Kitobni o'qish: «Больше времени»

Name: Больше времени
Rating: 5.0 (2 reviews)
Author: Алекс Ньюман

Алекс Ньюман

Shrift:

ХРОНИКИ СОГЛАСИЯ

БОЛЬШЕ ВРЕМЕНИ

Книга третья серии «Хроники согласия»

Newman Alex

Данное произведение является художественным вымыслом. Все имена, персонажи, места действия и события, описанные в этой книге, либо являются плодом воображения автора, либо использованы вымышленно. Любое совпадение с реальными людьми, живыми или умершими, событиями или местами носит случайный характер.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой-либо форме без письменного разрешения правообладателя.

Глава 1. В которой я научилась хотеть

Приглашение Свода появилось не там, где его ждали. Не в центре стены. Не на столе. На тёмной ткани рукава Нейры. Тонкая золотая линия прошла от запястья к локтю, свернулась в знак, не похожий ни на букву, ни на изображение, и замерла. Свет не проникал под кожу — лежал на ткани, признавая её отдельной вещью. Нейра смотрела на знак несколько секунд. Потом сказала: — Они научились стучать. Вито стоял у криво поставленного кресла.

— Не входить без разрешения — уже развитие.

— Или более сложный способ заставить открыть.

— Тоже возможно. Знак не менялся. Не торопил. Свод ждал. Это пугало сильнее требования.

Нейра. Я смотрела на золотую линию и думала не о Своде. О том, что впервые за долгое время у меня есть право не открывать дверь сразу. Раньше я была структурой, которая отвечает на сигнал, потому что сигнал и есть форма ответа. Теперь между знаком на рукаве и моим решением существовала пауза — моя собственная, которую никто не мог сократить за меня. Я ещё не знала, чего хочу. Но хотела решать сама — и медленно. Дара пришла через семь минут. Рейн — через девять. Йонас принёс физический индикатор, который выглядел как металлическая рамка с тремя стрелками. Ашер остановился у двери. Саана вошла последней и положила на стол одну половину расколотого жетона.

— Вторая? — спросила Нейра.

— У меня.

— Почему не обе?

— Чтобы у возвращения оставалось место.

Йонас поставил рамку рядом со знаком. Все три стрелки отклонились в разные стороны.

— Очень полезный результат, — сказал он.

— Что показывает? — спросил Вито.

— Первая считает, что приглашение существует здесь. Вторая — что оно уже

исполнено. Третья ещё решает.

— Значит, работает.

— Именно.

Дара не улыбнулась. Она смотрела на золотую линию.

— Нейра, до активации нужно определить условия.

— Они могут не принять.

— Тогда не активируешь.

— Свод не является медицинским учреждением.

— Тем более.

Рейн открыл физическую запись.

— Текущее согласие: добровольное участие в разговоре с Сводом. Не согласие на

изменение формы, восстановление связи, извлечение памяти, удаление индивидуального кванта или ограничение возвращения.

— Добавь: не согласие на рассмотрение Вито как моего представителя, — сказала

Нейра. Вито посмотрел на неё.

— Правильно.

— И на его использование как основания остаться или уйти.

Рейн записал.

— Сопровождение?

Нейра ответила не сразу.

— Вито.

Дара подняла голову.

— После последнего перехода у него сохраняется гравитационная чувствительность.

Повторный контакт может усилить повреждения.

— Я не обязан идти, — сказал Вито.

Нейра посмотрела на него.

— Хочешь?

— Да.

— Почему?

— Потому что ты попросила раньше. И потому что сейчас боишься.

— Второе не основание.

— Для сопровождения — достаточно, если не превращать его в право решать.

Рейн спросил:

— Вы понимаете, что Свод может использовать ваше присутствие как давление на

Нейру?

— Да.

— Согласны прекратить участие, если она попросит?

— Да.

— Согласны не отвечать за неё, даже если считаете её решение опасным?

