Kitobni o'qish: «Нилонесс или История Трех Королевств»

«И мы можем научиться летать…» Р. Бах

Последний рассвет Нилонесса

Он дрожал. Не от холода - от злости.

Стоя на вершине Хеба, он смотрел вниз. На горные хребты Нилонесса. На мощные леса Влабалии. На синеву океана у берегов Фледеса. Три Королевства древних магов. Величественные, красивые, гордые. Еще недавно он отдал бы за них жизнь. Теперь он ненавидел. До скрежета зубов. До боли в груди, где билось сердце вожака свободной стаи.

Они ждали его решения. Все. Каждый волк, каждая волчица, каждый щенок, который ещё не научился рычать. Такого Вульфстрима они не знали. Его боялись - оборотней всегда боялись. Но уважали. За справедливость. За честь. За то, что он никогда не предавал Белую Магию, которой служил.

А теперь собирался предать. Ради мести. Ради сына.

Стримгил. Единственный. Наследник. Он лежал сейчас в ледяной пещере, где месяц назад встретил пару. Либия - принцесса оленей. Та, что поклялась в любви ему в той пещере, где сталактиты роняли слёзы. А потом - отреклась. Пошла за отцом. За словом, данным до её рождения. Дала согласие на брак с королём куниц.

- Слабак, - прошептал Вульфстрим в ветер. - Я вырастил слабака.

Сын не хотел мести. Не хотел ненависти. Хотя, потеряв пару, был обречен на одиночество. Он просто ушёл. Лёг на камни в ледяной пещере и ждал, когда сердце перестанет биться.

Мать, королева-волчица, с того дня не проронила ни слова. Только смотрела на мужа. Пронзительно. Мрачно.

Вульфстрим знал, о чем ее думы. И сам думал о том же - об Источнике Силы, что скрыт был в склепе племени оленей. Колыбель белой магии, некогда подаренная людям Волшебниками Света. Питавшая весь мир. Веками хранимая тремя королевствами. А главным защитником был он, старый волк, и его племя.

Теперь его решение ломало равновесие. Разрушало прежний порядок.

Черная Жрица ждала его. И он знал: она поможет отомстить. Уничтожит Нилонесс. Оленей. Короля Владиса, который не спас его сына. Уничтожит принцессу Либию - ту, что сломала Стримгила.

Он уже почти поверил в это решение. Почти.

Неожиданно он вздрогнул, когда лошадь испуганно заржала и шарахнулась в сторону.

Чёрный всадник возник из воздуха, будто его соткал туман. Плащ, капюшон, руки в перчатках. Марчиелл. Наследник Черных Призраков. Молодой Арбон. Сын той самой Жрицы.

- Я знал, что найду тебя здесь.

- Принесла же нелегкая, - сурово бросил Вожак.

- И я тебе рад! – усмехнулся Марчи, сбрасывая капюшон. Чёрные волосы рассыпались по плечам. Лицо - красивое, холодное, с глазами, которые смотрели на мир так, будто он уже принадлежал им.

- Достойный сын своей матери, - Вульфстрим скрипнул зубами, - Чем она сейчас занята?

- Ждёт тебя.

- Я ещё не принял решения.

Марчи усмехнулся, тронул узду. Лошадь переступила с ноги на ногу.

- Не лги, старик. Ты решил. И просто медлишь.

- Это не твоё дело, - Вульфстрим до хруста сжал зубы.

- А злишься ты сейчас на себя. - Марчи рассмеялся. - Прости, ты предсказуем.

- Смейся, щенок. Тебе не понять. Я теряю сына. – кулаки сжались.

- И не могу этого изменить. Никак.

Марчи помолчал. Потом сказал тише:

- Я собираюсь заглянуть в грот. К нему.

Вульфстрим уставился на него, не веря своим ушам.

- Зачем?

- Хочу понять его.

- Ты? - в голосе волка послышалось изумление. - Чёрный призрак хочет понять волка, который предпочёл смерть жизни?

- Старик, - Марчи перестал улыбаться, - От тебя несет ненавистью. Ко мне. К моему племени. Но сейчас мы по одну сторону.

- Мы никогда не будем по одну сторону.

- Все предопределено. - Марчи пожал плечами и натянул поводья. - Хватит слов. Моя мать ещё может исцелить твоего сына. Поспеши, пока она не передумала.

Вульфстрим хмыкнул. Угрюмо. Устало.

- Твоя мать слишком хочет победить Белых Магов. И моя помощь ей нужна.

- Хватит ссориться. - Марчи поднял взгляд к небу. - Ветер меняется. Скоро гроза. Тебе надо торопиться. Хорошей охоты, волк.

- Охота приносит удовлетворение. А месть - нет.

Вульфстрим сказал это тихо, почти про себя. И бросил последний взгляд на Нилонесс, мирно спавший внизу. Затем развернул коня и направил его к спуску.

***

В пещере было холодно и темно. Марчи сразу увидел его – серый силуэт на камнях.

- Вставай, Стримгил.

Волк не шелохнулся.

- Стримгил, надвигается гроза. Пойдем, полюбуемся вспышками молний.

- Мне нет дела до них.

- Глупо! Просто лежать и ждать!

- И что я должен делать?

- Может, бороться? За себя. За свою любовь. Ты ведь без нее обречен.

Волк промолчал.

- Вы такие несовершенные, – продолжил Марчи, садясь рядом с лежащим на плитах волком. - Одна любовь на всю жизнь. Скучно.

- Не тебе судить об этом, - рыкнул волк.

- Да, брось! Я не понимаю, как можно любить предавшую тебя?

- Она не предавала.

- Она дала тебе обещание, а выходит замуж за куницу. И это ты считаешь правильным?

- Она обещала любить меня, но не говорила, что станет моей женой!

- И ты согласен?

- Я не хочу говорить об этом… Ее отец дал слово, что брак будет заключен, и тогда меня еще не было в ее жизни.

- Либия может требовать пересмотра решения.

Волк тяжело выдохнул:

- Оракул предрек, что для Трех Королевств важно объединение с племенем куниц. Очень важно. Иначе именно от них может прийти война…

- Это не значит, что надо пренебрегать верными псами…

Услышав такое оскорбление, волк оскалил зубы. Но призрак холодно рассмеялся.

- Ну, слава Духам, ты еще не умер. Не кипятись, мне отвратительно видеть тебя здесь. Когда мы были врагами, ты доставлял мне большее удовольствие. Борись, в конце концов.

- Это бессмысленно. Она дала слово отцу. И станет женой короля куниц.

На несколько минут в пещере повисла тишина. Волк закрыл глаза. Марчи внимательно изучал пещеру и распростертую на плитах фигуру наследника свободной стаи.

- На месть ты не способен, – Арбон говорил вслух, рассуждая, - Тогда вернись в стаю. Готовится охота… большая охота.

