Kitobni o'qish: «Нефть. Люди, которые изменили мир»

Правовую поддержку издательства обеспечивает юридическая фирма «Вегас-Лекс»

© Составление, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2014

* * *

Они открыли нефть, нефть открыла их…

В этой жидкости заключено будущее богатство страны, в ней – процветание и благополучие ее жителей…

Игнаций Лукасевич

Нефть сегодня является одним из самых важных источников энергии в мире. Широкое применение она получила в XX веке, что послужило качественным скачком в истории развития цивилизации. В настоящее время из нефти добывается свыше 700 видов нефтепродуктов, используемых в быту и в самых разнообразных отраслях промышленности. Но прежде, чем появились автомобили, телефонные аппараты, была синтезирована вискоза и т. д., – словом, все, что изготавливается из нефтепродуктов, – был пройден путь, полный как терний и неудач, так и успехов.

Герои этой книги – люди, главным делом в жизни которых стала нефть. Для того чтобы доказать состоятельность проектов, в которые они верили, они терпели лишения, рисковали не только своим благополучием, но, порой, и жизнью. Именно их опыт предшествовал современным технологиям в нефтегазодобыче, нефтегазопереработке и нефтехимии.

Самый первый в России нефтяной промысел и первый нефтеперегонный завод построил еще в 1745 году Федор Прядунов. К сожалению для него, он опередил свое время: нефть тогда была еще почти никому не нужным продуктом. Прядунов, став собственником нефтяного промысла, угодил в долговую яму. Кстати, для нефтедобытчиков это единственный и уникальный за всю историю случай.

Толчком для развития нефтедобычи стал спрос на керосин. Один из первых в России керосиновых заводов построил Василий Кокарев. Вещество, которое производил его завод, называли фотонафтиль – «свет нефти». Далее, в 40–50-е годы XIX века, керосин был получен многими исследователями независимо друг от друга. Однако Лукасевич и Зех стали первыми, кто сделал это путем дистиллирования сырой нефти.

С каждым годом могучее «генеалогическое дерево нефти» разветвлялось. Бурное развитие промышленности требовало новых нефтепродуктов. Так, Сидор Шибаев организовал производство серной кислоты, применявшейся для очистки дистилляторов на заводах, а также минеральных смазочных масел – оленафтов. Но на мировой рынок машинные масла отечественного производства вывел Виктор Рогозин, сумевший получить высококачественные смазочные материалы из нефтяных остатков. Уже в 1880 году он получил право маркировать свои нефтепродукты российским государственным гербом. Это было наивысшим знаком качества. «Никакая страна не может считаться промышленно развитой, ни даже развиваться промышленно, если в ней нет химического производства», – справедливо утверждал Виктор Рогозин.

На этом этапе произошло разделение нефтепромышленников на тех, кто занимается переработкой полезного ископаемого, и на тех, кто сосредоточился на его добыче.

Когда освоение нефтяных месторождений в стране еще только начиналось, великий русский химик Дмитрий Менделеев заметил: «Перерабатывать нефть нужно в России, а за рубеж продавать готовые нефтепродукты». Дмитрий Иванович разработал аппарат беспрерывной перегонки нефти, наладил производство мазута и масел из нефтяных остатков. Его изобретения были сделаны в преддверии «эпохи нефти». Она наступила, когда углеводородное сырье стало движущей силой, питающей разнообразные двигатели: без него они не могли работать. Встал вопрос о транспортировке нефти и нефтепродуктов.

Владимир Шухов, которого за большое число разнообразных изобретений называли человеком-фабрикой, в 1895 году вывел точные математические формулы, описывающие протекание по трубам нефти и мазута. Его расчеты применяются и сегодня при прокладке самых современных нефтяных магистралей. Так, например, по заложенным Шуховым принципам строятся цилиндрические резервуары-нефтехранилища. Кроме того, он был первым, кто создал непрерывно действующую экспериментальную крекинговую и нефтеперегонную установки, насосы… Спустя многие годы президент одной из крупнейших российских нефтяных компаний скажет о выдающемся русском инженере: «Мы, по сути, разрабатываем его инженерные идеи, когда сегодня наращиваем добычу, прокладываем трубопроводы, повышаем глубину переработки нефти».

Нефтяная промышленность в своем развитии требует все более уникальных и инновационных решений. Эта потребность сформировала ряд технологий и подходов, которые легли в основу нефтяного инжиниринга, ставшего искусством воплощения творческих идей на всех этапах – от проектирования до реализации проекта.

Наша компания охотно приняла участие в издании этой книги, потому что мы считаем важным, чтобы широкий круг читателей познакомился с историей нефтяной отрасли, вспомнил или узнал имена нефтяников-первопроходцев.

Все мы, кто причастен к нефтяной отрасли, испытываем благодарность к этим удивительным, уникальным людям. Они открыли нефть, а она, в свою очередь, открыла миру их – незаурядных, увлеченных, способных на поступки, которые увековечили их имена. Одни из них более известны, другие – менее, но каждый из них внес свой весомый вклад в день сегодняшний, когда жизнь без нефти невозможно даже представить.

Сергей Анисимов,

генеральный директор компании «Гипрогазоочистка»

Предисловие

«Контролируя нефть, вы контролируете целые государства», – сказал как-то бывший госсекретарь США и величайший мастер дипломатии Генри Киссинджер. И он не преувеличивал. По мере того как люди накапливали знания о полезных свойствах нефти, эта бурая маслянистая жидкость постепенно превращалась из вещества малопонятного назначения в важнейший рычаг влияния, способный изменить ход истории всего человечества. И тех, кто вовремя сумел распознать ее ценность, волны «черного золота» не раз благодарно поднимали на вершины успеха.

Нефть образовалась миллионы лет назад из останков живых организмов. Исходным материалом для ее формирования служил фитопланктон – микроорганизмы, населяющие прибрежные морские воды. Люди знали о существовании этой таинственной жидкости с незапамятных времен. В Древней Греции ее использовали как топливо для светильников, в Древнем Египте – добавляли в раствор для бальзамирования умерших.

В Средние века, эпоху Возрождения и Новое время ей смазывали колеса телег, освещали помещения и даже пытались лечиться. Но ее аналоги животного и растительного происхождения считались более дешевыми и эффективными. Лишь после того, как из нефти был получен керосин – осветительное масло, по своим качествам многократно превосходящее китовый жир, – она превратилась в востребованный товар. В середине XIX века нефть начали добывать из-под земли, и нефтяной бум охватил весь мир. Его вторая волна пришлась на конец столетия, когда в обиход вошел двигатель внутреннего сгорания.

Сейчас нефть используется повсеместно. Из нее получают различные виды топлива: бензин и керосин, топочный мазут и солярку – и заправляют ими всевозможные машины и механизмы. Продукты переработки нефти применяют при строительстве дорог. Без масел и смазок нефтяного происхождения транспортным средствам просто не обойтись. Получаемым из мазута топливом зимой обогревают дома, битум используется в кровельных и строительных работах. Нефть широко применяется в производстве бытовой химии, косметических средств, а также медицинских мазей и кремов. Из нее делают искусственный каучук и резину, синтетические ткани, пластмассу, полиэтилен, лакокрасочные изделия, растворители, удобрения, химикаты, воск и многое другое. Новейшие полимеры, сделанные из нефти, применяются в наукоемких областях промышленности. Из пластмассы научились делать протезы легких и других жизненно важных внутренних органов. Пожалуй, найти товары, в производстве которых не используется нефть, – задача не из легких. Вся мировая экономика замешана на нефти. Именно поэтому рост нефтяных цен на мировых рынках приводит к подорожанию практически всего на свете.

К настоящему моменту мировые объемы добычи нефти достигли 4 миллиардов тонн в год. Щедро расходуя этот драгоценный невозобновляемый ресурс, человечество неумолимо движется к новой эре, в которой ему придется обходиться без любимого «черного золота». Но какой будет эта новая жизнь без нефти – представить сейчас невероятно сложно.

По сути окружающий нас мир в значительной степени обязан своим существованием и большинством своих достижений этому поистине бесценному веществу и тем великим людям, которые научили нас его добывать и использовать. Именно они стали «серыми кардиналами», оказавшими огромное влияние на ход человеческой истории.

Итак, кто же они, наши герои? Представители тех областей человеческой деятельности, в которых нефть часто играла первостепенную роль – деятели науки, промышленности и бизнеса: инженеры, предприниматели, профессора, ученые, изобретатели, нефтяные магнаты, купцы, мелкие лавочники и владельцы многомиллиардных состояний. Знаменитые на весь мир и известные лишь узкому кругу специалистов. Всех их можно поделить на теоретиков и практиков. Заслуги как первых, так и вторых одинаково ценны. Безродные изобретатели-самоучки и увенчанные лаврами ученые открывали удивительные свойства нефти. Именно они обратили внимание предприимчивых дельцов и промышленников на широкие перспективы, которые открывались перед теми, кто связывал свою судьбу с нефтяным промыслом. А последние с блеском находили практическое применение выдающимся научным открытиям и воплощали их в жизнь.

Перед вами – галерея удивительных и ярких личностей с не похожими друг на друга судьбами и характерами. Вы узнаете о жестокосердии одного из первых в истории долларовых миллиардеров Пола Гетти, который отказывался платить выкуп похитителям своего внука до тех пор, пока те не прислали ему отрезанное ухо похищенного мальчика. Эта же книга поведает вам о величайшем альтруизме ученого-энциклопедиста Владимира Вернадского, не раз рисковавшего своим положением, свободой и жизнью, пытаясь вырвать друзей, учеников и коллег из лап советской карательной системы.

Книга будет полезна и тем, чьи профессиональные интересы связаны с нефтью, химической промышленностью, вопросами мировой экономики, истории освоения нефти, и тем, кто просто хочет познакомиться с биографиями выдающихся нефтяников – нестандартных и зачастую одиозных фигур, оставивших значимый след в мировой и отечественной истории. Она расскажет о стиле жизни нефтяных магнатов, вершивших судьбы мира, и их любимых приемах ведения бизнеса. Ее страницы поведают, как держали удары судьбы русские самоучки-предприниматели, выбиваясь в купцы первой гильдии и превращаясь в акул нефтяного промысла. Вы прочтете о жизни выдающихся ученых, сделанных ими открытиях и технологических усовершенствованиях нефтяной отрасли и познакомитесь с занимательными фактами о «черном золоте». По сути эта книга – кладовая знаний о людях, которые ускорили развитие и в значительной степени сформировали облик современной цивилизации.

01. Федор Прядунов
(1694–1753)

Рудоискатель, основатель первого в России нефтяного промысла

ПРАОТЕЦ РУССКОЙ НЕФТИ

Федор Прядунов искал серебро и медь для русской казны на бескрайних северных просторах. Однако случайно услышанный им рассказ о подводном нефтяном источнике в корне изменил его жизнь. Неграмотный горноразведчик из каргопольских крестьян организовал первую в России промышленную добычу нефти, изобрел способ ее перегонки, организовал поставку и сбыт готовой продукции в Москве. Значительно опередив свое время, он не нашел понимания у соотечественников, разорился и умер в долговой яме.

Серебро для императрицы

Добыча и переработка нефти в России началась почти за полтора века до того, как весь мир охватил нефтяной бум. У истоков этого промысла стоял Федор Савельевич Прядунов. Он опередил свое время: его идеи не были восприняты современниками, умер он в безвестности, так что даже точных биографических сведений о нем до наших дней практически не дошло.

Федор Прядунов был родом из крестьян. Он появился на свет в 1694 году в северном русском городе Каргополе (расположен на территории нынешней Архангельской области). Как проходило его детство и в какой семье он рос – неизвестно. Скорее всего, это была обычная крестьянская трудовая многодетная семья, где дети с самого раннего возраста помогали родителям по хозяйству и в поле.

В начале XVIII века на Русском Севере началась разведка месторождений золота, серебра, меди, свинца. Цветные металлы были необходимы петровской казне, за их нахождение сулили поистине царское вознаграждение, поэтому многие крестьяне, горожане, мастеровые оставили свои привычные занятия и решили попытать счастья в геологоразведке.

В 1725 году на поиски металлов отправился и Федор Прядунов. Он занялся поиском и разработкой серебряных и свинцовых руд. Удача улыбнулась поморскому крестьянину в 1732 году, когда во время экспедиции на остров Медвежий¹ в Баренцевом море он обнаружил самородное серебро. Прядунов и два его компаньона, архангельские рудоискатели Егор Собинский и Федор Чирцов, открыли рудник, построили шахту и наладили добычу серебра.

Рудники на Медвежьем острове помогли Федору Савельевичу разбогатеть. Сохранились упоминания о том, что аудиенцию Прядунову и его товарищам дала сама императрица Анна Иоанновна². Она пожаловала каждому из первооткрывателей по 3 тысячи рублей. В 1736–1737 годах из найденного прядуновской экспедицией серебра на монетном дворе в Петербурге были отчеканены рубли. Некоторые самородки с Медвежьего острова описаны Михаилом Ломоносовым в «Минералогическом каталоге»³. Они по сей день остаются крупнейшими из найденных на территории России.

