Kitobni o'qish: «Неудачная казнь в Аф-Раиме»

Глава 1

ГЛАВА 1. ИЗГНАНИЕ РЕФАИМОВ

Иуе-Аса выглядел лет на сорок. Впрочем, возраст определить было сложно из-за клочковатой бороды, которая закрывала половину лица, и спутанных волос, спадавших на худые плечи. Яркие, весёлые глаза делали его моложе. Сутулость и шаркающая походка наоборот старили. Его образ был неуловим, что заставляло возвращать к нему взгляд снова и снова.

Его спутник, Иуе-Уде, был суетлив и не мог спокойно вышагивать рядом. Он все время забегал вперёд, заглядывая в лицо другу. Одной рукой Иуе-Уде прижимал к боку шкатулку для пожертвований, а другой отчаянно жестикулировал.

- Аса, Аса, - тараторил он, – расскажи мне ещё о Небесном Царстве!

Аса терпеливо улыбался. В его ответе не было снисходительности учителя к ученику, только терпение:

- Хорошо, слушай. В Небесном Царстве - двенадцать домов. Чтобы увидеть их, встань ночью лицом к горизонту и раздели небо на две полусферы.

Иуе-Уде не вникал в то, что говорит ему друг, просто наблюдал за ним, всякий раз поражаясь тому, что видел. Дорожная пыль не приставала к Асе. Одежда оставалась чистой. Несмотря на немалый путь из Турша в Аф-Раим Аса не вспотел, и не проявлял признаков усталости. Даже под ногтями у него не было грязи. Иуе-Уде никогда до конца не понимал своего друга, хотя знал его с детства. Они выросли в одном селении. Аса был старше, но уже с юных лет проявил способности к целительству. Иуе-Уде рос ребёнком болезненным. Часто с ним случались припадки. Однажды мать привела сына к Асе, как раз во время одного из таких приступов. Иуе-Уде набросился на Асу и укусил его за бок, но юный целитель смирил его тихим словом, и тот расплакался, после чего совершенно исцелился. Этот случай стал широко известен за пределами селения, и Иуе-Аса, не смотря на юный возраст, был посвящён в назореи. С тех пор ему было запрещено есть и пить все, что связано с виноградом, стричь волосы, спать с женщинами и касаться мертвецов. А Иуе-Уде уверовал в великое предназначение своего спасителя и твердо решил держаться за край его плаща, поднимаясь на вершину успеха.

Было бы несправедливо утверждать, что Иуе-Уде стал тенью своего старшего товарища. Он и сам не плошал, берясь за многие дела с завидной неутомимостью. Дела, правда, большей частью были сомнительными. Например, одно время он сговорился с неким жрецом и прикидывался бесноватым, которого жрец исцелял. Так они привлекали людей, которые действительно нуждались в исцелении. Впечатлённые способностями жреца, люди охотно отдавали последнее в надежде получить помощь. Жреца разоблачили и предали суду. Иуе-Уде удалось избежать наказания, так как его друг Аса поручился, что тот действительно страдал одержимостью. Свидетелей же сговора не было. А ещё Иуе-Уде покупал вино, разбавлял его и снова продавал. Пойманный он утверждал, что отвращал таким способом людей от пьянства. Но все равно был привязан на день к позорному столбу, а деньги, вырученные за вино, пришлось частью вернуть, а частью отработать. С тех пор Иуе-Уде решил, что надёжнее следовать за Асой, который действительно был одаренным магом, но в денежных делах абсолютно несведущ.

Тем временем Аса говорил все громче и громче, увлекаясь собственным рассказом:

- Солнце движется по Небесному Царству, переходя из дома в дом.

- Как койсар объезжает свои владения, - вставил Иуе-Уде, чтобы показать свою заинтересованность.

- Да, - улыбнулся Аса, - только власть Солнца неизмеримо больше, чем власть койсара. Оно дарит жизнь. А койсар чаще всего её отнимает.

По левую руку от путников у самого горизонта едва просматривались горные вершины Хре-Амри. По правую шумело море. Его не было видно, но оно чувствовалось. Воздух был наполнен солёной свежестью.

- Внизу располагаются зимние дома, выше – весенние, а на самом верху - летние.

- А правду говорят, что ты родственник койсара?

Аса снова улыбнулся:

— Ты имеешь в виду сплетни, что мой настоящий отец койсар Рыжий Иул, мир праху его? – Аса погрозил товарищу пальцем. - Ты не можешь не понимать, что эти слухи оскорбительны для моего отца Иуе-Суфа и ещё более для моей матери Ма-Раим.

Иуе-Уде пожал костлявыми, загоревшими до черноты плечами:

- Как может оскорбить божественное происхождение?

Аса не ответил. Мимо пробежал гонец. Он был похож на цаплю, которая преследует лягушку. Гонец быстро превратился сначала в маленькую фигурку, а затем в облачко пыли.

- Все дома удерживает небесная ось. Небесную ось охраняет Дракон, - продолжил Аса.

Но Иуе-Уде не интересовала небесная ось. Его зоркие глаза увидели бегущего навстречу человека. «Неужели гонец возвращается? Ничто не может отвлечь гонца». Он приложил руку козырьком ко лбу. Это был не гонец. Кто-то другой. От кого он бежит? Может там впереди что-то случилось? В глазах Иуе-Уде мелькнула тревога. Сторожевой город был уже близко. Его построили, чтобы охранять церемониальный путь к священному Трубному городу. Все дороги вели в Сторожевой город. В нем сосредоточились власть и порядок. Дороги надёжно охранялись, а окрестности были давно очищены от разбойников, которые нападали на паломников, стекающихся со всех концов света к Трубному городу, чтобы принести дары Громовержцу на Трубной горе. За счёт паломников Сторожевой город стремительно богател и славою своей и значением давно уже спорил с Трубным городом.

- Кто это? – спросил Аса.

Иуе-Уде остановился. Подбежавший к ним человек был худ и одет в лохмотья. Его глаза блестели от слез. Он подскочил к Асе и упал на колени, обхватив его ноги. Он смотрел на него снизу-вверх:

- Ты ведь Аса? Прорицатель и маг? Предсказатель из Турша?

- Поднимись и скажи, что случилось?

- Помоги! Заклинаю тебя, помоги!

Он сложил ладони в умаляющем жесте.

Аса отступил назад, высвобождая ноги из объятий просящего.

Иуе-Уде принял надменный вид:

- Расскажи, в чем ты нуждаешься и называй моего друга Иуе-Аса.

Человек с готовностью кивнул, не отрывая глаз от Асы:

- Иуе-Аса, моя дочь… Мне кажется, рефаимы тревожат её. Не нужно было селиться рядом с кладбищем туршей.

Он скорбно покачал головой и развел руками, продолжая стоять на коленях.

- В нее вселились духи? – спросил с видом знатока Иуе-Уде. – Изгнание духов стоит дорого. Способен ли ты заплатить?

Аса прервал его нетерпеливом жестом. Он осторожно взял человека за плечи и поднял с колен.

- Пойдем. Расскажешь все по дороге.

Человек немедленно заулыбался:

- Спасибо, спасибо!

- Но, Аса… - попробовал возразить Иуе-Уде.

- Замолчи, - оборвал его Аса, - разве ты не видишь, дело не требует отлагательств?

- Да, да! - с горячностью подтвердил человек. – Моя дочь совсем плоха.

- Как ты узнал, что мы идем в Трубный город? – спросил Иуе-Уде.

- Новости разносятся быстро, - человек опустил глаза.

- И многие знают?

Человек пожал плечами:

- Все наши.

- Почему ты не обратился к назореям из Сторожевого города? – спросил Аса.

- Они просто назореи. А ты – нет. Все знают, что в твоих жилах течет кровь Бога!

- Это неправда. Многие считают, что мой настоящий отец – Рыжий Иул, и что я в родстве с койсарами, но это только сплетни.

Ие-Уде пристально вгляделся в лицо человека.

- Ты – эври?

- Да, господин.

- Боюсь, мы не можем тебе помочь.

Его лицо сделалось подчеркнуто безучастным.

- Иуе-Уде, - с мягкой укоризной сказал Аса, - почему ты считаешь, что эври не нуждаются в помощи?

- Да потому что они - эври! Они бродяги и поэтому они не чисты. Эври – значит бродяга.

Мужчина при этих словах дернулся как от удара хлыстом, но ничего не ответил.

Плечи эври опустились, он исподлобья смотрел на Асу.

- Я – Аса. Это имя означает – целитель. И для меня нет эври, нет афраимца или звулонца. Я лечу всех. И я не могу по-другому. Я родился, чтобы исцелять.

Иуе-Уде покачал головой:

- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Аса вздохнул и повернулся к человеку, который шагал рядом:

- Как зовут твою дочь?

Лицо человека просветлело:

- Чара. Ей всего семь лет, но она уже умеет считать. Да! Умеет считать. И она делает это без абака, - он прикоснулся пальцем ко лбу. – У нее абак в голове!

- Ого! – воскликнул Аса. – Она может вырасти знающим человеком. Знающему человеку открыты все пути.

Отец зарделся от гордости за свою дочь. Было видно, что слова Асы ласкают его душу. Он сошёл с тракта на едва заметную тропинку, которая петляла между двух пологих холмов.

- Боюсь, Иуе-Аса, этому не суждено сбыться. Если ты, конечно, не смилостивишься и не поможешь бедным эври.

- Когда это началось?

- Два дня назад. Сначала мы думали, что она озорничает, как все дети. Просто говорит на разные голоса. Но потом она стала кричать, что за ней гонятся, она дралась с кем-то невидимым. Я думаю, это рефаимы – живые мертвецы с кладбища туршей. Мы потревожили их, и они вышли из могил. Мы не знаем, что делать.

- А теперь? Она узнает вас, понимает, где находится?

Человек кивнул:

- Да. Она понимает все, что ей говорят. Но она видит то, что мы не видим: незнакомых людей и страшных существ. Она говорит: они вокруг нас. А еще она говорит на разных языках. Я узнал наречия Звулона и Нафтли, кажется Шмэ-Уна. Откуда она может их знать? Это рефаимы говорят за нее.

Вдали показалась низкая глинобитная хижина, крытая соломой. Сбоку стояла поилка для козы, сделанная из огромного куска коры дуба. Рядом топталась коза, равнодушно оглядывая окрестности. В спутанной шерсти застряли репьи.

Из дома вышла женщина. Она не знала, как себя вести и просто застыла у входа.

Человек остановился и кивнул на Иуе-Уде:

- Он прав – изгнание духов стоит дорого. Я расплачусь женой. Она может лечь с вами обоими.

Аса не удостоил его ответом, сильно пригнувшись, он вошел в хижину. Жена с надеждой посмотрела на мужа и с мольбой на Иуе-Уде.

Внутри хижины царил полумрак, единственное окно было занавешено тряпкой. Аса сощурился. Он ничего не мог разглядеть. Аса сдернул тряпку с окна. В хижину хлынул яркий, летний, солнечный свет. Пыль затанцевала в его лучах.

- Не-е-е-е-ет! – завизжала девочка, и Аса, наконец увидел ее.

Она скорчилась в углу, поджав под себя ноги. Чара заслонялась рукой от света.

- Уберите све-е-ет! – надрывалась она. – Уберите свет, мне больно!

Жилы на ее шее вздулись, рот был перекошен, а глаза постоянно закатывались под веки, обнажая белки.

Отец торопливо завесил окно тряпкой. Девочка успокоилась, но тут же вскочила с постели из кучи старых козьих шкур и пошла вокруг Асы, насмешливо разглядывая его. Голову она склонила набок, глаза стали хитрыми. Она ступала, высоко поднимая колени.

- Баз-Иул. Так тебя называют те, кто знает, - сказала она низким, хриплым и совсем недетским голосом. – Ну, здравствуй, Баз-Иул. Здравствуй… И пошел вон! Тебе не удастся навредить мне.

Девочка криво усмехалась, отчего ее лицо сделалось неестественно взрослым, словно к телу ребенка пришили чужую голову.

Иуе-Уде остался в дверях, не решаясь войти. Мать закрыла лицо руками, ее плечи сотрясались от беззвучных рыданий. Отец ободряюще сжал ее локоть.

- Откуда ты знаешь, мое имя? – спросил Аса, но оглянувшись на родителей девочки, тут же догадался откуда.

— Это хорошо, что ты меня знаешь.

На самом деле настоящее имя данное младенцу при рождении, тщательно скрывалось, и то, что Баз-Иул, имя, определяющее судьбу, стало известно посторонним, ничего хорошего не сулило, а напротив, открывало дорогу злым духам, которые теперь легко могли найти человека в мире живых и навредить ему.

Он обернулся к отцу:

- Раздень Чару. Мне нужно ее осмотреть.

В глазах отца мелькнула ужасная догадка.

- Она маленькая девочка, Аса.

Аса положил ему руку на плечо:

- Я - посвященный, я помазан елеем, я – назорей, я чист.

Отец опустил глаза:

- Я не могу.

- Пусть мать сделает это, - предложил Аса.

Отец вскинул голову:

- Я сам.

Он подошел к скорчившийся в углу дочери. Но стоило ему протянуть руку, как девочка неожиданно распрямилась и с нечеловеческой силой толкнула его в грудь. Мужчина отлетел в сторону словно ничего не весил. Он врезался в ветхую глиняную стену, пробил в ней дыру и вылетел наружу, подняв облако пыли и мусора.

Девочка начала выкрикивать бессвязные слова:

- Рефаим, Аф-Раим, Миц-Раим, Ма-Раим!

Она закатила глаза и опрокинулась навзничь, выгнув спину. Острые колени торчали словно вершины Хре-Амри. Вены на шее стали темно синими. Аса стоял перед постелью и спокойно смотрел на ребенка.

- Бэл! Вэл! Иул! Иул-Иулом! Сабаоф! Иул-Шаддай! – продолжала выкрикивать девочка низким хриплым голосом.

Мать начала всхлипывать, она зажмурилась, чтобы не видеть перекошенное лицо дочери.

Девочка вскочила на ноги и начала кружится вокруг своей оси с нечеловеческой быстротой. Мужчины смотрели на нее как завороженные.

Аса улыбнулся, чуть подался вперед стараясь поймать в этом вихре взгляд Чары. Наконец ему это удалось.

- Чара! – оборвал ее резким окриком Аса.

Девочка замерла словно медная фигурка танцовщицы.

- Чара, посмотри на меня! – приказал Аса.

Девочка успокоилась, ее тело расслабилось, закатившиеся глаза вернулись на место. Она посмотрела на Асу. Он улыбнулся ей.

Лицо ребенка покрывал липкий пот. Назорей положил ей руку на лоб. Девочка глубоко вздохнула и прошептала сухими губами:

- Помоги…

- Ты слышишь меня? – спросил Аса.

Девочка кивнула:

- Я заболела.

- Теперь все будет хорошо.

Девочка улыбнулась в ответ:

- Я знаю.

Мать бросилась к дочери, обняла ее и стала покрывать мелкими быстрыми поцелуями.

- Чара, доченька…

Отец вернулся в дом. Он отряхивался, смахивая с себя солому и кусочки засохшей глины.

- Ты прогнал рефаимов, - сказал он Асе, – хвала тебе.

- Я должен ее осмотреть.

- Но духов больше нет!

Отец с отчаянием глядел на Асу.

- Чара, ляг, пожалуйста.

Чара послушно легла на козьи шкуры. Ко лбу прилипли влажные волосы. Губы пересохли и потрескались.

Отец бросился между ней и целителем:

- Возьми жену, не ее!

Аса усмехнулся и отстранил отца в сторону. Назорей подошел к девочке и, придерживая ее за лодыжку стал осматривать ногу, затем вторую.

- Не нужно раздевать. Я нашел. Вот, - Аса указал на фурункул на внутренней стороне бедра. – Это нужно вскрыть и убрать гной. Иуе-Уде, подай мне нож. А ты принеси воды, — сказал он отцу. — Иуе-Уде даст тебе серебряный кувшин.

Иуе-Уде и отец девочки бросились выполнять указания.

Мать присела на корточки рядом:

- Ты думаешь, что все от этого? – она указала на фурункул. - Разве не от рефаимов, которых ты прогнал одним словом?

- Я мало, что знаю о рефаимах, но я знаю, что болезни происходят от повреждений, внешних или внутренних. Других повреждений кроме этого я не вижу.

- Давно это у тебя? – обратился он к девочке.

- Я поцарапалась о колючки на склоне холма, когда играла с Чернушкой. Дня три назад.

- Чернушка – наша коза, – пояснила мать.

- Я такое уже видел. Сейчас я вскрою рану и почищу ее. Обещаешь, что не будешь плакать?

- А будет больно?

- Да, - не стал обманывать ее Аса. – Но боль – это хорошо. Боль – язык, на котором с тобой разговаривает тело.

- И что оно говорит?

- Оно говорит: со мной беда, помоги.

Иуе-Уде протянул Асе завернутый в тряпицу бронзовый нож. Аса положил его справа от себя. Рядом поставил кувшинчик с горячей водой. Аса снял с пояса кожаный кошель и вынул из него чеснок, лук и черную редьку.

- Мне нужна ступка с пестиком, - попросил он мать, - и мед. У вас есть мед?

Мать кивнула и тут же вздернула подбородок:

- Мы эври, но мы не нищие. Конечно у нас есть мед. У нас даже скоро будет лоза. Мой брат привезет ее мне.

- Нужен только мед. Поторопись.

Аса аккуратно, не спеша, растолок в ступке чеснок, лук и черную редьку. Чара втянула ноздрями воздух:

- Что это? Чеснок?

