Kitobni o'qish: «Наследник для миллиардера. Развода не будет!»

Глава 1

Я распахиваю дверь в общий коридор общежития, но не успеваю и шага сделать, как на меня налетает Валя, моя соседка по комнате.

- А-а, Юля, ты где ходишь?!! Трубку чего не берешь?? Я уже с ума схожу от этого крика!

- На занятии я была, у меня же репетиторство, сама знаешь. Звук на телефоне наверное забыла включить.

- Звук она забыла включить! А я с ребенком уже третий час сижу! - бурчит подруга недовольно.

- Каким еще ребенком? - недоумеваю, шагая к нашей комнате.

Я, Юля Зайцева, на последнем курсе педа учусь, загружена по самую макушку дипломной плюс еще подрабатываю репетитором по английскому. Какой еще ребенок? Мне его завести как минимум ближайшие лет пять не светит.

Сначала на ноги надо встать, интитут закончить, заработать хоть что-то. Да и от кого рожать? Мне вообще сейчас не до отношений, времени поспать и то не хватает.

Еще не доходя до двери слышу пронзительный крик ребенка. Малыш заливается плачем так, что у меня сердце сжимается, хотя своих детей у меня нет.

Из соседних комнат то тут, то там выглядывают недовольные лица девчонок.

- Явилась наконец-то!

- Да угомоните его уже кто-нибудь, это невыносимо! Гребаные дети!

- Юль, ты не обижайся, но если комендантше кто стуканет, что тут ребенок, тебя же выпрут. Ты это... придумай что-нибудь, - советует мне Маша, староста нашей группы.

- Да я-то здесь причем? Какой еще ребенок, о чем вы все говорите? - не выдержав, восклицаю я.

Что за розыгрыш дурацкий?? Они надо мной пошутить что ли решили?

Быстро пересекаю коридор и толкаю дверь в нашу с Валей комнату. Ожидаю увидеть колонку, через которую девчонки плач ребенка врубили на полную, но...

Прямо на моей кровати лежит ребенок. На вид ему всего пара месяцев, он весь красный от рыданий, лежит в одном памперсе и уже чуть ли не закатывается от крика.

- Вот какой ребенок! - обвиняюще тыкает в его сторону Валя.

У меня сердце рвет от его плача. Беспомощный крошечный комочек во всю глотку кричит о помощи, но никому нет дела. Лежит тут, как котенок брошенный.

Не выдержав, я срываюсь с места и подхватываю малыша на руки. Просто повинуюсь вспыхнувшему внутри инстинкту успокоить, убаюкать, защитить.

- Откуда он тут взялся, Валь?? - спрашиваю в полном недоумении.

- Как это откуда? Это ж твой ребенок!

- Чего? Ты с ума сошла??

Подруга разводит руками.

- Твоя сестра его три часа назад принесла. Сказала, что ты его родила, когда на практике была и на нее скинула. А она устала за ним смотреть и ей учиться надо вообще-то, а твой ребенок мешает.

- Чего-о? - у меня глаза на лоб лезут.

Дарине всего восемнадцать исполнилось недавно, она же в колледж уезжала учиться...

И тут пазл в голове складывается. Становится ясно, почему она всю зиму дома в нашем поселке не показывалась. Даже Новый год мы с мамой вдвоем встречали, Даринка сказала, что с друзьями в городе останется. Да и весной ее не было. И фото всегда только по шею выкладывала...

- Где она? Даринка?

- Не знаю я, - раздражается Валя, - ребенка вот оставила, документы, вещи кое-какие и свинтила. Мне другое интересно. Зачем ты отпираешься, Юль, что ребенок не твой?

- В каком это смысле?

- В таком. Я свидетельство о рождении видела. Ты там записана. А отец - Мансуров Гордей какой-то. Сама глянь, - тыкает она смятую бумажку мне в руки и цыкает осуждающе, - стыдно тебе должно быть.

Ну эти бредни уже ни в какие ворота!

Я выхватываю из рук Вали свидетельство и опускаюсь на кровать, чтобы не дай бог не уронить ребенка. И очень вовремя сажусь, потому что ноги слабеют.

Напротив графы "Мать" действительно напечатаны мои данные! Зайцева Юлия Валерьевна... я перечитываю раз за разом, чтобы убедиться, что мне не привиделось.

- Этого не может быть... - выдавливаю потрясенно и смотрю на ребенка, которого вижу первый раз в жизни.

Как так вышло, что его мать по документам - я?! Где сестра? И кто, черт бы его побрал, Мансуров Гордей Михайлович??!

Глава 2

Конечно же телефон Дарины оказывается недоступен. Зато хоть где-то везет: интернет на мои поиски выдает только одного Мансурова Гордея - сына известного миллиардера, одного из совладельцев сверхприбыльного бизнеса. В новостных сводках он мелькает как завидный холостяк и тусовщик.

Теоретически они с Дариной, конечно, могли пересечься в каком-нибудь клубе, но она же совсем в другом городе учится! А этот мажор, судя по всему, тут живет, в столице нашего края.

Да и у меня, если честно, в голове не укладывается знакомство с миллиардером. Мы же простые люди, где мы - и где миллионы! А уж тем более совместный ребенок. Хотя, конечно, заделать его дело нехитрое. Родителей бы теперь отыскать! А еще разобраться, как я в свидетельстве записана оказалась.

- Блин, Юль, ты бы убрала его куда-нибудь. Он своими агуканьями вымораживает уже, - бесится Валя.

- Куда я его уберу? Это же не вещь какая-то, - возмущаюсь я.

Уложив малыша на кровать, я меняю ему памперс, протираю его салфетками. Подруга показушно морщится, зажимает нос и ворчит. Но я мучить ребенка не собираюсь, а мы взрослые, можем пару минут и потерпеть.

- Вообще-то его тут быть не должно! Посторонним в комнате находиться нельзя.

- И что ты предлагаешь? - злюсь я. - На улице его оставить?

За последние полчаса Валя съела мне весь мозг чайной ложечкой. Уже нервы не выдерживают.

- Не знаю, - пожимает плечами Валя, - ты же его мать, вот ты и думай. Но на ночь я с ним тут не останусь!

Чтобы хоть как-то выплеснуть накопившееся раздражение, принимаюсь рыться в небольшой сумке, сшитой из ткани похожей на ветровку. Малыш скоро проголодается, да и одеть бы его.

В свидетельстве было указано, что зовут кроху Владислав, поэтому я тихо воркую с ним, чтобы малыш не расплакался, не слыша голоса рядом.

- Владик... сейчас найду для тебя одежду, которую мама положила. Надеюсь, смесь она тоже где-то тут припрятала...

Влад агукает в ответ. Валя хоть и сопит, но хотя бы пока не пытается скандалить.

Уже через пять минут я одеваю Владика, все так же болтая с ним. А потом принимаюсь искать среди вещей смесь или хотя бы бутылочку. За смесью я сбегать в магазин под домом могу, а вот бутылочка там вряд ли найдется.

Когда перекладываю несколько детских вещей, на пол падает пара каких-то бумажек. Видимо Валя не копалась в сумке, раз сразу на входе мне их не всучила.

Первой разворачиваю короткую записку.

"Прости. Рожать этого ребенка было ошибкой. Не ищи меня, у меня все хорошо, но домой я не вернусь. Если тебе ребенок не нужен, отдай Владика отцу, пусть сам решает, что с ним делать. Чем смогла, я тебе помогла. Прощай, не держи зла".

Вот это новости! Даринка, конечно, ответственной никогда не была, но чтобы вот так ребенка бросить? Это тебе что, игрушка какая-то? Люди котенка жалеют, а тут малыш, которого под сердцем выносила. Просто в голове не укладывается!

Но окончательно моя челюсть отпадает, когда в руках оказывается второй документ. Это тоже свидетельство, только на этот раз о браке. Браке между мной и тем самым Гордеем Мансуровым.

- Это какой-то бред! - вырывается само собой, когда я в который раз пробегаю глазами по строчкам.

Это наверняка подделка или... или я не знаю, что! Розыгрыш глупый! Потому что я никогда не была замужем! Как вообще возможно поженить двух людей, когда они даже о существовании друг друга не знают?!

- Что там такое? - не выдерживает Валя, от любопытства подскакивая со своей кровати.

Без спроса она выхватывает из моей руки свидетельство о браке и быстро пробегает глазами по листку.

- Эй! - возмущаюсь.

- Мда... - хмыкает она, возвращая документ, - и после этого ты и дальше будешь говорить, что ребенок не твой?

- Боже, Валь... - выдыхаю устало, - ты меня хоть раз с пузом видела? По-моему, когда ты беременна, это видно за километр и никак не скроешь.

- Скроешь. Ты ж на практике была в своем поселке сколько? Месяца три? Подрабатывала там и плюс лето все там провела. Так что все сходится! Непонятно только, зачем ты ребенка скинула на сестру, раз муж есть?

- Перестань! Нет у меня ни мужа, ни ребенка, это какое-то недоразумение!