- Я вернусь, когда найду в себе силы жить дальше.

- Обряд завтра. Ты будешь присутствовать на нем? Ты - главный телохранитель принцессы.

- Был им. Теперь не могу. Она сама отпустила меня. Ей будет так легче.

- Да?.. Ну, тогда завтра она уже навсегда будет для тебя потеряна.

- У нас будет следующая жизнь, - с тоской прошептал молодой волк.

- Какая глупая мысль, - протянул призрак, - Ты отца своего видел?

- Нет, мне стыдно?.. Я виноват перед ним. Я не стал его гордостью…

- Разве это сейчас важно? – Марчи осёкся. Помолчал. – А вообще… Это же твой выбор. Прощай, - и прежде чем волк успел что-либо ответить, выскользнул из пещеры.

Начинался дождь. Он не стал седлать коня, а легко использовал ветер, чтобы оказаться внизу у стен Дворца оленей.

На балконе стояла принцесса. Марчи залюбовался ею. Близко подойти к ней он не мог: девушка бы почувствовала его. Говорят, у призраков нет сердца. Но Либия нравилась ему. Давно. Он не знал почему. Но знал точно: об этом не должна знать его мать.

Глядя на принцессу, он думал о молодом волке, умирающем в пещере. Какое у нее будущее? Он не понимал людей. Ради данного слова обречь себя на боль и несчастье? Зачем? Его мать извлечет из этого много выгоды. Безусловно. Война будет развязана.

Пожелай он, Либия достанется ему. Как было всегда в их семье. Но она уже отдала свое сердце. Такая любовь в мире оборотников одна на всю жизнь. А без её любви всё теряло смысл.

- Как же несовершенен мир людей, - прошептал он.

Он не понимал зачем матери эта война. Править людьми? Скучно. И все-таки его тянуло к людям. Он знал, что завтра обязательно будет присутствовать на венчании. Но захочет ли он остановить то, что должно было неизбежно случиться? Впрочем, больше всего его злило слово «неизбежно». Эту безысходность создают сами люди, принимая ее за догму.

***

Столица Нилонесса сияла. Солнечные лучи играли в витражах дворцов, окнах богатых домов, брызгах фонтанов. Город утопал в зелени и цветочных гирляндах. На главное торжество съехались сотни жителей страны и гости союзных королевств.

Алтарь возле Храма Оленей укрывали живые цветы.

Перед ним стояли дети королевских семейств и старый Марвелий – магистр страны оленей.

Он вел обряд венчания, держа в руках древнюю Чашу Творения и два родовых знака: «Капля» оленей и «Коготь» куницы. Прежде, чем объединить их силу, Марвелий задал последний вопрос:

- Либия Владис и Ферб Ростим, клянетесь ли вы, что не связаны другими обещаниями, что ваши сердца свободны для создания новой семьи, для объединения двух великих сил?

- Да, - твердо ответил король племени куниц.

- Да, - немного помедлив, ответила Либия, и сильно побледнела.

Не успело стихнуть «да», как над плато разнесся волчий вой. Марвелий вздрогнул, но опустил в чашу два символа. Вода вспыхнула ярко красным свечением, и лицо магистра исказил ужас:

- «Капля» оленей стала мутной! Что случилось? – воскликнул он.

Ответом ему стал сильный порыв ветра, донесший новый протяжный вой. Где-то в ущелье молодой волк шагнул в пустоту. Либия сжалась, чувствуя, как внутри всё оборвалось. На ступени алтаря слетел Грифон и принял облик женщины в черном.

- Это значит, Марвелий, - голос Черной Жрицы звучал сладко, - Что Олениха солгала!

Наслаждаясь ужасом стоящих перед ней оборотней, она продолжила:

- И теперь она - и весь ее род - лишены защиты Вечности.

Все взгляды устремились на принцессу.

- Ты только что отреклась от любви, не так ли? – спросила ее Черная Жрица.

Девушка сглотнула, стараясь сдержать слезы.

- Я выполняю свой долг перед отцом.

- Да, несомненно, дитя мое, долг перед отцом – священен. Но и дар Великих Духов – взаимная любовь, тоже священна. Разве можно сделать счастливым мужчину, если твое сердце принадлежит другому? Будут ли счастливы твои дети, если в их лицах ты будешь искать черты другого человека?

- Либия, что происходит? – обратился к ней Марвелий. И видя, что принцесса не ответит, он перевел свой взгляд на Жрицу.

- Кармелия Арбон, обряд будет остановлен. Но не понимаю, как ты можешь влиять на это?

- Ты потерял свое чутье, старый волшебник. Сейчас твой род опорочен и поддержка Великих Духов ограничена. А значит, вы не сможете противостоять моим воинам.

В разговор вмешался Король Владис, поднявшийся к Чаше алтаря.

- Кармелия, твои черные воины не смогут проникнуть за границы Трех Королевств.

Жрица улыбалась:

- И кто же их остановит? Племя Волков? А может племя драконов и летучих обезьян? Очнись, они теперь служат мне.

Все были потрясены.

- Не может быть, - возразил король оленей. На лбу его выступил холодный пот.

Короли дружественных стран непроизвольно потянулись к мечам.

- Может, - донеслось ему в ответ. И к алтарю поднялся старый волк. Он шел медленно. В глазах царила мрачная решительность.

- Вульфстрим? Ты предал единство королевств? – удивился Владис.

- Я принял решение изменить устоявшийся порядок. – посмотрел он прямо в глаза бывшего друга.

- Но… тебя накажет Сила первоистока, - голос короля дрогнул.

- Нет. Равновесие изменилось. Чаша Творения осквернена.

Над толпой разнесся громкий смех королевы. И только потом она продолжила:

- Повторяю, Духи отвернулись от тебя! От твоей семьи. – она перевела взгляд на Либию. - Твоя дочь очень помогла нам, нарушив чистоту мысли.

- Отказ от любви ради благополучия королевства, - не самый страшный грех, - вмешался Марвелий.

- Если речь идет о простых людях! – подняла палец в верх королева, - Но наследники Дара – дело иное.

Королева говорила громко, чтобы все слышали ее.

- Вы проповедуете Магию Чистого сердца. – она посмотрела на Владиса. - Король Нилонесса настоял на свадьбе с королем куниц, желая сохранить мир. Благое дело. – она выдержала паузу, слушая шепотки со стороны приглашенных, - Но он отринул важное. Юная принцесса уже отдала свое сердце молодому волку.

Толпа ахнула.

- Кармелия, - вмешался магистр, - Не верю, что тебя волнует чистота помыслов единых королевств?

Она снова рассмеялась.

- Нет, мои планы идут гораздо дальше. – И она дала знак своим воинам. Из родового склепа оленей принесли Книгу Мудрости. Стражники-олени попытались остановить их, но были легко оттеснены.

