Kitobni o'qish: «Эриос. Сага о небесах»

Введение

Доподлинно неизвестно, когда появились первые драконы. Неизвестно также, создали их маги древности или же они появились в миг сотворения мира, как его неотъемлемая часть.

Первые всадники усмиряли драконов силой, противопоставляя волю человека воле крылатых властителей неба.

Эти всадники вселяли ужас в сердца людей, их драконы сеяли хаос и разрушение.

Тогда и была создана академия «Ксаар» — место, где всадник и его дракон становятся одним целым. Когда воля и разум всадника сливаются с пылающим сердцем дракона, появляется сила, которой не могли противостоять Всадники Ужаса.

Выпускники академии хранят мир Эриоса и оберегают его от новых угроз…

«Большая Книга Ксаара», глава 1.

Глава 1. Гроза над морем

Изумрудные волны весело накатывали на прибрежную гальку. Пахло солью и высохшими водорослями.

Старый рыбак Нэн сидел на берегу и не по-стариковски ловкими пальцами перебирал ячейки рыбацкой сети в поисках прорех и истончившихся нитей.

Неподалеку от старика прямо у кромки прибоя веселились дети. Они с визгом бегали по камням, играли с набегавшими волнами и бросали в воду плоские камешки, считая, чей камень больше всего раз подпрыгнет на волнах.

Среди детей выделялась одна девочка. Почти на голову выше своих ровесников, рыжеволосая и голубоглазая. Среди смуглых и черноволосых детишек она сильно выделялась, словно рыба-клоун среди сельди.

Нэн хмыкнул, увидев, как эта рыжеволосая девчонка, грациозно изогнувшись, запустила плоский камешек, и он ретиво, словно сноровистый конек, запрыгал по воде.

— Пять, шесть, семь … — посчитал Нэн. — Много! Даже слишком много! Странная она, эта Рит! Умная, веселая, матери с отцом помогает, но, конечно, со своими причудами!

Нэн сам себя одернул. Тоже еще, разворчался, словно старая сплетница!

— Дедушка Нэн! — Девчонка словно прочла мысли старого рыбака и подошла к нему. — Тебе помочь?

Рыбак посмотрел на девочку и невольно улыбнулся. Это была еще одна странная особенность Рит: с кем бы она ни говорила, всякий начинал улыбаться! Голос Рит, словно серебряный колокольчик, прогонял из головы дурные мысли и снимал усталость.

— Нет, внученька, тут дело тонкое, — ответил Нэн. — Спасибо тебе, но ты еще мала, чтобы заниматься такими делами!

— Ой, да ничего не мала! — ответила Рит, притворно надув губы. — Уже следующей весной мне разрешат не стричь волосы!

В южных областях Эриоса существовал обычай: девочек до вступления в пору юности стригли коротко. Лишь когда девушка вступала в возраст на выданье, ей разрешалось отпускать волосы. Замужние же женщины носили длинные косы. По длине и толщине косы и по лентам, вплетенным в волосы, можно было судить о достатке семьи и о заботе, которую проявляет супруг о своей жене.

— Ну, раз ты такая взрослая, тогда распутывай сеть, — рассмеялся Нэн.

Рит стала ловко перебирать мелкие ячейки и распутывать узелки. Нэн только любовался, как ловко у нее получается.

Вдруг по телу старого рыбака острыми иглами пробежала боль. Нэн охнул от неожиданности и выпустил сеть, что держал в руках.

— Дедушка Нэн, с тобой все хорошо? — На рыбака уставилась пара ярко-голубых глаз.

— Все хорошо. — Рыбак дрожащей рукой провел по лицу, словно отгоняя тень боли. — Надо тебе с остальными ребятами возвращаться в деревню. Приближается буря.

— Какая еще буря? На небе же ни облачка! — Рит удивленно окинула взглядом спокойное море и далекий голубой горизонт. — Даже ветра почти нет!

— Кости старого рыбака уж точно не лгут! — Нэн усмехнулся в бороду. — Когда я был молод, то предугадывал погоду по поведению птиц и рыб, а теперь мои кости сами подсказывают мне, когда пойдет дождь или ударят морозы!

— Дедушка Нэн, ты что волшебник? — И без того большие глаза девочки округлились до совсем уж невозможных размеров. — Может, ты и драконов видел?

— Видеть не видел, но слыхать приходилось.

Нэн достал из кармана куртки набитую табаком трубку, над берегом поплыл сизый дым. На этот дым, словно по сигналу, подошли и остальные дети. Они расселись полукругом возле Нэна.

Старик, позабыв о приближающемся шторме, еще раз выпустил изо рта клубы дыма, явно наслаждаясь всеобщим вниманием.

— Давно это было, на дорогах тогда еще было спокойнее: ведь покой в Эриосе хранили драконьи всадники.

— А откуда брались-то эти всадники? Неужто с самых небес слетали? — Кареглазый, с вьющимися волосами, мальчишка по имени Киро с интересом смотрел на Нэна.

— Далеко на запад, за лесом иллюзий, есть Академия Ксаар. На парящих утесах стоят её величественные залы. Там живут и обучаются всадники драконов. Стать учеником этой академии предназначено не всем, ведь дракон сам выбирает своего всадника… Вернее, не так! — поправил сам себя Нэн. — Всадник и дракон предназначены друг другу с рождения, — и затем они вместе выбирают свой путь.

— Так всадники добрые или злые? — Рит совсем по-детски приложила палец ко лбу.

— Всякие, наверно, — пожал плечами Нэн. — Думаю, академия не может знать обо всех драконах в мире и обо всех людях, которые могут стать всадниками. По слухам, всадники, которые заканчивают академию, чаще всего поступают на королевскую службу.

— Так, о чем это я? — Старик на секунду замолчал, видимо, потерял нить своего рассказа. — С давних времен Эриос был под защитой всадников Ксаара, на службе королевства. На всех наземных и водных трактах царили мир и покой!

— Деда, так ты видел дракона или нет? — Малышка Сильвия так сильно дернула старика за полу его куртки, что ему ничего не оставалось, как прерваться и ответить.

— Врать не стану — не видел! — ответил Нэн, но заметив разочарованные лица детей, поспешил добавить: — Но на пути в Эр-Лавейн есть место, где нашел покой дракон! Там, на огромной лесной поляне, лежит белоснежный скелет, где каждая кость размером вдвое больше самого высокого мужчины!

Вздох восхищенного удивления стал рассказчику наградой. На Нэна посыпался град простых и наивных детских вопросов, которые могут поставить в тупик даже самого умного из мудрецов.

— Эрик! Эрик! — донесся вдруг громкий крик со стороны деревни.

— Где Эрик? — Рит быстро осмотрела вмиг посерьезневших ребят.

— Он остался у воды.

Киро с тревогой посмотрел на пустой пляж и обманчиво спокойные волны.

— Эрик! Эрик! — теперь в крике женщины явно слышалась паника.

Рит и остальные кинулись к воде. Девочка до рези в глазах вглядывалась в блики на волнах, надеясь различить среди пенных гребней мальчишку — все тщетно.

— Может, он где-нибудь спрятался? — без особой надежды спросил Киро.

Рит закрыла глаза и поняла, что Эрик точно не спрятался. Она поглубже вздохнула и опрометью кинулась в море.

— Рит! Стой! — услышала она крики друзей, прежде чем с головой погрузилась в соленые воды.

Как и все жители деревеньки Крюге, плавать Рит научилась чуть ли не раньше, чем ходить. Тем не менее, найти ушедшего под воду ребенка даже в чистой воде было практически невозможно. Рит плыла под водой так долго, что легкие начали гореть огнем. Она уже собиралась подняться на поверхность, но тут словно что-то толкнуло ее в грудь. Чуть левее и глубже она заметила темную куртку Эрика. Легкой стремительной рыбкой Рит метнулась к мальчику и, перебарывая сильнейшее желание вздохнуть, потянула Эрика наверх.

— Ты нашла его! Нашла!

Киро и доковылявший до полосы прибоя Нэн помогли девочке вытащить Эрика на берег.

— Эрик!

Тильда, мать мальчика, кинулась к сыну, но Нэн отстранил ее властным жестом.

— Он не дышит! — констатировал старый рыбак.

— Если ждать лекаря — он умрет! — закричала Рит.

Как спасать захлебнувшихся она знала, но еще никогда не применяла эти знания на практике.

Рит глубоко вздохнула, а затем резко выдохнула воздух в рот Эрика.

Потом девочка стала надавливать мальчику на грудь.

— Раз… два… три… четыре… пять, — считала она и вновь вдыхала порцию воздуха в безжизненные губы Эрика.

Нэн грустно смотрел на это. Старый рыбак повидал много утопленников на своем веку — Эрик был явно не жилец.

Рит снова и снова надавливала на грудь мальчика, в глазах ее стояли слезы.

Брови Нэна поползли вверх — ему показалось, что от ладоней Рит вдруг стало исходить слабое голубое свечение! Нэн протер глаза — свечение исчезло. Зато Эрик вдруг закашлялся. Рит быстро перевернула мальчика на бок, давая воде из легких вылиться.

Эрик ошеломленно смотрел на окруживших его людей.

— Ну, сорванец, сейчас ты получишь!

Тильда надвинулась на сына, но, в противоположность своему грозному обещанию, нежно обняла мальчика и, подняв его на руки, понесла к дому.

— Ничего себе! — Киро по-дружески толкнул Рит в плечо — ты его спасла!

Нэн хмыкнул и задумчиво дернул себя за бороду — бывают же чудеса на свете!

Тут новая волна боли прошла по телу рыбака.

— Так, ребятишки, хватит на сегодня историй и приключений! — Он добавил в голос строгости: — Бегом по домам! Точно говорю — надвигается буря!

Ребята, поняв по голосу Нэна, что он не шутит, бегом кинулись в сторону деревни. Только Рит осталась стоять на берегу.

— Ну, а ты почему еще здесь? — Нэн с интересом смотрел на Рит.

— Ты прав, дедушка Нэн: приближается буря.

Рит еще мгновение всматривалась в абсолютно чистый горизонт, а затем тоже побежала в деревню.

Нэн хмыкнул и направился к своим сетям — работу придется оставить на завтра.

