Kitobni o'qish: «Путешествие на Арсу»
ГЛАВА I. ЗНАКОМСТВО
Начну свой рассказ с того, что меня зовут Василиса. Я обыкновенная девчонка, учусь, как и все подростки, в школе. Мне семнадцать — ни много ни мало, но жизнь продолжается, а время летит незаметно. Живу в Санкт‑Петербурге. Каждый год мы с родителями путешествуем по разным странам.
Возможно, вы подумаете, что я какая‑нибудь богатая фифа, — хочу вас разочаровать: это не так. Мои родители — простые люди, но хорошо зарабатывают. А я на летних каникулах им помогаю. Семья у нас любит путешествовать, и этим летом мы отправились в Египет — смотреть те самые загадочные пирамиды. Да‑да, не смейтесь: они и правда очень загадочны!
Если честно, первое впечатление от самолёта было ужасным. Такая огромная машина, столько механизмов… Мало ли что может случиться в полёте. Я всегда боялась летать — наверное, это моя фобия. Когда мы заходили на борт, я заметила, что каждый человек ведёт себя по‑разному. В общем, я люблю наблюдать за людьми.
В первом ряду, у окна, сидел бородатый мужчина и что‑то читал. В руках у него был журнал, связанный с ремонтом дома. Рядом, несомненно, его жена: она вечно что‑то жевала и листала женский журнал. От них исходил запах сладкой мяты. «Да уж», — подумала я.
С другой стороны, тоже у окна, сидела женщина лет двадцати пяти с ребёнком. Она читала ему сказку, а малыш сладко засыпал. Следом за ними расположился очень симпатичный парень — примерно моего возраста или года на три старше, точно не скажу.
Когда я проходила мимо, мы переглянулись. Рядом с ним сидела женщина лет пятидесяти в интересной шляпке: на ней были чудесные цветы, словно живые, — похожие на розы, но редкого синего оттенка.
Я задумалась: что всем этим людям понадобилось в Гизе? Ведь многим не нравится жара, особенно летом, когда столбик термометра доходит до сорока градусов по Цельсию, а то и выше и спадает только к вечеру. Но отдых и работу никто не отменял.
Наконец мы уселись в самолёт. Столько было беготни, что я совсем вымоталась и тут же уснула. Спустя какое‑то время родители тоже задремали. И, как это обычно бывает, через определенное время началась сильная тряска —я проснулась. Вскоре она прекратилась.
Рядом по салону шла стюардесса, и я попросила у неё стакан газированной воды. Люблю эту «гадость». Желудок быстро наполнился, и мне захотелось в уборную. Я встала и направилась в сторону уборной. По пути разглядывая пассажиров и гадая, чем они собираются заниматься на месте.
Вот я и дошла до уборной. Внутри стояло жидкое мыло с запахом розы — он напомнил мне о бабушке, которая сейчас живёт в Бостоне. Она всю жизнь прожила в России, а после отдыха в Турции познакомилась с Евгением, своим будущим мужем, и уехала в Америку на ПМЖ. Мама была не против: бабушка всю жизнь посвятила ей, работала на двух работах, чтобы прокормить себя и ребёнка. А деда я и не знаю: он сбежал, когда узнал, что бабушка ждёт маму.
Выйдя из уборной, я наткнулась на того самого парня. Он улыбнулся мне загадочной улыбкой и зашёл в комнату, из которой только что вышла я.
Я пошла вперед, наступила на собственный шнурок и чуть не вылетела на середину салона. Замешкалась и присела, чтобы завязать его. Парень быстро вышел и едва не запнулся об меня.
—Воу, вам помочь? — спросил он.
От неожиданности я потеряла дар речи.
— Меня зовут Коля.
А я в ответ ляпнула что‑то несуразное:
— А я… Васька. Эм… то есть Василиса.
— Приятно познакомиться!
—И мне! — добавила я.
Мы пожали руки. Но наше знакомство неожиданно прервалось: меня позвала мама. Она была возмущена тем, что я так долго хожу по салону.