- Да.

- Нет!

Губы девочки побелели и стали тонкими, глаза сузились.

– Нет! – крикнула она.

Отец и мать встревоженно переглянулись.

- Все будет хорошо! – попытался успокоить ее Аса.

- Не будет! Не будет! Не будет!

Аса протянул руку, чтобы погладить девочку по голове. Она перехватила ее и укусила. Назорей невольно отдернул руку. Девочка бросилась на стену и стала с невероятной ловкостью карабкаться вверх, цепляясь тонкими пальчиками за почти невидимые выступы. Она застыла под потолком и еще раз оглушительно крикнула:

- Нет!

Не обращая внимания на кровь, которая сочилась из ладони, Аса повернулся к матери:

- Положи мед в кувшин с водой.

Мать вывалила темно коричневую массу из деревянной плошки в кувшин.

- Они вернулись? Рефаимы? - спросил отец.

- Все будет хорошо.

Аса высыпал в кувшин месиво из ступки и стал быстро размешивать его деревянной ложкой. Чара пристально наблюдала за его движениями.

- Вы хотите отравить меня!

В глазах девочки плескался страх. Ее сотрясала мелкая дрожь.

— Вот, смотри, - сказал он девочке, зачерпнул образовавшуюся массу из кувшина и помазал рану от укуса на ладони. - Видишь?

Она снова забормотала:

- Рефаим, Аф-Раим, Миц-Раим, Ма-Раим!

Чара задышала часто и неглубоко. Аса подошел ближе и, быстро приноровившись, стал дышать с ней в одном ритме, - так же мелко и часто. Его лоб покрыли капельки пота, глаза, как и у Чары, закатились под веки.

- Рефаимы захватили Асу! – в ужасе закричал отец.

- Видимо, это очень сильные рефаимы, - пробормотал Иуе-Уде. - Бежим!

Аса неожиданно звонко хлопнул в ладоши.

Собравшийся бежать Иуе-Уде застыл в дверном проеме.

Девочка вздрогнула и замолчала. Силы внезапно покинули ее, и Чара сорвалась со стены, упав прямо на козьи шкуры. Она с мольбой посмотрела на Асу:

- Зачем? Зачем ты сделал это?

- Я просто вернул тебя, - спокойно ответил Аса, а потом схватил ее за лодыжку и потянул к себе. Быстрыми точным движением он выхватил бронзовый нож и рассек рану. Девочка вскрикнула и тут же прикусила губу.

- Ты обещала не плакать.

- Я… я… не плачу…

Девочка попыталась улыбнуться, по ее щеке скатилась слеза.

Аса надавил вокруг раны, заставляя гной вытечь. Его пальцы сжимали плоть, пока из раны не показалась чистая кровь. Затем он помазал разрез, снова зачерпнул полную ложку и поднес ее к лицу девочки:

- А теперь, съешь.

- Нет, - прошептала Чара.

Было заметно, что новая волна страха готова вот-вот захлестнуть ее.

- Болезнь глубоко внутри, - Аса внезапно возвысил голос. - Убей ее!

Он ткнул ложкой в губы девочка, та покорно раскрыла губы и, закрыв глаза, приняла лекарство.

— Вот и все. – Аса обернулся к матери, – я оставлю вам снадобье. Будете мазать рану и давать одну ложку в день. И пусть пока не встает.

- Если это из-за царапины, то почему она говорит на разных языках? – спросил отец.

- Кладбище туршей, рядом с которым вы поселились, еще действует?

- Да, теперь на нем хоронят паломников, которые умерли либо на пути к Трубному городу, либо обратно.

- Паломников со всех концов света, – кивнул сам себе Аса, - хоронят, совершая погребальные обряды на разных языках. Она повторяла то, что слышала каждый день.

Отец вздохнул, не очень-то поверив, Асе. Успокаивало то, что девочка теперь выглядела совершенно нормально.

- Теперь насчет оплаты, - вмешался Иуе-Уде, вынимая из заплечного мешка деревянную шкатулку для пожертвований. - Мой друг - великий назорей и искусный маг…

- В качестве платы мы возьмем обед, – прервал его Аса. - Покормите нас, и мы отправимся в порт Сторожевого города.

Иуе-Уде с ужасом посмотрел на друга. Мать и отец испуганно переглянулись.

- Ты уверен, Иуе-Аса? – спросил Иуе-Уде, закаменев лицом.

- В чем дело?

- Мы не можем разделить пищу с эври. Одно дело изгнать рефаимов, исцелить ребёнка, а другое - разделить пищу с эври. Это преступление! – закричал Иуе-Уде.

— Это преступление в Аф-Раиме, - возразил с улыбкой Аса, - а мы - не афраимцы.

- Мы – не афраимцы, но мы в Аф-Раиме, - упрямо возразил Иуе-Уде.

- Он прав, господин, - поддержал Иуе-Уде, отец, - у вас могут быть серьёзные неприятности. Если кто-нибудь узнает…

Аса улыбнулся:

- Ты заставляешь думать, что тебе жалко для меня куска хлеба.

- Никто не может упрекнуть меня в отсутствии гостеприимства. Пусть меня отправят прямиком в Сеир, если я не накормлю тебя, как самого койсара. Жена, принеси рыбу.

— Вот и хорошо, - Аса уселся на землю возле очага – круга камней, внутри которого чернела зола. – И потом, кто же расскажет о том, что я преломил хлеб с эври? Кто кроме нас знает об этом?

- Слухи разносятся ветром, - вздохнул отец.

Мать принесла жирную рыбину, насаженную на палку. Она прислонила её к треножнику, стоявшему над очагом. Отец достал огниво и разжёг огонь. Дым поднимался вверх и исчезал в дымоходной дыре в крыше хижины.

- Позволь спросить тебя, Иуе-Аса, зачем ты идёшь в Сторожевой город?

Аса ткнул пальцем в рыбу:

- Из-за рыбы.

- Из-за рыбы? – вскинул брови Иуе-Уде.

- Да. Мне нужно сообщить Толкователю предсказаний о своем открытии. В Небесном Царстве произошли изменения. Теперь солнце останавливается в доме Рыб. Они же по-прежнему приносят жертвы дому Овна.

- И что это значит?

- Солнце оказывает воздействие на все происходящее на Земле. Оно влияет на появление нового поколения животных, рост растений, паводки и изменения организмов, ведет к чередованию жары, влажности, сухости и холода. Все это зависит от положения светила относительно зенита. От точки весеннего равноденствия земледелец рассчитывает время сева. От этого зависит урожай и благосостояние народов.

- Ты думаешь обо всех людях, господин, хвала тебе. Рыба уже готова, угощайся.

Аса и Иуе-Уде отломили по кусочку и, стараясь не обжечься, начали есть. Мать принесла свежую лепешку, разломила её и подала гостям.

— Значит, в Небесном Царстве тоже есть рыбы? - спросил отец.

- Все, что есть на земле – отражение небесного царства. Изменения в Небесном Царстве приводят к изменениям в земном мире. Наблюдая за небесным Царством, мы можем предсказывать, что произойдет на земле и избегать бед.

- Но разве беды не посылаются нам в наказание Громовержцем?

- Беды – от незнания. И Бог здесь не причём.

Иуе-Уде вытер руки об одежду и облизнул жирные губы:

- Толкователь предсказаний в благодарность может назначить тебя одним из жрецов на Трубной горе. Мы получим долю в жертвоприношениях, - повеселел Иуе-Уде.

Иуе-Уде прижал к себе коробочку для пожертвований, зажмурился и блаженно улыбнулся: в Аф-Раиме их ждало настоящее богатство. Его умение вести дела и способности Асы наполнят их карманы золотом и серебром. Лучше золотом. Но и от серебра он отказываться не будет. Деньги можно дать в рост рахданитам. Они берут и дают в рост, не смотря на Закон. Они ездят с товарами на край света и получают огромную прибыль. Можно будет получать деньги и ничего не делать. А еще можно построить доходный дом в Сторожевом городе. Каменный дом с купальней для заморских купцов. А еще можно построить общественную терму на горячих источниках. У Иуе-Уде закружилась голова от радужных перспектив. Он с уважением посмотрел на остатки рыбы. Вот ведь как бывает: обыкновенная рыба, и только Аса увидел в ней нечто большее.

Мать положила в котомку Асы остатки лепешки, пару луковиц, несколько яблок и кусок остро пахнущего козьего сыра.

— Это вам в дорогу. – сказала она, смущаясь от того, что влезла в важный разговор.

- Мы никогда не забудем то, что ты для нас сделал, Иуе-Аса, - отец приложил руку к сердцу. – Ты – великий человек.

Аса коснулся лба отца, тот прикрыл глаза.

- Благословляю тебя на добрую жизнь.

Он повторил благословение над матерью и вышел из хижины. Иуе-Уде подхватил котомку и вышел следом.

Эври посмотрел вслед Асе и покачал головой:

- Он не взял плату. Все чем мы с ним расплатились - беда, которая его ждет.

- С чего ты решил, что его ждет беда?

Муж вздохнул:

- Кто заботится о слабых, терпит бедствия от сильных.

В углу хижины на козьих шкурах спала девочка. На её лице блуждала безмятежная улыбка. Рефаимы покинули её.

Глава 2

ГЛАВА 2. ДОНЕСЕНИЕ О ПРЕДСКАЗАТЕЛЕ ИЗ ТУРША

Начальник Моря сидел на позолоченном деревянном троне, опираясь на копье, символ принадлежности к сословию копьеносцев, и слушал доклад гонца. Тот еще как следует не отдышался, пот еще не высох на его щеках. В руках он держал свиток из рисового папируса и читал, поминутно сглатывая, чтобы восстановить дыхание:

- В том числе захвачено: 3401 живых пленных, 83 руки, отрубленные у убитых, 2041 кобылица, 191 жеребенок, 1 колесница, обитая золотом, кузов из золота, принадлежавшая враждебному шефту, 31 колесница, обитые золотом, 892 колесницы презренных его воинов, 1 прекрасный железный панцирь неприятельского шефта, 1 прекрасный железный панцирь шефта Меггиддо, 200 щитов презренных их воинов, 602 лука, 7 палаточных столбов, обитых золотом, из палатки неприятельского шефта.

Копьеносец прикрыл глаза и повёл челюстью, скрывая зевоту. Гонец достал следующий свиток и продолжил:

- Кроме того, взято добычи для себя воинами: 2000 молодых козочек, 20500 белых коз. Один кусок настоящего лазоревого камня, 20 мна 9 кити весу. Множество пшеницы: невозможно было перемерять. 104 мна серебра и 5 кити весила серебряная кружка с изображением кенкена, 1 золотой шишак, выложенный лазоревым камнем, 1 железная броня, украшенная золотом, 823 кружки бальзаму, 1718 кружек вина и меду. Много полбы, слоновой кости, поделочный лес: кедр, меру, песга, цагу и всякие другие лучшие породы леса для топлива.

Дворец Копьеносца не был самым большим в Сторожевом городе, но был достаточно просторным, сложен из мрамора, который сохранял приятную прохладу в самую сильную жару. Его двери были сделаны из кметской акации, которую называют пир-шенну, и оббиты азиатской медью хорошей долговечной работы. Через окно доносились гул моря и крики чаек. Копьеносец кивнул гонцу:

- Шефтские колесницы и панцири, а также лазоревый камень отошлите сегодня же в Шарр с сообщением о победе. Железные панцири передайте начальнику стражи. Десятую часть животных отошлите Толкователю предсказаний для текущих жертвоприношений. Остальное передайте Хранителю ключей и пусть он распорядится, что оставить для нужд дворца, а что продать на рынке.

Гонец спрятал свиток в сумку и достал еще один.

— Это не все? – удивился Копьеносец.

- Еще донесение из Турша.

- От кого?

В зал широкой походкой вошел Толкователь предсказаний. Он был в длинных белых одеждах. На животе висела квадратная золотая пластина, украшенная по периметру драгоценными камнями – знак отличия должности, которую он занимал. С четырех краев одеяния свисали сплетенные из шерстяных нитей кисти мудрости. Черная борода была завита и блестела от елея. На обнаженной груди алели шрамы от ритуального иссечения плоти. Из-под густых бровей сверкал огненный взгляд. Лысый череп блистал. В руках он держал посох с загнутым концом, означающий, что его хозяин — пастух, заботящийся о своем стаде.

- В Турше появился Предсказатель, - сказал жрец, не поздоровавшись. – Очень опасный человек.

Копьеносец вздрогнул. Он немного побаивался Толкователя предсказаний. Хотя его власть не распространялась на Сторожевой город, у него была слава сильного мага, который в пылу гнева одним словом мог наслать золотуху или ячмень. А Толкователь был гневлив, обидчив и злопамятен.

«Как он узнал о донесении? Неужели подкупил гонца, а теперь показывает свою осведомленность?» Тревожные мысли никак не отразились на лице Копьеносца. Он был закален в борьбе между светской властью города и жречеством. Каждый день решался вопрос, кто правит Страной Пепла: Копьеносец или служители Громовержца. Их сила все возрастала с того самого дня, когда Громовержец разбил статуи других богов, и возвестил с Трубной горы, что отныне он Бог богов, и поклонятся можно только ему. С тех пор к Трубному городу стекались паломники из самых отдаленных уголков мира, они приносили богатые дары в знак поклонения Громовержцу. Следует признать, что и Копьеносцы Аф-Раима возвысились благодаря Громовержцу и его славе, а Сторожевой город стал тем, чем он стал: местом, куда стекались богатства со всех концов света.

Видимо, донесение о предсказателе из Турша было важным, раз ради него сюда пожаловал Толкователь предсказаний. Позади Толкователя топтался Начальник Стражи, одетый в льняной панцирь, усиленный медными чешуйками и наплечниками. Он все своим видом показывал Копьеносцу, что сделал все, что мог, чтобы остановить Толкователя.

- Если ты позволишь, я сначала выслушаю своего гонца, а потом ты выскажешь, все, что сочтешь нужным.

- В донесении от судьи Турша нет того, что скрыто от простых смертных.

- Не сомневаюсь, что тебе, как беседующему с Громовержцем на Трубной горе, известно то, что скрыто от нас. И я выслушаю тебя, но в свое время.

Копьеносец не зря упомянул о беседах с Громовержцем. Все знали, что Толкователь боится подниматься на Трубную гору. Эта традиция шла от Мосе, который первым из Толкователей поднялся на гору и беседовал с Богом, когда гора подавала знак. А нынешний Толкователь даже во время казней, когда преступников сбрасывали в Суф или привязывали к позорному столпу у его края, предпочитал оставаться внизу. Копьеносец с удовольствием отметил, что его укол не прошел бесследно. По лицу Толкователя пробежала тень, и он на шаг отступил и замолчал, опустив голову. Копьеносец кивнул гонцу:

- Читай.

Гонец с опаской покосился на Толкователя предсказаний и развернул список:

- Сообщает судья Турша, Всадник из рода На-Умма. «С недавних пор в Турше поселился назорей, целитель и предсказатель, коего все прозывают Аса. Известно также, что при рождении ему было дано имя Баз-Иул».

Копьеносец вздрогнул:

- Баз-Иул, сын Строителя кораблей из Кана?

- Да, господин, - подтвердил гонец и продолжил:

- «В отличии от собратьев по ремеслу он не заявляет открыто о своем учении. Но, напротив, тайно собирает последователей, и чем они занимаются не ясно. В настоящее время направляется в Аф-Раим с неизвестной целью. О чем уведомляет На-Умма Начальника моря Аф-Раима, из рода Копьеносцев».

Гонец свернул свиток.

- Позволь мне дополнить, - терпеливо, уже без прежнего напора сказал Толкователь. – В донесении сказано: «неясно чем занимается Аса и его последователи на тайных встречах». Но мне это известно.

- Это хорошо, - кивнул Копьеносец.

- Ничего хорошего, господин, - мрачно ответил Толкователь. – Сердце мое и всех магов Аф-Раима полно тревоги и беспокойства. На своих тайных сборищах Аса и его последователи отправляют религиозные обряды.

Копьеносец откинулся на спинку трона и прикрыл лицо рукой, чтобы скрыть насмешку:

- О, ужас! Прямо как ты.

Толкователь нахмурил густые черные брови и спрятал гнев в кудрявую бороду.

- На собраниях этих обильно присутствовало вино для привлечения последователей и разжигания страстей. Мрак ночи и смешение мужчин и женщин, как юного возраста, так и стариков, уничтожали всякий стыд.

- Ты хочешь сказать, что Баз-Иул устраивал оргии?

Копьеносец не стал дожидаться ответа и захохотал. Он смеялся так искренне, что слезы брызнули из глаз. Толкователь даже растерялся и стал топтаться, оглядываясь то на гонца, то на Начальника стражи.

- Я учился с ним в Шарре. Он книжный червь. Баз-Иул и оргии! Я уверен, что он до сих пор не познал женщины. Все, что его интересует – это Небесное Царство.

Для Толкователя стало неожиданностью знакомство Копьеносца с предсказателем, но он не растерялся:

- Значит, он изменился. Человек может измениться под влиянием злых духов.

- Никогда не поверю, чтобы Аса развратничал и пьянствовал!

- Дело не только в разврате. Из этих собраний стали выходить доносы, лжесвидетели, поддельные печати и завещания. Оттуда же появились отравления и убийства, так что иногда не находили даже трупов. Сокрытию насилия содействовало то, что за гулом завываний и громом тимпанов и кимвалов не было слышно криков людей, просящих о помощи. Этот назорей — зло, он как заразная болезнь движется из Турша в Аф-Раим. Но главная его цель – Трубный город, который является городом Святого Примирения. Он несет зло прямо в обитель Громовержца.