Уже поднимаясь на гребень песчаной косы, что отделяла деревеньку от пляжа, Нэн снова взглянул на море. Там вдали ему вдруг почудился росчерк черных огромных крыльев.

— Глаза подводят, — пробормотал он. — Второй раз за день! Старею!

* * *

Деревня Крюге располагалась на небольшой возвышенности, к западу плавно уходящей в сторону моря.

С юга к деревне подступали болота, богатые залежами железа, на север уходила дорога, впадающая через несколько лиг в широкий королевский тракт, ведущий к одноименной столице — городу Эриосу.

Крюге была одной из самых больших деревень в южном Эриосе, и дело было не только в отличных рыбаках, поставлявших рыбу и другие морские деликатесы к королевскому столу Его Величества Эрона IV и его придворных. Крюге славилась еще и своей кузницей. Местное железо весьма ценилось, а о мастерстве местного кузнеца слухи расходились далеко за пределы рыбацкого края.

Рит поднялась на холм, отделявший деревню от прибрежной полосы. Всех ее приятелей родители уже растащили по домам.

Девочка окинула взглядом приземистые дома рыбаков, зеленую крышу местного трактира и наконец сосредоточила взгляд на кузнице.

Как и положено, кузница стояла чуть поодаль от остальных построек — во избежание пожара, ну и для защиты от сглаза. Местные с древних времен верили, что кузнецы, как и мельники, сродни колдунам, а потому простым людям не следует засматриваться на их работу.

К кузнице примыкал и дом Рит. Выше остальных домов, он был сделан из светлых сосновых бревен, высокие окна пропускали достаточно света, а крытую тёсом крышу венчал вставший на дыбы озорной конек.

На пороге дома стояла высокая статная женщина. Тугая, толщиной в руку, коса была перекинута на грудь. В волосы были вплетены красные ленты — в семье явно водился достаток, и муж не скупился на подарки супруге. Женщина с тревогой и укором смотрела на Рит.

— Разболтали уже! — с досадой подумала девочка. — Ну, Киро, задам я тебе трепку!

С виноватым видом Рит пошла к матери, впрочем, никакой вины она за собой не чувствовала.

* * *

Фелиция Эйле вместе с мужем Кайлом появились в Крюге около дюжины лет назад.

Местные сначала с опаской относились к чужакам, но узнав, что Кайл — кузнец, с радостью приняли новую семью к себе в общину.

Кайл выстроил кузницу и занялся ремеслом. Вскоре слухи о его мастерстве разнеслись далеко по окрестностям, и в Крюге потянулись торговцы из разных уголков Эриоса. Раз в год Кайл отбирал свои лучшие изделия и отправлял с обозом из деревни в столицу, на Большую Летнюю Ярмарку.

Фелиции поначалу тоже пришлось столкнуться с недоверием местных женщин. Это понятно: жительницы этих мест были черноволосыми и низкорослыми. Фелиция же среди их выглядела как белая ворона, возвышаясь на целую голову, увенчанную к тому же пышной копной светлых, почти белых волос.

Однако вскоре Фелиция смогла завоевать доверие и любовь всех жителей деревни своим кротким поведением, добродушной и светлой улыбкой, но самое важное — знанием целебных трав и заговоров. По деревне упорно ходили слухи, что Фелиция — волшебница, но госпожа Эйле лишь шутливо отмахивалась от таких вопросов — мол, бабуля служила у столичного лекаря, вот у нее-то внучка и нахваталась знаний.

В общем, спустя дюжину лет, семья Эйле стала уважаемой и любимой в Крюге. Кузница и рыболовный промысел приносили деревне неплохой доход, болезней и детских смертей стало гораздо меньше — за что все были признательны Фелиции, а Рит Эйле была любимицей всех жителей с самого рождения.

— Рит! Хватит плестись, как черепаха! — В голосе матери помимо строгости слышалось беспокойство. — Быстро иди в дом!

Рит прибавила шагу и мышкой проскочила мимо разгневанной матери.

В светлой просторной комнате за широким, украшенным резьбой столом, на котором исходил вкусным паром обед, сидел Кайл Эйле. У Рит при виде только что приготовленного ужина сразу же потекли слюнки, девочка поняла, что очень голодна.

— Ну, дочь, расскажи, что случилось на берегу? — Кайл Эйле сидел во главе стола, положив на него мускулистые, покрытые ожогами и шрамами руки.

Рит очень любила отца, он был мастером по выдумке новых игр, а уж какие игрушки мастерил любимой дочери, пока она была маленькой!

Сейчас же всегда добрые и улыбчивые глаза Кайла выражали крайнюю обеспокоенность и даже страх. Рит удивленно смотрела на отца: как и в каждом ребенке, в ней была уверенность, что родители ничего не боятся, а ее отец способен защитить свою семью от любой опасности!

Рит осторожно присела на краешек стула. Фелиция села рядом с мужем.

— Начинай! — строго сказала леди Эйле.

— Дочь, нам просто нужно знать, что там произошло, — чуть мягче сказал Кайл. — Ты все сделала правильно, но нам важно знать все детали произошедшего.

Рит набрала в грудь воздуха, закрыла глаза и как на духу поведала родителям о разговоре со старым Нэном. О его рассказах про драконов, о том, как люди заметили, что пропал маленький Эрик, как она нырнула за малышом в море, но найти его долго не удавалось. Как что-то внутри будто подтолкнуло ее посмотреть в нужную сторону.

На этом моменте родители многозначительно переглянулись.

— Продолжай, дочка. — Фелиция смотрела на Рит со все той же тревогой, но гнева во взоре матери значительно поубавилось.

Рит рассказала, как вытащила Эрика на берег, как помогла ему, как учили ее мать и отец, и что в итоге она спасла его.

— Ну, вроде все, — выдохнула девочка и притянула к себе тарелку ароматного супа.

— Еще дедушка Нэн сказал, что сегодня будет буря, — с набитым ртом сказала Рит. — Хотя на небе ни облачка!

— Бури иногда приносят люди, — ответила Фелиция, задумчиво глядя в окно.

— Волшебники? — Глаза Рит сразу же загорелись интересом.

— Не только. — Кайл с нежностью и тревогой смотрел на дочь и на жену. — Каждый человек может принести перемены в этот мир, но только он сам решает, какими будут эти перемены.

Дальше обед продолжился в тишине.

Рит, немного осоловевшая от вкусной еды, почувствовала, что глаза ее слипаются.

— Иди, поспи, — кивнула ей мать. — Насыщенное у тебя выдалось утро!

Рит улыбнулась матери и пошла в свою комнату. Уже ложась в постель, она расслышала слова родителей, еле доносившиеся из большой комнаты:

— Думаешь, обойдется? — это был голос ее отца.

— Не знаю, — раздраженно ответила Фелиция. — Будем надеяться, что буря, о которой говорил Нэн, это просто буря.

— Все же подготовиться стоит! — бросил Кайл, и по деревянным половицам застучали его тяжелые башмаки.

Мама что-то тихо напевала за стеной, и Рит, убаюканная этим пением, уснула.

Все было в огне. Яркая и милая деревня Крюге полыхала. Рит стояла на пороге собственного дома и с ужасом взирала на происходящее.

Раньше чистые стены домов были покрыты копотью и кровью, под ногами чавкала грязь, в которой смешались вода и кровь.

По улицам бегали страшные, вооруженные черными мечами люди. Они хватали женщин и детей, а мужчин убивали.

Мимо неподвижной Рит прошел огромный мужчина в звериной шкуре, тащивший за волосы хрупкую девушку. Это же Салия — старшая сестра Киро!

Салия умудрилась изогнуться и достать рукой до лица мужчины. Острые коготки прочертили три глубокие борозды на лице мужчины. Тот выругался и свободной рукой ударил Салию по голове. От страшного удара девушка обмякла и повалилась в грязь.

У Рит из глаз текли слезы, но она все равно не могла сдвинуться с места. Вдруг ее внимание привлекло нечто, различимое выше домов, выше огня пожарищ.

В темном грозовом небе развернулись черные крылья. Повеяло ледяным холодом. Из клубов дыма вынырнула голова дракона — непонятно было, черная ли она от дыма, копоти и крови или же чешуя чудовища от природы была такого цвета.

Дракон изогнул шею, и Рит увидела на его спине всадника — высокий, широкоплечий, он словно был вырублен из черного обсидиана. Всадник был настолько черен, что казался темным пятном даже на фоне черной драконьей чешуи.

— Пора спалить здесь все! — голос незнакомца был высок и холоден, словно с тобой разговаривал айсберг.

— Нет! — смогла закричать Рит. — Уходите!

Дракон повернул к девочке свою пасть…

Рит увидела, как внутри драконьего чрева зарождается пламя. Огонь нахлынул на Рит, и она закричала от дикой боли.

— Вставай! Вставай Рит! — Фелиция трясла дочь за плечо. — Не бойся, доченька, все будет хорошо!

Фелиция прикрыла ставни, но Рит успела разглядеть красные следы на соседнем доме.

— Мама, что происходит?

Рит еще не отошла от своего сна.

— Надо уходить! — сухо ответила Фелиция.

Она быстро принесла дочери походную одежду и мешок, набитый провизией и вещами первой необходимости.

— Никуда я не пойду! — запротестовала девочка, но, увидев взгляд матери, посчитала нужным больше не спорить. — А папа где? — спросила Рит.

— Готовится.

Леди Эйле взяла дочь за руку и вывела на улицу.

Рит вздрогнула: тут все было в точности, как в ее сне. Закопченные и горящие стены домов, дождь, грязь, лужи, в которых кровь смешивалась с водой.

Слева послышался девичий крик. Рит уже знала, кто появится с той стороны.

Точно как во сне! Огромный мужчина в шкуре тащил за волосы Салию.

— Стой! — Фелиция не успела схватить вырвавшуюся дочь.

Рит успела вовремя! Когда огромный кулак уже был готов опуститься на голову Салиии, в щеку мужчины прилетел увесистый камень, который Рит подобрала с земли. Камень рассек покрытую жесткой черной щетиной щеку. По подбородку мужчины побежала кровь, на этот раз его собственная.

Злодей оглянулся в поисках обидчика и взгляд его маленьких злобных глаз остановился на Рит.

— Ах ты, тварь! — рявкнул он и кинулся в сторону девчонки.