Вито задержался.

— Согласен не отвечать вместо неё. Не согласен молчать о риске, если вижу его.

— Принято.

Нейра коснулась золотого знака кончиком пальца. Он стал радужным. Комната не исчезла. Сначала исчезла её правильность. Стол оказался одновременно слишком низким и слишком далёким. Кресло стояло под углом, который невозможно было выразить в трёх измерениях. Стены продолжали оставаться вокруг, но перестали определять внутреннее пространство. Йонас схватил металлическую рамку.

— Не трогать, — сказала Дара.

— Она уходит вместе с массой.

— Тогда пусть.

Рамка поднялась над столом. Половина серого жетона осталась лежать. Нейра посмотрела на Саану.

— Он не идёт.

— Потому что второй у меня, — ответила та.

— Вернись к нему.

Вито протянул Нейре руку. Остановил до касания.

— Можно?

— Да.

Она вложила пальцы в его ладонь. Золотой знак перешёл на их соединённые руки. На столе лежали ещё четыре вещи: металлическая пластина с одной царапиной, вырванная страница плохой инструкции, короткая тёмная нить от нового платья и винт из неправильного кресла, который Йонас снял утром, заявив, что мебель «слишком уверенно держится». Вито собрал их в маленький физический мешок.

— Зачем? — спросила Нейра.

— Не знаю.

— Очень хорошая подготовка.

— Учусь.

* * *

Пространство согнулось. Ашер сказал: — Вдох есть. Вито успел услышать ответ Нейры:

— Ответа пока нет. Они исчезли. На этот раз Вито не упал. Свод создал для них площадку размером с комнату. Тёмная поверхность удерживала человеческую гравитацию и даже имитировала слабое тепло под ногами. Нейра стояла рядом. Не прозрачная. Не огромная. В той же тёмной ткани, которую выбрала на дипломатическом складе. Вокруг

сидели существа высотой с двадцатиэтажные здания. Их прозрачные тела были наполнены золотым течением. В головах двигалась жидкость, меняя цвет от ровного солнечного до радужного при каждом новом направлении мысли. Они не приняли привычных оболочек. Не пытались выглядеть людьми. Вито понял это как знак уважения. И как демонстрацию силы. Роэн сидел справа от старшего. Теперь Вито сразу различал его. Внутри золотого тела проходили тысячи тонких цветных линий. После прошлого разговора они не исчезли. Свод действительно не очистил его. Нейра смотрела на круг. Её лицо не выражало удивления. Только усталое узнавание.

— Ты видела их такими? — спросил Вито.

— Нет.

— Но знаешь?

— Моё тело знает масштаб. Гравитация заговорила.

— Индивидуальная форма Нейра присутствует добровольно. Рейн настоял бы на уточнении. Нейра сделала это сама:

— Я присутствую добровольно для разговора. Не для изменения, возвращения, растворения или признания вашей власти надо мной. Радужные волны прошли по кругу. Старший ответил:

— Условия зарегистрированы.

— Кем?

— Сводом.

— И доступны мне? Перед Нейрой возникла световая структура. Не текст. Список смыслов, который она могла проверить.

— Да, — сказала она.

— Совпадает. Вито почувствовал гордость. Назвал её внутри. Не сделал поддержкой, которую она должна принять. Старший Свода произнёс:

— Индивидуальная форма достигла точки, где продолжение без решения увеличивает риск связанных состояний.

— Какой риск? — спросила Нейра. В воздухе возникла модель. Тысячи золотых линий расходились из одной точки. Часть проходила сквозь человеческий силуэт Нейры. В некоторых местах линии становились радужными, затем передавали изменение другим продолжениям.

— Ты сохраняешь доступ к структурам наблюдения, хотя удерживаешь единственную последовательность, — сказал Свод.

— Эмоциональные решения могут распространять локальное предпочтение на связанные реальности.