Толкователь вздернул голову, тряхнув бородой, и сдвинул брови. Копьеносец перестал веселиться:

- Это серьезные обвинения. Но я думаю, причина твоего беспокойства не в зле, а в ревности. Дело, как мне рассказывали, было в Кмете, где Аса учился на звездочета. Ты ведь тоже там учился? Ты убеждал всех, как говорят, будучи пьяным, что если попросишь Бога, то он даст тебе силу летать. И настолько уверовал в это, что залез на крышу, воззвал к Богу и прыгнул вниз, сломав ногу. И как мне сообщали заслуживающие доверия свидетели, утешил тебя и защитил от насмешек толпы Аса. Аса сказал, что вера твоя стоит сломанной ноги. Что такая вера способна укрепить дух. Правда потом добавил: «Жаль, что не разум!». И вот теперь ты пытаешься очернить того, кто выступил на твоей стороне. Ты не можешь простить Асе того, что он стал свидетелем твоего падения.

- Это ложь! – закричал Толкователь, сорвавшись на высокие ноты. – Ложь, которую распространяет Аса. Всем известно, что я полетел. Недолго, но я летел!

- Конечно, летел. Вниз. Я знаю, что во время церемоний вы используете вино, но не следует использовать его между церемониями.

Толкователь густо покраснел. Глаза его налились гневом. Он сжал кулаки и шагнул вперёд:

- Может быть ты боишься, потому, что Аса родственник койсара? Боишься прогневать Шарр? Но в борьбе со злом койсар будет на моей стороне.

При этих словах Копьеносец встал. Так как трон находился на возвышении, то и Начальник Моря возвысился над Толкователем предсказаний.

- Если койсар выскажет свою волю, то я покорюсь ей, но пока забота об Аф-Раиме лежит на моих плечах, решать буду я. Откуда ты узнал, когда прибывает гонец с донесением о предсказателе из Турша?

Толкователь не собирался отступать. Он не смутился под напором Начальника моря, а, наоборот, ответил со скрытой угрозой:

- Есть множество людей в Стране Пепла, которые готовы помочь истинным поборникам веры. Они сообщили мне.

«Как же! Сообщили, - ухмыльнулся про себя Копьеносец, - ты же сам этот донос и сочинил, а потом передал его через своего дружка На-Умму»

- Аса – опасный человек. – Продолжал Толкователь. - И я докажу тебе это.

Копьеносец пожал плечами и сел:

- Хорошо. Очень хорошо. – Он показал открытые ладони - символ чистоты помыслов. - Я не собираюсь вмешиваться в вопросы веры. Ты – отвечаешь за это.

Услышав, что Начальник Моря, по крайней мере на словах, не покушается на его власть, Толкователь немного смягчился:

- Значит, ты не будешь мешать мне призвать к ответу злого человека?

- Ты обещал доказать, что он — зло. Что он одержим злыми духами.

Толкователь предсказаний кивнул, поклонился, а потом резко развернулся, так что взметнулись полы белых одежд и, широко шагая, вышел.

- Что скажешь? – cпросил Копьеносец у Начальника стражи.

Начальник Стражи выглянул из окна, убедился, что Толкователь покинул дворец и повернулся к гонцу:

- Что ты застыл как истукан? Иди узнай, нет ли для тебя новых поручений.

Гонец поспешно вышел. Он и так услышал чересчур много. Начальник Стражи подошел к Копьеносцу, но не слишком близко, а так, как того требовали правила почтительности.

- Все это выглядит странным. С чего бы Толкователю так беспокоиться о каком-то назорее из Турша?

- Я тоже подумал об этом.

Начальник Моря встал и немного прошелся, разминая ноги.

- Что-то здесь не так. Почему он его боится?

- Не знаю, насколько это верно, - понизил голос Начальник Стражи, но среди эври поговаривают, будто Аса считает, что приносить в жертву агнцев неправильно. Это связано с солнцем. Он говорит, что время сева назначается неверно.

Копьеносец поморщился:

- При чем тут это? Не поверю, что небесный спор мог напугать Толкователя. Маги постоянно спорят между собой.

- Сам посуди, если Аса докажет, что Толкователь неверно толкует, долго ли Толкователь останется Толкователем?

- А ведь ты прав! – Копьеносец хлопнул себя по бедрам и радостно улыбнулся. – Ведь тогда Толкователем может стать Аса. Тем более, что в его жилах течет божественная кровь. А я напомню ему о детской дружбе. Вот это уже хорошая новость. Ты должен немедленно предупредить меня, когда Аса войдет в город.

Начальник Стражи поклонился:

- Я сейчас же отдам соответствующие указания страже на воротах. Но мне хотелось бы предупредить тебя, господин: если ты покажешь свое явное расположение Асе, то Толкователь сразу поймет, что ты задумал.

- Верно, - согласился Копьеносец, - я и не собирался этого делать, но ты должен обеспечить его безопасность. Но незримо. Чтобы волос не упал с его головы. Проследи, чтобы он ни в чем не нуждался.

У Копьеносца засвербело в носу, он потер его, а потом оглушительно чихнул.

- Я думаю, что к нему нужно приставить нашего человека. В качестве ученика. Я наметил Мат-Тафию, - как можно значительней сказал Начальник Стражи.

- Я знаю его, одно время он был сборщиком налогов в порту.

- Честный человек.

- Честный сборщик налогов? - Копьеносец вскинул бровь.

- Я хотел сказать: «верный». Мы поймали его на мздоимстве. Он очень хочет заслужить твое доверие и вернуть место.

Копьеносец хлопнул в ладоши:

- Решено.

Неожиданно в животе Копьеносца кто-то невидимый ухватил за кишки и стал наматывать их на кулак. Начальник Моря глухо застонал, на глаза навернулись слезы. Живот стал словно каменный.

- А-а-а-а…

- Что с тобой, Господин?

Копьеносец попробовал шагнуть к трону и сесть, но не смог пошевелить даже пальцем.

- Живот… - выдавил он. – Это все Толкователь, собака.

- Думаешь, наслал на тебя порчу? Я ничего такого не заметил.

Живот Копьеносца надулся, все мышцы сжались, боль стала невыносимой.

- А-а-а-а… - снова простонал он.

Внезапно Начальник Моря испустил из заднего прохода струю такого дурного духа, что сам чуть не задохнулся. А Начальник Стражи даже отшатнулся и зажал нос рукой:

- Вот же…

Копьеносцу наконец удалось сдвинуться, и он бросился в сторону, пытаясь убежать от вонючего облака. Он отчаянно замахал руками, разгоняя воздух вокруг себя, но тут же исторгнул с утробным урчанием новую порцию дурного духа.

Начальник Стражи не выдержал:

- Пойду найду Мат-Тафию!

С этими словами он вылетел из залы, так, словно спасался бегством от убийц.

Копьеносец чувствовал себя униженным. Запах в зале стоял отвратительный. Запах гнили и разложения. Начальник Моря, с трудом переставляя дрожащие в коленях ноги, доплелся до ложа у стены и повалился на него, с облегчением перевалившись на спину. Живот нехорошо пульсировал. «С Толкователем нужно действовать осторожно. Кто знает, на что он еще способен», – подумал Копьеносец и закрыл глаза, пытаясь отвлечься о боли, которая теперь переместилась в виски. Кровь стучала как тысячи тимпанов, перед глазами стоял туман, все тело покрылось липким потом. Копьеносца охватила паника: «Я умру! Он отравил меня. Но как?!»

За Толкователем предсказаний не даром закрепилась слава сильного мага. И не зря он носил длинную одежду. Перед визитом к самодовольному Копьеносцу Толкователь посыпал кисти мудрости цицес специальным порошком, и когда он резко взмахнул полами одежды, отрава слетела и отправилась прямиком в презренные ноздри Копьеносца. Теперь Начальник Моря не сможет переваривать пищу, и она будет гнить у него в желудке, отравляя тело. Никто не смеет унижать наместника Громовержца на земле.

Глава 3

ГЛАВА 3. ПРОБУЖДЕНИЕ ИУЛ-АЗАРА

Порт Сторожевого города обрушил на путников волну запахов. Главным был запах рыбы, которую выгружали, перегружали, несли в корзинах, продавали, чистили прямо на мостовой, засаливали в бочках, жарили и коптили.

С запахом рыбы соперничал запах человеческого пота. Грузчики сновали от кораблей к складам и обратно. Они были по пояс обнажены, их тела лоснились и блестели на солнце. А дальше шли запахи товаров, они были настолько разнообразны, что с непривычки кружилась голова. Иуе-Аса морщился, Иуе-Уде, напротив, жадно вдыхал бесконечные ароматы. Так пахли возможности города, в который вели все дороги мира.

Гавань Сторожевого города представляла собой большую лагуну, окруженную искусственными молами. Кораблей было столько, что казалось здесь нет моря, и они стоят прямо на земле. Их трюмы были загружены поделочным лесом, живыми деревьями в кадках, изделиями из черного дерева и из слоновой кости, обделанными в чистое золото земли Аму, солодковым корнем, деревом хесит, курением ахем, ладаном, сурьмой, обезьянами с головой собаки, мартышками, борзыми собаками, шкурами разных животных и жителями далеких земель с их детьми.

Корабли из Турша выделялись более крутым изгибом штевней. Низкий, широкий парус на одной рее напоминал крыло огромной птицы, которая, говорят обитает на окраине земли Шме-Ун и способна унести в когтях ягненка. По верху обшивка была украшена орнаментом в виде волны. На ахтерштевне с обеих сторон висели щиты, а завершался он рыбьим хвостом. Щиты укреплялись по всему борту, скрывая гребцов от пиратских стрел.

Корпус кораблей из Кмета стягивал канат на специальных опорах. Еще один канат стягивал нос и корму.

Торговые корабли из земли Ханани были самыми вместительными. Их можно было так же отличить по двум кормовым веслам, вдоль бортов крепились решетки для защиты палубного груза. На носовых штевнях висели огромные амфоры с питьевой водой.

Это зрелище наполняло Иуе-Уде восторгом. Он вдыхал запахи порта полной грудью и смотрел на корабли во все глаза. Попробовал подсчитывать мешки с полбой, но сбился, и от этого на душе стало еще радостней. Сколько же богатств скопилось в этом городе! Нужно только протянуть руку.

Тем временем, его спутник уверенно двигался по улочкам Сторожевого города, направляясь к главной площади.

- Куда мы идем? - спросил Иуе-Уде.

- К моему старому другу, Иул-Азару. У него большой дом, часть которого он сдает путешественникам. Надеюсь, и нам найдется местечко.

- Он твой последователь?

Аса улыбнулся:

- Он мой друг. Добрый человек. Все любят Иул-Азара. И ты полюбишь его.

Иуе-Уде в доброту не верил и подумал, что Иул-Азар из тех доверчивых дурней, которые не видят, что творится у них под носом. Их лица вечно освещены блаженной улыбкой, потому что они верят, что мир прекрасен. Из таких получаются образцовые рогоносцы и жертвы мошенников. И любят их именно за это.

- Он получил дом в наследство? – спросил Иуе-Уде, уверенный в утвердительном ответе.

- Нет, что ты! Он сын храмовой блудницы. Поэтому отца не знал.

- Как же он разбогател? – удивился Иуе-Уде и подумал: «Скорее всего, этот Иул-Азар не так прост. Он только прикидывается добрым простачком. Тут нужно держать ухо в остро».

Спутники вступили на рыночную площадь, и слова Асы потонули в криках продавцов и покупателей, которые торговались, не жалея сил и голоса.

- … а потом он стал снаряжать торговые корабли в Шме-Ун. И вот тогда он обратился ко мне, чтобы я объяснил ему, можно ли по звездам предсказывать непогоду. Ведь это поможет спасти корабли от бури. Я сказал ему, что по звездам можно не только предсказывать погоду, но и находить путь, что есть путеводная звезда, которая неподвижна и поэтому в центре всего. Я поставил условие, что он поделится знаниями со своими капитанами, а те со своими матросами. Мы подружились, потому что оба хотели знать.

— Вот оно что…

Иуе-Аса встревожился не на шутку. Оказывается, у него есть соперник, который уже использовал способности Асы для личного обогащения. Нужно будет на всякий случай завоевать расположение этого Иул-Азара.

- К великому сожалению, сам Иул-Азар не может путешествовать из-за того, что подвержен морской болезни. Но он построил постоялый двор, чтобы принимать путешественников и слушать их рассказы о дальних странах. Они, конечно, врут про морских чудовищ, красавиц, которые живут в глубинах вод и заманивают прекрасным пением моряков на скалы, про одноногих людей и гигантских муравьев, охраняющих золотые россыпи в пустынях. Но многое из их рассказов помогает Иул-Азару вести дела.

«Чтоб он провалился в Сеир, твой Иул-Азар!» - воскликнул про себя Иуе-Уде.

Они миновали торговую площадь и пошли вдоль рядов менял. Иуе-Уде с жадностью смотрел на горки золотых, серебряных и медных монет, на кучки золотого песка, который взвешивали на весах, используя в качестве гирь семена бобов дерева кэраб.

Но вот ряды менял кончились, и они приблизились к белоснежному трехэтажному особняку, и увидели множество людей в белых траурных одеждах. Головы женщин были покрыты белыми платками. Они рыдали, вскидывая руки. Мужчины посыпали головы пеплом, зачерпывая его из бронзовой чаши на треножнике.

- Кто-то умер? – встревожился Иуе-Уде.

Лицо Асы помрачнело, он стал протискиваться сквозь толпу во внутренний двор особняка. Там рядом с фонтаном в тени оливкового деревца лежал Иул-Азар. Под ним был постелен кусок савана, в который его надлежало завернуть, прежде чем похоронить в пещерах у подножия Трубной горы. У тела распростерлись ниц две сестры Иул-Азара Мат-Та и Ма-Раим. Мат-Та увидела Асу и закричала, размазывая слезы по расцарапанному лицу:

- Где ты был, когда он болел, где ты был? Мы посылали к тебе гонцов, но ты был занят своим Небесным царством. Посмотри на своего друга! Ты мог помочь ему, но не помог!

Аса подошел к телу и опустился на колени. Его плечи сотрясали беззвучные рыдания. Он прикоснулся губами ко лбу покойного. Затем положил ладонь ему на веки и зачем-то их приоткрыл. Аса резко повернулся к сестре Иул-Азара:

- Когда он умер?

- Три дня назад, - ответила Мат-Та.

- От чего?

Аса встал, оглянулся в поисках своего спутника. Иуе-Уде степенно беседовал с кем-то из скорбящих.

- Не все ли равно?! Теперь его нет, и мы осиротели.

- Три дня назад…

Аса снова опустился на колени рядом с покойным и положил руку ему на грудь.

- Все, Аса, - сказал Мат-Та, - мы должны продолжить церемонию. Вставай, нужно обернуть его в саван.

При этих словах, Мат-Та не сдержалась, и слезы брызнули из ее глаз. Ма-Раим осторожно взяла за руку старшую сестру:

- Он очень любил его. Не торопи, дай ему проститься.

Аса неожиданно распрямился и ударил Иул-Азара кулаком по груди, затем схватил за руку и вцепился зубами в мизинец. Толпа скорбящих в ужасе замерла. Такого святотатства от посвященного в назореи никто не ожидал. Он не только нарушил запрет назореям прикасаться к мертвецам, но еще и издевается над трупом. Может быть Аса сошел с ума от горя? Иуе-Уде в растерянности выронил пепел с подножия Трубной горы, которым он собирался посыпать голову в знак скорби.

Аса, тем временем, наклонился к покойному, зажал ему нос двумя пальцами, прижался губами к его рту и выдохнул в него.

- Вставай, Иул-Азар! – закричал Аса. – Вставай!

Иул-Азар судорожно вдохнул, содрогнулся и резко сел, вращая непонимающими мутными глазами. Толпа вскрикнула и отпрянула. Ужас парализовал людей. Они застыли, не в силах оторваться от восставшего из мертвых.

- Ну, здравствуй, - голос Асы повеселел.

- Аса? – прошептал Иул-Азар. — Это ты? Я вижу свет, много света. Ты весь состоишь из света. Даже глазам больно.

Толпа невольно подалась вперед. Люди не хотели пропустить ни единого слова. Только Мат-Та и Ма-Раим бросились к брату и подхватили его под руки, когда он попытался встать, но покачнулся на негнущихся ногах и чуть не упал.

- Вы чуть было не похоронили живого человека, - с легкой укоризной сказал Аса сестрам. – На третий день появляются трупные пятна, а у него их нет.

- Но… он был холодный и не дышал… - Ма-Раим прятала глаза. До нее стал доходить весь ужас происходящего. Они могли завалить в пещере живого брата, который умер бы в муках, тщетно пытаясь выбраться из могилы.

- Нет! – горячо возразила Мат-Та. – Он сохранялся, потому что был хорошим человеком. Тление не властно над добрыми людьми. Все знают это. Он умер, и ты его воскресил. Хвала тебе, Аса! Хвала тебе!

Люди охотно подхватили:

- Аса! Аса! Аса!

Они, еще недавно застывшие от ужаса, теперь пришли в крайнее возбуждение. Обступив со всех сторон Асу, они трогали его, хватали за одежду. Те, кому не удалось пробиться к назорею, тихо танцевали на месте, кружась вокруг своей оси и притоптывая, припадая то на одну ногу, то на другую. Кто-то стряхивал с головы пепел.

- Хвала Громовержцу, - кричала Мат-Та, - что привел тебя сюда вовремя!