«Дракон, сейчас появится дракон!» — Рит зажмурилась, ожидая ужасного.

Открыть глаза ее заставил звон стали.

Кайл Эйле стоял рядом с дочерью. В руке кузнеца был изящный, чуть изогнутый клинок. В паре шагов от него поднимался с земли здоровяк в шкуре.

— О-хо! Вот и защитнечек!

Здоровяк вытащил из ножен черный иззубренный меч,

— Может, хоть у тебя в жилах настоящая кровь, а не гнилая водица, как у остальных болотников?

Кайл усмехнулся и крутанул меч. Лезвие с шипением описало круг и замерло в позиции для боя.

— Сейчас отправлю тебя к твоим болотным богам! — заревел здоровяк и кинулся на Кайла.

Отец Рит с легкостью ушел с линии атаки, и кончик его меча легонько скользнул по шее варвара. Здоровяк по инерции пролетел еще несколько шагов и вдруг остановился и схватился за рассеченное горло, затем рухнул на колени, стараясь зажать смертельную рану, а потом и вовсе завалился в грязь.

Рит огромными глазами смотрела на отца. Она, конечно, знала, что папа — самый сильный и смелый, но что он вот так умеет сражаться — это было для нее открытием!

— Долго возился! — Фелиция не укоряла мужа, а просто констатировала факт.

— Извини, давно не упражнялся. — Кайл виновато пожал плечами. — Давай уходить уже. Повозка готова.

— Как уходить? — Рит с изумлением смотрела на отца. — Мы что, не поможем остальным?

— Это не наша забота, — сухо ответила Фелиция,

— Это же наш дом! — крикнула Рит. — Тут наши друзья!

— Она права, — неожиданно поддержал дочь Кайл. — Мы не можем просто так уйти!

— Вы хотите погибнуть, сражаясь за…

— Людей? Ты хотела сказать «людей», Фелиция Ал Рагвейн? — спросил Кайл. — Да, я хочу! Хочу попытаться защитить их!

Фелиция вздрогнула, когда муж назвал ее полым именем, именем, что она получила при рождении, тем именем, от которого она отреклась, когда вышла замуж за Кайла.

— А кто защитит нас? Кто защитит твою дочь?

В глазах матери Рит увидела слезы.

— Мы защитим ее! — Меч отца вновь занял боевую позицию. — А если нам случится погибнуть, то я предстану перед высшим судом и буду там держать ответ с высоко поднятой головой!

— А как же дракон? — прервала родителей Рит.

— Какой дракон? — Фелиция быстро опустилась на колени перед дочерью и заглянула ей в глаза. — Рит, расскажи все, что тебе приснилось.

Рит кратко описала детали своего кошмара.

— Надо вывести всех жителей из деревни!

Выслушав дочь, Фелиция быстро поднялась на ноги.

Кайл, Фелиция и Рит пробирались по горящим улицам Крюге в поисках выживших. Фелиция на ходу стянула со своей правой руки витой браслет и надела его на руку дочери.

— Запомни, что бы ни случилось, никогда не снимай его! — строго сказала она дочери.

Через одну из улиц семья Эйле вышла на центральную площадь Крюге. Здесь у дома старосты столпилось с десяток чужаков в звериных шкурах, а рядом с ними на коленях стояли связанные жители деревни — в основном молодые женщины и дети.

— Хозяин будет доволен!

Вдоль опустивших головы и прижавшихся друг к другу в ужасе детей расхаживал высоченный мужчина с огромной секирой в руках.

— На невольничьем рынке нам дадут хорошую цену за этот сброд!

— Кто же ваш хозяин?

Кайл выступил из тени и вышел в центр площади. Его освещало пламя пожаров, алые сполохи зловеще плясали на тонком клинке.

— Кем бы он ни был — сегодня он останется ни с чем!

— Киро!

Среди детей Рит увидела своего приятеля и кинулась к нему, но была перехвачена сильной рукой отца:

— Подожди, дочка, сначала мы уберем с дороги тех, кто способен сражаться только с рыбаками и детьми!

— А ты что же? Рыцарь в сияющих доспехах? — Высокий мужчина грубо рассмеялся и плюнул под ноги Кайлу.

— Нет, я всего лишь кузнец. — Почти дружески Кайл улыбнулся врагу. — Но я сумею укоротить твой длинный язык, а лучше сделаю тебя короче на целую голову!

Варвар взревел и ринулся в атаку, выписывая секирой замысловатые круги и стараясь запутать противника.

Рит отбежала в сторону и прижалась к матери. Фелиция внимательно смотрела на схватку, твердо держа ладонь на плече дочери.

— Не волнуйся, Рит, этот верзила ничего не сможет сделать твоему папе!

Кайл теперь не стал уклоняться от удара, как он сделал с первым противником. Меч со звоном ударил в крутящуюся секиру и повел страшное лезвие совсем не туда, куда хотелось владельцу. Секира с чавканьем вонзилась в мокрую землю, а здоровяк в шкуре едва успел увернуться от острого шипа, которым оканчивалась ее ручка.

— Неплохо для деревенского кузнеца! — проревел варвар, выдергивая секиру и снова бросаясь на Кайла.

Отец Рит смотрел на противника все с той же легкой непринужденной улыбкой.

Тонкое лезвие его меча нашло брешь в веере стали. Рит увидела, что отец и чужак вдруг обнялись, как родные братья. Над рядами напавших на деревню пронесся удивленный вздох, когда из спины их предводителя вышло тонкое лезвие. Кайл сделал новый шаг навстречу своему врагу, вгоняя меч еще глубже, а затем резко отступил, позволив огромной туше варвара рухнуть в грязь. Резким движением Кайл стряхнул с лезвия капли вражеской крови.

— Эй, кузнец! — Раздался голос из толпы. — А как ты защитишь свою благоверную?

Рит и не заметила, как к ним с мамой подкрались еще двое врагов. Один из них приставил кинжал к горлу Фелиции, а второй держал на прицеле лука Рит.

— А с чего вы взяли, что мне нужна защита? — Фелицию, казалось, возмутил этот вопрос.

Рит в недоумении перевела взгляд с отца на мать. Глаза Фелиции вдруг наполнились синим пламенем. Вокруг ладоней заплясали молнии, резкими змейками срываясь с растопыренных пальцев. Одна из молний пронзила державшего у ее горла нож, вторая насквозь прошила лучника. Молнии метались по площади, без промаха убивая пришедших чужаков.

Пару мгновений спустя все было кончено. Уцелевшие жители Крюге поднимали головы и с надеждой смотрели на семью Эйле.

— Долго возилась! — с улыбкой вернул жене реплику Кайл.

— Ну, знаешь, как-то мало упражнялась за последние двенадцать лет, — ехидно ответила мужу Фелиция.

— Так что, это конец? — с надеждой спросила Рит. — А как же дракон?

— Нет никакого дракона, — ответила Фелиция. — Это был просто сон.

В небе над деревней вдруг раздался леденящий душу вопль. Сверху ударил сильный ветер, прижимая людей к земле. Над площадью пронесся росчерк оранжевого пламени.

— Не может быть! — с ужасом выдохнула Фелиция.

На один из домов опустилась огромная тяжелая черная туша. Крылья, перетянутые перепонками, опустились, тенью заслоняя почти всю площадь. Дом заскрипел под летучим ящером, и, тяжко скрипнув в последний раз, просел внутрь, раскатившись на бревна.

Все, кто был на площади, попадали на землю. На ногах удержались лишь Кайл и Фелиция. Кузнец упер меч в землю и сумел удержаться на ногах, Фелиция же вновь была окутана легким синим туманом и словно не замечала поднявшегося вихря — ни один волосок не шелохнулся на ее голове.

Дракон изогнул свою шею, и Рит разглядела у него на спине всадника. Он был точно таким же, как в ее сне: черный, как сама ночь, плащ, а лицо скрыто под маской, в прорезях которой словно клубилась тьма.

Всадник легко и грациозно соскользнул со спины дракона — словно черная тень пробежала по чешуе.

— Надо же, как интересно! — Высокий и холодный голос резал воздух вокруг. — И откуда в этой деревне такие интересные личности? Большая удача!

— Назови свое имя, — сквозь зубы бросил Кайл.

Только теперь Рит с удивлением поняла, что ветер, прижимавший всех к земле, никуда не делся! Крылья дракона были сложены, но сам воздух словно давил на плечи, сгибал спину, заставлял упасть на колени и распластаться ниц перед ужасным незнакомцем.

— К чему имена? — Драконий всадник усмехнулся. — Покойникам имена не нужны.

— Это точно! — ответил Кайл. — Пожалуй, запомню тебя, как очередного безымянного разбойника, что способен убивать только женщин и детей!

Всадник рассмеялся, и от его смеха кровь в жилах Рит заледенела.

— Ты, может, и смел, но глуп! Тебе и твоей спутнице следовало бы преклонить колени и молить о пощаде, а не растрачивать последние мгновения своей жизни на пустые разговоры и бахвальство!

— Не такие уж и пустые! — внезапно крикнула Фелиция и подняла свои руки.

Голубая сфера, окружавшая леди Эйле, внезапно вспыхнула золотым свечением и накрыла ее, Кайла и Рит.

Рит в этот момент отбросило в сторону, и она на мгновение потеряла сознание. Кайл распрямился — ветер больше не давил на него. Кузнец крутанул свой меч, выписывая замысловатые фигуры в воздухе.

— Не похож ты на простого кузнеца, — сказал всадник и обнажил свой меч-бастард с тяжелым шаром на конце эфеса.

Такому фехтованию обучают лишь в королевской гвардии.

— Ага, значит, соображаешь, — кивнул Кайл. — Лучше тебе забрать свой сброд и убраться отсюда подобру-поздорову!

Рит, сидя на земле за пределами золотой сферы, увидела, как ее отец и всадник сошлись в поединке. Два меча скрещивались в воздухе, танцевали и пели смертельную песню — но Рит ничего не могла слышать. Золотая сфера не пропускала наружу звук и не пропускала ничего внутрь себя. Девочке оставалось только наблюдать.

Тонкий клинок в руках отца мелькал с невообразимой скоростью, однако и меч всадника ничуть не уступал ему! Рит видела усталость на лица отца и молилась, чтобы всадник устал еще больше!