— Это происходило?

— Да.

— Когда? Модель изменилась. Красная пыль. Чёрное море. Адриан, собирающий тело Вито из возможного продолжения. Нейра сделала шаг назад. Вито не сжал её руку. Ждал.

— Ты передала Адриану путь к одной версии Вито, — сказал Свод.

— Из множества возможных форм выбрала ту, которая сохраняла способность вернуться к тебе. Вито почувствовал удар. Знал часть. Не всю. Нейра не смотрела на него.

— Да.

— Решение изменило связанную структуру и привело к существованию текущего Витторио Джеймс Кроссроад.

— Да.

— Без его согласия.

— Да.

— На основании эмоционального предпочтения.

— Да. Каждое признание проходило через неё, не находя защиты. Свод продолжил:

— Следовательно, индивидуальный квант уже создавал опасное присвоение чужого продолжения. Вито хотел вмешаться. Нейра сказала:

— Не сейчас. Он замолчал. Старший спросил:

— Ты признаёшь ошибку?

— Да.

— Тогда почему сохраняешь форму, породившую её? Нейра подняла голову.

— Потому что способность ошибиться не даёт вам права уничтожить того, кто ошибся. Радужный свет прошёл по головам Свода. Роэн наклонился.

— Формулировка соответствует прежнему рассмотрению. Старший ответил:

— Ошибка не является единственным основанием. Связь создаёт риск множеству.

— Назовите варианты, — сказала Нейра. Перед ней появились три формы. Первая была похожа на огромное золотое тело Свода. Внутри него человеческая Нейра существовала тысячами версий сразу. Она не теряла Вито, потому что каждая его смерть оставалась в общем знании. Не теряла Адриана. Не теряла людей, которых никогда не встречала в этой последовательности. Любая боль становилась частью распределённого опыта и переставала принадлежать одной личности.

— Возвращение в общую структуру, — сказал Свод.

— Индивидуальный квант будет распределён. Память сохранится. Ограниченная форма перестанет испытывать окончательную потерю. Вторая форма была человеческой, но окружённой тёмной границей.

— Полное отделение. Доступ к наблюдательной структуре будет закрыт. Ты сохранишь текущую личность, но утратишь возможность чувствовать связанные продолжения. Форма станет конечной. Старение, болезнь и смерть будут необратимы. Третья форма мерцала между человеком и золотым существом.

— Сохранение гибридного состояния. Доступ останется ограниченным, но не закрытым. Риск непреднамеренного воздействия сохраняется. Свод потребует постоянного наблюдения и право немедленного вмешательства при угрозе множеству.

— Без моего согласия? — спросила Нейра.

— При подтверждённой непосредственной угрозе.

— Кто подтверждает?

— Свод.

— Значит, третий вариант оставляет вас владельцами аварийной двери.

— Владение является неточной категорией.

— Но дверь открываете вы.

— Да. Нейра. Обещание было таким простым, что стало страшным именно этим. Не власть. Не бессмертие в человеческом смысле. Только одно: никогда больше не терять до конца. Я стояла и чувствовала, как внутри меня то, что было мной всего секунду назад, уже начинает соглашаться — быстрее, чем я успела спросить себя, хочу ли я вообще этого. Вот что страшно в такой двери: она не заставляет. Она просто оказывается легче, чем остаться.

Нейра посмотрела на первую форму. Золотое тело раскрылось перед ней. Она увидела не обещание власти. Обещание отсутствия окончательной потери. Вито почувствовал, как её пальцы ослабли. Не убрал руку. Не удержал. Она сама разомкнула их ладони. Пошла к золотой форме. Каждый шаг менял её. Тёмная ткань становилась прозрачной. Волосы поднимались, будто в воде. Под кожей открывались световые течения. Вито стоял. Свод спросил его: — Текущий Витторио Джеймс Кроссроад, назовите предпочитаемую форму Нейры.