Валя замолкает, а потом делает от меня шажок.

- Юль, а ты как себя чувствуешь? Нормально?

Я обреченно стону и утыкаюсь лбом в сложенные на кровати ладони, так и оставшись сидеть на полу.

Я полностью опустошена и растеряна. Все как в каком-то бредовом сне. Ну не бывает в реальности так, чтобы у тебя внезапно появился муж и ребенок! Причем официально, по документам, хотя ты их в глаза никогда не видела!

Поднявшись, я принимаюсь решительно собирать вещи малыша в сумку.

- Ты куда это собралась, подруга? - с тревогой спрашивает Валя.

Не той тревогой, с которой заботливо интересуются, хорошо ли ты себя чувствуешь, а с той, когда еще пять минут и тебя в дурку сдадут.

- К отцу ребенка пойду, - отрезаю сквозь зубы. Все равно же в правду никто не поверит.

Надеваю малышу шапочку на голову и застегиваю на нем легкий комбинезон. Пусть на дворе и бабье лето, но ветер прохладный, вдруг простудится.

А потом подхватываю сумку, свой телефон и выхожу из комнаты.

Пора разобраться, каким это вдруг волшебным образом я оказалась замужем за миллиардером, сама того не зная. Плюс еще и мамой чужого ребенка по документам. И если это чья-то дурацкая шутка, то шутничкам точно конец!

Глава 3

Отыскать место жительства этого миллиардера чертового труда не составляет, как ни странно.

В одной из новостных сводок мелькало фото, где семья Мансуровых в дорогих нарядах позировала на фоне шикарного особняка. Прям как из рекламы, где все идеальны до кончиков пальцев.

А потом сынок этих приличных с виду людей бросает беременную молодую девчонку! Козлина обыкновенная парнокопытная! Ну я ему устрою еще!

Приехав по адресу поселка, который был указан под фото, и потратив кучу денег на такси (потому что в суперэлитные поселки у нас автобусы не ездят!), я выбираюсь из машины дико злая и дико голодная. Поесть ведь я так и не успела, только утром бутерброд перехватила.

Владик на руках тоже начинает хныкать. То ли как и я проголодался, то ли воздух вип-селян плохо влияет на младенцев. А может почуял, что его к непутевому папаше несут и запротестовал. Я бы тоже возмущалась, если бы мой отец козлокопытным был.

Мне приходится обойти половину поселка, прежде чем я нахожу нужный дом. И стоит он, конечно же, посреди огромной лужайки, а ко входу тянется бесконечная дорога. Как будто мне мало всего, что сегодня произошло, и судьба решила поиздеваться надо мной еще больше.

Хорошо, что хотя бы заборов вокруг нет и охрана не бежит меня скручивать. Я уж думала здесь заборы под три метра и церберы бегают голодные. Как я, например.

То ли жизнь все-таки решила сжалиться надо мной, то ли снова пошутить, но знакомое по фотографиям лицо я вижу прямо возле входа в особняк. Гордей Мансуров расхаживает туда-сюда по улице и никаких засад устраивать не надо! Этот факт придает мне сил.

Перехватив Владика поудобнее, я бодрым шагом направляюсь к тому самому миллиардеру, который испоганил жизнь моей сестре! Это же в каком отчаянии была девочка, что от позора сбежать решила?? Что же, у миллиардера денег не нашлось ребенка одного содержать?

- Девушка, вы как сюда попали? - наконец замечает меня Гордей и останавливается, хмуро оглядывая с головы до ног.

Я отвечаю ему таким же недружелюбным взглядом. Подмечаю, что Мансуров хорош собой: брюнет, легкая щетина на скулах, грубые, но красивые черты лица. Он тот самый брутальный тип мужчин, по которому девочки и в школе, и после нее сохнут. Фигура атлетичная - плечи широкие, сам крепкий, и глаза карие такие пронзительные, жгут исподлобья. Неудивительно, что Дарина на него повелась. Он же наверное и сказочки ей всякие в уши пел.

Я гордо вскидываю подбородок, всем своим видом показывая, что мне плевать и очаровать меня невозможно.

- Вы меня слышите? Вы кто вообще?

- Кто-кто, - бурчу я, - жена твоя. А это... - перевожу взгляд на хныкающего на своих руках Владика, - твой сын.

Брови Мансурова взлетают вверх. Я тихо фыркаю. Я стадию офигевания уже прошла, так что следить за чужой реакцией - одно удовольствие.

- Вы меня с кем-то путаете. Я вас не знаю.

- И я только пару часов назад о твоем существовании узнала. Но это к делу не относится. Так что... Поздравляю тебя, папаша, ты отец! – торжественно выпаливаю я и вручаю ребенка в руки обалдевшему от такого расклада миллиардеру.

Гордей держит Влада на вытянутых руках, будто ему опасную бомбу всучили вместо двухмесячного малыша.

- Девушка, чужого ребенка захотели на меня повесить? Не выйдет! – рычит он, - Убирайтесь или я сейчас охрану вызову!

- Ах так! – оскорбляюсь я и, забрав кроху, пихаю под нос свидетельство о рождении.

И, как контрольный выстрел – свидетельство о нашем с ним браке!

Вот тут Гордей зависает. Только выдавливает едва слышно:

- Этого не может быть…

Хмыкаю.

- Сама не знаю, как, но мы женаты. А этот мальчик – твой родной сын…

Мансуров недоверчиво пялится на Влада, которого я забираю назад на руки. Ну его, еще уронит наследника на радостях.

- Ты с ума сошла?! Нет у меня никаких детей, я тебя вообще впервые вижу!

- А это и не мой ребенок! Малыша моя сестра родила, бросила его на меня и сбежала! Ты же судами ее запугал наверняка!

- Конечно! Потому что нечего врать! Ты знаешь, сколько таких аферисток я уже повидал?? Да где эта чертова охрана?!

- Я?! Аферистка??! - возмущенно ахаю я.

И снова тыкаю в Гордея документами.

- На, смотри! Они настоящие, не поддельные!

- Что здесь происходит? Что за крики? - на пороге дома появляется незнакомая мне болезненно худощавая женщина, обвешанная украшениями.

Кажется, что камни в ушах весят больше, чем она сама. Она смеривает меня брезгливым взглядом, будто крыс на помойке увидела.

Рядом с ней появляется седовласый старик, опирающийся на трость. Вот он и смотрит и говорит ласково:

- Что случилось? Милая девушка, что за скандал?

- Нет никакого скандала! Просто ваш милый внук, или кем он там вам приходится, бросил своего ребенка на произвол судьбы! Папаша еще называется, - говорю я с с обидой, прижимая к себе зареванного Влада.

Старик роняет трость на пол и хватается за сердце.

- Ой... ой, как же... Гордей, ты что же... правнука моего... ох...

- Папа! - взвизгивает женщина.

Я сама пугаюсь до безумия. Все же бедный дедуля вообще не виноват!

Тут же все суетятся, непонятно откуда появляется куча людей, заводят старичка в дом. Я уже хочу было улизнуть, пока никто не заметил, но...

Гордей перехватывает меня за запястье в последний момент и, притянув к себе, угрожающе рычит почти в самые губы:

- Ты куда это собралась, женушка? В дом заходи. Сейчас деда отпоим и разберемся, кто ты такая и откуда тут со своим липовым ребенком взялась.

Я гулко сглатываю и понимаю, что трындец теперь уже мне.

Глава 4

Не знаю, куда деться в огромном доме, куда мне пришлось зайти. Вокруг все выглядит так, будто я в музей попала. На всякий случай стараюсь держаться подальше от стен, чтобы ни одну статуэтку или вазу не зацепить. А то они наверняка целое состояние стоят.

Медленно шагаю по коридору, покачивая маленького Владика на руках, и постепенно успокаиваюсь. Ну что я так распереживалась? В конце концов, я никого не обманываю, документы тоже не подделывала. Что мне принесли, с тем и пришла. Все, чего я хочу - правды добиться, а чужие деньги мне не нужны.

Наконец я слышу хоть какие-то голоса и иду на них. Лучше спросить, куда идти, чем заплутать в этих бесконечных музейных залах.

- Дем, ты совсем с катушек съехал?! Это ты все это устроил??

Слышу знакомый голос, принадлежащий Гордею, и моментально останавливаюсь. Подслушивать, конечно, нехорошо, но в ситуации, когда все против тебя, все средства хороши. Как говорится, предупрежден - значит вооружен!

- Я вообще не понимаю о чем ты. Честно-честно, братец, - судя по интонации, собеседник Гордея откровенно потешается.

- Тогда какого черта так лыбишься?? Дем, это не смешно! Я-то тебя отмазать от женитьбы на Меседе хотел и просто левой девчонке штамп в паспорте поставил, а тут какая-то фурия! Еще и с ребенком!

- Гор, я тебе серьезно говорю, что я к этому отношения не имею. Я вообще эту девушку увидел только что из окна.

- А ты мог лично с ней и не встречаться, просто договорился с кем-нибудь и через доверенного человека все сделали!