Вдруг — мгновение, и Кайл упал на колени — из рассеченной груди его текла кровь. Кайл приложил ладони к ране на груди и, словно прощаясь, посмотрел на Фелицию.

Фелиция опустила руки, и золотая сфера истончилась и пропала.

— Всего лишь очередной кузнец, — надменно бросил всадник. — Ничего интересного! Сожги их!

Всадник выкрикнул последнюю фразу и крутанулся на месте, исчезая в черном вихре своего плаща — и появился на спине своего дракона.

Чудовище послушно подняло голову — в желтых глазах плескались безумие и огонь.

— Нет! Нет! — только и могла прокричать Рит.

Из пасти дракона вырвалось пламя, грозя уничтожить всех, кто был на площади. Однако, к ужасу Рит, пламя словно притягивалось к ее родителям. Вокруг Фелиции и Кайла вновь образовалась золотая сфера.

Фелиция бросила последний взгляд на дочь, и оранжевая стихия поглотила ее вместе с мужем.

Рит все еще казалось, что она видит лица родителей, но там, где они были всего мгновение назад, не осталось нечего…

— Интересное применение защитной сферы, — сказал вновь возникший на площади всадник. — Больно ей было ужасно! Надо было дать вам всем сгореть — тогда бы хоть не мучалась!

Он расхохотался. На его голос из темных переулков вновь начали подходить воины в черных шкурах.

— Теперь, надеюсь, проблем не будет? — обратился к ним всадник.

— Нет, господин, — поклонился ему один из воинов, — простите, что отвлекли вас, они застали нас врасплох, а так мы бы с ними и сами справились.

— Конечно. — Всадник даже не смотрел на говорившего.

Черный дракон вновь расправил крылья над площадью, заставив всех пригнуться. В ночном небе промелькнула черная тень и скрылась в облаках.

— Так, теперь проверь всех пленников, — сказал один из напавших на деревню. — Чтобы все были связаны и никаких сюрпризов!

— Что-то ты раскомандовался, Гар, — ответил ему другой. — Тебя кто главным то назначил?

— Ты что-то имеешь против, Мик? — Гар обнажил свою секиру. — Ну, давай, рискни! Я тебе быстро покажу, кто тут главный!

Тот, которого звали Мик, мигом погрустнел и кинулся исполнять приказ.

На площади быстро проверили пленников и пинками заставили всех подняться на ноги.

Рит кинулась к месту, где погибли родители, и со слезами упала на колени.

— Гар! Ты посмотри, какая! — Мик подошел к стоящей на коленях Рит и хотел уже схватить ее за волосы.

Глаза Рит закрыла пелена бешенства. Ничего не понимая, не отдавая себе отчета в том, что делает, она выхватила из-за пояса стоящего над ней мужчины нож и вонзила его в незащищенный живот Мика.

Варвар страшно охнул и попытался отшвырнуть от себя бешеную девчонку, однако Рит с яростью вгоняла кинжал все глубже и глубже в рану. Перед ее мысленным взором пронеслась картина гибели родителей. С диким криком, на который, казалось, неспособна человеческая гортань, она провернула кинжал в ране.

Мик рухнул на землю, а изо рта его полилась темная кровь.

Рит поднялась на ноги. Лицо ее было перемазано грязью и кровью, одежда измазана сажей — выглядела девочка довольно устрашающе.

— Ах ты, мелкая тварь!

На нее летел с обнаженной секирой один из чужаков.

— Стой! — раздался властный голос Гара.

— Ты что, Гар! — Чужак обернулся к своему командиру. — Она ж Мика убила! Я ей щас просто голову раскрою напополам!

— Заткнись, идиот! — ты на волосы ее посмотри! Знаешь, как таких ценят на невольничьем рынке в Шахсаде? Получим золота наравне с ее весом, а уж потом найдем и убьем ее! Так что не смей сейчас ее трогать! И чтобы ни один волосок не упал с ее головы, пока плывем!

— Ты прав! — ответил воин.

Рит стояла и смотрела на этот странный диалог. Единственное, что она поняла — убивать ее пока никто не собирается. Рит чуть успокоилась, и тут огромный кулак воина мелькнул у нее над головой, и наступила тьма.

* * *

Ей снился шум ласковых волн. Снился прибой, накатывавший на берег. В этом шуме слышалось мамино пение и далекое позвякивание инструментов в отцовской кузнице. Рит не хотела просыпаться.

— Рит! Рит! Вставай! — Кто-то настойчиво теребил ее за плечо. — Да вставай же ты!

— Киро! Отстань уже! Дай поспать, попозже гулять пойдем! — вяло отмахивалась Рит от настойчивого друга.

Киро, однако, не прекращал, и девочка с неохотой открыла глаза.

Реальность была ужасной. Рит вспомнила все: смерть родителей, холодный смех всадника, и как оранжевое пламя окутало маму и папу. На глаза Рит навернулись слезы. Она попыталась подняться на ноги:

— Ох! Больно! — Девочка приложила ладонь к голове — на темени была изрядная шишка. — Долго я без сознания была?

— Что-то около суток, — ответил Киро, с тревогой глядя на Рит. — По крайней мере, еду приносили только один раз.

— Где это мы?

— В трюме корабля. Они называют его «Корова», — ответил мальчик. — Нас везут в Песчаный порт, а оттуда отправят по невольничьим рынкам пустыни Сагат.

— Ты-то откуда все это знаешь? — удивленно спросила Рит.

— Так они особо и не скрывают своих планов! — Криво усмехнулся Киро. — Меня вытащили на палубу и заставили приносить им вино и еду. Я сначала сопротивлялся, но… они умеют убеждать.

В слабом свете солнца, проникающем сквозь щели в палубе, Рит сумела рассмотреть избитого приятеля. Губы Киро были сильно разбиты, под глазом расплылся огромный фингал, а через левую щеку пролегла глубокая ссадина. Рит вздохнула, увидев все это.

— Ничего! Видела бы ты, что я сделал с ними! — рассмеялся Киро, и Рит невольно улыбнулась другу.

— Нам надо сбежать отсюда! — сказала, отсмеявшись, девочка.

— Куда? Вокруг море! — вздохнул Киро. — И кандалы так просто не снять!

— Этот всадник убил моих родителей! Я должна сбежать, чтобы убить его!

— Его тут все равно нет! Ты даже лица его не видела! — возразил Киро.

— А ты думаешь, на свете много людей, которые летают на огромных черных драконах? — съязвила Рит. — Найду дракона — найду и всадника!

— И что потом? Ты — всего лишь девчонка!

Киро как мог пытался отговорить Рит от безумных действий, которые точно приведут ее к смерти.

— Ты прав! Мне нужно попасть в академию Ксаар, про которую рассказывал дедушка Нэн. Тогда я найду и убью и этого всадника, и его дракона!

Голубые глаза Рит стали темнее, а в борт корабля ощутимо ударила морская волна.

— Мы все равно не сможем сбежать! — сказал мальчик. — Оковы на замке, а ключ хранит Гар. И вокруг море!

— Киро! Ну, ты же был наверху! Прежде чем плыть через море, — она кивнула в сторону палубы, — этим нужно пополнить запасы воды и провианта! Они наверняка зайдут в какой-нибудь небольшой порт! Тогда-то мы и сбежим! Ты со мной?

Киро со страхом смотрел на свою подругу.

— Хорошо! — Он тряхнул черными кудрями волос. — Я в деле! Но тогда я хочу тоже прокатиться на твоем драконе, когда он у тебя будет!

— Договорились! — Рит с улыбкой пожала приятелю руку.

Девочка снова почувствовала, как сильно устала — последствия удара по голове еще сказывались.

Рит закрыла глаза. Теперь ей снилось чистое небо, и она сама, летящая над облаками. Странное дело: дракона под ней не было! Ее руки словно стали крыльями. Рит упивалась собственной мощью и свободой. Из груди девочки невольно вырвался крик восторга!

— Я найду тебя! Тебя и твоего дракона!

Глава 2. Начало пути

Рит любила море. Как и все жители Крюге, она не представляла себе жизнь без шума волн, запаха соли и водорослей, без парусов на синей глади. Рит всегда ходила под парусом вместе с отцом. Кайл уверенной рукой правил небольшой лодочкой и иногда даже давал дочери подержать штурвал.

Однако сейчас Рит море ненавидела. Да и как тут его полюбить: в тесном трюме было сыро и темно, стены трюма то и дело заставляли чувствовать страх, повсюду шныряли крысы, пахло потом и отчаянием.

Рит до боли сжимала кулаки, в ее сердце пылала ненависть. Она ненавидела таинственного всадника и его дракона, ненавидела людей в темных шкурах, а еще она ненавидела себя за то, что ничего не могла поделать с этим всем!

«Я обязательно выберусь! Выберусь и убью всех, кто виноват в этом!» — она повторяла это раз за разом, даже во сне она, казалось, проговаривала про себя эти слова.

Киро пару раз вытаскивали из трюма и заставляли прислуживать матросне. Каждый раз мальчик возвращался с новыми ссадинами на лице и руках.

— Киро! За что они так с тобой? — спрашивала Рит, и злые слезы наворачивались ей на глаза.

— Кто ж их разберет? — Морщась от боли, пожимал плечами друг. — Скучно стало, вот и избили. Я слышал, что за меня много не заплатят на невольничьем рынке, так что особо беречь такой товар не нужно — помру, так просто за борт выбросят!

— Товар?! — Глаза Рит вмиг просохли и полыхнули гневом. — Товар? Я им покажу товар!

— Рит, успокойся! — Киро взял ладонь девочки в свою. — Наш план — сбежать отсюда, когда пристанем к берегу, а не пытаться убить всех! Мы — дети! У нас ничего не выйдет!

— Не выйдет, пока мы дети! — Рит упрямо наклонила голову. — Вот когда вырастем, когда у меня будут силы…

Но договорить Рит не успела, ее перебил Киро:

— Для начала нам бы отсюда выбраться! — Киро сокрушенно опустил голову. — И ладно мы! А остальные? Их-то кто спасет?

Рит посмотрела на забитый пленниками трюм. Помимо жителей Крюге, здесь было еще много народа, видимо, родная деревня Рит и Киро была последней на пути разбойников.

— Мы… мы позовем на помощь, — неуверенно пробормотала девочка.