- Как вы смели взять Книгу? – магистр и король заговорили в один голос.

- Сегодня день равновесия. А значит все можно менять местами. Тем более, что ваши силы сейчас незначительны.

Жрица взяла Книгу и достала из чаши «Каплю» оленей.

- Это мне пригодится. Теперь я могу вас покинуть. Напоследок: если выберете служение мне – останетесь жить. Ну, а если не подчинитесь - на месте ваших королевств появятся другие.

С этими словами она растворилась в воздухе.

Тихо исчезли волки-оборотни.

Некоторое время царила тишина. Запах войны витал в воздухе. Король куниц, отступив от невесты, возмутился:

- Не понимаю, что здесь происходит! Но не позволю делать меня посмешищем. Оскорбление может смыть только кровь.

Владис оторопело смотрел на него, не ожидая такого поворота событий

- Ферб, ты не можешь…

- Я? Не могу? – он подавился воздухом. - Я могу все! И, прежде всего, я удаляюсь из вашего королевства! Я отказываюсь следовать договору! И плевать, что он был подписан предками.

- Я отдал тебе в жены свою дочь, – Владис шагнул к нему.

- Этот обряд недействителен… Надеюсь, вы обеспечите мне безопасность до моего воссоединения с войсками?

- Никто не может упрекнуть меня в подлости и вероломстве.

- Нам больше не о чем говорить, - с этими словами Ферб быстро сбежал со ступенек.

Все расступились, пропуская короля куниц и его свиту. Над площадью повисла тишина. Первыми заговорили короли Фледеса и Влабалии.

- Пророчество вступило в силу, – изрек король Влабалии Рональд.

- И все произошло из-за племени куниц, - поддержал его король Фледеса Артленд.

- Это лишь следствие. Причину надо искать в другом. Нас предали, - закончил за них Владис. – Готовы ли Вы защитить свои земли и свой народ?

- Это неуместный вопрос. Нас волнует иное. Правда ли, что Чаша Творения осквернена? Если так, то наш источник Силы под угрозой, а вместе с ним и все мы.

- К сожалению, Книга Мудрости в их руках, а это значит, что полагаться нам можно только на свои силы. Помощи от Духов ждать бессмысленно.

- Я не согласен с этим. Вины орлов нет, за что же мы должны нести наказание? – возмутился король Рональд.

- Вы, как старейшие друзья, будете нести это бремя вместе с нами, - признался Владис, - но, клянусь, мы не могли и предположить, что все обернется таким образом. Вы сами знаете о пророчестве, и потому я настоял на этой свадьбе. Вы должны понять меня.

- Здесь не место для разговора, - остановил их король Артленд. - Предлагаю встретиться вечером и обсудить все в охотничьем домике на границе трех королевств. А пока выставить усиленную охрану. Раз волки нас предали, надо обеспечить свою безопасность самостоятельно.

***

Она рыдала у себя в комнате. Неожиданно из воздуха возник Марчи. Либия вскрикнула, кинулась к балкону - и замерла у двери. Он сел на софу и заговорил бесстрастным голосом:

- И что теперь будет делать наследница королевского рода?

- Кто Вы? – прижимаясь к двери, прошептала девушка.

- Бесплотный дух. Правда, живее чем твой Стримгил, - увидев боль, исказившую ее черты, он примирительно добавил, - Прости. Его не вернуть.

- Я не знаю, кто Вы и как сюда попали…

- Мое имя Марчиелл. Для меня нет запретов.

- Но над дворцом защита... – она всё ещё с ужасом смотрела на него, - И охранные заклинания… над моей комнатой…

- Так было! – спокойно констатировал гость, склонив голову и рассматривая юную принцессу, - Пока «Капля» не стала мутной. Теперь Духи не защищают Ваш род. А, вы, как вижу, совсем разучились самостоятельно использовать магию.

- И Вы здесь, чтобы заставить меня страдать еще больше? Оставьте меня, прошу вас, мне так тяжело…

- Нет, нет, - Он выпрямился. Поморщился, - Я и сам не знаю, что здесь делаю. – он задумчиво помолчал, - И все-таки я рядом. И важно-то другое: будет война.

- Мы победим, - гордо заявила девушка.

Марчи засмеялся и девушка, нахмурившись, вышла на середину комнаты.

- Как Вы смеете сомневаться? – возмутилась она.

- Король куниц вас не поддержит. С ним – все соседние королевства. Волки, драконы и летучие обезьяны предали Вас.

Либия не нашла, что ответить и обреченно опустилась на стул.

- Не могу поверить. – она опустила плечи, глядя в пол, - Я отказалась от любви ради благополучия страны, - всхлипнула, и посмотрела в глаза гостю, - А в итоге разрушила мир Единых Королевств. Почему? Почему?..

Марчи понимал, что не хочет играть с ней.

- Отказ от взаимной любви в вашем племени -– страшное преступление. Ты отринула Дар Великих Духов.

- Но я же следовала их велению? Было же пророчество!

- А правильно ли его истолковали? – он нагнулся к ней, - Что говорило тебе сердце? Твоя любовь?

Боль исказила черты ее лица. И он отвел взгляд:

- Ладно! Теперь не это главное. Тебя просто умело использовали. Самое страшное впереди. Духи требуют, чтобы союзные королевства отреклись от Вас. И тогда Источник Силы будет спасен.

- Но ведь это предательство. Как могут Духи требовать подобное?

- Если бы Стримгил не ушел из жизни, все еще можно было оспорить. Но твой поступок привел к гибели наследника белого дара и твой род должен понести наказание.

- Почему? Пусть наказана буду я! – девушка подскочила, сжимая кулаки, - Я! Одна я! Тем более, - ее голос задрожал, - Без него жизнь не имеет смысла.

Марчи усмехнулся.

- Да, ты наказана. Но в игру вступили более могущественные силы и такой исход их не устроит. Твое королевство либо подчинится, либо навсегда исчезнет с лица земли.

- Мы будем стоять до последнего, - уверенно произнесла Либия.

- Несомненно. И я предлагаю тебе спасение.

Она расширила глаза.

- Отрекись от своего дара. От своего рода. И тогда я смогу спасти тебя.

- Зачем? Для чего?

- Что «зачем»? – не понял Марчи.

- Зачем вам меня спасать?

Он не сразу уловил ход ее мыслей, а потом рассмеялся:

- Да, да. Признаюсь, что спасаю тебя только ради своей выгоды, - и, видя ее гнев, развеселился еще больше.

- Как вы предсказуемы, люди. Успокойтесь, Ваше высочество. – уже другим тоном произнес он, - Я сам себе удивляюсь. В моем роду благородство не в чести. Еще менее понимаются добрые поступки. Тем не менее, я могу Вас увезти в земли, где никто не будет знать кто вы и откуда.