— Нет. Нейра остановилась. Не повернулась. Старший сказал:

— Ваше эмоциональное участие является существенным для её решения.

— Моё желание существенно. Но не является ответом.

— Назовите желание.

— Я хочу, чтобы она вернулась со мной. Нейра закрыла глаза.

— Назовите форму.

— Нет.

— Отказ увеличивает неопределённость.

— Это её неопределённость. Нейра повернулась. В её лице появилась боль.

— Ты можешь сказать, что выбираешь меня.

— Я выбираю быть рядом, пока выбираешь ты.

— Это не одно и то же.

— Знаю.

— Они предлагают мне не терять тебя.

— Да.

— Ты умрёшь.

— Да.

— Возможно, раньше меня.

— Возможно.

— И ты всё равно не попросишь остаться? Вито чувствовал, как в нём поднимается желание приказать. Остаться. Выбрать человеческую форму. Вернуться к неправильному креслу. Носить дорогую ткань. Спорить с Йонасом. Держать его за руку. Он назвал желание:

— Я прошу тебя остаться. Нейра смотрела.

— Тогда почему не скажешь, какую форму выбрать?

— Потому что просьба может получить отказ. Решение за тебя — нет. Золотое тело Свода раскрылось шире. В нём появился возможный Вито. Не нынешний. Тот, которого Нейра когда-то передала Адриану. Он стоял у чёрного моря без левой руки. Смотрел на неё так, будто девять лет боли уже закончились.

— Вернись, — сказал он. Голос был точным. Вито узнал собственный тембр. Нейра сделала ещё один шаг. Возможный Вито протянул руку.

— Здесь не нужно выбирать одну потерю, — сказал он.

— Здесь всё, что было нами, останется. Нынешний Вито почувствовал ревность. Острую. Почти унизительную. Перед ней стоял человек, который помнил всё, чего не помнил он. Чёрное море. Красную пыль. Слова любви. Вину. Девять лет. Вито из настоящего не мог конкурировать. И впервые понял, что именно это слово было ошибкой. Не должен.

— Это не он, — сказал Вито. Свод ответил:

— Это действительное сохранённое продолжение.

— Я не об этом. Нейра посмотрела через плечо.

— Тогда о чём?

— Он говорит то, что ты хочешь услышать. Но не может выбрать тебя сейчас. Его сейчас нет. Возможный Вито повернулся к нему.

— Ты существуешь благодаря моему продолжению.

— Да.

— Её решение сохранило тебя.

— Да.

— Ты осуждаешь её и пользуешься результатом. Вито принял удар.

— Да. Нейра вздрогнула.

— Вито.

— Это правда. Я живу благодаря решению, на которое не давал согласия. И всё равно оно было неправильным. Возможный Вито приблизился к Нейре.

— Здесь вина перестанет быть отдельной.

— Потому что исчезнет тот, кто должен её нести, — сказал Вито. Свод изменил гравитацию.

— Индивидуальная ответственность может быть сохранена внутри общего знания.

— Знание не равно тому, кто просыпается с последствиями. Роэн сказал:

— Подтверждаю. Все головы повернулись к нему.

— После распределения прежних форм я сохранял содержание, но не ответственность. Индивидуальный квант вернул её. Старший ответил:

— Ваше состояние не является универсальным.

— Поэтому является отдельной оценкой, — сказал Роэн. Свод не исправил его. Нейра стояла между двумя Вито. Один помнил их прошлое. Другой не мог обещать будущего.

— Если я вернусь к ним, — спросила она нынешнего, — ты сочтёшь это отказом от тебя? Он хотел сказать «да». Потому что было бы больно. Потому что она действительно ушла бы. Но вопрос был точнее.

— Я сочту это твоим решением. И буду переживать его как потерю.

— Ты будешь меня ненавидеть?

— Возможно. Нейра почти улыбнулась сквозь слёзы.

