Kitobni o'qish: «Остров сокровищ на английском языке с параллельным переводом на русский»

Глава

Хотите читать классику на английском, но боитесь, что не поймёте ни слова?

Эта книга — для тех, кто учит язык. После каждого предложения сразу идёт русский перевод. Вы просто читаете увлекательный текст и тут же понимаете смысл. Слова запоминаются сами, без зубрёжки и словаря.

«Остров сокровищ» — это, пожалуй, самая знаменитая пиратская история всех времён. Карта сокровищ, таинственный остров и одноногий Сильвер, которому лучше не доверять. Напряжённый сюжет не отпускает, а морские и авантюрные словечки оседают в памяти быстрее любых списков.

Хотите только понимать написанное — читайте про себя. Хотите слышать речь и говорить бегло — читайте вслух: именно так формируется произношение и уходит языковой барьер.

А если кто-то скажет, что без грамматики не заговорить, напомните: по-русски мы все заговорили задолго до того, как узнали, что «жи» и «ши» пишутся с буквой «и».

© Самойлов А.Г., 2026г.

Robert Louis Stevenson Роберт Льюис Стивенсон

Treasure Island Остров Сокровищ

Part One Часть первая

Old Pirate Старый пират

Chapter I Глава I

The Old Sea Dog at the Admiral Benbow Inn Старый морской волк в трактире «Адмирал Бенбоу»

Squire Trelawney, Dr. Livesey, and other gentlemen have asked me to write down all I know about Treasure Island. СквайрТрелони, доктор Ливси и другие джентльмены попросили меня написать всё, что я знаю об Острове Сокровищ. They want me to tell the whole story from beginning to end, without hiding any details except the geographical position of the island. Им хочется, чтобы я рассказал всю историю, с самого началадо конца, не скрывая никаких подробностей, кроме географического положения острова. It is not yet possible to indicate where this island lies, since even now there are treasures stored there that we have not taken out of there. Указывать, где лежит этот остров, в настоящее время ещё невозможно, так как и теперь там хранятся сокровища, которых мы не вывезли оттуда. And so, in the present year, 17. И вот в нынешнем, 17.. . I take up my pen and mentally return to the time when my father owned the Admiral Benbow tavern, and an old sunburned sailor with a sabre scar on his cheek settled in this tavern. году я берусь за перо и мысленно возвращаюсь к тому времени, когда у моего отца был трактир «Адмирал Бенбоу»и в этом трактире поселился старый загорелый моряк с сабельным шрамом на щеке.

I remember as if it were yesterday how, treading heavily, he dragged himself to our door, and his sea chest was wheeled behind him on a wheelbarrow. Я помню, словно это было вчера, как, тяжело ступая, он дотащился до наших дверей, а его морской сундук везли за ним на тачке. He was a tall, strong, heavyset man with a dark face. Это был высокий, сильный, грузный мужчина со смуглым лицом. A tarred pigtail stuck out above the collar of his greasy blue caftan. Просмолённая косичка торчала над воротом его засаленного синего кафтана. His hands were rough, covered in some kind of scars, his nails were black, broken, and the sabre scar on his cheek was a dirty white color, with a leaden tint. Руки у него были шершавые, в каких-то рубцах, ногти чёрные, поломанные, а сабельный шрам на щеке – грязновато-белого цвета, со свинцовым оттенком. I remember how the stranger, whistling, looked around our bay and suddenly burst into a bawling old sailor's song, which he sang so often afterwards: Fifteen men on a dead man's chest. Помню, как незнакомец, посвистывая, оглядел нашу бухту и вдруг загорланил старую матросскую песню, которую потом пел так часто:Пятнадцать человек на сундук мертвеца. Yo-ho-ho, and a bottle of rum! Йо-хо-хо, и бутылка рому!

His voice was old-fashioned, shaky, shrill, like a creaking drum. Голос у него был стариковский, дребезжащий, визгливый, как скрипучая вымбовка.

And his stick was like a handspike. И палка у него была как гандшпуг. He knocked on our door with this stick and, when my father came out on the threshold, rudely demanded a glass of rum. Он стукнул этой палкой в нашу дверь и, когда мой отец вышел на порог, грубо потребовал стакан рому.

The rum was served to him, and with the air of a connoisseur, he began to slowly savor each sip. Ром был ему подан, и он с видом знатока принялся не спеша смаковать каждый глоток. He drank and glanced now at the rocks, now at the tavern sign. Пил и поглядывал то на скалы, то на трактирную вывеску.

“The bay is convenient,” he said finally. – Бухта удобная, – сказал он наконец. “Not a bad place for a tavern. – Неплохое место для таверны. Lots of people, buddy?” Много народу, приятель?

The father replied that no, unfortunately, very little. Отец ответил, что нет, к сожалению, очень немного.

– Well then! – Ну что же! – said the sailor. – сказал моряк. – This anchorage is just the thing for me... Hey, buddy! – Эта якорная стоянка как раз для меня… Эй, браток! – he shouted to the man pushing the wheelbarrow behind him. – крикнул он человеку, который катил за ним тачку. – Come over here and help me drag this chest... I'll stay here for a while, – he continued. – Подгребай-ка сюда и помоги мне втащить сундук… Я поживу здесь немного, – продолжал он. – I'm a simple man. – Человек я простой. Rum, bacon, scrambled eggs – that's all I need. Ром, свиная грудинка, яичница – вот и всё, что мне нужно. And there's that cape from which you can see ships passing by... What should you call me? Да вон тот мыс, с которого видны корабли, проходящие по морю… Как меня называть? Well then, call me captain... Hey, I see what you want! Ну что же, зовите меня капитаном… Эге, я вижу, чего вы хотите! There! Вот!

And he threw three or four gold coins on the threshold. И он швырнул на порог три или четыре золотые монеты.

“When these are finished, you can come and tell me,” he said menacingly and looked at his father with the air of a commander. – Когда эти кончатся, можете прийти и сказать, – проговорил он грозно и с видом командира взглянул на отца.

And indeed, although his clothes were rather poor and his speech was distinguished by its rudeness, he did not look like a simple sailor. И действительно, хотя одежда у него была плоховата, а речь отличалась грубостью, он не был похож на простого матроса. Rather, he could be taken for a helmsman or skipper, who is accustomed to being obeyed and likes to give free rein to his fist. Скорее его можно было принять за штурмана или шкипера, который привык, чтобы ему подчинялись, и любит давать волю своему кулаку. The man with the wheelbarrow told us that the stranger arrived yesterday morning by post at the "King George's Inn" and asked there about all the inns located near the sea. Человек с тачкой рассказал нам, что незнакомец прибыл вчера утром на почтовыхв «Гостиницу короля Георга» и расспрашивал там обо всех постоялых дворах, расположенных поблизости от моря. Probably, having heard good reviews about our tavern and learning that it was on departure, the captain decided to stay with us. Должно быть, услышав о нашем трактире хорошие отзывы и узнав, что он стоит на отлёте, капитан решил поселиться у нас. That is all we managed to find out about our guest. Вот и всё, что удалось нам узнать о своём постояльце.

He was a silent man. Человек он был молчаливый. He spent his days wandering along the shore of the bay or climbing the rocks with a copper telescope. Целыми днями бродил по берегу бухты или взбирался на скалы с медной подзорной трубой. In the evenings he sat in the common room in the very corner, by the fire, and drank rum, slightly diluting it with water. По вечерам он сидел в общей комнате в самом углу, у огня, и пил ром, слегка разбавляя его водой. He did not answer if they spoke to him. Он не отвечал, если с ним заговаривали. He would only give you a fierce look and whistle through his nose, like a ship's siren in the fog. Только окинет свирепым взглядом и засвистит носом, как корабельная сирена в тумане. Soon we and our visitors learned to leave him alone. Вскоре мы и наши посетители научились оставлять его в покое. Every day, returning from a walk, he inquired whether any sailors had passed along our road. Каждый день, воротившись с прогулки, он справлялся, не проходили ли по нашей дороге какие-нибудь моряки. At first we thought that he missed the company of drunkards like himself. Сначала мы думали, что ему не хватает компании таких же забулдыг, как он сам. But in the end we began to understand that he wanted to be away from them. Но под конец мы стали понимать, что он желает быть подальше от них. If some sailor, making his way along the coastal road to Bristol, stopped at the Admiral Benbow," the captain would first look at him from behind the door curtain and only then go out into the living room. Если какой-нибудь моряк, пробираясь по прибрежной дороге в Бристоль, останавливался в «Адмирале Бенбоу», капитан сначала разглядывал его из-за дверной занавески и только после этого выходил в гостиную. In the presence of such people, he always sat as quiet as a mouse. В присутствии подобных людей он всегда сидел тихо, как мышь.

I knew what it was all about, for the captain confided his anxiety to me. Я-то знал, в чём тут дело, потому что капитан поделился со мной своей тревогой. One day he took me aside and promised to pay me fourpence in silver on the first of every month if I would "keep my eyes open for a sailor with one leg," and would let him know as soon as I saw one. Однажды он отвёл меня в сторону и пообещал платить мне первого числа каждого месяцапо четыре пенса серебром, если я буду «в оба глаза смотреть, не появится ли где моряк на одной ноге», и сообщу ему сразу же, как только увижу такого. When the first of the month arrived and I applied to him for the promised wages, he would only blow his nose and glare at me. Когда наступало первое число и я обращался к нему за обещанным жалованьем, он только трубил носом и свирепо глядел на меня. But before a week had passed, he would think it over, bring me a coin, and repeat the order not to let "a sailor with one leg" pass. Но не проходило и недели, как, подумав, он приносилмне монетку и повторял приказание не пропустить «моряка на одной ноге».

Well, I had a terrible time with that one-legged sailor! Ну и натерпелся я страху с этим одноногим моряком! He haunted me even in my dreams. Он преследовал меня даже во сне. On stormy nights, when the wind shook all four corners of our house, and the surf roared in the bay and on the cliffs, I dreamed of him in a thousand ways, in the form of a thousand different devils. Бурными ночами, когда ветер сотрясал все четыре угла нашего дома, а прибой ревел в бухте и в утёсах, он снился мне на тысячу ладов, в виде тысячи разных дьяволов. His leg was cut off sometimes at the knee, sometimes at the thigh. Нога была отрезана у него то по колено, то по самое бедро. Sometimes he seemed to me some kind of terrible monster, with a single leg growing out of the very middle of his body. Порою он казался мне каким-то страшным чудовищем, у которого одна-единственная нога растёт из самой середины туловища. He chased me on this one leg, jumping over the wicker ditch. Он гонялся за мной на этой одной ноге, перепрыгивая через плетнии канавы. My four pence each month did not come cheap: I paid for it with these disgusting dreams. Недёшево доставались мне мои четыре пенса каждый месяц: я расплачивался за них этими отвратительными снами.

But, however terrible the one-legged sailor was for me, I was much less afraid of the captain himself than everyone else. Но, как ни страшен был для меня одноногий моряк, самого капитана я боялся гораздо меньше, чем все остальные. On some evenings he drank so much rum and water that his head was spinning, and then he would stay in the tavern for a long time and sing his old, wild, cruel sea songs, paying no attention to anyone present. В иные вечера он выпивал столько рому с водой, что голова у него шла ходуном, и тогда он долго оставался в трактире и распевал свои старинные, дикие, жестокие морские песни, не обращая внимания ни на кого из присутствующих. And it also happened that he invited everyone to his table, demanded glasses and forced his timid drinking companions either to listen to his stories about sea adventures, or to sing along with him in chorus. А случалось и так, что он приглашал всех к своему столу, требовал стаканы и заставлял оробевших собу-тыльников либо слушать его рассказы о морских приключениях, либо подпевать ему хором. The walls of our house would then shake from “Yo-ho-ho, and a bottle of rum,” since all the visitors, afraid of his furious anger, tried to shout down one another and sing as loudly as possible, if only the captain would be pleased with them, because at such times he was unbridledly menacing: he would pound his fist on the table, demanding that everyone be silent; he would become enraged if anyone interrupted his speech or asked him a question; then, on the contrary, he would become furious if no questions were asked of him, since, in his opinion, this proved that they were not listening to him attentively. Стены нашего дома содрогались тогда от «Йо-хо-хо, и бутылка рому», так как все посетители, боясь его неистового гнева, старались перекричать один другого и петь как можно громче, лишь бы капитан остался ими доволен, потому что в такие часы он был необузданно грозен: то стучал кулаком по столу, требуя, чтобы все замолчали; то приходил в ярость, если кто-нибудь перебивал его речь, задавал ему какой-нибудь вопрос; то, наоборот, свирепел, если к нему не обращались с вопросами, так как, по его мнению, это доказывало, что слушают его невнимательно. He did not let anyone out of the tavern - the company could disperse only when he was overcome by drowsiness from the wine he had drunk and he would stagger to his bed. Он никого не выпускал из трактира – компания могла разойтись лишь тогда, когда им овладевала дремота от выпитого вина и он, шатаясь, ковылял к своей постели.

But the most terrible of all were his stories. Но страшнее всего были его рассказы. Horrible stories about gallows, about walking the plank, about storms and about the Dry Tortugas islands, about robbers' nests and robber exploits in the Spanish Sea. Ужасные рассказы о виселицах, о хождении по доске,о штормах и об островах Драй Тортугас,о разбойничьих гнёздах и разбойничьих подвигах в Испанском море.

From what he told us, he had spent his entire life among the most notorious villains that had ever lived at sea. Судя по его рассказам, он провёл всю свою жизнь среди самых отъявленных злодеев, какие только бывали на море. And the curses that flew from his lips after every word frightened our simple-minded villagers no less than the crimes he spoke of. А брань, которая вылетала из его уст после каждого слова, пугала наших простодушных деревенских людей не меньше, чем преступления, о которых он говорил.

Father constantly insisted that we would have to close our tavern: the captain would drive away all the customers. Отец постоянно твердил, что нам придётся закрыть наш трактир: капитан отвадит от нас всех посетителей. Who wants to endure such bullying and tremble with horror on the way home! Кому охота сносить такие издевательства и дрожать от ужасапо дороге домой! However, I think that the captain, on the contrary, brought us rather profit. Однако я думаю, что капитан, напротив, приносил нам скорее выгоду. True, the customers were afraid of him, but the next day they were drawn to him again. Правда, посетители боялись его, но через день их снова тянуло к нему. He brought something unusual and bright into the quiet, provincial life. В тихую, захолустную жизнь он внёс что-то необычное, яркое. Among the young people, there were even admirers of the captain, who declared that they admired him. Среди молодёжи нашлись даже поклонники капитана, заявлявшие, что они восхищаются им. “A real sea wolf, thoroughly salted by the sea!” «Настоящий морской волк, насквозь просоленный морем! - they said. » – говорили они.

According to them, it was thanks to such people that England became the scourge of the seas. По их словам, именно благодаря таким людям Англия и стала грозою морей.

But on the other hand, this man was really causing us losses. Но, с другой стороны, этот человек и вправду приносил нам убытки. Week after week, month after month passed; the money he gave us when he appeared had long since been spent, and he did not pay new money, and my father did not have the courage to demand it. Неделя проходила за неделей, месяц за месяцем; деньги, которые он дал нам при своём появлении, давно уже были истрачены, а новых денег он не платил, и у отца не хватало духу потребовать их. As soon as my father hinted at payment, the captain began to snort with rage - it was not even a snort, but a growl; he looked at my father so menacingly that the latter flew out of the room in horror. Стоило отцу заикнуться о плате, как капитан с яростью принимался сопеть – это было даже не сопение, а рычание; он так грозно смотрел на отца, что тот в ужасе вылетал из комнаты. I saw how, after such attempts, he wrung his hands in despair. Я видел, как после подобных попыток он в отчаянии ломал себе руки. For me, there is no doubt that these fears significantly hastened my father's sad and premature death. Для меня нет сомнения, что эти страхи значительно ускорили горестную и преждевременную кончину отца.

During the entire time the captain lived with us, he wore the same clothes, only he bought a few pairs of stockings from a peddler. За всё время, покуда капитан жил у нас, он ходил в одной и той же одежде, только приобрёл у разносчика несколько пар чулок. One edge of his hat was drooping; the captain left it there, although in a strong wind it was a great inconvenience. Один край его шляпы обвис; капитан так и оставил его, хотя при сильном ветре это было большим неудобством. I remember well what a tattered coat he had; no matter how much he mended it upstairs in his room, in the end the coat turned into rags. Я хорошо помню, какой у него был драный кафтан; сколько он ни чинил его наверху, в своей комнате, в конце концов кафтан превратился в лохмотья.

He never wrote any letters and never received any from anywhere. Никаких писем он никогда не писал и не получал ниоткуда. And he never entered into conversation with anyone, except perhaps with his neighbors, and even then only if he was very drunk. И никогда ни с кем не вступал в разговор, разве только с соседями, да и то если был очень пьян. And none of us ever saw him open his chest. И никто из нас никогда не видел, чтобы он открывал свой сундук.

Only once did they dare to contradict the captain, and that happened in the very last days, when my unfortunate father was dying. Только один-единственный раз капитану посмели перечить, и то произошло это в самые последние дни, когда мой несчастный отец был при смерти.

One evening Dr. Livesey came to see the patient. Как-то вечером к больному пришёл доктор Ливси. He examined the patient, ate a quick dinner which my mother had given him, and went down to the common room to smoke a pipe while waiting for his horse to be brought in. Он осмотрел пациента, наскоро съел обед, которым угостила его моя мать, и спустился в общую комнату выкурить трубку,поджидая, когда приведут его лошадь. The horse had been left in the village, as there were no stables at the old Benbow. Лошадь осталась в деревушке, так как в старом «Бенбоу» не было конюшни.

I led him into the common room and remember how this elegant, smartly dressed doctor in a snow-white wig, black-eyed, polite, struck me with his dissimilarity to the village bumpkins who frequented our tavern. В общую комнату проводил его я и помню, как этот изящный, щегольски одетый доктор в белоснежном парике, черноглазый, учтивый, поразил меня своим несходством с деревенскими увальнями, посещавшими наш трактир. He was especially different from our scarecrow, a slovenly, gloomy, heavy pirate, who was drunk and sat with his elbows leaning on the table. Особенно резко отличался он от нашего вороньего пугала, неряшливого, мрачного, грузного пирата, который надрызгалсярому и сидел, навалившись локтями на стол.

Suddenly the captain roared his eternal song: Fifteen men on a dead man's chest. Вдруг капитан заревел свою вечную песню:Пятнадцать человек на сундук мертвеца. Yo-ho-ho, and a bottle of rum! Йо-хо-хо, и бутылка рому! Drink, and the devil will see you through. Пей, и дьявол тебя доведёт до конца. Yo-ho-ho, and a bottle of rum! Йо-хо-хо, и бутылка рому!

At first I thought that the “dead man’s chest” was the same chest that stood upstairs in the captain’s room. Первое время я думал, что «сундук мертвеца» – это тот самый сундук, который стоит наверху, в комнате капитана.

In my nightmares, this chest often appeared before me along with the one-legged sailor. В моих страшных снах этот сундук нередко возникал передо мною вместе с одноногим моряком. But little by little we became so accustomed to this song that we stopped paying attention to it. Но мало-помалу мы так привыкли к этой песне, что перестали обращать на неё внимание. That evening it was news only to Dr. Livesey and, as I noticed, did not make a good impression on him. В этот вечер она была новостью только для доктора Ливси и, как я заметил, не произвела на него приятного впечатления. He looked angrily at the captain, interrupting his conversation with old gardener Taylor about a new medicine for rheumatism. Он сердито поглядел на капитана, прервав свой разговор со старым садовником Тейлором о новом лекарстве от ревматизма. Meanwhile, the captain, heated up by his own singing, slammed his fist on the table. А между тем капитан, разгорячённый своим собственным пением, ударил кулаком по столу. This meant that he demanded silence. Это означало, что он требует тишины.

All the voices fell silent at once; only Dr. Livesey continued to speak clearly and amiably, puffing on his pipe after each word. Все голоса смолкли разом; один только доктор Ливси продолжал говорить внятно и дружелюбно, попыхивая трубочкой после каждого слова. The captain looked at him piercingly, then hit the table with his fist again, then looked even more piercingly and suddenly shouted, accompanying his words with obscene abuse: Капитан пронзительно взглянул на него, потом снова ударил кулаком по столу, потом взглянул ещё более пронзительно и вдруг заорал, сопровождая свои слова непристойной бранью:

- Hey, there on deck, be quiet! – Эй, там, на палубе, молчать!

