеть в одном из любимых кафе на побережье. Сегодня мы сошлись на том, что беседе поможет индийская кухня.

- Слишком много карри! – пожаловалась Сондра, когда нам принесли блюда, и поинтересовалась:

- Ты уже собралась?

- Куда? – спросила я, беря в руку крылышко цыпленка.

Евлалия хмыкнула.

- Прошел слух, что вы переезжаете. Ты хотя бы здесь школу окончишь?

Я вздохнула.

- Разумеется! От выпускного не отвертитесь!

- И не собирались! – нестройным хором ответили мои одноклассницы.

- А все же… ты все еще мечтаешь о чемпионстве? – спросила Анна.

К слову, если кто и мог мне составить конкуренцию при поступлении в спортивную академию, то это она. Анна отлично плавала и всегда показывала великолепные результаты.

- Да, я, пожалуй, пойду этим путем и дальше, - ответила я. - Люблю воду, как вы знаете. Постараюсь добиться успехов с ее помощью!

И вздохнула.

- Вот только с Пейнтоном расставаться мне совсем не хочется. Знаю, что вы скажете, - прервала я подруг на полуслове, - у нас нет университетов. Однако…

- Что тут думать! – в свою очередь, прервала меня Сондра. – Я уверена, за пределами нашего спокойного городка ты, наконец, достигнешь успеха! О! Тост! Наши мечты сбудутся! Ура!

Мы стукнулись горлышками бутылок с колой и с аппетитом принялись за шедевры индийской кухни.

Из кафе я ушла одна – почему-то хотелось пройтись по пляжу, вернуться домой пешком. Путь был неблизкий, но меня это радовало. Я не торопилась. Кто знает, будет ли у меня шанс до предполагаемого отъезда вот так, в одиночестве, пройтись по теплому песку, послушать шум волн… и подумать о чем-то светлом и хорошем. Скоро начнется подготовка к выпускным экзаменам, и тогда будет уже не до прогулок.

Неспешно шагая по берегу, я неожиданно увидела что-то в воде метрах в трехстах от меня. Дельфин? Они иногда заплывают к нам. Нет… Это нечто было крупнее дельфина – темное, тускло блестевшее в лучах полуденного солнца, оно как будто наблюдало за мной. Глаз я не видела, но все же… Невольно подумалось о лохнесском чудовище и кельтских водяных лошадях.

Почти невидимый в воде крутой черный бугор как будто вздохнул и погрузился в море. Я так и не поняла, что это было. Возможно, чья-то отвязавшаяся лодка. А недобрый взгляд, вероятно, мне просто почудился.

Домой я добралась часам к шести. Брат, как и вчера, был занят видеоиграми, мамы дома не было – очевидно, мистер Гэллуэй все еще нуждался в ее услугах на сегодня. Поставив в духовку пирог с мясом и с картошкой (иногда мама заменяла мясо грибами, хотя в Англии они не слишком популярны), я устроилась за столиком в кухне. Не сказать, чтобы в старших классах нас так уж заваливали домашними заданиями, но на их выполнение, все же, требовалось определенное время. Я покончила с ними к тому моменту, когда пирог согрелся, а в прихожей щелкнул замок входной двери и раздались мамины шаги.

- Молодежь, привет! – раздался ее жизнерадостный голос. – Вы где?

- Я на кухне! – тут же отозвалась я, убирая в сторону тетради. - Поставлю чайник!

- Отлично! – мама оперлась о дверной косяк и сняла нитку с комбинезона, впрочем, и так испачканного землей и травой. Она улыбалась – похоже, сегодняшний день доставил ей немало светлых моментов. – Через пятнадцать минут встречаемся тут же – за чаепитием. Где Том?

- У себя, пытается выйти на новый уровень…

- О! – Мама снова заглянула в кухню. – Надеюсь, в учебе?

- В видеоигре! – разочаровала я ее. Мама только хмыкнула и ушла.

***

После ужина (включавшего, кстати, не только наш любимый пирог, но и похлебку в горшочках), мы расположились в гостиной. Мама, как заправский экскурсовод, вооружившись длинной указкой (старой тонкой антенной от телевизора) и включив проектор, рассказывала нам про Кипр, в частности, про Айя-Напу, про филиал американского университета и свою будущую работу. Ее рассказ сопровождался красочными слайдами. Куда там Пейнтону с его неброской английской красотой до яркого Кипра! Мы увлеченно слушали и смотрели.

