Kitobni o'qish: «Не моя мысль. Кто говорит за нас, когда мы молчим»
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ДИАГНОЗ
Глава 1. Инфляция речи
«Слова — это тоже поступки». — Людвиг Витгенштейн
Как я перестал верить словам, которых становилось всё больше
Несколько лет назад я поймал себя на странном ощущении. Я читал новость, потом комментарий под ней, потом ответ на комментарий. И вдруг осознал, что не помню, о чем было в начале. Слова протекали сквозь меня, как вода сквозь решето. Они были правильные, складно сбитые, но внутри них не было ничего, за что можно было бы зацепиться.
Тогда я впервые заподозрил, что речь вокруг меня — не просто речь. Она вела себя как-то не по-человечески.
Раньше, в детстве, каждое слово имело вес. Если взрослый что-то обещал, это значило, что завтра он это сделает или не сделает, и тогда можно было его спросить. Если в книге было написано «было темно и страшно», я чувствовал, что автор действительно боялся — или умел бояться так, чтобы передать это мне.
Теперь же вокруг образовался какой-то словесный туман. Мнения сыпались, как листья в ветреный день. Люди, которых я читал, говорили много, убедительно, но, когда я закрывал страницу, я не мог вспомнить ни одной их мысли — только смутное впечатление: «Ага, интересно» или «Ну, это спорно». Сами слова исчезали, как будто их никогда и не было.
Я спросил у себя: может, это я так плохо стал запоминать? А потом до меня дошло. Слова перестали быть дефицитом. Их стало слишком много. И когда чего-то слишком много, это перестает быть ценным.
Речь дешевеет
В экономике есть такое понятие — инфляция. Денег становится больше, а товаров — столько же. В итоге на ту же купюру вы покупаете меньше хлеба. Раньше на одну копейку можно было позвонить по таксофону, а потом копейки стали бумажными, и на них уже ничего нельзя было купить.
Примерно то же происходит сейчас с речью. Раньше, чтобы опубликовать текст, нужно было пройти редактора, типографию, потратить деньги на бумагу. Или, если ты выступал устно, нужно было собрать аудиторию, говорить громко, и каждое твое слово могли запомнить и передать дальше. Речь была редкой. Поэтому к ней прислушивались. Поэтому она стоила.
Теперь любой человек с телефоном может написать пост, сгенерировать статью, создать видео за пятнадцать минут. Нейросеть в кармане выдаст десять вариантов письма, три варианта ответа на грубость, двадцать заголовков, которые точно заставят кликнуть. Речь перестала быть ручным производством. Она стала конвейерным.
В результате слов стало так много, что мы утонули в них. Вы заходите в интернет, и вас захлестывает волна. Тексты, комментарии, шутки, новости, мемы, рассуждения, прогнозы. Все это сливается в единый шум, из которого невозможно вычленить ни одного чистого звука. Вы читаете час, другой, третий — и не можете сказать, что нового вы узнали. Вы просто прожевали какое-то количество информации. Как жевательную резинку. Вкус пропал через минуту.