Она смотрела на него. Пыталась понять: шутит? Издевается?

- И Вы думаете, я могу так поступить? – спросила она.

Веселье Арбона исчезло. Он понял - спасти ее не удастся.

***

Фледес и Влабалия медлили. Долго. Слишком долго.

Но когда чёрные всадники подошли к границам, короли поняли: нейтралитет - это смерть. Верность братству оказалась сильнее страха.

Война пришла в Три Королевства.

Она была везде - на земле и в воздухе, в воде и под землёй, в реальности и во снах. Наравне сражались юноши и старики, женщины и мужчины.

Главная битва разгорелась у Голубых озёр Влабалии.

Король Владис пал первым - заговорённое Перо вошло в его грудь. Он упал в воду, и голубые озёра приняли его дар целительства, сокрыв его в своей глубине.

Артленд, король Фледеса, держался дольше. Но и он был смертельно ранен.

Командование принял Рональд, король Влабалии.

Рядом с ним сражался молодой воин в доспехах рода оленей. Меч его не знал устали, пока не встретился с клинком старого Вульфстрима.

Вульфстрим ненавидел. Всей силой, вложенной в него Кармелией. Но юноша-олень держался. Духи снова помогали Трём Королевствам. Арбоны теряли уверенность в победе.

Все замерли, наблюдая за поединком.

Меч волка проскользнул под доспехи. Ранил. Юноша отшатнулся, потерял шлем - и по плечам рассыпались каштановые волосы.

Либия.

- Ты убила моего сына! - Вульфстрим занёс меч. - И ты умрёшь!

- Я отвечу за свою вину, - голос её не дрогнул. - Но не ценой свободы родины.

- Если бы ты захотела, он был бы жив!

Либия остановилась. Опустила руки. Открылась для удара.

Наблюдавшие за боем замерли. Даже ветер стих. Она ждала.

И в этот миг воздух дрогнул. Задрожал, сгущаясь, теплея. Перед ней материализовался Марчиелл, заслоняя ее от удара. Меч вошёл в его грудь легко. Почти невесомо.

Вульфстрим замер. Глаза его расширились. Все, кто видел это, не верили.

Марчи упал на руки Либии, и она ощутила тепло его тела - впервые за всё время их знакомства. Не призрачный холод, не обманчивый свет. Живое тепло.

- Зачем? - прошептала она.

- Не поверишь... - он улыбнулся, - какое блаженство... быть человеком. Хотя бы мгновение... видеть тепло в твоих глазах.

- Почему?

Он хрипел.

- Это я... убедил Стримгила, что ты потеряна для него. В этой жизни. Я сказал ему... ждать тебя в другой. Прости.

Она не могла его ненавидеть. Даже после этого признания.

Черная Жрица кинулась к сыну, оттолкнула Либию. Но Марчи был уже мёртв. Крик, вырвавшийся из груди Кармелии, заставил содрогнуться воздух. Всё застыло, внимая её горю.

А потом она подняла глаза. И в них была только ненависть.

Жезл возник из ниоткуда. Книга Мудрости раскрылась сама собой, и слова проклятия заскользили по страницам - чёрные, как кровь, как будущее, которого не должно было быть.

Марвелий попытался остановить её, но сил не хватило. Его ученик, полоснув руку кинжалом, метнул в книгу капли своей крови. Они впитались, ослабляя проклятие, но не уничтожая его.

Кармелия исчезла. Проклятие осталось.

Битва длилась ещё четыре дня. Врагов отбросили за пределы Трёх Королевств. Свобода была возвращена. Но на Чашу Творения легли чары ущерба. Источник Силы сочился крохотными каплями.

В Нилонесс пришли болезни. Снегопады уничтожили виноградники. Ветра унесли плодородный слой земли.

Чтобы спасти народ, Либия приняла условие чёрных воинов. Её принесли в жертву на Чаше Дарения. На трон взошёл троюродный брат - без права наследования дара оленей.

С тех пор каждая рождённая принцесса гибла на Чаше. Плач их матерей поднимался к вершинам Хеба, но Духи молчали.

Королевские семьи Влабалии и Фледеса на многие столетия утратили свою магическую силу.

И только Книга Мудрости помнила имя Стримгила.

Там, в той самой записи, что оставил ученик Марвелия, были дописаны строки. Но их никто не мог прочесть.

Пока не придёт время.

Глава 1

Королевский город Влабалии

Первые лучи солнца легко скользили по крышам. Королевский город оживал. Наполнялся шумом и ароматом свежего хлеба.

На мостовой показалась зеленая повозка, запряженная серой лошадью. Улица пестрела вывесками и яркими витринами. Повозка замедлила скорость. Пожилой человек, правивший ею, огляделся по сторонам.

Как же называется лавка? – сам себя спросил он. – «Певучая палка»? Нет. Хм… Может, «Плавучая русалка»?.. Снова не то. – растерянно протянул он, - Что-то связанное с цветком: «Певу…».

В этот момент он увидел небольшую вывеску и выдохнул:

- Ха, «Поющая фиалка»!

Натянув поводья, он остановил лошадь и, тяжело дыша, спустился с подножек на землю.

Понапридумывают разное! А честной народ потом ломает голову. Нет, город испортился. Тесно, шумно. Принцу - 21 год! – произнеся это, мужчина остановился, пытаясь осознать сказанное. Покачав головой, продолжил. – А ведь только вчера город ликовал по случаю его рождения. Эх, годы, годы!

Продолжая ворчать, он вошел в лавку.

День добрый. Здесь у вас должна быть одна вещица для моей госпожи Марлин Шелси.

Продавец придирчиво изучил старика, а потом уточнил:

- Дорогой человек, если Вам нужна картина, то она уже готова. Но это не «вещица», а большой портрет.

- Да? - удивленно протянул посетитель. – Тогда, значит портрет. Так, где он?

Хозяин указал вглубь комнаты за прилавки. Там у стены стояли два свертка, обернутые серой тканью.

- Ваш заказ дальний.

Пока старик шел к своему свертку, продавец начал расспрашивать его о здоровье госпожи. Ремарк, так звали пожилого мужчину, поднял картину. Свёрток оказался тяжелым. И он, продолжая движение, почти тут же опустил его, не заметив, что его картина оказалась первой.

- Она – умница! Годы ее не изменили, – выпалил он.

Хозяин развел руками:

- Да, дни летят! Дети выросли. Незаметно. Все изменилось. Труднее стало. Слава небесам, мои дела идут неплохо.

Посетитель расплылся в улыбке.

- Товар у Вас тут красивый. Я хоть и не разбираюсь в этом, но мне у Вас нравится.

