Kitobni o'qish: «Духовная ботаника. Том IV. Растения пустыни и загадочные растения Библии»

В.Е. Хмелёв

ДУХОВНАЯ БОТАНИКА

Том IV

РАСТЕНИЯ ПУСТЫНИ И ЗАГАДОЧНЫЕ РАСТЕНИЯ БИБЛИИ

Научно-популярное иллюстрированное

духовно-библейское исследование

Москва

2026

УДК 27–277:58

ББК 86.37–4+28.5

Хмелёв В.Е.

Духовная ботаника. Том IV. Растения пустыни и загадочные растения Библии: научно-популярное иллюстрированное духовно-библейское исследование / В.Е. Хмелёв. — М.: Самиздат, 2026. — 394 с., ил. — (серия «Духовная ботаника»)

ISBN

Четвёртый том серии «Духовная ботаника» посвящён растениям пустыни и необычным растительным образам Священного Писания. Ситтим, ива, тополь, мандрагоры, крапива, терновник и полынь открывают перед читателем суровый и вместе с тем удивительный мир библейской природы.

Опираясь на текст Библии, данные ботаники, истории и археологии, автор раскрывает значение этих растений в жизни древнего мира и их духовный смысл. Через пустыню и воду, плод и терние, запустение и горечь проходит главная мысль книги: Бог открывает Себя человеку не только среди цветущих садов, но и среди испытаний, напоминая о Своём присутствии, милосердии, верности и спасении.

Все права защищены.

Никакая часть настоящего издания не может быть воспроизведена, сохранена в информационно–поисковой системе или передана в любой форме и любыми средствами (электронными, механическими, фотокопированием, записью и др.) без письменного разрешения автора, за исключением случаев, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Все цитаты Священного Писания, если не указано иное, приводятся по Синодальному переводу Библии.

© Виктор Ефимович Хмелёв, 2026

Текст, дизайн, художественное оформление и иллюстрации — Виктор Ефимович Хмелёв, 2026. Иллюстрации подготовлены специально для настоящего издания.

Моей дорогой снохе —

с любовью и благодарностью.

Пусть среди всех дорог жизни Господь дарует тебе мудрость видеть Его руку, хранить веру в дни радости и испытаний и всегда находить в Нём источник надежды и мира.

Пусть твоя жизнь, подобно растению, укоренённому у источника вод, приносит добрый плод и становится благословением для тех, кто рядом.

С любовью посвящаю тебе эту книгу.

Оглавление

Предисловие

Глава 1. СИТТИМ

Ситтим как растение пустыни

Ситтим в мире Библии

Дерево ситтим в устройстве скинии

Ситтим в пророческих образах

Духовное значение ситтима

Двенадцать духовных уроков ситтима

Заключение

Глава 2. ИВА

Ива как растение

Ива в мире Библии

Ива в библейском тексте

«При потоках вод»

Ивы Вавилона

Духовное значение ивы

Двенадцать духовных уроков ивы

Заключение

Глава 3. ТОПОЛЬ

Тополь как растение

2. Тополь в древнем мире

3. Тополь в книге Бытия

4. Предел человеческих средств

5. Тополь в пророческих книгах

6. Духовное значение тополя

7. Двенадцать духовных уроков тополя

Заключение

Глава 4. МАНДРАГОРЫ

Мандрагоры как растение

Мандрагора в древнем мире

Мандрагоры Рувима

Мандрагоры и надежда Рахили

«И вспомнил Бог о Рахили»

Мандрагоры в Песни песней

Духовное значение мандрагор

Двенадцать духовных уроков мандрагор

Заключение

Глава 5. КРАПИВА

Крапива как растение

Крапива в мире Библии

Крапива в книге Иова

Заросшее поле ленивого

Крапива как образ запустения у пророков

От возделанного поля к пустырю

Духовное значение крапивы

Двенадцать духовных уроков крапивы

Заключение

Глава 6. ТЕРНОВНИЕ

Терновник как растение

Терновник в мире Библии

«Терние и волчцы произрастит она тебе»

Терновник в исторических книгах и литературе мудрости

Терновник у пророков

Терние в притче о сеятеле

Терновый венец

От терния к восстановленной земле

Духовное значение терновника

Двенадцать духовных уроков терновника

Заключение

Глава 7. ПОЛЫНЬ

Полынь как растение

Полынь в мире Библии

«Корень, произращающий яд и полынь»