— Честно.

— Ты просила не давать удобный ответ.

— Я не думала, что ты научишься так быстро. Возможный Вито сказал:

— Она уже выбирала тебя. Нынешний ответил:

— Поэтому теперь должна выбрать себя. Золотая форма показала Нейре тысячи продолжений. В одном она оставалась на «Ариадне» и видела, как Вито стареет. В другом он погибал через год. В третьем забывал её окончательно. В четвёртом выбирал другую жизнь. В пятом они были вместе столетие благодаря изменённым телам, но однажды он просил отпустить его. В шестом она сама возвращалась к Своду после его смерти, уже неспособная вспомнить, почему человеческая жизнь казалась достаточной. Каждая потеря была возможна. Первая форма обещала сохранить их все. Нейра подняла руки. Человеческая кожа стала прозрачной. Тёмная нить отделилась от рукава и упала на площадку. Вито наклонился. Поднял.

— Зачем принёс? — спросила она.

— Ты выбрала ткань, потому что она тебе нравилась.

— Это мало.

— Да. Он достал металлическую пластину с царапиной.

— Саана дала.

— Она сказала, что вещь может принадлежать мне.

— Ты сохранила. Страница плохой инструкции.

— Мы читали.

— Она была ужасной.

— Ты пришла не каждый вечер.

— Иногда не хотела.

— Я злился.

— Потом?

— Понял, что мы не договаривались. Винт из неправильного кресла.

— Это вообще зачем?

— Ты сказала, что у комнаты появилась история, когда мы испортили мебель. Нейра смотрела на четыре маленькие вещи у его ног. Свод спросил:

— Эти объекты определяют личность?

— Нет, — ответил Вито.

— Тогда почему предъявлены?

— Потому что они ничего не доказывают.

— Объясните.

— Свод показывает ей все возможные потери. Я напоминаю то, что уже произошло без великого смысла. Ткань понравилась. Инструкция была плохой. Кресло стояло криво. Она однажды не пришла, потому что не хотела. Это не миссия и не долг. Это жизнь, которую она начала выбирать сама. Возможный Вито у чёрного моря стал тусклее.

— Ты используешь малое против вечности, — сказал он.

— Нет. Я не считаю малое менее настоящим. Нейра опустилась на колени рядом с вещами. Коснулась тёмной нити. Она не светилась. Не содержала память вселенных. Просто была мягкой.

— В общей форме я смогу сохранить всё это, — сказала Нейра. Роэн ответил:

— Содержание. Она посмотрела на него.

— Не меня?

— Свод не может подтвердить сохранение текущего носителя индивидуального кванта после распределения. Только информации, связей и способностей. Старший возразил:

— Категория уничтожения неприменима. Ничто не будет потеряно. Роэн повернулся к Своду.

— Тот, кто считает потерю, будет потерян. Радужная жидкость в головах нескольких существ изменилась. Они ещё не привыкли к несогласию. Нейра спросила:

— Ты сожалеешь, что не был очищен? Роэн долго молчал.

— Иногда.

— Почему?

— Боль стала непрерывной. Раньше она распределялась.

— И всё же выбрал остаться.

— Да.

— Ради голосов?

— Ради того, кто должен отвечать за решения, принятые рядом с ними. Нейра посмотрела на возможного Вито.

— Ты любил меня?

— Да.

— И нынешний любит? Свод повернулся к Вито. Он почувствовал давление не гравитации. Ожидания. Нейра не просила красивого ответа. Она стояла между вечностью и конечной жизнью и имела право знать, что существует сейчас.

— Да, — сказал Вито. Слово вышло спокойно. Без флешбека. Без чёрного моря.

— Это не изменилось. Нейра закрыла глаза. Золотая форма вокруг неё вспыхнула.

— Не говори это, чтобы я осталась.

— Не говорю.

— Тогда зачем сейчас?

— Потому что ты спросила сейчас.