Первые упоминания о нефти в России относятся к XV веку – нефтяные источники были найдены на реке Ухте⁴. В 1684 году «черное золото» обнаружили в окрестностях Иркутского острога⁵. В 1721-м рудознатец⁶ из Мезенского уезда⁷ Архангельской губернии Григорий Черепанов вновь сообщил о выходах нефти на Ухте. Однако вплоть до вхождения в состав Российской империи в начале XIX века Бакинского ханства⁸, богатого нефтяными месторождениями, широкого хождения нефть в России не имела.

«Горное масло»

Во время одного из путешествий Прядунов услышал рассказы горнодобытчиков о необычной маслянистой жидкости, которая выбивается из-под земли на реке Ухте, притоке Печоры. Эта жидкость отлично годилась для смазывания колес на телегах и к тому же превосходно горела. Сомнительно, что добыча «горного масла» могла принести больше прибыли, чем серебро или медь, но тяга к первооткрывательству и природное любопытство сделали свое дело: Федор Савельевич решил во что бы то ни стало отыскать таинственный источник.

В начале 1740-х годов Прядунов отправился на поиски и вскоре нашел на Ухте место, где нефтяной ключ бил прямо со дна реки. Исследователь еще не знал, как использовать нефть, да и место было глухое, отдаленное: наладить производство по переработке сырья непосредственно у источника не представлялось возможным.

В 1744 году Прядунову как одному из ведущих специалистов по плавильному делу и добыче руды предложили купить в «партикулярное владение»⁹ Шаховский медеплавильный завод на реке Двине, в 14 верстах от Архангельска. Федор Савельевич согласился отдать за него 500 рублей. Завод был хорошо оснащен, на нем имелись деревянные мехи, кузнечный цех, плотина и все прочие необходимые принадлежности, но расположенный рядом медный рудник почти истощился, а завозить руду издалека было невыгодно. Замысел Прядунова состоял в том, чтобы переоборудовать предприятие под нефтепереработку, или «двоение» нефти, которую он задумал добывать на Ухте. Выбор завода объяснялся тем, что он располагался в удобном и безопасном месте.

К огорчению первопроходца-нефтяника сделка не состоялась. Владельцы отказались продать завод за предложенную сумму, а больше у Прядунова не было. К тому же подозрительные чиновники с настороженностью отнеслись к прядуновской идее начать невиданный доселе промысел. Однако Федор Савельевич решил довести начатое до конца. Спустя год, вложив все имевшиеся средства, он построил небольшой примитивный заводик по добыче нефти прямо на Ухте. После многочисленных ходатайств Берг-коллегия – учрежденный Петром I орган управления горнорудной промышленностью – выдала разрешение на пуск производства.

Из указа Берг-коллегии: «1745 году ноября 18 дня по определению Берг-коллегии, а по прошению бывшей архангелогородской берг-конторы, по прошению архангелогородца Федора Прядунова велено в Архангелогородской губернии в Пустозерском уезде в пустом месте при малой реке Ухте завести нефтяной завод и, распространяя, содержать ему тот завод довольным капиталом без остановок, и ту нефть продавать, а в Берг-коллегию что на том заводе делатъся будет присылать верные рапорты в год по дважды – в генваре и июле м<еся>цах, и для придания лутчей ему охоты с сего числа дать ему, Прядунову, в платеже десятины сроку на два года, а по прошествии тех дву лет десятину с него взыскивать, и о том дан ему указ с прочетом».

Ухтинский заводик

Первую нефть из ухтинской воды получили весной 1746 года. Добыча велась кустарным способом. Все работы проводились самим Прядуновым, его сыном Степаном и несколькими наемными рабочими, с которыми хозяин расплачивался «хлебом и харчами». Непосредственно над нефтяным ключом на дно реки был поставлен четырехугольный деревянный сруб. Внутри него находился чан с проделанными в днище отверстиями. Нефть из источника попадала в чан через отверстия, а проникновению внутрь воды препятствовал сконструированный Прядуновым водорез¹⁰. Рабочие становились по краям сруба и ковшами с длинными рукоятями вычерпывали нефть из чана.

В 1747 году работы были продолжены, и за два сезона, пока действовало освобождение от пошлины, прядуновской команде удалось добыть 40 пудов¹¹ сырья. Собрав его в бочки, нефтепромышленник отправился в Москву. В марте 1748 года в лаборатории Берг-коллегии Прядунов получил из сырой нефти путем «передвоения» керосиноподобный продукт.

Сама по себе идея дистилляции нефти и разработанная народным умельцем технология были поистине революционными. Придумать нечто подобное западные инженеры смогли только спустя столетие.

С нефтью столичные химики столкнулись впервые, никакого специального оборудования для ее переработки в природе не существовало. Поэтому во время опытов в Берг-коллегии приходилось использовать инструменты, предназначенные для перегонки древесной смолы: из нее еще в XVI веке на Руси получали канифоль и скипидар.

Пробы «горного масла» Федор Савельевич отправил в Гамбург. Немецкие физики и химики дали заключение о высоком качестве сырья. После этого Берг-коллегия повелела Прядунову поставлять сырую и переработанную нефть в Главную московскую аптеку «для аптекарских потреб на расходы». Кроме того, «двоенную» нефть в смеси с растительным маслом применяли для освещения, а также в военных целях: заказы на пробные партии сырья сделали оружейные заводы в Туле и Подмосковье. Нефть из своих родных мест использовал для исследований и Михаил Ломоносов.

После удачных опытов в лаборатории Прядунов устроил цех по переработке нефти рядом с промыслом. Он сконструировал по собственным чертежам нефтеперегонную установку, сделал склад для хранения сырья и пустой тары, а также построил ремонтную мастерскую. Добытая нефть хранилась в вырытых в земле колодцах. В XX веке историкам удалось восстановить внешний облик прядуновского сооружения: нефтеперегонная установка состояла из медного котла объемом около 200 литров, медной трубы для отвода паров из котла и печи-топки из окварцованного известняка. На производстве широко применялась деревянная посуда.

Удары судьбы

Казалось, дела энтузиаста-нефтяника пошли в гору, но на его пути встали природные катаклизмы. Ледоход и весеннее половодье в 1748 году оказались особенно разрушительными. Пока Прядунов был в Москве, оставленный без присмотра заводик был уничтожен. Для его восстановления нужны были деньги. К тому же Федору Савельевичу необходимо было платить десятину, из-за чего доходы едва перекрывали расходы на добычу, переработку и транспортировку нефти. В одном из отчетов Прядунов сообщал Берг-коллегии, что добыча и перегонка пуда нефти обходится ему в 9 рублей 50 копеек, перевозка стоит еще 1,5 рубля. Без учета налогов себестоимость пуда готовой продукции достигала 11 рублей – слишком много для товара, спрос на который был крайне неустойчив.

Доставлять нефть в старую столицу Прядунову было очень тяжело и неудобно: в зимнее время на оленях до Ижмы¹², а затем лошадями до Москвы; в летнее – по рекам до Архангельска, а от него по рекам же до Москвы. Груз преодолевал тысячи километров бездорожья и в итоге сильно возрастал в цене.

Чтобы достать деньги на уплату налогов, Прядунов решил продавать свои нефтепродукты в розницу под видом медицинских препаратов, способных лечить «всякие болезни разного чина людей». Дело закончилось громким скандалом: пациенты, приняв прядуновское снадобье, стали жаловаться на недомогание, а несколько человек отравились насмерть. Федору Савельевичу запретили заниматься нефтяными опытами. По жалобе Главной медицинской коллегии, решившей проучить целителя-самоучку, промышленника отправили в тюрьму. Сочувствовавшим Прядунову чиновникам Берг-коллегии удалось добиться его освобождения. Ему велели держаться подальше от врачебных дел, но позволили возобновить нефтяной промысел – с условием, что нефть будет поставляться в Москву по ценам ниже, чем предлагают иностранные купцы.

Однако самое страшное для Федора Савельевича заключалось в том, что у влиятельных чиновников и богатых купцов после всего произошедшего пропал всякий интерес к нефти. Они сочли ее абсолютно бесполезным и ненужным веществом. Вновь заинтересовать сильных мира сего чудесными свойствами «желтого масла» у Прядунова не получилось.

В тюрьму за долги

Пока Прядунов-старший пытался уладить в Москве все дела, его сын Степан вернулся на Ухту, где под его руководством производство было восстановлено. В летний сезон 1749 года удалось добыть и поставить в Москву 22 пуда нефти, но добиться хотя бы безубыточности Прядуновым не удалось. От планов по строительству большого нефтеперегонного завода в Архангельске нефтедобытчику также пришлось отказаться. Казначейские чиновники и кредиторы тем временем становились все более нетерпеливы, и в конце концов Федор Савельевич был вынужден признать себя банкротом.

В 1752 году Прядунова схватили и бросили в долговую тюрьму. Его задолженность по неуплаченной десятине составляла всего 35 рублей 23 копейки, но у разорившейся семьи не было даже и этой суммы. В марте 1753 года первый русский нефтяник, так и не повидавшись с родными, отдал богу душу в тюремных застенках.

Судьба его предприятия оказалась не менее печальной. Степан после смерти отца пробовал продолжить дело, но в 1756 году по настоянию матери заводик был продан за бесценок вологодскому купцу. После этого на промысле сменилось еще несколько владельцев, каждый из них получал по несколько десятков пудов нефти в год, но продавать ее с выгодой так никто и не научился: слишком мал был на нее спрос и слишком дорого обходились переработка и транспортировка. В конце 1760-х заводик прекратил работу и был заброшен. Прошло еще почти сто лет, прежде чем купцы и промышленники вновь заинтересовались нефтяными запасами Русского Севера.

Прядуновский заводик за 22 года существования выдал 220 пудов нефти. Это третья часть всей нефти, добытой в России в XVIII столетии.

Основные свершения

• Первым в России организовал промышленную добычу нефти.

• Построил первый в российской истории нефтеперегонный завод.

• Наладил сбыт сырья и готовой продукции.

Основные даты

1694 г. родился в Каргополе.

1725 г. начал разведку серебряных и медных залежей.

1732 г. открыл месторождения меди и серебра на острове Медвежьем.

1745 г. организовал первый в истории России нефтяной промысел.

1748 г. наладил поставки нефтепродуктов в столичные аптеки и на оружейные заводы.

1748 г. завод на реке Ухте разрушен весенним паводком.

1752 г. посажен в тюрьму за неуплату налогов.

1753 г. скончался в московской тюрьме.

02. Сидор Шибаев
(1817–1888)

Фабрикант, купец, нефтепромышленник, организовавший производство машинных масел из нефти

ВСЕ НА МАЗИ

Сидор Шибаев – едва ли не единственный предприниматель в мировой истории, который добился колоссальных успехов одновременно в текстильной и нефтяной промышленности. Фабрикант устроил производство серной кислоты – важного компонента нефтепереработки, организовал добычу и перегонку нефти, основал первое в России широкомасштабное производство высококачественных минеральных масел, получивших признание на мировом рынке.

Под крылом Морозовых

Сидор Мартынович Шибаев родился в 1817 году (по другим источникам – в 1819 году) в деревне Кузнецы Богородского уезда¹³ Московской губернии. Он происходил из старообрядческой купеческой семьи, и его жизненный путь был предопределен с детства. История не сохранила сведений о его ранних годах. Деловую карьеру Сидор начал на мануфактуре купцов Морозовых. Они, как и Шибаевы, были старообрядцами, и две семьи издавна знали друг друга. С одним из Морозовых, Иваном Саввичем¹⁴, сыном основателя династии Саввы Васильевича (1770–1862)¹⁵, Шибаев был очень дружен.

Не кто иной, как Иван Морозов помог Шибаеву начать собственное дело. Морозовы владели ткацкими фабриками в московском регионе и нуждались в отбельно-красильном предприятии, которое бы обслуживало их производство. В 1844 году на полученный от Морозовых заем Сидор основал отбельно-красильную фабрику в селе Светлое Озеро, в 20 верстах от Богородска (ныне – Ногинск Московской области). При этом он продолжал оставаться старшим служащим Богородско-Глуховской мануфактуры Захара Саввича Морозова, брата Ивана.

Молодой фабрикант был прирожденным организатором. За несколько лет ему удалось поставить дело таким образом, что к нему за отбелкой тканей обращались не только Морозовы, но и другие фабриканты. Продукция шибаевского завода считалась первоклассной.

Сидор Шибаев был женат дважды. Его первая супруга, Мария Ивановна, скончалась в 1858 году. Вторая жена, Евдокия Викуловна, после смерти мужа возглавила его ткацкую фирму и успешно продолжала дело до своей кончины в 1899 году. Затем дело перешло к сыновьям.

К 1855 году капитал Сидора Мартыновича составил около 5 тысяч рублей, и он подал прошение о зачислении в третью купеческую гильдию. В том же году он обратил внимание на новую перспективную отрасль промышленности, набирающую силу на юге России. Нефтяные промыслы в Баку привлекали многих купцов и промышленников из центральной части страны, однако до поры до времени Шибаев воздержался от участия в нефтяном деле. Вместо этого он сосредоточился на том занятии, которое было знакомо ему до мельчайших подробностей, – на текстильной промышленности.

Текстильный магнат

В 1857 году купец приобрел небольшой участок земли в селе Истомкине на берегу реки Клязьмы, поблизости от Богородска. Там он выстроил ткацко-механическую, ситценабивную и красильную фабрику. Промышленный конгломерат был организован с невероятным размахом. В цехах предприятия работали 156 самоткацких станков, 10 красильных барок, две паровые машины и две набивные одноколерные¹⁶ машины. На фабрике трудились 500 рабочих. Они красили и набивали до 90 тысяч кусков ситца в год.

