Kitobni o'qish: «Остров сокровищ на английском языке с параллельным переводом на русский»
Глава
Хотите читать классику на английском, но боитесь, что не поймёте ни слова?
Эта книга — для тех, кто учит язык. После каждого предложения сразу идёт русский перевод. Вы просто читаете увлекательный текст и тут же понимаете смысл. Слова запоминаются сами, без зубрёжки и словаря.
«Остров сокровищ» — это, пожалуй, самая знаменитая пиратская история всех времён. Карта сокровищ, таинственный остров и одноногий Сильвер, которому лучше не доверять. Напряжённый сюжет не отпускает, а морские и авантюрные словечки оседают в памяти быстрее любых списков.
Хотите только понимать написанное — читайте про себя. Хотите слышать речь и говорить бегло — читайте вслух: именно так формируется произношение и уходит языковой барьер.
А если кто-то скажет, что без грамматики не заговорить, напомните: по-русски мы все заговорили задолго до того, как узнали, что «жи» и «ши» пишутся с буквой «и».
© Самойлов А.Г., 2026г.
Robert Louis Stevenson Роберт Льюис Стивенсон
Treasure Island Остров Сокровищ
Part One Часть первая
Old Pirate Старый пират
Chapter I Глава I
The Old Sea Dog at the Admiral Benbow Inn Старый морской волк в трактире «Адмирал Бенбоу»
Squire Trelawney, Dr. Livesey, and other gentlemen have asked me to write down all I know about Treasure Island. СквайрТрелони, доктор Ливси и другие джентльмены попросили меня написать всё, что я знаю об Острове Сокровищ. They want me to tell the whole story from beginning to end, without hiding any details except the geographical position of the island. Им хочется, чтобы я рассказал всю историю, с самого началадо конца, не скрывая никаких подробностей, кроме географического положения острова. It is not yet possible to indicate where this island lies, since even now there are treasures stored there that we have not taken out of there. Указывать, где лежит этот остров, в настоящее время ещё невозможно, так как и теперь там хранятся сокровища, которых мы не вывезли оттуда. And so, in the present year, 17. И вот в нынешнем, 17.. . I take up my pen and mentally return to the time when my father owned the Admiral Benbow tavern, and an old sunburned sailor with a sabre scar on his cheek settled in this tavern. году я берусь за перо и мысленно возвращаюсь к тому времени, когда у моего отца был трактир «Адмирал Бенбоу»и в этом трактире поселился старый загорелый моряк с сабельным шрамом на щеке.
I remember as if it were yesterday how, treading heavily, he dragged himself to our door, and his sea chest was wheeled behind him on a wheelbarrow. Я помню, словно это было вчера, как, тяжело ступая, он дотащился до наших дверей, а его морской сундук везли за ним на тачке. He was a tall, strong, heavyset man with a dark face. Это был высокий, сильный, грузный мужчина со смуглым лицом. A tarred pigtail stuck out above the collar of his greasy blue caftan. Просмолённая косичка торчала над воротом его засаленного синего кафтана. His hands were rough, covered in some kind of scars, his nails were black, broken, and the sabre scar on his cheek was a dirty white color, with a leaden tint. Руки у него были шершавые, в каких-то рубцах, ногти чёрные, поломанные, а сабельный шрам на щеке – грязновато-белого цвета, со свинцовым оттенком. I remember how the stranger, whistling, looked around our bay and suddenly burst into a bawling old sailor's song, which he sang so often afterwards: Fifteen men on a dead man's chest. Помню, как незнакомец, посвистывая, оглядел нашу бухту и вдруг загорланил старую матросскую песню, которую потом пел так часто:Пятнадцать человек на сундук мертвеца. Yo-ho-ho, and a bottle of rum! Йо-хо-хо, и бутылка рому!
His voice was old-fashioned, shaky, shrill, like a creaking drum. Голос у него был стариковский, дребезжащий, визгливый, как скрипучая вымбовка.
And his stick was like a handspike. И палка у него была как гандшпуг. He knocked on our door with this stick and, when my father came out on the threshold, rudely demanded a glass of rum. Он стукнул этой палкой в нашу дверь и, когда мой отец вышел на порог, грубо потребовал стакан рому.
The rum was served to him, and with the air of a connoisseur, he began to slowly savor each sip. Ром был ему подан, и он с видом знатока принялся не спеша смаковать каждый глоток. He drank and glanced now at the rocks, now at the tavern sign. Пил и поглядывал то на скалы, то на трактирную вывеску.