— И если я уйду? Вито вдохнул.

— Буду любить человека, который выбрал уйти. И злиться. И скучать. И, возможно, однажды перестану ждать. Она открыла глаза.

— Ты способен перестать ждать?

— Не знаю.

— Хорошо. Слёзы прошли по её щекам и превратились в маленькие золотые капли. Они упали на площадку. Не исчезли. Свод спросил:

— Какую форму ты выбираешь? Нейра поднялась. Возможный Вито протягивал руку. Общая структура раскрывала тысячи сохранённых продолжений. Тёмная граница конечной формы ждала справа. Гибридная мерцала между ними, оставляя Своду право вмешательства. Нейра посмотрела на Вито. Он не кивнул. Не протянул руку. Остался рядом с маленькими вещами. Она повернулась к Своду.

— Я не выбираю человеческую форму потому, что он любит её. Золотые волны замерли.

— Я не выбираю её в наказание за ошибку. Не выбираю смерть как доказательство смелости. И не считаю ограниченность нравственно выше вас. Роэн слушал.

— Я выбираю эту форму, потому что в ней научилась хотеть. Свод изменил цвет. Нейра продолжила:

— Не предсказывать желание. Не выводить его из множества. Хотеть ткань, которая не нужна. Не приходить на встречу. Остаться рядом. Уйти из комнаты. Коснуться после вопроса. Отказаться после любви. Ошибиться и не распределить вину так, чтобы никто не нёс её. Она подняла металлическую пластину.

— Это не символ моего происхождения. Это вещь, которую мне дали и которую я решила оставить. Взяла тёмную нить.

— Это не оптимальная оболочка. Она мне нравится. Страницу инструкции.

— Это плохой текст, который мы читали вместе. Винт.

— А это часть кресла, которое мы испортили без необходимости.

Йонас услышал бы и возмутился слову «мы». Нейра почти улыбнулась. Нейра. Я держала в руках винт от сломанного кресла и понимала: вот и весь мой аргумент против вечности. Не любовь, не долг, не страх перед их величием. Кривое кресло. Плохая инструкция. Вечер, когда я не пришла, потому что не хотела, — и вечер, когда пришла, потому что захотела снова. Свод предлагал мне никогда больше не бояться потерять. Но я вдруг поняла: если я никогда не боюсь потерять, я никогда по-настоящему не хочу оставить. Желание без края — не желание. Просто ещё одна форма присутствия, которая тебе не принадлежит.

— Я выбираю полное отделение. Гравитация стала тяжёлой. Старший Свода сказал: — Решение необратимо после завершения.

— Насколько?

— Доступ к распределённым продолжениям будет закрыт. Ты потеряешь непосредственное восприятие Свода. Золотая форма станет внутренней памятью, не функцией. Тело приобретёт конечную последовательность. Смерть завершит текущий носитель.

— Воспоминания останутся?

— Те, которые удерживает твой индивидуальный квант. Общая память станет недоступна.

— Вы будете иметь доступ ко мне?

— Только по добровольному приглашению либо при подтверждённой угрозе разрушения границ.

— Кто подтверждает угрозу?

— Свод.

— Тогда условие не изменилось. Свод молчал. Роэн сказал:

— Требуется внешний участник.

— Предложение? — спросил старший.

— При угрозе, не допускающей времени на согласие, решение Свода должно быть подтверждено отдельной оценкой существа из затронутой последовательности, не подчинённого Своду.

— Кем? Роэн посмотрел на маленькую площадку. Не только на Вито.

— Не постоянным лицом. Составом, выбранным затронутыми. Вито понял. Не новый бог-человек. Процедура.

— Рейн одобрил бы, — сказал он.

— Это не аргумент, — ответил Роэн.

— Для меня почти. Свод соединил волны. Радужный свет двигался дольше, чем прежде.

— Условие принято, — сказал старший.