- По-моему, тебя просто карма настигла, - открыто смеется Дем, - просто расслабься и наслаждайся.

- Я тебя сейчас прибью! - рычит Гордей.

- Сам подумай, тебе же вся эта ситуация только на руку. Свадьба с Меседой теперь точно не состоится, как бы она ни топала ногами перед своим папашей. Главное, сделай так, чтобы дед не узнал. Он вряд ли всю эту затею одобрит, ты же знаешь, он принципиальный до мозга костей.

Я так заслушиваюсь, что даже дышать перестаю. Но малышу на моих руках явно надоедает находиться в одной позе и он начинает хныкает.

Сердце екает от догадки, что сейчас меня застукают на горячем и я, прижав к себе Влада, тороплюсь как можно более неслышно сбежать.

- А ну стоять, - раздается в спину низкий рык.

Такой угрожающий, что тело само деревенеет и я замираю на месте.

- Зайди сюда. Нужно поговорить.

Развернувшись, я хмыкаю и задираю подбородок повыше. Это чего он тут раскомандовался?

- Пожалуйста тебя не учили говорить? - спрашиваю грубо.

За спиной Гора появляется тот самый Дем, c которым они разговаривали. Они с братом похожи, разве что Дем повыше и поплечистее. Ну и еще татуировки из-за закатанного рукава рубашки выглядывают.

- Ребята? - за спиной раздаются шаги и рядом с нами появляется встревоженная девушка.

Мы оглядываем друг друга с интересом и она мне вдруг дружелюбно улыбается и подмигивает, как будто поддержать хочет. Я на автомате улыбаюсь в ответ. Ну хоть кто-то тут нормальный!

- Там Панкрат Алексеич требует, чтобы ты пришел, - говорит незнакомка, обращаясь к Гордею.

Мансуров ругается сквозь зубы и зыркает на меня, как на главную проблему в его жизни.

- Что ж, удачи тебе, - явно веселясь от всей этой ситуации, Дем хлопает его по плечу, - а у нас с женой свидание. Только деда проверим.

Гор метает убийственный взгляд на брата, но тот с самой довольной улыбкой на свете приобнимает за талию подошедшую девушку и они вместе уходят.

- Заходи, - раздраженно кивает Гор, сторонясь и освобождая проход в комнату.

Но выполнять приказ я не спешу.

- С чего бы вдруг? Ты ко мне явно не особо добро настроен. Лучше пойдем к твоему деду и остальным. Это же твой дед был? А то я себя не особо безопасно чувствую.

Гордей выглядит так, будто вот-вот взорвется. Стискивает челюсть так, что желваки по скулам ходят и говорит, явно едва сдерживаясь:

- Мы просто поговорим. А еще у меня к тебе будет деловое предложение. Возможно.

- То, о котором твой дед не должен узнать? - вскидываю брови.

- Тебя учили, что подслушивать нехорошо?

Я хмыкаю и пожимаю плечами:

- Зато выгодно.

Я вхожу в комнату и бегло осматриваюсь. Судя по всему, это либо чей-то кабинет, либо просто небольшая домашняя библиотека. Помимо полок с книгами тут есть еще камин, даже два кресла-качалки. Наверное тут очень уютно сидеть зимой перед огнем, закутавшись в плед, и читать книгу.

Гордей, закрыв за мной дверь, оборачивается ко мне. Его взгляд задерживается на ребенке. Влад совсем кроха, но такой спокойный... он даже немного худенький и у меня сердце сжимается, когда появляются мысли, что сестра могла не очень-то хорошо за ним ухаживать...

- Не знаю, как ты все это провернула с документами, - хмуро говорит Гор, складывая руки на груди, - сама или помог кто, но я выясню.

- Выясняй, - пожимаю плечом и фыркаю, - как будто за тебя нормальная женщина замуж пойдет!

На губах Гордея появляется улыбка. Нехорошая такая, зловещая даже.

Не выдержав, я нервно уточняю:

- Что??

- Ты и есть моя жена. Или уже забыла?

- Это вынужденно так произошло! Против моей воли!

- Ну конечно, - ухмыляется Гордей.

Он сокращает между нами расстояние, подходит почти вплотную. Лишь собрав всю силу воли в кулак, я не делаю шаг назад, потому что ощущение такое, будто на меня прет танк и вот-вот раскатает в лепешку.

- Как тебя зовут? - обманчиво ласково спрашивает Гордей.

- Ю-юля Зайцева, - запнувшись, выдавливаю я.

- Так вот, зайка, расклад такой: будешь изображать мою жену, пока я не разберусь, каким образом у тебя удалось провернуть аферу с липовой женитьбой.

- А если я не хочу никого изображать?! - возмущаюсь.

Гор склоняется ниже и вглядывается в мои глаза с усмешкой на губах.

- А если не хочешь - прямо сейчас отправишься в СИЗО с пачкой обвинений в мошенничестве. Выбирай сама, что тебе больше нравится.

Глава 5

Задыхаюсь от возмущения, но Гор будто не замечает. Явно привык, что женщины ему не перечат и беспрекословно все выполняют. Гад невыносимый!

Он отходит, как ни в чем не бывало, к столику, на котором стоит графин с водой и плескает ее себе в стакан.

- Деду скажем, что между нами вышло недопонимание и на самом деле у нас отношения давно. Просто поссорились и ты пришла поскандалить. А скрывали... - он задумывается, - скрывали потому что у тебя родители строгие. Родители-то у тебя есть?

Поджимаю губы.

- Спасибо, что поинтересовался. Есть мама. Но ты главное не спросил - хочу ли я во всем этом участвовать.

- Статьи за мошенничество тебе недостаточно? - вскидывает Гордей брови.

- Я ничего не подделывала! Я сама этого ребенка только увидела, как и документы! Ты думаешь, я бы стала так рисковать, зная, что у тебя денег куры не клюют и связей куча??

- Ну у женщин своя логика, - пожимает Гор плечами, - часто от реальности

Я понимаю, что мало кто поверит обычному слову, когда весомее доказательств нет, но все-таки...

- Я предлагаю сделку, - выпаливаю, решительно глядя в его глаза.

- Явилась сюда с липовыми документами, еще и условия выдвигаешь??

- Думай, как хочешь. Но ты явно собираешься скрыть от своего деда правду, а значит и выбора у тебя нет. Придется согласиться.

Знаю, что поступаю не совсем честно, но выхода нет.

Гордей суживает глаза и вкрадчиво интересуется:

- Ты меня шантажировать вздумала?

- Немного. Дед твой уже меня видел, так что ни в какое СИЗО ты меня не упечешь. Он и так распереживался. А еще... - я сглатываю, собираясь с силами.

Никогда до этого я людей не шантажировала. А уж тем более миллиардеров! Но, как говорится, надо же с чего-то начинать. Ресурсов и денег у Мансурова предостаточно, без него я тысячу лет буду сестру искать. Если вообще найду...

- А еще я слышала, как ты сам признался, что липовый штамп в паспорте брата поставил, чтобы от свадьбы с какой-то Меседой отмазать. Может твой дед и об этом не в курсе?

На лицо Гора набегает тень. Да вокруг него самого такая черная аура скапливается, что я еле удерживаюсь, чтобы не отступать, когда Мансуров срывается с места.

Снова между нами какие-то жалкие миллиметры и воздух застревает в горле.

- А ты наглая, зайка. Наглая и очень глупая. Иначе бы не разбрасывалась такими угрозами перед человеком, который действительно тебя в тюрьму способен упечь, - произносит Гор негромко, но все равно от его тембра мурашки пробирают. - И ради чего? Денег побольше хочешь выторговать?

- Не нужны мне твои деньги. Я хочу, чтобы ты помог найти мою сестру. Это она родила Владика и принесла мне его в общежитие вместе с документами. Я честно не знаю, почему я значусь его матерью и почему мы с тобой женаты. Но раз нас обоих это касается, то я считаю, что это честный уговор. Я играю твою жену и мы вместе разбираемся, как так вышло. А правду мы узнаем только когда найдем Дарину.

Гордей окидывает меня цепким взглядом. Как будто просканировать хочет, в самую душу залезть.

И он явно не верит, что я правда не аферистка и не охотница за его деньгами, потому что хмуро спрашивает:

- Что за игру ты затеяла?

Я вздыхаю тяжело.

- С доверием у тебя явные проблемы. Везде содержанки мерещатся, которые в кошелек залезть норовят. Поверь мне, если бы не ребенок, меня бы здесь не было. Ты не в моем вкусе.

- О да, конечно, - ухмыляется Гор самодовольно. - Я это слышал тысячу раз, а после этого оказывался в койке с такой же "нитакусей".

Да что он себе позволяет?! Вот же...

- Падловнук несчастный, - бормочу я, прожигая Гора злым взглядом.

- Что ты сказала??

- Бедному твоему деду, говорю, с внуком не повезло. Падлючий родился, - припечатываю я.