- И наконец! – мама погасила проектор и включила свет. – Хочу представить вам наш предполагаемый будущий дом!

Она достала из сумки довольно внушительный буклет.

- Фото есть и в телефоне, но мне кажется, что так нагляднее! – она уселась на нашем мягком диване между мной и братом и раскрыла буклет, больше напоминающий книгу, примерно на середине. – Смотрите!

Мы застыли от удивления. На картинках была почти точная копия нашего дома, вот только сложен он был из белоснежных плит (известняк и мрамор, пояснила мама), а не из гладких серых камней, как у нас. И, конечно, вид из окон был немного иной – ярче и масштабнее. Вообще, этот дом был наполнен светом и воздухом, находился на широком уступе довольно большой скалы, тоже белой – во всяком случае, на фото – а вокруг искрилось море. Внутренний дворик и небольшой сад также присутствовали, только расположены они были чуть ниже дома, на берегу. И там был водопад!

- Красота! – сказал брат завороженно.

- Да, - подтвердила я невольно, - однако там у нас не будет пляжа!

- Ошибаешься, - улыбнулась мама, - там тоже есть «лестница в небо» и обратно, ведущая на пляж. Только наш!

Мы с братом переглянулись.

- Я уже хочу там жить! – безапелляционно заявил он.

- Ну, мне-то эту красоту придется видеть только раз в полгода, - протянула я, - я ведь уеду в филиал университета… Там свои порядки. И коттеджи на берегу.

- Не расстраивайся, - сказала мама. – Может быть, это лучший наш вариант… словом, я все еще думаю. И вы подумайте.

Глава 3: Дом мечты

Время, казавшееся нам таким тягучим, после того памятного разговора в нашей гостиной словно обрело прыть, и вот уже я – выпускница Пейнтонской академии, с аттестатом и официальными документами, подтверждающими мой статус спортсмена World Aquatics (начальный уровень). Выпускной бал был… и не был: фотографии, селфи на фоне школы, бальные платья и танцы… Прощание с одноклассниками вышло немного сентиментальным, и, как и предсказывал мой прозорливый брат, мои подруги «разлетелись» - Евлалия и Сондра уехали в Лондон, чтобы поступить на подготовительные курсы для дальнейшей учебы в высших учебных заведениях, что же касается Анны… Нам троим на следующее утро после выпускного вечера она прислала короткое сообщение: «У меня все хорошо. Отличных каникул и удачи! Увидимся!» Анна исчезла в неизвестном направлении, и даже ее опекуны не знали, в какой части света ее искать.

Мне тоже следовало подумать над тем, куда же именно я подам документы для поступления на подготовительные курсы. И, похоже, что сделаю я это уже на Кипре… Да, нашей семьей было принято решение о переезде. Однако дом мы решили пока сдать нашим хорошим знакомым из Лондона, решившим обосноваться на побережье. В будущем они собирались приобрести собственное жилье – либо подыскать дом в Пейнтоне, либо купить наш, если мы его все-таки продадим. Кажется, мама склонялась ко второму варианту, но пока не дала друзьям точного ответа.

Поводом для принятия судьбоносного решения лично для меня стал невольно подслушанный телефонный разговор. Мама говорила своей близкой подруге, насколько одиноко, без папы, она чувствует себя в нашем доме, и что давно пора сменить обстановку. «Пожалуй», - подумала я, и на следующий же день сообщила маме, с согласия брата, что мы не возражаем против поездки на Кипр с возможностью остаться там навсегда. И, похоже, это было правильным решением – мы собрались как никогда быстро, у нас все получилось без задержек и препон, и вот уже билеты на самолет из Хитроу (Лондон) до Ларнаки (Кипр) приобретены на начало июля.

В последний вечер перед отъездом мы пировали на веранде нашего дома вместе с семейной парой, которой сдали дом. Эти люди показались мне достойными доверия, благожелательными, влюбленными в море и город, где им предстояло жить. За столом было весело, мы шутили, вспоминали смешные случаи из нашей жизни, и грустные мысли меня покинули вовсе. Потихоньку сбежав от всех, я уселась на мой любимый камень на берегу, еще хранивший солнечное тепло, и смотрела на волны, скользящие по берегу. Как долго я их не увижу? И все же… Мне действительно не было грустно, поскольку я была уверена – если нам не понравится на Кипре, у нас всегда есть возможность вернуться.