Полынь у пророков

Полынь в книге Плач Иеремии

«Чтобы не вырос какой горький корень»

Звезда Полынь в книге Откровение

От горькой воды к воде жизни

9. Духовное значение полыни

Двенадцать духовных уроков полыни

Заключение

Основные источники и рекомендуемая литература

Предисловие

Есть растения, которые человек замечает сразу. Они дают плод, украшают сад, наполняют воздух ароматом, возвышаются над землёй могучими стволами или покрывают поля золотыми колосьями. Но есть и другие. Они растут среди камней и песка, цепляются корнями за сухую почву, появляются возле потоков и на заброшенных местах, скрывают тайны в необычных плодах и корнях, защищаются терниями или запоминаются своей горечью.

Именно таким растениям посвящён четвёртый том серии «Духовная ботаника».

В предыдущих томах мы встречались с великими деревьями Библии, цветами, травами и благовониями, а затем с растениями, которые кормили человека и сопровождали его повседневный труд. Теперь наш путь ведёт в иную часть библейского мира — туда, где природа становится суровее, а растения нередко оказываются участниками необычных событий или входят в число наиболее выразительных образов Священного Писания.

Перед нами пройдут ситтим, ива и тополь, мандрагоры, крапива, терновник и полынь. Все эти названия знакомы читателю русского Синодального перевода, однако за некоторыми из них стоят непростые вопросы ботанической идентификации. Одни растения можно соотнести с современными видами достаточно уверенно, другие требуют осторожности, потому что древнее название не всегда совпадает с привычной нам ботанической номенклатурой.

Пустыня занимает особое место в библейской истории. На первый взгляд она кажется пространством отсутствия: мало воды, мало растительности, мало того, на что человек привык опираться. Однако в Священном Писании пустыня удивительным образом становится пространством Божьего присутствия.

Через пустыню Господь вёл Израиль после исхода из Египта. Здесь народ учился ежедневно зависеть от Божьего попечения, получил закон и устроил скинию. Здесь обычное дерево пустынного мира — ситтим — стало материалом для священных предметов и самой конструкции переносного святилища. Пустыня была местом испытания, но одновременно и местом, где особенно ясно открывалось Божье присутствие.

Поэтому библейская пустыня — гораздо больше, чем географическое понятие. Это место, где исчезают многие привычные опоры и особенно ясно обнаруживается то, на что человек действительно надеется. Здесь острее ощущаются жажда, слабость и страх, но именно поэтому особенно драгоценными становятся вода, тень, дерево и даже небольшой зелёный побег.

Растения пустыни умеют существовать там, где жизнь кажется почти невозможной. Они находят влагу в глубоких слоях почвы, уменьшают её потерю, выдерживают жару, засоление и продолжительные периоды засухи. Их внешний облик сформирован суровой средой, и в каждой особенности можно увидеть удивительную способность живого организма приспосабливаться к недостатку воды.

Библия позволяет увидеть рядом с природной реальностью и духовное созвучие, не превращая ботанику в искусственную систему аллегорий. Вера тоже проходит испытания. Надежда особенно необходима там, где видимых оснований для неё почти не осталось, а верность становится особенно заметной не в благоприятные времена, а тогда, когда обстоятельства требуют стойкости.

Том начинается с ситтима — дерева, многократно названного в Синодальном переводе при описании скинии. Современная библейская ботаника обычно связывает дерево ситтим с пустынными акациями Синая и соседних областей, но в этой книге мы будем исходить прежде всего из библейского названия. Так естественный вопрос о том, что представлял собой ситтим, приведёт нас от ботаники пустыни к ковчегу, жертвенникам, брусьям скинии и пророческой картине Исаии.

Затем ива приведёт нас к водам и к образам жизни, связанной с влагой и восстановлением, а тополь — к истории Иакова и к древнему миру пастухов. Мандрагоры перенесут нас в шатры патриархов, где человеческие надежды сталкиваются с тайной Божьего дара жизни.

Крапива перенесёт нас на заброшенные поля и к развалинам, постепенно зарастающим после ухода человека. Терновник напомнит о земле после грехопадения и проведёт одну из самых напряжённых растительных линий Писания — от терния и запустения к терновому венцу Голгофы. Завершит путь полынь — реальное горькое растение, ставшее в языке Священного Писания сильным образом горечи, суда и последствий отступления.