Ответить Гордей не успевает. В этот момент в комнату заглядывает еще одна незнакомая девушка.

- Ну наконец-то нашла тебя! Там дед тебя ждет, ругается уже. Сходи уже к нему, а то там мать скоро надо будет каплями отпаивать, - говорит она и окидывает меня заинтересованным, но холодным взглядом.

И только потом добавляет:

- Эту с ребенком тоже просил привести.

- Мы сейчас придем, Ульян.

Девушка пожимает плечами, мол, дело ваше, и уходит. В этот же момент Гор подталкивает меня в спину к выходу.

- Пошли.

- Эй, эй! - возмущаюсь, - не так быстро! Мы еще не договорились!

- Считай, что договорились. Я найду твою сестру. Но учти, если ты солгала и таким образом захотела денег заработать, то очень пожалеешь. Подумай о последствиях. Сейчас лучшее время уйти.

- Я не вру, - повторяю, насупившись, в который раз за день.

- Ясно. Тогда пошли. И помни: я говорю, ты - молчишь и киваешь. Поняла?

Я киваю вместо ответа. Пф-ф, подумаешь, жену чью-то изобразить, невелика проблема! Даже если и миллиардера, что тут вообще сложного может быть?

Глава 6

Вместе с Гордеем и малышом на руках мы проходим в гостиную. Я едва поспеваю за его широким шагом, даже шикнуть приходится, чтобы Мансуров немного обороты сбавил. Как-никак я с ребенком, да и куда мне угнаться за мужчиной!

Прожигая друг друга взглядами, на который способны только супруги, прожившие десяток "счастливых" лет, мы усаживаемся рядом друг с другом на роскошном диванчике.

Бегло осматриваюсь и замечаю, что не только дед меня рассматривает внимательно. Та самая Ульяна, что приходила поторопить Гора, сидит на другом диванчике по правую руку от нас. Рядом с ней и та тощая дамочка с огромными бриллиантами в ушах.

- Это моя мать, - запоздало представляет мне своих родных новоиспеченный муж, - Наталья Васильевна. Ульяна - моя сестра. И мой дед, Панкрат Алексеевич. А это, - Гор кивает в мою сторону, - зайка... то есть Юля.

Испепеляю Мансурова взглядом. Зайка?! Да какая я ему зайка?!

- Что у вас за мода пошла, жен своих скрывать, - ворчит Панкрат Алексеевич, но даже его недовольство ощущается как-то по-доброму. Как будто он просто беззлобно журит, а не всерьез ругается. Да и неприязни от дедушки Гордея я не чувствую.

В отличие от двух притаившихся змеюк справа. Вот те ни слова не говорят, но смотрят так, что сразу понятно - хозяйки дома мне тут совершенно не рады. Ну ничего. Я тут задерживаться все равно не планирую.

- Так вышло... у Юли строгая мама, она была против. Хотела, чтобы Юля институт сначала закончила, а не замуж выходила и ребенка рожала, - Гор врет так вдохновенно, что даже я заслушиваюсь, - да и, к тому же, жениться на Меседе нужно было...

- Это что же ты, на две семьи собирался жить?! - возмущается Панкрат Алексеевич, - Разве так тебя отец и я воспитывали??

- Вот-вот, безобразие! - поддерживаю я, - Ни стыда, ни совести!

Гор зыркает на меня коротко, но очень проникновенно. И я бы даже прониклась и замолчала, как мы договаривались, но заткнуть задетую женскую гордость не так-то просто.

- Самое главное, наследник - вот он, родился уже, а он жениться на другой собрался!

- Меня вынудили! - сквозь зубы цедит Гор.

А сам чуть ли глазами меня не пожирает. Знаки подает, чтобы заткнулась и не отсвечивала.

Ну конечно! Как наивных девушек в постель тащить - так мы первые! А как отвечать - так помолчи!

- Ну конечно, прямо руки бы связали и в ЗАГС насильно потащили! - закатываю глаза, - И кто же тебя такой вынудил?

- Обстоятельства.

Я фыркаю пренебрежительно. Всего один фырчок насмешливый, но чувствую, что Гор рядом моментально вскипает.

Ответить ему не дает Панкрат Алексеевич. Успевает вмешаться раньше:

- В самом деле, Гордей, как ты собирался жениться на Меседе, когда у самого уже, считай, семья? Разве это правильно?

- Я ради семьи и собирался, - рявкает Гор. - Вы же обо всем договорились уже с Долянским, меня особо не спрашивали.

Панкрат Алексеевич заметно смущается.

- Гордей! - ахает Наталья Васильевна, - не говори так! Меседа достойная девушка и для нас честь, что она станет частью нашей семьи. Жаль, конечно, что на ней женится не Демьян, но...

- Успокойся, Наталья, - Панкрат Алексеич переводит на нее строгий тяжелый взгляд и та мгновенно замолкает. Сразу чувствуется, что он авторитет в этом доме. - Никто ни на ком не женится. У моих внуков уже есть жены, а у Гордея даже правнук родился. Как зовут мальчонку?

Панкрат Алексеич обращается ко мне ласково, поэтому и я с ним дружелюбна.

- Влад.

- И сколько ему?

- Два месяца всего.

- Ох боже! Какой маленький! Ну, дай-ка старику подержать сокровище такое!

Я не то что шестым чувством, я железобетонно уверена, что дед Гора ни за что ребенку не навредит. Поэтому, поднявшись, аккуратно передаю Владика на руки Панкрата Алексеевича.

Старик обращается с ним нежно, воркует и малыш улыбается ему в ответ. Даже Наталья Васильевна, до этого удостаивающая меня только презрительными взглядами, оживляется и бросается рассматривать кроху. Одна Ульяна остается сидеть с кислой миной, уткнувшись в телефон.

- Ой, маленький какой! Недоношенный родился? - бросает на меня короткий взгляд Наталья Васильевна и аккуратно поправляет на Владике шапочку.

Этого вопроса я совсем не ожидала. Растерявшись, мямлю неуверенно:

- Да нет... вроде...

- Что ж ты, мамаша, кормишь его плохо? - хмурится "свекровь".

- Ну-ну, перестань, Наталья. Сейчас Юленька и покормит Владика нашего. Она и сама худенькая. Ничего, откормим обоих! - Панкрат Алексеевич смеется и протягивает ребенка.

Он вообще выглядит таким счастливым, что меня еще больше начинает грызть совесть. Мне ведь его обманывать приходится в какой-то степени...

Задумавшись, я даже не сразу понимаю, чего от меня все ждут. Лишь потом я, опомнившись, забираю Влада на руки.

- Давай провожу тебя в другую комнату, покормишь его, - суетится Наталья Васильевна.

Вот тут на меня накатывает стыд и волнение. Замявшись, я все-таки говорю:

- Мне бы смесь... у меня нет с собой.

И снова тонна осуждения от "свекрови". Прямо по одному оскорбленному взгляду читается, что ее внука я просто обязана кормить грудью! А я бы и рада, вот только малыша не я рожала!

- Сейчас, - цедит сквозь зубы Наталья Васильевна, - распоряжусь, чтобы купили.

Один плюс от ситуации - Панкрат Алексеич рад до безумия еще побыть с правнуком.

- Ну тогда давай его пока мне назад на руки! - говорит старик, протягивая ко мне ладони.

Только успеваю передать Владика, как меня под локоть уже подхватывает Гордей.

- На пару слов.

Возражай - не возражай, Мансуров уже тащит к выходу. Прет напролом, чуть ли не пар из ушей валит. Захлопывает дверь и тут же, понизив голос, чтобы нас никто посторонний не услышал, говорит:

- Ты что устроила??

- Ничего я не устраивала!

- Я же сказал тебе молчать и просто кивать!

- А я тебе что, китайский болванчик? Или у твоей жены права голоса нет?

- А не быстро ли ты свое мнение поменяла? Еще недавно говорила, что ни за что бы за меня замуж не вышла, а уже статусом козыряешь.

- Ничем я не козыряю! Просто удивилась, какой ты гад, вот и возмутилась!

- Это с чего я вдруг гад??

- С того! Раз наивных девчонок в постель таскаешь, то будь добр и ответственность за последствия нести!

- Этих, как ты говоришь "наивных девчонок" никто не заставлял ноги раздвигать и в кровать к первому встречному прыгать!

Ахнув от такого гнусного, как удар исподтишка, аргумента, я замахиваюсь, чтобы ответить лучше всего - пощечиной. Но Гордей легко мой маневр предугадывает и перехватывает руку за запястье.

- Что, правда глаза колет? - ухмыляется он, дернув меня к себе.

- Вам, мужикам, лишь бы ответственность с себя скинуть! Вы что богатые, что бедные, не отличаетесь ничем! Свое получил - а потом женщина разбирайся одна, как хочешь! "Сама виновата", "не надо было ноги раздвигать" и еще тысяча аргументов. Вам веришь, влюбляешься в вас, а вы попользовались и выбросили... чудаки вы на букву "м" все поголовно! Руку отпусти! Падловнук несчастный!