“Are you addressing me, sir?” – Вы ко мне обращаетесь, сэр? asked the doctor. – спросил доктор.

The old boor said that it was specifically for him, and then cursed again. Старый невежа сказал, что именно к нему, и притом выругался снова.

“In that case, sir, I’ll tell you one thing,” replied the doctor. – В таком случае, сэр, я скажу вам одно, – ответил доктор. “If you don’t stop drinking, you’ll soon rid the world of one of the most vile scoundrels!” – Если вы не перестанете пьянствовать, вы скоро избавите мир от одного из самых гнусных мерзавцев!

The captain flew into a furious rage. Капитан пришёл в неистовую ярость. He jumped to his feet, pulled out and opened his sailor's folding knife and, swinging it in his palm, began to threaten the doctor that he would nail him to the wall. Он вскочил на ноги, вытащил и открыл свой матросский складной нож и, покачивая его на ладони, стал грозить доктору, что пригвоздит его к стене.

The doctor did not even move. Доктор даже не шевельнулся. He continued talking to him, without turning around, over his shoulder, in the same voice, perhaps only a little louder, so that everyone could hear. Он продолжал говорить с ним, не оборачиваясь, через плечо, тем же голосом, может быть, только немного громче, чтобы все могли слышать. Calmly and firmly he said: Спокойно и твёрдо он произнёс:

“If you don’t put that knife in your pocket right now, I swear on my honor that you will be hanging on the gallows after the first session of our traveling court.” – Если вы сейчас же не спрячете этот нож в карман, клянусь вам честью, что вы будете болтаться на виселице после первой же сессии нашего разъездного суда.

They looked at each other with hostile glances. Они смерили друг друга враждебными взглядами. But the captain soon gave in. Но капитан скоро сдался. He hid his knife and sank into a chair, growling like a beaten dog. Он спрятал свой нож и опустился на стул, ворча как побитый пёс.

“And now, sir,” the doctor continued, “since it has come to my attention that there is such a person in my district, I will establish constant surveillance over you. – А теперь, сэр, – продолжал доктор, – так как мне стало известно, что в моём округе находится подобная особа, я установлю над вами неусыпный надзор. I am not only a doctor, I am also a judge. Я не только врач, я и судья. And if the slightest complaint reaches me - even if only that you were rude to someone, like now - I will take decisive measures to have you taken away and thrown out of here. И если до меня дойдёт хоть малейшая жалоба – хотя бы только на то, что вы нагрубили кому-нибудь, вот как сейчас, – я приму решительные меры, чтобы вас забрали и выгнали отсюда. I will say nothing more. Больше я ничего не скажу.

Soon a horse was brought to Dr. Livesey, and he rode away. Вскоре доктору Ливси подали лошадь, и он ускакал. But the captain was quiet and submissive all evening and remained so for many evenings in a row. Но капитан весь вечер был тих и смирен и оставался таким ещё много вечеров подряд.

Chapter II Глава II

Black Dog Comes and Goes Чёрный Пёс приходит и уходит

Soon the first of those mysterious events occurred, thanks to which we finally got rid of the captain. Вскоре случилось первое из тех загадочных событий, благодаря которым мы избавились наконец от капитана. But, having got rid of him, we did not get rid, as you will see, of the troubles he imposed on us. Но, избавившись от него самого, мы не избавились, как вы сами увидите, от навязанных им хлопот.

It was a cold winter with long, bitter frosts and stormy winds. Стояла холодная зима с долгими трескучими морозами и бурными ветрами. And from the very beginning it became clear that my poor father would hardly see the spring. И с самого начала стало ясно, что мой бедный отец едва ли увидит весну. Every day he became worse, so my mother and I had to run the tavern. С каждым днём ему становилось хуже, так что хозяйничать в трактире приходилось мне и моей матери. We had our hands full and paid very little attention to our unpleasant guest. У нас было дел по горло, и мы уделяли очень мало внимания нашему неприятному постояльцу.

It was a frosty early January morning. Было раннее январское морозное утро. The bay was grey with frost. Бухта поседела от инея. Small ripples gently licked the coastal stones. Мелкая рябь ласково лизала прибрежные камни. The sun had not yet had time to rise and was only just touching the tops of the hills and the sea distance with its rays. Солнце ещё не успело подняться и только тронуло своими лучами вершины холмов и морскую даль.

The captain woke up earlier than usual and headed towards the sea. Капитан проснулся раньше обыкновенного и направился к морю. A dirk fluttered under the wide skirts of his tattered blue coat, and he had a telescope under his arm. Под широкими полами его истрёпанного синего кафтана колыхался кортик, под мышкой у него была подзорная труба. He pushed his hat back on his head. Шляпу он сдвинул на затылок. I remember steam coming out of his mouth and curling in the air like smoke. Я помню, что изо рта у него вылетал пар и клубился в воздухе, как дым. I heard him snort angrily as he disappeared behind a large cliff – he probably still could not forget his encounter with Dr. Livesey. Я слышал, как злобно он фыркнул, скрываясь за большимутёсом, – вероятно, всё ещё не мог позабыть о своём столкновении с доктором Ливси.

Mother was upstairs with father, and I was setting the table for breakfast for the captain's arrival. Мать была наверху, у отца, а я накрывал стол для завтрака к приходу капитана. Suddenly the door opened, and a man I had never seen before entered the room. Вдруг дверь отворилась, и в комнату вошёл человек, которого прежде я никогда не видел.

His face was sallow. Лицо у него было землистое. Two fingers were missing from his left hand. На левой руке не хватало двух пальцев. There was nothing warlike about him, although he had a dirk hanging on his belt. Ничего воинственного не было в нём, хотя на поясе висел кортик. I always kept a close eye on every sailor, whether he was on one leg or two, and I remember that this man puzzled me very much. Я всегда следил в оба за каждым моряком, будь он на одной ноге или на двух, и помню, что этот человек очень меня озадачил. He hardly looked like a sailor, and yet I felt that he was a sailor. На моряка он был мало похож, и всё же я почувствовал, что он моряк.

I asked him what he wanted, and he demanded rum. Я спросил, что ему угодно, и он потребовал рому. I rushed out of the room to carry out his order, but he sat down at the table and called me to him. Я кинулся было из комнаты, чтобы исполнить его приказание, но он сел за стол и подозвал меня к себе. I stopped with a napkin in my hand. Я остановилсяс салфеткой в руке.

“Come here, son,” he said. – Поди-ка сюда, сынок, – сказал он. “Come closer.” – Подойди поближе.

I came up. Я подошёл.

“Is this table set for my friend Billy?” – Этот стол накрыт для моего дружка Билли? he asked, grinning. – спросил он, ухмыляясь.

I replied that I did not know any Billy and that the table was set for one of our guests, whom we call the captain. Я ответил, что не знаю никакого Билли и что стол накрыт для одного нашего постояльца, которого мы зовём капитаном.

“Well then,” he said, “my friend Billy probably calls himself captain. – Ну что же, – сказал он, – мой дружок Билли, скорей всего, и величает себя капитаном. He has a scar on his cheek and a very pleasant manner, especially when he’s drunk. У него шрам на щеке и очень приятное обхождение, особливо когда он напьётся. That’s what he’s like, my friend Billy! Вот он каков, мой друг Билли! Let’s assume your captain also has a scar on his cheek, and let’s assume it’s on the right one. Предположим, у вашего капитана тоже шрам на щеке, и допустим, что как раз на правой. That’s right! Правильно! So, I’d like to know: is there a lion here in this house, my friend Billy?” Итак, я хотел бы знать: обретается лион здесь, в этом доме, мой товарищ Билли?

I replied that the captain had gone for a walk. Я ответил, что капитан пошёл пройтись.

- Where to, son? – А куда, сынок? Where did he go? Куда он пошёл?

I showed him a large cliff and told him that the captain should appear from there. Я показал ему большой утёс и сказал, что капитан должен появиться оттуда.

- And when? – А когда?

And, having asked me several more different questions, he said at the end: И, задав мне ещё несколько разных вопросов, он проговорил под конец:

- Yes, my friend Billy will be as happy to see me as he is to see a drink. – Да, мой товарищ Билли обрадуется мне, как выпивке.

However, his face was angry when he said these words, and I had every reason to think that the captain would not be too glad to meet him. Однако лицо у него при этих словах было злобное, и я имел все основания думать, что капитан будет не слишком-то рад встрече с ним. But I immediately told myself that this did not concern me. Но я тут же сказал себе, что этоменя не касается. And, besides, it was difficult to do anything under such circumstances. И, кроме того, трудно было предпринять что-нибудь при таких обстоятельствах. The stranger stood right at the front door of the tavern and watched the corner of the house, like a cat lying in wait for a mouse. Незнакомец стоял у самой входной двери трактира и следил за углом дома, словно кот, подстерегающий мышь. I wanted to go out onto the road myself, but he immediately called out to me. Я хотел было сам выйти на дорогу, но он тотчас же окликнул меня. I did not obey him at once, and his pale face suddenly distorted with such anger, and he burst into such curses that I jumped up in fear. Я не сразу ему повиновался, и его бледное лицо вдруг исказилось таким гневом, и он разразился такими ругательствами, что я в страхе так и подскочил. But as soon as I returned, he began to talk to me as before, half flatteringly, half mockingly, patted me on the shoulder, told me that I was a fine boy and that he loved me at once. Но, едва я вернулся, он стал разговаривать со мной по-прежнему, не то льстиво, не то насмешливо, потрепал меня по плечу, сказал мне, что я славный мальчишка и что он сразу меня полюбил.

“I have a son,” he said, “and you are just like him. – У меня есть сын, – сказал он, – и ты похож на него как две капли воды. He is the pride of my parental heart. Он гордость моего родительского сердца. But the main thing for boys is obedience. Но для мальчиков главное – послушание. Yes, son, obedience. Да, сынок, послушание. Now, if you had swum with Billy, you wouldn’t have to be called twice. Вот если бы ты поплавал с Билли, тебя не пришлось бы окликать два раза. Billy never repeated orders, and neither did the others who swam with him... And here he is, my friend Billy, with a telescope under his arm, God bless him! Билли никогда не повторял приказаний, да и другие, что с ним плавали… А вот и он, мой дружище Билли, с подзорной трубой под мышкой, благослови его Бог! Let’s go back into the hall, hide behind the door, son, and give Billy a surprise, make Billy happy, God bless him! Давай-ка пойдём опять в зал, спрячемся за дверью, сынок, и устроим Билли сюрприз, обрадуемБилли, благослови его Бог!

With these words he drove me into the common room, into a corner, and hid me behind him. С этими словами он загнал меня в общую комнату, в угол, и спрятал у себя за спиной. We were both shielded by the open door. Мы оба были заслонены открытой дверью. I felt both unpleasant and a little scared, as you can imagine, especially when I noticed that the stranger himself was definitely a coward. Мне было и неприятно, и страшновато, как вы можете себе представить, особенно когда я заметил, что незнакомец и сам определённо трусит. He freed the handle of his dagger, pulled it slightly out of its sheath, and all the time made movements as if he were swallowing some piece stuck in his throat. Он высвободил рукоятку своего кортика, чуть-чуть вытащил его из ножен и всё время делал такие движения, как будто глотает какой-то кусок, застрявший у него в горле.

Finally, the captain burst into the room, slammed the door and, without looking around, headed straight to the table where breakfast was waiting for him. Наконец в комнату ввалился капитан, хлопнул дверью и, не глядя по сторонам, направился прямо к столу, где его поджидал завтрак.

“Billy!” – Билли! said the stranger, trying to make his voice firm and bold. – проговорил незнакомец, стараясь придать своему голосу твёрдость и смелость.

The captain turned on his heel and saw us. Капитан повернулся на каблуках и увидал нас. The tan seemed to have left his face, even his nose had turned blue. Загар как бы сошёл с его лица, даже нос его сделался синим. He had the look of a man who had met a ghost, or the devil, or something worse, if such things happen. У него был вид человека, который повстречался с привидением, или с дьяволом, или с чем-нибудь похуже, если такое бывает. And, I confess, I felt sorry for him – he suddenly became so old and flabby. И, признаюсь вам, мне стало жалко его – таким он сразу сделался старым и дряблым.

“Don’t you recognize me, Billy?” – Разве ты не узнаёшь меня, Билли? “Don’t you recognize your old shipmate, Billy?” Неужели ты не узнаёшь своего старого корабельного товарища, Билли? “said the stranger.” – сказал незнакомец.

The captain opened his mouth as if he couldn't breathe. Капитан открыл рот, словно у него не хватило дыхания.

“Black Dog!” – Чёрный Пёс! he finally said. – проговорил он наконец.

“That’s the very one,” answered the stranger, somewhat cheered up. – Он самый, – ответил незнакомец, несколько приободрившись. “Black Dog has come to visit his old ship’s friend, his Billy, who lives at the Admiral Benbow Inn.” – Чёрный Пёс пришёл проведать своего старого корабельного друга, своего Билли, живущего в трактире «Адмирал Бенбоу». “Oh, Billy, Billy!” Ах, Билли, Билли! “How much water has flowed under the bridge since I lost two of my claws!” Сколько воды утекло с тех пор, как я лишился двух своих когтей! he exclaimed, raising his crippled hand. – воскликнул он, подняв искалеченную руку.

“Okay,” said the captain. – Ладно, – сказал капитан. “You tracked me down, and I’m here in front of you. – Ты выследил меня, и я перед тобою. Tell me, why did you come?” Говори же, зачем пришёл?

“I know you, Billy,” answered Black Dog. – Узнаю тебя, Билли, – ответил Чёрный Пёс. “You’re right, Billy.” – Ты прав, Билли. “This nice boy, whom I’ve grown so fond of, will bring me a glass of rum.” Этот славный мальчуган, которого я так полюбил, принесёт мне стаканчик рому. “We’ll sit down together, if you like, and talk without beating around the bush, straight out, like old comrades.” Мы посидим с тобой, если хочешь, и поговорим без обиняков, напрямик, как старые товарищи.

When I returned with the bottle, they were already sitting at the captain's table opposite each other. Когда я вернулся с бутылкой, они уже сидели за столом капитана друг против друга.

Black Dog sat sideways, closer to the door, and with one eye looked at his old friend, and with the other - at the door, the escape route. Чёрный Пёс сидел боком, поближе к двери, и одним глазом смотрел на своего старого друга, а другим – на дверь, путь к отступлению.

He told me to leave and leave the door wide open. Он велел мне уйти и оставить дверь открытой настежь.

“So that you, my son, don’t peek through the keyhole,” he explained. – Чтобы ты, сыночек, не подсматривал в замочную скважину, – пояснил он.

I left them alone and went to the kitchen. Я оставил их вдвоём и ушёл на кухню.

For a long time, despite all my efforts, I heard nothing but indistinct speech. Долгое время, несмотря на все старания, я не слышал ничего, кроме невнятного говора. But little by little the voices grew louder, and finally I managed to catch a few words, mostly abusive, flying from the captain's lips. Но мало-помалу голоса становились всё громче, и наконец мне удалось уловить несколько слов, главным образом бранных, летевших из уст капитана.

Once the captain shouted: Раз капитан закричал:

- No, no, no, no! – Нет, нет, нет, нет! And enough about that! И довольно об этом! Do you hear? Слышишь?

And then again: И потом снова:

- If it comes to the gallows, then let everyone hang on it! – Если дело дойдёт до виселицы, так пусть на ней болтаются все!

Then suddenly there was a terrible burst of curses, the table and bench fell to the floor with a crash, steel clanged, someone cried out in pain, and a minute later I saw Black Dog running as fast as he could towards the door. Потом внезапно раздался страшный взрыв ругательств, стол и скамья с грохотом опрокинулись на пол, звякнула сталь, кто-то вскрикнул от боли, и через минуту я увидел Чёрного Пса, со всех ног бегущего к двери. The captain was chasing him. Капитан гнался за ним. Their cutlasses were drawn. Их кортики были обнажены. Black Dog was bleeding from his left shoulder. У Чёрного Пса из левого плеча текла кровь. Right next to the door the captain raised his cutlass for the last, most terrible blow and would undoubtedly have split the fleeing man's head in two, but the cutlass caught on the large signboard of our "Admiral Benbow". Возле самой двери капитан занёс кортик для последнего, самого страшного удара и, несомненно, разрубил бы убегающему голову пополам, но кортик зацепился за большую вывеску нашего «Адмирала Бенбоу». On the signboard below, on the very frame, you can still see the mark of it. На вывеске внизу, на самой раме, до сих пор можно видеть след от него.

This ended the battle. На этом битва кончилась.

Jumping out onto the road, Black Dog, despite his wound, began to run away with such amazing speed that in half a minute he disappeared over the hill. Выскочив на дорогу, Чёрный Пёс, несмотря на свою рану, принялся улепётывать с такой удивительной скоростью, что через полминуты исчез за холмом. The captain stood, dumbfounded, staring at the sign. Капитан стоял, остолбенело уставясь на вывеску. Then he passed his hand over his eyes several times and returned to the house. Затем несколько раз провёл рукой по глазам и вернулся в дом.

“Jim,” he ordered, “rum!” – Джим, – приказал он, – рому!

He staggered slightly at these words and leaned his hand on the wall. Он слегка пошатнулся при этих словах и опёрся рукой о стену.

“Are you wounded?” – Вы ранены? I exclaimed. – воскликнул я.

- Roma! – Рому! - he repeated. – повторил он. - I need to get out of here. – Мне нужно убираться отсюда. Roma! Рому! Roma! Рому!

I ran for rum, but in my excitement I broke a glass and for a long time I could not close the tap of the keg. Я побежал за ромом, но от волнения разбил стакан и долго не мог закрыть кран бочонка. And while I was putting everything in order, suddenly I heard something in the hall crash heavily to the floor. И, пока я приводил всё в порядок, вдруг я услышал, как в зале что-то грузно грохнулось на пол. I ran in and saw the captain, who was stretched out at full length on the floor. Я вбежал и увидел капитана, который во всю свою длину растянулся на полу. My mother, alarmed by the screams and fight, ran down to help me. Мать, встревоженная криками и дракой, сбежала вниз мне на помощь. We raised the captain's head. Мы приподняли голову капитана. He was breathing very loudly and heavily. Он дышал очень громко и тяжко. His eyes were closed, his face turned purple. Глаза его были закрыты, лицо побагровело.

“Oh my God!” – Боже мой! exclaimed the mother. – воскликнула мать. “What a disgrace for our tavern!” – Какой срам для нашего трактира! And your poor father, as if on purpose, is lying sick!” А твой бедный отец, как нарочно, лежит больной!

We did not know how to help the captain, and were sure that he was mortally wounded during the fight with the stranger. Мы не знали, как помочь капитану, и были уверены, что он смертельно ранен во время потасовки с незнакомцем. I brought rum and tried to pour it into his mouth. Я принёс рому и попытался влить ему в рот. But his strong jaws were clenched like iron. Но сильные челюсти его были сжаты, как железные.

Luckily, the door opened and Dr. Livesey came in to examine my sick father. К счастью, дверь отворилась и вошёл доктор Ливси, приехавший осмотреть моего больного отца.

“Doctor, help!” – Доктор, помогите! we cried. – воскликнули мы. “What should we do?” – Что нам делать? Where is he wounded? Куда он ранен?

– Wounded? – Ранен? – said the doctor. – сказал доктор. – Nonsense! – Чепуха! He is as wounded as you or I. Он так же ранен, как ты или я. He has just had a stroke. У него просто удар. What to do! Что делать! I warned him... Well, Mrs. Hawkins, go back upstairs to your husband and, if possible, don’t tell him anything. Я предупреждал его… Ну, миссис Хокинс, возвращайтесь наверх к мужу и, если можно, ничего не говорите ему. And I will try to save this thrice worthless life... Jim, bring me a basin. А я попытаюсь спасти эту трижды никчемную жизнь… Джим, принеси мне таз.

When I returned with the basin, the doctor had already rolled up the captain's sleeve and exposed his large, muscular arm. Когда я вернулся с тазом, доктор уже засучил у капитана рукав и обнажил его большую, мускулистую руку. The arm was tattooed in many places. Рука была татуирована во многих местах. On the forearm were clear blue inscriptions: "For luck," "Fair wind," and "Good luck to Billy Bones." На предплечье синели чёткие надписи: «На счастье», «Попутного ветра» и «Удачи Билли Бонсу».