Богатство Шибаева стало расти с космической скоростью. Он с охотой брался за разнообразные проекты и начинания. В 1859 году Сидор Мартынович принял участие в создании Тверской мануфактуры, но вскоре вышел из дела, продав свою долю еще одному представителю второго поколения морозовской династии Тимофею Саввичу¹⁷. На протяжении полутора десятилетий Шибаев неустанно наращивал темпы производства на собственной фабрике.

К 1873 году на истомкинской фабрике работали уже свыше полутора тысяч человек. Годовая производительность выросла до 230 тысяч кусков готового материала. Предприятие приносило своему владельцу до 2 миллионов рублей в год.

В последующие годы Сидор Мартынович развернулся еще больше. В 1880 году он приобрел ткацкую фабрику купца Скороспелова, модернизировал ее и объединил мощности двух предприятий. Теперь на заводе работало 350 новейших ткацких станков, производивших самые дорогие и востребованные виды одежных тканей – плис¹⁸, молескин¹⁹, полубархат²⁰. Занимая уверенные позиции на российском рынке, Шибаев был готов к борьбе за иностранного клиента. Однако вместо выхода на зарубежный рынок он пустил весь свободный капитал в новое для него дело – в переработку нефти.

Сернокислотная ниша

Сотни машин и механизмов на шибаевской фабрике требовали регулярного ухода, профилактики и ремонта. В первую очередь, их необходимо было смазывать. Самые распространенные в то время машинные масла на основе растительных жиров казались анахронизмом и со своей задачей не справлялись. В качестве смазочных материалов использовали и нефтяные остатки, которые получаются при производстве керосина. Тогда же на рынке появились и первые минеральные масла, полученные в результате перегонки нефти. Однако пользоваться результатами чужого труда предприимчивый фабрикант не хотел. Он решил убить двух зайцев сразу: обеспечить свой завод машинным маслом нового поколения, да еще и заработать на этом.

Помимо нефтяных и текстильных предприятий в собственности семьи Шибаевых также находились подмосковные торфоразработки, контора и склады на Шуйском подворье в Москве, лавки и лабазы²¹ в Нижнем Новгороде. В Москве Сидор Мартынович владел старинным особняком на Новой Басманной.

В 1878 году Шибаев посетил Баку. Город, который после отмены откупной системы переживал бурный расцвет нефтяной промышленности, произвел на фабриканта неизгладимое впечатление. На Апшеронском полуострове действовало 130 нефтеперерабатывающих заводов, которые суммарно производили 4 миллиона пудов керосина в год. Сырая нефть и нефтепродукты стоили втрое дешевле, чем в Москве. Сидор Мартынович понял, что, если начинать собственное нефтяное дело, то делать это нужно в Баку. Он быстро разглядел свободную нишу на активно развивающемся рынке: заводы нуждались в серной кислоте для очистки дистиллятов, а ее в достаточном количестве не было. Поэтому первым делом промышленник основал фабрику по производству серной кислоты.

В начале следующего года Шибаев приобрел нефтеносный участок размером в 3,5 десятины и пригласил французского химика Жана Тисса для проектирования и строительства заводов по производству стеклянной посуды и нефтяных смазочных масел. Заводы были построены и пущены в эксплуатацию в том же 1879 году. Попутно Сидор Мартынович наладил поставки серы из Сицилии и селитры из Чили для сернокислотного завода: дагестанское сырье оказалось очень некачественным.

Мировое признание

В 1882 году масло, произведенное на заводе Шибаева в Баку, было представлено на московской выставке и получило награду высшей пробы. К тому моменту годовая выручка предприятия составляла 100 тысяч рублей. Сидор Мартынович создал рабочие места для 150 человек. Продукция поставлялась не только в крупные российские города, но и за границу. В 1884 году на базе шибаевского торгового дома было зарегистрировано «Товарищество производства русских минеральных масел и других химических продуктов “С. М. Шибаев и К”». Основной капитал предприятия составил 1,5 миллиона рублей.

На место управляющего бакинского отделения товарищества был приглашен видный нефтепромышленник Виктор Иванович Рагозин (1833–1901), которого считают одним из основоположников отечественной нефтяной отрасли. Его собственное предприятие разорилось из-за тактических просчетов в управлении финансами, но оставить нефтяное дело он не мог и потому пошел на службу к Шибаеву. Сидор Мартынович очень ценил своего управляющего за его опыт и знания: в 1870-е годы Рагозин наладил производство и сбыт минеральных смазочных масел – «олеонафтов». Вместе с Рагозиным в компанию пришел сотрудник Рагозина, доктор химии Густав Шмидт, который возглавил нефтеперегонный завод Шибаева.

Благодаря деятельному участию Рагозина и Шмидта компания Шибаева превратилась в одно из ведущих отечественных предприятий по производству смазочных масел. Минеральные масла «Спинвель», «Лубрин», «Цилиндоль», «Барилион» и другие быстро завоевали популярность на внутреннем и зарубежном рынке.

В 1885 году продукция товарищества Шибаева получила золотую медаль на Всемирной выставке в Антверпене. В 1889 году шибаевские масла вновь были отмечены золотом на Всемирной выставке в Париже. По итогам года товарищество «С. М. Шибаев и Компания» добыло 3,3 миллиона пудов нефти и произвело 2,4 миллиона пудов керосина. По объемам добычи компания поднялась на четвертое место в России, уступая лишь фирме братьев Нобелей, Бакинскому нефтяному обществу и Каспийско-Черноморскому нефтепромышленному и торговому обществу.

Без Шибаева

За год до парижского триумфа компанию постигла невосполнимая утрата: 30 августа 1888 года Сидор Мартынович скоропостижно скончался. Его похоронили на Рогожском старообрядческом кладбище в Москве. Бразды правления в нефтяном товариществе, как и на текстильной фабрике, приняла вдова Шибаева, Евдокия Викуловна.

На момент смерти своего основателя нефтеперегонный завод представлял собой огромное предприятие, оснащенное по последнему слову техники. В цехах располагались 5-кубовая керосиновая батарея, две 8-кубовые батареи, 15-кубовая масляная батарея, 10-кубовая масляная батарея, 9-кубовая батарея периодического действия, три маслоочистительные установки. Имелись также сернокислотный завод, установка по получению каустической соды, механическая мастерская с многочисленными станками, работавшими от паровой машины, и собственный нефтепровод.

В 1896 году компания увеличила основной капитал до 3,5 миллиона рублей. Участие во Всероссийской выставке в Нижнем Новгороде завершилось для нее триумфально: товариществу предоставили право размещения государственного герба на своей продукции.

Столь высокая награда была присуждена товариществу Шибаева «за производство нефтяных продуктов, в основном смазочных масел, прекрасного качества в обширных и возрастающих размерах, за введение усовершенствований, за попечение о рабочих и ведение завода русскими техниками».

Под конец жизни у Евдокии Шибаевой недоставало сил для управления предприятием, а от желающих купить доходный бизнес отбоя не было. В 1897 году 70 % акций товарищества были проданы голландскому нефтепромышленному обществу во главе с банкирскими фирмами Laboushere Oyens & Co. и H. Oyens & fils. Спустя год нидерландцы уступили свою часть компании английским инвесторам, которые учредили компанию The Shibaieff Petroleum Company. Наконец, к началу Первой мировой войны «Ново-Шибаевская нефтяная компания», как стало называться товарищество после очередной реорганизации, была поглощена корпорацией Royal Dutch Shell.

Основные свершения

• Организовал производство серной кислоты для нефтеперерабатывающих заводов Апшеронского полуострова.

• Создал одну из крупнейших нефтяных компаний России конца XIX века.

• Устроил производство высококачественных минеральных масел в промышленных масштабах.

Основные даты

1817 г. родился в Богородском уезде Московской губернии.

1844 г. основал отбельно-красильную фабрику в окрестностях Богородска.

1857 г. построил ткацко-механическую, ситценабивную и красильную фабрику в селе Истомкине.

1859 г. принял участие в создании Тверской мануфактуры.

1878 г. посетил Баку для знакомства с нефтяным делом.

1879 г. построил и ввел в строй сернокислотную фабрику и нефтеперегонный завод в Баку.

1884 г. учредил нефтепромышленное товарищество «С. М. Шибаев и К».

1885 г. продукция компании отмечена золотой медалью на Всемирной выставке в Антверпене.

1888 г. скоропостижно скончался в Москве.

03. Василий Кокорев
(1817–1889)

Предприниматель и меценат, создатель первой в России вертикально интегрированной нефтяной компании

СОЛЬ ЗЕМЛИ

Василий Кокорев вовремя разглядел потенциал нефтяной промышленности и стал одним из ее пионеров. Следуя советам Менделеева, он поставил добычу и переработку нефти на научные рельсы. Стараниями Кокорева в России были отменены нефтяной откуп и акциз, а сам он вошел в историю как создатель первой в стране нефтяной компании полного цикла.

Солевар-старообрядец

Василий Александрович Кокорев родился 23 апреля (4 мая) 1817 года в городе Солигаличе²² Костромской губернии. В краю, издревле славящемся своими соляными промыслами, старообрядцы Кокоревы занимались самым естественным для тех мест делом. Они владели солеварней и несколькими соляными колодцами. Предприятие приносило стабильный доход.

Василия обучили грамоте, и еще в совсем юном возрасте отец стал готовить мальчика к продолжению семейного дела. Он посвятил его во все тонкости производства соли: Василий мог без запинки рассказать, как бурить скважины, добывать соляной раствор и выпаривать соль. Судьба распорядилась так, что уже в 19 лет юноше пришлось встать во главе фирмы после смерти родителей. Помогали Василию освоиться трое братьев его отца – совладельцы предприятия. Управление промыслом не оставляло Кокореву времени на другие занятия. Поэтому систематического образования он не получил, но впоследствии много занимался самообразованием, уделяя чтению каждую свободную минуту.

В 1841 году Кокорев определил, что раствор в новых скважинах его родного города не годится для получения соли в промышленных масштабах. Тогда купец открыл в Солигаличе бесплатную водолечебницу: соленую воду из скважины стали использовать для исцеления болезней.

Устаревшие технологии производства соли и неповоротливость бюрократического аппарата империи, тормозившего реформы, привели к разорению множества солеварных компаний. В 1839 году та же участь постигла и фирму Кокоревых, хотя ее молодой владелец посылал в государственную канцелярию проект переустройства соледобывающей отрасли. В 22 года Василию пришлось покинуть малую родину «для приискания себе откупных занятий»²³. При откупной системе государство за солидную долю от будущей выручки предоставляло купцам эксклюзивное право заниматься тем или иным видом коммерческой деятельности в определенном регионе.

Мастер откупных

На первых порах Кокорев стал поверенным в делах винного откупщика Жадовского в Оренбургской губернии, затем представлял интересы торговца вином Лихачева в Казани. Вникнув в суть откупного дела, Кокорев выступил с предложениями по улучшению отрасли. На этот раз к его идеям прислушались: в правительственное положение «Об акцизно-откупном комиссионерстве» включили тезисы из кокоревской записки «О путях переустройства неисправных откупов».

Деятельного купца заметили в Петербурге. В октябре 1844 года министр финансов Федор Вронченко (1779–1852) назначил Кокореву аудиенцию и предложил ему взять в управление Орловский винный откуп, за которым перед казной числилась задолженность в 300 тысяч рублей серебром. За 2,5 года Василий ликвидировал долг и сделал предприятие прибыльным. После этого он управлял еще 16 откупами; несколько предприятий по его совету были распределены между другими купцами. В 1851 году в награду за труды Кокорева на откупном поприще ему присвоили чин коммерции советника. Руководя винными компаниями, Василий Александрович сколотил приличный капитал (состояние Кокорева в то время оценивали в 7–8 миллионов рублей). Заработанные деньги он мог, наконец, вложить в собственное дело.

В 1840–1850-е годы в обиход прочно вошло понятие «кокоревская водка». Так называли горячительный напиток крайне низкого качества, который меж тем пользовался огромной популярностью в определенных слоях населения из-за своих опьяняющих свойств. Критики Кокорева поговаривали о том, что ему удалось разбогатеть на откупах только благодаря тому, что он круто поднял цены на водку и столь же резко снизил ее качество.

В 1850 году Василий Кокорев заинтересовался внешней торговлей. Он создал Московский торговый дом и наладил связи с Персией и Средней Азией. В южные страны предприниматель продавал железо и медь с уральских заводов, которые доставались ему по себестоимости. В обратном направлении следовали хлопок и шерсть. В Персии в то время появились первые охотники за нефтью, и Кокорев не оставил этот факт без внимания. Нефтяной бизнес привлек Кокорева своими широчайшими перспективами. Купец решил наладить производство и продажу топлива, обширные месторождения которого имелись на русском Кавказе.