Я выпаливаю все это как на духу, прожигая Гора полным ненависти взглядом.

Угораздило же с ним связаться! И теперь ведь терпеть его непонятно сколько, пока Дарина не найдется!

- А ты, я смотрю, правильная вся такая и честолюбивая, - вкрадчиво произносит Гор и в глубине его глаз опасный огонек загорается, - прямо даже интересно, когда ты сдашься?

Его ладонь ложится на мою талию и одним легким движением, несмотря на мое сопротивление, Мансуров привлекает меня к себе.

- Не дождешься! - шиплю я, упираясь в его плечи.

Со стороны слышится деликатное покашливание. За всей нашей перепалкой мы даже не заметили, как дверь в гостиную открылась и из нее показалась Ульяна.

- Не хочу вас отвлекать, голубки, но Меседа пожаловала, - говорит она, потряся телефоном с перепиской, - охрана перехватила ее тачку у въезда и она там скандалит уже. Ты бы поторопился, братец, пока она до деда не добралась.

Гордей меняется в лице. Все нахальство и веселость сходят за секунду, он становится серьезным, собранным и суровым. Будто полной противоположностью себя.

- Идем, - отрывисто бросает он мне приказ, но не дожидается, когда я пойду следом, а тащит за собой, все так же держа за запястье.

На этот раз спешке я не особо возмущаюсь. Мне и самой интересно посмотреть на ту самую Меседу, на которой, вроде как, должен был жениться сначала старший брат Гора, а потом и он сам. Что же там за девушка такая, что Мансуровы даже на фиктивные браки согласны?

Глава 7

Зря я думала, что заборов тут нет. Оказалось, что они есть, просто я ошибочно приняла его за чужой. Я когда сквозь открытые кованые ворота прошла, даже не подумала, что следующий километр пути - это уже территория особняка Мансурова!

Хорошо, что сейчас ноги стаптывать не приходится - мы садимся в небольшую спортивную машину и Гордей доезжает до ворот, где охрана задержала его неудавшуюся невесту.

Не сказав ни слова, Гор спешит к стройной жгучей брюнетке в облегающем красном платье-лапше. Я даже завидую немного тому, как оно изгибы подчеркивает. Но вот Мансуров, похоже, равнодушен и к этим самым изгибам, и к самой Меседе. Хотя девушка красивая. Да, с губами перестаралась немного, но все же. И почему братья так жениться на ней не хотели?

И уже через пару мгновений становится ясно, почему, стоит только брюнетке рот раскрыть и проявить свой скандальный характер.

- Мне нужен Дем! Он не берет трубку! - Меседа пытается прорваться сквозь двух бравых амбалов, преграждающих ей путь. - Да пустите меня уже!

Я выбираюсь из машины и аккуратно прикрываю дверь. Не хочется привлекать к себе внимание пока что. Эта дамочка, судя по виду, уже на грани того, чтобы в кого-нибудь своими красными когтищами вцепиться.

Гор делает знак охране пока отойти и останавливается напротив Меседы.

- Дема здесь нет, - холодно чеканит Гордей, - зачем он тебе? Мне казалось, вы с ним уже все давно обсудили.

Брюнетка хищно сощуривается.

- Не делай вид, что ты не в курсе!

- Не понимаю, о чем ты.

- Все ты понимаешь! Дем тебе наверняка рассказал уже! Я все знаю! Знаю, что это ты брату помог и штамп в паспорте поставил, фиктивно поженив с той сучкой. Так что либо ты сейчас же скажешь мне, где Дем, либо я все расскажу вашему деду! И про липовый штамп, и что ваш отец, Михаил Панкратович, весь его бизнес профукал! Вы ж переживаете, чтобы деда после инсульта повторный приступ не хватил - ну так я могу это устроить!

Меседа выпаливает это, прожигая Мансурова наполненными черной ненавистью глазами. И вот лично я ей верю, что она на такое способна. И это так странно. Вроде красивая девушка, судя по одежде и тюнингу, в деньгах не нуждается, а так легко говорит о том, что может пожилого человека в могилу свести. И ради чего?

Пока я размышляю, пропускаю момент, когда Гордей вдруг оказывается рядом с Меседой. Лишь вздрагиваю, когда она неожиданно вскрикивает.

Подняв глаза, вижу, что Гор схватил девушку сзади за шею, будто котенка нашкодившего, и стиснул.

- А теперь слушай сюда, - севшим голосом вкрадчиво говорит он и в этом тоне легко читается еле сдерживаемое бешенство.

Даже я замираю, хотя эта злость и не на меня обращена.

- Ты сейчас развернешься и свалишь из нашей жизни. Дем уже женат, хочешь ты того или нет. Знаю, что ты от него с ума сходишь, как кошка драная в течку, но ты девочка взрослая и должна понимать, что так унижаться уже ни в какие ворота. А еще должна понимать, что у поступков есть последствия. И если мой дед сляжет от какой-либо новости, будь уверена - ты ляжешь следом. И твой папаша тебя не спасет.

Гор слегка отталкивает Меседу от себя и морщится, будто к чему-то мерзкому прикоснулся.

Тяжело дыша, брюнетка прожигает его взглядом, но все равно не сдается:

- Твой отец растратил кучу денег, бизнес ваш на грани банкротства. Ваша фирма почти принадлежит моему отцу! Так что один звонок ему - и вы лишитесь всего!

- Что же тогда Долянский до сих пор ничего не сделал? Ты об этом не думала? - хмыкает Гор.

- Все просто! Потому что Демьян должен был на мне жениться. На мне!! Но ты же подсуетился, штамп в паспорте ему липовый сделал! Наши родители договорились, что ты на мне женишься вместо Дема, но мне нужен он! Так что звони ему!

- Прости, - разводит руками Гордей с ухмылкой, - даже я теперь на тебе не женюсь, не то что мой брат. Оказалось, что у меня тоже жена есть. И даже ребенок.

Забавно наблюдать, как с лица Меседы сходит самодовольная улыбка. Она настолько ошарашена, что лишь хлопает глазами и выдавливает обескураженно:

- К-как?

- Так вышло. Не успел предупредить. И Демьян женат тоже по-настоящему. Охрана, эту дамочку не пропускать ни под каким предлогом, - распоряжается Гордей и бросает сухо напоследок, - папаше привет.

Он направляется к машине. Я неуверенно топчусь возле нее, не зная, что делать.

- Стой! Слышишь?? Гор! Ты пожалеешь! Вы все пожалеете!

Меседа бросается следом за Мансуровым, но ее легко перехватывает охранник. Она вырывается, истерит, сыпет проклятиями и, в конце концов, начинает рыдать.

Мне не по себе от этого становится и я тут же юркаю в салон машины. Да-а уж, судя по всему, эта Меседа совсем от чувств к брату Гордея не в себе, раз даже шантажом готова на себе женить.

Мотор рокочет - Гор уже завел его. Бросив последний взгляд на истерящую гостью, он резко дает по газам. Машину заносит в развороте, так резко Мансуров дергает руль.

Я впиваюсь пальцами в ручку, чтобы удержать равновесие, но не роняю ни звука. Внутри поджилки трясутся от крутых виражей, которые закладывает Гор по дороге к дому. Как будто пытается так злость и раздражение выместить.

Шины скрипят об асфальт, в нос бьет запах паленой резины, перед глазами быстро мелькает и сменяется пейзаж. Сердце колотится бешено и замирает, когда вижу перед глазами каменное ограждение лестницы.

Зажмуриваюсь и мысленно прощаюсь с жизнью, но уже через мгновение меня бросает вперед, а потом откидывает назад. Открыв глаза, я судорожно сглатываю. Гор затормозил буквально в какой-то паре миллиметров от преграды.

Мы сидим молча, слышно только тихое урчание мотора. Лично я не могу вылезти, потому что у меня пальцы задеревенели, так сильно я ими в ручку вцепилась. Да и тело ватное после таких кульбитов.

- У меня точно пара седых волос прибавилась после такого, - хрипло шепчу я.

Слишком неловко дальше сидеть в тишине.

- Извини, - дежурно отзывается Гор без капли раскаяния.

Мыслями он будто не здесь. И, переведя на него взгляд, понимаю, что так и есть - хмурый, сосредоточенный, он смотрит куда-то вперед, сквозь ограду лестницы. Сейчас, глядя на его профиль, я в который раз убеждаюсь, что сестра наверняка в Гора втрескалась еще до того, как он с ней заговорил.

Кашлянув, я говорю:

- Не знала, что все так серьезно.

Гордей переводит на меня немигающий взгляд и, смутившись, я оправдываюсь:

- Ну, про отца и долги...

- Если вздумала шантажировать и попробуешь рассказать деду... - угрожающе тянет Гор, но я поспешно обрываю:

- Перестань. Я уже сказала, деньги мне не нужны. Все, что я хочу - найти сестру и узнать, как я оказалась вписана в свидетельство о рождении Влада. Ну и как оказалась замужем за тобой тоже.