Right next to the shoulder there was a drawing of a gallows on which a man was hanging. Возле самого плеча была нарисована виселица, на которой болтался человек. This drawing, it seemed to me, was done with true knowledge of the matter. Рисунок этот, как мне показалось, был выполнен с истинным знанием дела.

“A prophetic picture,” the doctor remarked, touching the image of the gallows with his finger. – Пророческая картинка, – заметил доктор, трогая пальцем изображение виселицы. “And now, Mr. Billy Bones, if that is really your name, we’ll see what color your blood is... Jim,” he turned to me, “aren’t you afraid of blood?” – А теперь, сударь Билли Бонс, если вас действительно так зовут, мы посмотрим, какого цвета ваша кровь… Джим, – обратился он ко мне, – ты не боишься крови?

“No, sir,” I said. – Нет, сэр, – сказал я.

“Excellent,” said the doctor. – Отлично, – проговорил доктор. “Then hold the basin.” – Тогда держи таз.

He took a lancet and opened the vein. Он взял ланцет и вскрыл вену.

A lot of blood flowed from the captain before he opened his eyes and looked at us with a cloudy gaze. Много вытекло у капитана крови, прежде чем он открыл глаза и обвёл нас мутным взглядом. He recognized the doctor and frowned. Он узнал доктора и нахмурил брови. Then he noticed me and seemed to calm down a little. Потом заметил меня и как будто несколько успокоился. Then he suddenly blushed and, trying to get up, shouted: Потом вдруг покраснел и, пробуя встать, закричал:

– Where is Black Dog? – Где Чёрный Пёс?

“There is no dog here except the one gnawing at you from within,” said the doctor. – Здесь нет никакого пса, кроме того, что грызёт вас изнутри, – сказал доктор. “You drank too much rum. – Вы пили слишком много рому. And now you have had a stroke, as I foretold you. И вот вас хватил удар, как я вам предсказывал. And I, though, God knows, reluctantly, have pulled you out of the grave. И я, хоть, видит Бог, без всякой охоты, вытащил вас из могилы. Well, Mr. Bones… Ну, мистер Бонс…

“I’m not Bones,” the captain interrupted. – Я не Бонс, – перебил капитан.

“It doesn’t matter,” said the doctor. – Не важно, – сказал доктор. “I have a pirate friend named Bones, and I gave you that name for short. – У меня есть знакомый пират, которого зовут Бонсом, и я дал вам это имя для краткости. Remember what I’m telling you: one glass of rum won’t kill you, of course, but if you drink one glass, you’ll want to drink more and more. Запомните, что я вам скажу: один стакан рому вас, конечно, не убьёт, но, если вы выпьете один стакан, вам захочется выпить ещё и ещё. And I’ll bet my wig: if you don’t stop drinking, you’ll die very soon. И ручаюсь моим париком: если вы не бросите пить, вы в самом скором времени умрёте. Understand? Понятно? You’ll go where the place is prepared for you, as it says in the Bible... So try to pull yourself together! Пойдёте туда, где вам уготовано местечко, как сказано в Библии… Так попробуйте же взять себя в руки! And now, be it so, I’ll help you get to bed. А сейчас, так и быть, я помогу вам добраться до постели.

With great difficulty we dragged the captain upstairs and put him to bed. С большим трудом мы втащили капитана наверх и уложили в постель. He fell exhausted onto the pillow. Он в изнеможении упал на подушку. He was almost unconscious. Он был почти без чувств.

“So remember,” said the doctor, “I tell you in all honesty: the word ‘rum’ and the word ‘death’ mean the same thing to you.” – Так помните, – сказал доктор, – я говорю вам по чистой совести: слово «ром» и слово «смерть» для вас означают одно и то же.

Taking me by the hand, he went to my sick father. Взяв меня за руку, он отправился к моему больному отцу.

“It’s nothing,” he said as soon as we closed the door behind us. – Пустяки, – сказал он, едва мы закрыли за собой дверь. “I’ve let so much blood out of him that he’ll calm down for a long time. – Я выпустил из него столько крови, что он надолго успокоится. Let him lie in bed for a week, it’s good for both him and you. Неделю пусть лежит в постели, это полезно и для него, и для вас. But he won’t survive a second blow. Но второго удара ему не пережить.

Part III Глава III

Black Mark Чёрная метка

Around noon I went to the captain with a cool drink and medicine. Около полудня я вошёл к капитану с прохладительным питьём и лекарством. He was lying in the same position as we left him, only a little higher. Он лежал в том же положении, как мы его оставили, только немного повыше. He seemed to me very weak and at the same time very excited. Он показался мнеочень слабым и в то же время очень возбуждённым.

- Jim, - he said, - you are the only one here worth anything. – Джим, – сказал он, – ты один здесь чего-нибудь стоишь. And you know: I have always been kind to you. И ты знаешь: я всегда был добр к тебе. There has not been a month that I did not give you fourpence in silver. Не было месяца, чтобы я не давал тебе четыре пенса серебром. You see, my friend, I am in a bad way, I am abandoned by everyone! Видишь,друг, мне скверно, я всеми покинут! And, Jim, you will bring me a glass of rum, will you? И, Джим, ты принесёшь мне кружечку рома, не правда ли?

“Doctor…” I began. – Доктор… – начал я.

But he began to scold the doctor in a weak voice, but very angrily. Но он принялся ругать доктора слабым голосом, но очень сердито.

“All doctors are idle,” he said. – Все доктора – бездельники, – сказал он. “And this doctor of yours here, what does he know about sailors? – А этот ваш здешний доктор – ну что он понимает в моряках? I’ve been in countries where it’s hot as boiling pitch, where people just dropped from Yellow Jack, and earthquakes on land rocked the sea as if they were at sea. Я бывал в таких странах, где жарко, как в кипящей смоле, где люди так и падали от Жёлтого Джека,а от землетрясений на суше стояла качка, словно в море. What does your doctor know about these places? Что знает ваш доктор об этих местах? And I lived only on rum, yes! И я жил только ромом, да! Rum was meat and water, and wife and friend to me, and if I don’t drink rum now, I’ll be like a poor old ship thrown ashore by a storm. Ром был для меня и мясом, и водой, и женой, и другом, и, если я сейчас не выпью рому, я буду как бедный старый корабль, выкинутый на берег штормом. And my blood will fall on you, Jim, and on this damned doctor… И моя кровь падёт на тебя, Джим, и на этого треклятого доктора…

And he burst into curses again. И он снова разразился ругательствами.

– Look, Jim, how my fingers are shaking, – he continued in a piteous voice. – Посмотри, Джим, как дрожат мои пальцы, – продолжал он жалобным голосом. – I can’t stop them from shaking. – Я не могу остановить их, чтобы они не дрожали. I haven’t had a drop in my mouth today. У меня сегодня не было ни капли во рту. This doctor is a fool, I assure you. Этот доктор – дурак, уверяю тебя. If I don’t drink rum, Jim, I’ll see terrible things. Если я не выпью рому, Джим, мне будут мерещиться ужасы. I’ve seen some things already, by Jove! Кое-что я уже видел, ей-богу! I saw old Flint, he’s there in the corner behind you. Я видел старого Флинта, он там, в углу, у тебяза спиной. I saw him as plain as if he were alive. Видел его ясно, как живого. And when I see terrible things, I become like a beast – for I am a wild man. А когда мне мерещатся ужасы, я становлюсь как зверь – я ведь человек дикий. Your doctor himself said that one glass wouldn’t kill me. Ваш доктор сам сказал, что один стаканчик меня не убьёт. I’ll give you a golden guinea for one mug, Jim! Я дам тебе золотую гинею за одну кружечку, Джим!

He begged more and more insistently and was so agitated that I was afraid that my father would hear him. Он клянчил всё настойчивее и был так взбудоражен, что я испугался, как бы его не услышал отец. My father was feeling particularly ill that day and needed complete rest. Отцу в тот день было особенно плохо, и он нуждался в полном покое. Moreover, I was encouraged by the doctor’s words that one glass would not harm the captain. К тому же меня ободряли слова доктора, что один стакан не повредит капитану.

“I don’t need your money,” I replied, because the offer of a bribe had deeply offended me. – Не нужно мне ваших денег, – ответил я, потому что предложение взятки очень оскорбило меня. “You’d better pay what you owe my father.” – Заплатите лучше то, что вы должны моему отцу. I’ll bring you a glass, but only one. Я принесу вам стакан,но только один-единственный.

I brought a glass of rum. Я принёс стакан рому. He grabbed it greedily and drank it to the bottom. Он жадно схватил его и выпил до дна.

“That’s good!” – Вот и хорошо! he said. – сказал он. “I felt better right away.” – Мне сразу же стало лучше. “Listen, friend, did the doctor say how long I have to lie on this bed?” Послушай, друг, доктор не говорил, сколько мне лежать на этой койке?

“At least a week,” I said. – По крайней мере неделю, – сказал я.

– Thunder and lightning! – Гром и молния! – cried the captain. – вскричал капитан. – A week! – Неделю! If I lie there for a week, they’ll have time to send me a black mark. Если я буду лежать неделю, они успеют прислать мне чёрную метку. These people have already sniffed out where I am – spendthrifts and loafers who couldn’t save their own and are now coveting someone else’s. Эти люди уже пронюхали, где я, – моты и лодыри, которые не могли сберечь своё и зарятся теперь на чужое. Is that how real sailors act? Разве так настоящие моряки поступают? Take me, for example: I’m a thrifty man, I’ve never squandered money and I don’t want to lose what I’ve gained. Вот я, например: я человек бережливый, никогда не сорил деньгами и не желаю терять нажитого. I’ll cheat them again. Я опять их надую. I’ll cast off from this reef and leave them all looking like fools again. Я отчалю от этого рифа и опять оставлю их всех в дураках.

With these words, he began to slowly rise, grabbing my shoulder with such force that I almost screamed in pain. С этими словами он стал медленно приподниматься, схватив меня за плечо с такой силой, что я чуть не закричал от боли. His feet fell heavily, like logs, to the floor. Тяжело, как колоды, опустились его ноги на пол. And his passionate speech was completely at odds with his barely audible voice. И его пылкая речь совершенно не соответствовала еле слышному голосу.

After he sat up in bed, he could not utter a word for a long time, but finally said: После того как он сел на кровати, он долго не мог выговорить ни слова, но наконец произнёс:

– The doctor has finished me off. – Доконал меня доктор. It’s singing in my ears. В ушах у меня так и поёт. Help me lie down… Помоги мне лечь…

But before I could reach out to him, he fell back into bed and lay there in silence for a while. Но, прежде чем я протянул к нему руку, он снова упал в постель и некоторое время лежал молча.

"Jim," he said at last, "did you see that sailor today?" – Джим, – сказал он наконец, – ты видел сегодня того моряка?

– Black Dog? – Чёрного Пса? – I asked. – спросил я.

“What about Black Dog?” he said. – Да что там Чёрный Пёс, – сказал он. “He’s a very bad man, but those who sent him are even worse than he is. – Он очень нехороший человек, но те, которые послали его, ещё хуже, чем он. Look here, if I don’t get away from here and they send me the black mark, know that they’re after my chest. Слушай, если мне не удастся отсюда убраться и они пришлют мне чёрную метку, знай, что они охотятся за моим сундуком. Then mount your horse – you ride, don’t you? Тогда садись на коня – ведь ты ездишь верхом, правда? – then mount your horse and ride as fast as you can… Now I don’t care… Ride to that damned, fastidious doctor and tell him to whistle everyone up – all the jurors and judges – and get my guests on board the Admiral Benbow, the whole of old Flint’s gang, every last one of them, as many as are left alive. – тогда садись на коня и скачи во весь дух… Теперь уж мне всё равно… Скачи хоть к этому проклятому чистоплюю доктору и скажи ему, чтобы свистал всех наверх – всяких там присяжных и судей – и накрыл моих гостей на борту «Адмирала Бенбоу», всю шайку старого Флинта, всех до одного, сколько их ещё осталось в живых. I was old Flint’s first mate, and I alone know where that place is. Я был первым штурманом старого Флинта, и я один знаю, где находится то место. He himself told me everything in Savannah, when I lay dying, this is how I lie now. Он сам всё мне передал в Саванне, когда лежал при смерти, вот как я теперь лежу. See? Видишь? But you don't do anything until they send me the black mark or until you see Black Dog or the one-legged sailor again. Но ты ничего не делай, пока они не пришлют мне чёрную метку или пока ты снова не увидишь Чёрного Пса или моряка на одной ноге. That one-legged one, Jim, is the one you watch out for most. Этого одноногого, Джим, остерегайся больше всего.

“What is this black mark, captain?” – А что это за чёрная метка, капитан? I asked. – спросил я.

- It's like a subpoena, buddy. – Это вроде как повестка, приятель. When they send it, I'll tell you. Когда они пришлют, я тебе скажу. Just don't miss them, dear Jim, and I'll split it with you, I give you my word of honor... Ты только не проворонь их, милый Джим, и я разделю с тобой всё пополам, даю тебе честное слово…

He began to talk slurredly, and his voice grew weaker and weaker. Он начал заговариваться, и голос его становился всё слабее. I gave him medicine, and he took it like a child. Я дал ему лекарство, и он принял его, как ребёнок.

– No sailor ever needed medicine as much as I did. – Ещё ни один моряк не нуждался так в лекарстве, как я.

Soon he fell into a deep oblivion, and I left him alone. Вскоре он впал в тяжёлое забытьё, и я оставил его одного.

I don't know what I would have done if everything had gone well. Не знаю, как бы я поступил, если бы всё обошлось благополучно. I probably would have told the doctor everything, for I was mortally afraid that the captain would regret his frankness and finish me off. Вероятно, я рассказал бы обо всём доктору, ибо я смертельно боялся, чтобы капитан не пожалел о своей откровенности и не прикончил меня. But circumstances turned out differently. Но обстоятельства сложились иначе. That evening my poor father suddenly died, and we forgot about everything else. Вечером внезапно скончался мой бедный отец, и мы позабыли обо всём остальном. I was so absorbed in our grief, visiting neighbors, arranging the funeral, and working in the tavern that I had no time to think about the captain or be afraid of him. Я был так поглощён нашим горем, посещениями соседей, устройством похорон и работой в трактире, что у меня не было времени ни думать о капитане, ни бояться его.

The next morning he came down as if nothing had happened. На следующее утро он сошёл вниз как ни в чём не бывало. He ate at the usual hours, but without any appetite, but he must have had too much, because he helped himself at the bar. Ел в обычные часы, но без всякого аппетита, зато, должно быть, хлебнул лишнего, потому что сам угощался у стойки. At the same time, he snorted and snorted so angrily that no one dared to contradict him. При этом он фыркал и сопел так сердито, что никто не дерзнул ему перечить. The evening before the funeral, he was drunk, as usual. Вечером накануне похорон он был пьян, как обычно. It was disgusting to hear his unbridled, wild song in our sad house. Отвратительно было слышать его разнузданную, дикую песню в нашем печальном доме. And although he was very weak, we were deathly afraid of him, especially since the doctor was far away: he was called several miles away to a patient and after the death of my father he never showed up near our house. И хотя он был очень слаб, мы до смерти боялись его, тем более что доктор был далеко: его вызвали за несколько миль к одному больному и после смерти отца он ни разу не показывался возле нашего дома.

I said that the captain was weak. Я сказал, что капитан был слаб. And, indeed, not only was he not getting better, but he seemed to be losing more and more strength. И, действительно, он не только не поправлялся, но как будто всё больше терял силы. He climbed the stairs with difficulty; staggering, he hobbled from the hall to our counter. С трудом всходил он на лестницу; шатаясь, ковылялиз зала к нашей стойке. Sometimes he stuck his nose out the door to breathe in the sea air, but he grabbed the wall. Иногда он высовывал нос за дверь – подышать морем, но хватался при этом за стену. He breathed heavily and quickly, like a man climbing a steep mountain. Дышал он тяжело и часто, как человек, взбирающийся на крутую гору.

He no longer spoke to me and, apparently, forgot about his recent frankness, but became even more hot-tempered, even more irritable, despite all his weakness. Он больше не заговаривал со мной и, по-видимому, позабыл о своей недавней откровенности, но стал ещё вспыльчивее, ещё раздражительнее, несмотря на всю свою слабость. When he got drunk, he would take out his dagger and put it in front of him on the table and at the same time hardly noticed people, immersed in his thoughts and delirious visions. Напиваясь, он вытаскивал кортик и клал его перед собой на стол и при этом почти не замечал людей, погружённый в свои мысли и бредовые видения.

Once, to our great surprise, he even began to hum some village love song, which he probably sang in his youth, before going to sea. Раз как-то, к нашему величайшему удивлению, он даже стал напевать какую-то деревенскую любовную песенку, которую, вероятно, пел в юности, перед тем как отправитьсяв море.

Things were in such a state when, on the day after the funeral – it was a cloudy, foggy and frosty day – at about three o’clock in the afternoon, I went out the door and stopped on the threshold. В таком положении были дела, когда на другой день после похорон – день был пасмурный, туманный и морозный, – часа в три пополудни, я вышел за дверь и остановился на пороге. I thought longingly about my father… Я с тоской думал об отце…

Suddenly I noticed a man walking slowly along the road. Вдруг я заметил человека, который медленно брёл по дороге. He was obviously blind, because he was feeling his way with a stick. Очевидно, он был слеп, потому что дорогу перед собою нащупывал палкой. A green visor hung over his eyes and nose. Над его глазами и носом висел зелёный козырёк. Bent over by old age or illness, he was completely wrapped in an old, tattered sailor's cloak with a hood, which made him even more ugly. Сгорбленный старостью или болезнью, он весь был закутан в ветхий, изодранный матросский плащ с капюшоном, который делал его ещё уродливее. Never in my life have I seen such a terrible man. Никогда в жизни не видал я такого страшного человека. He stopped not far from the tavern and loudly chanted in a strange, nasal voice, addressing empty space: Он остановился невдалеке от трактира и громко произнёс нараспев странным, гнусавым голосом, обращаясь в пустое пространство:

– Will any benefactor tell the poor blind man, who lost his precious sight in the brave defense of his native land, England, God bless King George, in what locality he is now? – Не скажет ли какой-нибудь благодетель бедному слепому, потерявшему драгоценное зрение во время храброй защиты своей родины, Англии, да благословит Бог короля Георга, в какой местности он находится в настоящее время?

“You are near the Admiral Benbow Inn, in Black Hill Bay, good man,” I said. – Вы находитесь возле трактира «Адмирал Бенбоу», в бухте Чёрного Холма, добрый человек, – сказал я.

“I hear a voice,” the old man said nasal, “and a young voice.” – Я слышу голос, – прогнусавил старик, – и молодой голос. Give me your hand, good young man, and lead me into this house! Дайте мне руку, добрый молодой человек, и проводите меня в этот дом!

I extended my hand to him, and this terrible eyeless creature with such a saccharine voice grabbed it as if with pincers. Я протянул ему руку, и это ужасное безглазое существо с таким слащавым голосом схватило её, точно клещами.

I was so scared that I wanted to run away. Я так испугался, что хотел убежать. But the blind man pulled me towards him. Но слепой притянул меня к себе.

“Now, boy,” he said, “take me to the captain.” – А теперь, мальчик, – сказал он, – веди меня к капитану.

“Sir,” I said, “honestly, I’m afraid…” – Сэр, – проговорил я, – честное слово, я боюсь…

“Are you afraid?” – Боишься? he grinned. – усмехнулся он. “Oh, I see!” – Ах вот как! Lead me now, or I’ll break your arm. Веди меня сейчас же, или я сломаю тебе руку.

And he turned my hand in such a way that I screamed. И он так повернул мою руку, что я вскрикнул.

“Sir,” I said, “I am not afraid for myself, but for you.” – Сэр, – сказал я, – боюсь я не за себя, а за вас. The captain is not the same as before. Капитан теперь не такой, как прежде. He sits with his dagger drawn. Он сидит с обнажённым кортиком. One gentleman has already come to him and… Один джентльмен уже приходил к нему и…

- Quickly, march! – Живо, марш! - he interrupted me. – перебил он меня.