О! – обрадовался хозяин, - Что тогда скажете о моей коллекции орхидей и лилий?! Редкостная, я вам скажу!!

И хозяин стал рассказывать гостю о своих цветах. Он так увлекся, что не заметил нового посетителя. Тот попросил отдать ему картину. Лавочник указал на первый сверток и продолжил свой рассказ. Потом спохватившись, остановил его, вытягивая из-под прилавка алую ленту с золотой надписью.

- Это входило в заказ. Возьмите, - пояснил он.

Маленький худощавый мужчина в коричневой ливрее поднял портрет, взял ленту, поклонился, и молча вышел.

Ремарк и хозяин ещё долго бы делились впечатлениями, если б лавка не заполнилась покупателями. Лавочник сердечно поблагодарил старика, сжал его ладонь, и занялся покупателями. Ремарку ничего не оставалось, как забрать картину и удалиться.

***

Во дворце из зала в залу переходила женщина лет сорока. Её серое платье, отделанное серебром и перехваченное белым атласным поясом, волнами спускалось к полу. Белоснежный кружевной воротник подчёркивал матовый цвет кожи и глубину синих глаз. Каштановые волосы были подобраны к затылку и локонами струились к шее. На груди блестела тонкая золотая цепь с парящим орлом – символом рода Леронов.

Женщина хмурилась, пока не услышала шум шагов. Она оглянулась, и подошедший, уже знакомый нам маленький худощавый мужчина, почтительно склонился в поклоне. Женщина ответила ему легким кивком:

- Мартин, Вы исполнили моё поручение?

- Да, Ваше Величество, - ответил он. – Портрет привезен. Взгляните?

- Нет. Я видела его в мастерской. Поставь картину в Розовой комнате, но не открывай.

- Будет исполнено, Ваше Величество. Ленту с надписью я вложил под материю. Что-нибудь ещё?

Королева прошлась по зале. Провела пальцем по поверхности декоративной арки и посмотрела на дворецкого:

- На кухне работа идет полным ходом. Снежная зала готова, но в этой части дворца порядок ещё не навели. Займись этим.

- Да, Ваше Величество, - ответил тот и с поклоном удалился.

Королева задумалась на мгновенье. С нежной улыбкой она направилась в левое крыло замка, отведенное под покои принца. Ей на встречу спешила пожилая женщина.

- Ах, Ваше Величество, принц проснулся и пожелал одеться. Вы просили предупредить.

- Да, да, тетушка Карамия. Какое у него настроение?

- Как у всякого именинника, матушка.

- Что ж, проверь-ка, все ли приготовлено из его одежды, а я навещу сына.

Пожилая кормилица поклонилась, а королева-мать продолжила свой путь.

Вскоре она вошла в покои принца. Он сидел перед зеркалом, торопя парикмахера, который старательно укладывал непослушные локоны. Увидев королеву, принц просиял, и умоляюще посмотрел на нее. Но та лишь улыбнулась в ответ и, подойдя к окну, выглянула во внутренний дворик. Там, рядом с оседланными лошадьми стояли молодые люди и о чем-то оживленно спорили. Королева отошла от окна и села в кресло. Отсюда она могла наблюдать за процедурой, столь утомительной для её сына. В зеркале она видела его отражение. В груди разливалось тепло. А вместе с ним тревожно защемило сердце. «Как он похож на отца» - думала она. «Серые глаза с каким-то необъяснимым внутренним огнем: то мягким, нежным, то холодным и решительным. Тот же взлет бровей. Та же атлетическая фигура воина. Вот он, наследник рода Леронов. Через шесть недель он будет коронован и мир узнает Шелсона Фиал Палиса Лерона…. Уже 21 год прошел с его рождения…вырос…»

Королева-мать грустно вздохнула. От неё принц унаследовал мягкие волнистые волосы, каштанового цвета, нежное, чуткое сердце. Она очень хотела, чтобы правление сына прошло в тихое мирное время. Впрочем, к этому она его и готовила.

- Закончилось, наконец-то! – воскликнул юноша, когда парикмахер завершил работу.

Освободившись, принц направился к матери и, взяв её руку, заглянул ей в глаза.

- Сын мой, я рада за тебя. Жаль, что отец не увидит…

Глаза королевы затуманились слезами и принц, бережно целуя её руки, прошептал: «Не надо!»

- Да, да. Сегодня у нас праздник, - опомнилась она. – Но ты должен осознать, что становишься взрослым. Близится коронация. Это большая ответственность…

- Я понимаю, - опустив голову, всё так же тихо произнес он, но уже через секунду вскинул голову. В его глазах блестел упрямый огонек:

- Мама, я буду достойным! – его взгляд был открытым, - Я не омрачу славу нашего древнего рода! Не предам дарованную силу.

Королева улыбнулась и потрепала его по щеке. Потом поднялась и напомнила сыну о завтраке в Охотничьем зале. Выражение лица принца изменилось, и он отрицательно замотал головой.

- Нет, мама, не хочу. Ещё столько дел: церемония, оркестр. Так много всего нужно успеть сделать к началу праздника. Сегодня я хочу всем заниматься сам.

Королева направилась к выходу и на пороге оглянулась:

- Я жду тебя через четверть часа. Для верховой прогулки с друзьями силы будут не лишними.

Лицо принца залилось краской, потом смущение сменилось удивлением. Но королева уже скрылась за дверью.

***

Через несколько минут Шелсон вышел в зал, украшенный всевозможным оружием и охотничьими трофеями. Одну из стен занимало огромное изображение бегущего оленя с парящим над ним орлом и выпрыгивающим из воды дельфином.

Посередине зала располагался длинный стол, главным украшением которого были букеты свежих роз. Возле окна стояла королева. Увидев сына, она прошла к столу и заняла свое кресло. Юноша последовал её примеру. После недолгого молчания королева обратилась к сыну:

- Как прошло заседание Совета Мудрейших? – спросила она, разворачивая изящную тканевую салфетку. И располагая ее на коленях.

- Впереди нас ждет много нового. И хотя до коронации заседаний не будет, изучается ряд нововведений.

- Интересно. И что это?

- Мама, только не в этот день, - запротестовал принц.

- Хорошо. Шелсон, надеюсь, что за месяцы, проведенные у магистра Властимира, ты не забыл хорошие манеры. Для всех ты должен быть образцом.

- Моя королева, - с улыбкой откликнулся принц, - после стольких лет усиленной муштры мне даже во сне снятся изнурительные церемонии. А еще наш безукоризненный Мартин с бесстрастным выражением лица. – Принц попытался скопировать ту самую безукоризненность.

Королева засмеялась и заметила, что на празднике будет очень много гостей

- И особенно много молодых особ, – подтвердил Шелсон.

Королева застыла. Голос стал жестким:

- Надеюсь, Ваше высочество, вы не забыли, что помолвлены.

