Kitobni o'qish: «Последний круг»

Глава

Последний круг

I

Поезд тронулся из Петербурга в двадцать три сорок пять. Андрей Воронов не любил ночные поезда, но билетов на самолёт уже не было, а утром ему следовало быть в Москве. Командировка закончилась плохо: совещание затянулось на пять часов, заместитель губернатора трижды поменял решение, а документ, ради которого Андрей ездил два дня, в итоге решили «ещё раз согласовать».

В свои тридцать девять он уже научился относиться к этому спокойно. Он работал в федеральном ведомстве одиннадцать лет и давно понял главное правило государственной службы: большинство катастроф, которые в пять вечера называются срочными, к десяти утра следующего дня перестают интересовать вообще кого-либо.

В купе он оказался не один. Напротив сидела женщина. На вид — около сорока. Может быть, тридцать восемь. Тёмные волосы, тонкие руки, дорогое пальто, небольшой кожаный чемодан. Она не была красивой в привычном смысле. Скорее эффектной — из тех женщин, на которых сначала смотришь из-за одежды и осанки, а уже потом замечаешь лицо.

Но сильнее всего Андрей запомнил глаза. Они ей не подходили. Не цветом. Возрастом. Так иногда смотрят очень старые люди, когда дети спорят при них о вещах, которые кажутся ужасно важными. Без насмешки. Без раздражения. Просто с усталостью человека, который уже видел этот спор много раз и знает, чем он закончится.

Андрей открыл ноутбук.

— Работаете? — спросила женщина.

— Пытаюсь сделать вид.

Она улыбнулась.

— Это важный навык.

Говорила она негромко и немного старомодно. Не так, чтобы это бросалось в глаза, но Андрей несколько раз ловил себя на странном ощущении. Они разговорились. Сначала о поездах. Потом о Петербурге.

Женщина упомянула ресторан на Невском, которого Андрей не знал.

— Его давно нет, — сказала она. — Там ещё до войны было очень шумно по вечерам.

Андрей поднял глаза.

— До какой войны?

Она секунду молчала.

— Неважно.

Он решил, что ослышался.

Через полчаса принесли чай. Женщина сняла часы и положила их на стол. Старые механические часы на потёртом коричневом ремешке. Андрей невольно посмотрел.

— Красивые.

— Нет.

— В смысле?

— Они уродливые. Просто вы воспитанный человек.

Он рассмеялся.

— Хорошо. Старые.

— Очень.

— Семейные?

Женщина посмотрела на часы.

— Можно сказать и так.

Корпус был стальной, немного толстоватый. Циферблат без марки. Только две стрелки и маленькая секундная. Никаких цифр — двенадцать коротких рисок.

— Работают?

— К сожалению.

Ответ прозвучал так серьёзно, что Андрей снова посмотрел на неё.

— Продать не хотите?

Он сказал это шутя.

— Хочу.

— Сколько?

— Тысячу рублей.

Андрей усмехнулся.

— Они выглядят дороже.

Женщина посмотрела ему прямо в глаза.

— Намного.

Несколько секунд Андрей ждал продолжения.

— Вы серьёзно?

— Абсолютно.

— А почему тысяча?

— Чтобы вы их купили, а не получили в подарок.

Это уже было странно.

— И какая разница?

— Для меня — никакой. Для вас, возможно, есть.

Андрей откинулся на спинку.

— У вас очень необычный способ продавать вещи.

— Я долго его выбирала.

Она произнесла это без улыбки. Андрей достал телефон.

— Переводом?

— Лучше наличными.

В кошельке нашлись две пятисотенные купюры. Женщина взяла деньги и аккуратно сложила пополам.

— Теперь наденьте.

— Зачем?

— Вы же купили часы.

Он пожал плечами и застегнул ремешок. Часы были холодными. Стрелки показывали без двадцати час.

— И что теперь?

— Снимите.

— Всё?

— Всё.

Андрей снял часы. Женщина не протянула руку.

— Они ваши.

Он перевернул корпус. На задней крышке было что-то написано. Андрей нахмурился.

— Здесь была надпись?

— Нет.

Он поднёс часы ближе к лампе. Буквы казались выгравированными глубоко в металле, хотя ещё минуту назад крышка была совершенно гладкой.

Кто принял — тот хранит.

Кто отдал — тот молчит.

— Хороший фокус.

Женщина отвернулась к окну.

— Я тоже сначала так решила.

— Что это значит?

— Разберётесь.

— Вы знаете?

— Да.

— Тогда скажите.

Она покачала головой.

— Не могу.

— Почему?

— Потому что тогда это снова станет слишком просто.

Андрей рассмеялся.

— Хорошо. А часы действительно какие-то особенные?

Женщина долго смотрела на него. Потом сказала:

— Они волшебные.

Это прозвучало настолько буднично, что он даже не сразу улыбнулся.

— Конечно.

— Вы не верите.

— Мне почти сорок.

— Это пройдёт.

— Что именно?

Она не ответила. Андрей снова посмотрел на надпись.

— И откуда я должен узнать, что с ними делать?

— Они расскажут.

— Когда?

Женщина впервые за весь разговор улыбнулась почти по-настоящему. Но от этой улыбки Андрею почему-то стало неуютно.

— Обычно когда уже поздно.

Она закрыла глаза. Через минуту Андрей решил, что она уснула. Потом заметил, что её голова слишком тяжело завалилась к стене.

— Вам плохо?

Она не ответила. Андрей встал, коснулся плеча. Женщина медленно сползла набок.

Через десять минут в купе были проводница, начальник поезда и мужчина из соседнего вагона, оказавшийся врачом. Через двадцать минут поезд стоял на какой-то маленькой станции. Женщина была мертва.