Never before had I heard such a cruel, cold and vile voice. Никогда я ещё не слыхал такого жестокого, холодного и мерзкого голоса. This voice frightened me more than the pain. Этот голос напугал меня сильнее, чем боль. I realized that I had to obey, and led him into the hall where our sick pirate sat, stupefied with rum. Я понял, что должен подчиниться, и провёл его в зал, где сидел наш больной пират, одурманенный ромом. The blind man grabbed me with iron fingers, leaning on me with all his weight, and I could barely stand on my feet. Слепой вцепился в меня железными пальцами, навалясь на меня всей своей тяжестью, и я едва держался на ногах.

- Take me straight to him and when he sees me, shout: “Here is your friend, Billy!” – Веди меня прямо к нему и, когда он меня увидит, крикни: «Вот ваш друг, Билли! If you don’t shout, this is what I’ll do! » Если не крикнешь, я вот что сделаю!

And he twisted my arm so that I almost lost consciousness. И он так вывернул мою руку, что я едва не потерял сознание. Out of fear of the blind beggar, I forgot my horror of the captain and, opening the door of the hall, in a trembling voice I shouted the words that the blind man told me to shout. От страха перед слепым нищим я забыл мой ужас перед капитаном и, открыв дверь зала, дрожащим голосом прокричал те слова, которые слепой велел мне прокричать.

The poor captain looked up and suddenly sobered up. Бедный капитан вскинул глаза вверх и разом протрезвился. His face did not express fear, but rather mortal agony. Лицо его выражало не испуг, а скорее смертельную муку. He tried to get up, but apparently he did not have enough strength. Он попытался было встать, но у него, видимо, не хватило сил.

“It’s all right, Billy, stay where you are,” said the beggar. – Ничего, Билли, сиди, где сидишь, – сказал нищий. “Even though I can’t see, I can hear a fly fly by.” – Я хоть и не вижу, зато слышу, как муха пролетит. Business is business. Дело есть дело. Hold out your right hand… Boy, take his hand and bring it to my right hand. Протяни свою правую руку… Мальчик, возьми его руку и поднеси к моей правой руке.

We both obeyed him. Мы оба повиновались ему. And I saw how he transferred something from his hand, in which he held a stick, into the captain’s palm, which immediately clenched into a fist. И я видел, как он переложил что-то из своей руки, в которой держал палку, в ладонь капитана, сразу же сжавшуюся в кулак.

“It’s done,” said the blind man. – Дело сделано, – сказал слепой.

At these words he let me go and with an agility unexpected in a cripple, he jumped out of the common room onto the road. При этих словах он отпустил меня и с проворством, неожиданным в калеке, выскочил из общей комнаты на дорогу. I still stood motionless, listening to the receding tap of his stick. Я всё ещё стоял неподвижно, прислушиваясь к удаляющемуся стуку его палки.

It was quite a while before the captain and I came to our senses. Прошло довольно много времени, прежде чем мы с капитаном очнулись. I released his wrist, and he pulled his hand towards him and looked at his palm. Я выпустил его запястье, а он потянул к себе руку и взглянул на ладонь.

“At ten o’clock!” – В десять часов! he exclaimed. – воскликнул он. “There are six hours left.” – Осталось шесть часов. We’ll show them yet!” Мы ещё им покажем!

And he jumped to his feet, but immediately swayed and grabbed his throat. И вскочил на ноги, но сейчас же покачнулся и схватился за горло. He stood there, swaying, for a few moments, then with some strange sound he fell face down on the floor with all his weight. Так стоял он, пошатываясь, несколько мгновений, потом с каким-то странным звуком всей тяжестью грохнулся ничком на пол.

I immediately rushed to him and called my mother. Я сразу кинулся к нему и позвал мать. But it was too late. Но было поздно. The captain died suddenly of a stroke. Капитан скоропостижно скончался от апоплексического удара. And it’s strange: I really never liked this man, although recently I began to pity him, but when I saw him dead, I burst into bitter tears. И странно: мне, право, никогда не нравился этот человек, хотя в последнее время я начал жалеть его, но, увидев его мёртвым, я горько разрыдался. This was the second death that happened before my eyes, and the grief inflicted on me by the first was still too fresh in my heart. Это была вторая смерть, которая произошла у меня на глазах, и горе, нанесённое мне первой, было ещё слишком свежо в моём сердце.

Part IV Глава IV

Sailor's chest Матросский сундук

I, of course, immediately told my mother everything I knew. Я, конечно, сразу же рассказал матери всё, что знал. Maybe I should have told her about it earlier. Может быть, мне следовало рассказать ей об этом раньше. We found ourselves in a difficult, dangerous situation. Мы очутились в трудном, опасном положении.

Some of the captain's money, if he had any, would certainly have been ours. Часть денег, оставшихся после капитана, – если только у него были деньги, – безусловно, должна была принадлежать нам. But his comrades, like Black Dog and the blind beggar, would hardly have agreed to give up their spoils to pay the deceased's debts. Но вряд ли его товарищи, вроде Чёрного Пса и слепого нищего, согласились бы отказаться от своей добычи для уплаты долгов покойного. I could not obey the captain's order to mount my horse and gallop after Doctor Livesey: it was impossible to leave my mother alone, without any protection. Приказ капитана сесть верхом на коня и скакать за доктором Ливси я выполнить не мог: нельзя было оставить мать одну, без всякой защиты. That was out of the question. Об этом нечего было и думать. But we did not dare stay at home either: we trembled even when the coals of our fire fell on the iron grate; we were afraid even of the ticking of the clock. Но оставаться дома мы тоже не смели – мы вздрагивали даже тогда, когда уголья у нас в очаге падали на железную решётку; мы боялись даже тиканья часов. We heard footsteps everywhere, as if someone was approaching us. Всюду нам слышались шаги, будто кто-то приближается к нам.

The thought that there was a dead body lying on the floor and that somewhere nearby there was a disgusting blind beggar who could return at any moment made my hair stand on end. При мысли о том, что на полу лежит мёртвое тело и что где-то поблизости бродит омерзительный слепой нищий, который может вот-вот вернуться, волосы мои вставали дыбом. There was no time to waste. Медлить было нельзя ни минуты. And so we decided to go together to the nearby village for help. И мы решили отправиться вместе в ближнюю деревушку за помощью. No sooner said than done. Сказано – сделано. With bare heads we rushed to run through the frosty fog. С непокрытыми головами бросились мы бежать сквозь морозный туман. It was already beginning to get dark. Уже начинало темнеть.

The village was not visible from us, but it was not far away, a few hundred yards on the opposite shore of the neighboring bay. Деревушка от нас не была видна, но находилась она недалеко, в нескольких сотнях ярдов на противоположном берегу соседней бухты. I was greatly encouraged by the knowledge that the blind beggar had appeared on the other side and gone, presumably, in the same direction. Меня очень ободряло сознание, что слепой нищий появился с другой стороны и ушёл, надо полагать, туда же. We did not walk long, although we stopped occasionally to listen. Шли мы недолго, хотя иногда останавливались, прислушиваясь. But the familiar sounds were heard all around: the roar of the surf and the croaking of crows in the forest. Но кругом слышались привычные звуки: шумел прибой и каркали в лесу вороны. Candles had already been lit in the village, and I will never forget how their yellowish glow in the doors and windows calmed us. В деревушке уже зажгли свечи, и я никогда не забуду, как их желтоватое сияние в дверях и окнах успокоило нас. But that was all the help we received. Но в этом и заключалась вся помощь, которую мы получили. Not a single one of the villagers, to their shame and disgrace, agreed to go with us to the Admiral Benbow. Ни один из жителей деревни, к их стыду и позору, не согласился пойти с нами в «Адмирал Бенбоу».

The more we talked about our worries, the more we all clung to our corners. Чем больше говорили мы о наших тревогах, тем сильнее все льнули к своим углам. The name of Captain Flint, which I had never heard before, was well known to many of them and filled them with terror. Имя капитана Флинта, мне до той поры незнакомое, было хорошо известно многим из них и приводило их в ужас. Some remembered that while working in the fields near the Admiral Benbow, they had seen some suspicious people on the road. Некоторые вспомнили, что, работая в поле неподалёку от «Адмирала Бенбоу», видели на дороге каких-то подозрительных людей. The strangers seemed to them to be smugglers, and they hurried home to lock their doors more securely. Незнакомцы показались им контрабандистами, и они поспешили домой, чтобы покрепче закрыть свои двери. Someone even saw a small lugger in the bay called Whale Hole. Кто-то даже видел небольшой люггерв бухте, называемой Киттова Дыра. Therefore, the mere mention of the captain's friends made them tremble. Поэтому одно упоминание о приятелях капитана их бросало в дрожь. There were some brave souls who agreed to go for Dr. Livesey, who lived in the other direction, but no one wanted to take part in guarding the inn. Находились смельчаки, которые соглашались съездить за доктором Ливси, жившим в другой стороне, но никто не хотел принять участие в охране трактира.

They say that cowardice is contagious. Говорят, что трусость заразительна. But, on the other hand, sometimes you gain fortitude in an argument. Но, с другой стороны, в споре порой обретаешь твёрдость духа. When everyone refused to go with us, my mother spoke up. Когда все отказались идти вместе с нами, заговорила моя мать. She declared that she had no intention of losing the money that belonged to her orphaned son. Она заявила, что отнюдь не собирается терять деньги, которые принадлежат её осиротевшему сыну.

“You may be as timid as you like,” she said, “Jim and I are not cowards. – Вы можете робеть сколько угодно, – сказала она, – мы с Джимом не трусливого десятка. We will return the same way we came. Мы вернёмся той же дорогой, какой пришли. Little honor to you, stout and broad-shouldered men, with such chicken-like souls! Мало чести вам, дюжим и широкоплечим мужчинам, с такими цыплячьими душами! We will open the chest, even if we have to die for it... I will be very grateful to you, Mrs. Crossley, if you allow me to take your bag to put in it the money that is ours by law. Мы откроем сундук, хотя бы пришлось из-за него умереть… Я буду очень вам благодарна, миссис Кроссли, если вы разрешите мне взять вашу сумку, чтобы положить в неё деньги, принадлежащие нам по закону.

I, of course, declared that I would go with my mother, and, of course, everyone shouted that this was madness. Я, конечно, заявил, что пойду с матерью, и, конечно, все заорали, что это безумие. However, no one offered to accompany us. Однако никто не вызвался нас проводить. Their help was limited to giving me a loaded pistol in case of an attack and promising to keep saddled horses ready so that we could escape if the bandits chased us. Помощь их ограничилась тем, что они дали мнезаряженный пистолет на случай нападения и обещали держать наготове осёдланных лошадей, чтобы мы могли удрать, если разбойники будут гнаться за нами. And one young man galloped to the doctor for armed reinforcements. А один молодой человек поскакал к доктору за вооружённым подкреплением.

My heart was pounding wildly as we set out on our dangerous journey. Бешено колотилось моё сердце, когда мы отправились в наш опасный путь. The evening was cold. Вечер был холодный. The full moon was rising. Всходила полная луна. It had already risen above the horizon and was red in the fog. Она уже поднялась над горизонтом и краснела в тумане. We realized that soon it would be as light as day and it would be easy to spot us on the way back. Мы поняли, что скоро станет светло как днём и нас на обратном пути нетрудно будет заметить. So we hurried even more. Поэтому мы заторопились ещё больше. We crept along the fences silently and quickly and, without encountering anything scary on the road, finally reached the Admiral Benbow. Мы крались вдоль заборов бесшумно и быстро и, не встретив на дороге ничего страшного, добрались наконец до «Адмирала Бенбоу».

Upon entering the house, I immediately locked the door with the bolt. Войдя в дом, я сразу же закрыл дверь на засов. We stood in the darkness, breathing heavily, alone in the empty house where the dead body lay. Тяжело дыша, мы стояли в темноте, одни в пустом доме, где лежало мёртвое тело. Then my mother brought a candle from the kitchen, and, holding hands, we walked into the common room. Затем мать принесла из кухни свечу, и, держась за руки, мы вошли в общую комнату. The captain lay in the same position as we had left him - on his back, with his eyes open, one arm thrown back. Капитан лежал в том же положении, как мы его оставили, – на спине, с открытыми глазами, откинув одну руку.

“Draw the curtains, Jim,” whispered the mother. – Опусти шторы, Джим, – прошептала мать. “They can watch us through the window… And now,” she said when I drew the curtains, “we must get the key to the chest from the dead man… But I would like to know who would dare to touch it…” – Они могут следить за нами через окно… А теперь, – сказала она, когда я опустил шторы, – надо взять у покойника ключ от сундука… Но хотела бы я знать, кто решится дотронуться до него…

And she even sobbed at these words. И она даже всхлипнула при этих словах.

I dropped to my knees. Я опустился на колени. On the floor, near the captain's hand, lay a tiny paper circle, black on one side. На полу, возле руки капитана, лежал крохотный бумажный кружок, чёрный с одной стороны. I had no doubt that this was the black mark. Я не сомневался, что это и есть чёрная метка. I grabbed it and noticed that on the other side was written in beautiful, clear handwriting: "We give you until ten o'clock this evening." Я схватил её и заметил, что на другой её стороне написано красивым, чётким почерком: «Даём тебе срок до десяти вечера».

“He had until ten, Mom,” I said. – У него был срок до десяти, мама, – сказал я.

And at that very moment our old clock began to strike. И в то же мгновение наши старые часы начали бить. This sudden sound made us shudder. Этот внезапный звук заставил нас вздрогнуть. But it also made us happy, since it was only six o'clock. Но он и обрадовал нас, так как пробило только шесть.

“Well, Jim,” said the mother, “look for the key.” – Ну, Джим, – сказала мать, – ищи ключ.

I searched the captain's pockets one by one. Я обшарил карманы капитана один за другим. A few small coins, a thimble, thread and a thick needle, a piece of rolled tobacco, bitten off at the edge, a knife with a crooked handle, a pocket compass, a flint - that's all I found there. Несколько мелких монет, напёрсток, нитки и толстая игла, кусок свёрнутого табаку, надкусанный с краю, нож с кривой ручкой, карманный компас, огниво – вот и всё, что я там нашёл. I was already beginning to despair... Я уже начал отчаиваться…

“Maybe on the neck?” – Может быть, на шее? – said the mother. – сказала мать.

Overcoming my disgust, I tore the collar of his shirt. Преодолев отвращение, я разорвал ворот его рубашки. And indeed, on a tarred rope, which I immediately cut with the captain's knife, hung a key. И действительно, на просмолённой верёвке, которую я сейчас же перерезал ножом капитана, висел ключ.

This success filled our hearts with hope, and we hurried upstairs to the cramped room where the captain had lived for so long and where his chest had stood since the day of his arrival. Эта удача наполнила наши сердца надеждой, и мы поспешили наверх, в ту тесную комнату, где так долго жил капитан и где со дня его приезда стоял его сундук.

In appearance, it was the most ordinary sailor's chest. По виду это был самый обыкновенный матросский сундук. On the lid, the letter "B" was visible, burned with a hot iron. На крышке видна была буква «Б», выжженная калёным железом. The corners were worn and knocked down, as if this chest had served a long and difficult service. Углы были потёрты и сбиты, точно этот сундук отслужил долгую и трудную службу.

“Give me the key,” said the mother. – Дай мне ключ, – сказала мать.

The lock was difficult to open, but she managed to open it and in an instant she threw back the lid. Замок поддавался туго, однако ей удалость открыть его, и она в одно мгновение откинула крышку.

A strong smell of tobacco and tar hit us. На нас пахнуло крепким запахом табака и дёгтя. The first thing we saw was a carefully cleaned, neatly folded suit of clothes, a very good one and, according to my mother, never worn before. Прежде всего мы увидели старательно вычищенный, аккуратно сложенный костюм, очень хороший и, по словам матери, ни разу ещё не надёванный. Picking up the suit, we found a pile of the most varied objects: a quadrant, a tin mug, several bars of tobacco, two pairs of elegant pistols, a bar of silver, an old Spanish watch, several trinkets, not very valuable, but mostly of foreign manufacture, two compasses in copper frames and five or six strange shells from the West Indies. Подняв костюм, мы нашли кучу самых разнообразных предметов: квадрант,жестяную кружку, несколько плиток табаку, две пары изящных пистолетов, слиток серебра, старинные испанские часы, несколько безделушек, не слишком ценных, но преимущественно заграничного производства, два компаса в медной оправе и пять или шесть причудливых раковин из Вест-Индии. Later I often wondered why the captain, who lived such a restless, dangerous, criminal life, carried around these shells with him. Впоследствии я часто думал, зачем капитан, живший такой непоседливой, опасной, преступной жизнью, таскал с собой эти раковины.

But we found nothing of value except a silver bar and some trinkets, and we didn't need that. Но ничего ценного, кроме слитка серебра и безделушек, мы не нашли, а это нам было не нужно. At the very bottom lay an old boat cover, whitened by the salt water near many of the coastal shoals. На самом дне лежал старый лодочный чехол, побелевший от солёной воды у многих прибрежных отмелей. Mother impatiently threw it back, and we saw the last things that were in the chest: a package wrapped in oilcloth, like a bundle of papers, and a canvas bag in which gold coins jingled. Мать нетерпеливо откинула его, и мы увидели последние вещи, лежавшие в сундуке: завёрнутый в клеёнку пакет, вроде пачки бумаг, и холщовый мешок, в котором звякнули золотые монеты.

“I’ll show those robbers that I’m an honest woman,” said the mother. – Я покажу этим разбойникам, что я честная женщина, – сказала мать. “I’ll only take what he owed me, and not a farthing more.” – Я возьму только то, что он мне был должен, и ни фартинга больше. Here, hold Mrs. Crossley’s bag! Держи сумку миссис Кроссли!

And she began to count out the money, transferring it from the sack to the bag I held. И она начала отсчитывать деньги, перекладывая их из мешка в сумку, которую я держал. It was a difficult task, taking a long time. Это было трудное дело, отнявшее много времени. Coins of the most varied mints and countries were collected and mixed here: doubloons, louis d'ors, guineas, piastres, and some others unknown to me. Тут были собраны и перемешаны монеты самых разнообразных чеканок и стран: и дублоны, и луидоры, и гинеи, и пиастры, и ещё какие-то неизвестные мне. Guineas were the fewest, and my mother only knew how to count guineas. Гиней было меньше всего, а мать моя умела считать только гинеи. When she had already counted out half, I suddenly grabbed her hand. Когда она отсчитала уже половину, я вдруг схватил её за руку. A sound rushed through the still frosty air that made my blood run cold - the tapping of a blind man's cane on a frozen road. В тихом морозном воздухе пронёсся звук, от которого кровь застыла у меня в жилах, –постукивание палки слепого по мёрзлой дороге. The knocking came closer, and we listened to it with bated breath. Стук приближался, и мы прислушивались к нему затаив дыхание. Then there was a loud knock on the door of the tavern, after which the door handle moved and the bolt clanged - a beggar was trying to get in. Затем раздался громкий удар в дверь трактира, после этого ручка двери задвигалась и лязгнул засов – нищий пытался войти. There was silence inside and outside. Наступила тишина внутри и снаружи. And finally the tapping of the stick was heard again. И наконец опять послышалось постукивание палки. To our indescribable joy, it now moved away and soon died away. К нашей неописуемой радости, оно теперь удалялось и скоро замерло.

“Mom,” I said, “take everything and let’s run quickly.” – Мама, – сказал я, – бери всё, и бежим скорей.

I was convinced that the bolted door seemed suspicious to the blind man, and I was afraid that he would bring his whole swarm of wasps here. Я был убеждён, что запертая на засов дверь показалась слепому подозрительной, и побоялся, что он приведёт сюда весь свой осиный рой.

And yet, how good it was that I thought to bolt the door! И всё же как хорошо, что я догадался запереть дверь на засов! Only someone who knew this terrible blind man could understand this. Это мог бы понять только тот, кто знал этого страшного слепого.

But my mother, despite all her fear, would not agree to take a single coin more than she was owed, and at the same time she stubbornly refused to take less. Но мать, несмотря на весь свой страх, не соглашалась взять ни одной монетой больше того, что ей следовало, и в то же время упрямо не желала взять меньше. She said that it was not yet seven o'clock, that we had plenty of time. Она говорила, что ещё нет семи часов, что у нас уйма времени. She knew her rights and would not give them up to anyone. Она знает свои права и никому не уступит их. She argued stubbornly with me until we suddenly heard a long, quiet whistle sounding somewhere in the distance on the hill. Упорно спорила она со мной до тех пор, пока мы вдруг не услыхали протяжный, тихий свист, раздавшийся где-то вдалеке на холме.