Пионер нефтяных промыслов

В целях развития торговых связей с закавказским и среднеазиатским регионами вместе с купцами Иваном Мамонтовым²⁴ и Петром Медынцевым, действительным статским советником Николаем Новосельским²⁵ и бароном Николаем Торнау²⁶ Кокорев основал Закаспийское торговое товарищество. Компания арендовала 12 десятин земли в окрестностях Баку. Учредители хотели наладить производство «фотогена», как в то время именовался керосин, из кира – минеральной породы, пропитанной нефтью. Кокорев и Ко приобрели необходимое оборудование и в 1857 году открыли нефтеперегонный завод, но готового продукта выходило крайне мало, поэтому сделать предприятие рентабельным не получалось. В 1860 году по совету ученого, магистра химии Московского университета Вильгельма Эйхлера топливо для ламп стали добывать из сырой нефти, для чего завод пришлось кардинально переоборудовать. Переделки потребовали крупных вложений, но выход готового горючего вырос до 30 % с прежних 15. Кокоревскому веществу, используемому для освещения, дали имя фотонафтиль – «свет нефти».

Результаты работы обновленного предприятия все еще не могли удовлетворить акционеров, поскольку завод оставался убыточным: потери составляли не менее 200 тысяч рублей в год. В 1863 году Василий Кокорев довольно неожиданно обратился за консультацией к петербургскому приват-доценту Дмитрию Ивановичу Менделееву (1834–1907), который в то время уже был известным ученым, но не имел работ по нефтяной химии. Менделеев очень интересовался исследованиями нефти и ее применением в практических целях, поэтому с охотой откликнулся на предложение предпринимателя посетить Кавказ. Выдающийся химик впоследствии вспоминал, что Кокорев обратился к нему с просьбой: «Либо помогите устранить убытки, либо закройте завод».

По иронии судьбы бывший откупщик Кокорев активно поддержал борьбу Менделеева за отмену нефтяного откупа. «…Препятствием к расширению завододействия служит существующий в крае откуп на нефть. Завод должен приобретать нефть от откупщика, платя за каждый пуд сырой нефти 45 копеек, а так как на пуд фотонафтиля потребно оной 2,5 пуда, то, следовательно, за сырой продукт, почти ничего не стоящий, надобно заплатить при самом начале завододействия 1 рубль 12,5 копейки», – писал он в правительственную канцелярию.

В сентябре того же года Менделеев провел около трех недель на Апшеронском полуострове²⁷. По итогам своих наблюдений он дал владельцам Закаспийского торгового товарищества развернутые рекомендации. Основное внимание ученый уделил усовершенствованию технологического процесса дистилляции нефти. Он провел целую серию опытных перегонок, включая несколько циклов вторичной переработки сырья, внес изменения в конструкцию перегонных кубов, предложил использовать проточные холодильники для скорейшего остужения продукта.

Менделееву удалось научиться очищать готовый фотонафтиль от кислотных и серных соединений. Он также был убежден, что рытье колодцев при добыче нефти следует заменить бурением скважин. Предприниматель полностью согласился с ученым, вспомнив, как добывают сырье из земных недр солепромышленники, но компания встретила отпор откупщика Ивана Мирзоева, в те годы единолично управлявшего нефтяным промыслом на Кавказе.

Исследователь советовал Кокореву наладить цикл непрерывной перегонки нефти, устроить производство эмалированных бочек для нефтепродуктов (в них фотонафтиль не окислялся), провести трубопроводы от мест добычи к месту переработки нефти, перевозить топливо по воде в судах со специальными резервуарами и, наконец, построить нефтеперерабатывающий завод в Центральной России. «Часть этих предложений… была тотчас осуществлена, что и послужило к тому, что сураханский завод стал давать доход, несмотря на то что цены керосина стали падать», – впоследствии резюмировал итоги своей поездки Дмитрий Иванович. Кокорев предложил Менделееву стать управляющим на его заводе за 5 % от прибыли, но тот отказался.

Всего через год кокоревский завод вместо 200 тысяч рублей годового убытка приносил 200 тысяч рублей годовой прибыли. Качество его продукции значительно выросло. На Всероссийской мануфактурной выставке в Москве в 1865 году фотонафтиль и керосин Закаспийского торгового товарищества были удостоены большой серебряной медали. На выставке 1870 года продукция компании получила наивысшее признание: фирме Кокорева предоставили «право употребления на вывесках и изделиях изображения государственного герба».

Вертикально интегрированная структура

С 1 января 1873 года император Александр II отменил откупную систему на нефть. Государство перестало быть нефтяным монополистом. Закаспийское товарищество принялось скупать выставленные на аукцион нефтеносные участки. Но владение землей в новых условиях само по себе не позволяло претендовать на лидерские позиции. В конце года Василий Кокорев и его новый партнер, Петр Ионович Губонин (1825–1894)²⁸, приступили к созданию крупного акционерного общества, которое бы соединило в себе все стадии нефтяного производства – от добычи до реализации. Так 18 января 1874 года возникло Бакинское нефтяное общество (БНО) – первая акционерная компания на российском рынке нефти.

За три года общество выбилось в лидеры отрасли. Добыча нефти возросла в четыре раза, увеличились мощности и объемы нефтепереработки. В распоряжении БНО оказались десять скважин глубиной от 23 до 35 саженей²⁹, каждая из которых выдавала от 600 до 10 тысяч пудов сырья в сутки. Правление общества находилось в Петербурге, конторы и склады располагались в десятках городов России. В структуру компании входили собственная пристань, сеть нефтепроводов, завод по производству тары, баржи, парусные шхуны и пароходы для перевозки нефтепродуктов.

«Освобождение нефтяного промысла от акциза и от всякого сопряженного с ним стеснения есть одна из тех мер, которые действительно могут способствовать его развитию и на который нефтяной промысел имеет право…»

Дальнейшему развитию компании мешал грабительский нефтяной акциз, введенный правительством взамен откупной системы. В феврале 1876 года Василий Александрович выступил на заседании правительственной комиссии по развитию нефтяной промышленности. Он утверждал, что акцизы душат нефтяную отрасль, которая представляет стратегическую важность для российской экономики. По словам Кокорева, отечественные промышленники выписывают смазочные масла из-за границы, «между тем как приготовление их у нас должно быть продолжением фотогенового производства, для утилизации всего, что можно извлечь из… сырой нефти». «Облагать этот побочный продукт акцизом было бы совершенно несправедливо», – заявил нефтяник.

В итоге комиссия пришла к выводу, что нефтяной промысел следует освободить от акцизов. Это решение в июне 1877 года утвердил государь император. После отмены акциза добыча нефти в целом по России за четыре года выросла в десять раз – с 11,6 миллиона пудов в 1877 году до 115 миллионов пудов в 1881-м! Продолжило свое восхождение и Бакинское нефтяное общество. Компания выписала из-за границы более вместительные танкеры, приобретала новые участки, бурила новые скважины и к 1890 году по уровню добычи (18 миллионов пудов сырой нефти в год) вышла на второе место в России после товарищества братьев Нобелей.

Меценат, коллекционер, патриот

Будучи ярым патриотом, Кокорев делал ставку исключительно на местные кадры, в то время как конкурирующие компании приглашали на работу специалистов из-за рубежа. За собственные средства промышленник обучал российских работников нефтяному делу и назначал их на все ключевые посты.

Помимо нефтяного бизнеса Василий Александрович участвовал и в других предприятиях. Он основал Волжско-Каспийское пароходство «Кавказ и Меркурий», принимал участие в строительстве Уральской, Московско-Курской и Волго-Донской железных дорог, финансировал устройство линии конки³⁰ в Москве. Кокорев выступил учредителем Северного общества страхования, Северного телеграфного агентства, «Кокоревского подворья» (первой в России товарно-сырьевой биржи), а также ряда крупных банков. Один из них, Волжско-Камский (основан в 1870 году), до Октябрьского переворота оставался крупнейшим в России по размеру капитала. Благодаря учреждению банка Кокореву удалось избежать банкротства: организация нефтяного дела на Кавказе требовала огромных ассигнований, и в середине 1860-х годов расходы купца существенно превысили доходы. Средства банковского дела помогли ему устоять на ногах.

Еще одной важной стороной личности Кокорева было увлечение живописью. В 1840-е годы он начал коллекционировать живописные полотна. Для их хранения и экспозиции он построил особняк в Трехсвятительском переулке в Москве. В 1862 году, когда коллекция насчитывала более 500 картин, галерея была открыта для посетителей. В 1870 году, испытывая финансовые трудности, Кокорев продал сначала особняк, а потом и полотна. Большая их часть впоследствии оказалась в собрании Русского музея. В 1889 году, незадолго до смерти, Василий Александрович был избран почетным членом Академии художеств³¹.

Начиная с 1830-х годов Кокорев регулярно выступал в печати с острыми публицистическими материалами на экономические и общественно-политические темы. В 1859 году после одной из таких публикаций, посвященной критике крепостничества, купец угодил в разряд неблагонадежных. На какое-то время за ним была даже установлена слежка.

Несмотря на купеческую расчетливость и даже некоторую природную скупость, которую в нем замечали современники, Василий Кокорев был щедрым меценатом и благодетелем. Он основал несколько школ – в Москве и Балаханах (под Баку). Во время голода 1867 года нефтяник возглавил комитет по подаянию помощи голодающим. Кроме того, он помогал Русскому техническому обществу³², финансировал научные исследования, а в 1865 году на его деньги в Москве была построена Погодинская изба – дом-музей, хранилище древних рукописей, подаренное Кокоревым профессору Московского университета, известному историку, писателю и публицисту Михаилу Погодину (1800–1875). После Крымской войны 1853–1856 годов³³ Кокорев организовал приезд в Москву и торжественную встречу для участников обороны Севастополя.

Умер Василий Кокорев 22 апреля (4 мая) 1889 года, за день до своего 72-летия. Причиной смерти стал сердечный приступ. Похоронили известного предпринимателя и мецената на Малоохтинском кладбище³⁴ в Петербурге.

До самой смерти Кокорев оставался старообрядцем поморского толка. При его участии в 1886 году в Петербурге начал действовать новый поморский молитвенный дом. Во время похорон Василия Александровича соблюдались старообрядческие традиции: тело было облачено в старорусское одеяние, дубовый гроб, сделанный без единого гвоздя, на полотенцах несли от дома до самого кладбища.

Основные свершения

• Построил один из первых в России керосиновых заводов.

• Внедрил предложенную Менделеевым систему непрерывной перегонки нефти.

• Сделал весомый вклад в развитие танкерных перевозок и строительство нефтепроводов.

• Организовал первую в России вертикально интегрированную нефтяную компанию.

• Добился отмены нефтяного откупа и нефтяного акциза.

Основные даты

1817 г. родился в Солигаличе Костромской губернии.

1836 г. встал во главе семейной солеварной фирмы.

1839 г. после разорения подался в откупщики.

1844 г. получил в управление Орловский винный откуп.

1850 г. начал торговать с Персией и Средней Азией.

1851 г. возведен в чин коммерции советника.

1857 г. основал Закаспийское торговое товарищество, построил первый нефтеперегонный завод в Баку.

1863 г. модернизировал производство после консультаций с Менделеевым.

1870 г. оказался на грани разорения.

1873 г. основал Бакинское нефтяное общество.

1876 г. выступил против нефтяного акциза.

1889 г. умер в Петербурге.

04. Эдвин Дрейк
(1819–1880)

Американский нефтяник, пионер разведочного бурения в США

ЗАГЛЯНУВШИЙ В НЕДРА

Отставной железнодорожный кондуктор занялся нефтяным бизнесом по чистой случайности. Именно он внес величайший вклад в развитие отрасли, когда предложил искать нефть при помощи бурения. Сделанное им открытие породило первую волну нефтяного бума в США, на которой озолотились тысячи предприимчивых американцев. Но сам первооткрыватель едва не умер от голода и доживал последние дни на государственном иждивении.

Железнодорожник по призванию

29 марта 1819 года в городке Гринвилл (штат Нью-Йорк) в семье фермеров Лаймана и Лоры Дрейков родился мальчик. Ему дали имя Эдвин. Детство мальчика прошло на принадлежащих семье фермах в штатах Нью-Йорк и Вермонт³⁵. Сам он позже вспоминал, что с раннего детства мечтал о собственном деле, но был слишком непоседлив, чтобы стать бизнесменом. Семья вела скромный образ жизни, лишних денег у Лаймана и Лоры не водилось. Поэтому, чтобы помочь родителям и обеспечить себя карманными деньгами, Эдвину в 15 лет пришлось устроиться на работу.

Юный Дрейк долго не мог найти работу по вкусу. Он устроился продавцом в небольшой павильончик на пароходе, курсировавшем между Баффало³⁶ и Детройтом³⁷, но вскоре ушел оттуда. В гостинице города Текумсе (штат Мичиган) и в нью-йоркском магазине тканей он также не задержался надолго. Наконец, в 19 лет он устроился офисным клерком в железнодорожную компанию. Бумажная работа вскоре наскучила Эдвину, и он попросил о переводе на железную дорогу. Там он провел без малого 20 лет: сначала – занимая должность агента по продаже билетов, а затем – работая проводником и кондуктором. Дрейк по-настоящему гордился своей железнодорожной униформой и, подобно многим американцам того времени, носившим форму, называл себя полковником, хотя в армии никогда не служил.

Поезда стали для Дрейка делом всей жизни, ни о чем другом он не помышлял. Но у мироздания были свои планы на его счет. Летом 1857 года 38-летний кондуктор заболел и был вынужден покинуть работу. Выйдя в отставку, «полковник» Дрейк сохранил за собой привилегии железнодорожного служащего. В частности, ему позволялось бесплатно путешествовать по железной дороге.