Так ботанический путь этого тома постепенно становится духовным: от природного мира — к библейской истории, от истории — к человеку, а от человеческого опыта — к действию Бога.

Название книги говорит не только о растениях пустыни, но и о загадочных растениях Библии. Поэтому в этом томе потребуется особая научная осторожность. Между миром библейских авторов и современным читателем лежат тысячелетия; изменились языки, природные ландшафты, границы распространения растений и способы их использования. Древнее название далеко не всегда можно безошибочно сопоставить с одним современным ботаническим видом.

Русский читатель, кроме того, знакомится с растениями Библии через перевод. Названия Синодального перевода принадлежат русской библейской традиции и останутся основной терминологией этой книги, однако они не всегда совпадают с современной ботанической номенклатурой. Поэтому мы будем придерживаться простого правила: не выдавать вероятное за доказанное.

Там, где идентификация достаточно надёжна, об этом можно говорить уверенно. Если существует несколько обоснованных вариантов, мы познакомимся с основными из них. Когда же точное определение невозможно, это будет обозначено прямо. Научная осторожность не ослабляет библейское повествование; напротив, она помогает внимательнее относиться к тексту и не заставлять его говорить больше, чем он действительно говорит.

Особенно показателен уже первый образ тома — ситтим. Синодальный перевод сохраняет древнее библейское название, тогда как современная ботаника пытается определить, какие именно пустынные деревья могли за ним стоять. Поэтому в этой книге библейское название будет первичным, а современная идентификация — предметом научного пояснения, а не заменой языка Писания.

Та же осторожность необходима и при переходе от ботаники к духовному смыслу. Очень легко превратить корень в символ веры, ветви — в дела, цветок — в надежду, а плод — в благословение. Подобные сравнения могут быть красивыми и назидательными, однако красота аналогии ещё не доказывает, что именно такой смысл вложен в библейский текст.

Поэтому сохраняем принцип, принятый во всей серии: сначала рассматриваем само растение и историческую среду, в которой оно было известно людям, затем обращаемся к библейскому тексту и только после этого — к его символике и духовному применению. Там, где сама Библия превращает растение в образ, мы последуем за ней; там, где речь идёт о духовной аналогии, она будет представлена именно как применение, а не как скрытый смысл Писания.

Конечная цель нашего путешествия — не создание ботанического каталога. Растения помогают внимательнее читать Библию и лучше представить мир её героев: Израиль у скинии в пустыне, Иакова со стадами, людей среди полей, садов, запустевших мест и тернистой земли. За растением постепенно появляется человек, а за историей человека открывается действие Бога.

Человеку естественно искать Бога в благословении. Легко благодарить за плодородное поле, дерево, отягощённое плодами, прохладный источник или сад, наполненный ароматами. Гораздо труднее увидеть Божью руку в пустыне. Однако Священное Писание снова и снова показывает: Бог не перестаёт быть Богом, когда меняется пейзаж человеческой жизни.

Иногда пустыня лишает человека ложной уверенности, заросшее поле показывает последствия долгого небрежения, а терние напоминает о глубине повреждения мира. Но рядом с этими суровыми образами Писание говорит и о воде, восстановлении, новой жизни и Божьем действии там, где человеческие возможности кажутся исчерпанными.

Поэтому растения этого тома будут говорить не столько о внешнем процветании, сколько о стойкости и зависимости от Бога, испытании и милосердии, покаянии, восстановлении и Божьем присутствии. Возможно, именно поэтому их история особенно созвучна человеческой жизни, ведь не всякая её пора похожа на цветущий сад.

Но Библия не заканчивается пустыней, тернием или полынью. Через всю историю Священного Писания проходит свидетельство о Боге, Который слышит вопль человека, призывает его по имени, ведёт, исправляет, милует и спасает.

И потому главную мысль четвёртого тома можно выразить просто: Бог открывает Себя человеку не только среди цветущих садов, но и в пустыне.

Пусть путешествие по страницам этой книги поможет нам внимательнее увидеть растения библейской земли, глубже понять связанные с ними тексты Священного Писания и, самое главное, научиться замечать присутствие Божие не только в благополучные времена, но и тогда, когда жизненная дорога проходит среди камней и песка.

