Kitobni o'qish: «Почему Луна не падает?»

Глава 1. Почему Луна не падает

Весна пришла в дом неожиданно. Она просочилась через щель в приоткрытом окне вместе с запахом мокрой земли, первых листочков и какой-то сладкой свежести. Бонифаций, как обычно, сидел на подоконнике, подставив хитрую, почти улыбающуюся мордочку вечернему солнцу, и лениво следил за тем, как длинные тени от деревьев тянутся по двору.

Он любил это время суток. Солнце уходило спать, небо становилось спокойным и глубоким, а в воздухе появлялась та особенная тишина, какая бывает только перед самыми важными событиями.

Именно в этот момент наш Бонифаций заметил серебристую Луну. Она плавно вынырнула из-за крыши соседского дома — круглая, сияющая, будто кто-то зажёг на небе огромную лампу. Она медленно и вальяжно двигалась по небосводу и, как почудилось Боне, почти подмигивала ему правым глазом.

Боня замер. Уши его насторожились, хвост начал дёргаться.

— Ого, — прошептал он.

Он видел Луну раньше. Много раз. Но сегодня она была особенной — висела так низко, что, казалось, до неё можно допрыгнуть. Если очень сильно постараться. Дотянуться лапой, а то и поиграть с ней, как с тем клубком ниток, который Женщина подарила ему вчера. Но тут его осенила совершенно неожиданная мысль:

— Как это?! — фыркнул Бонифаций с долей удивления и недовольства. — Почему это? Почему ты не падаешь?!

Боня сидел неподвижно, лишь кончик хвоста чуть вздрагивал. Он смотрел на серебряный шар и пытался понять.

— А что будет, если я дотянусь до неё лапой и немного побрямкаю? Она упадёт? — Кот поднялся на задние лапы, потянулся к стеклу, но преграда помешала дотронуться до ночной красавицы. Тогда он спрыгнул с подоконника — мягко, на подушечки, почти беззвучно — и уже в следующее мгновение лапы сами понесли его к двери. Он прошмыгнул в щель и выбежал на крыльцо.

Там было прохладно и пахло землёй. Вечерняя роса уже осела на деревянных досках террасы, и они чуть блестели в свете Луны. Боня на мгновение замер, втянул носом воздух, а потом рванул к перилам.

Перила были старые, шершавые, с мелкими трещинками, которые он так любил царапать когтями. Он запрыгнул на них и стремительно двинулся к углу дома — оттуда, как считал Бонифаций, удобнее всего было дотягиваться. Подушечки лап чувствовали каждую неровность и капельку росы, но это не останавливало Боню, а лишь ускоряло его движения.

Добравшись до цели, кот поудобнее уселся, немного прихорошился — провёл лапой по усам, пригладил шерсть на грудке — и только потом поднял голову. Луна висела прямо над ним: большая, серебряная, совсем близкая. Казалось, ещё немного — и можно дотронуться носом до её холодного бока.

Но не тут-то было. Бонифаций попытался привстать и дотянуться, потом подпрыгнул разок, но с трудом удержался на перилах. Потом попятился назад и ещё раз попытался достать до своей цели передней лапой. Всё напрасно. Луна была неприступной.

Однако наш Бонифаций был настоящим учёным. А настоящие учёные не сдаются после первой неудачи. Они отдыхают, пересматривают стратегию — и пробуют снова.

Именно этим и занимался наш Боня. Он сосредоточенно и очень задумчиво сидел на перилах, переводя дыхание. Явно что-то замышляя. Через некоторое время его усы перестали подрагивать, хвост успокоился. Он посмотрел на Луну, потом на свои лапы, потом снова на Луну.

— Я просто не так прыгнул, — сказал он себе. — Надо всё сделать по-другому! С разбега. И с криком. Крик придаёт силы — я это где-то слышал.

Он встал, собрался духом, отошёл к самому краю перил, развернулся, припал к шершавому дереву, сжался в упругую пружину, прицелился — и прыгнул. Со всех лап. С диким воплем, который должен был напугать Луну и заставить её упасть прямо ему в лапы, он взмыл в ночное небо. И… снова промахнулся.

Луна осталась на месте.

А Боня… Боня кубарем полетел вниз. Он перевернулся в воздухе, хвост описал дугу, лапы беспомощно зацарапали пустоту, и он шлёпнулся на траву — на спину, растопырив все четыре лапы в стороны.

Над ним тихо покачивались ветки старой яблони. Где-то в траве стрекотал кузнечик.

— Ну, — выдохнул Боня, глядя вверх, — хотя бы трава мягкая.

Луна по-прежнему висела в небе. Круглая. Серебряная. Спокойная.

— Странно, — задумался кот, почесывая за ухом после приземления. — Всё падает, а Луна — нет. Я вот прыгаю — и падаю. Мячик тоже всегда падает со стола. Ластик, который живёт у Эвы в пенале, — падает. А Луна — нет?

Хоть кот и размышлял вслух, Луна продолжала молчать. Только светила чуть ярче, будто усмехалась.