— Кого? — хмыкнул Киро, — нет уж. Если бежать, то всем вместе!

— С ума сошел? Вдвоем нам еще удалось бы тихонько улизнуть, а такая толпа неизбежно наделает много шума!

— И что? Бросить их в руках этих животных? — Киро вздернул подбородок. — Я так не согласен! И помогать тебе не стану!

— Ты не понимаешь! — зашипела на него Рит. — Этот всадник убил…

— Да-да, он убил твоих родителей! Я знаю. — Отмахнулся Киро. — Только вот моих папы и мамы здесь тоже нет! Тут вообще почти нет взрослых! Одни дети! И вряд ли родители отпустили их с незнакомыми варварами на праздничную прогулку! Ты не думала об этом?

Рит прикусила язык. Она и правда в собственном горе и отчаянии совсем позабыло о других пленниках… И о том, что они пережили… Такому злу нет места в этом мире!

— Извини, Киро. — Рит говорила очень тихо и медленно, боясь разреветься. — Ты прав: я совсем забыла о других. Обо всех, кого хотели спасти мои родители! Так что нам теперь делать?

— Не знаю…— Мальчик пожал плечами. — надеяться на чудо, наверное…

— Ну, уж нет! — Рит снова была полна решимости. — Давай-ка придерживаться первоначального плана. Нам нужен ключ от оков.

— Даже если мы освободимся от цепей — что нам делать с кучей воинов?

Рит задумчиво почесала руку. Ее пальцы уперлись во что-то твердое.

— Мамин браслет! — воскликнула девочка и стянула с руки украшение. — Возможно, у меня есть идея!

Рит рассказала другу о своем плане. Киро радостно кивал, на его лице появилась улыбка, а в глазах заплясал озорной огонек надежды.

— Рит, ты молодец! — все должно получиться! — воскликнул он, — Эти передерутся, и мы сможем спастись! И спасти всех!

Рит отдала браслет Киро.

Он должен был, когда в следующий раз будет на палубе, как бы случайно обронить драгоценность. Разбойники, конечно, захотят заполучить дорогую вещь, начнут спорить и драться за нее! В суматохе Киро украдет ключ от оков и сбросит его в трюм. Рит освободит пленников, и они вместе поведут корабль к берегу! Не зря же жители Крюге слывут искусными мореходами! Это у них в крови! Все точно получится!

Друзья обнялись, и Киро, устроившись поудобнее, насколько это было возможно в тесном трюме, уснул.

Рит осторожно гладила друга по голове. Не прошло и часа, как над головой пленников раздался топот.

— Эй, малец, вылезай! — раздался сверху грубый голос. — Да поживее неси нам вина! Шевелись, если хочешь сохранить в целости все пальцы!

Разбойник спустился в трюм — сразу запахло прокисшей капустой и потом. Аромат, исходивший от мужчины, перебивал даже вонь, стоявшую в трюме. Разбойник грубо схватил Киро за ворот рубахи и чуть ли не вышвырнул его на палубу.

Рит от злости заскрипела зубами и дернулась было другу на помощь.

— Да ты никак себе тут подружку завел? — Не укрылся ее порыв от разбойника. — Ну, помилуетесь еще! К вечеру встанем на стоянку, а с отливом направимся через море.

Рит опустила голову, чтобы злодей не увидел радости, блеснувшей в ее глазах. Все складывалось как нельзя лучше. Корабль был недалеко от берега, а значит, им не составит труда добраться до берега, если план сработает!

«Сработает! Должен сработать!» — подумала Рит.

Люк, ведущий на палубу, захлопнулся за разбойником. Трюм погрузился в темноту. Рит вслушивалась в малейший шорох, доносившийся сверху.

Поначалу все было тихо, но вскоре послышалась брань и звяканье оружия. Девочка ждала, что с минуты на минуту распахнется дверь и Киро бросит ей ключ.

Однако шум наверху вскоре изменился — брань и перепалка утихли. Наступила давящая, пугающая тишина, а потом ее прорезал крик боли.

— Киро! — Рит в ужасе метнулась к выходу из трюма, забыв, что ее шею охватывает металлический ошейник.

Цепь натянулась и бросила девочку на пол. Рит больно ударилась о доски затылком, в глазах на миг потемнело. Снова раздался крик, заставивший ее вскочить на ноги.

— Киро! Киро! — в отчаянии закричала девочка.

На палубе раздался раскатистый хохот.

Рит судорожно дергала цепь, надеясь освободиться, но куда там… — работорговцы тщательно следили, чтобы их товар был надежно закреплен.

Снова раздался рвущий душу крик, а за ним грубый хохот из множества глоток. Рит в отчаянии опустилась на грязные доски и закрыла лицо руками. Глаза горели огнем, слезы стекали по щекам. В трюме наступила тишина, настолько зловещая, что было слышно, как о борт бьются волны.

Затем послышался тяжелый стук шагов, и люк в трюм распахнулся. Темноту прорезал яркий свет солнца, а затхлый воздух наполнился ароматом моря.

— Ну что, девчонка, пойдем побеседуем!

Рит подняла голову — перед ней стоял Гар, предводитель варваров

— Пришло время преподать тебе урок! Тебе и всем остальным!

Он обвел злобным взглядом пленников. Несчастные жители Крюге и других уничтоженных деревень вжали головы в плечи, малыши заплакали, дети постарше попытались их успокоить, чтобы не навлечь на себя гнев разбойника.

Гар схватил ошейник Рит и быстро открыл замок.

— Шевелись! — приказал он и грубо толкнул девочку в плечо.

Ноги Рит, отвыкшие от движения, подкосились, и она рухнула на колени у самой лестницы, в кровь рассадив оба колена.

— Давай, поднимайся! — Гар следовал за ней, помахивая тяжелой дубинкой. — Или я подбодрю тебя, как полагается!

Рит с трудом поднялась и чуть ли не на четвереньках вскарабкалась по лестнице.

На палубе было многолюдно — наверное, весь экипаж корабля собрался здесь. Щурясь от непривычного солнца, девочка замерла в паре шагов от выхода в трюм.

Корабль разбойников был небольшим бригом с квадратными парусами на двух мачтах — это для попутного ветра, но при необходимости выставлялись и косые паруса, чтобы судно могло галсами двигаться почти против ветра. Рит мельком подивилась храбрости и сноровке разбойников: чтобы идти в морское путешествие на таком корабле требовалась очень серьезная выучка — это тебе не в прибрежных водах рыбу ловить, где и легкий ялик сойдет!

Все этим мысли мелькнули в голове девочки и пропали. Она осмотрела палубу, которая сейчас была наполнена людьми — большинство столпилось у грот-мачты.

— Киро, где Киро? — Рит посмотрела на вожака варваров, ставшего на палубе рядом с ней.

— А ты не робкого десятка, да, цыпленочек? — Гар ощерился в нехорошей усмешке. — Не думай, что ты неприкасаемая! Ты, конечно, редкий товар, но, поверь, мне встречались и куда более строптивые девчонки! И всех их мы доставили покупателям в товарном виде. Только вот спеси в них поубавилось, мы умеем воспитывать покорность в будущих рабах, за это наш товар ценится особо!

— Ты не ответил на мой вопрос! — Рит пропустила слова Гара мимо ушей. — Где Киро?

— Здесь твой приятель! — Мерзко усмехнулся разбойник. — Иди, может, еще успеешь. — Он кивнул в сторону мачты.

Рит нетвердой походкой направилась туда. Разбойники расступались перед ней. Девочка разрывалась от противоречивых чувств: с одной стороны ей хотелось броситься вперед и поскорее увидеть своего друга, с другой — то, как говорил Гар, с какими взглядами ее провожали остальные разбойники пугало ее, она боялась того, что увидит.

Наконец, последняя спина на ее пути отодвинулась в сторону, и крик ужаса вырвался изо рта девочки. Она увидела Киро.

Мальчик был привязан к мачте. Руки его были задраны высоко над головой, так что он практически стоял на цыпочках. Лицо Киро представляло собой кровавую массу, одежда превратилась в лохмотья, на руках, ногах, груди, животе не было живого места от тонких порезов и ссадин. Изо рта мальчика стекала струйка крови. Рит приложила ладонь к щеке друга.

Киро приоткрыл глаз, который не до конца заплыл и посмотрел на Рит. Губы его начали шевелиться.

— Нет, Киро, нет, ничего не говори. — Из глаз Рит вновь полились слезы. — Это моя вина! Прости меня, пожалуйста!

Она шептала слова утешения другу на ухо, не отрывая ладони от израненной, покрытой кровью щеки Киро.

— Видишь, что бывает с теми, кто не подчиняется или замышляет побег? — Гар стоял позади Рит, засунув большие пальцы за широкий пояс.

Рит повернулась к нему и Гар вдруг осекся — настолько сильной ненавистью пылали голубые глаза этой девчонки. Повидавший множество битв и сражений, убивший множество людей, сжигавший деревни, города, храмы, священников, разлучавший семьи, отбиравший детей у родителей, убивавший родителей на глазах у детей варвар впервые в своей жизни почувствовал страх! Не мандраж перед битвой, не опасение при виде вооруженного противника — нет, это был хорошо забытый страх родом из детства!

Чувство это длилось всего мгновение, но этого хватило, чтобы разбойники, словно псы, почувствовали слабость своего предводителя! Толпа заволновалась, послышался недовольный ропот.

— А ну, заткнулись все! — рявкнул Гар, беря себя в руки и стряхивая с себя остатки страха. — Теперь смотри, девчонка, что бывает за попытку побега!

Он кивнул, и двое разбойников схватили Рит за руки и оттащили от Киро.

Перед мачтой образовалось свободное пространство шагов в пять. Вперед выступил один из воинов. В руке его был тонкий метательный нож. Толпа азартно загомонила.

— Куда? — крикнул воин.

— Срежь ему мочку уха. — Гар мерзко улыбнулся, глядя в широко распахнутые глаза Рит.

— И не думай зажмуриться, девчонка! — обратился главарь разбойников к Рит. — Иначе дружку твоему не ухо отрежут, а кое-что поинтереснее!

В толпе стали принимать ставки — справится ли воин с заданием или убьет мальчишку!

— Давай! Не тяни! — кивнул Гар.