Глава 1. СИТТИМ

Ситтим как растение пустыни

Есть библейские растения, знакомство с которыми начинается не с современного ботанического названия, а со слова самого Писания. К ним относится ситтим. В Синодальном переводе это название прежде всего связано с пустыней и с устройством скинии, тогда как современная ботаника обычно ищет его соответствие среди колючих деревьев засушливых областей Ближнего Востока.

Для читателя Библии важно сохранить именно такую последовательность. Сначала перед нами стоит «дерево ситтим» — так его называет Синодальный перевод, — и лишь затем возникает вопрос, какое растение могло скрываться за древним названием. Наиболее распространённая и хорошо обоснованная идентификация связывает ситтим с пустынными акациями. Поэтому ботанические особенности этих деревьев помогут нам представить природную основу библейского повествования, не превращая вероятную идентификацию в безусловное утверждение.

Рис. 1.1. Дерево ситтим в библейской пустыне

Ботаническая характеристика

С деревом ситтим чаще всего связывают пустынные акации. Здесь необходимо уточнение: растение, которое в России и других странах бывшего СССР часто называют «белой акацией», ботанически настоящей акацией не является. Это робиния ложноакациевая (Robinia pseudoacacia), происходящая из Северной Америки, и к библейскому дереву ситтим отношения не имеет.

Настоящие акации принадлежат к семейству Бобовые (Fabaceae). Современная систематика этой большой группы неоднократно пересматривалась. Многие африканские и ближневосточные виды, прежде относившиеся к роду Acacia, сегодня включаются в другие роды, прежде всего Vachellia и Senegalia. Поэтому в литературе одно и то же растение можно встретить как под старым, так и под современным научным названием.

Для библейской ботаники наибольший интерес представляют акации, естественно произрастающие в засушливых районах Египта, Синайского полуострова, Аравии, долины Аравы и сопредельных областей. Среди возможных ботанических соответствий дерева ситтим чаще всего рассматриваются Vachellia tortilis (прежнее название Acacia tortilis) и Vachellia seyal (прежнее название Acacia seyal).

При этом связывать древнееврейское название только с одним современным видом было бы слишком категорично. Библейское слово могло обозначать близкие колючие пустынные деревья со сходными свойствами, а не один вид в точном современном систематическом понимании. К вопросу о древнееврейском названии мы ещё вернёмся в следующем разделе.

Акации пустынных областей обычно представляют собой небольшие или средние деревья, иногда крупные кустарники. Их размеры и облик зависят от доступности влаги, состава почвы, температуры и воздействия животных. В особенно суровых условиях растение остаётся сравнительно невысоким, а при лучшем обеспечении влагой может формировать широкую раскидистую крону.

У некоторых видов крона приобретает характерную зонтиковидную форму. Ствол при этом не обладает монументальностью кедра или дуба: он часто ветвистый, несколько искривлённый, покрытый серой или буроватой корой. Однако внешняя скромность дерева скрывает хорошо приспособленную к засухе систему органов.

Листья у многих пустынных акаций сложные, дваждыперистые, состоящие из множества небольших листочков. Такая структура обеспечивает необходимую поверхность для фотосинтеза и одновременно помогает ограничивать чрезмерную потерю воды. Во время особенно тяжёлой засухи дерево способно частично терять листву, дополнительно уменьшая испарение.

Рис.1.2. Возможный ботанический облик дерева ситтим

Характерной особенностью многих видов являются колючки. У одних они длинные и почти прямые, у других — более короткие или изогнутые. Они защищают молодые побеги и листья от травоядных животных, что особенно важно в пустыне, где зелёная растительность представляет значительную ценность для любого животного, способного до неё добраться.

Во время цветения суровый облик дерева заметно меняется. Небольшие цветки собираются в шаровидные или вытянутые соцветия желтоватых, кремовых или беловатых оттенков и привлекают насекомых. После цветения образуются плоды — бобы с семенами, что указывает на принадлежность акации к семейству Бобовые.

Таким образом, внешний облик акации хорошо соответствует её природной среде. Мелкие листочки, колючки, способность регулировать потерю воды и развитая корневая система образуют единый комплекс приспособлений, позволяющий дереву существовать там, где продолжительная засуха является обычным состоянием природы.