- Я не воскрешал его. Он был жив… - попытался возразить Аса, но его никто не слышал. Ликование и крики заполнили внутренний двор Иул-Азара. Сам виновник торжества щурился и хлопал ресницами. Зрение с трудом возвращалось к нему, все происходящее он видел, как в тумане. Аса положил ему руку на плечо и повернул лицом к себе. Иул-Азар узнал своего спасителя и обнял его:

- Я так рад тебя видеть, Баз-Иул.

- Что последнее ты помнишь? - спросил Аса, не обращая внимания на окружающий его гвалт. – Ты помнишь, как потерял сознание?

- Нет… - Иул-Азар опять заморгал, мир внезапно навалился на него всей громадой, всеми красками, оглушил звуками. Кровь застучала в висках, и он обхватил голову руками.

- Я помню только, что гонец сказал, что мой корабль опять не прибыл. Он задерживался уже неделю. И я подумал: «Все. Они разбились о скалы. Они не вернутся. Я послал их в землю Офир, где они никогда не были, и не знают пути».

- Ты сильно переживал?

- Очень.

Губы Иул-Азара скривились, он был готов заплакать. Аса обнял его и прижал к груди:

- Твое тело не выдержало волнения и как бы замерло, чтобы не дать ему повредить себя.

- Что ты такое говоришь? Я не понимаю...

- Аса – великий маг! – закричал высокий, дородный человек, протискиваясь сквозь толпу к назорею. Его череп был гладко выбрит, а лицо обрамляла, густая черная борода, тщательно расчесанная и завитая. Добравшись до Асы, он рухнул на колени и обхватил ноги целителя:

- Позволь мне следовать за тобой!

Аса попытался освободится:

- Кто ты, добрый человек?

- Я – Мат-Тафия, мытарь из порта. И я не добрый!

- Все люди добрые, просто не все об этом знают. Ты хочешь знать?

- Да!

- Я научу тебя, всему что умею. Встань.

Мат-Тафия неохотно отпустил ноги целителя и поднялся, не спуская с него восхищенных глаз. Еще утром он ломал голову над тем, как ему добиться расположения предсказателя из Турша, ведь он не верил в магдит, а верил только в силу золота. Те, кто занимался магдитом, в глазах мытаря были мелкими мошенниками. Назореи и вовсе казались ему сумасшедшими. Чем соблазнить назорея, которому запрещено пить вино и спать с женщинами? Задание Начальника стражи казалось невыполнимым, а он так хотел вернуть место в порту. И вот теперь его мир перевернулся. Мат-Тафия чувствовал, что стал другим человеком. Мир вокруг стал другим. Он был готов отдать жизнь за Асу. Воспоминание о поручении, которое дал ему Начальник Стражи, вызывало отвращение. Что значит золото всего мира по сравнению с победой над смертью? Золото бессильно перед смертью. И вот он увидел человека, который совершил немыслимое — вернул человека с той стороны света.

Иуе-Уде, услышав, что некто Мат-Тафия пытается занять его место ученика, встревожился, он подошел к Асе и демонстративно встал рядом, вскинул острый подбородок:

- Мы обдумаем твою просьбу. Ученичество у великого мага стоит…

- Я отдам все свое имущество! Все, что у меня есть! – отмахнулся от Иуе-Уде Мат-Тафия. Иуе-Уде мгновенно смягчился. Вот так поворот! О таком он и не думал. После чудесного исцеления Иул-Азара, от учеников не будет отбоя. И учиться они будут не за обычную плату, какую берут, скажем, златоусты за то, чтобы научить горожан выступать в суде, а за все, что у них есть.

- Хорошо, - кивнул Иуе-Уде и, воспользовавшись тем, что вниманием Асы завладели сестры Иул-Азара, оттащил Мат-Тафию в сторону.

- Я помощник и правая рука Иуе-Асы и ты будешь выполнять то, что я тебе говорю. Понятно?

- Конечно! – с лица Мат-Тафии не сходила блаженная улыбка. Он был счастлив. Он завидовал Иул-Азару, который видел свет, исходящий из Асы. Он его пока не видел. Пока! Но скоро увидит.

Люди тем временем окружили Иул-Азара и спрашивали, что он видел по ту сторону света. Иул-Азар был растерян.

- Я не помню… Неужели прошло три дня? Мне кажется, что я спал…

- Ты умер, Иул-Азар и мы оплакивали тебя, а потом пришел Аса и воскресил тебя.

Иул-Азар тряс головой и улыбался. В это время раздался грохот тимпанов и кимвалов. Толпа замолкла и обернулась на звуки. Во внутренний двор вошло несколько плакальщиц, которые истошно рыдали и рвали на себе волосы. Следом появились несколько жрецов с Трубной горы, лица их были мрачны и неподвижны. Последним во внутренний двор особняка Иул-Азара вошел Толкователь предсказаний. Он остановился, оглядываясь по сторонам, а затем спросил:

- А где покойный? Пора отправляться к Трубной горе.

К нему подбежала Мат-Та:

- Чудо, господин! Произошло чудо! Погребение отменяется.

Толкователь насупил брови и погладил бороду:

- Женщина, если ты не хочешь платить за церемонию погребения, ты не получишь дозволения похоронить своего брата в Трубной горе. Я не буду его бальзамировать, и его тело сожрут черви.

- Не надо меня бальзамировать…

Толкователь воззрился на Иул-Азара, а потом крикнул:

- Вы решили посмеяться над Толкователем предсказаний?! Вы думаете, что это сойдет вам с рук?!

- Успокойся, господин, никто и не думал шутить над тобой. Действительно произошло чудо, - попыталась успокоить мага Мат-Та.

- Какое чудо? Ты продолжаешь…

В дело вступила вторая сестра:

- Ты же сам видел: Иул-Азар умер и три дня лежал в этом дворе, а твои люди читали над ним книгу мертвых. И вот теперь, посмотри, - она махнула рукой в сторону брата, - он жив!

- Мои молитвы, - начал Толкователь Предсказаний, но договорить ему не дал Мат-Тафия:

- Аса воскресил его! Воскресил на наших глазах! Я сам видел, как он вдохнул в него жизнь.

Мат-Тафия для убедительности показал, как Аса это сделал, с шумом выдохнув воздух.

Толкователь не знал, что сказать и только жевал губы. Несомненно, что это какой-то хитрый трюк. Но как?!

Сквозь толпу протиснулся Аса и раскрыл объятья:

- Рад тебя видеть, Ка-Иуф!

Толкователь невольно отшатнулся:

- Что за колдовство ты устроил?! Что ты сделал с бедным Иул-Азаром?

- Я разбудил его.

- Разбудил? – Толкователь тщетно всматривался в лицо Асы, пытаясь увидеть насмешку. – Ты хочешь сказать, что он не умер, а просто заснул? На три дня?

Аса пожал плечами и смущенно улыбнулся. Толкователь предсказаний упер кулаки в бока:

- Я лично засвидетельствовал его смерть.

- Ты ошибся.

- Я?! Я – Толкователь Предсказаний. Главный жрец Трубной горы, посредник между людьми и Богом. Я лично похоронил тысячи людей. Я могу отличить мертвого от живого. Этот случай требует тщательного расследования, и, если ты использовал злых духов или черный магдит, наподобие того, что используют колдуны, живущие в диких местах к югу от страны Ифран, тебя ждет суровое наказание.

Аса рассмеялся:

- Я использовал злых духов, чтобы принести человеку пользу, а не вред?

Толпа возмущенно загудела. Люди начали смыкаться вокруг Толкователя. Он завертел головой в поисках своих служителей, но их уже оттеснили. Толкователь занервничал. Он видел вокруг лица, которые не сулили ничего хорошего. Они могли не простить ему попытку отнять у них чудо, свидетелями которого они стали. Дело могло кончиться самым неприятным образом. Поэтому Толкователь сделал шаг назад:

- Аса, я жду тебя завтра в Доме Толкований, где ты подробно объяснишь мне, что здесь произошло.

Аса чуть поклонился:

- С превеликим удовольствием. Я приехал сюда ради тебя. Мне нужно сообщить тебе об удивительном открытии, которое я совершил.

- И не вздумай бежать! Привратная стража будет предупреждена на счёт тебя. Я соберу всех жрецов, и мы решим, что с тобой делать, - сказал Толкователь тоном, который не предвещал ничего хорошего.

Толкователь развернулся и, вышел, стараясь ничем не выдать своего волнения. Аса явился, чтобы занять его место, как он и предполагал. Донесение, состряпанное вместе с На-Уммой не помогло. И Начальник Моря поддержит Асу. Видимо он и вызвал его сюда из Турша. Он ненавидел их, отпрысков знатных родов, которые с детства имели то, чего не имел он. Этому Асе было позволено все, все! Еще бы, ведь он незаконнорожденный сын Койсара Иула Рыжего, а его официальный отец был одно время сирахом в Сторожевом городе. Он ещё и племянник самого Мосе. Нужно уничтожить его, стереть в порошок. Но воскрешение из мертвых, это уже чересчур! Как с таким бороться? Нужно, чтобы все знали, что Аса не чудотворец, а гнусный обманщик.

Аса смотрел ему вслед, и слезы текли по его щекам. Он не плакал, они просто текли сами по себе. Мат-Тафия истолковал это по-своему. Он подошел к Асе и тихо сказал:

- Тебе нужно бежать. Толкователь задумал недоброе. Слезы не помогут.

Аса повернулся к нему:

- Не о том, я плачу, добрый человек, а том, что не могу вылечить всех людей на земле.

Глава 4

ГЛАВА 4. НЕБЕСНОЕ ЦАРСТВО

Ночь была черной, как вход в Сеир. Это делало удобным наблюдение за звездами. Они сверкали на небе словно драгоценные камни. Только Луна скрывалась за облаком, как будто сама исподтишка наблюдала за людьми. Аса и ученики сидели на крыше дома чудесно спасенного Иул-Азара, задрав головы. Перед ними простиралось Небесное Царство, тайны которого обещал им открыть Баз-Иул. Аса говорил тихо, но очень внятно и четко:

- Круг, наклонным поясом охватывает мир посередине. Вдоль него движется Солнце, неся смену времён года. Планеты прокладывают свой путь в направлении, обратном движению неба, мимо тех же созвездий. Их ты можешь сосчитать на ясном небе, и все они несут веления судьбы.

Мат-Тафия, Иуе-Уде, Иул-Азар смотрели в небо, не в силах оторвать от него глаз. Они были поражены, открывшимся бесконечным миром, который подавлял своей мощью, казался перевернутой бездной, готовой поглотить их и растворить без остатка. Звезды моргали, словно пытаясь что-то сказать. Аса между тем продолжал урок:

- Во главе созвездий летит Овен; обернувшись, он смотрит на Тельца, встающего задом наперёд, наклонив голову и шею. Телец зовёт за собой Близнецов - Сина и Нергала, за ними следует Рак, за Раком – Лев, главная звезда которого Шарра, что значит царь; за Львом – Сборщица урожая. Затем Весы, ровняющие день с ночью, они ведут огненное созвездие ядовитого Гартаба; за его хвостом человек с телом лошади - охотник Каккаб целит стрелой в крылатую тварь. За ним следует Козерог. За ним Водолей изливает из чаши реку, в которой плывут Рыбы. За ними, замыкая круг, следует Овен. Всего небесных домов двенадцать. Я хочу взять двенадцать учеников для наблюдения за ними. Мы составим подробную карту их движений и взаимодействий.

- Но зачем? – удивился Иуе-Уде. – Достаточно того, что ты знаешь небесные пути. Ты будешь говорить нам, а мы будем нести твои слова людям.

В планы Иуе-Уде не входило каждую ночь сидеть на крыше и пялиться в небо, пока ловкачи типа Иул-Азара будут получать хаир из Офира или Шме-Уна.

- Соединив эти наблюдения, мы можем предсказывать верный путь для царств земных.

Иуе-Уде подскочил, пораженный догадкой. Так вот в чем дело!

- Мы будем указывать путь царствам? У тебя великие планы, Учитель. Но как бы нам того… головы не свернули…

- Я не собираюсь управлять царствами. Наблюдения нужны, чтобы облегчать жизнь людей и упреждать их от ошибок.

В кустах, невидимых в темноте, что-то зашуршало. Мат-Тафия прижал палец к губам. Он не сомневался, что это соглядатай Начальника Стражи. Они напряженно всматривались в неясные очертания.

- Кто там? – громко спросил Аса. – Выходи!

«А если это не соглядатай Начальника стражи, а человек Толкователя?» - мелькнуло в голове у Мат-Тафии, и он положил руку на плечо Учителю:

- Пригнись, Аса, они могут метнуть дротик на голос.

Кусты затрещали, и перед домом появился высокий, бородатый человек. Он выглядел смущенным.

- Ты следил за нами, негодяй! – возмутился Мат-Тафия. – Кто тебя подослал? Толкователь?

Человек искренне удивился:

- Никто меня не посылал. Я сам себя послал.

- Подойди поближе и назовись, - приказал Иуе-Уде, ревниво глянув на Мат-Тафию, который столь рьяно взял на себя охрану Учителя.

Человек внизу сделал шаг вперед и вышел из тени. Лунный свет упал на его лицо, и все увидели густые вьющиеся волосы, которые в беспорядке ниспадали на лоб. Из-под них блестели глаза. В них не было страха или смущения.

- Мне нужен прорицатель из Турша, назорей, которого все называют Аса, - сказал человек.

- Иуе-Аса, - привычно поправил его Иуе-Уде.

Человек бросил на него короткий взгляд и кивнул. Казалось, он узнал того, кто был ему нужен и обратился прямо к Асе:

- Мне нужно кое о чем тебе рассказать.

- Почему ты решил сделать это ночью? – спросил Аса и стал слезать с крыши. Мат-Тафия попробовал его остановить:

- Будь осторожен, учитель, он может прятать скиру в складках одежды. Следи за его рукой.

Человек улыбнулся при этих словах и сунул руку за пазуху. Аса был уже внизу. Заметив движение незнакомца, Мат-Тафия спрыгнул следом и метнулся между ним и ночным гостем. Человек не обратил на это никакого внимания, он вынул из-за пазухи долото и показал его Мат-Тафии:

— Вот. Как видишь, это ни скира. Я – каменщик, а не убийца.

- Так почему ночью? – повторил свой вопрос Аса.

- Я думал, что застану тебя одного.

- Ты просчитался, - Мат-Тафия ловким движением выхватил у него из рук долото, - этим тоже можно убить.

Иул-Азар и Иуе-Уде слезли с крыши следом и обступили каменщика с разных сторон.

- Как тебя зовут, добрый человек? – спросил Иул-Азар.

- Я – Шимон по прозвищу Кифа, я строю дома.

Шимон выхватил из рук Мат-Тафии свое долото и спрятал его за пазуху:

- Еще раз тронешь – убью! – сказал он Мат-Тафии и грозно насупил брови.

- Этот человек – опасен! – вскрикнул бывший мытарь и попытался заслонить Асу.

Иул-Азар, который оставался безмятежным, спросил, - какие дома ты построил, Шимон? Может быть я видел какие-то из них?

- Пока только несколько. – Шимон опустил голову и вздохнул. - И то не здесь. Я рассчитывал на что-то большее в Сторожевом городе, но пока я помогаю брату ловить рыбу. Но я очень хочу строить. Я придумал одну штуку и хочу спросить совета у знающего человека.

Шимон уселся на землю, снова достал долото и стал чертить на песке. Все невольно присели на корточках рядом. Они представляли довольно странное зрелище: несколько взрослых мужчин сгрудились вокруг одного, силясь разглядеть линии в неясном лунном свете. Со стороны могло показаться, что они разрабатывают коварный план.

Именно так и подумал настоящий соглядатай Толкователя, который прятался на соседней крыше. Он не слышал, о чем говорит Аса и его ученик, но то, что они что-то замышляли под покровом ночи, не вызывало сомнений.

Аса тем временем рассматривал рисунок Кифы на песке. Это был купол, который с четырех сторон поддерживался четырьмя арками.

- Я не понимаю, как свод будет держаться, - с сомнением покачал головой Аса. - Балки на опорах иногда не выдерживают собственного веса и ломаются. А тут нет прямого угла.

Шимон торжествующе усмехнулся в бороду.

- В этом-то все и дело! Я запру ее камнем со скошенными углами. Видишь? Чем сильнее свод будет давить, тем сильнее он будет запирать арку.

Аса восторженно хлопнул себя по лбу:

- Это так просто! И это гораздо надежней, чем прямой угол.

- Спасибо тебе, Аса! Твои слова, как мед для меня.

Аса положил руку на плечо Шимона.

- Ты рано радуешься. Все углы каждого из камней должны быть точно рассчитаны. И они должны быть одинаковы для обеих сторон арки. Ты умеешь рассчитывать углы?

- Нет, - растерянно захлопал ресницами Кифа.

- Ничего, - я научу тебя.

Кифа расстроился еще больше:

- У меня нет денег на обучение.

- Ты же говорил, что ловишь рыбу?

Лицо Шимона просияло улыбкой:

- У тебя всегда будет свежая рыба, Учитель.

«Опять эта рыба…» - недовольно подумал Иуе-Уде. Учеников становилось все больше, а богатства пока не прибывало. Но вслух он сказал другое:

- Рыба для нас не просто еда.

Он многозначительно поднял палец и продолжил:

- Рыба есть и на небе.

- Вы поклоняетесь рыбе? - в глазах Шимона мелькнул страх и сомнение. Может он попал в одну из многочисленных сект, которой руководит сумасшедший. Он посмотрел в смеющееся лицо Асы и сразу успокоился.