- Просто на всякий случай предупреждаю.

Пожимаю плечами. Ладно уж, пусть предупреждает, сколько хочет. Я опускаться до такого не собираюсь. Еще не хватало заставлять больного пожилого человека переживать. Нет уж, это не по адресу.

- Возвращайся в дом, - спустя еще пару минут молчания произносит Гор.

Он выруливает на подъездную дорожку и останавливается у ступеней.

- А ты?

- Нужно съездить по делу. Попроси мою мать, чтобы тебя проводили в мою комнату и пока постарайся ни с кем не разговаривать, чтобы ничего лишнего не сболтнуть.

- Ну ладно, - почесав растерянно нос, я соглашаюсь.

А что еще мне остается? С ребенком на руках мне идти некуда. В общежитие точно не пустят, а мама... она вообще за шестьдесят километров отсюда живет. Да и вообще, ее кондратий хватит, если я вдруг с ребенком на порог явлюсь. А уж когда про Дарину расскажу...

Выбравшись наружу, я провожаю взглядом юркую красную машинку. Гордей уезжает почти сразу, ну а мне ничего не остается, кроме как вернуться к новоиспеченным родственникам.

Вот только, стоит мне ступить на порог и распахнуть входную дверь, как на меня коршуном налетает Наталья Васильевна.

- Проваливай отсюда! Проходимка! - шипит она и грубо впихивает малыша мне в руки.

Владик от такого обращения тут же начинает плакать. Растерявшись, я машинально отступаю на шаг.

- Вы что? Что вы делаете, он же маленький! - возмущаюсь. - Это же ваш внук!

- Никакой он мне не внук! Это не сын Гордея! У него родимое пятно есть на копчике, а у этого... - она замолкает на мгновение, подбирая слова, и, смерив брезгливым взглядом Влада, цедит, как самое грязное ругательство: - ребенка... ничего нет. Так что проваливай отсюда, пока я охрану не вызвала и тебя силой не выгнали. И чтобы я тебя здесь не видела!

И захлопывает прямо перед моим носом дверь.

Глава 8

Глава 8

Оторопев от такого заявления, я даже реагирую не сразу. Лишь когда вздрагиваю от резкого хлопка двери, прихожу в себя и возмущенно тарабаню кулаком в дверь. Во мне все кипит от возмущения и плач Владика только подливает масла в огонь.

Да как она смеет так обращаться с ребенком?! Даже если ты вдруг внезапно решила, что он к тебе отношения не имеет, зачем так пихать малыша??

- Вы в своем уме?! Вы понимаете, что делаете?! Откройте немедленно!

- Проваливай, сказала, оборванка! Я охрану вызвала! - звучит из-за массивной двери голос Натальи Васильевны.

Она будто с самого начала ждала, скандала, даже уходить не спешит. Скучно стало богатой тетеньке, поразвлекаться так захотела? Хотя по ней сразу было видно, что моя "свекровь" явно из тех вампиров энергетических, которым хорошо, когда другим плохо.

- Вещи мои отдайте! Припадочная! - требую я и от души пинаю дверь.

Я хоть не родная мама, а всего лишь тетя Владу, но за то, как он плачет, волосы готова свекровушке выдрать.

И когда дверь распахивает и мне под ноги Наталья Васильевна швыряет мою сумку, не забыв окатить при этом презрительным взглядом, я отвешиваю ей смачную такую пощечину. Чтобы в себя пришла и перестала себя барыней считать, а остальных не ее круга и статуса - холопами.

Ахнув, мать Гора хватается за щеку ладонью и смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Явно не ожидала отпора, тем более такого.

- Еще раз Влада тронешь хоть пальцем - я все твои обесцвеченные волосы по одному повыдергиваю. Поняла? - грубо цежу сквозь зубы, наплевав на все приличия.

Плевать, что подумает про меня эта дамочка. Но вот так издеваться над беззащитным ребенком я не позволю?

Не знаю, мой тон влияет на Наталью Васильевну или она до сих пор в шоке, что я позволила себе ей оплеуху влепить, но она даже с места не двигается. Подхватив сумку и зыркнув на мою неудавшуюся свекровь напоследок, я разворачиваюсь и направляюсь к выходу, прижимая к себе Владика.

Уже через час, добравшись назад до города, я сажусь на скамейку в парке, прижимая к себе притихшего и успокоившегося кроху. Он сонно хлопает глазками и зевает. А я... я даже не знаю, что мне делать. Куда податься? В общежитие не вариант.

Если комендантша даже сжалится и пропустит, то девочки-соседки сами меня на улицу выставят. Уж если они днем на плач ребенка так плохо реагировали, то ночью и подавно скандал устроят. Ни знакомых, ни родственников, у кого можно было бы хотя бы переночевать, у меня нет.

Как назло, с Гордеем мы даже номерами не обменялись. Придется, видимо, завтра пытаться с ним встретиться. Если Наталья Васильевна думает, что я вот так просто сдамся, подожму хвост и уйду, то она очень ошибается.

Проверив деньги на карте, я мысленно высчитываю в уме траты. Львиная доля ушла на такси туда и обратно, так что мне едва хватает на скромный номер в захудалой гостинице. Судя по всему, ремонта здесь давно не было, даже мебель в номере до сих пор стоит советская, но я не привередливая. Тепло, чистенько, крыша есть над головой - что еще нужно?

Еще покупаю бутылочку и смесь для Владика. А себе - сахарную булочку, которую на ходу быстро съедаю. Денег почти не остается, но зато сегодня мы с малышом сегодня сытые и в тепле. А завтра разберемся.

Персонал легко идет мне навстречу и пускает на небольшую кухню, чтобы я простерилизовала бутылочку и приготовила смесь.

Если честно, я так нервничала! Боялась накосячить и что-то не так сделать. Даже несколько видео посмотрела, чтобы точно все сделать правильно. Но все равно, когда бутылочку к губам прикладывала, руки дрожали.

А вот Владик не стеснялся и не переживал. Он, видимо, так проголодался, что сразу жадно зачмокал губами. У меня сердце сжалось от этой картины. Если в комбинезоне он еще казался побольше, то сейчас был совсем тщедушным и маленьким.

- Да что же, мама тебя не кормила совсем? - шепчу я, осторожно гладя малыша по нежной щечке.

Владик сонно хлопает глазами, не выпуская соску бутылочки. Засыпает прямо у меня на руках.

- Эх, Дарина-Дарина... как же тебя угораздило? - вздыхаю я тихо.

Уложив малыша, я сама быстро умываюсь и пытаюсь снова дозвониться сестре. Бесполезно. Да что ж такое, неужели у нее совсем там не екает ничего? Ну как можно не переживать о таком маленьком ребенке, когда ты его выносила и в муках родила? Не сможет же она прятаться вечно!

В дверь номера стучат и я спешу открыть, чтобы звук не разбудил сладко сопящего Влада.

Я ожидаю, что на пороге будет кто-то из работников гостиницы, потому что до этого попросила у них еще пару подушек, чтобы уложить вокруг малыша. И совсем не жду, что за дверью окажется... Гордей собственной персоной. Злой, как черт.

- Ты... ты как тут? - бормочу я обескураженно.

Как он меня нашел так быстро??

- Что, зайка, думала сбежишь от меня? - ухмыляется он мрачно, - Устроила всю эту заварушку, свинтила и думала, что спрятаться сможешь? - показная веселость слетает с лица Гордея и он холодно чеканит: - Одевай ребенка, я его забираю.

- В каком это смысле забираешь? - выдавливаю оторопело.

- В прямом. Раз ты выкидываешь такие коленца, значит, ребенок побудет у меня, пока все не выяснится. Я не оставлю тебя с таким рычагом давления.

- С ума сошел?! Влад не вещь какая-то, ему забота нужна и уход!

- Считаешь, я не способен это все обеспечить? - вскидывает Гор бровь.

- Считаю, что тебя вообще на пушечный выстрел к младенцам подпускать нельзя!

- Это мой сын. По документам. А ты всего лишь его тетка, - пренебрежительно фыркает Гор. - Так что отдай по-хорошему.

- Если ты вдруг забыл, я в документах тоже значусь его матерью! - рассердившись, выпаливаю я.

Вот же скотина! Я к нему со всей душой, посочувствовала даже по поводу отца, который деньги промотал, а он смеет ко мне с такими вот заявлениями являться! Это же надо еще такое сказать - ребенка заберу, чтобы рычага давления не было! Формулировку еще подобрал же, бизнесмен недоделанный!

- Чурбан черствый! Проваливай отсюда, пока я твою чурчхелу не оторвала! - выпаливаю я и резко захлопываю дверь.

Но в самый последний момент в щель просовывается носок ботинка. Я в сердцах луплю по ноге Мансурова дверью, пытаясь хоть так заставить убрать ступню. Ну или хотя бы отдавлю ее так, чтобы Гор на правой ноге вместо ботинка ласт носил - хоть что-то приятное!