Возможные соответствия ситтима в библейском регионе

Когда современный читатель представляет библейскую землю, перед ним нередко возникает преимущественно средиземноморский пейзаж — маслины, виноградники, смоковницы, поля пшеницы и ячменя. Однако значительная часть событий Священного Писания происходила в гораздо более засушливой природной среде.

Южнее плодородных областей Иудеи начинается мир пустынь и полупустынь. Негев переходит к Араве, далее лежат Синай и огромные пространства Аравийского полуострова. Осадки здесь редки и крайне неравномерны, дневная жара бывает сильной, а поверхность почвы быстро теряет влагу. Именно в таком природном мире акация становится одним из характерных деревьев.

Особенно благоприятны для неё вади — сухие большую часть года русла временных водотоков. После редких ливней по ним могут стремительно проходить потоки воды, а спустя несколько часов или дней поверхность снова выглядит совершенно сухой. Однако часть влаги сохраняется в более глубоких слоях грунта и остаётся доступной растениям, способным использовать такие запасы.

Поэтому одиночная акация в пустыне не обязательно указывает на видимый источник или постоянный ручей. Иногда она свидетельствует о воде, скрытой глубоко под сухой поверхностью. Для древнего путешественника такое дерево становилось заметной частью безлесного ландшафта и давало то, чего особенно не хватает в пустыне, — тень.

Синайский полуостров имеет для нашей темы особое значение, поскольку повествование об устройстве скинии относится к периоду странствования Израиля по пустыне. Возникает естественный вопрос: могло ли дерево, названное в книге Исход «ситтим», быть доступно в подобной природной зоне?

Пустынные акации позволяют дать положительный ответ. Они являются естественной частью растительности засушливых областей региона и хорошо соответствуют природному контексту повествования. Именно поэтому древнееврейские слова шитта и шиттим традиционно связываются с акациями.

Однако ботаническая точность имеет здесь свои пределы. Библия не даёт описания, достаточного для уверенного определения одного современного вида. Правильнее говорить, что дерево ситтим наиболее обоснованно связывается с пустынными акациями Ближнего Востока, сохраняя осторожность в вопросе более точной идентификации.

Рис. 1.3. Предполагаемое дерево ситтим в сухом вади

Такой подход не ослабляет историческую достоверность повествования. Напротив, природная обстановка Синая и сопредельных областей хорошо согласуется с присутствием подобных деревьев. Наша задача состоит не в создании иллюзии точности там, где древний текст её не предоставляет, а в максимально достоверном восстановлении природного мира Священного Писания.

Как предполагаемое дерево ситтим выживает в пустыне

Главная проблема любого пустынного растения состоит в том, чтобы получить достаточное количество воды и одновременно свести к минимуму её потерю. Акация решает обе задачи благодаря целому комплексу приспособлений.

Её корневая система способна осваивать значительный объём почвы. Конкретное строение корней зависит от вида, возраста дерева и местных условий, поэтому популярные утверждения о том, будто любая акация обязательно уходит корнями на одну и ту же огромную глубину, были бы чрезмерным упрощением. Важнее общий принцип: растение способно использовать влагу, находящуюся ниже быстро высыхающего поверхностного слоя, а также воду, временно накапливающуюся в грунте после дождей.

Особенно эффективна такая способность в вади. Поверхность русла уже может выглядеть совершенно сухой, тогда как в более глубоких слоях почвы ещё сохраняется влага. Для акации этот невидимый запас становится важным источником существования в течение длительных бездождевых периодов.

Одновременно дерево экономно расходует полученную воду. Мелкие листочки помогают регулировать испарение, а во время сильной засухи часть листвы может быть сброшена. Рост замедляется, и растение переходит в состояние, позволяющее пережить наиболее неблагоприятный период до изменения условий.

Эта способность помогает правильнее представить и саму пустыню. Она вовсе не является абсолютно безжизненным пространством; жизнь здесь подчиняется особому ритму. После дождя быстро прорастают семена, появляются травы и цветы, затем жара возвращается, временная зелень исчезает, а постоянными обитателями остаются растения, способные выдерживать месяцы недостатка воды.

Акация принадлежит именно к таким деревьям. Она не нуждается в том, чтобы пустыня перестала быть пустыней: её биология позволяет существовать в этой суровой среде.