We immediately stopped arguing. Мы сразу перестали препираться.

“I’ll take what I managed to count out,” she said, jumping to her feet. – Я возьму то, что успела отсчитать, – сказала она, вскакивая на ноги.

“And I’ll grab this too, just to make it even,” I said, taking a stack of papers wrapped in oilcloth. – А я прихвачу и это для ровного счёта, – сказал я, беря пачку завёрнутых в клеёнку бумаг.

A minute later we were already groping our way down. Через минуту мы уже ощупью спускались вниз. The candle remained near the empty chest. Свеча осталась у пустого сундука. I opened the door, and we went out onto the road. Я отворил дверь, и мы вышли на дорогу. There was not a minute to lose. Нельзя было терять ни минуты. The fog was quickly clearing. Туман быстро рассеивался. The moon dazzlingly illuminated the hills. Луна ослепительно озаряла холмы. Only in the depths of the ravine and at the doors of the tavern did a misty haze swirl, as if to hide our first steps. Только в глубине лощины и у дверей трактира клубилась туманная мгла, как бы для того, чтобы скрыть наши первые шаги. But already halfway down the road, a little higher, at the foot of the hill, we were bound to find ourselves in a strip of moonlight. Но уже на половине дороги, чуть повыше, у подножия холма, мы должны были неизбежно попасть в полосу лунного света.

And that was not all – in the distance we heard someone’s quick steps. И это было не всё – вдалеке мы услышали чьи-то быстрые шаги.

We turned around and saw a light jumping and approaching: someone was carrying a lantern. Мы обернулись и увидели прыгающий и приближающийся огонёк: кто-то нёс фонарь.

“Darling,” the mother suddenly said, “take the money and run.” – Милый, – вдруг сказала мать, – бери деньги и беги. I feel like I’m going to faint now… Я чувствую, что сейчас упаду в обморок…

“Now we are completely finished,” I decided. «Вот теперь нам совсем конец», – решил я. How I cursed the cowardice of our neighbors! Как проклинал я трусость наших соседей! How angry I was at my poor mother, both for her honesty and for her greed, for her recent reckless courage and for her current weakness! Как сердился на свою бедную мать и за её честность, и за её жадность, за её недавнюю опрометчивую смелость и за её теперешнюю слабость!

Luckily, we were passing by some bridge. К счастью, мы проходили возле какого-то мостика. I helped her - she was staggering - down to the shore. Я помог ей – она шаталась – сойти вниз, к берегу. She sighed and leaned on my shoulder. Она вздохнула и склонилась ко мне на плечо. I don’t know where I got the strength from, but I dragged her along the shore and pulled her under the bridge. Не знаю, откуда у меня взялись силы, но я потащил её вдоль берега и втащил под мост. I’m only afraid that it was done rather roughly. Боюсь только, что это было сделано довольно грубо. The bridge was low, and it was only possible to move under it on all fours. Мостик был низенький, и двигаться под ним можнобыло только на четвереньках. I hid under the arch, and my mother remained almost completely in sight. Я забился под арку, а мать осталась почти вся на виду. It was a few steps from the tavern. Это было в нескольких шагах от трактира.

Part V Глава V

The End of the Blind Конец Слепого

It turned out that my curiosity was stronger than my fear. Оказалось, что любопытство моё было сильнее страха. I could not sit still. Я не мог усидеть на месте. I carefully crawled out from under the bridge and hid behind a broom bush. Осторожно вылез я из-под моста и спрятался за кустом ракитника. From here I could clearly see the road in front of the tavern door. Отсюда я отчётливо видел дорогу перед дверью трактира.

I had hardly taken up my observation post when the enemy appeared. Едва я занял свой наблюдательный пост, как появились враги. There were seven or eight of them. Их было человек семь или восемь. They were approaching quickly, their boots clattering loudly and disorderly. Они быстро приближались, громко и беспорядочно стуча башмаками. The man with the lantern ran ahead of everyone. Человек с фонарём бежал впереди всех. Three followed him, holding hands. За ним следовали трое, держась за руки. Despite the fog, I made out that the middle one of this “trio” was a blind beggar. Несмотря на туман, я разглядел, что средний в этом «трио» – слепой нищий. Then I heard his voice and was convinced that I was right. Затем я услышалего голос и убедился, что был прав.

“Break down the door!” – Ломай дверь! he shouted. – крикнул он.

“Yes, sir!” – Есть, сэр! – two or three responded. – отозвались двое или трое.

And they rushed to attack the door of the Admiral Benbow, the man with the lantern walking behind. И они кинулись в атаку на дверь «Адмирала Бенбоу»; человек с фонарём шёл сзади. Just at the door they stopped and began to confer in whispers. У самой двери они остановились и принялись совещаться шёпотом. They were evidently surprised that the door was not locked. Очевидно, их поразило, что дверь не заперта. Then the blind man's orders were again heard. Затем опять раздались приказания слепого. His impatient, furious voice grew louder and shriller. Нетерпеливый, бешеный голос его становился всё громче и визгливее.

– Into the house! – В дом! Into the house! В дом! – he shouted, cursing his comrades for their slowness. – кричал он, проклиная товарищей за медлительность.

Four or five entered the house, two remained on the road with the terrible beggar. Четверо или пятеро вошли в дом, двое остались на дороге вместе с ужасным нищим. Then after a few minutes there was a cry of surprise and someone's voice screamed from inside: Потом после нескольких минут раздался крик удивления и чей-то голос завопил изнутри:

- Billy is dead! – Билли мёртвый!

But the blind man scolded them again for digging around like that. Но слепой снова выругал их за то, что они так копаются.

“Search him, you vile slackers!” – Обыщите его, подлые лодыри! The rest of you, go upstairs, for the chest! Остальные наверх, за сундуком! – he ordered. – приказал он.

They clattered their shoes on the dilapidated steps, and the whole house must have shaken from their tramp. Они застучали башмаками по ветхим ступеням, – верно, весь дом задрожал от их топота. Then the surprised voices were heard again. Затем снова раздались удивлённые голоса. The window in the captain's room swung open, and shards of broken glass rained down with a clang. Окошко в комнате капитана распахнулось настежь, и вниз со звоном посыпались осколки разбитого стекла. A man leaned out of the window. Из окна высунулся человек. His head and shoulders were clearly visible in the moonlight. Голова его и плечи были хорошо видны при свете месяца. He shouted to the blind beggar standing below on the road: Он крикнул слепому нищему, стоявшему внизу на дороге:

- Hey, Pew, someone has already been here before us! – Эй, Пью, здесь уже успели побывать раньше нас! Someone has dug through the entire chest from top to bottom! Кто-то перерыл весь сундук сверху донизу!

- And then in place? – А то на месте? - roared Pew. – проревел Пью.

– The money is here. – Деньги тут.

“To hell with the money!” – К чёрту деньги! – shouted the blind man. – закричал слепой. – “I’m talking about Flint’s papers.” – Я говорю о бумагах Флинта.

“There are no papers in sight,” the man responded. – Бумаг не видать, – отозвался человек.

“Hey, you down there, look to see if the deceased has any!” – Эй, вы, там, внизу, посмотрите, нет ли их у покойного! – the blind man shouted again. – снова крикнул слепой.

Another robber, probably one of those who remained below to search the captain's body, appeared at the door of the tavern. Другой разбойник – вероятно, один из тех, кто остался внизу обыскивать труп капитана, – появился в дверях трактира.

“They had already ransacked it before we got here,” he said, “and they left us nothing.” – Его успели обшарить до нас, – сказал он, – нам ничего не оставили.

“It’s all the fault of the owners here and their puppy!” – Это всё здешние хозяева да ихний щенок! – Pew shouted. – крикнул Пью. – “It’s a pity I didn’t gouge out his eyes… These people were here just recently.” – Жаль, что я не выдавил ему глаза… Эти люди были здесь совсем недавно. When I wanted to enter, the door was bolted. Когда я хотел войти, дверь была заперта на засов. Look for them, boys! Ищите же их, ребята! Look in every corner… Ищите во всех углах…

“Yes, they were here.” – Да, они были здесь. “They left a burning candle,” said the man in the window. Они оставили горящую свечу, – сказал человек в окне.

– Search! – Ищите! Search! Ищите! Dig up the whole house! Переройте весь дом! – repeated Pew, knocking with his stick. – повторил Пью, стуча палкой.

And so a terrible mess began in our old tavern. И вот в нашем старом трактире начался ужасный кавардак. Heavy steps thundered everywhere. Тяжёлые шаги загремели повсюду. The crash of falling furniture was heard, doors slammed above and below, so that even the surrounding cliffs took up this furious noise. Послышался грохот падающей мебели, захлопали двери вверху и внизу, так что даже окрестные скалы подхватили этот бешеный шум. But all in vain: people one after another came out onto the road and reported that they did not find us anywhere. Но всё напрасно: люди один за другим выходили на дорогу и докладывали, что не нашли нас нигде.

At that moment, in the distance, the same whistle that had so frightened my mother and me when we were counting the deceased's coins was heard again. В это мгновение вдали снова раздался тот самый свист, который так напугал мою мать и меня, когда мы считали монеты покойного. This time it sounded twice. На этот раз он прозвучал дважды.

Before, I thought that with this whistle the blind man was calling his comrades to attack. Прежде я думал, что этим свистом слепой сзывает своих товарищей на штурм. But now I noticed that the whistle was coming from the slope of the hill facing the village, and I guessed that it was a signal warning the bandits of danger. Но теперь я заметил, что свист раздаётся со склона холма, обращённого к деревушке, и догадался, что это сигнал, предупреждающий бандитов об опасности.

“It’s Dirk,” said one. – Это Дэрк, – сказал один. “Listen, he whistles twice… We have to run, guys.” – Слышите, он свистит два раза… Надо бежать, ребята.

– Run?! – Бежать?! – shouted Pew. – крикнул Пью. – Oh, you fools! – Ах вы, олухи! Dirk was always a fool and a coward. Дэрк всегда был дурак и трус. There’s no point in listening to Dirk. Нечего слушать Дэрка. They’re somewhere nearby. Они где-то здесь, поблизости. They couldn’t have run far. Они не могли убежать далеко. You must find them. Вы должны их найти. Search, you dogs! Ищите же, псы! Search in every nook and cranny! Ищите во всех закоулках! Oh, the devil! О дьявол! – he cried. – воскликнул он. – If only I had eyes! – Будь у меня глаза!. .. .

This cry somewhat encouraged the robbers. Этот крик несколько приободрил разбойников. Two of them began to rummage among the woodpiles, but reluctantly, barely moving. Двое из них принялись рыскать между поленницами дров, но нехотя, еле двигаясь. They, it seemed to me, were thinking more about running away than about searching. Они, как мне показалось, больше думали о бегстве, чем о поисках. The rest stood in the middle of the road, confused. Остальные растерянно стояли посреди дороги.

– We have thousands in our hands, and you mumble like idiots! – У нас в руках тысячи, а вы мямлите как идиоты! If you find these papers, you will become richer than the king! Если вы найдёте эти бумаги, вы станете богаче короля! The papers are here, two steps away, you know it yourself, and you shirk and try to run away! Бумаги здесь, в двух шагах, вы это сами знаете, а вы отлыниваете и норовите удрать! There was not a single daredevil among you who would risk going to Billy and giving him a black mark. Среди вас не нашлось ни одного смельчака, который рискнул бы отправиться к Билли и дать ему чёрную метку. I did this, a blind man! Это сделал я, слепой! And because of you, I am now losing my happiness! И из-за вас я теряю теперь своё счастье! I have to grovel in poverty and beg pennies for a glass, when I could ride in carriages! Я должен пресмыкаться в нищете и выпрашивать гроши на стаканчик, когда я мог бы разъезжать в каретах! If it were not for your hare-like souls, it would have cost you nothing to catch these cowards! Если б не ваши заячьи душонки, вам ничего не стоило бы изловить этих трусов!

“But we have the doubloons,” grumbled one. – Но ведь дублоны у нас, – проворчал один.

“And they must have hidden the papers,” added another. – А бумаги они, должно быть, припрятали, – добавил другой. “Take the money, Pew, and stop raging.” – Бери деньги, Пью, и перестань бесноваться.

Pyu really did seem mad. Пью и правда был вроде бешеного. The last objections of the robbers finally enraged him. Последние возражения разбойников окончательно разъярили его. In a fit of furious anger, he raised his staff and, rushing blindly at his comrades, began to reward them with blows. В припадке неистовой злобы он поднял свою клюку и, бросившись вслепую на товарищей, принялся награждать их ударами.

They, in turn, responded to the villain with curses, accompanied by terrible threats. Те, в свою очередь, отвечали злодею ругательствами, сопровождая их ужасными угрозами. They tried to grab the stick and tear it out of the blind man’s hands. Они пытались схватить клюку и вырвать её из рук слепого.

This quarrel was our salvation. Эта ссора была спасением для нас.

While they were fighting and arguing, the sound of galloping horses was heard from the hills, from the direction of the village. Пока они дрались и переругивались, с холмов, со стороны деревушки, донёсся топот скачущих лошадей. Almost at the same moment, somewhere behind the fence, a light flashed and a pistol shot rang out. Почти в то же мгновение где-то за изгородью блеснул огонёк и грянул пистолетный выстрел. This was the last signal. Это был последний сигнал. It meant that danger was near. Он означал, что опасность близка. The robbers rushed in different directions - some to the sea, along the shore of the bay, others up the slope of the hill. Разбойники кинулись в разные стороны – одни к морю, по берегу бухты, другие вверх, по откосу холма. Half a minute later, only Pew was left on the road. Через полминуты на дороге остался один Пью. They left him alone - perhaps they forgot about him in panic, or maybe on purpose, in revenge for the abuse and beatings. Они бросили его одного – может быть, забыли о нём в паническом страхе, а может быть, нарочно, в отместку за брань и побои. Left alone, he furiously pounded the road with his stick and, stretching out his hands, called for his comrades, but finally lost his way and ran in the direction of the village. Оставшись один, он в бешенстве стучал палкой по дороге и, протягивая руки, звал товарищей, но окончательно сбился с пути и побежал по направлению к деревне.

He rushed past me a few steps away, saying in a tearful voice: Он промчался в нескольких шагах от меня, приговаривая плачущим голосом:

- Johnny, Black Dog, Dirk... - He named other names too. – Джонни, Чёрный Пёс, Дэрк… – Он называл и другие имена. - You won't abandon old Pew, friends, you won't leave old Pew! – Ведь вы не кинете старого Пью, друзья, ведь вы не оставите старого Пью!

Meanwhile, the clatter of horses was already heard from the top of the hill. Топот коней между тем раздавался уже с вершины холма. Five or six horsemen appeared, illuminated by the moon. Показались пять или шесть всадников, озарённых луной. They rushed at full speed down the slope. Они понеслись во весь опор вниз по склону.

Here the blind man realized that he was going in the wrong direction. Тут слепой сообразил, что идёт не туда, куда надо. With a cry, he turned and ran straight to the roadside ditch, into which he quickly fell. Вскрикнув, он повернулся и побежал прямо к придорожной канаве, в которую не замедлил скатиться. But he immediately got up and, completely lost, scrambled back onto the road, right under the feet of the horse galloping ahead of everyone. Но сейчас же поднялся и, окончательно потерявшись, выкарабкался опять на дорогу, как раз под ноги коню, скакавшему впереди всех.

The rider wanted to save him, but it was too late. Верховой хотел спасти его, но было поздно. The blind man's desperate cry seemed to pierce the darkness of the night. Отчаянный крик слепого, казалось, разорвал ночную тьму. The horse's four hooves rushed over him and threw him away. Четыре копыта лошади пронеслись по нему и отшвырнули его прочь. He fell on his side, slowly turned over face down and did not move anymore. Он упал на бок, медленно перевернулся ничком и больше не двигался.

I jumped to my feet and called out to the horsemen. Я вскочил на ноги и окликнул верховых. They stopped, shocked by what had happened. Они остановились, потрясённые происшедшим. I recognized them at once. Я сейчас же узнал их. The one riding behind them was the same boy who had volunteered to ride from the village for Dr. Livesey. Скакавший сзади всех был тот самый подросток, который вызвался съездить из деревушки за доктором Ливси. The others turned out to be customs officers he had met on the way. Остальные оказались таможенными стражниками, которых он встретил на пути. He had the sense to call them for help. У него хватило ума позвать их на помощь. Rumours of a lugger in Whale Hole had already reached the customs inspector, Mr. Dance, and the road to the bay went past our inn. Слухи о каком-то люггере в Киттовой Дыре уже дошли до таможенного надзирателя мистера Данса, а дорога к бухте шла мимо нашего трактира. Dance immediately galloped there, accompanied by his detachment. Данс тотчас же поскакал туда в сопровождении своего отряда. Thanks to this lucky chance, my mother and I were saved from certain death. Благодаря этой счастливой случайности мы с матерью спаслись от неминуемой смерти.

Pew was killed instantly. Пью был убит наповал. We carried my mother to the village. Мать мою мы отнесли в деревню. There they gave her aromatic salts to smell, sprinkled her with cold water, and she came to. Там дали ей понюхать ароматической соли, обрызгали её холодной водой, и она очнулась. Despite all the fears she had endured, she again began to complain that she had not managed to take from the captain’s money the entire amount that was rightfully due to her. Несмотря на все перенесённые страхи, она вновь принялась сетовать, что не успела взять из капитановых денег всю сумму, которая ей причиталась по праву.

Meanwhile, Customs Supervisor Dance rode off with his troop to Whale's Hole. Тем временем таможенный надзиратель Данс поскакал со своим отрядом к Киттовой Дыре. But the guards dismounted and carefully descended the slope, leading their horses by the bridles, and sometimes even supporting them, and constantly fearing an ambush. Но стражники спешились и осторожно спускались по склону, ведя лошадей под уздцы, а то и поддерживая их и постоянно опасаясь засады. And, naturally, by the time they finally reached the bay, the ship had already managed to raise anchor, although it was not far from the shore. И, естественно, к тому времени, когда они добрались наконец до бухты, судно уже успело поднять якорь, хотя и находилось неподалёку от берега. Dance called out to him. Данс окликнул его. In response, a voice rang out, advising him to avoid moonlit places, unless he wanted to get a good dose of lead. В ответ раздался голос, советовавший ему избегать освещённых луной мест, если он не хочет получить хорошую порцию свинца. And immediately a bullet whistled past his shoulder. И тотчас же возле его плеча просвистела пуля.

Soon the ship rounded the cape and disappeared. Вскоре судно обогнуло мыс и скрылось.

Mr. Dance, in his own words, was stuck on the shore like a "fish on the sand." Мистер Данс, по его собственным словам, торчал на берегу, точно «рыба на песке». He immediately sent a man to B... to send a patrol boat out to sea. Он сразу послал человека в Б…, чтобы выслали в море сторожевой катер.

“But it’s all in vain,” he said. – Но всё это зря, – сказал он. “They’ve run away, and you can’t catch them.” – Они удрали, и их не догонишь. “I’m also glad,” he added, “that I stepped on Mr. Pew’s toes.” Я рад и тому, – добавил он, – что наступил господину Пью на мозоль.

I already managed to tell him about the blind man. Я ему уже успел рассказать о слепом.

I returned with him to the Admiral Benbow. Вместе с ним я вернулся в «Адмирал Бенбоу». It is difficult to convey the devastation there. Трудно передать, какой там был разгром. The bandits, looking for me and my mother, even tore the clock from the wall. Бандиты, ища меня и мать, сорвали со стены даже часы. And although they took nothing with them except a bag of gold belonging to the captain and a few silver coins from our cash register, it was immediately clear to me that we were ruined. И хотя они ничего не унесли с собой, кроме мешочка с золотом, принадлежавшего капитану, и нескольких серебряных монет из нашей кассы, мне сразу стало ясно, что мы разорены.

Mr. Dance couldn't understand anything for a long time. Мистер Данс долго ничего не мог понять.

- You say they took the money? – Ты говоришь, они взяли деньги? Explain to me, Hawkins, what else did they need? Объясни мне, Хокинс, чего же им ещё было нужно? Were they looking for any other money? Они ещё каких-нибудь денег искали?