- Это созвездие Рыб. Раньше день весеннего равноденствия приходился на созвездие Овна, а теперь он в Рыбах. День Сева вычисляется неверно.

- Вы сказали об этом Толкователю?

- Я встречаюсь с ним завтра.

- Он тебя и слушать не будет, - вмешался Мат-Тафия. - Не ходи к нему.

- Почему? - искренне удивился Аса. - У меня есть доказательства.

- Ты хочешь, чтобы он признал, что есть более знающий маг? Да он просто прикажет убить тебя!

Аса присел на каменную скамейку.

- Что ты такое говоришь?! - возмутился он. - Я знаю Толкователя. Он верующий человек.

- Он не уступит тебе свое место на Трубной горе, - Мат-Тафия развел руками.

- Мне не нужно его место.

Шимон обнял Мат-Тафию за плечи:

- Толкователь не сможет убить Асу, после того, как он воскресил Иул-Азара. Никто не сможет. Все в городе только и говорят, что о предсказателе из Турша.

- Нужно создать собственную коллегию жрецов, - сказал Иуе-Уде, - а Аса должен стать Верховным толкователем.

- Точно! - воскликнул Мат-Тафия.

- Мне не нужно место Толкователя, - упрямо повторил Аса, - я пришел, чтобы распространять знания. Я буду учить всех, кто пожелает. Если все будут обладать знаниями, то ничего не нужно будет толковать.

Иуе-Уде пронзила ужасная догадка:

– Толкователей не будет? Но тогда никто не будет платить за толкования!

Аса довольно кивнул:

– Один человек платит другому за то, что тот создает, чего нет. А знания они о том, что есть. Глупо платить за то, что и так есть.

- Это неправильно! – в отчаянии от глупости Учителя вскричал Иуе-Уде. Но Аса уже забыл об Иуе-Уде, все его внимание было поглощено новым учеником и его идеями о краеугольном камне.

Глава 5

ГЛАВА 5. ОТЧЕТ СОГЛЯДАТАЯ О ПРЕДСКАЗАТЕЛЕ ИЗ ТУРША

На следующий день Аса, как и обещал, отправился к Толкователю, в главный Храм, где постоянно заседала коллегия жрецов. Асу сопровождал только Иуе-Уде, - остальные разбрелись по своим делам. Дела одного из учеников были ему самому особенно неприятны. Мат-Тафия шел по городу не спеша и чем ближе подходил к дворцу Начальника Моря, тем медленнее передвигал ноги. Несколько раз он обдумывал, как ему избежать назначенной встречи, и каждый раз не находил надежного предлога. Он не знал, зачем Начальник Стражи и Копьеносец принудили его следить за назореем. Но опыт подсказывал, что от власть предержащих хорошего не жди. Если они обратили внимание на простого человека, то уж точно не для того, чтобы обогатить его или возвысить. Хотя, конечно, Аса простым человеком не был. Тут и сан назорея, и божественная кровь койсаров. Но с другой стороны, должности он никакой не занимал, богатств у него тоже не было, а, значит, для «высоких» людей он никто. И зачем он им понадобился?

Мат-Тафия петлял по переулкам Сторожевого города и был близок к отчаянию, так как ни в коем случае не хотел причинить вред Учителю. Что рассказывать, а что нет? А что если он не единственный соглядатай? Тогда, если он что-то утаит, то Начальник Стражи неминуемо его разоблачит, и отчет превратится в допрос. А допрос может превратиться в пытки. Выдержит ли он подобное испытание? В этом Мат-Тафия уверен не был. Он то и дело тяжело вздыхал. На лице его застыло скорбное выражение, и несколько раз он ловил на себе сочувственные взгляды прохожих. Видимо люди думали, что он потерял кого-то из близких или попал в беду. И они были не далеки от истины. Ближе Асы у него никого не было. Мытарей никто не любит, тут уж ничего не поделаешь. Поэтому друзей Мат-Тафия не нажил. Но с появлением Асы жизнь его преобразилась и приобрела смысл. На него теперь смотрели не как на сборщика налогов, а как на ученика великого мага и прорицателя.

Несколько раз сквозь проулки Мат-Тафия видел дворец Начальника моря и каждый раз поспешно сворачивал. То ему зачем-то понадобилось посмотреть, чем закончится спор торговца копченой рыбы и женщиной, которая утверждала, что рыба тухлая. Женщина предлагала торговцу съесть рыбу самому, но тот упрямо отказывался, ссылаясь на то, что его род почитает рыбу, как священное животное. То он принялся разнимать драку двух пьяниц. А потом и вовсе взялся помогать носильщикам, которые уронили со сходен в воду тюк с тканью. Мат-Тафия больше мешал, чем помогал и чуть сам не свалился в воду. В конце концов грузчики попросту прогнали его. Мат-Тафия почувствовал себя окончательно несчастным, он возвел очи к небу и взмолился к Громовержцу, чтобы он поразил его стрелой-молнией. Уже наступил полдень, и солнце висело прямо у него над головой. Его лучи коснулись глаз мытаря, он на мгновение ослеп, и тут же в его голове вспыхнула спасительная мысль. Он даже хлопнул себя ладонью по лбу. Ну, конечно же, как он сразу до этого не додумался!

Мат-Тафия повертел головой, определяя, в какой части города он находится, и широко зашагал по каменной мостовой. Теперь его походка стала уверенной и стремительной. Он ловко обходил встречных прохожих, на лице блуждала улыбка победителя.

Сборщик налогов довольно быстро добрался до дворца Начальника моря и легко взбежал по мраморным ступеням, небрежно кивнув стражнику у дверей.

Начальник Стражи уже ждал его.

- Где ты ходишь?! Начальник Моря уже два раза спрашивал.

Мат-Тафия не ответил. Он будет говорить только с ними обоими сразу. Они выслушают его рассказ и поймут, какой великий человек Аса. Не могут не понять! Они станут учениками Асы и смогут защитить его. Невозможно не любить Асу!

- Зачем вы собирались ночью?

Вопрос Начальника Стражи опустил его с небес на землю. Опасения подтвердились — у них был еще один соглядатай! От уверенности не осталось и следа. Сердце затрепыхалось как трусливый заяц. Врать нельзя и не врать нельзя. А ведь еще недавно он врал, не задумываясь, и часто делал это с удовольствием. Врал начальству, жене, соседям. Обман он считал чем-то сродни искусству. Не каждый может заставить другого человека поверить. Мат-Тафия мог любого обвести вокруг пальца. Но теперь… Что делать теперь? Ведь ему предстоит иметь дело с ещё более искусными лжецами.

Они вошли в залу. Начальника Моря не было на привычном месте. Его трон пустовал. Копьеносец лежал на подушках в странной неестественной позе. Лицо его исказила гримаса. Он лежал, опираясь на локоть. Другой рукой Копьеносец зачем-то прикрывал рот. В воздухе стоял удушливый запах благовоний, которые курились вокруг в огромных количествах. У Мат-Тафия закружилась голова и начали слезится глаза. Начальник Стражи схватил его за рукав и остановил. Они так и остались стоять у двери.

Мат-Тафия вытянул шею, силясь разглядеть выражение лица Начальника Моря. Тот выглядел измождённым и раздражённым. Плохо дело. Дурное настроение начальника не сулило ничего хорошего.

Копьеносец вяло махнул рукой:

- Рассказывай.

Начальник Стражи кивнул Мат-Тафии. Тот глубоко вздохнул.

- Господин, мне удалось стать учеником Иеу-Асы и…

- Молодец, - прервал его Копьеносец, - зачем он приехал?

Вопрос парализовал мытаря, он растерялся. Об этом он не задумывался.

- Я не знаю… Вроде его позвали родственники Иул-Азара, чтобы он вылечил его. И еще у него какое-то дело к Толкователю, но, боюсь, дело это не выгорит.

- Что за дело и почему не выгорит?

- Толкователь зол на него. Очень зол.

Мат-Тафия скорбно покачал головой.

- За что?

- Иуе-Аса более сильный маг.

- Зависть… - голос Копьеносца все время слабел. - Каждый раз одно и то же…

Боль не проходила ни на секунду. Начальник Стражи понимал, что выглядит жалким, в то время, как должен внушать страх и трепет. Но поделать ничего не мог. Ему с трудом удалось найти такую позу, при которой боль можно было терпеть. Он не мог поменять ее, несмотря на то, что мышцы затекли и ныли. Теперь дурной дух исходил изо рта. И это было ужасно и унизительно. Он с благодарностью посмотрел на Начальника стражи, когда тот остановил мытаря у входа, хвала ему!

Его борьба с Толкователем за власть стала для него важнее всех остальных дел. В нем постоянно крепла уверенность в том, что подлый фокусник отравил его, а, значит, теперь это вопрос жизни и смерти. Толкователь должен быть уничтожен, стёрт в порошок, а прах его высыпан в Суф Трубной горы, гори он вечно! С какой радостью он воспринял весть о позоре Толкователя. Ай да Аса! До чего же ловко сработал. Вот это настоящий магдит. Это тебе не продажа мест в жреческой коллегии. Надо признать, появление Асы в Сторожевом городе было эффектным.

- Что там случилось с воскрешением Иул-Азара? - спросил он мытаря.

Глаза Мат-Тафии загорелись. Об этом он мог говорить бесконечно. Он даже сделал шаг вперёд, не обращая внимания на то, что Начальник Стражи по-прежнему удерживал его за рукав.

- Это было чудо, господин! Настоящее проявление божественной силы. Я видел собственными глазами, как Учитель вдохнул жизнь в мертвеца.

- Какой-то трюк? Может они были в сговоре? Старые друзья… Теперь у назорея из Турша отбоя не будет от клиентов. Вот и причина злости Толкователя. Деньги и зависть…

В голосе Начальника море чувствовалось разочарование. Начальник Стражи уловил это и поспешил вмешаться, дабы не произошло умаление заслуг его человека, а значит и его собственных:

- Воскрешение Иул-Азара на глазах у плакальщиков и родственников, когда лично Толкователь должен был возглавить похоронную церемонию, лишь первый удар. - Он дернул за рукав Мат-Тафию, - расскажи, что было ночью.

Мат-Тафия снова вздохнул.

- Учитель собрал нас на крыше дома Иул-Азара и объяснял нам про Небесное Царство.

- И что там? - Копьеносец прикрыл веки.

- То же самое, что и на земле. Поэтому умение читать небесные события, позволяет предугадывать события земные.

Копьеносец махнул рукой.

- Это известно. Звездочёты из Кмета давно занимаются такими предсказаниями. Аса учился на звездочета в Кмете. Он собирается заняться предсказаниями?

- Да. Но ещё он говорил, что события толкуются неверно, потому что произошла ошибка в небесных расчётах, и время Сева указывается неверно.

- Это мы тоже знаем. Твой человек не узнал ничего нового, - сказал Копьеносец, обращаясь уже к Начальнику стражи.

- Он только начал.

- Или он уже не твой человек.

Начальник Стражи застыл, словно истукан, не зная, что ответить.

- А человек Асы, - Начальник Моря ухмыльнулся.

Мат-Тафия сжался. Проницательность опытного царедворца испугала его. Как он догадался? Не нужно было говорить столь восторженно о чуде. Конечно, Копьеносец обо всем догадался.

Начальник Стражи понимал, что рассказ Мат-Тафии не произвёл впечатления. Нужно было исправлять положение.

- Господин, - решительно заговорил Начальник Стражи, - мой человек, - он сделал ударение на слове «мой». - Совершил невозможное: с первой же встречи стал правой рукой Асы и получил доступ ко всем его планам. Просто человек он неопытный и не может видеть широты замыслов. Но ему это и не нужно. Он должен лишь доносить нам сведения. Из того, что донес мне мой, - он снова выделил «мой», - человек сегодня совершенно ясно, что Аса намерен сместить Толкователя и занять его место. Он опозорил его, оживив человека, которого тот объявил мертвым. Он собирается уличить его в неправильном Толковании небесных знаков. Для этого он собрал наблюдателей за небесным Царством, чтобы представить свои доказательства на коллегии жрецов.

Начальник Моря снова махнул рукой:

- Коллегия жрецов полностью во власти Толкователя. Они не признают доказательств Асы.

Мат-Тафия знал, что Аса не претендует на место Толкователя, но он понял игру Начальника стражи и решил подыграть:

- После воскрешения мертвого его будут слушать. Толкователь сам вызвал его сегодня в коллегию жрецов для объяснений.

- Сегодня? А вот это уже интересно. Значит, битва началась. Какой тонкий ход! Он заставил Толкователя самого обратиться к нему. Теперь проситель не он, а Толкователь. Что же это за трюк с воскрешением? Говорят, этот Иул-Азар был мертвым три дня. Притворяться столько времени невозможно.

- Он не притворялся, господин, - прервал рассуждения Копьеносца Мат-Тафия.

- То, что нам неизвестен смысл трюка, не делает его чудом, - усмехнулся Копьеносец.

Мат-Тафия вздернул подбородок и твердо отчеканил:

- Он не притворялся! Он был мертв и воскреснул!

Копьеносец с тревогой посмотрел на Начальника стражи. Начальник Стражи поспешил сгладить неловкую ситуацию:

- Аса прекрасный маг, это достойный соперник Толкователю. Мы сделали правильный выбор.

- И много народу видело трюк?

- Об этом говорит весь город.

Копьеносец улыбнулся и потер руки:

- Посмотрим, чем Толкователь сможет ответить.

Он кивнул Мат-Тафии:

- Ты можешь идти. Если и дальше будешь так же хорошо служить, то мы вернем тебе место в порту.

Мат-Тафия, который уже двинулся к выходу, остановился. По лицу пробежала легкая судорога, дернув его за щеку. Он расправил плечи и выдохнул:

- Мне не нужно место в порту. И это не фокус. Иул-Азар был воскрешен. Когда-нибудь и вы поверите и пойдете вслед за Асой. Весь мир пойдет за ним!

Сказав это, Мат-Тафия быстрым шагом покинул залу.

Начальник Стражи боялся поднять глаза. Даже не смотря в лицо Копьеносцу, он чувствовал, что тот хмурится. Наконец Копьеносец прервал молчание:

- Этот Аса - опасный человек. Тут трудно не согласится с Толкователем. Люди верят в него. Может статься, что мы получим более могущественного Толкователя чем нынешний. Аса должен зависеть от меня. Должен быть мне чем-то обязан. Иначе — мы не сможем управлять им. Ты меня понял?

Начальник Стражи кивнул. Он все понял. Но в душе его разливалась тоска. Мат-Тафия был одни из самых циничных и продажных мытарей порта. Как Аса сумел превратить его в праведника?

Глава 6

ГЛАВА 6. ТАЙНЫЙ СМЫСЛ ЧИСЕЛ

Тем временем Аса в сопровождении Иуе-Уде направлялся к дворцу жрецов, чтобы встретится с Толкователем предсказаний. Он, как и Мат-Тафия, не спешил. Вышагивал равномерно и с достоинством. Ему нужно было обдумать свою речь. Все аргументы были готовы, но важно, как их преподнести. Толкователь человек гордый и обидчивый — нельзя дать ему почувствовать себя дураком, которого пришли поучать. Аса надеялся на то, что Толкователь еще и человек образованный, проходил обучение в Кмете и прекрасно знает расположение созвездий и фазы Луны. Аса выстраивал свою будущую речь и так, и эдак, но каждый вариант приводил к тому, что Толкователь возмутится — не мог же он и все толкователи до него ошибаться?! Легче предположить, что ошибся как раз Аса. Еще хуже было то, что день равноденствия действительно долго приходился на дом Овна, и поклонение Овну было вполне оправдано. Вот если бы удалось Толкователя подвести к нужному выводу исподволь, незаметно, чтобы он уверился, что додумался до всего сам… Надежды на вдумчивость Толкователя не было никакой. Толкователь славился вспыльчивостью, причиной которой Аса не без оснований считал пристрастие к вину.

Аса хмурился и вздыхал. Разговор этот был важным не только для него, но и для всех людей. От мыслей Асу отвлек громкий спор. Он остановился и оглянулся. Спорила женщина, которая держала за руку мальчика лет десяти. А спорила она с уличным магом, одним из тех, кто за умеренную плату давал уроки счета и чтения прямо на улице.

- Женщина, я не виноват, что голова вашего сына пуста, как новая бочка.

- Я плачу за обучение счету. А он считать не умеет. Значит, и платить не за что.

- Э-э, нет, - возражал уличный маг, - я потратил время. Не моя вина, что он глупый! Давай деньги, женщина или я кликну стражу! Это Сторожевой Город, а не деревня!

Аса подошел к спорящим и улыбнулся, примирительно подняв руки:

- Не надо стражи. Ты ведь верно заставлял мальчика запомнить числа наизусть?

- Да, - с готовностью кивнул Маг, - а как же иначе? Устный счет до ста учится наизусть.

Уличные маги сидели на улице и за умеренную плату читали для желающих священные тексты и давали устный счет. Все обучение сводилось к заучиванию. Для тех, кто желал узнать больше, существовали школы, но плата за обучение там была выше. И наконец, были учителя, которые учили индивидуально за очень высокую плату.

- Все так, - мягким голосом Аса пытался успокоить взволнованного учителя, - но некоторым тяжело запоминать бессмыслицу. А для мальчика, который не знает счета, цифры — бессмыслица.

Мальчик во все глаза смотрел на Асу, он привык, что на него кричали и обзывали дураком, и вот появился кто-то, кто встал на его защиту. Мальчик понимал, что это не приведет ни к чему хорошему, но уже одно то, что за него вступились, заставило его сердечко биться радостно. Жаль, что сейчас на этого доброго человека тоже наорут.