Вот только Мансурову мои попытки закрыть дверь что слону дробина. Он всего лишь пихает ее плечом, будто и силы толком не прикладывает, а я уже отлетаю на два шага внутрь. Следом входит Гордей.

Быстро окинув взглядом комнату, я хватаю в руки первое, что попадается под руку - небольшой гипсовый бюст Ленина. Понятия не имею, что он тут делает, но в самообороне все средства хороши!

Гордей окидывает меня оценивающим взглядом и хмыкает:

- Что, решила при помощи вождя революции бороться с буржуями? Оригинально.

- С одним конкретным. Знаешь, в его время морды буржуев отлетали только в путь. Теперь очередь твоей, - решительно говорю я, вцепившись в отца пролетариата, как в ту единственную соломинку, способную спасти утопающего.

Вот только у меня ощущение, что моя угроза Гордея лишь раззадоривает. Иначе почему у него такой блеск вспыхивает в глазах?

Глава 9

- Только попробуй подойти! - угрожаю я, на всякий случай отступая на шаг, - Влада я не отдам! Твоя мать вообще выгнала меня и сказала, что он не твой сын из-за того, что родимого пятна нет! Так что проваливай!

- Моя мать что сказала? - вкрадчиво переспрашивает Гор.

- Что слышал! Не знаю, с каких это пор родимые пятна родство подтверждают, но Влада я с тобой не оставлю! Она мне его так в руки пихнула, что чуть не уронила. Если я вам его отдам, вы ребенка вообще угробите!

Из-за нашего спора малыш просыпается, оглашая комнату громким плачем. Мой взгляд беспомощно мечется между Владиком и Гордеем. И ребенка успокоить надо, и оборону держать, а то неизвестно что этот буржуй выкинет!

Наконец, сдавшись, я выбираю очевидное - впихиваю вождя революции в руки Мансурова и спешу к крохе.

Подхватываю на руки, укачиваю, шепотом разговаривая с Владиком. Я заметила, что он очень хорошо на мой голос реагирует. Наверное с сестрой наши тембры похожи и он тут же к нему прислушивается и постепенно успокаивается.

На всякий случай держу Мансурова в поле зрения, но он, к его чести, пользоваться моим уязвимым положением не спешит, стоит на месте. Задумчивый такой.

- Значит, ты не сбежала?

Баюкая ребенка, я укоризненно смотрю на Гора.

- Вообще-то я собиралась завтра вернуться, чтобы с тобой встретиться. Я же не знала, когда ты сегодня вернешься и вернешься ли. Осень вообще-то на дворе. Или ты предлагаешь, чтобы я с двухмесячным голодным ребенком тебя поджидала, как жена декабриста? - фыркаю я, - ну извини, мы хоть и каким-то образом расписаны, но клятв я тебе никаких не давала.

Гор хмурится, отставляет многострадального Ленина в сторону.

- Ты его покормила? - спрашивает, с беспокойством глядя на Владика.

Кажется, впервые по-настоящему обращает на него внимание. Не просто скользит взглядом, а как будто осознает, что вообще-то у меня на руках его ребенок. С огромной долей вероятности действительно родной сын.

Ох уж эти мужчины, вечно до них туго доходит...

- Конечно покормила. Надеюсь, у него не будет колик. Смесь хорошая, но возможно он привык к другой... или вообще к маминому молоку. Я в интернете прочитала, что такая реакция бывает.

Гордей выглядит абсолютно беспомощным. И я его очень понимаю. Я сама дел никогда с такими маленькими детьми не имела, но все-таки мы, девочки, хоть что-то о них знаем. Либо из разговоров подружек, либо рассказов мам, а кто-то помогает с братиками или сестрами. Для мужчин это же чаще дремучий лес.

Вот и сейчас этот бизнесмен-миллиардер-плейбой-филантроп озабоченно уточняет:

- Колики? Это сильно опасно?

Вид деловой такой делает, но я-то заметила растерянность в глазах.

- Кто знает... - отвечаю я туманно, - мне нужно быть рядом, чтобы помочь в случае чего.

Гор думает всего пару секунд и тут же соглашается:

- Хорошо. Тогда собирайся, поедем.

- Куда на ночь глядя? Владик уже засыпает, да и я устала. Вы же живете у черта на рогах, я, наверное, километров пятнадцать сегодня прошла, пока твой дом отыскала.

- Предлагаешь остаться здесь? - Гор с ужасом оглядывает номер.

Я фыркаю. Ну конечно, с особняком в стиле "кошмар нормального человека" не сравнится ничто.

- Если переживаешь за деньги, то номер я уже оплатила, - поддеваю я.

Мансурова моя шутка оскорбляет до глубины души.

- Всерьез думаешь, что меня деньги волнуют?

- Ну у тебя же отец фирму по миру пустил. Я думала, у тебя проблемы с деньгами.

- Поверь, с финансами все в полном порядке. И бизнесов несколько. Просто компания, которая в долгах - детище деда, поэтому мы ее вытаскиваем как можем. Транш в девяносто миллионов уже закрыли.

Даже интересно становится увидеть отца Гордея. Это ж куда можно прорву денег такую потратить? Мне кажется, обычному человеку и не придумать, куда столько денег деть. Ну дом купить, машину, детей обеспечить. А потом?

- Фантазия у твоего отца что надо, - не сдержавшись, говорю вслух.

- Прости?

- Ну в смысле лично у меня даже нет идей, куда столько денег потратить можно.

Гордей улыбается, но как-то невесело.

- Молоденькая любовница, видимо, хорошо развивает фантазию. А вот мозги отключает.

Я сочувственно смотрю в глаза Гора. Приятного мало, конечно, узнать, что отец мало того что изменяет матери, тк еще и уничтожает то, что строил не он. И все ради того, чтобы умаслить девчонку, польстившуюся на деньги.

Уложив заснувшего Владика, я прикладываю палец к губам и мы отходим подальше. Уезжать из гостиницы я отказываюсь. И дело не в оплаченном номере совсем. Просто малыш выглядит изможденным и ему точно нужен хороший здоровый сон. А утром уже можно ехать куда угодно.

Единственное, на что соглашаюсь - перенести Влада в номер побольше. Его оплачивает уже Гордей - здесь две кровати отдельные, а еще нам организуют кроватку для ребенка.

- Завтра отвезу вас к себе, поживете пока у меня, - говорит Гордей.

Нам приносят нехитрый ужин в номер - борщ, гречка и котлеты. И я, в отличие от Мансурова, нос не ворочу. Я бедный студент, для меня это пища богов! Тем более если за весь день съел только булочку и бутерброд.

- Я не буду с твоей матерью жить, - категорично отрезаю сразу.

- Я и не собирался в особняк. У меня есть квартира. Кстати, ты же не против теста ДНК?

Гордей смотрит на меня внимательно.

- Нет, с чего бы?

- Мало ли.

Я вздыхаю устало.

- Гор, вот честное слово, сколько раз тебе повторять, что я сама хочу узнать правду? Я не мошенница, мне не нужны твои деньги. Я только хочу во всем разобраться и найти сестру.

- Знаешь же, что мошенница именно так бы и говорила?

Я невольно улыбаюсь.

- Ладно, ты прав.

Губы Гордея трогает легкая обаятельная улыбка. Мы смотрим друг на друга как-то неприлично долго. Молчим, смотрим и улыбаемся.

Смутившись, я отвожу глаза.

- Кстати!

Обрадовавшись тому, что могу разрушить неловкую тишину, я подскакиваю с места и достаю из сумки телефон. Отыскав фото с сестрой, пихаю смартфон под нос Гордею.

- Это моя сестра, Дарина. Может ты помнишь ее? Она еще мне записку написала.

Оставив телефон в руках Мансурова, я отыскиваю записку и протягиваю ему.

Может быть он узнает Дарину? Но Гор отрицательно качает головой.

- Нет. Если честно, она совсем не в моем вкусе, так что если мы и переспали, то только на пьяную голову. Неудивительно тогда, что я ее не помню.

Вот уж эти слова точно не то, что я хочу услышать. В груди ворочается обида за сестру.

- То есть, хочешь сказать, что даже потом она к тебе не приходила? Ты же упомянул при нашей первой встречей, что судом ей грозил.

- Ты знаешь, сколько ходит ко мне таких вот ушлых девочек? С ними всеми юрист разговаривает. Объясняет толково, что и как с ними будет, если они и дальше продолжат лгать.

Разозлившись, я выхватываю грубо телефон у Гордея.

- С чего ты взял, что они лгут?

- Я всегда предохраняюсь.

- Это вообще не стопроцентная гарантия!

- Все девки, как одна, что ко мне приходили, отказывались от теста ДНК, - произносит Гордей с пренебрежением. - У тех, кто соглашался, совпадение было ноль процентов. Так что, возможно, и в этот раз все будет так же.

- И что же ты тогда на меня своих юристов не натравил, как на остальных??