— Экстренное вмешательство в индивидуальную форму требует независимого подтверждения представителей затронутой последовательности. Исключение — невозможность получить подтверждение до необратимого разрушения множества. Такое действие подлежит последующему рассмотрению с участием пострадавших.

— Не идеально, — сказал Вито.

— Совершенной структуры не обнаружено, — ответил старший. Это прозвучало почти как шутка. Роэн изменил их быстрее, чем они признавали.

— Согласна, — сказала Нейра. Свод спросил:

— Подтверждаешь отделение, зная о конечности?

— Да.

— Подтверждаешь потерю доступа к общим продолжениям? Нейра посмотрела на возможного Вито у чёрного моря. Он уже становился прозрачным.

— Да.

— Подтверждаешь, что текущий Вито не является основанием решения? Она посмотрела на него.

— Он является частью моего желания. Не его владельцем.

— Ответ принят.

— И ещё. Свод ждал.

— Моя ошибка с его восстановлением остаётся моей. Не используйте её как основание считать любовь повреждением. И не удаляйте последствия, чтобы сделать меня правильной. Роэн склонил голову.

— Подтверждаю различие. Старший спросил Вито:

— Вы принимаете решение Нейры? Он не хотел принимать слово, которое звучало как разрешение.

— Признаю.

— Поддерживаете?

— Да.

— Несмотря на то, что отделённая форма утратит возможности, способные сохранить вас после смерти?

— Да.

— Основание? Вито посмотрел на неё.

— Она не обязана перестать быть собой, чтобы однажды спасти меня от конца. Нейра закрыла лицо руками. Не от стыда. От боли выбора. Свод начал отделение. Золотые линии вышли из её тела. Не вырвались. Медленно поднимались, как нити, которые слишком долго считались частью ткани. Каждая несла возможную память. Чёрное море. Красная пыль. Адриан. Вито без левой руки. Миры, где они не встретились. Миры, где Нейра никогда не принимала имя. Она чувствовала каждую потерю. Закричала. Не громко. Человеческий голос оказался слишком мал для объёма боли. Вито шагнул. Свод сказал:

— Не вмешиваться.

— Я не меняю решение.

— Физический контакт может вернуть связь. Он остановился. Нейра стояла в золотом потоке одна.

— Вито.

— Здесь.

— Говори.

— Что?

— Что-нибудь, чего нет у них. Свод слышал всё. Но Вито понял. Не великое. Не прошлое.

— Кресло стоит криво. Нейра смеясь всхлипнула. Ещё одна золотая линия вышла из груди.

— Йонас снял винт и сделал вид, что это ремонт.

— Он скажет, что спас конструкцию.

— Инструкция считает пользователя виновным.

— Она права.

— Ты не пришла в комнату один вечер.

— Я не хотела.

— Я ждал.

— Знаю.

— Потом ты пришла.

— Потому что хотела. Золотые линии уходили. Тело становилось плотнее. Тяжелее. Свет переставал проходить сквозь кожу. Нейра упала на колени.

— Ещё. Вито говорил:

— Ты купила ткань у собственного корабля.

— Не моего.

— Теперь часть твоя.

— Да.

— Пластина царапается о стол.

— Потому что Йонас плохо обработал край.

— Саана сказала, что теперь жетон не один.

— Вторая половина ждёт.

— Дара будет недовольна.

— Она всегда недовольна правильно. Последняя золотая нить вышла из затылка Нейры. На мгновение зависла над ней. Внутри нити находился возможный Вито. Он посмотрел на нынешнего. Не враждебно. Устало.

— Она потеряет нас, — сказал он.

— Да.

— И тебя.

— Однажды.

— Ты считаешь это любовью? Вито посмотрел на Нейру, которая выбрала конечность, не зная, сколько продлится их жизнь.