Аса тем временем продолжал:

– Следует сначала объяснить скрытый смысл чисел.

- Скрытый смысл на то и скрытый, - возразил маг, - что он доступен только посвященным. Посмотри на него, - он ткнул пальцем в мальчика, - он же просто глупый мальчишка, который ленится учить наизусть.

- Все мальчишки ленятся, - улыбнулся назорей. - Вспомни себя. Сколько раз вместо занятий ты убегал на рыбалку?

Маг заметно смутился, но сдаваться не стал:

- Я потратил на этого пустоголового сопляка уйму времени, и мне должны заплатить. Таков закон.

Аса повернулся к матери:

- Женщина, если я научу, вашего сына, вы заплатите ему? - он кивнул на мага.

- Мне все равно, кому платить. Скоро ему вставать за прилавок в лавке мужа, а он не знает счета. Зачем, спрашивается, мы покупали абак из слоновой кости?!

- Хорошо, - Аса присел на корточки перед мальчиком, чтобы быть с ним вровень. - Слушай внимательно. Ты хочешь стать знающим человеком?

Мальчик кивнул. Еще бы! Знающих людей все уважали. На них никто не орал.

Аса продолжил, но уже нараспев:

- Тридцатью двумя путями составил этот мир Иуе, Сабаоф, Иул-Шаддай. Бог живой и вечный властелин, милосердный, прощающий, высокий, вечно-живущий, свято и возвышенно его имя. Он создал мир тремя путями: письменами, счислением и смыслом чисел. Оглянись вокруг.

Мальчик с готовностью оглядел площадь.

- Видишь эти здания? Одни из них выше, другие ниже. Одни дальше от тебя, другие ближе. Это высота и расстояние, которые можно счесть в числах. А числа можно записать письменами. И так описать мир. И так понять, как он создан и из чего состоит.

Мальчик еще раз посмотрел на дома и вдруг увидел линии, которые пересекались под разными углами, увидел, как они расходятся и сходятся в разных точках. Внезапно ему показалось, что он постиг все и сразу. У него даже захватило дух. Глаза его вспыхнули пониманием. Аса счел это за сигнал к продолжению:

- Десять чисел и двадцать две буквы — основы. Десять чисел невещественных по числу пальцев, - Аса растопырил пальцы. - Пять против пяти. Не три против четырех, - он загибал и разгибал пальцы, - не два против одного. А пять против пяти. Пять против пяти в своём единстве. Так сколько будет пять и пять?

Мальчик растопырил пальцы и заорал во все горло:

- Десять!!! Десять в своём единстве!

В этом крике слышалось торжество победителя. Мальчик смотрел на Асу во все глаза и ждал, что он задаст ему ещё вопросы. Теперь он уловил принцип счета. Невещественные числа даны нам в своём единстве!

Аса убрал одну ладонь, а вторую приблизил к лицу мальчика, словно делая гипнотизирующие пассы.

- А вот и пять. Пять, по числу пальцев на одной ладони. Пять в своём единстве.

Он растопырил пальцы.

- Два против трёх. Если их счесть, что они дадут в своём единстве?

- Пять! - заорал мальчик.

Он буквально задыхался от восторга. Он видел два дома напротив трех — это пять. Он видел, как четыре голубя прилетели к одному, который обнаружил что-то съедобное. Это снова пять! Цифры были повсюду. Мир состоял из чисел. И мир сразу стало можно счесть и понять. Мальчику показалось, что он постиг волшебство магдита, еще чуть-чуть и он сам станет великим магом и будет повелевать временем и пространством.

Женщина посмотрела на свои руки, будто увидела их впервые и растерянно пробормотала:

- И зачем мы потратили деньги на абак?

Маг сделал красноречивый жест пальцами, потерев их друг о друга, и прошептал губами:

- Плати.

Она только фыркнула.

Странное обучение продолжалось.

- Смотри, - сказал Аса мальчику и показал ему палец, а потом ткнул пальцем в пыль у себя под ногами. - Видишь? Это точка. Она — один в своём единстве. Она неделима, как Бог.

Он ткнул пальцем рядом с точкой.

- А это вторая точка. В единстве они образуют отрезок. Расстояние. Например, от твоего дома до рынка. Это два в своём единстве.

Мальчик кивнул.

Аса тем временем поставил третью точку и соединил все три.

- А это — три. Треугольник в своём единстве.

Потом он нарисовал рядом квадрат.

- А вот и четыре в своём единстве — квадрат. Фундамент дома.

Он ткнул пальцем в середину квадрата.

- А это пять. Пирамида. Устремление ввысь. Вот видишь, - Аса обернулся к уличному магу, - теперь числа перестали быть бессмысленными.

- Ты преступник! - внезапно заорал уличный маг. - Ты хочешь украсть мои деньги! Эдак каждый получит то, что знают только посвященные. И какой тогда смысл в учении? Тебя нужно отвести к Толкователю! Я подам жалобу в коллегию жрецов. Где это видано, чтобы назорей лишал куска хлеба собрата по ремеслу?! Эй, стража! - кричал вышедший из себя маг.

Мальчик расстроился, увидев, что оказался прав, и на хорошего человека все-таки наорали.

- Успокойся, добрый человек, - Аса поднялся и отряхнул руки. - Я сам пойду с тобой к Толкователю.

- Нет! Не сам! Я тебя отведу. Ты — преступник!

Маг злобно смотрел на Асу, но приближаться не решался, уж очень спокойным выглядел Аса, как будто не боялся коллегии жрецов. Кто же не боится гнева Толкователя? Что за человек перед ним?

Аса улыбнулся уличному магу и зашагал по улице. Сзади понуро шел Иуе-Уде, который в течении всего обучения не проронил ни слова, а только все больше и больше мрачнел. С самого начало он понял, чем все закончится. Наживать себе врагов среди уличных магов — плохая затея. В предстоящем споре с Толкователем у Асы и так не было союзников, а теперь появились враги. Уличный маг прав: магдит — удел избранных. Этому ремеслу учатся много лет. Сам Аса и Толкователь проходили обучение в Кмете. Асе ради знаний пришлось отказаться от женщин и вина. И даже винным уксусом нельзя было смачивать губы. Они соблюдали множество правил и предписаний. А теперь какой-то мальчишка не просто знал счет, а постиг скрытый смысл чисел. Опасность — вот что почуял Иуе-Уде. Идти против Толкователя, все равно что идти против Бога. Желудок сжался, во рту появился горький привкус. Дело принимало плохой оборот. Он оглянулся и увидел, что женщину окружило несколько человек. Они расспрашивали её об Асе. Ну, все, теперь слухи о происшествии разнесутся по всему городу. Все будут знать, что Аса учит бесплатно. Так можно и в Суф попасть.

- Ты знаешь этого мальчика? - тихо спросил Иуе-Уде Асу, - он чей-то сын?

- Я увидел его и его мать впервые.

- Тогда зачем тебе понадобилось учить этого мальчишку?

- Чтобы одним знающим человеком стало больше. Чем больше умных людей, тем меньше глупых поступков.

Вот с этим Иуе-Уде согласится не мог. Аса много знал, а поступил, как глупец.

Глава 7

ГЛАВА 7. НЕБЕСНЫЙ СПОР

Толкователь подготовился к встрече с Асой со всем тщанием, на которое был способен. Асу он знал давно и опасался его способности заставлять людей слушать. Его слушали все: и горшечники, и стражники, и сильные мира сего. Все внимали ему, чтобы он ни говорил. При этом никакими ораторскими приемами он не владел. А курс риторики даже заканчивать не стал. Он говорил просто. А иногда говорил и вовсе ужасные вещи. Но его все равно слушали. И никогда его слова не вызывали возмущения. Толкователь объяснял это происхождением Асы. Все-таки он был царского рода. Пусть и наполовину, но — царь. В нем текла кровь Бога, и люди это чувствовали. Да он и сам ощущал в себе этот трепет, когда ясные и спокойные глаза Асы смотрели на него. Но так быть не должно. Аса — простой назорей, а он — Толкователь, наместник Громовержца, он разговаривает с Трубной горой, слушает и толкует её рев — Глас Божий. Это Аса должен трепетать!

Перво-наперво нужно оглушить Асу, ослепить его пышностью и величием. Он должен ощутить свое ничтожество, должен понять, что Толкователь оказывает ему честь, принимая его во дворце. Все бронзовые треножники и семисвечники были начищены до блеска. Десять рабов трудились над этим всю ночь. Стены были задрапированы расшитым золотом и серебром шелком. Это был магический узор, который захватывал душу человека, делал его безвольным и покорным. Мраморный пол устилали ковры из верблюжьей шерсти, с длинным ворсом мягче облака. Во всех углах курились чаши с благовониями. Их запах кружил голову и расслаблял.

Сам Толкователь восседал на троне из красного дерева, обшитым пурпурным атласом. За троном располагался витраж из вулканического стекла. Кусочки стекла были настолько тонкими, что свободно пропускали солнечный свет. Витраж был расположен так искусно, что свет падал на макушку восседавшего на троне, создавая ощущение, что свет исходит прямо из головы Толкователя.

Вне всяких сомнений, всё это должно было повергнуть назорея в шок и трепет. Но главная проблема оставалась нерешенной: как этот шарлатан провернул трюк с воскрешением? Победа над смертью — это удел Бога. Человеку такое не под силу. Трюк должен быть разгадан. А дальше… Дальше — Аса умрет. Трюком будет владеть только он, и никто больше. И вот тогда… Тогда даже Начальник Моря не сможет ему указывать. Да что там Копьеносец, сам Койсар вынужден будет признать его власть.

Эти перспективы заставляли Толкователя нервничать. С одной стороны, власть манила его. Полная, безраздельная власть, когда каждый покорен твоей воле, каждый стремится выполнить любое твое приказание. Без понуканий и угроз. Без платы и объяснений. Без уговоров и торга. Но с другой — Койсар и его приближенные не отдадут своей власти просто так. Они подвергнут сомнению способности Толкователя к воскрешению. Поэтому выяснить нужно всё точно. Трюк должен быть известен во всех подробностях.

Аса не захочет делиться таким сокровищем, тут сомневаться не приходилось. Поэтому нужно принудить его. После того, что случилось в доме Иул-Азара, Толкователь не мог просто так захватить Асу и пытками заставить сознаться. Да и не боятся назореи пыток. Нужно действовать хитрее. Посеять в людях сомнения в святости Асы, выставить его обманщиком, а еще лучше преступником. Нет! Лучше всего не обманщиком и не преступником.

Мысль ослепила Толкователя, он вскочил с места и радостно сжал кулаки. Несомненно, сам Громовержец внушил ему её. Конечно! Аса должен стать злом. Посланником Сеира, слугой властелина мертвых, шакалоподоного, козлоногого, рогатого и свинорылого, чье имя нельзя произносить, потому что звук его может притянуть чуму. Вот откуда могущество Асы, вот кто дает ему силы. Это черный магдит! Колдовство.

Чтобы восстановить свое имя, назорей пойдет на все и расскажет ему секрет воскрешения. Но народ потребует столпования колдуна, а воле народа противиться нельзя. Суд народа — суд божий! Толкователь улыбнулся тонкими бескровными губами: «Берегись, Аса. Тебя ждет позорный столп и Суф Трубной горы». План оформился, и Толкователь тут же успокоился. Вот чем все закончится: разоблачение и казнь приспешника владыки Сеира.

Шум во внешних покоях отвлек Толкователя, и он недовольно поморщился: кто смеет отвлекать его от важных дум и вести себя столь дерзко? Он слышал возмущенные голоса. Окованные медью двери распахнулись, и в зал вошли двое стражников, за ними шел один из уличных магов, который выглядел не на шутку разгневанным. Он порывался протиснуться между стражниками и пройти прямо к Толкователю. Маг оттолкнул одного, потом другого, бросился вперёд и упал ниц перед троном. Он раскинул руки насколько мог широко. Толкователь невольно поджал ноги. Он вопросительно посмотрел на стражников. Но те, похоже, и сами не очень понимали, что происходит. В это время в залу вошел Аса. Увидев его, Толкователь испуганно замер.

Уличный маг резко разогнулся и заголосил:

- О, Верховный жрец, я требую защиты и справедливости!

Его костлявый палец метнулся в сторону Асы:

- Этот человек пытается лишить пропитания целое сословие магов. Он учит счету и письму всех желающих бесплатно.

Толкователь удивленно вскинул брови: «Аса сошел с ума? О нет! Это хитрый план. Он хочет лишить магов и жрецов Трубной горы поддержки народа. Что ж, битва началась!»

Он сурово сдвинул черные кустистые брови и гневно взглянул на Асу. Аса в ответ улыбнулся.

- Я всего лишь помог. Женщина сама отказалась платить, потому что он не смог научить мальчика счету. Это ведь мошенничество — брать деньги за то, чему не смог научить.

Уличный маг потерял дар речи.

— Это правда? — спросил у него Толкователь.

— У меня есть свидетели, — снова улыбнулся Аса.

Маг не нашелся, что ответить.

— Ты не смог научить мальчика. Значит, его мать не обязана тебе платить, — продолжил Аса.

— Но ты грозился учить всех бесплатно! — завизжал маг.

— Да. Но я не требовал того же самого от тебя. И ни от кого. Ты, если хочешь, и дальше можешь брать плату за свои уроки. Толкователь, я пришёл по твоему зову, — Аса слегка поклонился, — и готов объяснить тебе всё, что случилось с Иул-Азаром. Я расскажу тебе то, что хочешь знать ты, а взамен ты выслушаешь то, что хочу поведать я. Важные вещи о Небесном Царстве.

Толкователь вздрогнул: вот оно! Он в нетерпении махнул рукой, приказывая магу удалиться. Обиженный учитель вышел, гордо вскинув голову. По пути он не замолкал ни на мгновение:

— Я расскажу всем! Я добьюсь справедливости. Может, ещё и торговцы рыбой будут отдавать свой товар бесплатно? А виноделы тоже будут поить нас даром? Что тогда станет с миром?! Я этого так не оставлю!

Тяжёлая дверь захлопнулась за магом, но его возмущённые крики всё равно были слышны.

— Вы тоже можете идти, — приказал Толкователь стражникам. — И скажите, чтобы этот… не кричал. Я поговорю с ним потом. Пусть подождёт и никуда не уходит.

Когда Аса и Толкователь остались наедине, назорей снова улыбнулся:

- Как же я рад тебя видеть в добром здравии после стольких лет. Часто вспоминаю наше ученичество в Кмете, наблюдение за Небесным Царством, жаркие споры, мечты о будущем...

Толкователь не собирался предаваться воспоминаниям о юности. Назорей хочет использовать их давнее знакомство, чтобы начать разговор на короткой ноге. Не выйдет! Он не встал навстречу другу юности, не заключил его в объятья, а вскинул подбородок и сурово спросил:

- Что за фокус ты провернул с Иул-Азаром?

Аса развел руками:

- Поверь мне, я тоже подумал, что он умер, и очень расстроился, но когда я наклонился к нему, то оказалось, что он жив!

Толкователь задумался. Насколько он знал, Аса слыл человеком правдивым. Так что же, если он не врет?

- Ты с таким уже сталкивался? Ну, я имею в виду, что ты целитель и видел много недугов.

- Да, пару раз. И несколько раз, когда людей хоронили заживо, думая, что они мертвы. А потом эти люди пытались выбраться из могил.

- Сильный сон? Как от маковой настойки?

Асу обрадовало, что Толкователь ведет беседу, как знающий человек, ничего не отвергая, но и ничего не принимая на веру. Разговор принимал ученый характер, чего назорей искренне желал, так как излишние эмоции вредят поиску истины.

- Нет. Это не сон, скорее разновидность оцепенения. Знаешь, как у лягушки зимой. Сердце бьется настолько редко, что трудно его услышать. Маковая настойка действительно вызывает глубокий сон, делая человека нечувствительным, но есть растения, которые могу парализовать человека на время так, что он почти не дышит, и может показаться, что он умер.

- Какие растения?

Толкователь замер в предвкушении. Перспективы были просто ошеломительные. Чудо воскрешения можно поставить на поток.

От Асы не укрылись хищные искры, заплясавшие в черных глазах Толкователя. Он замолчал, а потом голос его стал отчужденным:

- Я пришёл говорить о делах более серьезных, чем пробуждение Иул-Азара. День равноденствия не приходится больше на Дом Овна. Теперь он переместился в Дом Рыб.

Толкователь некоторое время рассматривал Асу, а потом расхохотался:

- День равноденствия путешествует по Небесному Царству? Сначала ты бесплатно учишь людей, теперь у тебя равноденствие бродит по небу, как какой-нибудь эври.

- В день равноденствия на всей Земле день равен ночи… - терпеливо начал Аса, но Толкователь вновь засмеялся:

- Конечно, поэтому он и называется — равноденствие.

- На самом деле день немного дольше ночи.

Толкователь вскинул брови.

- Это происходит из-за обмана зрения, - объяснил назорей. - Сначала над горизонтом появляются солнечные лучи, а не само светило. Мы видим свет, и нам кажется, что солнце взошло, но это не так. Из-за этого вычисления делаются неверно.

- Ерунда! - отмахнулся Толкователь. - Это длится лишь несколько мгновений.

Аса кивнул:

- Конечно. Но за две тысячи лет мгновения складываются в дни. И теперь точка равноденствия приходится на дом Рыб. Вспомни: раньше поклонялись Тельцу. А теперь приносят в жертву ягнят.

- Ты предлагаешь убрать золотую статую Тельца из храма?