Лицо принца стало непроницаемым. Он принялся за еду. Королева выждала паузу и продолжила уже мягче:

- Шелсон, - она сжала в руке стакан с водой, - Пора смириться. Она первая красавица объединенных королевств. Ты зря не желаешь взглянуть на ее портрет. Она умна, рассудительна… а главное, она королева… и это твой долг…

Принц побелел. Ему показалось, что воздух покинул легкие, а новый вдох никак не удается сделать.

Смяв салфетку, он отбросил ее.

- Да, я будущий король. – заговорил он, глядя перед собой. Голос напряженно, - С этой мыслью я ложусь и встаю. Я не имею права поступать так, как поступают другие. Я всюду должен следовать этикету, думать и за себя и за всех, кто рядом со мной. – Он сделал рваный вдох и продолжил - Я не могу ошибаться, не могу быть простым смертным. На прогулки я выезжаю в парике или в маске, скрывая лицо. – он посмотрел прямо в глаза матери, - Каждая минута расписана. Тобою обозначены даже фразы, которые произносят только выбранные тобою люди. Часы фехтования и конные занятия сведены до минимума. Зато наукам ты отдала все мое основное время. Согласен, знания мне нужны, - он кинул салфетку на стол - Но сорок семь правил поклона?! Двенадцать положений шляпы в зависимости от ранга окружающих людей?! И не надо меня перебивать. Выслушай. Я ведь все это освоил. Но, бога ради, мама, - он перешел на мольбу, - в любви я должен сделать свой выбор, как и мой отец когда-то. – Женщина всплеснула руками, но сын не дал ей заговорить. – Если я действительно будущий король, то кто может меня принуждать идти против сердца?

Королева застыла:

- Долг, - четко произнесла она и указала на стену с изображением оленя. – Ты забыл о войне, сын? Только единство спасло нас. Три королевства связывает дружба. И надежный союз. Это не пустой звук, сын! Тебе был год, когда вы с Офелией Остин Власта Фледес были обручены. И это – гарант надежности нашей дружбы. Гарант мира. Неужели это неважно для тебя? Я дала клятву твоему отцу, когда он умирал от ранения. И сдержу слово. Наш союз укрепится через семейные узы.

Принц молчал под взглядом матери, и она продолжила

- Ты очень изменился после общения с магистром. Я надеялась, что его уроки научат тебя сдержанности.

- А может, он научил меня осознавать себя и свои силы? Каждый строит свою судьбу сам? Почему кто-то принимает решение за меня? Почему ты уверена, что так будет лучше?!

- А сила Магии? Неужели Магистр не объяснил самого важного? Чтобы защитить свой народ, нужно обладать тайной силой. Взяв жену из народа, ты уменьшишь свою силу. А брак с Офелией удвоит и твои и ее силы. Ваши дети будут еще могущественнее.

- Мама, в том-то и дело, что частицы силы есть в каждом, но не все знают, как ею пользоваться. Наш род получил эти знания, освоил и использует.

- Только в сочетании с мудростью и добрым сердцем сила становиться Магией. А тем более сила орла, мудрой и свободной птицы… Но хватит абстракции. – королева изменила тон, - Мы говорим о твоей будущей супруге. Я не понимаю твоего упрямства. Ты ведь даже не видел ее. Уверена, ты полюбишь ее с первого взгляда.

- Ваше величество. Мое сердце свободно. Но я предчувствую скорые перемены.

- Правильно, ведь скоро вы встретитесь с Офелией.

- Нет, мама, называй это глупым упрямством, но я никогда, слышишь, никогда не женюсь на королеве Фледиса.

Желая прервать разговор, он встал и вышел из зала. Королева устало откинулась на спинку кресла и склонила голову. Она долго находилась в подавленном состоянии. Ее взгляд бессмысленно скользил по предметам, пока не уперся в стоящего рядом человека. Мартин ожидал рядом, когда королева обратит на него внимание. Она удивилась:

- Ах, это ты, мой друг! Ты что-то хотел?

- Нет, госпожа, я увидел, что вам плохо и решил побыть рядом.

В знак благодарности королева протянула ему руку, и Мартин, склонившись, горячо поцеловал ее.

- Спасибо тебе. Присядь рядом. Я знаю, что многое могу тебе доверить. Помню, как ценил тебя мой муж… За эти годы ты стал для меня добрым другом. – она тяжело вздохнула, - Помоги мне. Я не придавала значения юношескому упорству принца. Но сегодня поняла - это проблема. Он действительно не женится на Офелии. Что делать?

Мартин долго молчал, прежде чем ответить.

- Королева, это не новость для меня. Принц хочет свободы.

- Но разве он не свободен? – она выпрямилась, готовясь к новому спору, - К правлению он приступил совсем недавно. В основном он учится и готовится к будущему.

- Вот именно. Моя королева. Он исполняет долг. Вы хотели вырастить из него мудрого правителя. А он хочет стать воином. Как его отец.

- Но ведь ему править в мирное время! Сохраняя мир, завоеванный многими жертвами. Да и он иной. Его отец был другим. А Шелсон - мечтатель, романтик.

- Как и вы, моя королева. Вот потому он и бредит свободой. И, прежде всего, правом женится по любви. Как когда-то сделал его отец.

- Это невозможно, - уже с мольбой произнесла королева. – он - избранный. Ему перейдет в наследство дар рода.

- Чем больше Вы будете настаивать, тем больше будет его упрямство. И кто знает, чем все закончится.

Королева побледнела и Мартин попытался ее успокоить.

– Нет, нет. Это можно предотвратить. Поговорите с ним иначе. Поймите его.

- Но я всегда старалась его понять.

- Моя госпожа, но…

- Говори же, - нетерпеливо воскликнула королева. Мартин набрал полную грудь воздуха и, медленно растягивая слова, заговорил:

- Вы требуете от него слишком много… и убиваете его своей любовью. – ее брови поползли вверх, - Он с десяти лет посвящен во все дела королевства. В то же время он хочет общаться со своими сверстниками. Вы всегда решали за него кто будет его другом, кто учителем, кто парикмахером. Даже коня Вы выбрали ему сами. Смерч был продан, как слишком непокорный. - Королева попыталась возразить. - Прошу Вас, выслушайте. В другой момент я не решусь на эти слова. Шелсон должен почувствовать себя если не королем, то хотя бы простым смертным.

- Ты говоришь о друзьях. Разве Павин и Шальстер не друзья сына? С прогулок он возвращается довольным и веселым.

- Но и эти поездки - тайные от Вас. Вы их считаете пустой тратой времени.

- Я изменила свое отношение к ним, даже разрешила проведение балов.