Воин грациозно изогнулся и плавно, казалось, даже медленно выпрямил руку. Нож серебряной рыбкой прорезал воздух. Киро закричал — на его шею полилась кровь из отсеченной мочки уха.

Рит зарычала в руках разбойников и рванулась с такой силой, что двое здоровых мужиков с трудом удержали ее.

— Ну, что, ты поняла, что баловать тут не стоит? — Гар подошел к Рит и воззрился на нее сверху вниз.

— Поняла! — ответила Рит. — Отпустите его! Мы будем тихо сидеть в трюме, и с нами не будет никаких проблем!

— Хорошо! Хорошо, что ты это поняла! — Гар рассмеялся, и его хохот подхватила вся команда. — Плохо только, что я тебе не верю! Так что урок придется закрепить!

Гар выхватил из-за пояса широкий нож, которым хорошо туши разделывать, но никак не сражаться. Гар перебросил нож из одной руки в другую и, резко развернувшись, вонзил его в грудь Киро. Изо рта мальчика вырвался тонкий хрип. Темные глаза смотрели только на Рит. Девочка видела, как глаза друга помутнели, и кудрявая голова безжизненно свесилась на грудь.

— Так-то будет понятнее! И запомни: еще одно неповиновение и привязанными к этой мачте могут оказаться другие твои знакомые — плыть нам долго, а парням нужно развлечение! — Гар вырвал нож из раны в груди Киро и протер его о свои меховые штаны. — Теперь тащите ее обратно в трюм. — Кивнул он своим приспешникам.

Однако сдвинуть Рит с места оказалось не под силу двум крупным мужчинам!

— Чего копаетесь? Давно в трюме не сидели? — рыкнул на подчиненных Гар.

— Сам попробуй! — огрызнулся на предводителя один из воинов. — Она словно в палубу вросла!

Рит не слышала этого разговора, у нее внутри кипела ненависть. Ненависть чистая и обжигающая, словно вода в холодном горном ключе. Рит больше не видела ни палубы, ни толпы воинов в черных мехах, ни ненавистного лица Гара.

Перед ее взором был только Киро — ее друг. Тот, с кем с самого раннего детства она влипала в неприятности, тот, с кем они делили угощение на празднике урожая, удили рыбу в тихих заводях. Тот, с кем запросто можно было болтать обо всем на свете. Тот, кто вопреки желанию подруги захотел спасти всех пленников на корабле. Теперь этот друг безжизненно свисал на веревках, притянувших его к мачте корабля разбойников.

Рит чувствовала боль, дикую боль утраты, но боль эта была ничем по сравнению с ненавистью, что захлестывала девочку.

— Ай! Она горячая!

Воины отскочили от Рит, у них на руках сразу же начали вспухать волдыри от ожогов, от шкур, накинутых на плечи, ощутимо воняло паленой шерстью.

— Что вы несете? — Гар шагнул было к девочке, но тут же отшатнулся — волна жара грозила сжечь его на месте.

Рит открыла глаза, и у Гара вырвался крик изумления, перемешанного с ужасом — в глазах девочки плескалось пламя. Короткие рыжие волосы Рит поднялись дыбом и полыхали на ветру, словно языки пламени.

— Воды! Скорее! — заорал Гар, понимая, чем грозит огонь его кораблю. — Золота по ее весу, тому, кто ее убьет!

В Рит полетели стрелы и ножи, но дерево бесполезно сгорало, не долетая до нее. Нож остановился в нескольких дюймах от ее лица, металл побелел и стек на палубу раскаленными каплями.

Самые расторопные из воинов успели принести ведра с водой и окатили Рит — мощный взрыв пара отбросил разбойников в разные стороны. Пар рассеялся, и воины вновь увидели странную девчонку — теперь ее окружало явное огненное свечение, Рит была заключена в огненную сферу.

— За борт ее! Спихните ее за борт!— орал Гар пихая своих воинов в страхе жавшихся к бортам корабля.

Рит впервые со смерти Киро посмотрела прямо в глаза предводителя разбойников. Гар прикусил язык. Рит улыбнулась ему.

Гар поднял голову — небо, всего пять минут назад синее, заволокли черные тучи, поднялся сильный ветер, а в борт брига ударили сильные волны.

— Паруса! Нужно убрать паруса!

Гар и еще несколько воинов, не потерявших присутствие духа, кинулись к снастям, чтобы спустить паруса.

Рит вдруг поднялась над палубой. Огненная сфера надежно защищала ее от случайных стрел и других средств, что могли использовать разбойники. Жар становился все сильнее, начала трещать древесина, канаты и веревки обугливались и рассыпались невесомым пеплом.

Со стороны это, наверное, выглядело красиво — бушующая морская стихия и бушующий на палубе огонь. Тем, кто в ужасе метался по палубе, было точно не до красоты — воины в черных меховых накидках падали на палубу, не выдерживая жара, шкуры на их плечах тлели и вспыхивали, люди в ужасе катались по палубе в тщетной надежде сбить пламя.

Рит наблюдала, как один за другим погибают ее враги. Те, кто посмышленее, пытались найти спасение в бушующем море — но там их тоже ждала верная смерть, только на этот раз в ледяных объятиях соленой воды.

Паруса брига полыхали и падали вниз огненным дождем. Среди этого хаоса невредимым оставалось лишь тело Киро.

— Ты! Тварь!

Гар стоял на палубе в одиночестве, одежды на нем не осталось, все тело покрывала корка страшных ожогов, но он все еще был жив.

— Спускайся! Я покажу тебе, что значит быть воином!

Гар держал в руках секиру, лезвие ее раскалилось, от топорища валил дым, но разбойник умудрялся не отпускать оружие.

Рит захлестнула новая волна ненависти. Огненная сфера приблизилась к воину.

Гар рычал от боли, на его лице и теле мгновенно вспыхнули волдыри, сразу же лопнув от невыносимого жара. Рит приблизилась к варвару вплотную. Сфера исчезла, но Гар уже не мог причинить девочке вреда — он упал на колени и с ненавистью смотрел на девочку, окруженную пламенем.

— Гори в преисподней, тварь! — выдохнул Гар и последним усилием ткнул в Рит обрубком секиры.

Рит даже не пыталась уклониться — ее ненависть защищала ее лучше любой брони. Секира растеклась по остаткам палубы лужей раскаленного металла. Рит протянула руку и положила ее на голову Гара.

Рит смотрела, как обугливается кожа на его лице, как вытекают его глаза, как под ее пальцами плоть обугливается и превращается в пепел.

Сначала Рит просто хотела наказать обидчика. Теперь же она поняла, что ей нравится эта мощь, нравится видеть смерть врага, видеть, как жизнь покидает его тело! Эти мысли были сладкими и пугающими одновременно!

Рит увидела и еще кое-что среди останков Гара: браслет матери! Искусная вещица нисколько не пострадала и выглядела все такой же сверкающей и новой, словно ее только что забрали от ювелира.

Рит подняла браслет и надела его на руку. Огненная сфера сразу же исчезла, Рит почувствовала обжигающий жар и до нее донеслись крики из трюма.

Пленники отчаянно кричали — в их крике не было ничего человеческого, только животный ужас перед неминуемой смертью.

Рит было кинулась к трюму, но путь ей преградила падающая мачта. Раздался оглушительный треск, и Рит отбросило страшным ударом. Девочка перелетела через борт брига и рухнула в темные океанские воды.

Корабль с треском и шумом шел ко дну. Вода, соприкоснувшись с огнем, зашипела, и Рит снова почувствовала, что ее тащит куда-то прочь от корабля — мощный взрыв прошелся по воде и ударил девочку в грудь. Воздух вышел из легких, Рит потащило вниз, в холодную бездну.

«Может, так и лучше? — думала Рит, погружаясь все глубже и глубже в соленую тьму. — я ведь убила, убила их всех! Не только разбойников, но и тех, кто был в трюме! Их крики я буду помнить до конца своей жизни! Хорошо, что она закончится совсем скоро!»

Уничтожив корабль, шторм почти сразу успокоился, словно выполнив свою задачу. Море успокоилось, а небо вновь стало синим и спокойным.

Рит опускалась все глубже, сил и желания спасаться не было. Девочка тонула в безразличии, а страшные мысли о содеянном терзали ее изнутри.

Пусть варвары в черных шкурах и заслужили свою участь, но пленники! Они-то были ни в чем неповинны, а она в своем гневе убила всех! И самое страшное, что ей нравилось убивать и нести хаос и смерть!

С этими мыслями Рит закрыла глаза и позволила черной бездне доделать свое дело.

* * *

По пустынному берегу, заваленному илом и водорослями, пробирались несколько человек.

Вернее сказать, человек там был лишь один — двое других были представителями других рас Эриоса: коренастый, как и положено его народу, гном и высокий стройный перворожденный эльф.

— Вот далась тебе эта оглобля, Тирольд! — Молодой мужчина, почти юноша, в серо-зеленом плаще с короткими кинжалами, заткнутыми за пояс, длинной палкой отбросил в сторону кучу тины. — Нельзя было до постоялого двора подождать?

— А в упряжку, если что, ты бы впрягся, Саарис? — откликнулся гном по имени Тирольд. — Сейчас бы в чаще лопнула оглобля, и куковали бы мы посреди леса! Ждали бы волков или разбойников или кого похуже! Бери пример с Милоринга — ходит остроухий и молчит!

Эльф Милоринг никак не отреагировал на едкое замечание Тирольда, посчитав это ниже своего достоинства.

— Милоринг рот раскрывает, только когда лютню свою берет! — с усмешкой ответил Саарис. — И то не всегда!

— Иногда музыка не требует слов. — Милоринг даже не удосужил взглядом своих спутников.

Тирольд и Саарис переглянулись и подмигнули друг другу.

— Так-то оно так, достопочтенный эльф, — кашлянув, сказал Тирольд. — Только вот денег то такие ваши музицирования не приносят!

— Ага, — кивнул Саарис. — Уж куда веселее и доходнее петь «о похождениях шаловливой служанки» или вот еще «о семи ночах в порту»!

— Невежественные мужланы! — Бледные щеки эльфа вспыхнули от гнева. — Музыка идет от сердца и пробуждает лучшие порывы души!

— Ну да, ну да, — Тирольд покивал, соглашаясь. — То-то ты на последнем постоялом дворе так возвысил двух хозяйских дочек, что удирать пришлось, пока нам фургон не спалили!