Аса пожал плечами. Но Толкователь не унимался:

- Этот Телец сделан из пожертвований людей, из золотых монет и украшений, которые они приносили в храм. Телец - символ процветания.

- А может стать символом разорения. Если сеять не вовремя, будут неурожаи. И народ будет вынужден брать зерно в долг у ростовщиков. Но и на следующий год они будут сеять не вовремя и снова идти в кабалу. Ростовщики будут пухнуть от золота. А народ от голода. Ростовщики понесут золото в храм, и Телец станет больше, а потом ещё больше. И чем больше будет Телец, тем больше горя будет испытывать народ. Мы не должны этого допустить.

Толкователь замер. Мысли заметались в его голове, как пчелиный рой. Для него стало очевидным, что Асу к нему послал сам Громовержец.

- У тебя есть расчеты? Ты их записал?

- Есть.

Аса настороженно вглядывался в лицо Толкователя: неужели заинтересовал?

- Вот что я тебе скажу, мой старый друг, - примирительно улыбнулся Толкователь. - Мы должны отбросить наши разногласия, не давать волю зависти и недоверию. Соперничество и даже вражда не должны вредить благосостоянию народа.

Аса достал из-за пазухи свёрнутый пергамент и протянул его Толкователю. Тот аккуратно развернул его на коленях, нахмурил брови и пожевал губами, несколько раз хмыкнул.

- Я оставлю это у себя. Нужно всё как следует изучить.

- Конечно-конечно, - согласился Аса.

Толкователь улыбнулся и обнял Асу:

- Вот теперь я узнаю старого друга. Вечно в погоне за истиной.

Он отстранился, но всё ещё продолжал разглядывать Асу. И вдруг тень пробежала по его лицу, будто он что-то увидел в лице Асы.

- И всё-таки вернёмся к чудесному воскре… пробуждению твоего друга Иул-Азара. Он ведь твой друг?

- Да, очень близкий человек.

- Угу, - кивнул сам себе Толкователь.

Еще бы! Сговорился с другом, передал ему напиток, а через три дня явился сам как раз, когда народ собрался на похороны, и «воскресил» при всех. Вот и весь трюк.

- Тут такое дело. Это… пробуждение наделало много шуму, сам понимаешь. Многие жрецы требуют расследования, подозревают черный магдит…

Аса рассмеялся:

- Баал-Зевул — царь демонов, видно, сошел с ума, если заставляет своих подручных спасать людей, а не губить.

Толкователь вскинул подбородок:

- Тем не менее. Мы должны убедить всех, что ничего чудесного не произошло. Что ты там говорил насчет растений, которые могут парализовать?

- Такие растения существуют, но в случае Иул-Азара они ни при чем. Названия растений я держу в тайне, чтобы нечистоплотные люди не использовали их в дурных целях.

Твердость в голосе Асы заставила Толкователя помрачнеть. Этот назорей только прикидывается простачком, а внутри — железо. Обмануть его не удастся. Остается одно — использовать силу.

Он громко щелкнул пальцами. Из потайной двери вышли двое человек. В руках у них были двусторонние боевые топорики. Это была жреческая стража, одетая в белое. В их обязанности входило задержание людей, нарушающих религиозные запреты, не соблюдающих святых дней или открыто выступающих против власти Громовержца.

Аса растерянно оглянулся на Толкователя, но тот только сильнее сдвинул брови. Стражники обступили Асу с двух сторон и взяли его под локти.

— Что ты делаешь, друг? — воскликнул Аса. — Разве я нарушил закон?

Голос Толкователя сделался подчеркнуто бесстрастным:

— Ты использовал черный магдит для воскрешения мертвеца. И ты незаконно обучал счету, нарушая правила гильдии магов. Не беспокойся, Аса, завтра на Коллегии жрецов тебе будут выдвинуты обвинения и предоставлено право оправдаться. А пока тебя с должным почтением отведут в храмовую темницу. Ты нечист, Аса. Мы будем решать, достоин ли ты звания назорея.

— Не звание делает человека назореем и не соблюдение правил.

— Твое презрение к правилам и довело тебя до беды.

Аса удивленно вскинул брови:

— Беда?! О чем ты говоришь? В чем беда? В том, что я вылечил человека, когда родные уже оплакали его? Или в том, что мальчик научился считать? Почему вы не хотите дать людям знания?

- Знания? О каких знаниях ты говоришь? Люди должны знать Закон, чтобы чтить его.

Аса не пытался вырваться, не кричал, не призывал Громовержца в свидетели своей невиновности. Он держался так, что стражники казались его телохранителями.

- Я все равно расскажу людям о том, что День Сева рассчитывается неверно!

У Толкователя внутри все похолодело, словно он проглотил кусочек льда. Все его предположения сбывались. Аса хочет его свергнуть. И ведь найдутся те, кто поверит ему. Он умеет объяснять все ясно и просто. И Копьеносец, Начальник Моря, поддержит его. И еще неизвестно, на чью сторону встанут Койсар и Шарр. Внезапно Толкователь ощутил себя легким, как перышко, невесомым, как воздух в летний зной. Он перестал чувствовать под собой трон. Пришлось даже поерзать, чтобы вернуть чувствительность. И это ерзанье выглядело унизительным. Ему показалось, что в глазах Асы мелькнула насмешка. Он все рассчитал, все продумал и пришел к нему во дворец, чтобы, по сути, объявить, что теперь он — Толкователь.

Жрец потряс пергаментом, который вручил ему Аса:

- Речь идет о Небесном Царстве! Эти знания не для профанов! Невозможно глупца превратить в мудреца, как невозможно блудницу сделать весталкой!

Аса с трудом сдерживал гнев. Его возмущали не слова Толкователя, а то, что он улыбался ему, говорил с ним, а стражники уже стояли за дверями. Он попытался возразить, но Толкователь остановил его гневным жестом:

- Ты подумал о том, сколько горя может принести твое знание?

- Горя? - Аса растерялся. - Как знание может принести горе? Все наши беды от глупости, а глупость — от незнания. Знания — оружие разума.

- Знание — погибель!

Толкователь вскочил, ноздри его раздувались.

- Что будет, если всякий начнет толковать по-своему?! Разве, когда представляют трагедию в театре, в хоре каждый поет, как он хочет? Овцы пасутся стадом, коровы пасутся стадом и даже гуси пасутся стадом. А стаду нужен пастух! Ибо если не будет пастуха, то стадо разбредется. И вот тогда придут волки. Что может быть хуже?

Аса поднял глаза и взглянул на Толкователя долгим взглядом:

- Хуже, когда волк становится пастухом.

Белая пелена захлестнула разум Толкователя. Он не видел перед собой ничего, кроме ослепительно белого света, словно солнце заглянуло ему в глаза. Вспышка боли осветила голову изнутри. Он не успел опомниться, как ударил Асу по щеке, ударил назорея, святого человека. Звук пощечины отрезвил его, и теперь он с ужасом взирал на красный след на скуле Асы. Толкователь замер.

Аса словно и не заметил ярости собеседника, он возвысил голос:

- Лицемеры, вы скрываете Небесное царство от людей. Но горе даже не в этом, а в том, что вы сами войти в него не желаете и не пускаете тех, кто войти желает!

Толкователь уже не мог выдерживать этот взгляд, его с головы до пят била мелкая дрожь. Он только коротко кивнул, и стражники вывели Асу. Обессиленный Толкователь рухнул на трон. На миг ему показалось, что он промахнулся и теперь лежит на полу. Он успокоил дыхание, погладил бороду, унимая дрожь в пальцах.

Нарушение Закона — серьезное преступление. Преступления подобного рода находились в ведении жреческой коллегии, и власти Сторожевого города не могли вмешаться в судьбу Асы. Теперь он полностью находился в руках Толкователя, и Копьеносец при всем желании не мог этому помешать.

Асу вывели в приемную, где при виде своего обидчика вскочил с мраморной скамьи уличный маг.

- Справедливость свершилась! Преклоняюсь перед мудростью Толкователя! Закуйте его в колодки и всыпьте плетей!

Увидев стражников по обе стороны от Учителя, Иуе-Уде вскочил и словно тень выскользнул на улицу, не сказав ни слова.

Стражники и Аса спустились по узкой лестнице в подвал, где располагалась жреческая темница.

- Плетей! Плетей! Плетей! - неслось в спину Асы.

Лестница круто уходила вниз, в темноту.

Глава 8

ГЛАВА 8. ЗНАМЕНИЯ

Раньше Иуе-Уде давно бы уже покинул Сторожевой Город. Бежал по дороге, только пятки сверкали бы. Но сейчас его обуяла ярость. Как тогда, в детстве, еще до того, как его вылечил от припадков Аса. Все планы Иуе-Уде рушились, все надежды и мечты шли прахом. Он столько пережил, столько приложил усилий, столько претерпел лишений, и вот теперь человек, с которым он связал свою жизнь, в темнице Толкователя. Иуе-Уде, пошатываясь, стоял посреди площади перед дворцом жрецов и оглядывался по сторонам. В толпе он увидел знакомое лицо, одного из тех, кто приходил провожать в последний путь Иул-Азара. Он схватил его за рукав:

- Толкователь схватил Асу! - крикнул ему прямо в лицо Иуе-Уде.

Человек испуганно отшатнулся и бросился прочь.

- Беги! - крикнул ему вдогонку Иуе-Уде. - Беги, пока не поздно! Ибо страшное грядет! Скоро! Скоро тьма закроет небо. И мы не увидим ни Солнца, ни Луны, ни звезд. Холод и тьма — вот, что нас ждет. И те, кто страдает сейчас, будут вспоминать эти страдания, как лучшие дни своей жизни!

Прохожие стали оборачиваться, многие останавливались и с удивлением рассматривали Иуе-Уде, пытаясь понять в чем дело. Кто-то узнал в нем ученика Асы, который воскрешает людей. В считанные минуты вокруг Иуе-Уде собралась толпа.Он обвел ее мутным взглядом и понемногу пришел в себя.

- Что с тобой случилось, добрый человек? - участливо спросил какой-то мужчина.

- О какой тьме ты говоришь? - спросил кто-то еще.

- Они схватили Асу, - крикнул он, - потому что он пришел сказать правду, пришел предупредить вас о грозящей опасности.

- Какой опасности? Что происходит?

Люди придвинулись плотнее. Иуе-Уде охватил азарт:

- Вы живете и не знаете, что творится вокруг, а творятся вокруг странные вещи.

Иуе-Уде для убедительности сделал круглые глаза и понизил голос, так, что стоявшие сзади стали вытягивать шеи, чтобы услышать его.

- Какие странные вещи?

- Толкователь перестал толковать знамения.

- Знамения? - переспросил кто-то из толпы. - А что, были знамения?

Люди стали тревожно переглядываться. Иуе-Уде не преминул воспользоваться всеобщим вниманием:

- Знамения повсюду! Мы с Учителем шли через всю Адумею из самого Турша и видели много такого, что требует объяснений Толкователя.

- Что? Что вы видели? - вопрошали из толпы, а кто-то даже схватил Иуе-Уде за плечо и развернул к себе:

- Говори!

Иуе-Уде возвысил голос, и теперь его слышала вся площадь:

- Грудной ребенок на Зеленом рынке в Руме крикнул: «Триумф». А на скотном рынке взбесился бык и забежал на третий этаж жилого дома, а потом взял, да и спрыгнул из окна вниз!

Толпа ахнула и подалась вперед. Иуе-Уде воздел палец к небу и закричал:

- А потом в небе появилось изображение горящих кораблей. И кончилось это тем, что в храме святой Надежды ударил гром, да так что опрокинулся алтарь, а под ним треснула земля и обнажила могилу! А в могиле...

Толпа замерла, обратившись в слух. Иуе-Уде продолжал:

- … обнаружились гигантские человеческие кости. И череп с голову быка! В это же время в храм Богоматери влетел ворон. И сел этот ворон на самую постель богини. А в горах Хре-Амри прошел каменный дождь. Над горами же в небе был виден факел. А в Турше в храме Судьбы видели змею с гребнем, а во дворе храма в одно мгновение выросла пальма и пошел кровавый дождь.

- И вы это все видели?

- Не все, но многое. Остальное же нам поведали люди, заслуживающие доверия. И вот мы с Учителем пришли к Толкователю, чтобы сообщить ему об этом, но Толкователь назвал нас лжецами, меня выгнал взашей, а Асу заточил в темницу, несмотря на то, что он известный назорей и исцелил многих добрых людей. Он воскресил Иул-Азара! Вы видели это собственными глазами!

- Но, если знамение видело столько людей, значит, они действительно были. А значит их надо толковать, - растерянно заметил кто-то, и Иуе-Уде тут же подхватил эту мысль:

- Вот именно! Аса мог бы сделать это, но он решил не лезть поперек Толкователя, и вот теперь он в темнице, и нам некому объяснить, что происходит.

- Нужно идти к Толкователю, - крикнул кто-то.

Его поддержали:

- Пусть даст ответ!

- Да-да! - влил свой голос в общий хор Иуе-Уде, но сам к дворцу Толкователя идти не спешил. Он уже заметил, что к площади приближается отряд стражников, привлеченных шумной толпой, собравшейся по неизвестному им поводу.

Люди, выкрикивая гневные слова, ринулись к дворцу Толкователя, кто-то опрокинул прилавок с фруктами, в ответ раздалась брань, вспыхнула драка.Подоспевшие стражники пустили в ход тростниковые палки, щедро осыпая ударами плечи и спины ссорящихся.

Иуе-Уде тщетно пытался покинуть площадь, толпа стала слишком плотной и напирала в обратном направлении.

Стражники тем временем пытались выяснить причину беспорядков, и вот кто-то указал на Иуе-Уде. Напрасно он вжимал голову в плечи, словно черепаха, стражники схватили его за локти и поволокли прочь. Иуе-Уде оглядывался по сторонам и пытался улучить мгновение, чтобы вырваться и скрыться в одном из узких переулков. Но стража свое дело знала и смутьяна держали крепко. Поначалу Иуе-Уде решил, что его волокут в темницу к Асе, и это даже немного утешило его. Разделить заточение с Учителем, - значит снова увидеть его, услышать его голос. Но стражники направлялись совсем в другую сторону.

Через некоторое время Иуе-Уде увидел прямоугольное, одноэтажное здание городских казарм. Слева к нему прилепились конюшни, а справа дворец Начальника стражи. Вокруг было множество солдат, и надежда сбежать таяла с каждым шагом. Стражники протащили Иуе-Уде по мраморным ступенькам мимо колонн прямо в приемные покои Начальника стражи. Начальник Стражи возлежал на мягком ковре и вел какой-то серьезный разговор со своими заместителями. Увидев Иуе-Уде, он поднял голову и уставился на него немигающим взглядом. Иуе-Уде похолодел. Этот разбираться не станет.

- Подбивал народ к мятежу, - коротко доложил один из стражников.

- Столповать и бросить в Суф, - отрезал Начальник Стражи и вновь повернулся к своим собеседникам.

Иуе-Уде охватил ужас, словно молния ударила прямо в голову, ноги ослабли, подкосились, и он повис на руках воинов.

- Господин! Господин! - закричал он истошным голосом. - Они хотят казнить Асу!

Начальник Стражи замер, а потом поднял руку. Стражники, которые уже собирались выволочь задержанного из дворца остановились.

- Какого Асу? - настороженно спросил Начальник Стражи. - Уж не того ли, что воскресил Иул-Азара?

- Да! Да, Господин!

По грязным щекам Иуе-Уде, оставляя серые разводы, потекли слезы.

Внутри Начальника стражи все оборвалось. Толкователь сделал ход, и он его пропустил, нарушив прямой приказ Копьеносца: «Чтобы ни один волос не упал с головы Баз-Иула». Мысли лихорадочно забегали в его голове.

- За что его собираются казнить? Как такое вообще возможно? Ты в своем ли уме?

Иуе-Уде перевел дух. Он ликовал: спасен!

- Он учил бесплатно счету на улице…

- За это не казнят!

- Но его бросили в темницу, господин!

Начальник Стражи почесал подбородок. Итак, Аса задержан Толкователем и брошен в темницу. Задержан за нарушение религиозного Закона. Здесь он бессилен. Светская власть не может вмешиваться в дела Коллегии жрецов. Придется докладывать Начальнику Моря. Но Копьеносец находится в жутком состоянии, лежит, стонет и… пердит, если так можно выражаться о Копьеносце. Может отправить гребцом на галеры. Начальник Стражи с тоской посмотрел на Иуе-Уде. Этот жалкий оборванец ему вряд ли поможет. Начальник Стражи медленно, неохотно встал.

Иуе-Уде быстро уловил его настроение:

- В чем дело, Господин? Прикажи отпустить моего Учителя, он не сделал ничего дурного.

- Я не могу, - вздохнул Начальник Стражи, - он нарушил божественный закон, но не закон Аф-Раима.

Иуе-Уде дернулся, словно от удара хлыстом, и вдруг воспрянул духом:

- Нарушил!

Начальник Стражи внимательно посмотрел на Иуе-Уде. Тот сделал несколько глубоких вдохов, расправил плечи и произнес официальным тоном:

- Господин! Обращаюсь к тебе, как к Начальнику стражи!

Начальник Стражи кивнул.

Иуе-Уде продолжил:

- Я хочу заявить о нарушении закона Аф-Раима!

Начальник Стражи охотно подхватил игру:

- Какой закон и кем был нарушен? Говори или сам нарушишь Закон!

- Закон нарушил назорей Баз-Иул, известный также как Иуе-Аса.

- В чем его преступление?

- Он разделил трапезу с эври.

- Сам ли ты видел это или кто-то тебе рассказал?

