Kitobni o'qish: «Кто-то шепчет в темноте»

Глава

Что делать сироте оказавшейся в такой ситуации, попала я в приют после смерти моей мамы, мне было пять лет. И вот сейчас мне приходит письмо в котором говорится что я после своего совершеннолетия стану наследницей дома двоюродной бабушки в маленьком городке. Я была в шоке ведь я не знала ничего об этой бабушки, да и вообще не знала что она есть. может и правда лучше будет уехать в маленький городок, ведь мне всегда хотелось тишины, чтобы спокойно писать картины. И было у меня предчувствие что там моя жизнь изменится и мне прийдётся многое пережить и пройти. Каждый день я была занята поисками хоть какой-нибудь информации об этом доме и о моей покойной бабушке, но ничего не было, ведь такое же просто не возможно.Элеонор сложила письмо, аккуратно вернула его в конверт и провела пальцем по тиснёному уголку — словно надеялась нащупать в этой бумаге хоть крупицу чужой жизни, которая могла бы стать её собственной. В комнате приюта, где она прожила почти всю свою сознательную жизнь, всё было привычно до боли: потёртый стул у окна, мольберт с недописанной картиной, стопка книг на полке. Но теперь эта привычность вдруг стала давить, будто стены сужались, а воздух делался гуще. Она подошла к окну и посмотрела на серый двор, где дети бегали под моросящим дождём, смеялись и не знали, что мир может разом перевернуться от одного письма. Элеонор улыбнулась им чуть дрогнувшими губами — и вдруг поняла, что больше не хочет быть здесь. Не потому, что ей было плохо, а потому, что она устала быть «одной из». Устала быть девочкой, о которой все знают, что она сирота, и поэтому смотрят с одинаковой смесью жалости и отстранённости. «Маленький городок… тишина… дом бабушки…» — эти слова крутились в голове, как заклинание. Она достала блокнот и записала: «Поезд в четверг. Билет. Вещи. Холсты. Краски».