***

Кипр напоминает чуть затонувшую в Средиземном море каравеллу. Если не учитывать тот факт, что мы переезжаем, этот остров всегда мне нравился, а сочетание белого и голубого, на мой взгляд, одно из самых красивых.

Когда шумный международный аэропорт Ларнака остался позади, нас окружила средиземноморская роскошь: маршрут автобуса, который мы выбрали, проходил по набережной Финикудес, визитной карточки города Ларнака, с пальмами и магазинчиками с одной стороны и морем с катерами и яхтами, а также чудесными пляжами – с другой. Море сияло под южным солнцем, по нему пробегали небольшие волны с белоснежными «барашками», и я дала себе слово, что сегодняшний жаркий день просто обязан закончиться на пляже, каком бы то ни было.

Приехав в центр Ларнаки, мы, следуя указателям, путеводителю и (что важнее) советам местных жителей, нашли ту самую остановку, с которой отбыли в сторону Айя-Напы на автобусе цвета весенней травы. Это была, определенно, одна из самых живописных дорог, по которым я когда-либо путешествовала. Любуясь солнцем и морем, я вдыхала свежий воздух, напоенный ароматом неведомых мне пока цветов. Тем временем автобус проезжал неподалеку от небесно-голубого здания Американского университета Кипра, где мне предстоит учиться, если, конечно, хватит знаний для поступления. Впрочем, в университет принимали с 17 лет, так что у меня есть около года, чтобы подготовиться. Крыши здания вскоре исчезли за поворотом.

- Мы еще приедем сюда для ознакомления, - сказала мама, сидевшая позади нас с Томом. – Посмотрим на университет поближе: достоин ли он моей умной и талантливой дочери!

- Мам! – фыркнула я тихо, но улыбнулась. Мама всегда умела подбодрить нас в самый подходящий момент.

Надо ли говорить, что путешествие было хоть и интересным, но в достаточной степени утомительным. Хорошо еще, что у Тома, как и у меня, каникулы, а у мамы – адаптационная неделя, подаренная ей новым начальством. Мы явно очень устали, чтобы назавтра что-либо планировать. Однако, когда такси привезло нас с автовокзала к новому дому, мы застыли в восхищении. Да, определенно, фотографии для буклета, представленного нам мамой, делал истинный любитель своего дела. Он даже, скорее, преуменьшил красоту места, в котором мы очутились.

Наш новый дом стоял чуть в стороне от проезжей части, если так можно назвать неширокую спокойную улочку, на которой мы оказались. Со стороны улицы дом был огорожен достаточно высокой металлической решеткой с ажурными элементами. Широкие ворота привлекли наше с Томом внимание, а рядом с ними – небольшая калитка, через которую мы и вошли во двор.

Несколько пологих ступеней из белого с прожилками мрамора вели к широким двустворчатым дверям с красивыми витражными стеклами от голубого до темно-синего цвета. Словно вход в подводный дворец! За дверьми раскинулся большой холл с парой белоснежных диванов, стеклянным журнальным столиком, картинами с морскими пейзажами на стенах. В холл вели пара ступеней, а, поскольку он был шестиугольный, ступени опоясывали его. Небольшое пространство от стен до ступеней представляло собой мраморную дорожку полутора метров шириной. В конце холла виднелась широкая лестница с тонкими витыми металлическими перилами (такие же, кстати, мы видели и на входе), изображающими не то водоросли, не то стебли водяных растений. Темный металл прекрасно сочетался с белизной мрамора. С первой же площадки лестница раздваивалась и вела куда-то вверх, на второй этаж. Мы переглянулись, оставили вещи в холле и отправились осматривать дом.