После рукопожатия я успела заметить на запястье его правой руки странную татуировку — она напоминала созвездие Большой Медведицы.: Я немного увлекаюсь астрологией и даже могу составлять натальные карты. Да я думаю, что каждый человек знает, как выглядит это созвездие: все на нашей планете хоть раз искали его на звёздном небе. Татуировка была великолепна — словно светилась золотистым цветом. «Эффектная тату», — подумала я и быстро пошла на своё место.
Нас снова начало трясти. Прозвучал голос пилота:
—Уважаемые пассажиры, мы вошли в зону турбулентности. Просим сохранять спокойствие.
Люди немного успокоились, а я снова попала в сети к Морфею. Проснулась, только когда все начали выходить. Мама, как всегда, разговаривала по телефону, а папа нёс ручную кладь. Того загадочного парня я потеряла из виду и подумала, что больше никогда его не увижу. Было так интересно, откуда он…
Позже мы пошли получать багаж, а через некоторое время за нами подъехало такси. «Неужели! — подумала я. — Скоро будем в отеле!»
По дороге я рассматривала улицы и дома. Как ни странно, дул прохладный ветерок — то, что надо после самолёта. Я высунула голову в окно, и ветер развевал мои локоны. Но, как всегда, наслаждение длилось недолго. Мама громко, прямо возле моего уха, сказала:
— Вася, сядь обратно, немедленно! Ведёшь себя некрасиво! Здесь мы гости, помни об этом!
Я нахмурила брови и плотно закрыла окно. Папа, видимо, так устал, что уснул прямо в такси. А мама смотрела по сторонам и восхищалась видами. Такси остановилось.
ГЛАВА II. ОТЕЛЬ ИСИДА
— Ура! Мы приехали! — мысль вспыхнула яркой искрой, и я чуть не вывалилась из такси — и в прямом, и в переносном смысле.
Первой я впилась взглядом в фасад отеля. Потом выскочила мама, а за ней, буквально выпав от усталости, появился папа. У входа наши сумки подхватил служащий — Эрик, если верить бейджику на его бордовой рубашке.
Эрик и папа потащили багаж к номеру. А я шла и не отрывала глаз от стен и люстр — они будто сошли со страниц музейного каталога. Спокойные бежевые тона, разбавленные золотом. На стенах — сцены с египетскими богами, битвы, каждая деталь прорисована с поразительной чёткостью. Здесь можно было не просто любоваться, а изучать мифологию: под каждой историей — сноска на английском и QR‑код.
Мы поднялись в номер. Первым делом я стянула кроссовки. Жара дожимала даже сквозь подошву — ноги будто побывали в бане. Схватила ещё пару вариантов обуви: шлёпки, тонкие тапочки — почти весь летний арсенал. Пусть простят меня отец и носильщики. Плюхнулась на кровать и стала ждать, пока родители разместятся в своей комнате. Но терпения хватило ненадолго: я ушла к себе, раскидала вещи по полкам и отправилась в душ.
Ванная комната встретила меня белизной и блеском: плитка на полу переливалась блёстками, словно идёшь по искрящемуся снегу. Душевая кабина — настоящий космос. Широкая, с матовым стеклом. Панель управления — целый пульт: музыка через Bluetooth, стоячий душ из потолка, похожий на водопад, регулировка распыления, настройка температуры, подсветка воды, встроенный массажёр. На выбор — разные гели и шампуни, тоже в панели. Эмоции рвались наружу: я будто попала в сказку.
Комната была чуть сдержаннее: нюдовые тона, тёмно‑коричневые шторы, кровать на одного, комод, туалетный столик с зеркалом, мини‑бар, огромная плазма напротив, большой балкон, невероятно мягкий ковёр с длинным ворсом и мозаика на потолке — в том же стиле, что и весь отель.
Я вышла из душа — чистая, довольная, готовая к ужину. Оставалось выбрать платье и красиво заколоть волосы.