По одной версии, транспортная компания, оставив за Дрейком право бесплатного проезда, таким образом отблагодарила бывшего сотрудника за долгие годы безупречной службы. По другой – Эдвин схитрил и при увольнении не стал сдавать удостоверение железнодорожника. Как бы то ни было, это преимущество помогло Дрейку в поисках нового занятия.

Его величество случай

В середине 1850-х годов на северо-востоке США стали возникать первые нефтяные компании. Бьющая из-под земли черная жидкость отлично горела, и предприимчивые американцы начали продавать ее домохозяйкам в качестве топлива для ламп, которые в то время обычно заправляли китовым жиром. Нефть добывали не из недр – собирали лишь ту, что просачивалась на поверхность. Естественно, объемы торговли были незначительными, и сколько-нибудь развитого нефтяного рынка в Америке не существовало. Необходимо было найти способ добычи нефти в промышленных масштабах.

Тем временем страстный любитель путешествий Эдвин Дрейк был вынужден перейти на оседлый образ жизни. В 1858 году он остановился в отеле Tontine в Нью-Хэйвене³⁸, прикидывая, чем бы заняться. Дальнейшую судьбу бывшего железнодорожника решил случай. Его соседом по отелю оказался Джеймс Таунсенд, президент нефтяной компании Seneca Oil, созданной предпринимателями Джорджем Бисселом (1821–1884) и Джонатаном Эвелетом (1821–1861). Как-то вечером Дрейк с Таунсендом разговорились, и бизнесмен поведал отставному кондуктору о перспективах нефтяного дела. Тот заинтересовался рассказом и прикупил пару сотен акций Seneca Oil, которые стоили весьма дешево из-за низкого спроса.

Таунсенду тоже нужен был агент, который бы занялся нефтяной разведкой на принадлежащих Seneca Oil участках, разбросанных по всему северо-востоку. Дрейк, который мог бесплатно ездить по железной дороге, да и вообще был мастером на все руки, стал для него настоящей находкой. Предприниматель нанял Эдвина за одну тысячу долларов в год, дал ему еще тысячу на текущие расходы, снабдил сопроводительными письмами и отправил в городок Тайтусвилл в Пенсильвании³⁹. Там, в долине реки Ойл-Крик, находился принадлежавший фирме крупный нефтеперспективный участок.

Дрейк с радостью пустился в эту авантюру. Весной 1858 года он отправился в нефтяной край вместе с женой и детьми. Во время одной из поездок по Соединенным Штатам он увидел, как соледобытчики бурят скважины для поисков сырья под землей. Эдвин решил попробовать найти нефть таким же способом. В городе Эри (штат Пенсильвания) он приобрел паровой двигатель, который приводил бур в действие. У расположенных поблизости от Ойл-Крик соляных копий он нанял команду бурильщиков. Когда подготовка была закончена, Дрейк приступил к буровым работам на речной отмели.

Дрейк был женат дважды. В юности он связал себя узами брака с Филеной Адамс. Она умерла в 1854 году во время вторых родов. Три года спустя Эдвин женился на Лоре Дауд, которая была на 16 лет его младше. Она прошла с Дрейком весь жизненный путь, воспитала его детей от первого брака. После смерти Лору и Эдвина похоронили в одной могиле.

Упрямство тверже алмаза

Сверлить земную твердь оказалось не так уж легко. Бур продвигался вглубь всего на несколько десятков сантиметров в день. К тому же края скважины постоянно осыпались, сводя на нет все усилия. Дрейк вновь проявил талант рационализатора и предложил опускать бур в землю внутри металлической трубы. На глубине 9,5 метра сверло уперлось в скалу. Работа еще больше замедлилась, хозяева Seneca Oil выказывали все больше недовольства, а местные зеваки покатывались со смеху, наблюдая за тщетными потугами незадачливого бурильщика. В среде обывателей тогда бытовало мнение, что нефть – это капли, выжатые из каменного угля. В Тайтусвилле Эдвин прослыл городским сумасшедшим, а его скважину злые языки окрестили «Придурью Дрейка».

В конце концов, терпение Таунсенда лопнуло, и он перестал финансировать работы Эдвина. Тот остался без гроша, но не хотел бросать начатое дело, в успехе которого был абсолютно уверен. Благодаря помощи друзей, которые согласились оплатить работу буровой команды, исследование продолжилось.

27 августа 1858 года на глубине 21 метр бур соскользнул в щель. Дрейк счел это добрым знаком и не ошибся. На следующее утро бурильщик Билли Смит, готовясь к работе, заглянул в скважину и увидел там долгожданную черную маслянистую жидкость.

Работники спешно позвали Дрейка, который распорядился выкачивать нефть из ствола скважины при помощи ручной помпы и сливать в огромный бак. Эта скважина положила начало нефтедобывающей отрасли в США.

Едва ли Эдвин Дрейк был первым в мире человеком, который догадался искать нефть при помощи бурения скважин. Примерно в одно время с ним похожими способами «черное золото» искали в Европе, Канаде, на Кавказе и даже в других местах в США. Однако именно скважина Дрейка послужила примером для последующей разведки углеводородов в США и других странах. Историческое месторождение в Тайтусвилле сегодня является музеем.

Согласно легенде, Эдвин Дрейк вначале не поверил в то, что его рабочие нашли нефть. Заглянув в колодец, который был до половины заполнен темной жидкостью, он спросил мастера: «Что это такое? Грязь?» – «Твое состояние!» – кратко ответил тот.

Нищий первооткрыватель

«Полковник Дрейк» не сумел как следует распорядиться свалившейся на него удачей. Он создал собственную нефтяную компанию, которая добывала около 25 баррелей в день. Но собственник не позаботился о том, где хранить нефть и как ее сбывать. Драгоценное топливо выливали в первую попавшуюся под руку тару: пустые бочки из-под бренди, ведра, бурдюки.

Эдвин по легкомыслию не запатентовал придуманный им метод бурения, и очень скоро вокруг его фирмы возникло множество крупных конкурентов, которые добывали нефть его способом и стремительно наращивали объемы производства. В долине реки Ойл-Крик возникали целые города нефтяников. В последующие 15 лет объем добычи достиг 15,9 тысячи баррелей в день. Компания Дрейка не выдержала конкуренции и разорилась. Последним гвоздем в крышку гроба его фирмы стала нерасторопность мастерового, того самого Билли Смита, который первым обнаружил нефть в скважине. Однажды он решил спуститься в шахту с горящей лампой в руке, чтобы проверить работу насоса. Нефть воспламенилась, и пожар полностью уничтожил оборудование.

Покинув Пенсильванию, «полковник» подался на Уолл-стрит, где стал биржевым маклером. Оставшиеся у него деньги Эдвин вложил в ценные бумаги, главным образом – в акции нефтяных компаний. Нефтяной рынок бурно развивался, но был крайне нестабилен. Добыча и переработка велись кустарными методами – безопасной технологии тогда еще не существовало. В газетах то и дело появлялись заметки о разрушительных пожарах и взрывах на нефтяных промыслах. К тому же производство нефти значительно превышало спрос. Поэтому цены на «черное золото» стали падать, а вместе с ними обесценивались и акции нефтяных компаний.

Однако Дрейк настолько верил в могущество нефтяного бога, что продолжал упорно играть на повышение. Неудачные биржевые спекуляции привели к тому, что он потерял все свои сбережения. К 1863 году, когда нефтяная индустрия начинала набирать обороты, Эдвин вновь оказался на обочине жизни.

О первооткрывателе вспомнили только через девять лет. В 1872 году законодатели штата Пенсильвания в знак признательности за вклад Дрейка в развитие нефтяной промышленности учредили для него специальную пенсию в размере 1500 долларов в год. Кроме того, Дрейку подарили небольшой домик в городе Бетлехем на востоке штата. Только это спасло Эдвина от прозябания в нищете. Последние годы он провел в своем доме, предаваясь воспоминаниям о славном прошлом. «Полковника Дрейка» не стало 9 ноября 1880 года. Ему был 61 год.

Эдвина похоронили недалеко от мемориального комплекса в Тайтусвилле. «Сумасшедший» инженер-самоучка навек упокоился рядом с местом своего феноменального открытия.

В самом конце 1850-х годов, когда Эдвин Дрейк находился на пике славы, на его скважине побывал опрятно одетый молодой человек, который жадно ловил каждое слово, сказанное первооткрывателем, внимательно осматривал производство, задавал вопросы. По его лицу было видно, как его увлекла идея «полковника Дрейка». Через несколько лет молодой человек прославился и сказочно разбогател на добыче, переработке и продаже нефти. Звали его Джон Рокфеллер.

Основные свершения

• Разработал и опробовал новый способ разведки и добычи нефти – методом бурения скважин.

• Усовершенствовал известную в его время технологию бурения, приспособив ее к нефтедобыче.

Основные даты

1819 г. родился в Гринвилле (штат Нью-Йорк).

1838 г. устроился работать на железную дорогу.

1857 г. вышел в отставку.

1858 г. стал акционером и агентом Seneca Oil; открыл нефтяной источник посредством бурения в долине реки Ойл-Крик.

1863 г. разорился на биржевых спекуляциях.

1872 г. получил пенсию от штата Пенсильвания.

1880 г. умер в Бетлехеме (штат Пенсильвания).

05. Джордж Генри Биссел
(1821–1884)

Американский предприниматель, нефтепромышленник, создатель нефтяной индустрии США

ПЕРВЫЙ СРЕДИ ПЕРВЫХ

Джордж Биссел был гуманитарием до мозга костей, но именно ему первому пришло в голову добывать нефть из-под земли при помощи бурения скважин. Он создал первую в США нефтедобывающую компанию, поставил переработку нефти на промышленные рельсы и заработал на этом многомиллионное состояние. Лавры отца-основателя американской нефтяной промышленности принадлежат Бисселу по праву.

Гуманитарий, учитель, адвокат

Отец американской нефтяной промышленности, Джордж Генри Биссел родился 8 ноября 1821 года в Ганновере⁴⁰. Он был прирожденным гуманитарием. В детстве родители не могли оторвать мальчика от книг. В довольно раннем возрасте он и сам взялся за перо. Свою жизнь молодой человек собирался посвятить изучению древних языков и литературному творчеству.

В 1845 году он успешно окончил Дартмутский колледж – один из самых престижных американских университетов, входящий в Лигу плюща⁴¹. Биссел стал специалистом по античности. После окончания учебы он некоторое время зарабатывал на жизнь написанием статей и уроками древнегреческого и латыни. Потом судьба забросила Джорджа в Вашингтон, где он работал журналистом, а в конце 1840-х молодой человек оказался в Новом Орлеане⁴² – там ему предложили место директора школы и инспектора частных школ. В свободное время он обучался профессии адвоката в Джефферсон-колледже (город Хиллсборо, штат Миссури), а также учил иностранные языки. Возможно, его тихая и ничем особым не примечательная жизнь так и прошла бы в одном из южных штатов, но проблемы со здоровьем вынудили его вернуться на север, в более подходящий его организму климат.

В 1853 году Джордж приехал в Нью-Йорк. Там он познакомился с адвокатом Джоном Эвелетом (1821–1861). Приятели решили стать компаньонами и открыли на Уолл-стрит юридическую контору. В то время популярной темой для бесед в уличных кафе Манхэттена и в деловых кварталах города была нефть – таинственная горючая жидкость, пробивающаяся на поверхность из земных глубин в окрестностях солевых приисков. Ее можно было жечь в светильниках, смазывать дверные петли и даже принимать по капле внутрь для лечения всяческих недугов. К нефти относились как к необычной диковине, не более того: предприимчивые ньюйоркцы не верили в то, что на этом можно сделать доходный бизнес.

Большой потенциал

Биссел впервые увидел образцы собранной в Пенсильвании нефти, навестив своего университетского профессора в Дартмуте⁴³. Тому для каких-то целей прислали бутылочку с мутной желтоватой жидкостью, и совершенно случайно она попалась Джорджу на глаза. Ему сразу пришли на ум древние упоминания о том, как греки и персы тысячелетия назад использовали нефть в военных и медицинских целях. Очень странно было обнаружить то же вещество в Соединенных Штатах в середине XIX столетия. Природное любопытство заставило Джорджа отправиться в западную Пенсильванию, где на реке Ойл-Крик (в переводе с английского – «масляной ключ») существовали примитивные нефтяные промыслы.

Технология добычи нефти на северо-востоке США мало чем отличалась от древнегреческой. Вещество попадало в речную воду и собиралось на поверхности в тонкую пленку. Рабочие собирали эту пленку, опуская в воду ветошь, которую потом отжимали над бочками и ведрами.

Биссел ощутил странное волнение, подержав в руках пузырьки с пенсильванской нефтью. Он почувствовал, что в этом веществе заключена огромная сила.

В 1854 году Джордж отправил нефтяные образцы известному химику Джорджу Силлимэну-младшему (1816–1885) из Йельского университета⁴⁴. Тот ни на грош не верил в целебные свойства нефти, но подверг присланные Бисселом образцы фракционной дистилляции, получив интересные продукты перегонки. Ученый написал Джорджу о «неожиданном успехе использования дистиллята нефти в качестве средства для освещения» и убеждал его в том, что нефть обладает значительным экономическим потенциалом. «Я могу заверить вас, что результат будет соответствовать вашим ожиданиям относительно ценности материала», – сообщал профессор. После этого у Биссела отпали последние сомнения.