Милоринг собирался было вступить в перебранку с гномом, но его прервал крик Саариса:

— Эй, глядите! Там что-то красное у самой кромки прибоя!

Трое путешественников поспешили к воде. Там, на песке, ничком лежала девочка-подросток с огненно-рыжими волосами.

— Вот же дурная примета — утопленника встретить во время пути! — Тирольд поплевал на ладонь и трижды похлопал себя по правому боку, где гномы обычно носили кошель с золотом.

— Интересно, откуда она такая? — Саарис с интересом разглядывал волосы незнакомки. — В здешних краях все сплошь темноволосые.

— Судя по прическе и остаткам одежды, она из болотного края: только там девочкам коротко стригут волосы до вхождения их в пору юности.

Милоринг безмятежно смотрел на девочку.

— Расспросим, когда очнется.

— Так она что, жива? — Саарис опустился на одно колено рядом с девочкой и поднес ладонь к ее губам. — И верно! Слабо, но дышит!

— Ты глянь на ее руку! — Тирольд, как истинный гном, первым делом обратил внимание на браслет, что был надет на руку девочки. — Тонкая работа! Такого в болотном крае не сделают, да и чтобы купить такую вещь, нужно пару деревень продать и еще доплатить придется!

— В любом случае, мы не можем оставить ее здесь! — сказал Саарис и укрыл девочку скинутым с плеч плащом.

— Зачем? И куда мы ее денем? — сразу заворчал Тирольд. — Нам нечем ее кормить! Или ты хочешь из своей доли ей выделить?!

— Если придется, то выделю! — Юноша насупил брови и решительно посмотрел на гнома. — Не прибедняйся, Тирольд! Припасов хватит!

Тирольд раздраженно трепал густую каштановую бороду, явно не зная, как поступить.

— Найти утопленника и верно плохая примета, — неожиданно вступил в спор эльф. — Но куда хуже — это бросить выжившего после кораблекрушения! Тут совсем удача может отвернуться!

Как и все гномы, Тирольд был очень суеверным и верил во все приметы, так что вопрос о судьбе странной девочки был решен мгновенно.

— Все это, конечно, хорошо, — все еще ворчал Тирольд. — Но оглоблю мы так и не нашли!

— Вон лежит палка, как раз для починки сгодится. — Милоринг указал на кучу водорослей тонким изящным пальцем. — До ближайшей таверны хватит, а там уже и нормальную поставим.

Саарис быстро достал из кучи корабельных обломков палку подходящей длины и толщины и вернулся к спутникам.

Юноша бережно поднял на руки укутанную в плащ девочку. Та на мгновение открыла глаза.

— Как зовут тебя, дитя? — обратился к незнакомке эльф.

— Рит, меня зовут Рит, — девочка произнесла свое имя еле слышно, но даже это отняло у нее остатки сил, и она вновь потеряла сознание.

— Рит… Рит… — Милоринг задумчиво произносил имя девочки, словно пробуя его на вкус. — Что-то в этом есть!

— Неожиданные заботы и непредвиденные траты — вот что есть! — буркнул Тирольд. — Пошли уже к фургону! И так много времени потеряли!

Троица путников направилась прямиком к дороге, что в этом месте изгибалась, подходя довольно близко к морю.

Впереди шагал Милоринг, мечтательно мурлыкавший под нос песенку, за ним с драгоценной ношей на руках ступал Саарис, замыкал колонну пыхтящий и ворчащий, словно горшок с кашей, Тирольд, тащивший за собой длинную жердь для починки кареты.

* * *

Рит спала. Теперь это был не тяжелый страшный и давящий сон, а тихая мирная дрема ребенка. Девочка не спешила открывать глаза, боясь снова оказаться в одиночестве посреди холодного моря. Мягкое покачивание убаюкивало, было тепло и уютно.

…И всадник дракона о двух головах

Подарит нам мир, а, быть может, и страх

Но ты за своею звездою иди,

И только тогда не собьешься с пути…

Тихое пение окончательно пробудило Рит. Девочка открыла глаза и осмотрелась. К ее радости, она была не в море!

Окружали ее мягкие тюки, набитые то ли соломой, то ли какими-то тряпками. Пахло сеном, деревом и лошадьми.

Рит была в крытом фургоне, на передке которого заслоняла свет солнца чья-то широченная спина. Тихую песню напевал как раз возница.

Рит попробовала освободиться из укутавшей ее теплой шкуры. Возня в фургоне не смогла укрыться от певца.

— Проснулась наконец?

Рит с изумлением поняла, что широкая спина принадлежит женщине. Крупной женщине — ширине ее плеч мог позавидовать любой мужчина, сильные мускулистые руки крепко и уверенно сжимали поводья фургона.

— Где я? — голос Рит был слабым, но незнакомка поняла ее.

— Ты в фургоне, который принадлежит гному по имени Тирольд, — ответила женщина, мягкий и мелодичный голос ее ну никак не вязался с внешностью. — Тирольд возглавляет бродячий цирк, самый лучший по эту сторону великой реки Тит! Меня зовут крошка Элли.

— Я — Рит, — ответила девочка. — Рит Эйле из деревни Крюге, что в болотном крае.

Странно, но Рит чувствовала полное доверие к незнакомой женщине, поэтому совершенно спокойно назвала ей и свое имя, и то, откуда она родом.

— Что это за песню ты пела? — спросила девочка, усаживаясь поудобнее на дне фургона.

— Это старинная баллада о драконьем всаднике. — Элли улыбнулась. — Родители твои, поди, пели тебе песни перед сном, неужто эту ты не слышала?

При упоминании о родителях Рит тут же помрачнела, страшные воспоминания нахлынули на нее, к горлу подступил горький комок.

— Прости! Прости меня, дурру. — Элли с тревогой посмотрела на Рит. — Надо ж понимать, что неслучайно ты так далеко от дома!

— На нашу деревню напали, и папу с мамой убили… — Рит все-таки не смогла удержаться от слез.

— Ох, бедное дитя! Забирайся сюда. — Элли приглашающе похлопала здоровенной, размером со сковороду, ладонью по скамье. — Ты, верно, голодная? Скоро привал, там и перекусим.

Рит вытерла непрошеные слезы и с радостью подсела к вознице.

К ее удивлению, она чувствовала себя отдохнувшей и бодрой, словно и не было этого ужасного путешествия. Все черные мысли о погибших жителях Крюге и других деревень Рит постаралась задвинуть в самый дальний уголок своей памяти.

Южный королевский тракт пересекал все королевство Эриос, следуя изгибам береговой линии. По нему непрерывным потоком текли повозки и шли пешие, конные обозы с продуктами направлялись в столицу, а из Эриоса ехали по домам обогатившиеся купцы и торговцы, рассчитывающие продать изделия столичных мастеров в деревеньках рыбаков и лесорубов.

Цирк Тирольда представлял собой две небольшие повозки, груженные всяким реквизитом и нескольких лошадей, на которых ехали артисты.

Сам Тирольд правил второй повозкой, в которой были уложены самые ценные грузы — в первую очередь сундучок с позвякивающими монетами.

Гном попыхивал трубкой и хмуро озирался по сторонам.

— Не обращай внимания на его суровость, — беззаботно болтала Элли, рассказывая новой попутчице об артистах цирка. — Он выглядит-то сурово, да и ворчит постоянно, но на самом деле добрый в душе!

— А это Милоринг, — представила Элли подъехавшего эльфа. — Эльф, бард, поэт и много чего еще!

Милоринг учтиво поклонился девочке, пальцы его при этом не переставали перебирать струны лютни. Над дорогой лилась легкая и веселая мелодия, от которой становилось светлее на душе.

— Какая прекрасная музыка! — Рит с улыбкой посмотрела на эльфа.

— Ну наконец-то! Хоть кто-то может оценить по достоинству чарующие звуки моей лютни! — Милоринг еще раз поклонился.

— Ты нос-то не задирай! — крикнул со своей повозки Тирольд. — Всякие чарующие звуки должны превращаться в звонкую монету! Вот уж чей звук меня чарует!

— Не обращай внимания на этого сухаря! — Милоринг приветливо улыбнулся Рит. — На привалах он сам заслушивается моей музыкой, просто виду не подает!

Эльф толкнул коня коленями и тот, послушный его воле, ускорил шаг, обгоняя повозку.

— А вон там Саарис. — Элли кивнула в сторону юноши, едущего чуть поодаль. — Это он тебя заметил на берегу и на руках принес сюда. Он у нас акробат и мастер ножей.

Рит вытянула шею, чтобы получше рассмотреть юношу.

Саарис, словно почувствовав на себе чужой взгляд, обернулся и помахал рукой. От взгляда юноши на щеках Рит вспыхнул нежданный румянец.

— Ну, а ты что умеешь? — Элли заметила смущение девочки и поспешила перевести тему. — Тут, знаешь ли, нужно работать, если хочешь есть досыта.

— Не знаю, — пожала плечами Рит. — В деревне я помогала плести сети, еще плаваю хорошо.

— Ну, ничего, — с улыбкой констатировала Элли. — Приспособим тебя к делу! Глядишь, еще самой известной артисткой в Эриосе станешь!

Рит промолчала, она не стала раскрывать Элли своей истиной цели — добраться до академии Ксаар.

Из разговоров с Элли девочка узнала, что цирк держит путь в столицу, на летнюю ярмарку. Это вполне подходило ей — из столицы было проще найти попутчиков до академии, да и вызнать новости о черном драконе и его всаднике в столице было больше шансов.

На ближайшем привале, пока Элли распрягала лошадей и ставила на огонь большой походный чан, Рит наблюдала как Саарис и Милоринг репетируют свои номера.

Легкий как тростинка эльф натянул между двумя соснами тонкую бечевку и, взяв в руки свою любимую лютню, балансировал в нескольких дюймах от земли, наигрывая простую, но запоминающуюся мелодию. Рит с восхищением смотрела на него, изредка аплодируя. Милоринг с благодарностью принимал восхищение девочки и кланялся ей, приложив руку к сердцу.

— Не желает ли юная леди попробовать пройтись по канату? — спросил эльф, спрыгнув на землю.

— Я? У меня никогда так хорошо не получится! — смутилась Рит. — Этому нужно долго учиться?