В стене над лестничной площадкой (как выяснилось, единственной), сияло солнечным светом огромное окно без створок, открывавшее вид на сверкающее море и небольшой пляж. Скала к которой примыкал дом, вовсе не мешала обзору – она осталась далеко справа. Когда мы поднялись по лестнице на второй этаж, то обнаружили четыре просторных комнаты, одна из которых служила гостиной, а три остальных могли быть личными или гостевыми апартаментами. Окна этих комнаты выходили на улицу и во двор. Во всей обстановке дома присутствовала морская тематика, даже в отделке. Портьеры, ковры, стекло в люстрах и бра, скатерти и обои на стенах в белых, синих, аквамариновых, нежно-голубых тонах. Мы словно начались в морском прибое. И, кажется, это всем понравилось. Брат и мама решали, кому какая комната достанется, а я, пользуясь тем, что они заняты, вышла в коридор. Меня привлекло свечение в конце коридора. Когда я подошла поближе, то увидела небольшую дверь, выходящую на лестничный пролет в несколько ступенек, вызвавший у меня ассоциацию с закручивающимся вокруг своей оси основанием морской раковины. Открыв дверь и поднявшись по ступенькам, я оказалась в небольшой круглой комнатке, живо напомнившую мне мою мансарду в Пейнтоне, только вырубленную из белого камня, с большим окном, распахнувшимся при первом же прикосновении к створкам. Мне показалось, что море словно влилось в комнату. Такого голубого простора, сверкающего и манящего, я до сих пр и не видела. Это было чудесно! «Моя комната», - тут же решила я.

Здесь тоже присутствовала мебель: удобная на вид кровать у стены справа, письменный стол и компьютерный столик рядом, слева – диванчик, на вид очень удобный. На стене – небольшая картина, изображавшая бурное море. На одном из белоснежных гребней я разглядела хрупкую женскую фигуру с длинным хвостом-вуалью. «Русалка!» - пронеслась мысль у меня в голове. Обернувшись, я поставила на комод, стоявший у стены, шкатулку, в которой хранила всякие мелочи... Папин подарок. Всю поверхность шкатулки покрывали мелкие белоснежные ракушки, и она как нельзя более хорошо смотрелась в антураже моего нового обиталища.

- Аллель, ты где? – через минуту Том уже осматривал облюбованную мной комнату.

- Круто! – одобрил он. – Как раз для тебя!

- Ну что, дом не разочаровал? – это уже мама поднималась в мансарду. Обведя пространство взглядом, она задержалась взглядом на картине. Выражение ее лица в этот момент показалось мне странным. Впрочем, оно тут же сменилось обычной маминой улыбкой.

- Отличная комната! На Кипре нет сильных холодов, и все же по всему дому продумана система отопления. Весьма предусмотрительно! Здесь возможен нешуточный ветер! На первом этаже мы с Томом обнаружили просторную кухню и гостевую комнату, а на втором, если ты не против, устроимся в выбранных нами комнатах. Ванные здесь потрясающие, с джакузи!

Мама и Том вышли, сообщив мне, что вскоре позовут меня на ужин, а я осталась разбирать вещи. В комод все и поместилось, что меня порадовало. Мебель в комнате была из светлого дерева. Сидя на кровати, я рассматривала фотоальбом, на котором настояла мама – мне бы хватило фотографий в моем смартфоне. Мол, сохранять память о событиях в моей жизни – это просто необходимо! Однако сейчас я была ей благодарна – куда приятнее рассматривать распечатанные кусочки моей жизни… Вот я на пляже перед нашим домом… а это – в прошлом году на фестивале небесных фонарей… а вот тут я высаживаю юкку у нас в саду. Несколько недавно заполненных страниц – мой выпускной. На фото все мои одноклассники – такие счастливые лица… Когда я снова их увижу? Сколько лет пройдет?

Не давая себе загрустить окончательно, отправила альбом за остальной интересной мелочью в потайной ящичек, обнаруженный мной в комоде, и вновь подошла к распахнутому окну. Что-то ожидает меня завтра в университете? Дадут мне шанс поступить на подготовительные курсы или мое классической английское образование здесь не имеет цену? Я вздохнула. Завтра узнаю точно.

- Аллель, спускайся ужинать! – позвала мама с первого этажа.

Что же, иду… а потом – на пляж! Хочу узнать, насколько теплая вода в Левантийском море!

Глава 4: Группа в черных купальниках

Наутро, освеженная купанием в море, я приглаживала волосы, стоя у окна. Было еще совсем рано. Пока мама и Том спали, мне захотелось побродить по дому. Наш новый дом, на второй взгляд, еще более усилил мое впечатление о том, что он нам подходит. Кто-то из прежних хозяев словно читал мои мысли, оставив удобные плетеные кресла на открытой веранде, выходящей на пляж, или вырастив в крохотном садике рядом с домом не только апельсиновое и лимонное деревья, но и мою любимую юкку. Я сразу почувствовала себя как дома и отправилась на пляж.

