Kitobni o'qish: «Фантазёр»

Глава 1

В которой Кеша спасает мир, опаздывая на первую пару.

Утро в общежитии 5 имени неизвестного героя-строителя всегда пахло кипятком, жареными сосисками и вареной картошечкой. Но в то утро часы на тумбочке Кеши Стеклова показывали 8:47, а первая пара начиналась в 9:00. Расстояние от общаги до университета в лучшие времена занимало двадцать минут, а в худшие вечность.

Кеша вылетел из кровати так, будто под простыней взорвалась петарда. На самом деле взорвалась его совесть, которая накануне шептала: «Ложись спать пораньше, завтра же экзамен по древнегреческой мифологии!» Но Кеша, как истинный герой, проигнорировал это шептание и до трёх ночи доказывал в интернет-баталиях, что Одиссей на самом деле был инопланетянином.

– Твою ж дифирамбу! – выдохнул он, натягивая джинсы на одну ногу и прыгая по комнате, как раненый фламинго.

Сосед по комнате, Вован, который чудным образом умудрялся спать даже под звуки работающего перфоратора, приоткрыл один глаз и сонно пробормотал: – Кеш, ты чё? Опять Одиссей в окно зовёт? – Если бы, Вован! – крикнул Кеша, уже застёгивая ремень. –Похоже сегодня я опоздаю на маршрутку! А если я опоздаю, Клавдия Петровна меня закопает в саду у крыльца вместе с моими билетами! – Она добрая, – зевнул Вован и перевернулся на другой бок. – Только не забудь штаны надеть, а то опять будет как в прошлый раз.

Кеша машинально проверил, на месте ли штаны (были, на месте), схватил рюкзак, который был открыт настежь, и выскочил в коридор. Там он чуть не сбил с ног старосту этажа, тётю Галю, которая с утра поливала цветы на подоконнике.

– Кеша, аккуратнее, а то цветы затопчешь! – крикнула она. – Извините, тёть Галь, я спасаю человечество! – на ходу бросил Кеша. – Если я не сдам мифологию, все боги Олимпа лишатся смысла! – Да уж лишатся, – вздохнула тётя Галя, глядя ему вслед. – Без твоих фантазий они точно заскучают.

Через три секунды Кеша уже был на улице. Осенний ветер трепал его и без того безнадёжную причёску, небо нависало серой ватой, а асфальт блестел от ночного дождя. И вот тут-то случилось то, ради чего стоит жить, на остановке, метрах в пятидесяти, плавно тормозил ТОТ САМЫЙ микроавтобус. Жёлтый, с надписью «Маршрут 420», он казался Кеше ковчегом, который вот-вот отчалит в вечность, а он, Кеша, останется на берегу с билетами по мифологии.

И тут его внутренний кинотеатр включился на полную мощность.

«Крупный план. Лицо Кеши – решительное, чуть испуганное, но благородное. Сзади – взрыв (это у соседнего дома вывезли мусорный бак, но не суть). Он – специальный агент Стеклов, кодовое имя «Стихотворный Маньяк». В его руках не рюкзак, а база данных, которую вражеские силы (деканат) пытаются захватить. Маршрутка – это последний борт «Воздушного Ковчега-17», который увозит ценный груз из зоны боевых действий. Агент Стеклов должен успеть. Любой ценой. Даже если для этого придётся бежать сквозь строй снайперов (ворон на заборе) и минное поле (лужи). Он перепрыгивает через овчарку (на деле прыгает через кота, который сидел около лавочки), уворачивается от пулемётной очереди (капли дождя), и на последних метрах падает в эпичный подкат, чтобы поразить всех своей ловкостью».

Реальность, однако, имеет неприятную привычку вторгаться в самые красивые фантазии.

Кеша, разогнавшись до скорости, которой позавидовал бы Усэйн Болт, совершенно искренне полагал, что он неуязвим. Он даже, в припадке вдохновения, попытался воспроизвести тот самый подкат, который видел в боевике: резко присел, выбросил ногу вперёд и…

…не учёл, что у маршруток есть не только колёса, но и двери. Причём двери, которые закрываются также открываются, только по желанию водителя.

С глухим, но очень звонким звуком, что-то среднее между ударом в гонг и стуком кастрюли, голова Кеши встретилась с нижним краем дверного проёма. Рюкзак вылетел вперёд, сам Кеша последовал за ним, однако уже по инерции, и приземлился прямо в проходе, на коленях.

В салоне повисла тишина. Только мотор урчал, словно смеялся. Водитель, дядька с усами, как у матроса и с пирожком в руке, перегнулся через сиденье и с искренним недоумением произнёс: – Сынок, ты чё, на таран пошёл? Я ж тебя даже не видел. Кеша, слегка помутневшим взглядом, но с непоколебимой верой в свою легенду, гордо поднял голову и выдал: – Эвакуация состоялась. Я в игре, товарищ командир!

В салоне фыркнули несколько пассажиров. Пенсионерка с авоськой сказала: – Ой, мамочки, ударился головой! Это ж сотрясение, не иначе. Водитель, ты его вези, а то он тут упадёт ещё. – Да я довезу, – усмехнулся водитель. – Только пусть проездной достанет.

Кеша только сейчас понял, что его проездной, который он держал в зубах (чтобы руки были свободны для подката), вылетел и теперь плавал в небольшой луже прямо у входа в автобус. Он, не разгибая коленей, пополз за карточкой, приговаривая: – Это элемент маскировки, – объяснил он серьезно. – Я специально создаю видимость полного идиота, чтобы враг расслабился. – У тебя хорошо получается, – заметила девушка с наушниками, которая сидела рядом и откровенно снимала всё это на телефон. При этом ухахатывалась. – У тебя прямо талант. Это подписчикам понравится.

– Это спецоперация, – парировал Кеша, вылавливая карточку и вытирая её о футболку. –Завтра в новостях расскажут.

Он наконец встал, оправился, сел на свободное место у окна и гордо задрал подбородок. В голове у него уже наигрывался победный марш, а оператор (он же его воображение) уже снимал крупный план: «Агент Стеклов проник на борт. Операция продолжается».

Но реальность нанесла ответный удар. Когда маршрутка через десять минут подъехала к университету, Кеша, выходя, так и не научился правильно обращаться с дверями. Он ловко выскользнул, но рюкзак зацепился за дверь, и его разорвало. Из рюкзака на асфальт высыпались ручки, тетради, огрызки яблок и билеты по мифологии.

Водитель, уже закрывая двери, выглянул в окошко и крикнул: – Эй, агент! Ты свой чемоданчик потерял!

Кеша вздохнул, сел на корточки и начал собирать своё хозяйство. Из здания университета выходила та самая Клавдия Петровна, преподавательница мифологии, в строгом костюме и с очками на цепочке. Она увидела Кешу, валяющегося на асфальте среди канцелярского мусора, и спокойно произнесла: – Стеклов, вы уже решили инсценировать битву титанов прямо перед моим лекционным корпусом? Вы опоздали на двадцать минут. Но учитывая ваш театральный талант, я вас, так и быть, допущу. Садитесь на первую парту и расскажите мне, как Одиссей общался с циклопом. Только, бога ради, без акробатики.

Кеша, прижимая к груди мокрые листы, поднялся. В его глазах загорелся огонь. Он знал: вот оно, его звёздное время. Он пойдёт в аудиторию не как опоздавший студент, а как посланник богов, который принёс истину. И он обязательно расскажет про инопланетную природу Одиссея.

Конечно, он расскажет. И Клавдия Петровна снова поставит ему «удовл.», но с припиской «За буйную фантазию».