- Однако список танцующих с принцем девушек оговорен заранее и каждая проинструктирована о том, как ей следует себя вести с принцем и о чем разговаривать. И возвращаясь к друзьям принца, - он проводит с ними время, но не может поделиться своими мыслями, мечтами, тревогами. Да и с кем он может этим поделиться? Он одинок, моя королева. Окруженный почестями, всеобщим вниманием, любовью, он одинок. И потому страдает… Прошу Вас, не гневайтесь… Предоставьте ему свободу в этот день. Пусть он сделает то, что захочет. Быть может, он найдет друга.

Мартин замолчал, а королева задумчиво смотрела прямо перед собой.

- Что ж, - наконец проговорила она, - я попробую. Выдержу ли я? Я так не привыкла…

- Тогда уезжайте в свое поместье… - Мартин замолчал, осознав, что сказал слишком много. Но королева не рассердилась. Поднявшись, она направилась к выходу. В дверях задержалась:

- Распорядись заменить розы на столе. Они… совсем осыпались, - сказала она и удалилась. Мартин последовал за ней, чтобы заняться приготовлениями к отъезду.

Глава 2

Прерванная дуэль

Майский день щедро омывал городок золотыми лучами. Голубое небо манило простором. Легкий прохладный ветерок носился над крышами. Увлекал в свой танец нарядные ветви деревьев. Смешивал аромат цветения с запахом сладкой сдобы.

Из открытого окна пекарни высунулась рука, высыпая хлебные крошки. На угощение слетелись птицы. Тесня воробьев, спланировали голуби. Между ними замелькали синицы.

Рядом послышалось цоканье проезжающей кареты. Пара вороных лошадей ловила звуки города. Животные вдыхали в себя городской запах, смешанный ароматом цветенья.

Весна. Её волшебство преобразило все живое. Изменила она и сад, окружающий дом Маркизы Шелси. В этот час немолодая женщина, хозяйка городского отеля, любовалась пленительным утром с балкона.

- Да, мы стареем, а природа так же свежа и прекрасна. Что ей время. Солнце сожжет листву. Дожди оплачут ее. Вьюги отпоют панихиду. И вновь явится зеленая юность.

- Тетушка, - раздалось позади маркизы. И на балкон выбежала девушка. Обняв маркизу, она воскликнула, - Разве не вы всегда говорили: «Наши души также юны и вечны. Иначе как бы мы могли оценить всю красоту?»

Взмахнув руками, девушка закружилась и запела. Нежный и звонкий голос, словно хрустальный колокольчик, слился с чистым воздухом. Он чаровал своей мягкостью. Маркиза смотрела на племянницу и благодарила всевышнего за радость, дарованную ей на склоне лет. Не будь юного создания рядом, ее жизнь была бы пустой.

А девушка пела, продолжая кружиться. Ветер развевал ее золотые кудри, осыпал белоснежными лепестками цветов. И девушка ловила их ладошками. Потом умолкла и, подбежав, поцеловала маркизу. Та сжала ее в объятиях. Эту сцену прервало появление служанки, пригласившей к столу, где уже ожидали свежеиспеченные булочки. Прежде, чем уйти с балкона, Лори разжала ладонь, в которой был красивый цветок. Она преподнесла его тетушке. Довольные дамы прошли в комнату, сели за стол.

- Лориетта, милая девочка. Как я рада, что снова слышу твой смех. Твоя долгая болезнь так напугала меня, что…

Но девушка прервала ее, сжав ее ладонь:

- Спасибо тебе, тетушка. Твоя забота и любовь – самое лучшее лекарство на всем белом свете. Но с приходом весны давай прогоним грусть и хандру.

Она улыбалась. Такая же улыбка расцвела на лице маркизы.

- Лори, я решила сделать тебе подарок.

Сказав это, она замолчала, наслаждаясь любопытством, осветившим зеленые глаза девушки.

- Во дворце ожидается бал. Он начнется, когда последние лучи солнца коснутся купола Лазурного Храма.

Девушка молчала, удивленно смотря на тетушку. Та старательно подбирала слова:

- Я знаю, что тебя это не тревожит. Однако тебе уже 17 лет, мне кажется… В общем, я очень хочу, чтобы сегодня ты побывала на королевском празднике.

Женщина внимательно смотрела на девушку, на лице которой сменялись удивление, радость и досада.

- Все, кто приедут сегодня на бал, будут приглашены на королевскую охоту.

Озвучила маркиза последний козырь.

- Но мы ведь не получали приглашение?

- Только это и беспокоит тебя? Думаю, что для крестницы королевы, такие формальности не нужны. Она часто меня спрашивала о тебе. Но ты не желаешь этой встречи.

Светские правила, требования этикета казались для Лориетты скучными и тяжелыми. Она любила охоту, конные прогулки, быстрые скачки. Она жила вдали от города, в поместье Шелси, близ границ трех Королевств, где с одной стороны лес сменялся горами, а с другой – огромными равнинами, испещренными сетью рек. Поездки в город были редкими. Лишь болезнь Лори помогла маркизе привести девушку в столицу Влабалии. Девушка смотрела на маркизу и понимала, как та мечтает гордиться ею. Как прочит ей блестящую светскую жизнь. Какую прожила сама. Рано потеряв мужа, она не смогла полюбить кого-то еще. Детей не имела, и словно дочь воспитала Лори. Все это пронеслось в голове девушки и она, встав из-за стола, поспешила обнять маркизу. Ее улыбка все сказала без слов.

- Дитя мое, - воскликнула Мадлен, - я все продумала, заказала бальное платье. Надеюсь, оно тебе понравится. Пойдем взглянем на него прямо сейчас.

Лори послушно последовала за маркизой. По пути они встретили старика Ремарка, несшего портрет. Маркиза попросила отнести его к ней в спальню, надеясь посмотреть его в ближайшее время. Но до самого вечера не отходила от племянницы, собирая ее на первый королевский бал.

***

Было около пяти часов вечера, когда подготовка была завершена. Оставалось оговорить кое-какие детали, дать последние наставления. Но Лори не выдержала.

- Моя дорогая Мадлен, мне срочно нужно уехать.

- Как? В такой момент ты можешь думать о чем-то еще?

- Я скоро вернусь, успеем вовремя. Даю слово.

- Но…

- Я обещала Алексу Росту сделать подарок. Заказ нужно забрать сегодня.

Маркизе развела руками - остановить племянницу было невозможно. Та всегда поступала по-своему, лишь своевременно уведомляя об этом.

- Молю, езжай в карете, городские дамы верхом не ездят, - все, что успела прокричать маркиза.

Спустя минуту на лестнице зазвенели шпоры, и маркиза беспомощно опустилась в кресло.

***

Тем временем элегантная карета, сопровождаемая эскортом, покидала дворец. Принц смотрел вслед матери. Мартин вывел его из задумчивости.