“The bay is convenient,” he said finally. – Бухта удобная, – сказал он наконец. “Not a bad place for a tavern. – Неплохое место для таверны. Lots of people, buddy?” Много народу, приятель?
The father replied that no, unfortunately, very little. Отец ответил, что нет, к сожалению, очень немного.
– Well then! – Ну что же! – said the sailor. – сказал моряк. – This anchorage is just the thing for me... Hey, buddy! – Эта якорная стоянка как раз для меня… Эй, браток! – he shouted to the man pushing the wheelbarrow behind him. – крикнул он человеку, который катил за ним тачку. – Come over here and help me drag this chest... I'll stay here for a while, – he continued. – Подгребай-ка сюда и помоги мне втащить сундук… Я поживу здесь немного, – продолжал он. – I'm a simple man. – Человек я простой. Rum, bacon, scrambled eggs – that's all I need. Ром, свиная грудинка, яичница – вот и всё, что мне нужно. And there's that cape from which you can see ships passing by... What should you call me? Да вон тот мыс, с которого видны корабли, проходящие по морю… Как меня называть? Well then, call me captain... Hey, I see what you want! Ну что же, зовите меня капитаном… Эге, я вижу, чего вы хотите! There! Вот!
And he threw three or four gold coins on the threshold. И он швырнул на порог три или четыре золотые монеты.
“When these are finished, you can come and tell me,” he said menacingly and looked at his father with the air of a commander. – Когда эти кончатся, можете прийти и сказать, – проговорил он грозно и с видом командира взглянул на отца.
And indeed, although his clothes were rather poor and his speech was distinguished by its rudeness, he did not look like a simple sailor. И действительно, хотя одежда у него была плоховата, а речь отличалась грубостью, он не был похож на простого матроса. Rather, he could be taken for a helmsman or skipper, who is accustomed to being obeyed and likes to give free rein to his fist. Скорее его можно было принять за штурмана или шкипера, который привык, чтобы ему подчинялись, и любит давать волю своему кулаку. The man with the wheelbarrow told us that the stranger arrived yesterday morning by post at the "King George's Inn" and asked there about all the inns located near the sea. Человек с тачкой рассказал нам, что незнакомец прибыл вчера утром на почтовыхв «Гостиницу короля Георга» и расспрашивал там обо всех постоялых дворах, расположенных поблизости от моря. Probably, having heard good reviews about our tavern and learning that it was on departure, the captain decided to stay with us. Должно быть, услышав о нашем трактире хорошие отзывы и узнав, что он стоит на отлёте, капитан решил поселиться у нас. That is all we managed to find out about our guest. Вот и всё, что удалось нам узнать о своём постояльце.
He was a silent man. Человек он был молчаливый. He spent his days wandering along the shore of the bay or climbing the rocks with a copper telescope. Целыми днями бродил по берегу бухты или взбирался на скалы с медной подзорной трубой. In the evenings he sat in the common room in the very corner, by the fire, and drank rum, slightly diluting it with water. По вечерам он сидел в общей комнате в самом углу, у огня, и пил ром, слегка разбавляя его водой. He did not answer if they spoke to him. Он не отвечал, если с ним заговаривали. He would only give you a fierce look and whistle through his nose, like a ship's siren in the fog. Только окинет свирепым взглядом и засвистит носом, как корабельная сирена в тумане. Soon we and our visitors learned to leave him alone. Вскоре мы и наши посетители научились оставлять его в покое. Every day, returning from a walk, he inquired whether any sailors had passed along our road. Каждый день, воротившись с прогулки, он справлялся, не проходили ли по нашей дороге какие-нибудь моряки. At first we thought that he missed the company of drunkards like himself. Сначала мы думали, что ему не хватает компании таких же забулдыг, как он сам. But in the end we began to understand that he wanted to be away from them. Но под конец мы стали понимать, что он желает быть подальше от них. If some sailor, making his way along the coastal road to Bristol, stopped at the Admiral Benbow," the captain would first look at him from behind the door curtain and only then go out into the living room. Если какой-нибудь моряк, пробираясь по прибрежной дороге в Бристоль, останавливался в «Адмирале Бенбоу», капитан сначала разглядывал его из-за дверной занавески и только после этого выходил в гостиную. In the presence of such people, he always sat as quiet as a mouse. В присутствии подобных людей он всегда сидел тихо, как мышь.