Пока я перебирала наряды, зашла мама: — Поторопись, пожалуйста, мы с папой уже готовы.
Я не стала тянуть время: надела лёгкое ситцевое белое платье, собрала волосы в высокий конский хвост и вышла в коридор, где меня ждали родители.
— Неужели ты вышла, — сказала мама. — Папа ужасно проголодался. Пойдём скорее.
— Конечно, — вторила я.— Сама голодная, как слон!
Мы подошли к лифту и нажали кнопку. Папа тяжело переносил перелёты: ему хотелось скорее оказаться в номере, но голод оказался сильнее.
Ресторан радовал взгляд каждым сантиметром убранства. Цветовая гамма почти не отличалась от остального отеля — всё выглядело богато и элегантно. Единое целое.
На ужин мы попробовали блюда местной кухни, а потом отправились спать: завтра нас ждал ранний подъём и экскурсии.
Родители легли, а я вышла на балкон, чтобы рассмотреть ночные виды. Села на софу и сделала несколько селфи: вид с балкона, комнату, ванную — чтобы сохранить этот вечер.
ГЛАВА III. НОВЫЙ ДЕНЬ
Говорят, новый день приносит радость. И этот начался ровно в шесть: мы проснулись, умылись, оделись, позавтракали — и спустились на цокольный этаж. Там уже ждал экскурсовод.
Добродушный мужчина арабской внешности, первым делом он рассказал нам о правилах безопасности и раздал буклеты с рекомендациями для туристов. Потом мы подождали остальных, к отелю подъехал экскурсионный автобус — и мы тронулись.
Почти весь день мы колесили по городу, впитывая культуру и историю Египта. Гид не давал скучать: его рассказы сладко укладывались в голову. В обед мы заехали в небольшую местную закусочную — простую, но с настоящей атмосферой. А под конец дня добрались до пляжа.
Народу было тьма, но нас это не остановило. Вода оказалась такой тёплой, мягкой, обволакивающей, что я готова была плавать там вечно. Мама загорала, папа устроился под тентом с книгой, а я снова и снова ныряла, чувствуя, как жара дня смывается волной.
С собой мы взяли фрукты — в такую жару есть особо не хотелось. После пляжа вернулись в отель. Впереди было много свободного времени: можно было прогуляться, сходить на праздничное шоу для туристов или заглянуть в зону бассейна и СПА.
Мы выбрали шоу. Огонь, вода, вихрь красок — и в финале небо вспыхнуло фейерверками. Оно превратилось в огромное полотно: яркие узоры вспыхивали, менялись, растворялись в темноте. Когда представление закончилось, туристы разразились громкими аплодисментами.
Вечер опускался на город, и тёплый ночной ветер мягко сглаживал остатки дневного зноя. Мне так хотелось окунуться в бассейн… Я спросила у родителей, можно ли.
Мама не возражала, только напомнила: — Только не задерживайся. Время позднее.
Я метнулась в номер, быстро переоделась, схватила всё нужное и вышла. Отель был красив даже ночью: на каждом этаже, как я уже говорила — небольшой бассейн, а в нем приятная теплая вода. Окунешься и тело мгновенно расслабляется. Блаженство.
Вода приняла меня, как старая знакомая. Рядом плавали три женщины из Германии: они оживлённо болтали на родном языке. В школе я учу английский, а из немецкого знаю лишь пару фраз — в основном из песен. Но в тот момент это было совсем неважно.
Я провела в воде примерно полчаса — может, чуть дольше. Усталость потихоньку брала своё: веки тяжелели, мир становился мягче. Я направилась в номер.
Родители уже спали. Я тихо проскользнула в свою комнату, легла на кровать. Мобильной связи не было, но работал местный Wi‑Fi. Я успела загрузить несколько фотографий — тех самых, где небо ещё горит красками, а вода хранит тепло дня, — и закрыла глаза. Сон накрыл меня, как тёплая волна.