Дворецкий напомнил о делах, которые еще надо было успеть завершить к началу торжества. Шелсон прошел в залы. К нему спешил Шалстер, отчаянно жестикулируя. Принц опередил его:

- Вы были в мастерской?

- Да, в том-то и дело.

- Наш заказ выполнен?

- Да, - задыхаясь, отвечал Шальстер, - но там ваше седло.

- Что? – не понял принц. – Отдышись и объясни, при чем здесь мое седло.

Шальстер сделал глубокий вздох:

- Мы приехали за заказом. Пока Павин проверял прочность изделий, рассматривал оружие, я увидел в углу ваше седло, крытое покрывалом. Хотел взглянуть, но Седрин, хозяин мастерской, остановил меня, сказав, что это срочный заказ, и за ним вот-вот приедут.

- И что, - удивился принц.

- Ну, я, конечно, постарался отвлечь хозяина, спрашивая о качестве стрел. Потребовал продемонстрировать прочность лассо. Павин подыграл. В итоге я снял покрывало и нашел точную копию вашего седла и уздечки.

- Не вижу в этом ничего необычного.

- Да, но мастер нарушил обещание, он поставил на этой копии ваши родовые знаки. И использовал тайное знание для придания прочности.

Шелсон нахмурился.

- Вы узнали, для кого был сделан заказ?

- Седрин молчит. Но мы поняли, что за заказом приедет сам заказчик. И это произойдет в течение получаса. Павин сторожит там, а я приехал за Вами.

- Интересно. Но Вы сами можете разобраться с этим. Мне нужно еще кое о чём позаботиться.

- Ваше высочество. По словам мастера, этот господин не из наших мест. Это же заговор!!!

- Вы так хотите приключений, что они вам мерещатся.

- А если все же…

- Хорошо. Через пять минут жди меня в конюшне. Думаю, это не займет много времени.

***

Через несколько минут по направлению к мастерской выехали два всадника.

- Принц…, - обратился один из них.

- Тсс-с, - последовало ему в ответ.

- Простите, забыл. Я хотел уточнить. Состоится ли завтрашняя поездка к озерам.

- Да. На рассвете, когда все разъедутся.

- Поэтому вы не пожелали сейчас оседлать своего любимца?

- Нет, он слишком приметен в городе.

Молодые люди перешли на галоп и вскоре подъехали к мастерской. Их поджидал Шальстер, указывая на серую лошадку, привязанную у входа.

- Он уже прибыл. Я не стал его останавливать, чтобы удостовериться.

Принц улыбнулся конспирации друзей и обратил их внимание на необычную отделку седла и уздечку, украшенную серебром.

- Необычный узор. Такие в наших краях не приняты.

Лошадка, забеспокоившись, стала переступать на месте. Принц протянул руку, чтобы ее успокоить, но животное недоверчиво заржало.

- Тише, тише. Еще не хватало возмущения твоего хозяина. Пройдемте вовнутрь, господа.

И все молча вошли. В первой комнате никого не оказалось. Друзья продвигались до тех пор, пока не услышали голос мастера Седрина. Шелсон повторил предостерегающий жест и тихо приблизился к дверному проему. Он отчетливо слышал слова говоривших. Мастер уверял посетителя, что седло и уздечка – точные копии королевских, и не уступают им в крепости и красоте.

- Я повторил каждую деталь.

- Времени для проверки у меня нет. Но я вам верю. – Ответил ему высокий, но твердый голос. – Единственно, в чем уверенности нет, так это в практичности данного седла. Красивое, не значит лучшее.

- Но тогда зачем вы заказали именно такое?

- Это подарок. Себе бы я такое не выбрал. Мне оно не кажется надежным.

- Вы обижаете меня.

- Ни в коем случае. Вы делали лишь копию королевской. Просто у меня особое мнение о его Высочестве.

- Прошу Вас, тише. Это недопустимо.

- Не переживайте. За каждое слово я могу ответить.

Мастер явно нервничал:

- Я прошу вас поторопится. Об этом заказе узнали приближенные принца. – Он заозирался, - Я в затруднительном положении… и боюсь.

- А что, ваш принц не любит поклонения? Быть может, этот заказ вы выполняли для самого яростного его сторонника? Самого преданного придворного?

- Да, да, конечно. Но я прибегнул к знаниям, которые можно использовать только для избранных. Не знаю, почему я это делаю для вас.

Ответом ему была улыбка юного господина.

- Вот ваше вознаграждение. А это – за неудобства, связанные с кое-какими затруднениями.

Юноша приложил к гонорару не менее увесистый мешочек, наполненный золотыми монетами.

- И не бойтесь. Высокопоставленные особы заняты важными делами, чтобы обращать внимание на таких незначительных людей как мы с вами.

- Знаете, вас бы я к ним не отнес. Но давайте поторопимся. Мой помощник сейчас же сопроводит вас и доставит заказ на дом.

Он упаковал седло, взял его и направился к выходу, где и столкнулся с принцем и его друзьями. Ужас застыл в его глазах. Мастер хотел вскрикнуть, но Павен закрыл ему рот.

Все внимание принца и его свиты сосредоточилось на юноше. Белый костюм незнакомца, украшенный позументом и серебряной перевязью, подчеркивал изящность его фигуры и словно светился в полумраке коридора. Лицо прикрывали полы белой фетровой шляпы с черными и белыми перьями. Казалось, юношу не смутили весьма неприветливые взгляды молодых придворных. Первым разговор начал принц.

- Приветствуем Вас, милостивый государь. Судя по сбруе вашей лошади, вы не местный.

- И я вас приветствую, господа. Польщен вашим вниманием к моей скромной лошадке.

- Ну, насчет «скромной» - это хорошая шутка. Такая кобылка стоит целого поместья. А вот вас прошу уточнить: откуда вы к нам прибыли?

- Это допрос? Не знал, что во Влабалии обычный путешественник может вызвать подозрение. Раньше такого не было. Может так начинает свое правление будущий король?

- Вы имеете что-то против Его высочества? – вспылил Павин. Но принц сделал ему знак замолчать.

- Какое мне дело до будущего короля. У него своя жизнь.

- И все же вы недостаточно уважительно о нем отзываетесь, - поддержал друга Шальстер, и так же был остановлен знаком принца.

- Принц только начинает правление. Ему еще предстоит заслужить уважение и почтение. Я высказал свое мнение. Вы считаете это поводом для ареста?

- Нет, это повод для дуэли, - спокойно произнес Принц, - и его друзья радостно переглянулись.

- Я к вашим услугам, - так же спокойно ответил юноша и жестом пригласил их выйти во двор. Шелсон проводил его взглядом и последовал за ним. По дороге друзья стали вынимать шпаги, но принц остановил их, с улыбкой заметив, что и сам сможет немного проучить незнакомца.