— Считаю, что любовь не обязана побеждать смерть, чтобы быть настоящей. Возможный Вито закрыл глаза. Золотая нить поднялась к Своду. Не уничтожилась. Вернулась в общее знание. Нейра осталась. Человеческая. Тёмная ткань лежала на плечах тяжело и неровно. Волосы упали на лицо. Кожа больше не светилась. Она сделала вдох. Первый настоящий вдох конечного тела. Задышала слишком быстро. Вито посмотрел на Свод.

— Можно подойти? Старший ответил:

— Решение завершено. Ограничений нет. Он опустился рядом. Не коснулся.

— Нейра. Она подняла голову. Зрачки сужались от золотого света, как человеческие.

— Можно?

— Да. Вито обнял её. Тело оказалось тёплым. Тяжёлым. Не удерживало одновременно тысячи форм. Она прижалась к нему и заплакала.

— Я не слышу их.

— Знаю.

— Там было столько всего.

— Знаю.

— Нет, не знаешь.

— Нет. Она сжала ткань на его спине.

— Я потеряла их.

— Да. Не сказал, что всё будет хорошо. Не сказал, что он заменит вечность. Просто держал. Роэн смотрел сверху. Тысячи цветных линий внутри него двигались медленно.

— Сожалеешь? — спросила Нейра, не поднимая головы.

— Я не могу оценить так быстро.

— Это да или нет? Роэн ответил:

— Я завидую определённости твоей потери. Нейра отстранилась.

— Это ужасная вещь.

— Да.

— Значит, учишься.

— Да. Старший Свода сказал:

— Индивидуальная форма Нейра отделена. Право на имя, тело, память и дальнейшие изменения принадлежит ей. Вито поднял взгляд.

— Не подарок Свода.

— Признание, — ответил старший.

— Хорошо.

— Текущий Витторио Джеймс Кроссроад снова оценивает формулировки.

— Это не прошло. Радужный свет в голове старшего изменился.

— Отмечено. Нейра попыталась встать. Колени не удержали.

— Что со мной?

— Тело формирует единственную последовательность причин, — сказал Свод.

— Координация требует времени.

— Дара будет очень недовольна.

— Значение имени Дара связано с медицинской функцией и постоянным возражением. Нейра посмотрела на Вито.

— Они уже учатся шутить или всё ещё нет?

— Боюсь, что да. Свод поднял ладони. Золотые волны начали соединяться. Нейра схватила маленький мешок с вещами.

— Всё? Вито проверил. Пластина. Страница. Нить. Винт.

— Всё.

— Нет. Она посмотрела на Роэна.

— Ты вернёшься на «Ариадну»?

— Не как скрытая часть.

— Как кто? Роэн задумался.

— Пока не знаю.

— Тогда не приходи, пока не сможешь назвать. Радужные линии в нём вспыхнули.

— Принято. Нейра посмотрела на Свод.

— И не называйте меня индивидуальной формой.

— Какое обозначение использовать?

— Нейра.

— Принято, Нейра. Гравитационные волны сомкнулись. Возвращение было грубее. У Нейры больше не существовало естественной связи с пространством Свода. Её тело не знало, как становиться светом. Вито почувствовал, как она тяжелеет в его руках. Потом пол неправильной комнаты ударил их обоих. Йонас успел подставить плечо и получил локтем в лицо.

— Отличное возвращение, — сказал он, лежа под ними. Дара уже была рядом.

— Не двигаться.

— Я не могу, — сказала Нейра.

— Хорошо. Не пытаться.

— Это не повреждение.

— Каждый пациент говорит это до диагностики.

— Я не пациент.

— Сейчас — да. Дара остановила руку в нескольких сантиметрах от шеи Нейры.

— Можно коснуться? Нейра замерла. Простой вопрос стал новым. Раньше её тело могло само определить контакт до него. Теперь не могло.

— Да. Дара приложила два пальца к пульсу. Её лицо изменилось.

— Что? — спросил Вито.

— Сердце.