I knew what it was all about, for the captain confided his anxiety to me. Я-то знал, в чём тут дело, потому что капитан поделился со мной своей тревогой. One day he took me aside and promised to pay me fourpence in silver on the first of every month if I would "keep my eyes open for a sailor with one leg," and would let him know as soon as I saw one. Однажды он отвёл меня в сторону и пообещал платить мне первого числа каждого месяцапо четыре пенса серебром, если я буду «в оба глаза смотреть, не появится ли где моряк на одной ноге», и сообщу ему сразу же, как только увижу такого. When the first of the month arrived and I applied to him for the promised wages, he would only blow his nose and glare at me. Когда наступало первое число и я обращался к нему за обещанным жалованьем, он только трубил носом и свирепо глядел на меня. But before a week had passed, he would think it over, bring me a coin, and repeat the order not to let "a sailor with one leg" pass. Но не проходило и недели, как, подумав, он приносилмне монетку и повторял приказание не пропустить «моряка на одной ноге».
Well, I had a terrible time with that one-legged sailor! Ну и натерпелся я страху с этим одноногим моряком! He haunted me even in my dreams. Он преследовал меня даже во сне. On stormy nights, when the wind shook all four corners of our house, and the surf roared in the bay and on the cliffs, I dreamed of him in a thousand ways, in the form of a thousand different devils. Бурными ночами, когда ветер сотрясал все четыре угла нашего дома, а прибой ревел в бухте и в утёсах, он снился мне на тысячу ладов, в виде тысячи разных дьяволов. His leg was cut off sometimes at the knee, sometimes at the thigh. Нога была отрезана у него то по колено, то по самое бедро. Sometimes he seemed to me some kind of terrible monster, with a single leg growing out of the very middle of his body. Порою он казался мне каким-то страшным чудовищем, у которого одна-единственная нога растёт из самой середины туловища. He chased me on this one leg, jumping over the wicker ditch. Он гонялся за мной на этой одной ноге, перепрыгивая через плетнии канавы. My four pence each month did not come cheap: I paid for it with these disgusting dreams. Недёшево доставались мне мои четыре пенса каждый месяц: я расплачивался за них этими отвратительными снами.
But, however terrible the one-legged sailor was for me, I was much less afraid of the captain himself than everyone else. Но, как ни страшен был для меня одноногий моряк, самого капитана я боялся гораздо меньше, чем все остальные. On some evenings he drank so much rum and water that his head was spinning, and then he would stay in the tavern for a long time and sing his old, wild, cruel sea songs, paying no attention to anyone present. В иные вечера он выпивал столько рому с водой, что голова у него шла ходуном, и тогда он долго оставался в трактире и распевал свои старинные, дикие, жестокие морские песни, не обращая внимания ни на кого из присутствующих. And it also happened that he invited everyone to his table, demanded glasses and forced his timid drinking companions either to listen to his stories about sea adventures, or to sing along with him in chorus. А случалось и так, что он приглашал всех к своему столу, требовал стаканы и заставлял оробевших собу-тыльников либо слушать его рассказы о морских приключениях, либо подпевать ему хором. The walls of our house would then shake from “Yo-ho-ho, and a bottle of rum,” since all the visitors, afraid of his furious anger, tried to shout down one another and sing as loudly as possible, if only the captain would be pleased with them, because at such times he was unbridledly menacing: he would pound his fist on the table, demanding that everyone be silent; he would become enraged if anyone interrupted his speech or asked him a question; then, on the contrary, he would become furious if no questions were asked of him, since, in his opinion, this proved that they were not listening to him attentively. Стены нашего дома содрогались тогда от «Йо-хо-хо, и бутылка рому», так как все посетители, боясь его неистового гнева, старались перекричать один другого и петь как можно громче, лишь бы капитан остался ими доволен, потому что в такие часы он был необузданно грозен: то стучал кулаком по столу, требуя, чтобы все замолчали; то приходил в ярость, если кто-нибудь перебивал его речь, задавал ему какой-нибудь вопрос; то, наоборот, свирепел, если к нему не обращались с вопросами, так как, по его мнению, это доказывало, что слушают его невнимательно. He did not let anyone out of the tavern - the company could disperse only when he was overcome by drowsiness from the wine he had drunk and he would stagger to his bed. Он никого не выпускал из трактира – компания могла разойтись лишь тогда, когда им овладевала дремота от выпитого вина и он, шатаясь, ковылял к своей постели.