— Всему в жизни надо учиться, — наставительно произнес эльф и подал Рит узкую изящную ладонь. — Зато чем больше трюков мы освоим, тем проще нам будет в жизни!

Рит поднялась с земли и вскарабкалась на тонкую веревку. Странно устроен человек: по веревке, лежащей на земле, Рит прошла бы, не моргнув глазом, но стоило лишь приподнять канат над землей всего-то на локоть — и все! Уже становится страшно от высоты!

— Не бойся! Закрой глаза и попробуй почувствовать нить под своими ногами! — Голос эльфа успокаивал и вселял уверенность. — Держи меня за руку и иди вперед!

«Тоже мне, будущий всадник! Дракон летает повыше, чем эта веревочка натянута!» — Рит в своих мыслях ворчала и ругала себя.

Сорвавшись пару раз и больно ободрав колени, она, впрочем, попыток не бросила.

— Изгони все мысли из головы! Есть только ты и веревка! Найди равновесие! — Голос Милоринга доносился словно издалека, как легкий весенний ветерок.

Рит вдруг ощутила странную легкость, тело ее словно потеряло всякий вес. Рит легкой пружинистой походкой прошла по канату и грациозно спрыгнула на землю.

— Браво! Просто отлично! Несколько репетиций и можно выступать перед публикой!

Милоринг был в полном восторге от своей ученицы. Рит неловко поклонилась, чем заслужила еще одну улыбку эльфа.

Саарис тем временем метал ножи в деревянный щит. Клинки словно сами по себе слетали с его ладони и вонзались в вязкое дерево. Юноша метал ножи из любого положения — стоя, сидя, лежа, резко вскакивая и даже кувыркаясь через голову.

Рит смотрела на него с не меньшим восхищением, чем недавно на Милоринга.

— Хочешь попробовать? — Саарис заметил ее внимание. — Это несложно.

— Да уж, это тебе не по канату ходить! — поддел Саариса подошедший эльф.

Рит приняла из рук Саариса метательный нож и взвесила его на ладони.

— Выстави одну ногу вперед и метай нож не рукой, а всем телом, — поучал ее юноша. — Ты видишь цель и хочешь в нее попасть. Главное — не сомневайся, остальное твое тело сделает само!

Рит держала нож, как показал ей Саарис. Она уже готова была метнуть острую сталь, как вдруг перед ее глазами появилось лицо Киро, залитое кровью. За ним стоял, ощеряясь в злобной ухмылке, Гар.

Сердце девочки вспыхнуло злобой и ненавистью — нож слетел с ее ладони. Только теперь это был не просто заточенный кусок металла — это был кусок раскаленного железа!

Деревянный щит разлетелся в мелкую щепку, а трава кое-где залилась огнем.

Саарис и Милоринг остолбенели, а потом кинулись тушить едва не начавшийся пожар. Рит же мягко опустилась на траву, потеряв сознание.

* * *

— Я же говорил, что-то в этой девчонке есть! — Милоринг задумчиво ковырялся ложкой в своей миске.

— Неприятности! Вот что в ней есть! — буркнул Тирольд и нервно закурил. — Поскорее бы добраться до ближайшего постоялого двора и сдать ее королевской страже!

— Ну, уж нет! — Элли сердито уперла руки в бока. — Никому мы ее не сдадим! Пусть с нами живет! По крайней мере, пока сама не решит уйти!

— Я согласен с Элли, — кивнул эльф. — Мы ее спасли, а значит, нам ее и растить!

— Мы приняли ее в семью! — Саарис провел пальцем по лезвию своего кинжала. — Теперь мы в ответе за нее!

— А вдруг она спалит наши фургоны и нас заодно! —продолжал настаивать Тирольд. — Это ж магия была? Магия, я вас спрашиваю?

— Даже если и так! — повысил тон Милоринг, и громкий голос эльфа стал такой неожиданностью для всех, привыкших к его обычно молчаливости, что Тирольд даже подскочил со своего места. — Она сама должна выбирать свой путь! И не нам решать за нее! Когда она нам сможет довериться и расскажет, что с ней произошло, мы сможем избежать подобных инцидентов в будущем!

— К тому же у нас в труппе не хватает фокусника! — Элли лукаво посмотрела на гнома, зная, что тот всегда думает в первую очередь о деньгах. — А волшебница, пусть даже и не осознавшая свою силу, — отличный фокусник!

Тирольд взъерошил бороду, в голове его отчаянно боролись жадность и страх.

— Ладно! Пусть остается!

В ответ послышались радостные крики.

— Но под вашу ответственность! Если что — вычту из жалования!

— Ух ты! А ты что, собрался нам платить? — спросил Милоринг.

Все снова ошарашенно посмотрели на эльфа: раньше он никогда не шутил.

Первой расхохоталась Элли, затем к ней присоединился Сааарис. Тирольд крепился дольше всех, но потом и его разобрал хохот.

— Ну, все! Хватит! — наконец прервал всеобщее веселье гном. — Завтра в путь. Глядишь, к полудню до Драконьего пристанища доберемся! А там, уже и в нормальных постелях поспать удастся!

* * *

Обессиленная Рит ничего этого не слышала. Она снова погрузилась в блаженную темноту сна.

Ей снова слышалась песня. Только теперь слова были совсем непонятными. Обволакивающий голос, словно не принадлежащий человеческому существу, звал и манил ее.

Ей нужно было куда-то прийти. Ее там ждали.

Глава 3. Голоса в голове

Дни, наполненные репетициями и тренировками, пролетали быстро.

Цирк Тирольда двигался неспешно. Практичный гном здраво рассудил, что столица столицей, но и в придорожных деревнях можно поживиться звонкой монетой.

Ближайшей остановкой была деревня Драконий луг. Деревня стояла по обе стороны от королевского тракта и жила в основном за счет путешественников. В окрестностях шутили, что трактиров в Драконьем лугу больше, чем жилых домов.

Деревня был достаточно богата, чтобы позволить себе иметь высокий частокол и даже отряд стражи, патрулирующий ночные улицы, освещенные масляными фонарями, что для маленькой деревеньки было уж совсем необычно.

— Остановимся в «Короне», там лучшее пиво на несколько лиг вокруг! — Тирольд мечтательно посмотрел вдаль, предвкушая скорый отдых и вкусную еду. — А наутро на центральной площади дадим представление. Бьюсь об заклад, там сейчас купцы со всего королевства! На Большую Ярмарку в Эриосе спешат!

Артисты разбили лагерь на небольшой поляне в тени раскидистой сосны, развели костер и уже предвкушали сытный обед.

Милоринг перебирал струны лютни, Сааарис нанизывал тонко порезанные кусочки мяса на прутья, Элли, насвистывая, стояла над котелком с закипающей похлебкой.

— Дядя Тирольд. — Рит подсела к гному. — А почему эту деревню называют Драконий луг?

— Потому что давным-давно неподалеку от деревни рухнул с небес израненный дракон, —с радостью ответил девочке Тирольд, ему нравилось, как внимательно Рит слушает его рассказы. — От его падения выгорело множество деревьев. Когда пожар утих, на месте, где упал дракон, образовалась огромная поляна. Ну, местные и прозвали это место драконьим лугом. Это всяко лучше звучит, чем «драконий склеп» или «драконья могила», не правда ли?

— Так дракон умер? — Голубые глаза девочки расширились.

— Да. — Тирольд кивнул и выпустил изо рта большой клуб дыма. — В лесу до сих пор белеют его кости. Там теперь что-то вроде священного места. Сам я не видел, врать не стану, но, говорят, там собираются феи для своих танцев!

— Ты ври, да не завирайся! — Обернулась к Тирольду Элли. — Чтобы феи так близко к человеческому жилью подошли? Быть того не может!

— А что не так с феями? — Рит вертела головой, переводя взгляд с гнома на женщину. — Я думала, феи — добрые существа!

— Так-то оно, может, и так, но, как и люди, не все феи — добрые, — ответил гном. — Кое-кто из них затаил обиду на весь род людской.

— За что?

— Во времена седой древности, когда мир был еще юн, —неожиданно присоединился к беседе Милоринг. — Перворожденные бродили по его молодым лесам и полям. Народ фей — плоть от плоти этого мира, древнее самых древних гор…

— Ну, завелся! — прервал эльфа Тирольд. — Теперь всю историю эльфийской жизни слушать придется!

Милоринг обиженно замолчал.

— Просто встарь феи пользовались почетом и уважением, как мудрецы и целители, а потом появились всадники на драконах, и феям стали уделять все меньше и меньше внимания и почета. Никто не знает, что там произошло, но феи ушли глубоко в леса, скрывшись от людей и других народов.

— И что? Теперь они злые, что ли? — продолжала допытываться Рит.

— И да, и нет. Феи они себе на уме. — Гном вновь раскурил трубку. — Слышал я, что и среди самого их народа нет согласия. Старейшины повздорили между собой, что раскололо прежде единый народ фей на два лагеря — одни стараются не вредить и даже помогать людям. Другие же решили, что люди — причина всех их несчастий, и могут при случае даже убить неосторожного путника, забредшего в их владения.

— А зачем идти в их владения? — спросила девочка. — После таких историй от фей вообще подальше надо держаться!

— Феи владеют магией, — сказала Элли. — Могут приманить тебя песней, зачаровать и затуманить рассудок.

— Да, и про такое я слыхал, — кивнул Тирольд. — Ну, на королевском тракте нам беспокоиться не о чем. — Гном выбил трубку о свой тяжелый ботинок. — Сюда они не сунутся! Так что там насчет обеда?

— Готово! — откликнулась Элли. — Налетайте!

Позабыв о спорах и разногласиях, артисты принялись за еду.

Рит цокала языком, настолько вкусной была похлебка, а мясо, поджаренное Саарисом, просто таяло во рту.

— После еды отправимся в путь, — сказал, облизывая ложку, Тирольд. — К закату уже будем в Драконьем лугу! Главное — до заката успеть, а то стража закроет ворота, и все: ночевать придется под стенами.

Ответом ему было согласное мычание и звяканье столовых приборов.

Рит вдруг послышалась далекая песня. Девочка подняла голову и начала медленно всматриваться в ближайшие заросли. Никого не увидев, Рит решила, что ей просто послышалось и вновь набросилась на еду.