ГЛАВА IV. ЗНАКОМСТВО С ПИРАМИДАМИ
— Доброе утро, Каир! — прошептала я, просыпаясь в замечательном настроении. Внутри бурлила энергия — будто я готова была прямо сейчас совершить подвиг.
Сегодня нас ждала экскурсия к пирамидам. Я столько мечтала об этом дне, о минуте, когда смогу прикоснуться к великой тайне, побывать в местах, где прошлое дышит в каждом камне.
Родители только начинали собираться на завтрак, а я уже стояла у их двери, подпирая косяк и торопя их.
— В каком это веке ты умудрилась встать раньше нас? — усмехнулся отец.
Мама приоткрыла дверь и выпалила: — Вась, такими темпами снег ляжет на пирамиды или вообще конец света случится — от того, что кто‑то у нас сегодня жаворонок.
Мы на секунду замерли — и дружно рассмеялись.
Завтрак оказался неожиданно уютным: даже привычные блюда здесь звучали по‑новому. Допив сладкий чай с лимоном, мы спустились на цокольный этаж. Гид уже собирал группу, всё шло гладко — никто не опоздал, все были в предвкушении.
Почти все туристы надели белые хлопковые наряды, закрывающие руки и ноги, на головах — кепки или панамы. В открытой одежде сюда ехать было опасно. Гид отдельно предупредил женщин держаться рядом с сопровождающими и не отходить в одиночку — шутки в этих местах неуместны. Экскурсия была сегодня на целый день.
Когда мы приехали, моё сердце забилось быстрее. Перед нами высились великие пирамиды — огромные, молчаливые, вечные. Я едва сдерживалась, чтобы не сорваться с места и не побежать к ним. Но заставила себя стоять спокойно.
Все притихли, слушая гида. Он рассказывал историю каждой пирамиды, и слова ложились на воздух, точно оживляя прошлое. Потом все разбрелись фотографироваться. Я, наверное, сделала миллион снимков с каждого ракурса. Счастье было почти осязаемым.
Стоя среди этих громад, я будто проваливалась сквозь время. Казалось, вот-вот из-за угла выйдет фараон в роскошном одеянии. Мы находились в долине Гизы — здесь стояли пирамиды Хеопса, Хефрена и Менкаура и, конечно, Большой Сфинкс.
Больше всего меня поражали каменные блоки — их размеры, их вес. Как люди поднимали эти громадины? Версия про рабов казалась мне слишком простой, почти нелепой.
Людей было много, и поймать идеальный кадр было непросто. Но я не сдавалась.
Ближе к закату нас ждало лазерное шоу. После бесконечных фото и робких прикосновений к древним камням наступил долгожданный вечер. Все замерли в ожидании.
А главным аккордом дня должен был стать Сфинкс — именно его я хотела увидеть больше всего. Он казался стражем этого места, его сердцем.
Солнце садилось. Зажглись прожекторы. И вот на стенах пирамид вспыхнули проекции: иероглифы, лица фараонов. Нам выдали наушники, и в тишине зазвучал голос на русском — рассказ об истории, о жизни правителей, о их культуре.
Все замерли. Это было похоже на транс: прошлое разворачивалось перед глазами, складываясь в живые картины. Даже родители, увлечённые рассказом, не сразу заметили, что я пропала из виду.
Я чуть отклонилась в сторону, глядя на Сфинкса. И вдруг увидела вспышку — не яркую, как от фотоаппарата, а приглушённую, но довольно заметную. А следом за ней — Николая. Он стоял недалеко от Сфинкса, сосредоточенный, будто изучал что-то, чего больше никто не видел. Толпа как будто не замечала его.
Любопытство толкнуло меня вперёд. Я осторожно проскользнула мимо своей группы и побежала к Сфинксу. В этот момент прожектор начал мигать, а потом и вовсе погас. А я уже не думала ни о шоу, ни о родителях — только о том, что сейчас узнаю, что же там делает Коля.