Силлимэн был далеко не бескорыстен, проводя исследования и готовя доклад для Биссела и его новой компании. За свои услуги он заломил фантастическую по тем временам сумму в 526 долларов 8 центов. Джорджу и его партнерам, которые начинали бизнес, практически не имея стартового капитала, еще долго пришлось расплачиваться с ученым. А одному из компаньонов для внесения своей доли пришлось даже заложить дом.

Исторический дебют

Осенью того же года Биссел и Эвелет, пригласив трех инвесторов, зарегистрировали Pennsylvania Rock Oil Company – первую нефтяную компанию в истории США. Компаньоны собирались перерабатывать «каменное масло»⁴⁵ в керосин – превосходное топливо для светильников, которое со временем могло полностью вытеснить китовый жир, до той поры повсеместно применявшийся в качестве топлива для ламп. Лицом компании стал Джордж Силлимэн – его известность в научном мире и за его пределами придавала предприятию солидности.

В долине реки Ойл-Крик Бисселу и Эвелету было известно место, где гарантированно присутствовала нефть. Оно располагалось в окрестностях городка Тайтусвилл (штат Флорида). Джордж и Джон приобрели и взяли в аренду в общей сложности 200 акров земли, где могли располагаться нефтяные залежи. В Тайтусвилле нефтяные источники просачивались на поверхность, и ее можно было брать, что называется, голыми руками. Однако для промышленных масштабов добычи столь грубые методы получения сырья не годились. Нефти удавалось собрать крайне мало и продавать ее приходилось по высокой цене – 40 центов за литр. Покупали сырье в основном провизоры⁴⁶ и врачи. Перед Джорджем как идейным вдохновителем этого начинания встал основополагающий вопрос: как достать нефть из-под земли? Пока решение не было найдено, нефтяной бизнес стоял на месте. Биссел и Эвелет выпустили в свободную продажу акции своей компании, но ими практически никто не заинтересовался.

Все изменилось в один прекрасный день в 1857 году, когда Биссел не спеша прогуливался по Бродвею и его взгляд упал на витрину аптеки Сэмюэля Кира (1813–1874) – фармацевта и изобретателя. В его заведении продавался «Целебный петролеум Кира» – не что иное, как сырая нефть, разлитая в склянки. Этот «эликсир здоровья» вскоре приобрел популярность по всей Америке. К бутылочке прилагалась инструкция, в которой нефть советовали принимать внутрь по три чайные ложки в день для лечения и профилактики холеры, ревматизма, желудочных расстройств, зубной боли, бронхита, заболеваний печени, а также для выведения гельминтов⁴⁷.

Кир был славен также тем, что он одним из первых провел практические опыты по получению керосина в лабораторных условиях путем дистилляции нефти. Однако основным бизнесом Сэмюэля Кира была добыча соли. Рекламируя свою компанию, он нарисовал во всю высоту окна буровую вышку, при помощи которой соляной раствор добывали с глубины 120 метров. Биссела осенило: добраться до нефтяных залежей можно тем же путем!

Примечательно, что задолго до Биссела работники Сэмюэля Кира, добывая соль методом бурения, раз за разом поднимали на поверхность некоторое количество нефти. До поры до времени это ужасно раздражало аптекаря: испачканная нефтью соль приобретала бурый цвет и специфический запах. Однажды ему пришло в голову наладить безотходное производство и продавать нефть под видом лекарства по 50 центов за бутылочку. Нефтяной эликсир приносил Киру не так много денег, но он, не распознав ее феноменальных свойств, был счастлив и этим.

Скважина Дрейка

Джордж собрал основателей компании и рассказал им о своем озарении. Партнеры были готовы приступить к делу, но между ними возник спор о распределении имущественных прав. В итоге бизнес разделился, и Биссел с Эвелетом создали на обломках Pennsylvania Rock Oil Company новую фирму – Seneca Oil, названную так в честь индейского племени сенека, населявшего территорию Пенсильвании. Ее президентом был назначен банкир из Нью-Хейвена⁴⁸ Джеймс Таунсенд, который взялся воплотить в жизнь грандиозные планы Джорджа.

В 1858 году Таунсенд нанял на должность геологоразведчика отставного железнодорожника Эдвина Дрейка (1819–1880). В его задачи входил поиск перспективных нефтеносных участков на северо-востоке США. Однако Дрейк вдохновился идеей разведочного бурения и занялся бурением первой скважины в долине Ойл-Крика (по другой версии, именно он первым предложил хозяевам компании искать и добывать нефть таким способом).

Вложив внушительную сумму в этот проект и потратив уйму сил и времени, пионеры-нефтяники так ничего и не нашли. Эдвина Дрейка в Тайтусвилле считали сумасшедшим за его одержимость идеей добычи нефти из-под земли. Но его настойчивость в конечном счете принесла результат. Когда Биссел, Эвелет и Таунсенд отчаялись получить нефть с помощью бурения скважины и уволили Дрейка, тот продолжил работы за свой счет, пока в августе 1858 года из-под земли не брызнула струя нефти. Бывший кондуктор, однако, не сумел разумно распорядиться свалившимся на него богатством, разорился и доживал свои дни на государственную пенсию.

Когда в Пенсильвании начали в огромных количествах добывать нефть, за неимением другой тары ее стали хранить и перевозить в бочках из-под виски. На бочки возник огромный спрос, а их английское название – баррель (barrel) – с тех пор так и закрепилось в качестве основной меры объема нефти.

Зато плодами дрейковского упорства сполна воспользовался Джордж Биссел. Он понял, что его догадки были верны. В короткий срок он установил на нефтяных полях Тайтусвилла множество нефтяных вышек, сырье потекло рекой, принося создателю первой американской нефтяной компании миллионы долларов. Кроме того, он организовал первую промышленную перегонку нефти, подарив стране море керосина – нового, относительно дешевого и безопасного вида топлива для освещения домов и улиц, важность которого в доэлектрическую эпоху трудно переоценить.

Нефтяные миллионы

Джордж приобретал все новые и новые участки в Пенсильвании, а значительную долю прибыли опять-таки вкладывал в развитие нефтедобычи. Зародившийся в Штате Замкового Камня⁴⁹ нефтяной бум оказал колоссальное влияние на всю американскую экономику и придал мощный импульс развитию промышленности. Огромный капитал, заработанный Бисселом на нефтяных промыслах, стал достойной наградой за ту важную роль, которую он сыграл в истории Соединенных Штатов.

В середине 1860-х Биссел уже был мультимиллионером. Первый в истории нефтяной кризис, во многом спровоцированный им самим, практически его не задел.

В 1866 году из-за больших объемов производства нефти предложение вскоре многократно превысило спрос, цены на нефть за год упали с 13,75 до 2,4 доллара за баррель, и сотни компаний разорились во мгновение ока. Однако к тому моменту Джордж уже переключился на банковскую сферу, основал коммерческий банк своего имени и еще больше преумножил собственное богатство.

В роскоши и благоденствии Биссел дожил до конца своих дней. 19 ноября 1884 года отец-основатель американской нефтяной промышленности скончался в своем доме в Нью-Йорке. К тому моменту Европе и Америке уже был известен двигатель внутреннего сгорания. Его изобретение и функционирование было бы невозможно без сделанного Бисселом открытия. Для этого двигателя требовалось другое топливо – бензин. Нефтяная промышленность стояла на пороге новой эры.

Основные свершения

• Основал первую в США нефтяную компанию – Pennsylvania Rock Oil Company.

• Предложил использовать нефть для получения керосина в промышленных масштабах.

• Инициировал добычу нефти при помощи бурения скважин.

Основные даты

1821 г. родился в Ганновере (штат Нью-Гэмпшир).

1845 г. окончил Дартмутский колледж.

1853 г. переехал в Нью-Йорк, стал соучредителем юридической компании на Уолл-стрит.

1854 г. отправил образцы нефти на экспертизу химику Джорджу Силлимэну, основал компанию Pennsylvania Rock Oil Company.

1857 г. предложил добывать нефть путем бурения скважин.

1858 г. на скважине в Ойл-Крик появилась нефть; начало нефтяного бума.

1866 г. произошел нефтяной кризис.

1884 г. умер в собственном доме в Нью-Йорке.

06. Игнаций Лукасевич
(1822–1882)

Фармацевт, химик-технолог, изобретатель керосиновой лампы, один из отцов-основателей современной нефтяной промышленности

ТВОРЕЦ КЕРОСИНА

Фармацевт Игнаций Лукасевич увлекся опытами с сырой нефтью и стал подлинным первопроходцем в этой области. Ему первому удалось получить керосин путем дистиллирования нефти, он изобрел керосиновую лампу, открыл первую в мире нефтяную скважину и первый в мире нефтеперерабатывающий завод. Популяризацией нефти и развитием нефтяной промышленности гениальный изобретатель занимался до конца своих дней.

Потомок шляхтичей и пламенный революционер

Игнаций Лукасевич (Лукас) родился 8 марта 1822 года в польской деревне Задушники, расположенной на территории Подкарпатского воеводства⁵⁰, которое в то время входило в состав Австро-Венгерской империи. Его отец, Йозеф Лукасевич, и мать, Аполония Светлик, были представителями местной интеллигенции. Йозеф происходил из обедневшей дворянской семьи старинного герба Лада. В молодости он принимал участие в восстании Костюшко⁵¹. У Игнация было два брата и две сестры. Все дети в семье Лукасевичей получили образование.

В Задушниках Йозеф арендовал ферму, но дело оказалось нерентабельным. В 1830 году семейство переехало в город Жешув⁵², где Игнаций позже поступил в гимназию. Он окончил всего четыре класса, когда в 1836 году скоропостижно скончался его отец. Семье не хватало денег, и мальчик поступил на работу учеником аптекаря в городе Ланьцуте⁵³. Ему пришлось бросить школу, поскольку работа отнимала все силы. В гимназии Игнаций изучил немецкий и латынь, что позволило ему освоить аптекарское ремесло. Получив необходимые познания в области химии и фармацевтики, молодой человек в 1840 году сдал экзамен на получение места помощника фармацевта. Из Ланьцута он перебрался обратно в Жешув – поближе к матери, братьям и сестрам.

Как подавляющее большинство представителей польской молодежи того времени, Игнаций Лукасевич не остался в стороне от массовых революционных выступлений. Он был членом одной из демократических антиправительственных организаций, за что полиция внесла его в списки неблагонадежных.

Игнаций работал в жешувской аптеке Эдварда Хубла, все более углубляясь в тайны фармацевтической профессии. Молодой человек делал успехи и в скором времени мог бы рассчитывать на то, чтобы стать партнером Хубла. Однако этим мечтам не суждено было сбыться из-за растущего интереса Игнация к политическим делам.

В 1845 году помощник аптекаря подружился со своим ровесником Эдвардом Дембовским (1822–1846) – польским философом, писателем и революционером. По его протекции Игнаций стал агентом Централизации – руководящего органа Польского демократического общества. По инициативе этой эмигрантской политической организации был подготовлен заговор, руководители которого планировали поднять восстание на всей территории Польши в начале 1846 года. Заговорщики боролись за независимость страны, которая в то время была поделена между тремя могущественными европейскими державами – Пруссией, Австро-Венгрией и Россией. Восстание должно было вспыхнуть и в Жешуве, но перед самым его началом, 19 февраля 1846 года, все его инициаторы были арестованы полицией. Лукасевич – один из самых активных представителей жешувского подполья – оказался в числе арестованных.

На протяжении почти двух лет, до декабря 1847 года, Игнаций находился в предварительном заключении, пока, наконец, его не отпустили на свободу за недоказанностью участия в подготовке вооруженного восстания. Лукасевича выслали во Львов, под надзор полиции и опеку брата Франца, и запретили покидать город. Пережитое в тюрьме отбило у Игнация охоту к конспиративной деятельности. Он вернулся к колбам и порошкам и всецело посвятил себя любимой профессии.

Волшебная лампа Игнация

Во Львове Лукасевич устроился сотрудником лаборатории при аптеке «Под золотой звездой», которая принадлежала провизору, чешскому предпринимателю Петру Миколяшу (1805–1873). По ходатайству своего патрона он получил разрешение на выезд из города для изучения фармации в Ягеллонском университете⁵⁴ в Кракове. В бывшем вольном городе Игнаций вел образ жизни настоящего бурша⁵⁵, но при этом прилежно учился и без особых проблем сдал все необходимые экзамены, кроме одного – фармакогнозии⁵⁶. Это не позволило ему получить диплом. Миколяш верил в своего ученика и дал ему второй шанс. При финансовой поддержке хозяина аптеки Игнаций продолжил обучение в Университете Вены и в июле 1852 года получил магистерскую степень в области фармации.

Новоиспеченный магистр вернулся во Львов, где продолжил работу в аптеке «Под золотой звездой». Именно здесь в скором времени Лукасевичу предстояло сделать открытие, которое прославило его на весь мир.

В середине XIX века химики еще не выявили всех свойств нефти, но уже распознали огромнейший потенциал, заключенный в этом таинственном веществе. Исследования и эксперименты с сырой нефтью и продуктами ее переработки сформировали новый научный тренд.