Позднее природная стойкость дерева поможет нам лучше почувствовать некоторые духовные образы главы. Однако сначала важно увидеть реальное растение и реальные механизмы его жизни. Чем точнее природная основа образа, тем убедительнее становится последующее духовное размышление.

Древесина дерева ситтим

Для библейского повествования особое значение приобретает древесина акации. В пустынных областях крупная древесина является ограниченным ресурсом: здесь нет обширных лесов, подобных ливанским, поэтому дерево, способное дать прочный и пригодный для обработки материал, представляло заметную хозяйственную ценность.

Древесина пустынных акаций плотная и твёрдая, пригодная для изготовления различных предметов и способная выдерживать значительные механические нагрузки. Такие свойства хорошо объясняют, почему дерево ситтим могло использоваться при изготовлении элементов скинии и её принадлежностей.

Однако акацию не следует представлять как пустынный аналог ливанского кедра. Кедр способен давать большие прямые стволы и длинные строительные элементы, тогда как акация обычно значительно скромнее по размерам, а её стволы и ветви нередко искривлены. Именно поэтому использование дерева ситтим предполагает внимательный отбор и серьёзную работу мастеров.

За краткими словами книги Исход «из дерева ситтим» скрывался реальный технологический процесс. Подходящую древесину необходимо было выбрать, обработать, придать ей требуемую форму, а при необходимости соединить отдельные части. Библейский текст не описывает этих операций подробно, но сами изделия свидетельствуют о значительном мастерстве тех, кому было поручено их изготовление.

Материал будущего святилища, таким образом, не был оторван от природного мира, через который проходил Израиль. Дерево пустыни после обработки мастерами становилось частью священного пространства, а в ряде предметов покрывалось золотом или медью.

Этот контраст между непримечательным природным материалом и его высоким назначением ещё не требует духовного толкования. Пока достаточно увидеть важный исторический факт: обычная древесина пустынного дерева получила особое применение потому, что была включена в точное исполнение Божьего повеления. К духовному значению этого перехода мы вернёмся после рассмотрения устройства скинии.

Предполагаемые акации ситтима в хозяйстве древнего Востока

Для жителей засушливых областей дерево никогда не было только частью пейзажа. Там, где древесная растительность редка, одно растение могло одновременно предоставлять человеку несколько необходимых ресурсов.

Прежде всего использовалась древесина. Она подходила для хозяйственных предметов, небольших конструкций и орудий, а более тонкие ветви могли служить топливом. В безлесной местности даже сравнительно небольшое количество доступного древесного материала имело практическую ценность.

Плоды некоторых видов акаций могли использоваться в качестве корма для животных. Листву и молодые ветви поедали верблюды, козы и другие животные, приспособленные к колючей растительности засушливых областей. Кора и другие части некоторых акаций содержат дубильные вещества, а отдельные виды выделяют камедь; подобное растительное сырьё находило разнообразное хозяйственное применение.

Но одним из самых простых и драгоценных даров дерева оставалась тень. Современному человеку, привыкшему к зданиям и искусственному охлаждению, трудно полностью почувствовать её ценность. В открытой пустыне крона дерева создаёт небольшой участок, защищённый от прямого солнечного излучения, где путник, пастух или стадо могут отдохнуть в самые жаркие часы.

Вокруг акации формируется и небольшой природный мир. Под её кроной меняются температура и освещённость поверхности, накапливается органический материал, находят убежище насекомые и другие животные. Как представитель семейства Бобовые, акация участвует и в процессах круговорота азота, хотя конкретный характер этих взаимодействий зависит от вида дерева и природных условий.

Поэтому акация в пустыне — больше, чем одинокий ствол среди камней и песка. Она становится заметным элементом среды и небольшим центром жизни. Именно такое дерево оказалось связано в Библии с одним из важнейших периодов истории Израиля.

Народ ещё не жил среди виноградников и масличных рощ Ханаана, не построил Иерусалимского храма и продолжал странствовать через пустыню. Но уже здесь Бог повелел устроить святилище среди народа. Для этого не требовалось ждать земли с большими лесами и богатыми городами: одним из материалов, связанных с миром пустыни, стало дерево ситтим.

Так знакомство с возможной ботанической природой дерева ситтим подводит нас к следующему вопросу: что означает это библейское название, где росли такие деревья и какое место они занимали в мире Священного Писания?

Ответ на него открывает следующий раздел — «Ситтим в мире Библии».