“No, sir, not money,” I replied. – Нет, сэр, не денег, – ответил я. “What they were looking for is here in my side pocket, and, to tell you the truth, I would like to put it in a safer place.” – То, что они искали, лежит у меня здесь, в боковом кармане, и, говоря по правде, я хотел бы положить эту вещь в более безопасное место.

“That’s right, boy, that’s right,” he said. – Верно, мальчик, верно, – сказал он. “Give it to me if you want it.” – Дай её мне, если хочешь.

“I was thinking of giving it to Dr. Livesey…” I began. – Я думал дать её доктору Ливси… – начал я.

- That's right! – Правильно! - he interrupted me hotly. – с жаром перебил он меня. - That's right. – Правильно. Doctor Livesey is a gentleman and a judge. Доктор Ливси – джентльмен и судья. Perhaps I myself should go and report to him or the squire about what happened. Пожалуй, и мне самому следовало бы съездить и доложить ему или сквайру о происшедшем. After all, Pew is dead. Ведь как-никак, а Пью умер. I don't regret it at all, but there may be people who will blame me, the king's customs inspector. Я нисколько не жалею об этом, но могут найтись люди, которые взвалят вину на меня, королевского таможенного надзирателя. You know what, Hawkins? Знаешь что, Хокинс? Come on, I'll take you with me if you want. Поедем, я возьму тебя с собой, если хочешь.

I thanked him, and we went to the village where the horses were standing. Я поблагодарил его, и мы пошли в деревушку, где стояли лошади.

While I was saying goodbye to my mother, everyone had already mounted their saddles. Пока я прощался с матерью, все уже сели в сёдла.

"Dogger," said Mr. Dance, "you have a good horse." – Доггер, – сказал мистер Данс, – у тебя хороший конь. Put this fellow on your back. Посади этого молодца к себе за спину.

As soon as I had seated myself behind Dogger and had taken hold of his belt, the overseer gave the order to set off, and the troop galloped off at a brisk trot along the road to Dr. Livesey's house. Как только я уселся позади Доггера и взялся за его пояс, надзиратель приказал трогаться в путь, и отряд крупной рысью поскакал по дороге к дому доктора Ливси.

Part VI Глава VI

Captain's Papers Бумаги капитана

We raced along at full speed and finally stopped at Dr. Livesey's house. Мы неслись во весь опор и наконец остановились у дома доктора Ливси. The entire facade was plunged into darkness. Весь фасад был погружён во мрак.

Mr. Dance told me to jump off my horse and knock. Мистер Данc велел мне спрыгнуть с лошади и постучаться. Dogger put the stirrup under me to make it easier to get off. Доггер подставил мне стремя, чтобы было удобнее сойти. A maid came out in response to the knock. На стук вышла служанка.

“Is Dr. Livesey home?” – Доктор Ливси дома? I asked. – спросил я.

“No,” she answered. – Нет, – отвечала она. “He came home during the day, and now he has gone to the estate to dine and spend the evening with the squire.” – Он заходил домой днём, а теперь ушёл в усадьбу пообедать и провести вечер со сквайром.

“Then let’s go there,” said Mr. Dance. – В таком случае едем туда, – сказал мистер Данс.

It wasn't far to the estate. До усадьбы было недалеко. I didn't even sit in the saddle, but ran next to the horse, holding on to Dogger's stirrup. Я даже не сел в седло, а побежал рядом с лошадью, держась за стремя Доггера.

The park gates flashed by. Мелькнули ворота парка. A long, leafless, moonlit avenue led to the manor house and outbuildings, which stood white on either side of a spacious old garden. Длинная безлиственная, озарённая луной аллея вела к помещичьему дому и службам, белевшим по обе стороны просторного старого сада. Mr. Dance jumped off his horse and led me into the house. Мистер Данс соскочил с лошади и повёл меня в дом. We were immediately let in. Нас тотчас же впустили туда.

The servant led us down a long carpeted corridor to the master's study. Слуга провёл нас по длинному коридору, застланному ковром, в кабинет хозяина. The walls of the study were lined with bookcases, and on each bookcase stood a bust. Стены кабинета были уставлены книжными шкафами, а на каждом шкафу стоял бюст. The squire and Dr. Livesey sat by a bright fire and smoked. Сквайри доктор Ливси сидели возле яркого огня и курили.

I had never seen the squire so close. Я никогда не видел сквайра так близко. He was a tall man, over six feet tall, portly, with a thick, good-natured and energetic face, coarsened by long wanderings. Это был высокий мужчина, более шести футов ростом, дородный, с толстым, добродушным и энергичным лицом, огрубевшим во время долгих странствий. He had black, mobile eyebrows, which betrayed a good-natured, but arrogant and hot-tempered disposition. У него были чёрные подвижные брови, выдававшие незлой, но надменный и вспыльчивый нрав.

“Come in, Mr. Dance,” he said with importance and condescension. – Войдите, мистер Данс, – сказал он важно и снисходительно.

“Good evening, Danse,” said the doctor, nodding his head. – Добрый вечер, Данс, – сказал доктор и кивнул головой. “Good evening, friend Jim.” – Добрый вечер, друг Джим. What fair wind brought you here? Какой попутный ветер занёс вас сюда?

The customs officer sat up straight, his arms at his sides, and told us all our adventures like a lesson learned by heart. Таможенный надзиратель выпрямился, руки по швам, и рассказал все наши приключения, как заученный урок. You should have seen the meaningful glances the two gentlemen exchanged while he was telling his story! Посмотрели бы вы, как многозначительно переглядывались оба джентльмена во время его рассказа! They leaned forward with their whole bodies and listened with such curiosity that they even stopped smoking. Они подались вперёд всем телом и слушали с таким любопытством, что даже перестали курить. And when they heard my mother go back to our house that night, Dr. Livesey slapped his knee, and the squire cried “Bravo!” А когда они услыхали, как мать моя отправилась ночью обратно в наш дом, доктор Ливси хлопнул себя по колену, а сквайр крикнул «браво! and smashed his long pipe on the grate. » и разбил свою длинную трубку о решётку камина. Mr. Trelawney (that was the squire’s name, if you remember) had long since left his chair and was pacing the room, and the doctor, as if to hear better, pulled off his powdered wig. Мистер Трелони (так, если вы помните, звали сквайра) давно уже оставил своё кресло и расхаживал по комнате, а доктор, словно для того, чтобы лучше слышать, стащил с головы свой напудренный парик. It was strange to see him without a wig, with his black hair cut short hair. Странно было видеть его без парика, с коротко остриженными чёрными волосами.

At last Mr. Dance finished his story. Наконец мистер Данc окончил свой рассказ.

“Mr. Dance,” said the squire, “you are an honorable man!” – Мистер Данc, – сказал сквайр, – вы благородный человек! And by finishing off one of the most bloodthirsty villains, you have done a valiant deed. А прикончив одного из самых кровожадных злодеев, вы совершили доблестный поступок. Such men should be crushed like cockroaches! Таких и надо давить, как тараканов!. .. . Hawkins, I see, is no slouch either. Хокинс, я вижу, тоже малый не промах. Ring that bell, Hawkins. Позвони в тот колокольчик, Хокинс. Mr. Dance must have a beer. Мистер Данс должен выпить пива.

“So, Jim,” said the doctor, “what they were looking for is here, with you?” – Значит, Джим, – сказал доктор, – то, что они искали, находится здесь, у тебя?

“Here it is, sir,” I said, handing him the oilcloth-wrapped package. – Вот оно, сэр, – сказал я и протянул ему завёрнутый в клеёнку пакет.

The doctor examined the package from all sides. Доктор осмотрел пакет со всех сторон. Apparently, he was eager to open it. По-видимому, ему не терпелось вскрыть его. But he overcame himself and calmly put the package in his pocket. Но он пересилил себя и спокойно положил пакет в карман.

"Squire," he said, "when Duns has had his beer, he must, of course, return to his official duties. – Сквайр, – сказал он, – когда Данc выпьет пива, ему, разумеется, надлежит вернуться к своим служебным обязанностям. And Jim Hawkins will be staying with me tonight. А Джим Хокинс будет ночевать у меня. If you will allow me, I will now ask him to have some cold pate for his supper. Если позволите, я попрошу сейчас подать ему холодного паштета на ужин.

“You bet, Livesey!” – Ещё бы, сделайте милость, Ливси! – the squire responded. – отозвался сквайр. – Hawkins deserved something more today. – Хокинс сегодня заслужил кое-что и побольше.

A large portion of pigeon pate was placed in front of me on one of the small tables. Передо мной на одном из маленьких столиков поставили большую порцию голубиного паштета. I was hungry as a wolf and dined with great pleasure. Я был голоден как волк и поужинал с большим удовольствием. Meanwhile, Dans, having heard a lot of new praise, left. А тем временем Данc, выслушав немало новых похвал, удалился.

- Well, squire... – Ну, сквайр…

- Well, Livesey... – Ну, Ливси…

The doctor and the squire said in one word. В одно слово сказали доктор и сквайр.

“One by one, not all at once,” laughed Dr. Livesey. – По порядку, не всё сразу, – засмеялся доктор Ливси. “I hope you’ve heard of this Flint?” – Надеюсь, вы слышали об этом Флинте?

– Have I heard of Flint?! – Слыхал ли я о Флинте?! – exclaimed the squire. – воскликнул сквайр. – You ask if I have heard of Flint? – Вы спрашиваете, слыхал ли я о Флинте? He was the most bloodthirsty pirate that ever sailed the sea. Это был самый кровожадный пират из всех, какие когда-либо плавали по морю. Blackbeard is a babe in arms compared to Flint. Чёрная Бородаперед Флинтом младенец. The Spaniards were so afraid of him that, I confess to you, sir, I was sometimes proud that he was an Englishman. Испанцы так боялись его, что, признаюсь вам, сэр, я порой гордился, что он англичанин. Once, near Trinidad, I saw his sails in the distance with my own eyes, but our captain lost his nerve and immediately turned back, sir, to Port of Spain. Однажды возле Тринидада я своими глазами видел вдали его паруса, но наш капитан струсил и тотчас же повернул обратно, сэр, в Порт-оф-Спейн.

“I have heard of him here in England,” said the doctor. – Я слышал о нём здесь, в Англии, – сказал доктор. “But the question is: did he have money?” – Но вот вопрос: были ли у него деньги?

– Money! – Деньги! – cried the squire. – вскричал сквайр. – Didn’t you hear what Dance was saying? – Разве вы не слыхали, что рассказывал Данc? What could these villains be looking for if not money? Что могли искать эти злодеи, если не деньги? For what, if not money, would they risk their skins? Ради чего, кроме денег, они стали бы рисковать своей шкурой?

“We will soon find out why,” replied the doctor. – Мы скоро узнаем, ради чего, – ответил доктор. “You are so excited that you do not let me say a word. – Вы так горячитесь, что не даёте мне слова сказать. This is what I would like to find out: suppose that here, in my pocket, is a key with which one can find out where Flint hid his treasure. Вот что я хотел бы выяснить: предположим, здесь, у меня в кармане, находится ключ, с помощью которого можно узнать, гдеФлинт спрятал свои сокровища. How large is this treasure? Велики ли эти сокровища?

- Are they great, sir! – Велики ли, сэр! - cried the squire. – закричал сквайр. - Then listen! – Так слушайте! If we really have the key you speak of in our hands, I will immediately fit out a ship at the Bristol docks, take you and Hawkins with me and set off to get this treasure, even if we have to look for it for a whole year! Если только действительно в наших руках находится ключ, о котором вы говорите, я немедленно в бристольских доках снаряжаю судно, беру с собой вас и Хокинса и отправляюсь добывать это сокровище, хотя бы нам пришлось искать его целый год!

“Excellent,” said the doctor. – Отлично, – сказал доктор. “In that case, if Jim agrees, let’s open the package.” – В таком случае, если Джим согласен, давайте вскроем пакет.

And he put the package in front of him on the table. И он положил пакет перед собой на стол.

The package was tightly sewn with thread. Пакет был крепко зашит нитками. The doctor took out his toolbox and cut the threads with surgical scissors. Доктор достал свой чемоданчик с инструментами и разрезал нитки хирургическими ножницами. There were two things in the package: a notebook and a sealed envelope. В пакете оказались две вещи: тетрадь и запечатанный конверт.

“First of all, let’s look at the notebook,” suggested the doctor. – Прежде всего посмотрим тетрадь, – предложил доктор.

He beckoned me kindly to him, and I rose from the table where I had been dining to take part in the unraveling of the mystery. Он ласково подозвал меня к себе, и я встал из-за стола, за которым ужинал, чтобы принять участие в раскрытии тайны. The doctor began to leaf through the notebook. Доктор начал перелистывать тетрадь. The squire and I looked curiously over his shoulder. Сквайр и я с любопытством смотрели через его плечо.

On the first page of the notebook were all sorts of scribbles. На первой странице тетради были нацарапаны всевозможные каракули. It looked as if they had been written out of idleness or as a test of the pen. Было похоже, что их выводили от нечего делать или для пробы пера. Incidentally, there was also the inscription which the captain had tattooed on his arm: "Good luck to Billy Bones," - and others of the same kind, for example: "Mr. W. Между прочим, здесь была и та надпись, которую капитан вытатуировал у себя на руке: «Удачи Билли Бонсу», – и другие в том же роде, например: «Мистер У. Bones, mate," "Enough rum," "Got what was coming to him at Palm Keyon." Бонc, штурман», «Довольно рому», «У Палм-Кион получил, что ему причиталось». There were other inscriptions, quite incomprehensible, consisting mostly of one word. Были и другие надписи, совсем непонятные, состоявшие большей частью из одного слова. I couldn't help but wonder: who was the one who got "what was coming to him," and what exactly was coming to him? Меня невольно занимала мысль: кто был тот, который получил, «что ему причиталось», и что именно ему причиталось? Perhaps a stab in the back? Быть может, удар ножом в спину?

"Well, there's not much to be gained from this page," said Dr. Livesey. – Ну, из этой страницы не много выжмешь, – сказал доктор Ливси.

The next ten or twelve pages were full of strange entries. Десять или двенадцать следующих страниц были полны странных записей. At one end of the line was the date, and at the other the amount, as is usual in account books. На одном конце строки стояла дата, а на другом значилась сумма, как обычно в бухгалтерских книгах. But instead of any explanation, there were only varying numbers of crosses in the intervals. Но вместо всяких объяснений в промежутке стояло только различное число крестиков. On June 12, 1745, for example, the sum of seventy pounds sterling was noted, but all the explanation as to whom and for what it was due was taken up by six crosses. Двенадцатым июня 1745 года, например, была помечена сумма в семьдесят фунтов стерлингов, но все объяснения, кому и за что она причиталась, заменяли собой шесть крестиков. Occasionally, however, the name of a place was added, for example, "Opposite Caracas," or simply the latitude and longitude were noted, for example, "62°17'20ʺ, 19°20'40ʺ." Изредка, впрочем, добавлялось название местности, например «Против Каракаса», или просто помечались широта и долгота, например «62°17′20ʺ, 19°20′40ʺ».

The records were kept for almost twenty years. Записи велись в течение почти двадцати лет. The amounts credited became larger and larger. Заприходованные суммы становились всё крупнее. And at the very end, after five or six erroneous, crossed-out calculations, the total was summed up and at the bottom it was written: “Bones’ share.” И в самом конце, после пяти или шести ошибочных, зачёркнутых подсчётов, был подведён итог и внизу подписано: «Доля Бонса».

“I can’t understand anything,” said Dr. Livesey. – Я ничего не могу понять, – сказал доктор Ливси.

“It’s all as clear as day!” – Всё ясно как день! exclaimed the squire. – воскликнул сквайр. “Before us is the income book of this vile dog.” – Перед нами приходная книга этого гнусного пса. The names of sunken ships and robbed cities are replaced by crosses. Крестиками заменяются названия потопленных кораблей и ограбленных городов. The numbers indicate this murderer’s share of the total loot. Цифры обозначают долю этого душегуба в общей добыче.

Where he feared inaccuracy, he inserted some clarifications. Там, где он боялся неточности, он вставлял некоторые пояснения. “Against Caracas,” for example. «Против Каракаса», например. This means that some unfortunate ship was robbed against Caracas. Это значит, что против Каракаса было ограблено какое-то несчастное судно. The poor sailors who sailed on it have long been rotting among the corals – God rest their souls! Бедные моряки, плывшие на нём, давно уже гниют среди кораллов – упокой, Господи, их души!

“That’s right!” – Правильно! said the doctor. – сказал доктор. “That’s what it means to be a traveler!” – Вот что значит быть путешественником! “That’s right!” Правильно! And his share grew as he rose in rank. И доля его росла, по мере того как он повышался в чине.

There was nothing else in this notebook except the names of some places written on blank sheets at the end, and a table of the comparative values of English, Spanish and French money. Ничего больше в этой тетради не было, кроме названий некоторых местностей, записанных на чистых листах в конце, и таблицы сравнительного достоинства английских, испанских и французских денег.

“A thrifty man!” – Бережливый человек! exclaimed the doctor. – воскликнул доктор. “You can’t shortchange someone like that.” – Такого не обсчитаешь.

“And now,” said the squire, “let’s see what’s here.” – А теперь, – сказал сквайр, – посмотрим, что здесь.

The envelope was sealed in several places. Конверт был запечатан в нескольких местах. The seal was a thimble - perhaps the same thimble I found in the captain's pocket. Печатью служил напёрсток – может быть, тот самый напёрсток, который я нашёл у капитана в кармане. The doctor carefully broke the seals, and a map of some island fell onto the table, indicating the latitude and longitude, with indications of the bottom measurements, with the names of hills, bays and coves. Доктор осторожно сломал печати, и на стол выпала карта какого-то острова с указанием широты и долготы, с обозначениями промеров дна, с названиями холмов, заливов и бухт. In general, here was everything that might be needed to approach the unknown island without any risk and drop anchor. Вообще здесьбыло всё, что может понадобиться, чтобы без всякого риска подойти к неведомому острову и бросить якорь.

The island was nine miles long and five miles wide. Остров имел девять миль в длину и пять в ширину. It resembled a fat dragon rearing up. Он напоминал жирного дракона, ставшего на дыбы. We noticed two harbors, well sheltered from storms, and a hill in the middle, called the Spyglass. Мы заметили две гавани, хорошо укрытые от бурь, и холм посередине,названный Подзорная Труба.

There were many additions made later on the map. На карте было много добавлений, сделанных позже. Most striking were three crosses drawn in red ink, two in the northern part of the island and one in the southwest. Резче всего бросались в глаза три крестика, нарисованные красными чернилами, – два в северной части острова и один в юго-западной. Near this last cross, in the same red ink, was written in a small, clear handwriting, completely unlike the captain's scribbles: Возле этого последнего крестика теми же красными чернилами было написано мелким, чётким почерком, совсем непохожим на каракули капитана:

The main part of the treasure is here. Главная часть сокровищ здесь.

On the back of the card were explanations written in the same handwriting. На оборотной стороне карты были пояснения, написанные тем же почерком. Here they are: Вот они:

Tall tree on the slope of the Spyglass, direction to the N. Высокое дерево на склоне Подзорной Трубы, направление к С. from the N. от С.-N. -С.-E. -В.

Skeleton Island E. Остров Скелета В.-S. -Ю.-E. -В. and E. и на В.

Ten feet. Десять футов.

Silver ingots in the northern pit. Слитки серебра в северной яме. You will find it on the slope of the eastern hill, ten fathoms south of the black rock, if you stand facing it. Отыщешь её на склоне восточной горки, в десяти саженях к югу от чёрной скалы, если стать к ней лицом.

The weapon is easily found in a sandy hill at the N. Оружие найти легко в песчаном холме на С. end of the North Cape, keep E. оконечности Северного мыса, держись на В. and a quarter rhumb to the N. и на четверть румба к С.J. Дж.F. Ф.

And that's all. И всё. These notes seemed to me completely incomprehensible. Эти записи показались мне совсем непонятными. But, despite their brevity, they delighted the squire and Dr. Livesey. Но, несмотря на свою краткость, они привели сквайра и доктора Ливси в восторг.