Петр Миколяш шел в ногу со временем. Дав Лукасевичу возможность получить хорошее образование, он дальновидно рассчитывал использовать его знания для проведения опытов с нефтью. Интерес к нефти проснулся в университете и у самого Игнация. Осенью 1852 года молодой фармацевт и другой ассистент Миколяша, Ян Зех, закрылись в лаборатории, где занялись исследованиями по дистилляции сырой нефти. На рубеже 1852 и 1853 годов экспериментаторы методом фракционной перегонки получили желтоватую маслянистую жидкость, которая превосходно горела, давая яркий ровный свет. Сегодня эта жидкость известна всему миру под названием «керосин». Несмотря на удивительные свойства полученного вещества, Миколяша не удовлетворили результаты работы его помощников, поскольку он не придумал, как использовать горючую маслянистую жидкость при изготовлении лекарственных средств.

В 40–50-е годы XIX века керосин был получен многими исследователями независимо друг от друга. Так, в 1846 году канадский исследователь, химик и геолог Авраам Геснер выделил керосин из каменного угля. Однако Лукасевич и Зех стали первыми, кто получил этот вид топлива путем дистиллирования сырой нефти. В 1854 году они запатентовали свое изобретение в Австрийском патентном бюро.

Пытаясь найти керосину практическое применение, польские аптекари попробовали использовать его для освещения комнат. Масляные лампы, которые применялись для этой цели, для керосина не подходили. Игнацию пришлось вносить изменения в конструкцию светильника. Вскоре опытный экземпляр лампы с горящим фитилем, изготовленной Лукасевичем в соавторстве с львовским жестянщиком Адамом Братковским, был выставлен на витрине аптеки.

31 июля 1853 года керосиновая лампа впервые освещала палату в одной из львовских больниц во время ночной хирургической операции. Эта символическая дата считается днем основания современной нефтяной промышленности.

После удачного опыта с освещением операционной львовская больница решила закупить у Лукасевича и Зеха 500 литров керосина, совершив, таким образом, первую в истории коммерческую сделку по приобретению нефтепродукта.

Зарождение новой индустрии

Опыты с керосином так увлекли Лукасевича, что он уволился из фирмы Петра Миколяша и в начале 1854 года переехал в город Горлице⁵⁷, чтобы продолжить свои исследования. Место было выбрано не случайно: в этом районе имелись нефтяные месторождения, которые вдоволь обеспечивали ученого материалом. В Горлице Игнаций поступил на службу в аптеку Яна Томашевича, но основную часть времени уделял нефтяным изысканиям. В том же году при его непосредственном участии в окрестностях города Кросно⁵⁸ была открыта первая нефтяная скважина в мире (которая продолжает работать по сей день), а на одной из улиц Горлице появился первый керосиновый уличный фонарь.

«В этой жидкости заключено будущее богатство страны, в ней – процветание и благополучие ее жителей, она станет источником прибыли для бедняков, она ляжет в основу новой отрасли в промышленности, которая принесет обильные плоды».

Из своего увлечения нефтью исследователь сумел извлечь материальную выгоду. Во второй половине 1850-х годов при участии местных купцов и землевладельцев он основал несколько акционерных обществ, каждое из которых владело собственной нефтяной вышкой. В 1856 году в местечке Уляшовице близ Ясло⁵⁹ Лукасевич открыл первый в мире нефтеперерабатывающий завод. В 1859 году предприятие было уничтожено пожаром, но уже через год Игнаций возродил его в окрестностях Кросно. В этот непростой период руку помощи предпринимателю протянул его деловой партнер Кароль Клобасса. Он помог Лукасевичу пробурить еще одну нефтяную скважину, которая спасла их от разорения. Из-за того что спрос на керосин был пока невелик, завод Лукасевича производил также битум, машинное масло и смазки.

К 1863 году отец-основатель нефтяной промышленности разбогател. Вспомнив о своем революционном прошлом, он оказал щедрую финансовую поддержку Январскому восстанию⁶⁰, которое окончилось поражением сторонников единой Польши. После подавления бунта Лукасевич помогал беженцам, скрывавшимся от преследования властей. Значительную часть своего состояния нефтепромышленник направил на благотворительные цели. В частности, он основал в Кросно йодобромную лечебницу с купальнями, возвел часовню в поместье Хорьковке и неоготический собор в местности Зренчин. На его средства строились дороги и мосты, школы и больницы. Огромные суммы меценат жертвовал на борьбу с бедностью и алкоголизмом. Осветительный керосин он бесплатно раздавал православным и католическим общинам.

В 1865 году Игнаций приобрел несколько поместий в окрестностях Кросно. В одном из них – Хорьковке – он построил и оснастил по последнему слову техники нефтеперерабатывающий завод. Развитие молодой отрасли стало для бывшего аптекаря личной миссией. На протяжении 1860–1880-х годов он одну за другой открывал нефтяные скважины, строил заводы, рассказывал о преимуществах нефти и всеми силами способствовал популяризации керосина как принципиально нового вида топлива. В 1877 году Игнаций организовал и провел во Львове первый в мире Нефтяной конгресс, в котором приняли участие ведущие ученые и нефтепромышленники Европы. Кроме того, при его участии было основано Общество защиты и развития нефтяной промышленности Галиции⁶¹.

Общественное признание

Лукасевич не стремился стать нефтяным монополистом Галиции. Напротив, он хотел привлечь к разработке нефтяных месторождений как можно больше предпринимателей. Организованный им нефтяной бум привлекал инвестиции в регион, способствовал развитию инфраструктуры.

«Все дороги в западной Малой Польше вымощены гульденами Лукасевича», – говорили об Игнации местные жители, а работники его заводов с уважением называли его «отцом Игнатием».

Деятельность Лукасевича получила широкое общественное признание. В 1873 году папа римский Пий IX наградил его орденом Святого Григория за свершения на ниве меценатства. В 1876 году Игнация избрали в Галицкий сейм как одного из выдающихся предпринимателей своего времени. Он активно работал в комитетах культуры, горнорудной промышленности и недвижимости и способствовал прохождению через парламент нефтяного закона.

7 января 1882 года Игнаций Лукасевич скончался в своем поместье Хорьковке от острой пневмонии. Похоронили выдающегося изобретателя, промышленника и мецената в ограде построенного на его деньги костела в Зренчине. В современной Польше чтут память Лукасевича. Его именем названы улицы и учебные заведения. Во многих польских городах, а также во Львове ему установлены памятники.

Основные свершения

• Первым в мире получил керосин путем дистиллирования сырой нефти.

• Сконструировал керосиновую лампу для освещения помещений.

• Открыл первую нефтяную скважину и построил первый в мире нефтеперерабатывающий завод.

• Способствовал развитию нефтяной промышленности, популяризации нефти и нефтепродуктов.

Основные даты

1822 г. родился в деревне Задушники.

1832 г. поступил в гимназию.

1836 г. стал учеником аптекаря.

1840 г. сдал экзамен на получение места помощника фармацевта.

1846 г. арестован по подозрению в подготовке вооруженного мятежа.

1847 г. вышел на свободу, выслан во Львов.

1848–1852 гг. изучал фармацию в Кракове и Вене.

1853 г. вместе с Яном Зехом получил керосин путем перегонки сырой нефти, изобрел керосиновую лампу.

1854 г. открыл первую в мире нефтяную скважину в окрестностях Горлице.

1856 г. построил первый в мире нефтеперерабатывающий завод.

1860–1870-е гг. занимался популяризацией нефти, строил заводы, открывал скважины.

1876 г. избран в Галицкий сейм.

1877 г. провел нефтяной конгресс во Львове.

1882 г. скончался в Хорьковке от острой пневмонии.

07. Михаил Сидоров
(1823–1887)

Известный русский купец, промышленник и меценат, один из первых нефтедобытчиков Сибири

ПАТРИОТ СЕВЕРА

Михаил Сидоров был невероятно увлечен освоением природных богатств Русского Севера, тратил на это огромные суммы и в конце концов разорился. Преодолевая административное противодействие, движимый одним лишь собственным энтузиазмом, он доказал наличие богатых нефтяных залежей в северном регионе. Его рабочим удалось вручную пробурить первую продуктивную нефтяную скважину.

Архангельский мечтатель

Михаил Константинович Сидоров родился 16 (29) марта 1823 года в Архангельске, в семье купца второй гильдии. В десятилетнем возрасте мальчика отдали в казенную гимназию, но спустя шесть лет его исключили оттуда из-за конфликта с учителем немецкого языка. Образование будущего нефтяника так и осталось незавершенным.

В 1839 году Михаил поступил на службу к своему деду, архангельскому лесоторговцу. В юности большое впечатление на него произвели рассказы о поморских мореплавателях, которые в приснопамятные времена ходили по Карскому морю к Новой Земле⁶² и к устьям Оби и Енисея. Юноша вынашивал честолюбивые планы по освоению Северного морского пути⁶³ для развития торговых отношений между Европой и Русским Севером. В 18 лет Сидоров посетил Соловецкий монастырь, который в XIX веке был не только иноческой обителью, но и крупным торгово-промышленным центром. После этой поездки Михаил окончательно утвердился в мысли, что природные богатства северного края неисчерпаемы. Надо только научиться пользоваться ими.

Своими идеями молодой купец поделился с коммерческим советником Поповым, который владел в Архангельске корабельными верфями. В его лице Сидоров нашел единомышленника, как и он, мечтавшего организовать морское сообщение Европы с Сибирью. Оба сошлись во мнении, что устройство дела нужно начинать не со стороны Архангельска, куда уже проник зарубежный капитал, а с еще не освоенных сибирских земель. Эти предложения не встретили понимания у губернских властей. Воплощение юношеской мечты Михаилу пришлось отложить на несколько лет.

«Я надеюсь, что найдутся другие деятели, которые упрочат торговые морские сношения Сибири с Европой, которым, может быть, принесут какую-нибудь пользу и мои труды. Полагаю, что и наши ученые позаботятся исследовать богатство Севера и привлекут промышленников к его разработке».

К середине 1840-х годов сначала дед Михаила, а потом и его отец разорились, не выдержав конкуренции с иностранными купцами. Молодому человеку пришлось самостоятельно зарабатывать себе на жизнь. В 1845 году он сел за учебники и экстерном сдал экзамены на диплом домашнего учителя. В несчастьях, обрушившихся на его семью, Михаил публично обвинил архангельского губернатора: будто бы тот оказывает давление на местных предпринимателей в угоду иностранцам. Под угрозой ареста Сидоров был вынужден оставить родные места и бежать в Красноярск.

Покорение Сибири

В Сибири Михаил устроился на работу конторщиком к купцу Василию Николаевичу Латкину (1809–1867), который управлял золотыми приисками миллионера Дмитрия Бенардаки⁶⁴. Со своим начальником Сидоров через некоторое время породнился: он взялся подтянуть детей Латкина по гимназическим дисциплинам и вскоре женился на его дочери Ольге. Тихая учительская работа была не в характере Михаила. Его манили неизведанные сибирские просторы и полная приключений работа золотопромышленника. Молодой человек впечатлил тестя своими познаниями в геологии и сделался кем-то вроде научного консультанта в его экспедициях. Латкин вознаграждал его щедрыми комиссионными: за каждый пуд добытого золота зятю причиталось 500 рублей серебром. Эти деньги помогли купеческому сыну скопить стартовый капитал.

В 1845–1848 годах Сидоров досконально исследовал Енисей и его притоки. В 1848 году он открыл свое первое месторождение золота, а уже через два года организовал собственную экспедицию в районе Подкаменной Тунгуски⁶⁵. В последующие десять лет Михаил Константинович обнаружил в енисейской тайге более 200 золотых месторождений, которые позволили ему стать миллионером и вступить в первую купеческую гильдию. За это время Сидоров заплатил в казну одних только налогов на 5 миллионов рублей.

В 1859 году Сидоров снарядил экспедицию в Туруханский край⁶⁶, где были обнаружены первые в Сибири месторождения графита. В следующем году ему посчастливилось найти золотые россыпи в бассейне реки Щугора. Наиболее перспективным и выгодным в то время занятием на востоке России оставалась добыча золота. Однако после открытия графитовых залежей стало ясно, что сибирская земля богата и другими дарами природы. В последующие годы доверенные лица Сидорова отыскали в Туруханском крае образцы каменной соли, угля, железных и медных руд.

Природные богатства

В первую очередь Михаил Константинович обратил свои взоры на лесные угодья. В 1860 году вместе с Василием Николаевичем Латкиным и Павлом Ивановичем Крузенштерном, сыном известного путешественника, получившим разрешение на вырубку 360 тысяч деревьев в бассейне Печоры, Сидоров основал судоходно-промышленную «Печорскую компанию». Зафрахтовав несколько кораблей, компаньоны успешно доставили груз леса в европейские города в обход Скандинавии. С 1860 по 1876 год в устье Печоры побывало 130 русских и иностранных судов, которые вывозили в Европу не только лес, но и обнаруженный Сидоровым графит. В 1864 году по инициативе Михаила Константиновича, выкупившего доли своих партнеров, на Печоре было основано речное пароходство.