- Я видел это лично, господин. Я пытался остановить Иуе-Асу, но он не стал меня слушать.

- Значит преступление совершенно намеренно?

- Да, господин.

Начальник Стражи с облегчением выдохнул. Он смотрел на Иуе-Уде почти с благодарностью. Этот бродяга решил проблему одним ударом.

- Стража! - громовым голосом крикнул хозяин порядка. - Следуйте за мной и этим гражданином. Мы должны задержать назорея Иуе-Асу, виновного в злонамеренном нарушении закона Аф-Раима.

Он решительно направился к выходу. За ним устремился отряд воинов, вооруженных короткими бронзовыми мечами. Иуе-Уде больше никто не держал. Он побежал вслед за стражей.

Тем временем, толпа, возбужденная учеником назорея, не собиралась расходится, она окружила дворец Толкователя и требовала верховного жреца показаться им на глаза.

Толкователь сидел в своих покоях и боялся подойти к окну. Он уже проклял то мгновение, когда решил заточить Асу в темницу. Ему мнилось, что толпа пришла освобождать назорея силой. Ему казалось, что весь город готов умереть за предсказателя из Турша. Воспаленное воображение рисовало ему кровавые картины, в которых он лежал растерзанный на площади перед собственным дворцом. Вино могло бы заглушить страх, но у него не было сил добраться до вожделенного сосуда. Ужас буквально парализовал его, как снадобья из тайных растений Асы.

Он проклинал свою вспыльчивость и то, что не учел популярности Асы, которая возникла после воскрешения Иул-Азара. Он боялся выйти к толпе и утихомирить ее, и не мог заставить себя спуститься в темницу и освободить Асу. И никто не мог ему помочь. Уличные маги разбежались, а члены коллегии жрецов ждали, чем все закончится. Оставалось одно — молиться.

Когда раздались удары в дверь, Толкователь мысленно простился с жизнью, закрыл глаза и упал на колени. Двери с грохотом распахнулись, Толкователь вжал голову в плечи.

- Извини, что отрываю от молитвы.

Толкователь удивленно открыл глаза. Вместо разгневанной толпы перед ним стоял Начальник Стражи. Толкователь мгновенно взял себя в руки и гневно сдвинул брови:

- Как смеешь ты врываться сюда без приглашения и отрывать меня от бесед со Всевышним?!

- Извини, господин, но дело не терпит отлагательств.

Толкователь заметил за спинами городских стражников Иуе-Уде, ученика Асы. Вот оно что. Иуе-Уде решил вызволить своего учителя из темницы. Отлично! Городская стража заберет этого Асу, и толпа отстанет от него. Но нельзя показывать вида, что он рад этому. Пусть вся полнота ответственности за предсказателя из Турша ляжет на Начальника стражи, а завтра он соберет Коллегию жрецов и начнет свое расследование.

Толкователь с достоинством поднялся и не спеша проследовал к своему трону.

- Конечно, не терпит отлагательств. У тебя на площади творятся беспорядки, но причем здесь я?

- Беспорядки? Ты про толпу, которая хочет, чтобы ты им объяснил какие-то знамения?

- Знамения? – растерялся Толкователь, - не было никаких знамений...

Начальник Стражи пожал плечами:

- Я здесь, чтобы задержать Иуе-Асу, которого обвиняют в злонамеренном нарушении Закона Аф-Раима.

Знамения… Какие еще знамения?! Толкователь тряхнул головой, чтобы сосредоточиться. Он снисходительно усмехнулся:

- Дело в том, что Коллегия жрецов тоже считает, что Иуе-Аса нарушил Закон. Я назначил расследование, которое состоится завтра. Иуе-Асу ждут серьезные обвинения.

Начальник Стражи понимал, что схватка предстоит серьезная, ведь если Толкователь задумал убить Асу, он его просто так не отдаст.

- При всем уважении, Толкователь, но твое расследование еще неизвестно чем завершится, у меня прямые доказательства нарушения Закона Аф-Раима.

- И в чем же они? Не подумай, что я вмешиваюсь в дела Сторожевого города, но я должен быть уверен в твоих словах.

Начальник Стражи церемонно кивнул.

- Вот этот добрый человек, - он указал на Иуе-Уде, - показал, что Иуе-Аса разделил трапезу с эври на пути из Турша в Аф-Раим.

Толкователь посмотрел на Иуе-Уде. Иуе-Уде сделал шаг вперед:

- Я уговаривал его не делать этого…

- Злонамеренность… - Толкователь погладил бороду.

- Ну, что, господин, перевешивает ли это преступление учение счету бесплатно?

Начальнику стражи не удалось скрыть ехидства. Это не ускользнуло от Толкователя, и он вскинул брови:

- Учение счету бесплатно? Асу обвиняют в черном магдите.

Начальник Стражи похолодел. Такого поворота событий он не ожидал. Трапеза с эври, да еще и злонамеренная, серьезное преступление, но черный магдит….Мысль о том, что может сделать с ним Копьеносец, если Аса останется в лапах Толкователя, подхлестнула его:

- Черный магдит — это преступление против Бога. И безусловно ты в своем праве. Но если ты докажешь вину Асы, он непременно будет казнен и таким образом избежит наказания за преступление против Аф-Раима, а этого допустить нельзя. Может быть разумней было передать его Сторожевому городу? Так он сможет понести наказание за трапезу с эври, пока ты проводишь расследование. И так он не сможет избежать наказания и за черный магдит.

Толкователь всплеснул руками:

- Воистину твое знание законов и умение их толковать достойно восхищения! Я уверен, что Аса не сбежит из-под стражи и понесет справедливое наказание за оба преступления.

Начальник Стражи облегченно вздохнул. Толкователь щелкнул пальцами:

- Приведите Иуе-Асу!

Один из жрецов выскользнул из залы точно тень.

Толкователь улыбнулся Начальнику стражи:

- Может быть вина?

- Я денно и нощно на службе и вино для меня недоступно.

- А я ученик назорея, - вставил Иуе-Уде, - но не откажусь.

Толкователь даже не взглянул на Иуе-Уде.

- А я, пожалуй, могу себе немного позволить. Он подошел к небольшому мраморному столику, на котором лежала блюдо с фруктами и стоял кувшин с вином. Он налил себе в серебряный кубок и, зажмурившись, пригубил. Тысячи солнц вспыхнули в его венах. Все-таки Громовержец на его стороне. Теперь с толпой будет разбираться Копьеносец.

Он повернулся к Начальнику стражи:

- Как поживает Начальник Моря из рода Копьеносцев?

Начальник Стражи не ожидал такого вопроса, замялся и, наконец, выдавил:

- Немного приболел…

- Что так? - насмешливо вскинул брови Толкователь. - Съел что-то несвежее с Морского рынка? Это все его служанка из Шмеуна. В Шмеуне не любят аф-раимцев.

- Может быть, - пробормотал Начальник Стражи.

- А как твое здоровье, благородный?

Начальник Стражи вздрогнул, между лопаток побежала противно-холодная капля пота. От полного замешательства его спасло появление Асы, который щурился, успев отвыкнуть от света в темном подвале Жреческого дворца.

- Иуе-Аса! - провозгласил Начальник Стражи, - действительно ли ты являешься человеком, которого все называют Иуе-Аса? Назорей, предсказатель из Турша?

Аса кивнул:

- Да, это я, господин.

- Ты обвиняешься в нарушении законов Аф-Раима и будешь заключен под стражу, пока Начальник Моря не определит тебе наказание сообразно совершенному преступлению. Все ли тебе понятно, назорей?

- Ничего не понятно. Я не совершал преступлений против Аф-Раима.

- У нас есть свидетель. А есть ли кто-нибудь, кто может подтвердить твои слова?

- Есть, - спокойно ответил Аса.

Начальник Стражи грозно взглянул на Иуе-Уде: что еще за свидетель? У Иуе-Уде растерянно забегали глаза.

- И кто же он?

- Господь. Господь — мой свидетель.

Иуе-Уде и Начальник Стражи облегченно вздохнули: всем известно, что Господь — самый ненадежный свидетель.

Глава 9

1. НАТ. МУРАДЫМОВСКОЕ УЩЕЛЬЕ - ДЕНЬ

Котя прилаживает на камни венок из полевых цветов. Крестится. Беня отхлебывает из фляжки и передает ее Коте. Котя садится рядом и отхлебывает. Чуть в стороне стоят рюкзаки с лопатками и кирками.

КОТЯ

Ну, как мы их сделали?!

БЕНЯ

Красиво!

КОТЯ

А то: "Рашпиль", "Триада"!

БЕНЯ

Высшее образование - это вам не фунт изюма. Профессионал всегда сделает любителя.

КОТЯ

А ты говоришь: смартфоны надо было выбросить.

БЕНЯ

Так по факту и выбросили.

КОТЯ

Ладно, куда нам теперь?

Беня достает из кармана и разворачивает на коленях карту.

БЕНЯ

Та-а-ак...

Котя отхлебывает из фляжки.

КОТЯ

Ну, что там?

Беня продолжает рассматривать карту.

БЕНЯ

Вот черт...

КОТЯ

Да что такое-то?

БЕНЯ

Только не ори... Мы это... Мы их в нужной пещере завалили...

КОТЯ

В смысле?!

БЕНЯ

Золото там.

Котя смотрит на венок, потом на Беню.

КОТЯ

Ты дебил?!

БЕНЯ

А я говорил: сразу смартфоны надо было выбросить. Они бы нас и не нашли. Так кто дебил?!

КОТЯ

Откапывай давай теперь.

БЕНЯ

Сам откапывай. Там Рашпиль. И китаец этот из триады.

КОТЯ

Ну, значит, подождем, когда они ослабнут, войдем, заберем золото и уйдем. Оставим воды им...

БЕНЯ

А как мы узнаем, что они достаточно ослабли? Я не знаю, что Рашпиля может ослабить. И китаец этот двужильный. И, скорее всего, они неравномерно ослабляться будут. Порфирьич сдохнет уже, а Рашпиль еще будет в состоянии тебе башку проломить.

КОТЯ

Можно я еще подумаю?

БЕНЯ

Давай.

Котя принимает задумчивый вид.

КОТЯ

А мы позвоним! Если Рашпиль трубку не возьмет, значит, ослаб!

БЕНЯ

Смартфоны в пещере остались.

КОТЯ

А-а-а, точно...

БЕНЯ

Дебил!!!

Слово "дебил" эхом проносится по горным вершинам.

2. НАТ/ИНТ. ПЕЩЕРА

Вся кампания собралась возле завала. Рашпиль безуспешно пытается его разгрести. Рядом Чжан, который тоже напрягается, чтобы отвалить какой-то камень.

ГУЛЬНАЗ

Бесполезно. МЧС надо вызывать.

Она пытается позвонить.

ГУЛЬНАЗ

Нет сигнала!..

(Рашпилю)

А как же ты ловил смартфоны этих красавцев? Может у тебя аппарат помощней?

Рашпиль лезет в карман, смотрит на телефон.

РАШПИЛЬ

Тоже нет сигнала.

ГУЛЬНАЗ

Не поняла...

РАШПИЛЬ

Так это они между собой связаны, здесь, внутри. А снаружи и наружу сигнал не идет.

ЧЖАН

Другой выход! Искать!

Он устремляется вглубь пещеры. Все остальные неохотно поворачиваются в сторону, куда он ушел.

ИЛЬГАМЫЧ

Как бы не заблудился...

Раздается ВОПЛЬ Чжана. Все срываются с места и бегут. Лучи от фонариков мечутся по закоулкам пещеры.

ИЛЬГАМЫЧ (ПРОД.)

Стоять!

Все резко тормозят перед ним обрыв. Жора осторожно заглядывает за край.

ИЛЬГАМЫЧ (ПРОД.)

(Рашпилю)

Посвети.

Рашпиль безуспешно пытается разогнать тьму фонариком от смартфона.

ИЛЬГАМЫЧ (ПРОД.)

Чжан, ты живой?

ЧЖАН

(после паузы)

Нашел!

ПОРФИРЬИЧ

Нашел! Господи, родненькие мои, нашел!!!

Порфирьич мечется вдоль обрыва.

ПОРФИРЬИЧ (ПРОД.)

Нашел! Нашел! А-а-а-а!

Он крестится и прыгает в обрыв. Оставшиеся смотрят друг на друга.

РАШПИЛЬ

(перекрестившись)

С Богом!

И тоже прыгает вслед за Порфирьичем.

ИЛЬГАМЫЧ

Чжан! Я иду!

Ильгамыч тоже прыгает.

ГУЛЬНАЗ

Вы живы там?

ПОРФИРЬИЧ

(за кадром)

Наше-о-ол!

Гульназ шагает в обрыв.

3. НАТ. МУРАДЫМОВСКОЕ УЩЕЛЬЕ - ДЕНЬ

Котя и Беня по-прежнему сидят возле завала.

КОТЯ

Как-то не по-человечески... Не по-христиански... заживо хоронить. Если что, пожизненное.

БЕНЯ

Если найдут.

КОТЯ

Найдут. Биллинг, триангуляция и все такое. И пожизненное.

БЕНЯ

И что предлагаешь?

КОТЯ

Думать?

БЕНЯ

Начинай.

Беня отхлебывает из фляжки. Котя принимает задумчивый вид. Беня смотрит на него с сарказмом.

КОТЯ

Придумал!

БЕНЯ

И?

КОТЯ

Бежать!

Он вскакивает и бежит. Беня за ним.

4. ИНТ. ПЕЩЕРА

ВИД СВЕРХУ. В темноте мечутся лучи фонариков.

Далее голоса в темноте.

ИЛЬГАМЫЧ

(за кадром)

Осторожно, здесь скользко... Вода где-то сочится...

ПОРФИРЬИЧ

(за кадром)

Статуя какая-то...

РАШПИЛЬ

(за кадром)

Золотая баба! Я чувствую! Вот - сиська.

КРИК ГУЛЬНАЗ и ЗВУК пощечины.

РАШПИЛЬ (ПРОД.)

(за кадром)

Пардонте... Темно... Но это точно статуя!

ПОРФИРЬИЧ

(за кадром)

Это не статуя. Это екатерининский верстовой столб.

ЧЖАН

(за кадром)

Из золота?

Порфирьич включает фонарик и освещает зеленую поверхность столба. Мы видим герб Российской империи.

ПОРФИРЬИЧ

Медный. Огромная историческая ценность, между прочим.

Чжан смотрит на Ильгамыча.

ЧЖАН

Медный?! Медный?! Не золотой?!

ИЛЬГАМЫЧ

(отряхиваясь)

Это и есть клад?

ПОРФИРЬИЧ

Он самый. Но другой. Вам только золото подавай. Обычно памятные верстовые столбы делались из камня - мрамора или гранита. А этот из чистой меди. Памятник меде-плавильному производству. И трагедии народа, который на этом производстве ухайдокивался...

Рашпиль проводит ладонью по столбу.

РАШПИЛЬ

Уникальная вещь...

ИЛЬГАМЫЧ

И как его теперь? Не уволочем же. Даже все вместе.

ЧЖАН

Распилить!

ПОРФИРЬИЧ

Нет. Он из себя ценность представляет, только если целый.

ГУЛЬНАЗ

Нашли о чем думать. Мы здесь заживо похоронены.

Чжан бубнит в свой смартфон.

СЪЕМКА ЧЕРЕЗ СМАРТФОН

Чжан говорит по-китайски.

ЧЖАН

Всем, кто меня видит и слышит. Я нашел клад Пугачева. Нашел! И мне конец. Теперь – точно конец.

КОНЕЦ СЪЕМКИ ЧЕРЕЗ СМАРТФОН

Гульназ вздыхает.

ГУЛЬНАЗ

Никто и не узнает, что мы нашли.

РАШПИЛЬ

Узнают. Пусть не сразу, пусть через годы…

Ильгамыч вскакивает с камня, на котором сидел.

ИЛЬГАМЫЧ

С ума сошел? Через годы?! У меня только бизнес пошел!

Он вскакивает и освещает свое лицо фонариком от телефона.

ИЛЬГАМЫЧ (ПРОД.)

Значит так, слушайте меня! Вот, что мы сделаем. Опрокинем столб и пробьем выход наружу.

РАШПИЛЬ

Плохая идея. Если там скальная порода, столб может повредится, а на нем мемориальная табличка должна быть с моим именем. Я патриот Башкирии и мне…

ИЛЬГАМЫЧ

Слышь, патриот. А людей тебе не жалко? Все сюда. Все вместе нажмем – сама пойдет!

Он идет к столбу, засовывает телефон в карман. Фонарик гаснет. Все дальнейшее происходит в темноте.

ИЛЬГАМЫЧ (ПРОД.)

(за кадром)

Давай, давай, давай!

Кряхтенье, сопенье, утробные стоны, шарканье ног.

ГУЛЬНАЗ

(за кадром)

Ильгамыч, блин! Фу!

ИЛЬГАМЫЧ

(за кадром)

Это рубашка треснула.

Раздается опасный треск.

КТО-ТО

(за кадром)

А-а-а-а-а!

ИЛЬГАМЫЧ

(за кадром)

В сторону! Уходим, уходим! Чжан, ты где?

ЧЖАН

Сам где!

ПОРФИРЬИЧ

(за кадром)

Стойте! А если свод обрушится?

Оглушительный грохот. Потом ШУМ ОБРУШЕНИЯ, как будто сыпятся огромные валуны. И…

Тишина.

5. НАТ. МУРАДЫМОВСКОЕ УЩЕЛЬЕ - ДЕНЬ

Ветер треплет венок на камнях, засыпавших вход в пещеру.