- Кто сказал, что не натравлю, зайка? - ухмыляется плотоядно Гор, - Ты одна такая пришла документами сразу козырять. И в свидетельство меня как-то вписала, и брак у нас оформлен. Так что всему свое время, Юля. Вполне вероятно ты как раз будешь той, кто действительно сядет. Всерьез и надолго.

Я задыхаюсь от возмущения. Да таких гадов еще свет не видывал!

Ну ничего-ничего, держись, Гордей Мансуров! Я в школе практику проходила у старших классов, так что мне теперь ничего в жизни больше не страшно. Особенно один наглый и зарвавшийся мажор!

Глава 10

Наутро я предупреждаю куратора, что сегодня меня не будет. Я на хорошем счету у преподавателей, всегда прилежно занимаюсь и все работы сдаю вовремя, так что от того, что я отсутствую один день катастрофы не случится.

После того как мы завтракаем и я кормлю Владика, мы собираемся. Правда на улице у машины Гора я останавливаюсь.

- У тебя что, куда-то в эту коробочку детское кресло поместилось? – киваю на авто.

Не спорю, красивая машина. Только в ней нам точно будет тесно.

- Нет, с чего ты взяла? – недоумевает Мансуров.

Даром что миллиардер, все равно не сообразительный.

Я киваю на Владика.

- А ребенка куда пристегивать по-твоему?

- Черт, - выругивается Гор, - я и забыл совсем. Сейчас вызову такси.

Хорошо хоть не стал спорить, что кресло не нужно.

В клинике анализ берут не только у Влада и Гордея, но и у меня. Я хоть и удивилась сначала, но отказываться не стала. Тем более Мансуров настоял. Интересно, все богачи такие подозрительные?

Уже когда выходим на улицу, Гор спрашивает:

- У тебя никаких планов нет на сегодня?

Мотаю головой отрицательно.

- Я отпросилась у куратора. А что такое?

- Хочу свозить Влада к врачу. Пусть посмотрит его, проверит самочувствие и все такое.

- Отличное решение! – радуюсь, - Я и сама переживала, что он такой маленький.

Мы останавливаемся у черного внедорожника и Гор, сняв сигнализацию, распахивает передо мной заднюю дверь. На сиденье уже красуется новенькое детское кресло-люлька.

- И когда это успел машину сменить? – поражаюсь я.

- С братом поменялись на время.

- Если тест ДНК родство покажет, тебе придется на нее переходить на постоянку. В той коробочке ребенка не повозишь, - улыбаюсь я, аккуратно укладывая малыша в люльку и пристегивая. – Когда результат хоть будет?

- Через часа три.

- Ого! Сейчас так быстро тесты делают?

- Любой каприз за ваши деньги, - хмыкает Гор.

Мы смеемся, глядя друг на друга.

Мансуров вдруг протягивает ко мне ладонь и аккуратно заправляет прядку волос за ухо. Я моментально каменею, не зная, как реагировать.

- Из прически выбилась, - как ни в чем не бывало говорит Гор.

Кивнув, я отхожу в сторону. Чувствую себя какой-то потерянной, словно я на секунду из пространства выпала, а потом вернулась. И что я, в самом деле?

Мансуров распахивает передо мной переднюю дверь, приглашая сесть. И вот теперь, сбросив с себя непонятное оцепенение, я снова язвительно шучу:

- Какой джентльмен.

Гор лишь улыбается уголком губ.

Всю дорогу ловлю себя на мысли, что слежу за тем, как он уверенно ведет машину. Как крепко, но в то же время расслабленно держит руль. Чувствует себя, как рыба в воде. Я бы, наверное, паниковала в таком потоке, еще и на такой махине. А Гордей будто кайф от этого ловит, словно отдыхает даже в этот момент.

- Ты хорошо водишь, - срывается с языка невольно.

И тут же хочется себя по лбу треснуть. Ну это за комплименты? Лучше бы молчала!

Зря я надеялась, что Гор лишь дежурно улыбнется или пропустит мой комментарий мимо ушей.

- Считаешь? – и легкая усмешка на губах.

- Ну-у… да. Ты же вчера как гонщик вообще машину водил, - нахожусь, что сказать, чтобы не выглядеть слишком уж глупо.

- Увлекаюсь немного. Люблю прокатиться с ветерком.

- Не страшно? Такая скорость – это же опасно.

- Нет, - пожимает плечами Гор, - в жизни куча опасностей, так что же, закрыться в квартире?

- Ну… можно так не рисковать.

- Тогда жить скучно. Тебе надо просто разок попробовать – после такого адреналина уже забыть не сможешь и захочешь еще.

- Не-етушки, спасибо! – хохотнув, отнекиваюсь я, - Мне вчерашнего хватило! Душа в пятки ушла.

- Да брось, зайка, ты точно не похожа на трусишку. Ты же вон, пришла разбираться сразу, грудью на защиту ребенка встаешь, хотя явно понимала, что не с простыми людьми дело будешь иметь.

- Любой бы на моем месте так же поступил, - фыркаю я, пропустив мимо ушей, что Гор снова назвал меня этим дурацким прозвищем из-за моей фамилии.

- Большая часть людей бы просто не стали этим заниматься. Особенно когда услышали хотя бы одну угрозу. Так что ты заслуживаешь уважения куда больше остальных.

Мансуров говорит это серьезно, не то что без улыбки, даже без намека на веселость в голосе. Я лишь неопределенно повожу плечами. Не верю, что кто-то бы смог оставить ребенка на улице, попади он в такую ситуацию. Тем более если это твой племянник.

В клинике, куда нас привозит Гордей, нас встречают так, будто мы дорогие гости. Сразу провожают к педиатру, прямо в кабинете берут все необходимые анализы. Потом мы отправляемся на УЗИ и другие манипуляции. Все результаты готовы в течение получаса и нас приглашают в кабинет первого врача.

- Малыш ведь недоношенным родился, правильно? – спрашивает врач, у которого на бейджике золотистыми буквами выгравировано Павел Петрович.

- Я не знаю… наверное, - мямлю я, потому что обращается Павел Петрович, очевидно, ко мне.

- Как это не знаете? – удивляется врач.

- Пал Петрович, это долгая история, давайте ближе к сути, - обрывает Гордей.

- М-м… да-да, конечно, - педиатр поправляет очки на носу, - у вашего ребенка удовлетворительное состояние, органы развиваются нормально, никаких заболеваний, в том числе вирусных, не обнаружено, но...

- Но?? – переспрашиваю нервно, разволновавшись.

- Недовес у малыша. Я так понимаю, к груди его уже не прикладывают?

Мы переглядываемся с Гордеем и я, слегка смутившись, отрицательно мотаю головой.

- Что ж, тогда стоит почаще кормить ребенка. Я вам порекомендую смесь. Так же будете давать препарат от дисбактериоза, чтобы всё хорошо усваивалось. Поскольку в целом состояние у… - он заглядывает в бумаги и продолжает, - у Владислава хорошее, последим за его аппетитом и стулом. Через две недели приходите на повторный прием.

- Конечно-конечно! Хорошо! – киваю я.

И облегченно выдыхаю. Слава богу Владик здоров! Ну, почти… теперь он должен только хорошо кушать и пока я буду рядом, я собираюсь за этим зорко следить!

Две девушки-администратора с ресепшена вежливо прощаются и, когда Гор открывает для меня дверь, слышу, как шепчутся о том, какие мы милые молодые родители и вообще красивая пара. У меня уши горят от этих обсуждений, но не доказывать же незнакомым людям, что мы не женаты.

Точнее, женаты, но только по документам! На самом-то деле нет… То есть на самом деле да, но…

Мысленно споря сама с собой, я не замечаю ступеньки на улице и спотыкаюсь носком ботинка о нее.

- Осторожнее!

Цепкая хватка на локте предотвращает падение, а уже через секунду я чувствую, как спиной врезаюсь в Гордея. Второй рукой он удерживает меня за талию. Горячее дыхание опаляет и так покрасневшее ухо.

- Аккуратнее, Юля! – тихим, с хрипотцой, голосом отчитывает Гор.

Я смущаюсь из-за своей невнимательности так, что жарко становится. Но показывать этого не собираюсь. Вместо этого слегка пихаю плечом Мансурова от себя и хмыкаю:

- Надо же, а я думала, ты не запомнил моего имени, все зайка и зайка.

Сарказм – это просто защитный механизм, но лучше так, потому что… ну не знаю я, как еще себя в такой ситуации вести!

- Ты не оправдываешь звание зайки, потому что эти животные хотя бы не спотыкаются на ровном месте, - подтрунивает Гор и укоризненно качает головой.

Только хочу возразить, как слышу громкий звук уведомления, которое приходит на его телефон. Мансуров отвлекается, достает его из кармана и как-то разом меняется в лице.

Нервно переминаюсь с ноги на ногу и, не выдержав, поторапливаю его с ответом:

- Что там такое??

- Результаты ДНК пришли.

- И? Что там?? Боже, Гор, да не томи ты!

Он поднимает на меня черный и какой-то потерянный взгляд и выдыхает:

- Я… я и правда его отец…