“Livsey,” said the squire, “you must give up your miserable practice at once. – Ливси, – сказал сквайр, – вы должны немедленно бросить вашу жалкую практику. Tomorrow I leave for Bristol. Завтра я еду в Бристоль. In three weeks—no, in two weeks—no, in ten days we shall have the finest ship, sir, and the choicest crew in all England. Через три недели… нет, через две недели… нет, через десять дней у нас будет лучшее судно, сэр, и самая отборная команда во всей Англии. Hawkins will go as a cabin boy... You will make a fine cabin boy, Hawkins... You, Livesey, are the ship’s doctor. Хокинс пойдёт юнгой… Из тебя выйдет прекрасный юнга, Хокинс… Вы, Ливси, – судовой врач. I am the admiral. Я – адмирал. We will take Redruth, Joyce, and Hunter with us. Мы возьмём с собой Редрута, Джойса и Хантера. A fair wind will quickly carry us to the island. Попутный ветер быстро домчит нас до острова. Finding treasure there will not be any difficulty, and the money is ours: feast, bathe in it, or throw it to the wind. Отыскать там сокровища не составит никакого труда, и денежки наши: хоть пируй, хоть купайся в них, хоть бросай их на ветер.

“Trelawney,” said the doctor, “I’m going with you. – Трелони, – сказал доктор, – я еду с вами. I guarantee that Jim is too and that he will justify your confidence. Ручаюсь, что Джим – тоже и что он оправдает ваше доверие. But there is one person I’m afraid to rely on. Но есть один человек, на которого я боюсь положиться.

“Who is he?” – Кто он? exclaimed the squire. – воскликнул сквайр. “Name this dog, sir.” – Назовите этого пса, сэр.

“You,” replied the doctor, “because you cannot keep your mouth shut.” – Вы, – ответил доктор, – потому что вы не умеете держать язык за зубами. We are not the only ones who know about these papers. Не мы одни знаем об этих бумагах. The robbers who smashed the inn this evening—a desperately brave bunch, as you see—and the robbers who remained on the ship, and, besides them, I dare say there are others nearby—will, of course, do everything possible to get hold of the treasure. Разбойники, которые сегодня вечером разгромили трактир, – как видите, отчаянно смелый народ, – и те разбойники, которые оставались на судне, и, кроме них, смею сказать, есть и ещё кто-нибудь поблизости, – сделают, конечно, всё возможное, чтобы завладеть сокровищами. We must not show ourselves anywhere alone until we set sail from the shore. Мы нигде не должны показываться поодиночке, пока не отчалим от берега. I will stay here with Jim until we leave. Я останусь здесь вместе с Джимом до отъезда. You take Joyce and Hunter and go with them to Bristol. Вы берите Джойса и Хантера и отправляйтесь с ними в Бристоль. And, most importantly, we must not say a word to anyone about our find. И, самое главное, мы никому не должны говорить ни слова о нашей находке.

"Livsey," replied the squire, "you are always right." – Ливси, – ответил сквайр, – вы всегда правы. I will be as silent as the grave. Я буду нем как могила.

Part Two Часть вторая

Ship's cook Судовой повар

Part VII Глава VII

I'm going to Bristol Я еду в Бристоль

It took much longer to prepare for the voyage than the squire had imagined. На подготовку к плаванию ушло гораздо больше времени, чем воображал сквайр. And in general, all our original plans had to be changed. Да и вообще все наши первоначальные планы пришлось изменить. First of all, Dr. Livesey’s wish not to be separated from me did not come true: he had to go to London to look for a doctor who would replace him during his absence. Прежде всего не осуществилось желание доктора Ливси не разлучаться со мной: ему пришлось отправиться в Лондон искать врача, который заменил бы его на время его отсутствия. The squire had a lot of work in Bristol. У сквайра было много работы в Бристоле. And I lived on the estate under the supervision of the old huntsman Redruth almost like a prisoner, dreaming of unknown islands and sea adventures. А я жил в усадьбе под присмотром старого егеря Редрута почти как пленник, мечтая о неведомых островах и морских приключениях. I spent many hours over the map and learned it by heart. Много часов провёл я над картой и выучил её наизусть. Sitting by the fire in the housekeeper’s room, in my dreams I again and again sailed to the island, now from the north, now from the south. Сидя у огня в комнате домоправителя, я в мечтах своих вновь и вновь подплывал к острову то с севера, то с юга. I explored every inch of it, thousands of times climbed the high hill called the Spyglass, and admired from there an amazing, ever-changing species. Я исследовал каждый его вершок, тысячи раз взбирался на высокий холм, названный Подзорной Трубой, и любовался оттуда удивительным, постоянно меняющимся видом. Sometimes the island was swarming with savages, and we had to fight them off. Иногда остров кишел дикарями, и мы должны были отбиваться от них. Sometimes it was inhabited by predatory animals, and we had to run away from them. Иногда его населяли хищные звери, и мы должны были убегать от них. But all these imaginary adventures turned out to be trifles in comparison with the strange and tragic adventures that actually happened. Но все эти воображаемые приключения оказались пустяками в сравнении с теми странными и трагическими приключениями, которые произошли на самом деле.

Week after week went by. Неделя шла за неделей. Finally, one fine day, we received a letter. Наконец в один прекрасный день мы получили письмо. It was addressed to Dr. Livesey, but on the envelope there was a postscript: Оно было адресовано доктору Ливси, но на конверте стояла приписка:

"If Dr. Livesey is still absent, the letter is to be opened by Tom Redruth or young Hawkins." «Если доктор Ливси ещё в отсутствии, письмо вскрыть Тому Редруту или молодому Хокинсу».

Having torn open the envelope, we read—or rather, I read, because the huntsman could only make out printed letters—the following important message: Разорвав конверт, мы прочли – вернее, я прочёл, потому что егерь разбирал только печатные буквы, – следующее важное сообщение:

The Old Anchor Inn, Bristol, 1 March 17. Гостиница «Старый якорь», Бристоль, 1 марта 17.. .. года.

Dear Livesey! Дорогой Ливси!

I don’t know where you are, at the estate or still in London, so I am writing to both places at the same time. Не знаю, где вы находитесь, в усадьбе или всё ещё в Лондоне, – пишу одновременно и туда, и сюда.

The ship has been purchased and equipped. Корабль куплен и снаряжён. It is at anchor, ready to go to sea. Он стоит на якоре, готовый выйти в море. It is impossible to imagine anything better than our schooner. Лучше нашей шхуны и представить себе ничего невозможно. A baby could steer it. Управлять ею может младенец. Displacement – two hundred tons. Водоизмещение – двести тонн. Name – “Hispaniola”. Название – «Испаньола».

My old friend Blendley, who turned out to be a surprisingly clever businessman, helped me get it. Достать её помог мне мой старый приятель Блендли, который оказался удивительно ловким дельцом. This nice man literally worked for me by the sweat of his brow. Этот милый человек работал для меня буквально в поте лица. However, everyone in Bristol tried to help me, as soon as I hinted that we were going for the treasure... Впрочем,и каждый в Бристоле старался помочь мне, стоило только намекнуть, что мы отправляемся за сокровищем…

“Redruth,” I said, interrupting my reading, “Dr. Livesey won’t like this at all.” – Редрут, – сказал я, прерывая чтение, – доктору Ливси это совсем не понравится. So the squire has let it slip after all… Значит, сквайр всё-таки проговорился…

“Who is more important: the squire or the doctor?” – А кто важнее: сквайр или доктор? grumbled the huntsman. – проворчал егерь. “Must the squire keep quiet to please some Dr. Livesey?” – Неужели сквайр должен молчать, чтобы угодить какому-то доктору Ливси?

I decided not to add any more comments and continued reading: Я решил не вставлять больше своих замечаний и стал читать дальше:

Blendley himself found the Hispaniola, and thanks to his cleverness we got her for next to nothing. Блендли сам отыскал «Испаньолу», и благодаря его ловкости она досталась нам буквально за гроши. It is true that there are people in Bristol who cannot stand Blendley. Правда, в Бристоле есть люди, которые терпеть не могут Блендли. They have the audacity to assert that this most honest man is only concerned with profit, that the Hispaniola belonged to him personally, and that he sold her to me at an exorbitant price. Они имеют наглость утверждать, будто этот честнейший человек хлопочет только ради барыша, будто «Испаньола» принадлежала ему самому и будто он продал её мне втридорога. This is undoubtedly slander. Это, бесспорно, клевета. No one, however, dares to deny that the Hispaniola is a fine ship. Никто, однако, не осмеливается отрицать, что «Испаньола» – прекрасное судно.

So, I got the ship without any difficulty. Итак, корабль я достал без труда. True, the workers - riggers and other brothers - are equipping it very slowly, but in time everything will be ready. Правда, рабочие – такелажники и прочая братия – снаряжают его очень медленно, но со временем всё будет готово. I had to tinker much more with the selection of the crew. Гораздо больше пришлось мне повозиться с подбором команды.

I wanted to hire about twenty people - in case of meeting savages, pirates or the damned Frenchman. Я хотел нанять человек двадцать – на случай встречи с дикарями, пиратами или проклятым французом. I was already exhausted, and found only six, but then fate took pity on me, and I met a man who immediately arranged the whole thing for me. Я уже из сил выбился, а нашёл всего шестерых, но затем судьба смилостивилась надо мной, и я встретил человека, который сразу устроил мне всё это дело.

I happened to talk to him at the port. Я случайно разговорился с ним в порту. It turned out that he was an old sailor. Оказалось, что он старый моряк. He lived on land and kept a tavern. Живёт на суше и держит таверну. He knew all the sailors in Bristol. Знаком со всеми моряками в Бристоле. Life on land had ruined his health, he wanted to go to sea again and was looking for a job as a ship's cook. Жизнь на суше расстроила его здоровье, он хочет снова отправиться в море и ищет место судового повара. That morning, he said, he had gone out to the port only to breathe in the salty sea air. В то утро, по его словам, он вышел в порт только для того, чтобы подышать солёным морским воздухом.

This love of the sea seemed touching to me, and it would undoubtedly touch you too. Эта любовь к морю показалась мне трогательной, да и вас она, несомненно, растрогала бы. I felt sorry for him, and I immediately, on the spot, offered him to be a cook on our ship. Мне стало жалко его, и я тут же, на месте, предложил ему быть коком у нас на корабле. His name is Long John Silver. Его зовут Долговязый Джон Сильвер. He has one leg missing. У него нет одной ноги. But I consider this the best recommendation, since he lost it fighting for his country under the command of the immortal Hawk. Но я считаю это самой лучшей рекомендацией, так как он потерял её, сражаясь за родину под начальством бессмертного Хока. He receives no pension, Livesey. Он не получает пенсии, Ливси. You see what terrible times we live in! Видите, в какие ужасные времена мы живём!

Yes, sir, I thought I had found a cook, but it turns out I found a whole crew. Да, сэр, я думал, что нашёл кока, а оказалось, что я нашёл целую команду.

With Silver's help, I managed to recruit a crew of real, experienced, ocean-seasoned sailors in just a few days. С помощью Сильвера мне в несколько дней удалось навербовать экипаж из настоящих, опытных, просоленных океаном моряков. They may not be particularly attractive in appearance, but judging by their faces, they are all men of desperate courage. Внешность у них не слишком привлекательная, но зато, судя по их лицам, все они люди отчаянной храбрости. With such a crew, we can fight even an entire frigate. Имея такую команду, мы можем сражаться хоть с целым фрегатом.

Long John even advised me to dismiss some of the six or seven men I had hired before. Долговязый Джон посоветовал мне даже рассчитать кое-кого из тех шести или семи человек, которых я нанял прежде. He proved to me in a minute that these were precisely the freshwater oafs you should not mess with when you are setting out on a dangerous voyage. Он в одну минуту доказал мне, что это как раз и есть те пресноводные увальни, с которыми нельзя связываться, когда отправляешься в опасное плавание.

I feel excellent, eat like an ox, sleep like a log. Я превосходно себя чувствую, ем как бык, сплю как убитый. And yet I will not be completely happy until my sailors are stampeding around the capstan. И всё же я не буду вполне счастлив, пока мои морячки не затопают вокруг шпиля. To the open sea! В открытое море! To hell with treasures! К чёрту сокровища! It is the sea, not treasures, that makes my head spin. Море, а не сокровища кружит мне голову. So, Livesey, come quickly! Итак, Ливси, приезжайте скорей! Don't waste an hour, if you respect me. Не теряйте ни часа, если вы меня уважаете.

Let young Hawkins go and say goodbye to his mother. Отпустите молодого Хокинса проститься с матерью. Redruth may accompany him. Редрут может сопровождать его. Then let both of them, without losing time, rush to Bristol. Потом пусть оба, не теряя времени, мчатся в Бристоль.John Trelawney. Джон Трелони.

Postscriptum. Роstscriptum. I forgot to tell you that Blandly, who, by the way, promised to send us another ship to help if we do not return by August, has found an excellent captain for us. Забыл вам сообщить, что Блендли, который, кстати сказать, обещал послать нам на помощь другой корабль, если мы не вернёмся к августу, нашёл для нас отличного капитана. This captain is a fine man, but, unfortunately, he is stubborn as the devil. Капитан этот прекрасный человек, но, к сожалению, упрям как чёрт. Long John Silver found us a very knowledgeable navigator, named Arrow. Долговязый Джон Сильвер отыскал нам очень знающего штурмана, по имени Эрроу. And I, Livesey, got hold of a boatswain who knows how to whistle signals on a boatswain's pipe. А я, Ливси, достал боцмана, который умеет высвистывать сигналы на боцманской дудке. As you see, on our good "Hispaniola" everything will be like on a real warship. Как видите, на нашей доброй «Испаньоле» всё будет как на заправском военном корабле.

I forgot to tell you that Silver is a wealthy man. Забыл написать вам, что Сильвер – человек состоятельный. According to my information, he has a current account in the bank, and not a small one. По моим сведениям, у него текущий счёт в банке, и не маленький. He hands over his tavern to his wife for the duration of the voyage. Таверну свою он на время путешествия передаёт жене. His wife does not belong to the white race. Жена его не принадлежит к белой расе. And such old bachelors as you and I can be excused for suspecting that it is his wife, and not only poor health, that drives him to the open sea. И таким старым холостякам, как мы с вами, извинительно заподозрить, что именно жена, а не только плохое здоровье, гонит его в открытое море. J. Дж. T. Т.

R. Р. R. Р. S. S. Hawkins can spend the night with his mother. Хокинс может переночевать у матери.J. Дж. T. Т.

It is easy to imagine how excited I was by this letter. Нетрудно представить себе, как взбудоражило меня это письмо. I was beside myself with delight. Я был вне себя от восторга. With all my heart I despised old Tom Redruth, who only grumbled and whined. Всем сердцем презирал я старого Тома Редрута, который только ворчал и скулил. Any of the younger gamekeepers would have gone in his place with pleasure. Любой из младших егерей с удовольствием поехал бы вместо него. But the squire wanted Tom Redruth to go, and the squire's wish was law for the servants. Но сквайр хотел, чтобы ехал Том Редрут, а желание сквайра было для слуг законом. No one but old Redruth would have dared even to grumble. Никто, кроме старого Редрута, не посмел бы даже и поворчать.

The next morning we both walked to the Admiral Benbow. На другое утро мы оба отправились пешком в «Адмирал Бенбоу». I found my mother in perfect health. Мать мою я застал в полном здравии. She was in good spirits. Настроение у неё было хорошее. With the death of the captain all her troubles ended. Со смертью капитана окончились все её неприятности. The squire repaired our house at his own expense. Сквайр за свой счёт отремонтировал наш дом. By his orders the walls and the sign were repainted. По его приказанию стены и вывеска были заново выкрашены. He gave us some furniture, including an excellent chair so that my mother could sit comfortably at the counter. Он нам подарил кое-какую мебель, в том числепревосходное кресло, чтобы матери моей удобно было сидеть за стойкой. He hired a boy to assist her. На подмогу ей он нанял мальчика. This boy was to perform the duties that I had previously performed. Этот мальчик должен был исполнять обязанности, которые прежде исполнял я.

It was only when I saw a strange boy in the tavern that I first clearly understood that I was leaving my home for a long time. Только увидев чужого мальчишку в трактире, я впервые отчётливо понял, что надолго расстаюсь с родным домом. Until then, I had only thought about the adventures that lay ahead, and not about the home I was leaving. До сих пор я думал лишь о приключениях, которые ждут меня впереди, а не о доме, который я покидаю. At the sight of the clumsy boy who took my place, I burst into tears for the first time. При виде неуклюжего мальчика, занявшего моё место, я впервые залился слезами. I'm afraid that I shamelessly tormented him with my nagging. Боюсь, что я бессовестно мучил его своими придирками. He had not yet had time to get used to his new place, and I did not forgive him a single mistake and gloated when he made mistakes. Он ещё не успел привыкнуть к своему новому месту, а я не прощал ему ни единого промаха и злорадствовал, когда он ошибался.

The night passed, and the next day after dinner Redruth and I were on the road again. Миновала ночь, и на следующий день после обеда мы с Редрутом вновь вышли на дорогу. I said good-bye to my mother, to the bay where I had lived since birth, to dear old Admiral Benbow, though, having been repainted, she was no longer so dear. Я простился с матерью, с бухтой, возле которой я жил с самого рождения, с милым старым «Адмиралом Бенбоу», хотя, заново покрашенный, он стал уже не таким милым. I thought also of the captain who had so often wandered along this coast, his cocked hat, the sabre scar on his cheek and the brass telescope. Вспомнил я и капитана, который так часто бродил по этому берегу, его треугольную шляпу, сабельный шрам на щеке и медную подзорную трубу. We turned the corner, and my house disappeared. Мы свернули за поворот, и мой дом исчез.

It was getting dark when we boarded the stagecoach near the King George Inn. Уже смеркалось, когда возле «Гостиницы короля Георга» мы сели в почтовый дилижанс. I was squeezed between Redruth and an old fat gentleman. Меня втиснули между Редрутом и каким-то старым толстым джентльменом. Despite the fast ride and the cold night, I apparently fell asleep at once. Несмотря на быструю езду и холодную ночь, я, видно, сразу заснул. We raced up and down, and I slept like a log and slept through all the stations. Мы мчались то вверх, то вниз, а я спал как сурок и проспал все станции. I was awakened by a blow in the side. Меня разбудил удар в бок. I opened my eyes. Я открыл глаза. We were standing in front of a large building on a city street. Мы стояли перед большим зданием на городской улице. It had long been light. Уже давно рассвело.

– Where are we? – Где мы? – I asked. – спросил я.

“In Bristol,” Tom replied. – В Бристоле, – ответил Том. “Get out.” – Вылезай.

Mr. Trelawney lived in an inn right next to the docks to watch the work on the schooner. Мистер Трелони жил в трактире возле самых доков, чтобы наблюдать за работами на шхуне. We, to my great joy, had to walk along the embankment past many ships of the most varied sizes, rigging and countries. Нам, к величайшей моей радости, пришлось идти по набережной мимо множествакораблей самых различных размеров, оснасток и стран. On one they worked and sang. На одном работали и пели. On another, sailors hung high above my head on ropes that from below seemed no thicker than cobwebs. На другом матросы высоко над моей головой висели на канатах, которые снизу казались не толще паутинок. Although I had lived all my life by the sea, here it surprised me as if I saw it for the first time. Хотя я всю жизнь прожил на берегу моря, здесь оно удивило меня так, будто я увидел его впервые. The smell of tar and salt was new to me. Запах дёгтя и соли был нов для меня. I looked at the carved figures on the bows of ships that had been overseas. Я разглядывал резные фигуры на носах кораблей, побывавших за океаном. I greedily looked at the old sailors with earrings in their ears, with curled sideburns, with tarred pigtails, with a chic sea gait waddling. Я жадно рассматривал старых моряков с серьгами в ушах, с завитыми бакенбардами, с просмолёнными косичками, с шикарной морской походкой вразвалочку. They were wandering along the shore. Они слонялись по берегу. If instead of them they had shown me kings or archbishops, I would have been much less pleased. Если бы вместо них мне показали королей или архиепископов, я обрадовался бы гораздо меньше.

I, too, am going to sea! Я тоже отправляюсь в море! I am going to sea on a schooner, with a boatswain playing signals on a pipe, with sailors who wear pigtails and sing songs! Я отправляюсь в море на шхуне, с боцманом, играющим сигналы на дудке, с матросами, которые носят косички и поют песни! I am going to sea to an unknown island to look for treasures buried in the ground! Я отправляюсь в море к неведомому острову искать зарытые в землю сокровища!