Когда я закончила прическу, солнце уже освещало мою комнату сияющими золотыми лучами. Великолепное утро! Пора бы уже будить маму и брата: пусть полюбуются рассветом! Но, спустившись со своей верхотуры, я поняла, что мои родственники уже давно в кухне и пьют чудесный кофе. Именно его аромат и подсказал мне, что дом, как и все его обитатели, давно проснулся.

- Доброе утро! – приветствовала я родню, появляясь в кухне. – М-мм... Круассаны с ванилью?

Том, сидевший за стойкой, мне кивнул, как и мама, готовившая что-то у плиты (в доме была электроплита, хотя я была в очередной раз благодарна хозяевам дома за видневшуюся в углу микроволновую печь. На всякий случай).

- Присаживайся! Я сейчас подам завтрак! – сказала мама и сняла большую медную сковородку с плиты.

Позавтракав пышным омлетом и выпив кофе с круассанами, буквально лопавшимися от белкового крема (мамин рецепт), мы стали думать, как провести наш первый день в Айя-Напе.

- Все очень просто, - решительно заявила мама. – Сейчас собираемся и едем в твой будущий университет в Ларнаку. Узнаем все детали обучения, записываем тебя на подготовительные курсы и заодно посмотрим город. Там же пообедаем и вернемся в Айя-Напу, часик-другой побродим по достопримечательностям. Вечером, в шесть, мне назначило встречу мое руководство, и к этому времени я должна быть на фирме. Думаю, вы захотите провести вечер на нашем пляже или я ошибаюсь?

Мы с Томом дружно кивнули. Осмотреть дом полностью нам пока не удалось – вдруг он скрывает потрясающие тайны?

Однако не всем нашим задумкам суждено было исполниться.

***

Университет оказался чудесным. Солнечный свет, проникая сквозь лазоревые стекла, создавал волшебное впечатление морского дна, тем более что полы в главном корпусе были белоснежными.

Улыбчивая секретарь, случайно встретившаяся нам в коридоре, пригласила нас в приемную и доложила, что заместитель директора по приему студентов скоро подойдет и что именно она курирует прием иностранных студентов а Американский университет в Ларнаке. Не угодно ли нам по чашечке кофе или лимонад из холодильника больше подойдет? Разумеется, лимонад нам подошел больше. Сидя в прохладной приемной и любуясь видом из большого окна на университетскую парковку, сейчас почти пустую, я мечтала об огромной порции мороженого. Сегодня в Ларнаке было чрезвычайно жарко, особенно для нас, жителей Пейнтона.

Заместитель директора и впрямь не заставила себя ждать. Это оказалась высокая загорелая блондинка, такая же улыбчивая, как и секретарь. Представившись нам как госпожа Алекса, она пригласила нас в свой кабинет, прохладный, с мягкими удобными креслами, любезно ознакомилась с моими документами и спокойно рассказала нам об основных учебных направлениях, существующих в университете. Для меня это не было новостью – вчера вечером, перед сном, я уже побывала на официальном университетском сайте и выбрала один факультет – естественных и технических наук. Не зря же я отличница по математике! Судя по словам госпожи Алексы, это один из самых интересных факультетов в университете.

За техническими подробностями госпожа заместитель директора отправила нас опять к секретарю, а та – в специальный отдел по приему студентов, где мне пришлось оставить автограф на множестве документов в разных форматах. Пока я страдала в канцелярии, мама и Том успели ознакомиться с кампусом без меня. Впрочем, после мы вместе прошли и посмотрели самое интересное. Университет не был большим, и он весьма гармонично вписался в городскую инфраструктуру, соперничая синевой стекол главного корпуса с синевой моря на набережной Ларнаки. Мельком осмотрев ларнакские достопримечательности и сытно пообедав в небольшом кафе на набережной, мы пустились в обратный путь. Как только пестрота города сменилась пустынной местностью, я принялась рассматривать кипу документов на греческом и английском языках, выданных мне в канцелярии. Я поняла, что меня зачислили на заочные подготовительные курсы для поступления в университет в следующем году, с возможностью консультации у ведущих преподавателей выбранного мной факультета и даже с посещением занятий. Но сейчас это мне не грозило – руководство университета вовсе не хотело лишать меня заслуженного летнего отдыха. Учиться на подготовительных курсах я начинала только в середине сентября, гип-гип-ура! Да здравствует знойное кипрское лето! И все же кое-куда мне хотелось заглянуть немедленно. Именно об этом я и сообщила маме. Выслушав меня, она согласно закивала головой.