При освоении новых маршрутов и территорий миллионером двигала не только жажда наживы, но и исследовательский интерес. Сделанные Сидоровым наблюдения ложились в основу научно-популярных статей, которые с 1860-х годов публиковались в ведущих профильных изданиях: «Русский вестник»⁶⁷, «Народное богатство»⁶⁸, «Известия Русского географического общества»⁶⁹ и других. Сколь разнообразен был круг «северных» интересов Михаила Константиновича, позволяют судить названия его публикаций: «Новый мореходный путь из Европы в Сибирь», «Записки о занятиях по исследованию и развитию в промышленном и торговом отношениях Туруханского края», «Об открытии путей сообщения, морского и сухопутного, на оленях из Туруханского края за границу». Помимо этого Сидоров написал несколько книг о северном крае: «Проект о заселении Севера путем промышленности и торговли и развитии внешней торговли Сибири» (1864, Тобольск), «Север России» (1870, Санкт-Петербург), «Лиственница» (1871, Санкт-Петербург), «О нефти на севере России» (1882, Санкт-Петербург) и другие.

Не получая поддержки от властей, Михаил Сидоров финансировал ряд проектов по освоению Севера из собственного кармана. В частности, в 1877 году он полностью оплатил экспедицию русского шкипера и мореплавателя Давида Шваненберга (1831–1900), который на парусно-паровой шхуне «Утренняя заря» за одну навигацию прошел из Енисея через Карское и Баренцево моря вокруг Скандинавии в Петербург. За это Императорское общество для содействия русскому торговому мореходству наградило купца большой золотой медалью «за многолетние неустанные труды и пожертвования на исследование сибирского морского пути и за опыты морского судостроения на Енисее».

В 1862 году Сидоров через председателя Императорского Русского географического общества адмирала Федора Литке попросил у правительства отправить экспедицию на архипелаг Новая Земля, чтобы «искать и добывать там минералы и металлы». Он предлагал в течение десяти лет финансировать экспедиции географического общества и пообещал одну тысячу рублей премии за лучшее описание Новой Земли. Взамен он просил не облагать налогом полезные ископаемые, которые могли быть там обнаружены. Предложение не оценили по достоинству, и оно так и сгинуло в кипах бумаг.

Северная нефть

Одним из главных богатств Севера, на которое Сидоров делал ставку, была нефть. На керосин имелся устойчивый спрос в Европе и внутри России, но вся российская нефтяная промышленность в то время была сосредоточена на Кавказе. Михаил Константинович видел в нефтяных промыслах отличную возможность для экономического развития северного региона.

В 1864 году лесничий из Мезенского уезда⁷⁰ Архангельской губернии написал Сидорову письмо, в котором сообщил о найденных им поверхностных выходах нефти. Купец снарядил экспедицию и в том же году обнаружил на указанном месте три перспективных нефтеносных участка. Он обратился за содействием к властям, но не встретил понимания: ему ответили стандартной отпиской. Прослышав о сидоровском проекте, архангельский губернатор организовал собственную поисковую партию. После того как она не обнаружила нефти, проект был признан бесперспективным и все ходатайства Сидорова на этот счет попали под сукно.

Три года купец обивал пороги казенных учреждений, пока, наконец, в 1867 году ему не выдали разрешение на разработку нефти и доманика (горючего сланца) в Мезенском уезде. К лету 1868 года Сидоров снарядил специальную бригаду, и еще до наступления холодов на левом берегу реки Ухты была пробурена первая продуктивная нефтяная скважина на Русском Севере. Имевшийся в распоряжении Сидорова инструментарий был на редкость примитивен. Рабочие бурили скважину вручную, вращательным способом. Разбуренная порода ручным воротом вытягивалась на поверхность. Первая нефть пошла на глубине 12,2 метра, но дальнейшее бурение более твердой породы привело к поломке инструмента. Заменить его было нечем, лагерь пришлось свернуть. Продолжить изыскания на этом участке Сидоров смог только через четыре года.

В 1872 году Михаил Константинович подошел к делу более обстоятельно. Он заказал на заводе Соколова в Петербурге специальные приспособления для бурения и доставил их на промысел. В июне работы возобновились. Достигнув глубины 19,6 метра, мастера стали применять канатный метод бурения. В конце сентября на отметке 52,9 метра из-под земли вырвался фонтан нефти. Из этой скважины удалось собрать порядка 33 тонн сырья. Однако такое количество нефти не могло окупить вложенные в экспедицию средства. Для организации промышленной добычи у Сидорова не было ни точных геологических сведений о районе, ни машин, позволяющих при бурении достигнуть стометровой глубины, где начинались основные залежи нефти. Но самое главное – у него не было денег ни на разведывательные работы, ни на покупку нового оборудования.

«Развитие нефтяной промышленности на Севере, постройка нефтяных заводов, несомненно, принесут громадную пользу как отечественной промышленности вообще, так и Печорскому краю в особенности, потому что будут содействовать удешевлению и распространению употребления нефти, этого необходимого продукта в северных губерниях России, и заселению пустынных окраин Севера».

В 1873 году предприниматель решил объединить усилия промышленников, связанные с освоением природных богатств Севера. Ему удалось созвать министерскую комиссию, которая, выслушав сидоровские сетования на то, что государство не помогает нефтяникам искать и добывать полезные ископаемые, предложила освободить северян от арендной платы за нефтеносные участки и разрешить беспошлинно завозить на Север оборудование для бурения. Однако высочайшего утверждения эти предложения не получили. Михаил Константинович не опускал руки и в 1876 году выступил на заседании правительственной комиссии по развитию нефтяной промышленности с требованием отменить нефтяные акцизы. «Если правительство желает, чтобы на Севере хотя бы был ничтожный нефтяной промысел, то непременно должно освободить его там от всех налогов. Это я вывел из своего опыта, стоящего мне 50 тысяч рублей», – заявил промышленник.

«Ввиду полного отсутствия заработков в Северном крае, в особенности в местностях, удаленных от морского берега, при совершенной незначительности хлебопашества и ничтожности его развития, вследствие климатических условий всякий новый промысел в том крае составляет истинное благодеяние для населения и заслуживает поддержки и поощрения правительства… Применение правил “О нефтяном промысле и акцизе с фотогенового производства”… при таких условиях, при которых производится в настоящее время добыча нефти в Северном крае, должно будет невыгодно отозваться на нефтяном промысле, что убьет в самом зачатке всякие попытки на этом поприще».

Внезапный конец

В 1877 году акцизы были отменены, но финансовое положение не позволяло Сидорову тотчас продолжить поиски нефти. В период вынужденного простоя он посетил нефтяные промыслы в Баку, познакомившись с организацией нефтяного дела, а также побывал на нефтеперерабатывающем заводе видного промышленника Виктора Ивановича Рагозина (1833–1901) в Ярославской губернии. Кроме того, он несколько раз съездил в Европу, чтобы показать образцы северной русской нефти и другие природные богатства на всемирных выставках. Представленные Сидоровым экспонаты неизменно получали золотые, серебряные и бронзовые медали. Сам предприниматель в награду за успешную выставочную деятельность был удостоен нескольких русских и иностранных орденов.

В 1882 году Сидоров пригласил группу бакинских горных инженеров для создания плана развития Ухтинского нефтяного промысла. В 1883 году он разместил крупный заказ на необходимое для добычи оборудование на механическом заводе Густава Листа⁷¹ в Москве. Спустя два года на север потянулись караваны с паровыми котлами, бурильными станками, насосами, долотами, желонками, резервуарами для нефти и прочим оборудованием. С транспортировкой крупногабаритных грузов непосредственно к месту промысла возникли некоторые проблемы. Пока они решались в чиновничьих кабинетах, идейного вдохновителя нефтедобычи на севере России не стало.

Михаил Сидоров скоропостижно скончался 12 (25) июля 1887 года в немецком городе Ахене⁷², куда он отправился на лечение. Его тело перевезли в Петербург и похоронили на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры, рядом с Ломоносовым. От заработанных им на золотых приисках миллионов не осталось и следа. К концу жизни предприниматель подошел полным банкротом.

Исследования по освоению Севера и Северного морского пути оставались главной страстью Михаила Сидорова, которую он пронес через всю жизнь. За 30 лет – с 1852 по 1882 год – он потратил на свое увлечение около 1,7 миллиона рублей, что в конечном счете привело его к разорению.

При жизни Михаил Константинович, так и не окончивший гимназического курса, много сделал для распространения образования. Он регулярно вносил пожертвования на содержание школ и приютов в Архангельске, Березове, Красноярске, Омске, Тобольске, помогал епархиальному училищу и мужской гимназии в Архангельске. В 1854 году он поставил вопрос о создании первого университета в Сибири, но в то время эта идея показалась преждевременной.

Основные свершения

• Доказал наличие нефтяных залежей на севере России, обратил общественное внимание на необходимость освоения северных месторождений.

• Пробурил первую в регионе продуктивную нефтяную скважину.

• Сделал существенный вклад в освоение Северного морского пути.

Основные даты

1823 г. родился в Архангельске.

1839 г. исключен из гимназии.

1845 г. получил диплом домашнего учителя, переехал в Красноярск.

1848 г. открыл месторождение золота на Енисее.

1850 г. организовал первую собственную экспедицию за золотом.

1859 г. обнаружил месторождения графита на реке Нижняя Тунгуска.

1860 г. вошел в первую купеческую гильдию; выступил соучредителем «Печорской компании».

1862 г. составил проект освоения Новой Земли.

1864 г. организовал экспедицию к нефтяным источникам на реке Ухте.

1868 г. пробурил первую продуктивную нефтяную скважину на Русском Севере.

1872 г. открыл фонтанирующий источник нефти.

1881 г. возобновил поиски нефти на Ухте.

1885 г. завершил подготовительные работы для промышленной добычи нефти.

1887 г. скончался в Ахене (Германия).

08. Альфонс Ротшильд
(1827–1905)

Создатель Каспийско-Черноморского нефтепромышленного общества, один из основоположников нефтяной промышленности в России

ПОКОРИТЕЛЬ КАВКАЗА

Глава европейской банковской империи, Альфонс Ротшильд помог Северному Кавказу стать развитым нефтепромышленным регионом. Он создал одну из крупнейших нефтепромышленных компаний в регионе, наладил перевозку нефти цистернами, построил небольшой танкерный флот и поучаствовал в создании нефтепровода между Баку и Батумом⁷³.

Операция «Преемник»

Майер Альфонс Джеймс де Ротшильд родился в Париже 1 февраля 1827 года. Он был старшим сыном главы французской ветви дома Ротшильдов, Джеймса Майера (1792–1868), и внуком основателя династии Майера Амшеля (1744–1812). По семейной традиции мальчика назвали в честь деда. Но так как практически у всех представителей династии мужского пола в полном имени присутствовало слово Майер, дома для удобства его звали Альфонсом. Наследнику нравилось это имя, поэтому, повзрослев, он сделал его своим официальным именем.

Джеймс Майер Ротшильд был одним из самых влиятельных людей Франции и Европы. Он возглавлял основанную им в Париже в 1812 году семейную фирму Rothschild Frères («Братья Ротшильды»), вел торговые дела, участвовал в инвестиционных проектах, занимался меценатством. Банк Ротшильдов был самым крупным и влиятельным во Франции. Он помог государственному банку преодолеть финансовый кризис, обеспечивая золотом выпускаемые деньги. Состояние Джеймса Майера оценивалось в 2 миллиарда франков. Он считался вторым богатейшим человеком в стране после короля Луи Филиппа I⁷⁴. Мать Альфонса, Бетти Ротшильд (1805–1886), приходилась своему мужу племянницей. Она происходила из австрийской ветви ротшильдовской династии.

С самого юного возраста Альфонса готовили в преемники отцу. Он получил блестящие воспитание и образование и еще в детстве начал постигать премудрости банковского и торгового дел. В юные годы Альфонс по поручению отца занимался операциями с банковскими слитками золота. Для того чтобы сын получил практический опыт, Джеймс отправил его на стажировку в банковские учреждения Ротшильдов в других городах Европы. К 27 годам Альфонс был готов принять отцовское дело. В 1854 году он стал главой банковской фирмы Rothschild Frères. Молодой наследник, благодаря связям отца и собственному честолюбию, быстро приобрел влияние в банковском мире. В 1855 году Альфонс вошел в совет директоров Banque de France – Государственного банка Франции.

В 1857 году Альфонс женился на представительнице своей династии Леоноре Ротшильд (1837–1911). У них было четверо детей: Беттина Каролина (1858–1892), Лайонел Джеймс Майер (1861–1861), Шарлотта Беатрис (1864–1934) и Эдуард Альфонс Джеймс (1868–1949). Последний унаследовал отцовскую фирму. Кроме того, он прославился тем, что на Олимпийских играх 1900 года стал бронзовым призером в соревнованиях по поло.

Ротшильд-младший с упоением занимался ведением финансовых дел в Париже, при этом много путешествовал. В ходе поездок по стране он увлекся винодельческим бизнесом. Представитель английской ветви Ротшильдов, барон Натаниэль Ротшильд (1812–1870), в 1853 году купил в округе Медок винодельческое хозяйство Шато Бран-Мутон, которое занимало вторую строчку в официальном рейтинге лучших виноградников Франции. Альфонса настолько захватил азарт винодела, что он не побоялся испортить отношения с кузеном и стал его прямым конкурентом. В 1868 году вместе со своим родным братом Густавом Самуэлем (1829–1911) они уговорили отца приобрести лучший виноградник страны Шато-Лафит и наладили собственное производство вина. Шато-Лафит, равно как и Шато Бран-Мутон, принадлежат Ротшильдам и сегодня.