I was immersed in these sweet dreams when we finally reached a large tavern and were met by Squire Trelawney. Я был погружён в эти сладостные мечты, когда мы дошли наконец до большого трактира и нас встретил сквайр Трелони. He was wearing a blue uniform. На нём был синий мундир. Such uniforms are usually worn by naval officers. Такие мундиры носят обычно морские офицеры. He came out of the door, smiling broadly. Он выходил из дверей, широко улыбаясь. He walked with a waddling gait, diligently imitating the swaying gait of sailors. Шёл он вразвалку, старательно подражая качающейся походке моряков.

“Here you are!” – Вот и вы! he exclaimed. – воскликнул он. “And the doctor arrived from London last night.” – А доктор ещё вчера вечером прибыл из Лондона. Excellent! Отлично! Now the whole team is assembled. Теперь вся команда в сборе.

"Oh, sir," I cried, "when do we sail?" – О сэр, – закричал я, – когда же мы отплываем?

“Are we sailing?” – Отплываем? he asked again. – переспросил он. “Tomorrow.” – Завтра.

Part VIII Глава VIII

Under the sign "Spyglass" Под вывеской «Подзорная труба»

When I had breakfasted, the squire gave me a note for John Silver at the Spyglass Tavern. Когда я позавтракал, сквайр дал мне записку к Джону Сильверу в таверну «Подзорная труба». He told me how to find it: walk along the embankment until you see a small tavern, and above the door a large copper pipe next to a sign. Он объяснил мне, как искать её: идти по набережной, пока не увидишь маленькую таверну, а над дверью большую медную трубу рядом с вывеской.

I was delighted to have the opportunity to look at the ships and sailors again and immediately set off. Я обрадовался возможности ещё раз посмотреть корабли и матросов и тотчас же отправился в путь. The morning hours are the busiest in the port. В порту утренние часы самые горячие. With difficulty making my way through the crowd of people pushing on the pier among the bales and wagons, I finally found a tavern. С трудом пробираясь сквозь толпу народа, толкавшегося на пристани среди тюков и фургонов, я нашёл наконец таверну.

It was small and quite cozy: the sign had been recently painted, there were neat red curtains on the windows, and the floor was sprinkled with clean sand. Она была невелика и довольно уютна: вывеска недавно покрашена, на окнах опрятные красные занавески, пол посыпан чистым песком. The tavern faced two streets. Таверна выходила на две улицы. Both doors were wide open, and the spacious, low room was quite light, despite the clouds of tobacco smoke. Обе двери были распахнуты настежь, и в просторной низкой комнате было довольно светло, несмотря на клубы табачного дыма.

There were sailors sitting at the tables. За столиками сидели моряки. They were talking so loudly among themselves that I stopped at the door, not daring to enter. Они так громко говорили между собой, что я остановился у двери, не решаясь войти.

A man came out of a side room. Из боковой комнаты вышел человек. I immediately realized that this was Long John. Я сразу понял, что это и есть Долговязый Джон. His left leg was cut off at the thigh. Левая нога его была отрезана по самое бедро. He held a crutch under his left shoulder and used it with unusual dexterity, jumping like a bird with every step. Под левым плечом он держал костыль и необыкновенно проворно управлял им, подпрыгивая, как птица, на каждом шагу. He was a very tall and strong man, with a face as wide as a ham, flat and pale, but intelligent and smiling. Это был очень высокий и сильный мужчина, с широким, как окорок, плоским и бледным, но смышлёным и улыбчивым лицом. He seemed to be very cheerful. Ему, казалось, было очень весело. Whistling, he darted between the tables, joking, patting some of his favorite customers on the shoulder. Посвистывая, шнырял он между столиками, пошучивал, похлопывая по плечу некоторых излюбленных своих посетителей.

I confess, when I read about Long John in the squire's letter, I wondered with horror whether this was the one-legged sailor I had been watching for so long at the old Benbow. Признаться, прочитав о Долговязом Джоне в письме сквайра, я с ужасом подумал, не тот ли это одноногий моряк, которого я так долго подстерегал в старом «Бенбоу». But as soon as I looked at this man, all my suspicions were dispelled. Но стоило мне взглянуть на этого человека – и все мои подозрения рассеялись. I saw the captain, I saw Black Dog, I saw blind Pew, and I thought I knew what pirates looked like. Я видел капитана, видел Чёрного Пса, видел слепого Пью и полагал, что знаю, какой вид у морских разбойников. No, this neat and good-natured innkeeper did not look like a pirate at all. Нет, этот опрятный и добродушный хозяин трактира нисколько не был похож на разбойника.

My spirit immediately perked up, I stepped over the threshold and went straight to Silver, who, leaning on a crutch, was talking to some visitor. Я сразу воспрянул духом, перешагнул через порог и направился прямо к Сильверу, который, опершись на костыль, разговаривал с каким-то посетителем.

“Mr. Silver, sir?” – Мистер Сильвер, сэр? I asked, handing him the note. – спросил я, протягивая ему записку.

“Yes, my boy,” he said. – Да, мой мальчик, – сказал он. “My name is Silver.” – Меня зовут Сильвер. And who are you?” А ты кто такой?

When he saw the squire's letter, he seemed to even shudder. Увидев письмо сквайра, он, как мне показалось, даже вздрогнул.

“Ah, I understand,” he exclaimed very loudly, holding out his hand to me, “I understand!” – А-а, понимаю, – воскликнул он очень громко, протягивая мне руку, – понимаю! You are our new cabin boy. Ты наш новый юнга. Glad to see you. Рад тебя видеть.

And he squeezed my hand tightly in his broad and strong palm. И он сильно сжал мою руку в своей широкой и крепкой ладони.

At that moment, a man sitting in the far corner suddenly jumped up from his seat and rushed to the door. В это мгновение какой-то человек, сидевший в дальнем углу, внезапно вскочил с места и кинулся к двери. The door was next to him, and he immediately disappeared. Дверь была рядом с ним, и он сразу исчез. But his haste attracted my attention, and I recognized him at one glance. Но торопливость его привлекла моё внимание, и я с одного взгляда узнал его. It was a three-fingered man with a puffy face, the same one who came to our tavern. Это был трёхпалый человек с одутловатым лицом, тот самый, который приходил к нам в трактир.

“Hey,” I shouted, “hold him!” – Эй, – закричал я, – держите его! It’s Black Dog! Это Чёрный Пёс!

“I don’t care what his name is!” – Мне наплевать, как его зовут! Silver cried. – вскричал Сильвер. “But he ran away and didn’t pay me for the drink.” – Но он удрал и не заплатил мне за выпивку. Harry, run and catch him!” Гарри, беги и поймай его!

One of those sitting near the door jumped up and ran after him. Один из сидевших возле двери вскочил и пустился вдогонку.

“Even if he was Admiral Hawk, I would have made him pay!” – Будь он хоть адмирал Хок, я и то заставил бы его заплатить! shouted Silver. – кричал Сильвер. Then, suddenly letting go of my hand, he asked: “What’s his name?” Потом, внезапно отпустив мою руку, спросил: – Как его зовут? You said: “Black… what next?” Ты сказал: Чёрный… как дальше?

– A dog, sir! – Пёс, сэр! – I said. – сказал я. – Didn’t Mr. Trelawney tell you about the robbers? – Разве мистер Трелони не рассказывал вам о разбойниках? Black Dog is one of their gang. Чёрный Пёс из их шайки.

- What? – Что? - Silver roared. – заревел Сильвер. - In my house! – В моём доме!. .. . Ben, run and help Harry catch up with him... So he's one of those scoundrels? Бен, беги и помоги Гарри догнать его… Так он один из этих проходимцев?. .. . Hey, Morgan, I believe you were sitting at the same table with him? Эй, Морган, ты, кажется, сидел с ним за одним столом? Come here. Поди-ка сюда.

The man he called Morgan, an old, grey-haired, sun-tanned sailor, came meekly towards him, chewing tobacco gum. Человек, которого он назвал Морганом, – старый, седой, загорелый моряк, – покорно подошёл к нему, жуя табачную жвачку.

“Well, Morgan,” asked Tall Man sternly, “you’ve never even seen this… what’s his name… Black Dog, have you?” – Ну, Морган, – строго спросил Долговязый, – ты ведь этого… как его… Чёрного Пса в глаза никогда не видал, так?

“Never, sir,” Morgan replied, saluting. – Никогда, сэр, – ответил Морган и отдал честь.

- And you haven’t even heard his name? – И даже имени его не слыхал?

- I haven't heard, sir. – Не слыхал, сэр.

“Well, good luck to you, Tom Morgan!” – Что ж, твоё счастье, Том Морган! exclaimed the innkeeper. – воскликнул кабатчик. “If you start messing around with scoundrels, you’ll never set foot in my establishment again!” – Если ты станешь путаться с негодяями, ноги твоей не будет в моём заведении! What was he talking to you about? О чём он с тобой говорил?

“I don’t remember very well, sir,” Morgan replied. – Не помню хорошенько, сэр, – ответил Морган.

– What have you got on your shoulders? – Что у тебя на плечах? A head or a deadeye? Голова или юферс? – shouted Long John. – закричал Долговязый Джон. – He doesn’t remember very well! – Он не помнит хорошенько! Maybe you have no idea who you were talking to? Может, ты и понятия не имеешь, с кем ты разговаривал? Well, tell me what he was lying about just now. Ну, выкладывай, о чём он сейчас врал. About voyages, ships, captains? О плаваниях, кораблях, капитанах? Well! Ну! Quickly! Живо!

“We were talking about how people are pulled under the keel,” Morgan replied. – Мы говорили о том, как людей под килем протягивают, – ответил Морган.

- Under the keel! – Под килем! A conversation quite suitable for you. Вполне подходящий для тебя разговор. Oh, you! Эх ты! Well, sit down, Tom, you fool... Ну, садись на место, Том, дуралей…

When Morgan sat down at his table, Silver leaned towards my ear in a friendly manner, which flattered me very much, and whispered: Когда Морган сел за свой столик, Сильвер по-приятельски наклонился к моему уху, что очень мне польстило, и прошептал:

– A most honest fellow, this Tom Morgan, but a terrible fool. – Честнейший малый этот Том Морган, но ужасный дурак. And now, – he continued aloud, – let us try to remember. А теперь, – продолжал он вслух, – попробуем вспомнить. Black Dog? Чёрный Пёс? No, I never heard of him. Нет, никогда не слыхал о таком. And yet, as if I had seen him somewhere. И всё же как будто я его где-то видел. He, yes, yes... he often came here with some blind beggar. Он, да-да… он нередко заходил сюда с каким-то слепым нищим.

“Yes, yes, with the blind man!” – Да-да, со слепым! I cried. – вскричал я. “I knew that blind man too.” – Я и слепого этого знал. His name was Pew. Его звали Пью.

– That’s right! – Верно! – cried Silver, this time very excited. – воскликнул Сильвер, на этот раз очень взволнованный. – I drink! – Пью! That’s exactly his name. Именно так его и звали. He looked like a real scoundrel. С виду он был большая каналья. If this Black Dog falls into our hands, Captain Trelawney will be very pleased. Если этот Чёрный Пёс попадётся нам в руки, капитан Трелони будет очень доволен. Ben has excellent legs. У Бена отличные ноги. Rarely a sailor can run faster than Ben. Редкий моряк бегает быстрее Бена. No, you can’t escape Ben. Нет, от Бена не уйдёшь. Ben can catch up with anyone... So he was talking about how sailors are pulled on a rope? Бен кого хочешь догонит… Так он говорил о том, как протягивают моряков на канате? Okay, okay, we’ll pull him along too... Ладно, ладно, уж мы протянем его самого…

Silver jumped on his crutch, pounded the tables with his fist and spoke with such sincere indignation that even a judge at the Old Bailey or a London policeman would have believed in his complete innocence. Сильвер прыгал на своём костыле, стучал кулаком по столам и говорил с таким искренним возмущением, что даже судья в Олд Бейлиили лондонский полицейский поверили бы в полнейшую его невиновность.

The encounter with Black Dog at the Spyglass reawakened all my previous suspicions, and I kept a close eye on the cook. Встреча с Чёрным Псом в «Подзорной трубе» пробудила все мои прежние подозрения, и я внимательно следил за поваром. But he was too clever, resourceful and dexterous. Но он был слишком умён, находчив и ловок.

At last the two returned, and, breathing heavily, announced that Black Dog had managed to hide from them in the crowd. Наконец вернулись те двое и, тяжело дыша, объявили, что Чёрному Псу удалось скрыться от них в толпе. And the innkeeper began to scold them with such fury that I was finally convinced of Long John's complete innocence. И кабатчик принялся ругать их с такой яростью, что я окончательно убедился в полной невиновности Долговязого Джона.

“Listen, Hawkins,” he said, “this story may end badly for me. – Слушай, Хокинс, – сказал он, – для меня эта история может окончиться плохо. What will Captain Trelawney think of me? Что подумает обо мне капитан Трелони? That son of a bitch sat in my house and lapped up my drink! Этот вражий сын сидел в моём доме и лакал мою выпивку! Then you come along and tell me he’s part of a gang of robbers. Потом приходишь ты и говоришь мне, что он из разбойничьей шайки. And yet I let him slip away right under my portholes. И всё же я даю ему улизнуть перед самыми моими иллюминаторами. Now, Hawkins, back me up with Captain Trelawney! Ну, Хокинс, поддержи меня перед капитаном Трелони! You’re young, but you’re not stupid. Ты молод, но не глуп. You can’t be fooled. Тебя не проведёшь. I noticed it right away. Я это сразу заметил. Explain to the captain that I couldn’t keep up with that damned dog on my wooden leg. Объясни же капитану, что я на своей деревяшке никак не мог угнаться за этим чёртовым псом. If I were a first-class sailor, like in the old days, he wouldn’t let me he left, I would have skewered him in two minutes, but now... - He suddenly fell silent and opened his mouth wide, as if he remembered something. Если бы я был первоклассный моряк, как в старое время, он бы от меня не ушёл, я бы его насадил на вертел в две минуты, но теперь… – Он вдруг умолк и широко разинул рот, словно что-то вспомнил. - And the money? – А деньги? - he shouted. – крикнул он. - For three mugs! – За три кружки! Damn it, I forgot about the money! Вот дьявол, про деньги-то я и забыл!

He fell on the bench and burst into laughter. Рухнув на скамью, он захохотал. And he laughed until tears ran down his cheeks. И хохотал до тех пор, пока слёзы не потекли у него по щекам. His laughter was so infectious that I could not help but laugh along with him until the whole tavern shook with laughter. Хохот его был так заразителен, что я не удержался и стал хохотать вместе с ним, пока вся таверна не задрожала от хохота.

– Yes, I’m a good seal! – Да, хорош я тюлень! – he said at last, wiping his cheeks. – сказал он наконец, вытирая щёки. – I see, Hawkins, you and I will make a good couple. – Я вижу, Хокинс, мы с тобой будем хорошей парой. After all, I’ve turned out to be no better than a cabin boy just now… However, we must go: business is business, lads. Ведь я и сейчас оказался не лучше юнги… Однако надо идти: дело есть дело, ребята. I’ll put on my old cocked hat and go with you to Captain Trelawney and report to him everything that has happened. Я надену свою старую треуголку и пойду вместе с тобой к капитану Трелони доложить ему обо всём, что случилось. But this is a serious matter, young Hawkins, and, I must admit, it brings no honor to either me or you! А ведь дело-то серьёзное, молодой Хокинс, и, надо сознаться, ни мне, ни тебе оно чести не приносит! No, no! Нет, нет! Neither to me nor to you: we’ve both been thoroughly fooled. Ни мне, ни тебе: обоих нас околпачили здорово. However, the devil take him, how he cheated me with that money! Однако, чёрт его побери, как надул он меня с этими деньгами!

He laughed again, and with such fervor that, although I did not see anything particularly funny here, I involuntarily joined him again. Он снова захохотал, и с таким жаром, что я, хотя не видел тут ничего особенно смешного, опять невольно присоединился к нему.

We walked along the embankment. Мы пошли по набережной. Silver turned out to be an unusually fascinating conversationalist. Сильвер оказался необыкновенно увлекательным собеседником. He told me a lot of information about each ship we passed: what kind of rigging it had, what tonnage it had, what country it came from. О каждом корабле, мимо которого мы проходили, он сообщал мне множество сведений: какие у него снасти, какой тоннаж, из какой страны он прибыл. He explained to me what was happening in the port: one ship was unloading, another was loading, and that third one was now heading out to sea. Он объяснял мне, что делается в порту: одно судно разгружают, другое грузят, а вон то, третье, сейчас выходит в открытое море. He told me funny stories about ships and sailors. Он рассказывал мне весёлые истории о кораблях и моряках. Every now and then he used all sorts of sea words and repeated them several times so that I would remember them better. То и дело употреблял он всякие морские словечки и повторял их по нескольку раз, чтобы я лучше запомнил. I gradually began to understand that you won’t find a better companion than Silver on a sea voyage. Я начал понемногу понимать, что лучшего товарища, чем Сильвер, в морском путешествии не найдёшь.

At last we came to the tavern. Наконец мы пришли в трактир. The squire and Dr. Livesey were drinking beer and eating toasted bread. Сквайр и доктор Ливси пили пиво, закусывая поджаренными ломтиками хлеба.

They were going to the schooner to see how it was being equipped. Они собирались на шхуну – посмотреть, как её снаряжают.

Long John told them everything that had happened in the tavern, from beginning to end, with great ardor and quite truthfully. Долговязый Джон рассказал им всё, что случилось в таверне, с начала и до конца, с большим жаром и совершенно правдиво.

“That’s how it was, wasn’t it, Hawkins?” – Ведь так оно и было, не правда ли, Хокинс? he asked me every minute. – спрашивал он меня поминутно.

And every time I fully confirmed his words. И я всякий раз полностью подтверждал его слова.

Both gentlemen were very sorry that Black Dog had escaped. Оба джентльмена очень жалели, что Чёрному Псу удалось убежать. But what could be done? Но что можно было сделать? After listening to their praises, Long John took his crutch and headed for the exit. Выслушав их похвалы, Долговязый Джон взял костыль и направился к выходу.

“The crew must be on board by four o’clock in the afternoon!” – Команде быть на корабле к четырём часам дня! the squire shouted after him. – крикнул сквайр ему вдогонку.

– Yes, sir! – Есть, сэр! – the cook answered. – ответил кок.

"Well, squire," said Dr. Livesey, "to speak frankly, I don't generally trust your judgment of people, but John Silver is quite to my taste. – Ну, сквайр, – сказал доктор Ливси, – говоря откровенно, я, как правило, не слишком доверяю вашим суждениям о людях, но Джон Сильвер мне по вкусу.

“A fine fellow,” replied the squire. – Чудесный малый, – отозвался сквайр.

“Jim will come with us on board the schooner now, won’t he?” – Джим пойдёт сейчас с нами на шхуну, не так ли? – added the doctor. – прибавил доктор.

“Of course, of course,” said the squire. – Конечно, конечно, – сказал сквайр. “Hawkins, take your hat, we’ll go and see our ship now.” – Хокинс, возьми свою шляпу, сейчас мы пойдём посмотреть наш корабль.

Part IX Глава IX

Gunpowder and weapons Порох и оружие

The Hispaniola was quite far from the shore. «Испаньола» стояла довольно далеко от берега. To reach it, we had to take a boat and maneuver among other ships. Чтобы добраться до неё, нам пришлось взять лодку и лавировать среди других кораблей. Before us loomed now a figure-ornamented bow, now a stern. Перед нами вырастали то украшенный фигурой нос, то корма. The ships' ropes creaked under our keel and hung over our heads. Канаты судов скрипели под нашим килем и свешивались у нас над головами. On board, we were greeted by the navigator, Mr. Arrow, an old sailor, cross-eyed and sunburned, with earrings in his ears. На борту нас приветствовал штурман мистер Эрроу, старый моряк, косой и загорелый, с серьгами в ушах. Between him and the squire there were obviously the closest, friendly relations. Между ним и сквайром были, очевидно, самые близкие, приятельские отношения.

But the squire clearly didn't get along with the captain. Но с капитаном сквайр явно не ладил.

The captain was a bilious man. Капитан был человек желчный. Everything on the ship irritated him. Всё на корабле раздражало его. He did not hesitate to explain the reasons for his dissatisfaction to us. Причины своего недовольства он не замедлил изложить перед нами. As soon as we went down to the cabin, a sailor appeared and said: Едва мы спустились в каюту, как явился матрос и сказал: