Kitobni o'qish: «А короли в шахматы играли. Барон Блэквудский. (Том 4)»

Глава 222

Первый советник Короля Герцог Малкольм Рейнхард медленно подошёл к столу, где лежал отчёт шпиона. «Четыре тысячи солдат, тяжёлые орудия, движутся на столицу. Это война. И возможно я цель этой войны. Мой замок совсем рядом со столицей. Король Рорик мог узнать о моей связи с Королевой Элеонорой. Два полка кавалерии. Кавалерия не штурмует крепости. Как только крепость падет, они окружат мой замок.»

Через полчаса, с небольшим отрядом охраны он прибыл к королевскому дворцу.

— Ваше Величество, я прошу прощения за вторжение, но дело не терпит отлагательств. Король Рорик отправил войска. Они движутся на нашу столицу.

Король Валерий, взглянул на Малкольма с беспокойством.

— Я не верю в это. Недавно он потерял пять полков и лично заверил меня, что мир между нашими королевствами не будет нарушен. У нас есть договор.

— Но его шесть полков с тяжёлой артиллерией уже движутся к Главной Западной крепости. Когда она падёт, дорога на столицу будет открыта, — настаивал Малкольм.

— Это не война, — спокойно возразил Король. — Он не пересёк границу. Если я отправлю войска, у него будут основания обвинить меня в нарушении договора и начать войну. Мы подождём его следующего хода.

Рейнхард сжал кулаки.

— Ваше Величество, от границы до крепости меньше двух километров. Если он пересечёт границу, крепость будет обречена!

— Все мои войска сейчас на восточной границе. Мы не можем их оттуда забрать. Мы должны сохранить мир с Королём Рориком. Я направлю к нему посла, чтобы выяснить, в чём дело, — решительно заявил Валерий.

Король попросил пригласить Маркиза д'Артуа.

Герцог мысленно проклинал Академию Чести. Он сам убедил Короля в серьезности угроз на восточных границах. Теперь, когда все войска были там, Рейнхард сам оказался в смертельной ловушке. Он не мог сознаться Королю в обмане — Валерий мог казнить его. Но и без этого ему грозила смерть от солдат Рорика.

— Ваше Величество, но если нападение подтвердится, мы не успеем направить войска в крепость. Можно направить туда столичный гарнизон и гарнизоны двух ближайших крепостей. Это даст нам время.

— В прошлый раз пять полков Рорика были уничтожены одним эскадроном с каким-то их Генералом, — задумчиво сказал Король. — Я отправлю этот эскадрон в крепость.

Король вызвал Майора Даррена.

Майор Даррен вскоре явился в тронный зал.

— Вы проводили расследование прошлого нападения солдат Рорика? — спросил Валерий.

— Так точно, Ваше Величество, — подтвердил Даррен.

— Вы помните, какой эскадрон их разбил?

— Так точно, "Гремящие кони".

— Отправляйтесь с ними в Главную Западную крепость. Если солдаты Рорика нападут на неё, пусть они и их разобьют, — офицер вытянулся по стойке смирно и быстро вышел.

Герцога Рейнхард мог только сжимать кулаки, пока Король спокойно сидел, уверенный в своём решении. У Первого советника не было сомнений, что противник воспользуется этой задержкой, чтобы нанести решающий удар.

— Прибыл Маркиз д'Артуа, — сообщил придворный.

Двери распахнулись, и в тронный зал вошёл человек лет шестидесяти. Его благородные седые волосы, когда-то тёмные, свободно падали на плечи — он принципиально не носил пышных придворных париков и не тратил время на завивку локонов по последней столичной моде. Маркиз был одет в строгий камзол глубокого винного цвета из гладкого шелка, с золотым шитьём, а через его плечо перетягивала грудь широкая муаровая лента королевского ордена — знак высшего доверия и давней службы короне. Д'Артуа шёл спокойно, с безупречной выправкой человека, для которого этот дворец давно стал вторым домом. Маркиз поклонился, его глаза встретились с паническим взглядом Малкольма, но он тут же переключил внимание на Короля.

— Ваше Величество, Вы просили меня явиться, — произнёс Маркиз. Его голос звучал непренуждённо, осанка оставалась безупречной.

— Да, — ответил король Валерий. — Малкольм принёс мне известия, что шесть полков Короля Рорика движутся к нашей границе. Я не верю в войну, но я должен выяснить, в чём дело. Ты, Маркиз, отправишься в качестве моего посла к Королю Рорику.

Малкольм чувствовал, как у него кровь стынет в жилах. «Послать Маркиза д'Артуа к Рорику... Сейчас... Верх безумия! Честь Маркиза конечно безупречна. Но какое дело до этого Рорику. В лучшем случае д'Артуа не лишится головы. Но что с того? Войну это не остановит. И меня Рорик уж точно казнит...» Герцог попытался возразить, но Король поднял руку.

— Маркиз, я знаю, что это опасная миссия. Но я доверяю тебе больше, чем кому-либо ещё. Я хочу, чтобы ты передал Рорику моё предложение о мире, напомнил ему о наших старых обещаниях и выяснил, что происходит.

Маркиз д'Артуа спокойно кивнул.

— Будет сделано, Ваше Величество. Мои предки всегда служили вашему роду, и я не нарушу эту традицию. Я сделаю всё возможное, чтобы он не выбросил меня из окна своего дворца, — добавил он с сухой улыбкой. В его словах не было ни страха, ни бравады.

Глава 223

Путешествие Маркиза д'Артуа было быстрым, но неспокойным. Он ехал в сопровождении лишь нескольких своих верных гвардейцев, понимая, что большой отряд лишь усилит подозрения. Наконец, его отряд прибыл к границам королевства Рорика. Там, на мосту через реку, их встретил небольшой, но плотно ощетинившийся копьями отряд Рорика.

Командир отряда, крепкий воин с шрамом на щеке, выдвинулся вперёд. Он даже не поклонился. Командир смотрел на Маркиза так, будто видел перед собой не посла, а вора, пойманного с поличным.

— Проезд закрыт! — жёстко сказал он, глядя прямо в глаза Маркизу.

— Я Маркиз д'Артуа. И я прибыл с посланием от Короля Валерия.

— Послание Вы можете доставить, — усмехнулся командир. — Но Ваши люди с Вами не поедут, а Вы сдадите свою рапиру. Мы сопроводим Вас до королевского дворца, Король Рорик решит, принять ли Вас.

Маркиз понимал, что ситуация куда серьёзнее, чем думал Король. Он посмотрел на своих верных гвардейцев, чьи руки легли на эфесы. Д'Артуа покачал головой, не дав им даже шанса проявить дерзость. Слишком велик был риск. Со спокойным достоинством он отстегнул свою парадную рапиру.

— Передайте Королю, что я пришёл с миром, — сказал он, протягивая оружие.

— Он и так знает, зачем Вы пришли, — проворчал командир.

С этого момента путешествие до столицы стало настоящим арестом. Маркиза посадили в крытую карету, лишив его возможности видеть дорогу. Он ехал в тишине, размышляя о том, что должно было случиться, чтобы мирное королевство так резко озлобилось.

***

Дворец Рорика был мрачным и внушительным. В тронном зале Маркиза ждал сам Король Рорик, сидевший на простом, но массивном троне.

— Посланник от Валерия, — произнёс Рорик, не вставая. Его голос был низким и резким. — Не удивлён. Валерий всегда отправляет кого-то, чтобы отвлечь внимание. Ты — просто очередной ход в его игре.

Маркиз, стоявший перед ним без оружия, проигнорировал это унижение.

— Ваше Величество, я принёс вам личное послание от моего Короля. Он предлагает Вам мир и старый договор, скреплённый кровью наших предков. Он призывает Вас не нарушать его.

Рорик рассмеялся.

— Мир? Ты говоришь мне о мире после того, как твой Король подделал мой приказ, чтобы заманить в ловушку и уничтожить пять моих полков? — он бросил грозный взгляд на посла. — Валерий отправил шпионов, которые подделали мою печать, чтобы мой генерал повёл войска в засаду. Он думал, я не узнаю? Что скажешь на это, Маркиз?

Маркиз был ошеломлён. Он знал о пяти разбитых полках, которыми командовал мятежный генерал Рорика, но о поддельных приказах ему ничего было не известно. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах застыло недоумение.

— Ваше Величество, я... я впервые слышу об этом. Король Валерий никогда не стал бы...

— Лжец! — прервал его Рорик, вставая с трона. — Все вы, дворяне из его двора, одинаковы. Ты здесь, чтобы выиграть время, пока твой Король готовит следующий удар. Но я больше не позволю ему этого. Ты будешь моим пленником, Маркиз д'Артуа.

Рорик вскинул руку, отдавая приказ. Двое стражников подошли к Маркизу, чтобы сопроводить его. Но д'Артуа не сдвинулся с места. Его плечи были расправлены, а взгляд был устремлён прямо на Короля. Он говорил так громко, что каждое слово эхом отдавалось в зале.

— Ваше Величество! Вы обвиняете моего Короля в подлости, но не знаете, кто подделал печать. Вы ведёте себя так, словно уже проиграли войну, позволив кому-то другому использовать Вас как пешку! Не позвольте себя одурачить! Тот, кто хочет войны, сейчас улыбается. Вы помогаете ему!

Договорив, Маркиз развернулся и направился к двери. Стражники последовали за ним.

Король молча проводил Маркиза взглядом. Его рука, замершая в воздухе, медленно опустилась. Его армия, возглавляемая генералом Юлианом Бомоном, приближалась к границе Короля Валерия. И это было лучше любых слов.

Глава 224

Майор Даррен прибыл в Дарвельскую крепость, где теперь размещался эскадрон майора Артёма.

— Майор Артём, у меня приказ Короля о срочной переброске вашего эскадрона в Главную Западную крепость. Война.

— Моё дело — выполнять. Но не сказал ли Король, как двести кавалеристов смогут помочь в обороне крепости?

— Король помнит, как Вы разбили генерала фон Шварцвальда, и считает, что Вы так же легко разобьёте два кавалерийских и четыре пехотных полка с тяжёлой артиллерией под командованием генерала Юлиана Бомона.

Артём молчал несколько секунд, переваривая цифры. Потом покачал головой.

— Двести человек против четырёх тысяч? Это даже хуже, чем в тот раз. И командовал тогда не я, а Генерал Реннер.

— В крепости тысяча человек и шесть орудий под командованием полковника Маркуса Кронвелла.

— Тысяча пехоты внутри крепости против трёх тысяч снаружи — ещё куда ни шло, но артиллерия... А что будут делать двести кавалеристов против тысячи? Чтобы удержать эту крепость такими силами, нужен хороший план. Очень хороший. Нам нужен Генерал Реннер.

— Мы всё равно едем через Дарвель, заедем в Академию и возьмём его с собой.

— Полковник Маркус Кронвелл не сегодня-завтра видит себя генералом — он не станет подчиняться приказам какого-то мальчишки, которого называют "Генералом".

Майор Даррен задумался. «Просто отправиться в крепость — это верная смерть. Мальчишку Полковник конечно слушать не станет. Но почему не сказать ему, что Король сам приказал передать командование обороной? Если Генерал Реннер не сможет спасти крепость, это ничего не изменит. А если сможет — в прошлый раз Король простил всех, может, простит и меня в этот раз.» Он помедлил, взвешивая риск. Потом решился.

— У меня есть приказ Короля Полковнику передать командование гарнизоном Генералу Реннеру.

— Ушам не верю, Король наконец его оценил! Едем скорее!

***

Немногим после полудня Академию встревожил звон колокола у ворот. Один из охранников уже бежал внутрь территории. За воротами ожидали два всадника в военной форме. Ученики уже сбегались к воротам. Слово "война" уже было у всех на устах.

Подбежавший Лео узнал обоих всадников.

***

— Ротмистр Артём, Капитан!

— Лео! — обрадовался Артём.

— Мы оба уже майоры, за прошлую войну всех повысили, кроме тебя.

— Выше "Генерала" и некуда повышать, — усмехнулся Лео. — Но вы же не за этим приехали? Что случилось? — добавил он настороженно.

— Не за этим, — мрачно ответил Артём. — На Главную Западную крепость движутся большие силы Короля Рорика.

Лео мгновенно побледнел.

— Да, я знаю. Дела там плохи, саму крепость не спасти, но если действовать быстро, можно попытаться остановить врагов. Вот только... вот только командир гарнизона и его офицеры не станут меня слушать.

— Мы ему ещё только сказали о нападении, а у него уже есть план обороны! — опешил Артём.

— Будут слушать и будут всё выполнять, — заверил Майор Даррен. — У меня приказ Короля, передать командование обороной крепости Вам.

— Мне? — У Лео не укладывалось в голове, как такое могло произойти.

— Да, в Вашем подчинении будет весь гарнизон крепости, включая Полковника Маркуса Кронвелла и его офицеров, а также эскадрон Майора Артёма.

— Тогда нам нужно срочно отправляться, — сказал Лео, ещё не совсем пришедший в себя.

Глава 225

В этот момент к воротам подоспел Ректор.

— Офицеры, что здесь происходит? Почему вы поднимаете тревогу? — строго спросил Калеб.

— Война, — ответил Майор Даррен. — В прошлую войну Лео совершил невозможное и спас крепость, а вместе с ней и ваш город. Сейчас ситуация ещё хуже, но Король верит, что Лео и в этот раз спасёт всех. Враг движется на столицу.

— Тогда нам всем нужно отправляться на помощь! — сказала Лиана, шагнув вперёд.

Сразу усилился шум — все ученики были готовы встать на защиту крепости.

— Нет, Лиана, — сказал Лео. — Все там не нужны. В крепости достаточно солдат. Если всё пойдёт хорошо, то и эскадрону Артёма воевать не придётся, а если плохо — сто-двести человек там ничего не изменят. Там нужны ещё хотя бы три полка пехоты.

— Я еду с тобой, Лео. Чтобы ты ни задумал, я помогу, — сказала Кира, обняв его.

— Кира, там не будет для тебя развлечений. Ты же знаешь, вокруг крепости песок и скалы. Рапиры там ни к чему. Всё будут решать пушки и мушкеты. Ты будешь куда нужнее здесь, когда нападёт Кассиан. В прошлую войну он отправил наёмников, а в этот раз у него готова собственная армия. Вряд ли он упустит возможность, когда не все ученики в Академии.

— Лео, я тебя не отпущу, — с отчаянием в голосе прошептала Кира.

— Кира, если враг прорвётся, нас уже ничто не спасёт. Король Рорик должен быть сильно зол на Академию за своего генерала и пять полков. Я должен ехать.

— Но... но... — Кира не находила слов, отчаяние сковало её.

— Кира, я буду не меньше волноваться за тебя. Оставаться здесь ещё опаснее, чем ехать туда. Я нужен там, а ты нужна здесь. И нам с этим ничего не поделать.

Кира держала Лео в объятиях, не способная разжать руки.

— Лео, я кое-что понимаю в пушках, а от моей рапиры немного толку. И не могу я тебя одного отпустить, может, и Кире будет спокойнее, если я с тобой поеду, — сказал Лукас.

— Хорошо, Лукас, поедем вместе, — кивнул Лео.

— Лео, тебе будет нужна информация из лагеря врага. У меня неплохо получается её узнавать, — сказал Дериан.

— Дериан, ты очень нужен здесь и очень нужен там. Но если мы погибнем там, Сара проклянёт меня. Решай с ней.

Дериан отвёл Сару в сторону. Сара была в ужасе от мысли о том, что он уедет, но Дериан убедил её, что должен ехать, и Сара, бледная, в конце концов кивнула.

Лоренц стоял в раздумьях. Он уже хорошо владел рапирой и был нужен здесь, на случай нападения. Но там, в лагере врага, могла быть крайне важная информация, документы, которые явно перевешивали. Он решил ехать.

На сборы был минимум времени.

Майор Даррен взял в конюшне на другой стороне площади перед воротами Академии четырёх лошадей. Лео, Лукас, Дериан и Лоренц присоединились к ожидавшему их на выезде из города эскадрону. Все вместе они отправились в Главную Западную крепость.

Глава 226

На следующий день эскадрон достиг крепости.

Стены, сложенные из белого с розоватым оттенком камня, уходили вверх, сливаясь с пасмурным небом. В воздухе стоял тяжёлый запах пыли.

Увидев крепость, Лео убедился, что всё выглядит так, как в его снах. «Хорошо, крепость я мог помнить. Но откуда я мог заранее знать количество войск врага. И, что он нападёт здесь?» Задумался он. «Хотя после того, как их встретили в Дарвельской крепости, не удивительно, что второе нападение не там. А больше мест и нет. Конница — ударить и преследовать. Два полка и нужно. Пехота помочь окружить и штурмовать. Да четыре полка — как раз будет. Осадных орудий и одного хватило бы, но если разорвёт... Да и быстрее двумя. Полевые чтобы прикрыть. Всё так и есть. Значит я просто подумал, сколько нужно для штурма и чтобы не дать никому предупредить. С появления кавалерии на мосту ни у крепости, ни у столицы не было бы шансов.»

Их встретил Полковник Маркус Кронвелл — коренастый, широкоплечий мужчина лет пятидесяти с тяжёлой челюстью и кустистыми бровями, которые делали его взгляд ещё более недоверчивым. Его жесткие русые волосы, ещё не тронутые сединой, не доставали до плеч и были строго по-военному, без столичных прикрас, убраны назад. Лицо покрывали глубокие, резкие морщины — следы долгих лет службы на этой бесплодной песчаной полосе. На Кронвелле был плотный, потемневший от времени, но безупречно вычищенный кожаный колет: Полковник явно требовал уставной опрятности не только от солдат, но и от себя. Говорил он зычно и хрипло, будто постоянно командовал на плацу.

Он уже знал о приближении противника и доложил Майору Даррену о полной готовности крепости к бою.

— Не понимаю, зачем Король направил сюда эскадрон, — выразил Кронвелл своё удивление. — Они же увязнут в этом песке!

— Не волнуйтесь, Полковник, Король прислал Вам не только эскадрон, но и Генерала Реннера, который возглавит оборону, — успокоил его Майор Даррен. — Вы переходите в его подчинение.

Кронвелл был ошарашен, больше, чем если бы на него упало небо.

Придя немного в себя, он попросил предъявить приказ Короля.

— Ввиду важности и срочности Король передал устный приказ со мной, — спокойно ответил Майор Даррен. — Если вы сомневаетесь в моих полномочиях, отправьте своего офицера связи к Королю.

— Старый знакомый! — произнёс специальный офицер Короля Майор Силас Торн, который тоже находился в Дарвельской крепости, расследуя события прошлой войны. — Генерал Реннер с Вами! Теперь я чувствую себя куда увереннее.

— И где же этот всем известный Генерал Реннер? — спросил Полковник, оглядываясь.

Ему показали на Лео. Кронвелл уставился на Лео. Несколько секунд он просто молчал, переваривая увиденное.

— И этот мальчишка — Генерал?

— Полковник, он, имея 150 кавалеристов и немногим больше сотни таких же, как он, мальчишек и девчонок, за сутки уничтожил пять полков Короля Рорика вместе с его Генералом фон Шварцвальдом. Две новые пушки в этой крепости — тоже его трофеи. И нам, и Вам у него ещё учиться и учиться.

— Ладно, приказу Короля я не могу не подчиниться, — прорычал Кронвелл. — Пусть командует.

Лео уже осматривался. Всё выглядело именно так, как он помнил.

— Полковник, наша первая задача — найти нескольких скалолазов.

— Есть у меня в полку такие идиоты, любят на эту скалу лазать, — буркнул Кронвелл.

— Вызовите их. Им надо затащить на скалы по обе стороны ущелья сначала хотя бы по одной верёвочной лестнице. Когда туда поднимется побольше людей, пусть затащат ещё хотя бы по четыре лестницы и по три толстых каната, способных выдержать вес тяжёлых полевых орудий.

— Тяжёлых полевых орудий? Вы привезли с собой ещё орудия?

— Нет Полковник, мы снимем все пушки со стен крепости.

— Как же мы будем защищать крепость без орудий?

— Мы не будем её защищать, наша задача остановить врага, а не умереть пытаясь спасти крепость.

— Да как ты смеешь так говорить?! — взревел Кронвелл. — Мой пра-пра... прадед, — Лео не смог сосчитать, сколько было "пра", — Получил титул графа, одержав великую победу, защитив эту крепость!

— Полковник, во времена вашего предка не было пушек, и эта крепость была практически неприступна, — абсолютно спокойно сказал Лео. — Но сейчас она обречена. Её просто сравняют с землёй, независимо от того, будут ли на её стенах пушки. И если вы хотите дожить до того дня, когда станете Генералом, сейчас делайте то, что я прошу. Наш шанс остановить врага куда меньше, чем был у Вашего предка, но мы должны его использовать. Отправьте скалолазов и начинайте спускать пушки со стен. Времени у нас мало.

Кронвелл открыл рот, чтобы возразить, но не нашёл слов. Тишина затянулась.

Оба специальных офицера с интересом наблюдали за Лео.

— Майор Артём, — продолжил он, переводя взгляд. — Я понимаю, что задача, которую я поставлю Вам и Вашим людям, будет ещё более неприятной, чем Полковнику. Но если в крепости не окажется чего-то необходимого для всех этих работ, это нужно будет срочно найти и доставить. А вы всё-таки быстрее пехоты. И первое, что нам точно потребуется, это крепкие телеги. Все припасы из крепости нужно перевезти по ущелью на ту сторону плато. А также, поскольку река и колодцы крепости станут нам недоступны, а на 1200 человек и 200 лошадей нужно много воды, нужно организовать снабжение водой.

Он посмотрел на специальных офицеров.

— Я не могу вами командовать, но поскольку ваш статус может сильно облегчить получение того, что потребуется, я прошу Вас оказать помощь Майору Артёму.

Глава 227

Скалолазов нашлось четверо. Они уже не раз поднимались по этой "дороге", но время не щадило старых скоб — некоторые расшатались, другие проржавели. Двое парней занялись проверкой и восстановлением старого пути, а двое других осматривали верёвочные лестницы на складах. Результат был неутешительным. Целых шестидесятиметровых лестниц не нашлось, но им удалось связать две достаточной длины из имевшихся. Ещё одна проблема заключалась в том, что не было подходящих якорных крюков для надёжного крепления лестниц на верху плато. Канаты тоже оказались слишком короткими.

— Майор, — спросил Лео Даррена. — Через какое время и в каком количестве прибудет подкрепление?

Офицер покачал головой.

— Всё подкрепление уже здесь, Генерал. Больше ждать некого.

Лео нахмурился.

— С этими силами будет трудно даже просто остановить врагов. Но если они сами не захотят уйти по-хорошему, нам придётся помочь им в этом.

— Значит, придётся придумать, как и эту задачу решить, — твёрдо ответил Майор.

Лео глубоко задумался.

— Их шпионы наверняка знают, сколько нас здесь. Генерал Юлиан Бомон не поверит, что у нас в разы больше людей, чем у него. Нужно хотя бы изобразить переброску войск: открыто, в форме, со знаменами, идти на запад и скрытно, в гражданском, возвращаться обратно.

— Я могу отправить Королю донесение с такой просьбой, но боюсь, он её не исполнит, — сказал Майор Даррен.

В разговор вмешался Лоренц.

— Думаю, есть тот, кто очень захочет убедить Короля. Первый советник, Герцог Малкольм Рейнхард. Но донесение от Вас вызовет подозрения, а вот у Полковника с Герцогом весьма неплохие отношения. Надо только убедить его отправить письмо.

— С этим я точно справлюсь, — уверенно сказал Майор Даррен. Он направился к Полковнику, который руководил спуском пушек со стен.

Две из них, самые тяжёлые, не так давно подняли на стену, и всё необходимое для их спуска было на складах крепости. На стену затаскивали части лебёдок, мощные канаты для них. Наверху все собиралось. Закреплялись толстые балки. Хотя работа была тяжёлой и требовала большой аккуратности, она делалась не в первый раз, все хорошо знали свои обязанности, и две наиболее тяжёлые пушки уже опустились на телеги, на которых когда-то прибыли в крепость.

Другие солдаты в это время застилали толстыми широкими досками песок от крепости до ущелья, чтобы тяжёлые телеги не увязли в нём.

— Полковник, — обратился к нему подошедший специальный офицер. — Генерал предлагает изобразить, что к нам движется подкрепление. Это может напугать врагов и спасти крепость.

— Этот план куда лучше, чем снимать пушки со стены, — согласился Кронвелл. — Но почему он сам не напишет об этом Королю?

— Король уверен в крайней опасности забрать с восточной границы даже на полдня хотя бы десяток солдат, а тут нужно маршировать ротами. Кроме Первого советника никто не сможет убедить Короля сделать это.

— Так почему Генерал не обратится к нему?

— Они немного не ладят...

— Так я и думал, — хмыкнул Полковник. — Ведь Герцог разумный человек и никогда не стал бы доверять оборону глупому мальчишке.

— Зато Герцог поверит Вам, а после победы подтвердит мой доклад Королю о Вашей великой победе, — с улыбкой сказал Майор Даррен.

— Я думал, вы на стороне Генерала... — удивлённо протянул Кронвелл.

— Моя задача — защитить Короля, защитить королевство. Задача Генерала — остановить врагов. Ваша — спасти крепость. Мне не важно, кто из вас внесёт больший вклад в победу.

Услышав это, Полковник кивнул. Он написал два донесения и вызвал офицера связи.

— Срочно доставьте первое Герцогу Малкольму Рейнхарду и второе Королю. Возвращайтесь с ответом, — приказал он.

Лязг лебедок продолжался, со стен спускали четыре пушки, более лёгких. Телег для них не было, но для лебёдок была ещё одна задача. А загрузить более лёгкие пушки на телеги, когда они освободятся, можно было и без них.

Но уже темнело, и работы остановили до утра. Пушки были слишком большой ценностью, чтобы ими рисковать.

Глава 228

Утро принесло с собой не только рассвет, но и новую волну тяжёлого труда. Скалолазы уже восстановили свои пути на обе скалы и, поднявшись на одну из них, спустили вниз веревку. К этой веревке, ожидавшие внизу шестеро солдат привязали лестницу, которую они еле дотащили до скалы. Поднять её вчетвером было очень нелёгкой задачей, но только они могли подняться на скалу без лестницы, для остальных нужен был путь попроще.

Дорога из досок, протянувшаяся от ворот крепости к ущелью, теперь была полностью готова. Несколько телег, с канатами, лестницами, блоками уже прошли через ущелье и стояли по другую сторону от плато. Их разгружали и начинали на них туда же перевозить провизию и боеприпасы. За плато начали разворачивать полевой лагерь.

***

Вернулся офицер связи Полковника. Он принес хорошую новость. Герцог смог убедить Короля начать имитацию переброски войск. Оставалось надеяться, что шпионы Короля Рорика увидят переброску войск и успеют доложить о ней Генералу Юлиану Бомону. Короткий путь между королевствами лежал через это ущелье. Шпионам нужно было ехать вокруг.

Лео, узнав об ответе Короля, сразу поставил ещё одну задачу.

— Нам нужен гораздо больший палаточный лагерь. Для прибывающего подкрепления, — объявил он.

— Но оно же не прибудет! — возмущенно возразил Полковник, не понимая замысла.

— Это не имеет значения. Важно, чтобы шпионы посчитали количество палаток. Внутрь они не зайдут.

— Тогда лучше поставить их прямо вокруг крепости, чтобы Бомон их сразу заметил.

— Так он, конечно, увидит их и без шпионов, но они займут много места и его кавалерия легко убедится, что они пусты, — хладнокровно возразил Лео, обводя рукой открытое пространство.

Больше у Кронвелла не нашлось аргументов. Но не нашлось и такого количества палаток. Их предстояло ещё доставить.

***

Между тем, веревочную лестницу подняли и закрепили на восточном склоне плато, невидимом для врага, чтобы пользоваться ею было не опасно и, что куда важнее, чтобы враг заранее не узнал о позициях на плато. По ней начали подниматься солдаты. Подъем занимал почти 15 минут, а на лестнице могло находиться не больше трёх человек, иначе она могла бы оборваться, поэтому поднимались по трое.

Поднявшись, они начинали поднимать канаты и вслед за ними мощные, тяжёлые балки для подъемных механизмов. Все это поднимали тоже только с восточной стороны, чтобы не было заметно врагу. Перемещения между крепостью и ущельем не было видно, поскольку крепость всё загораживала, но скала была втрое выше крепости.

В тот же день скалолазы сделали крепления ещё для четырёх лестниц, на западном склоне примерно в 700 метрах от ущелья. Сами лестницы закрепили, но спускать не стали, чтобы их не заметил враг. Вечером они спустились с плато — завтра им нужно было сделать то же самое на плато по другую сторону от ущелья.

***

С первыми лучами солнца работы, прерванные на ночь, снова закипели. Разобранные лебедки уже лежали под скалой, и их части начали поднимать и собирать наверху. Поскольку подниматься и спускаться было долго, Лео сказал поставить на плато палатки для тех, кто работает наверху. Их разместили ближе к восточному склону, чтобы их не было видно, со стороны врага. Но небольшое замедление всё равно было, надо было поднимать еду и воду.

К вечеру все лебедки были подняты и собраны, подъемные механизмы также были собраны и установлены. Первая из двух тяжёлых пушек стояла внизу под скалой. Её надёжно закрепили канатами и приготовили к подъему. Но подъем отложили до утра. Это была самая сложная и самая опасная часть работы. Потеря даже одной из этих пушек ломала план Лео, который и так состоял из сплошных уязвимостей. Одна ошибка, одна неудача и шансы выжить становились нулевыми. Также на завтра перенесли подъем доставленных новых лебедок и подъемных механизмов для подъема второй пушки на другую часть плато.

Лео тем временем мучался с вопросом, как сделать так, чтобы враг полностью поверил, что подкрепление прибыло. Палатки не выглядят угрожающе, они только говорят о том, что подкрепление может здесь быть. Песчаная равнина не позволяла одному солдату изображать действия нескольких — всё было слишком открыто, всё, как на ладони. Но действовать в открытую было нельзя, нужно было что-то придумать.

***

На рассвете следующего дня, тщательно проверив надежность крепления пушки и подъёмных механизмов, Полковник приказал начать поднимать пушку. А на другую часть плато начали поднимать разобранные подъемные механизмы и лебёдки. Телега от первой пушки уже была занята новой задачей, оставшиеся в крепости четыре средние полевые пушки нужно было доставить в ущелье. Их разместили более чем в 150 метрах от западного входа в ущелья. Их картечь должна была сметать всех кто рискнет войти в ущелье.

Лео также попросил разместить в ущелье рогатки, чтобы конница не могла приближаться к пушкам быстро. Но это можно было сделать только после того, как из крепости будет вывезено все — сейчас они мешали бы собственным телегам.

К вечеру первая пушка была поднята. Но это было ещё не все. Теперь её нужно было перетащить поближе к западному склону и разместить примерно в 200 метрах от ущелья, чтобы крепость поменьше загораживала врагов от её ядер. Для этого завтра предстояло поднять доски, по которым её можно будет двигать. Хотя плато сверху и было практически плоским, оно не достаточно ровным для колёс лафета пушки.

***

На следующий день и вторая пушка, опутанная канатами, начала своё медленное, опасное путешествие наверх. А у Лео тем временем родилась новая, совершенно неожиданная идея. Он запросил пять тысяч факелов. Это удивило всех. Даже Дериан, знавший уже не один план Лео, удивился.

— Лео, ты хочешь научить солдат сражаться факелами и напасть ночью? — спросил он.

— Не совсем так, но похоже... — загадочно ответил Лео.

Глава 229

Каждое утро уже начиналось с осмотра окрестностей на западе. Передовые отряды врага могли появиться и раньше, чем его артиллерия. Времени оставалось всё меньше. Пушки на плато уже "ползли" на свои позиции. Неровности на верху плато мешали сильно. Приходилось стелить доски, подкладывать под них бруски, для выравнивания, а местами и просто переносить отдельно ствол, отдельно лафет. Лебедки теперь занялись доставкой боеприпасов для них и для стрелков. В помощь этим пушкам Лео решил выделить по двести стрелков для каждой. Точнее, по сто пар стрелков. В каждой паре один должен был стрелять, другой перезаряжать. Стрелять с края обрыва нужно было лёжа. Задача и так не лёгкая, учитывая вес длинного мушкета. А перезаряжать, не вставая, было почти невозможно.

Все склады крепости были уже пусты. Дорогу из досок от ворот крепости до ущелья закончили разбирать. Крепости оставалось сослужить свою последнюю службу. Лео считал, что ворота крепости лучше закрыть. Полковник с этим был полностью согласен, даже более того, он и в мыслях не мог допустить, позволить врагам зайти в крепость.

— У нас есть солдаты, которые не заняты в вашем плане. Надо оставить их в крепости.

— Я не стану оставлять в крепости ни одного солдата. Я не пошлю солдат на верную и бесполезную смерть, — не согласился с ним Лео.

— Но одного солдата? А кто тогда закроет ворота? Эти толстые брусья вшестером поднимают. Ворота невозможно закрыть не оставив людей внутри крепости.

— Полковник, у этого плато и вовсе ворот нет, но мы и входим и выходим. У нас есть четыре скалолаза, они выйдут из крепости спустившись по верёвке.

— Четыре! А если у них не хватит сил, как спустятся остальные?

— Все, кроме одного, могут спуститься по верёвочной лестнице. Последний сбросит лестницу и спустившись снимет верёвку.

— Снимет верёвку? А как же мы потом откроем ворота? — Кронвелл был озадачен.

— Полковник, если враги увидят веревку, они поймут что крепость брошена. Если Генерал Бомон уже получил информацию об идущем к нам подкреплении, он и так не нападёт. А если нет, крепость поможет нам выиграть время. Пусть он лучше сражается с пустой крепостью, чем с нами.

Полковник буркнул что-то невнятное и приказал прислать скалолазов. Лео объяснил им задачу.

— Но как же мы снимем верёвку? Если её не привязать мы не спустимся. А если привязать, то снизу уже не отвяжешь, — удивились они.

— Вот так Генерал, будет всё же по моему, верёвке Вы не прикажете спуститься самой.

— Ну почему же Полковник? Веревка умеет исполнять приказы получше Вас.

Кронвелл громко рассмеялся. И даже скалолазы хотя и опасались гнева Генерала, тоже не смогли сдержать смеха.

Они проверили, что их четверых будет достаточно, чтобы заложить брусья. Многолетние "тренировки" на скалах сделали их сильнее среднего солдата. Они были готовы к выполнению приказа. Но перед тем как ворота были закрыты, Лео сказал им несколько слов, и их лица вытянулись от изумления.

Закрыв ворота и заложив брусья, они поднялись на стену. Трое спустились по привязанной наверху верёвке. Последний отвязал верёвку и сбросил её концы вниз, по разные стороны одного из зубцов стены. Верёвка повисла на этом зубце, её длины хватило, чтобы оба конца достали до земли. Трое уже спустившихся крепко взялись за один из них. Оставшийся наверху успешно спустился по второму. Все четверо отошли от верёвки. Полковник стоял довольный.

— Ну Генерал, покажите, как верёвка выполнит Ваш приказ! — сказал он с усмешкой.

Лео подошёл к верёвке и "приказал" ей, сильно дёрнув за один из концов. Камни крепости, отшлифованные веками, почти не создавали трения, и другой, теперь ставший более коротким, конец верёвки быстро пополз вверх. Вся веревка скоро оказалась на земле. Такого сюрприза Полковник уж точно не ожидал. Несколько секунд он молчал, поражённо глядя на верёвку, мирно лежащую на земле. Потом развернулся и пошёл прочь, бормоча проклятия.

***

В западной части ущелья, перед пушками, камни на дне ущелья, которые сколько-то веков назад отодвинули к краям, чтобы сделать проезд для телег, теперь возвращались обратно, чтобы они мешали коннице и пехоте врага атаковать. А также, поближе, перед пушками, за ними укрывалась часть солдат. Эта позиция больше всего не нравилась Лео. Они должны были лежать, когда пушки позади них стреляют картечью, чтобы пролетающая над ними картечь их не задела. Защита из камней была не высокой и перезаряжать, даже короткие мушкеты, можно было только в перерывах между атаками врага. Поэтому им дали все пистолеты, что удалось найти. А также пики, если враг слишком сильно сможет приблизиться.

Ещё больше их позицией был недоволен Полковник.

— Лежать? Они же испачкают мундиры!

Тут уже и Лео потерял терпение.

— Мундиры? Мне нужны живые солдаты, а не их мундиры. На параде, скажите Королю, что я испачкал их мундиры.

Ущелье было слишком узким, и разместить всех стрелков позади пушек, где было более безопасно, не хватало места. Поэтому 60 солдат пришлось разместить в этой неудобной позиции. И хотя располагались он ближе всех к врагу, вступать в бой они должны были последними, если враг подойдёт слишком близко. Зато остальным повезло куда больше. Кроме массивных пушек их прикрывали деревянные щиты. Но попытка заставить солдат менять друг друга на позиции стрельбы отходя для перезаряжания оказалась безуспешной. Пока меняли друг друга два солдата, всё было хорошо. Но тогда эта позиция добавила бы лишь ещё 20 стрелков, а она, по замыслу Лео, была главной. Увеличение количества приводило к тому, что солдаты, меняясь, начинали путаться и сталкиваться друг с другом.

Лео пришлось применить другое решение. Щиты были размещены в шахматном порядке по десять в линию. Между щитами оставался проход. За каждым щитом прятались двое. Но стрелял только один. Второй перезаряжал. Он должен был заменить стрелка в случае, если тот будет ранен или погибнет. Но в их "арсенале" было не два мушкета, а шесть. При необходимости стрелок мог сделать шесть выстрелов не перезаряжая. Мушкетов можно было дать им и больше, но под них не хватало места. Поэтому если все мушкеты были разряжены, заряжали их оба. Таких линий было шесть. Две первые на уровне земли. Две за ними имели уже не только щит перед собой но ещё и платформу под ногами из щита и бревен под ней, и оказывались на 35 см выше. У двух последних рядов платформы были на 70 см выше. В результате, эти шесть линий стрелков могли за очень короткое время обрушить на врага 360 пуль. Лео предпочел бы поставить и больше линий, но последняя и так была не совсем устойчивой из-за сильной отдачи длинных мушкетов.

Остальные солдаты оставались в запасе. Большая часть за восточным выходом из ущелья. И небольшое количество за последней линией стрелков. Подменять неполные пары, подносить боеприпасы. Четыре средних полевых орудия Лео тоже прикрыл щитами, чтобы избежать потерь ценных артиллеристов во время перезаряжания орудия. Но поскольку эти щиты мешали первой и второй линии стрелков, они были сделаны подъемными и поднимались на время перезаряжания пушки. Пушки вступали в бой когда стрелки не справлялись. Идея щитов перед пушками тоже возмутила Полковника, но Лео проигнорировал его реплику.

Среди палаток в лагере одна была отдана главному хирургу полка. Трёх врачей Лео оставил с ним, а двух отправил по одному на каждую из частей плато. Шансы ранений там были куда меньше, но кто-то способный оказать первую помощь был нужен.

Не у дел остался эскадрон у которого к тому же забрали большую часть коротких мушкетов и пистолетов. Но Майор Артём и сам понимал, что в такой ситуации его людям задач нет.

Полковник продолжал возмущаться, тем, что Лео не соглашается сжечь мост. Чтобы прекратить эти постоянные требования Лео попытался разъяснить Кронвеллу почему делать этого не стоит.

— Во-первых, при этом мы можем понести большие потери и не добиться успеха. Охрана моста усилена, надо отправлять не менее двухсот человек. Что люди, что кони по этому песку быстро не доберутся. Вы сказали, что наш посол отправился к Королю. Значит им уже известно, что мы знаем о их планах. Кавалерийские полки могут двигаться куда быстрее тяжёлых орудий и могут ждать в засаде недалеко от моста. Залп из тысячи мушкетов весьма смертоносен, — Лео тяжело вздохнул. — Но даже, если нам удастся уничтожить мост это нам не поможет. Мы не сможем выиграть с ними перестрелку даже через реку, а найдя брод они смогут переправить часть людей и без моста.

— Брод здесь всего один, примерно в километре от моста ниже по течению и переправить артиллерию по нему они не смогут!

— Они построят новый мост. Когда они будут на обоих берегах, мы им никак не сможем помешать. А за то время пока они будут его строить, их шпионы разберутся, что никакого подкрепления у нас не будет и наше положение станет куда хуже. Тогда они смогут найти способ, победить нас.

Глава 230

В Академии чувствовалось гнетущее напряжение. Все ждали ночного нападения "армии" Кассиана. Патрулировать четырёхкилометровый периметр никто и не пытался — было ясно, что забор не остановит нападающих. Бой должен был состояться внутри. Поэтому по ночам ученики и Магистры спали, но были готовы в любой момент по звону колокола выбежать и вступить в бой. Более восьмидесяти человек, отточенных тренировками, ждали сигнала. У ворот и на башне была обычная охрана, которая предупредила бы о начале нападения. Факелы для ночного боя не носили с собой, они лежали в каждой комнате. Днём кинжал во второй руке был куда полезнее.

Но угроза нападения была не единственной тенью, давившей на Сару и Киру. Вестей от Дериана, Лео, а также Лукаса и Лоренца не было. Они слишком хорошо помнили, что прошлая война для них закончилась за сутки, и ещё через день они уже вернулись в Академию. Каждый новый день ожидания становился подтверждением: крепость пала, и все погибли. Лиана старалась помочь им, как могла, — словами утешения и на занятиях, к которым она уже почти полностью вернулась. Но легче от этого не становилось.

В воскресенье они втроём сидели во дворе Академии, недалеко от главных ворот. Разговор не клеился. Гулять по городу никому не хотелось.

В это время охранник у ворот впустил Софию. Он уже хорошо запомнил девушку Лукаса и не стал выяснять, можно ли её пропускать.

Это была высокая, хрупкая девушка с мягкими чертами лица и большими серыми глазами, в которых обычно светилось спокойствие и доброта. Русые волосы аккуратно убраны под скромную шляпку — видно, что она привыкла следить за собой, но без излишней городской вычурности. Светлое платье и накинутый на плечи лёгкий плащ выдавали, что она очень спешила. В каждом её движении чувствовалась домашняя мягкость, не испорченная суровой военной жизнью.

Лукас не пришёл к ней с утра, и она, зная, что в Академии ждут нападения, решила убедиться, что с ним в порядке. София остановилась на мгновение, оглядывая двор. Вид Академии, не тронутой сражением, немного успокоил её. Заметив Лиану, Сару и Киру, София подошла к ним.

— Лукас не пришёл сегодня, с ним всё в порядке? — спросила она.

— София, Лукас вместе с Лоренцем, Дерианом и Лео уехал защищать крепость от нападения войск Короля Рорика, — не задумываясь, ответила ей Кира.

София резко побледнела.

— Защищать крепость?.. Вчетвером?..

Её голова наклонилась, ноги подкосились, и она начала падать на землю. Лиана едва успела её подхватить и усадить.

— Воды, быстрее! — воскликнула Лиана, поддерживая Софию. Её голос прозвучал твёрдо и повелительно, заставляя Сару и Киру тут же прийти в себя.

Сара сразу вскочила и побежала к колодцу. Кира замерла на месте, ошарашенная неожиданным последствием её вполне обычных слов.

— Я... я не подумала, — прошептала она.

— Знаю, — коротко ответила Лиана, поправляя волосы Софии. — Мы должны были сказать это мягче. Она не такая, как мы.

Кира судорожно сжала пальцы. Внутри росло тяжёлое чувство вины: она, привыкшая к четкости и жёсткой правде, совершенно забыла, что перед ней обычная городская девушка, для которой слово война — это не приказ к действию, а смертный приговор. Кира не знала, что теперь сказать, и это вынужденное бессилие давило на неё.

Сара вернулась бегом, бережно неся ковш с водой. Лиана взяла его, смочила пальцы и брызнула Софии на лицо.

София судорожно вздохнула. Её серые глаза медленно сфокусировались на лицах девушек. Взгляд был растерянным и испуганным, словно она пыталась проснуться от кошмара.

— Лукас... — прошептала она, пытаясь вспомнить.

— София, пожалуйста, успокойся, — Лиана говорила ровным, мягким тоном, как будто успокаивала напуганного ребёнка. — Мы не знаем, что с ними. Но мы верим, что они справятся.

София покачала головой, слёзы начали скапливаться в её глазах.

— Как они справятся?! Вчетвером... против целой армии? — её голос дрожал и срывался на беспомощный плач. — Вы... вы что, не понимаете? Это же безумие! Мой отец никогда бы не позволил...

Она снова попыталась подняться, но Лиана удержала её за плечо.

— Они не просто так уехали, София, — попыталась объяснить Лиана, но её собственный голос едва заметно дрогнул. — Это их долг.

— Долг? Но не умирать же! — её голос сорвался на крик.

Все трое, застыли в молчании. Кира и Сара прекрасно понимали, что она чувствует, потому что их собственные сердца были полны того же ужаса и бессилия.

Глава 231

Крепость под Калмаром была старой и мрачной постройкой, когда-то прикрывавшей город и путь на столицу с юга. Именно здесь Кассиан основал свою Академию.

Сейчас он сидел в своём кабинете. Напротив него, в напряжённой тишине, замерли Магистры Вейланд и Элиас.

— Мои шпионы в Академии Чести сообщили, что Лео и ещё три ученика отправились на войну. Король Рорик вновь нарушил перемирие, его полки движутся на столицу, — начал Кассиан. Его голос звучал напряжённо. — Ваши предложения.

— Мы должны напасть на Академию Чести немедленно! — жестко произнес Магистр Вейланд, подавшись вперёд. — Без Лео они значительно слабее! Это наш лучший шанс!

Кассиан медленно поднял на него взгляд. Несколько секунд он молчал, давая Вейланду прочувствовать тяжесть этого взгляда.

— Слабее? Мне сообщили, что в дуэли с Кайденом Лео выглядел хуже курицы, — Кассиан медленно откинулся на спинку кресла. — Как там наши люди? Все раненые уже в строю? Погибшим найдена замена?

Вейланд замялся.

— Лео хуже курицы? Странно... Нет, раненые ещё в лазарете. Погибшим Магистр Элиас замену нашёл, но их ещё долго надо готовить.

— И кем тогда вы предлагаете напасть на Академию? — Кассиан прищурился. — В том нападении разбойников мы потеряли почти четверть наших людей!

Вейланд опустил взгляд. Его пыл заметно поутих.

В разговор вступил более сдержанный Элиас.

— Магистр Вейланд, а как вы планируете проникнуть во двор?

— Конечно, мы не будем ломать ворота! — Вейланд попытался вернуть уверенность. — Двухметровый каменный забор — не препятствие для наших людей!

— А как вы подойдете к нему в полной темноте?

— У нас же есть факелы!

— И вы хотите, чтобы их охрана увидела ваши факелы за километр и их бойцы перестреляли вас, пока вы будете карабкаться по забору? Вы будете прекрасными мишенями.

Вейланд замолк, его лицо стало мрачным.

— Похоже, вы оба меня не услышали, — резко произнес Кассиан. — Король Рорик идёт на столицу. Его следующей целью, без сомнения, станет Академия Чести. И путь его солдат пролегает через нашу крепость.

Он замолчал, давая Магистрам осмыслить его слова.

— Как мы будем защищать нашу крепость? У нас даже пушек нет, — напомнил Кассиан.

Вейланд и Элиас, наконец, поняли истинную опасность. Их лица побледнели, на них застыл неподдельный ужас. Они не могли произнести ни слова, осознавая, что их амбиции и планы оказались ничтожны перед лицом реальной угрозы.

Глава 232

На девятое утро часовые сообщили, что на дороге через реку появились войска противника. Лео немедленно приказал всем не высовываться. Нужно было понять планы врага, до того как их заметят. Наблюдали за врагом лишь два солдата, лёжа на западном краю плато.

Лео поднялся на северное плато. Полковник категорически отказывался карабкаться наверх и предпочёл остаться внизу, чтобы командовать обороной ущелья. Но сейчас оба узнавали о враге лишь по докладам часовых. Со средней и дальней от моста части плато врага не было видно. Информация передавалась по цепочке лежащими на плато солдатами. А в лагерь, где сейчас находился Кронвелл, условными сигналами.

Два кавалерийских полка проходили мост и сразу начинали строиться в боевой порядок и обходить крепость с обеих сторон, держась на безопасном расстоянии от картечи её пушек.

Лошади, входя на песок, вязли в нём и замедляли шаг. Сразу после моста и на нём самом началось небольшое столпотворение. Вскоре подходящие к мосту также начали утыкаться друг в друга, и офицеры стали отдавать команды всей колонне сбавить шаг.

Всё прошло спокойно, перила моста не были сломаны, никто не оказался в воде. Конница завершала переход моста, а первые всадники уже были ближе к скале, чем крепость.

Вслед за кавалеристами на мост вошла пехота. Колонна двигалась уже медленно и новых проблем не возникло. Выучка была безупречной. Сразу после прохождения моста они строились в боевые порядки.

Как и кавалеристы, они заходили на мост двумя узкими колоннами. Один полк шёл левее центра моста, второй правее. Первые два пехотных полка повторяли и следующий манёвр кавалерийских. Они двинулись в обход крепости справа и слева, также удерживая безопасное расстояние, не подставляясь под пушки крепости.

Кавалеристы подошли прямо к отвесным стенам плато и там остановились. Пехотинцы, обходившие крепость, заняли позиции справа и слева от неё, точно с флангов, напротив южной и северной стен.

Тем временем по мосту шли ещё два пехотных полка. Как и предыдущие, они действовали чётко, выстраиваясь, чтобы занять позиции перед крепостью, с фронта, напротив западной стены, примерно на половине расстояния между крепостью и рекой.

Между этими полками осталось пространство для артиллерии, чьи пушки уже ползли по мосту. Часть солдат пехоты отстала, чтобы помочь артиллеристам разгружать с прибывших телег широкие толстые доски и настилать из них дорогу на песке.

Большие крепкие телеги везли две тяжёлые осадные пушки и шесть тяжёлых полевых пушек.

Офицеры первых четырёх полков уже спешили с первыми докладами.

Генерал Юлиан Бомон немедля собрал военный совет.

Он сидел на походном стуле чуть поодаль, наблюдая за разворачивающейся картиной. В своей высокой, сухощавой фигуре Бомон сохранял ту жёсткую, угловатую прямоту, которая выдавала в нём старого вояку, проведшего полжизни в походах. Из-под широкополой фетровой шляпы, украшенной потемневшим от пыли генеральским плюмажем, виднелся походный темный парик, локоны которого были аккуратно стянуты на затылке лентой. На его сухом, обветренном лице залегли глубокие складки у рта, а привычно прищуренные, цепкие глаза внимательно следили за маневрами полков. Его темно-синий мундирный колет выглядел строго: дорогое сукно заметно выгорело на плечах под солнцем, а золоченое шитье на обшлагах потемнело от лагерной сырости. Бомон не тратил времени на эффектные позы и лишние слова; в его спокойных, властных манерах чувствовался авторитет человека, который привык отдавать приказы, не терпящие возражений.

— Крепость выглядит брошенной, — сообщил он, выслушав доклады. — На стенах не видно ни людей, ни пушек. Но ворота закрыты. Очевидно, это ловушка. Два полка Генерала фон Шварцвальда были разбиты под стеной Дарвельской крепости. Мы не станем повторять их ошибку и приближаться к ним, чтобы они уничтожили нас, как солдат фон Шварцвальда. Мы похороним их под обломками их же крепости нашими пушками. Бежать им некуда. Они УЖЕ покойники.

Вряд ли это можно было назвать военным советом — Генерал Бомон уже всё решил.

Тяжёлые осадные орудия начали снимать с телег на почти максимальной дистанции для стрельбы по стене крепости. Они разместились дальше стоящих перед крепостью пехотных полков. На этом расстоянии даже самые тяжёлые пушки защитников не смогли бы их достать своими ядрами.

Полевые орудия разместились немного впереди, ближе к крепости, чтобы прикрывать осадные картечью в случае вылазки защитников. Они встали точно между пехотными полками, которые защищали бы их во время перезаряжания орудий.

Немногим после полудня, когда все орудия были разгружены и подготовлены к бою, Бомон отдал приказ начать обстрел крепости.

Глава 233

Первый залп грохнул так, что, казалось, дрогнуло само плато. Ядро ударило в стену, выбив из неё фонтан известняковой крошки.

В отличие от Дарвельской крепости, у этой были только задние ворота. Стрелять по ним, не подставляясь под пушки крепости, было бы невозможно. Поэтому Генерал Бомон предпочёл разрушить стену осадными орудиями. Все его войска оставались при этом на безопасном расстоянии.

Только в случае отступления защитников крепости в бой должны были вступить два кавалерийских и два пехотных полка. Их численность в два с половиной раза превышала силы защитников, что гарантировало полное уничтожение бегущих.

В случае попытки вылазки у обороняющихся не было ни единого шанса. По ним ударили бы шесть тяжёлых полевых орудий и вчетверо превосходящие силы атакующих. Генерал был абсолютно спокоен. Победа была у него в кармане.

Ядра продолжали бить по стенам крепости. Точность оставляла желать лучшего, но стены получали всё новые и новые выбоины и трещины.

Ни из ущелья, ни тем более из лагеря, где находился Полковник, не было видно переднюю стену крепости, лишь небольшую часть задней. Был слышен только грохот орудий врага.

Кронвеллу при каждом залпе оставалось лишь сжимать кулаки и проклинать Генерала Реннера. По его крепости стреляли, а ответить, бросив вверенную ему крепость на уничтожение врагу, он не мог.

Сверху было видно немногим больше. Саму крепость видели лишь два часовых. Но и им не был известен результат попаданий. Изнутри стена пока выглядела целой.

Лео, поняв, что это надолго, спустился вниз.

— Вы заставили меня покинуть крепость! — бросился к нему Кронвелл. — Я бы расстрелял этих негодяев из пушек крепости. А теперь они безнаказанно её портят.

— Полковник, они её не только портят, но и разрушат. А если думаете, что могли бы им помешать со стен крепости, узнайте у часовых, с какого расстояния бьют вражеские орудия.

Часовые доложили — орудия бьют с расстояния более километра. Полковник окончательно пришёл в ярость.

— Как они смеют бить по моей крепости с расстояния, на котором мои пушки не смогли бы их достать! У них нет Чести!

Минут через десять, когда Кронвелл немного успокоился, Лео подошёл к нему.

— Они делают то, должны делать они, мы, то что должны мы. Всем нужна победа. И пока все поступают правильно. Главное, кто первый ошибётся. А Честь... Об этом подумаем, когда всё закончится, если сможем победить.

— Они разрушают мою крепость! Они должны ответить за это!

— Когда они её разрушат, вряд ли Генерал Бомон обрадуется результату. Если он, после этого, совершит ошибку, у Вас будет возможность начать мстить. Ущелье мы укрепили неплохо. Его будет ждать ещё один сюрприз.

— Вы останетесь здесь?

— Нет. После обеда я поднимусь наверх. Если Бомон не сделает глупости, после того, как стена крепости рухнет, я буду нужнее там.

Пушки продолжали стрелять, с короткими перерывами на охлаждение стволов.

Часовые начали докладывать о появлении в стене крупных трещин.

Полковник уже не сжимал кулаки, он сидел с мрачным видом, ожидая минуты, когда можно будет начать мстить.

После обеда пошли сообщения об обрушении крупных кусков верхней части стены и очень широких трещинах.

— Эта стена вот-вот рухнет! — возмущался Генерал Бомон. — Чего они ждут? Или со страху по подвалам попрятались?!

Солнце уже клонилось к закату когда крупная часть стены рухнула, образовав проём заваленный обломками. Но Генерал посчитал это не достаточным, и обстрел продолжился.

К вечеру обрушилось почти три четверти стены.

— Если у них и остались пушки, стрелять они уже не смогут, — сказал Генерал и отдал приказ двум полкам пехоты войти в крепость.

Километровая пробежка по песку была нелёгкой, даже без летящих навстречу пуль. Но результат расстроил Бомона куда больше. Солдаты вошли осторожно, держа строй, ожидая засады. Но засады не было. Ни в проломе, ни во дворе, ни в казармах. Никого, кроме крыс, в крепости не было. Даже все склады оказались пусты.

— Проклятье! — рявкнул Бомон так, что адъютант отшатнулся. — Они сбежали! Трусы!

Глава 234

Генерал потребовал немедленно передать приказ кавалерийским полкам догнать и уничтожить врага.

Но полки не сдвинулись с места. Солнце виселое совсем низко над горизонтом, и они не видели передаваемые им сигналы.

Бомон, проклиная врагов, солнце, вечер, песок и все на свете, кроме, конечно, самого себя, отправил к ним посыльных на лошадях.

И пока вязнущие в песке лошади добирались до цели, приказал развернуть лагерь прямо перед обрушившейся стеной крепости и выставить усиленную охрану периметра лагеря и моста.

Телеги обоза уже успели разгрузить, и солдатам пришлось таскать все к крепости руками.

А кавалеристы, получив приказ, устремились в ущелье.

Лео приказал на обеих сторонах плато по прежнему не высовываться. Первый удар принимали на себя обороняющие ущелье. Солдаты были наготове. Пушки и мушкеты заряжены.

Кронвелл отдал приказ артиллеристам стрелять не залпом, а по очереди, чтобы первые, получившие свою порцию картечи успели упасть и не мешать поражать тех, кто позади.

Тень крепости полностью накрывала и так полутёмное ущелье. Кавалеристы влетели в него на галопе. Сразу после яркого солнца, в полутьме, они не видели ни камней, ни рогаток, приготовленных для них. Первые ряды врезались в это всё на полном скаку.

Лошади падали, ломая ноги, всадники летели через их головы, крики и ржание смешались в один сплошной вой. Остановиться задние не могли — их толкала собственная инерция, они врезались в упавших, падали сами, добавляя к баррикаде из камней ещё и баррикаду из тел.

Зато фигуры атакующих, на фоне светлой стены крепости, были хорошо видны обороняющимся в ущелье.

В тех, кто успел проскочить немного дальше полетели мушкетные пули. Уцелевшие после падения кавалеристы пытались стрелять в ответ, но узкие бойницы хорошо спасали защитников от их пуль. А большое количество мушкетов у укрывшихся в ущелье, позволяло вести довольно плотный огонь, быстро выбивая прибывающих врагов.

Когда частота выстрелов из глубины ущелья упала, а река кавалеристов всё ещё продолжала врываться в ущелье, Кронвелл отдал приказ произвести выстрелы из пушек.

Картечь прочистила всё, до входа в ущелье. Но новые всадники ещё пытались влетать в него. Лошади падали почти вначале и по инерции скользили по телам и трупам упавших раньше.

Офицеры кавалерийских полков уже поняли, что прорвать засаду не удастся и пытались остановить атаку. Но несколько десятков всадников ещё успели попасть в ловушку и погибнуть от мушкетных пуль.

Даже когда кавалеристы прекратили атаку, часть из них ещё находились напротив ущелья и стрельба по ним продолжалась. Под конец ещё один залп дали орудия.

Потеряв в сумме около трёхсот кавалеристов, оба полка отступили к лагерю.

— Почему никто не проверил безопасность ущелья?! — неистовствовал Бомон.

Офицеры штаба угрюмо молчали. Про засаду никто из них и не подумал, а напомнить, что Генерал сам отправил туда кавалеристов, желающих не нашлось.

Поскольку уже почти стемнело, а в темноте воевать было не положено, Генерал приказал удвоить дозоры и выставить оцепление вокруг выхода из ущелья.

— Чтобы ни одна мышь оттуда не проскользнула! — громыхал его голос.

Заканчивали ставить лагерь уже при свете факелов. Пушки оставили там, где поставили днём, а артиллерийский обоз подтащили на западный край лагеря.

***

Лео подошёл к Дериану.

— Главное, что мне нужно знать, — это что им известно о нашем подкреплении, — сказал он.

Солдаты нашли среди погибших в ущелье не пострадавшую от крови форму офицера кавалеристов, видимо сломавшего шею, при падении, и Дериан отправился в ней на разведку.

Идти прямо из ущелья и изображать выбравшегося из этой бойни было слишком рискованно. Он поднялся на южную часть плато, с шестью солдатами и пошёл к тому месту, где были закреплены лестницы. Солдаты потихоньку спустили одну из них. И Дериан исчез в темноте.

Солдаты прождали его до начала рассвета и, не дождавшись, подняли лестницу, чтобы её не заметил враг.

Глава 235

Утро выдалось серым. Тяжёлые, налитые свинцом облака шли так низко, что, казалось, вот-вот раздавят плато. Часовой наверху первым заметил движение.

Солдаты врага начали загружать пушки обратно на телеги. Но это было не отступление. Доски, лежавшие позади пушек, переносили и прокладывали дорогу для телег с пушками мимо боковых стен крепости.

Лео, спустившись вниз, предложил Полковнику подняться на плато и командовать оттуда.

— Зачем я полезу наверх, когда всё сражение будет в ущелье? — не согласился Полковник.

Лео вновь поднялся без него. Сегодня главными были пушки и солдаты на плато, которые вчера не сделали ни единого выстрела.

Наверху часовые, вжавшись в камень, продолжали следить за врагом. После полудня четыре тяжёлые полевые пушки двинулись по проложенным дорогам. Позади них дорогу разбирали, чтобы достраивать впереди. Процессия двигалась медленно. Ближе к вечеру пушки достигли крепости. Хотя солнце было ещё над горизонтом, но низкие серые облака создали сумерки раньше времени.

Лео приказал выдвинуть оба тяжёлых полевых орудия на позицию стрельбы и навести на деревянную дорогу рядом с крепостью. Первые пушки он приказал пропустить. Когда вторые поравнялись с углом крепости, он приказал начать стрельбу по ним ядрами.

Первые выстрелы были не точны. Высота, на которой находились пушки, была непривычна артиллеристам. Ядро южной пушки немного перелетело и упало за телегой с пушкой. Северной не долетело и упало перед лошадьми, тащившими телегу. Лошади испугались звука выстрелов и упавшего ядра и рванули телегу в сторону. Колеса съехали с досок и под весом пушки надёжно увязли в песке.

Генерал Бомон не сразу понял, что произошло. Вокруг был голый песок и вертикальные скалы — спрятать орудия было некуда.

Он отправил кавалеристов осмотреть местность южнее и севернее крепости.

В этот раз им повезло. Сегодня они не стали целями.

А батальон пехоты Бомон направил в самое пекло, ко входу в ущелье. Он предполагал, что пушки били из самого выхода из ущелья пользуясь сумраком. Пехотинцы бежали, увязая в песке, тяжело дыша, и, как все остальные, ещё не видели, что сверху на них уже смотрят. И, видимо, не усвоив урок, который вчера получили кавалеристы, они двигались слишком плотной группой.

Пока солдаты пытались вытащить колёса телеги из песка, северная пушка перенесла огонь на первую телегу. Выстрел получился точнее — колесо телеги разлетелось в щепки, телега наклонилась и пушка частично съехала с неё.

Ядро южной пушки разбило переднюю часть второй телеги. Лошади, оставшись без упряжки, рванули в стороны и разбежались раньше, чем кто либо из солдат успел среагировать.

А по подбежавшему к ущелью батальону пехоты полетела картечь и мушкетные пули из ущелья и также пули с плато. Все немедленно бросились бежать обратно, но около двухсот человек, осталось лежать на песке — спастись удалось немногим.

Теперь уже Генерал понял откуда ведётся огонь.

— Чёрт возьми, как на этой круче могли оказаться пушки?!

Он приказал всем отступить на безопасное расстояние.

А пушки на плато продолжали обстрел вражеских пушек, пока они все не потеряли возможность двигаться.

Генерал, прикинув дальность стрельбы ядрами пушек с плато, с ужасом понял, что часть его лагеря в зоне досягаемости, и приказал срочно переставить треть палаток с восточной стороны лагеря на западную. Делать это пришлось уже при свете костров и факелов.

Солдаты ворчали, таская палатки в темноте. Факелы чадили, давая мало света, но все работали — никто не хотел оказаться под ударом на рассвете.

А четыре брошенные пушки застряли на ставшей теперь "нейтральной" территории.

Второй день закончился для Генерала Бомона ещё хуже первого. Он проклинал всех — скалы, песок, сумерки, своих разведчиков, и больше всего — неизвестного, который затащил пушки туда, где их быть не могло.

Глава 236

За вторую ночь Дериан тоже не вернулся. На Лео это сильно давило, но он старался думать только об обороне. «Если информации не будет, придётся надеяться только на удачу. Но если ждать, враг найдёт способ победить.» Он был в этом уверен, потому что сам знал этот способ.

— Лукас, мне нужны дымовые бомбы, которыми можно стрелять из тяжёлых орудий. Их нужно на десяток залпов двух орудий. Но чтобы дыму было очень много, и он был повонючее.

— Повонючее не проблема. А много, это сколько?

— Накрыть дымом как минимум весь лагерь врага.

— Из двух пушек? — нахмурился Лукас. — Непростая задачка.

— Лукас, очень надо. Их слишком много на нас.

Лукас взялся за работу. Из лагеря его выгнали быстро, и ему пришлось отойти подальше, чтобы дым от его экспериментов не разогнал всех солдат из лагеря и ущелья, поскольку ветер был с восточной стороны.

***

С утра Генерала мучал вопрос, как вернуть утерянные пушки и использовать их для штурма ущелья. На севере плато уходило в королевство Торгрима — там его было не обойти. На юге немного не дотягивалось до Дарвельской крепости и там упиралось в болота. Через ущелье был единственный проход.

— Мы должны избавиться от этих проклятых пушек на плато, — заявил Генерал Бомон утром третьего дня. — Дальность наших осадных орудий больше. Наши ядра собьют эти пушки со скалы!

Он приказал загрузить тяжёлые осадные орудия на телеги и переместить ближе к плато.

— Может, отправить скалолазов взобраться на плато? — предложил один из офицеров Генерала Бомона.

— Под огнём их мушкетов?! Ну что же, возглавьте эту вылазку! — отреагировал Генерал.

Часовые на плато доложили, что к скале приближается группа пехоты. Позиции на верху плато уже не были секретными, и Лео приказал открыть огонь из мушкетов.

Вылазка закончилась метрах в ста от стены. Потеряв сразу несколько человек, офицер отдал приказ отступать. Но пока они успели выйти из зоны огня по вязкому песку, погибли ещё несколько.

Офицеру пришлось доложить Генералу, что этот план невыполним.

Осадные орудия медленно ползли в обход лагеря. Большая часть досок остались между крепостью и ущельем, а там, по неосторожным охотникам за досками, били мушкеты с плато. Эти попытки быстро пришлось прекратить из-за потери людей, и обходиться теми остатками досок, что были вне зоны обстрела.

Около десяти утра в лагере начался какой-то переполох, но постепенно всё успокоилось. Услышать, что было причиной, часовым не удалось. Пушки продолжали ползти. После полудня, командир артиллеристов подошёл к Генералу.

— Мы на расстоянии выстрела от скалы. Нам начинать обстрел?

— Вы хотите ядрами разрушить гранитную скалу? Да вы год по ней будете стрелять! — возмутился глупостью Генерал. — Вы должны стрелять по самим пушкам!

— Но тогда нам придётся подойти ближе!

— Так подходите ближе и не приходите ко мне больше с такими дурацкими вопросами!

***

Лео, с ужасом следивший за приближающимися пушками, немного успокоился, увидев, что они продолжили движение.

В это время часовые заметили вражеского офицера, движущегося к скале. Он был ещё далеко, но было видно, что он движется к тому месту южной части плато, где были лестницы. Шестеро солдат побежали спустить лестницу. Перебежчик тоже был бы полезен.

Когда он уже начал подниматься по лестнице, его заметили в лагере Генерала Бомона и начали стрелять из мушкетов. Это был хороший знак. Стрелявшие уже не думали, что с расстояния около 700 метров мушкет совершенно бесполезен.

Человек пытался подниматься, как можно быстрее, но когда он был на половине высоты, из лагеря врага к нему направились несколько всадников. Ноги лошадей вязли в песке, они быстро устали и снизили скорость. А солдаты начали тянуть вверх лестницу, прямо с поднимающимся по ней человеком.

К ним подбежали ещё человек тридцать с мушкетами. Когда приближающиеся кавалеристы начали стрелять, по ним прозвучал более мощный залп, и в обратном направлении смог отправиться лишь один.

Поднимавшийся по лестнице наконец добрался до верха. Это был Дериан.

Глава 237

— Спустившись с плато, — начал свой рассказ Дериан. — Я хотел сразу приблизиться к лагерю. Но, видимо, Генерал Бомон просто помешан на безопасности. Я увидел солдата, вышедшего за линию часовых. На фоне костров в лагере я видел их силуэты, но был ещё достаточно далеко, чтобы они меня заметили. Я решил пройти в лагерь вместе с ним, но он пошёл назад раньше, чем я успел подойти. Это меня спасло. К нему сразу подошли и спросили пароль. Конечно, он не смог ответить. Его скрутили и уволокли внутрь лагеря. Я понял, что с такими парнями поболтать не получится и отошёл от их лагеря подальше. Без пароля пройти было невозможно. Услышать его от случайно вышедшего за оцепление лагеря солдата — тоже. Я пошёл к реке. Прошёл по берегу вниз по течению до брода. Перебрался на тот берег. Вода холодновата, когда вышел всего трясло, но перейти удалось. Вдоль реки я приблизился к мосту. В темноте меня никто не видел. Но подходить ближе не следовало, место было открытое, а у моста тоже жгли костры. Я слышал голоса солдат на мосту. По разговорам было не заметно, чтобы они знали о нашем подкреплении. Но я хотел узнать поточнее и решил найти безопасное место. Однако в этой темноте ничего не было видно. Я медленно пошел от реки. Когда стал натыкаться на деревья, пошёл направо, до дороги к мосту. Голоса у моста слышались уже слабо, я перешёл через дорогу и стал медленно возвращаться к мосту. Костры в лагере и у моста были хорошим ориентиром. Я приблизился так, чтобы голоса было слышно хорошо. Там довольно близко были плотные кусты. Я спрятался за ними и стал ждать. На рассвете я понял, что моё укрытие довольно хорошее и остался в нём. Нужно было дождаться посыльного, чтобы услышать пароль. Но в течение дня никто не прибыл. Ночью услышать пароль шансов было мало, и я, поскольку не спал предыдущую ночь, решил до утра поспать. Пока ещё не совсем стемнело, нужно было найти подходящее место. Ничего разумного не было и я решил наломать еловых веток и сделать из них лежанку. Пока искал елки, нашёл сад. Это было весьма кстати, поскольку вода у меня во фляге заканчивалась. Урожай уже почти убрали, но на деревьях ещё оставалось достаточно, чтобы поесть. Наполнив желудок, я таки нашёл елки и устроился на ночь. С рассветом, я, позавтракав в том же саду, вернулся на свой наблюдательный пункт. Сегодня мне повезло. Прибыл офицер связи. Он гнал лошадь так, что она пала за полкилометра до моста. Добежав до моста, он сильно спеша, аж прокричал пароль. Я отошёл немного подальше и тоже последовал его примеру — меня пропустили. До лагеря было почти полтора километра. Тот офицер уже не бежал, а скорее ковылял по этому песку. Я побежал за ним. Да, "интересная" оказалась пробежка... Надо включить такое в наши тренировки. До лагеря он добрался все же раньше меня. Там ещё раз спросили пароль. Хорошо что я был уже достаточно близко — второй пароль был другим. Пока он искал шатёр генерала я уже присоединился к нему. Странный генерал этот Бомон — он поставил шатёр не в центре лагеря, а поближе к нам.

— Он перенес треть лагеря, когда узнал о наших пушках на плато. И его шатер оказался на краю, — пояснил Лео.

— В шатёр я не пошёл, — продолжил Дериан. — Голос у этого офицера был такой громкий, что его сообщение о нашем подкреплении услышали даже в соседних палатках. Новость сразу стала распространяться по лагерю и началась суматоха. Я не стал дожидаться, пока их офицеры наведут порядок, и пошёл с небольшим отрывом за тем офицером связи, доставившем сообщение. Это было правильное решение — на выход из лагеря был третий пароль, а у моста четвертый. Мне сильно повезло, что я не попался на этих разных паролях. Перейдя через мост, я пошёл по дороге и как только меня стало плохо видно с моста, свернул с дороги налево и пошёл к броду. Но подумав, что информация срочная, я решил не ждать ночи. Это было слишком неосторожно, меня заметили. Хорошо, что солдаты прикрыли меня, пока я поднимался по лестнице.

— Ты прав, информация очень важная. Но мне никак не удаётся придумать надёжный план поджога моста. Там слишком много охраны. Даже если мы перебросим твоим путём половину наших солдат, пока уничтожим охрану моста, подоспеет их кавалерия, а за ней и пехота — у нас нет шансов, — сказал Лео.

— Да, и зная пароль, не получится — заметят и потушат сразу, — добавил Дериан.

— Нужен план получше, — согласился Лео.

— Генерал ждёт наше подкрепление послезавтра. Он хочет сегодня, максимум завтра захватить ущелье и плато, иначе ему придётся отступить, — рассказал главное Дериан.

— Да, но, отступив, он увидит, что наше подкрепление не прибыло и вернётся. Второй раз обмануть его не получится. Надо действовать сегодня ночью.

Лео взглянул на лагерь врагов. Осадные пушки приближались к крайним палаткам. Он подошёл к артиллеристам.

— Они видно собрались затащить свою пушку прямо к нам на плато. Прочистите-ка им мозги хорошенько.

Громыхнул выстрел и тяжёлое ядро смяло угловую палатку лагеря.

— Эх, промахнулся, — расстроился артиллерист, хотя на максимальной дальности, орудие и не могло стрелять точнее.

Шатёр Генерала находился в следующем ряду палаток и он вышел узнать, что за шум опять начался в лагере. Генерал Бомон в бешенстве изверг кучу проклятий в направлении стрелявшего орудия. Артиллеристы решили, что он просит добавки, и следующее ядро, разбив доски перед лошадьми, тянущими телегу с пушкой, отскочило им под ноги. Лошади шарахнулись и сдернули повозку с досок, колеся увязли в песке. Это вызвало новый поток проклятий Генерала. С этого расстояния его пушки ещё не могли достать до пушек на плато, но сами уже были под огнём. Только теперь Бомон понял, почему командир артиллеристов приходил к нему с вопросом. Очередной план Генерала рушился.

Глава 238

Артиллеристы второго орудия на плато решили, что не расслышали команду на начало стрельбы, и присоединились к первому орудию. Им потребовалось довольно много ядер, чтобы повредить телегу второго тяжёлого осадного орудия.

Дериан и Лео не стали ждать этого и спустились вниз, чтобы придумать план поджога моста.

Подойти к мосту было нереально. Подтащить пушку, на расстояние выстрела — тоже. Возникла идея поджечь его удалённо. От кустов, в которых прятался Дериан, до моста было недалеко.

— А если использовать горящие стрелы — ими раньше умели поджигать, — предложил Дериан.

— Поджигали, но обычно загоралось что-нибудь легковоспламеняющееся, и использовали очень много стрел. К тому же пламя стрелы должно было охватить это. Если попадем в опору она ещё может загореться. А вниз огонь движется не быстро, стрелу выдернут и мост не загорится. Зато лучников перестреляют быстро, — не согласился с таким способом Лео.

— Раз мы не можем подойти по земле, не можем поджечь по воздуху, остаётся по воде. Мы можем использовать лодку или сделать плот, — задумался Дериан.

— Ты говорил, про костры у моста. Уверен, что воду они не освещают? Больше сотни пар глаз — это весьма не мало.

— Нагрузим хворостом, смолой и селитрой. Фитили можно поджечь заранее. Нас на нём не будет.

— Если плот загорится до моста его заметят, а если позже, то мост от него уже не загорится.

— Ну заметят, и что сделают? На них плывёт большой костёр.

— У них же пики есть — возразил Лео. — Подождут пока всё сгорит.

— Добавим бочонок с порохом, поставим его в ещё один побольше, чтобы раньше не взорвался. Горящую смолу разбросает по всему мосту.

— Вариант возможный, если точно раньше не взорвётся и по пути нигде не застрянет — нужно бы что-то понадёжнее.

К ним подошёл Полковник Кронвелл и слушал их разговор.

Лео взглянул на облака, в которых появились разрывы.

— Погода меняется, если ветер прекратится или переменится мой план сломается. И если ночь будет лунной, точно сломается.

— Луна взойдёт под утро, а песок ночью холоднее воды — тянуть будет в сторону реки, — сказал им Полковник.

Но тут часовые подали сигнал тревоги. Полковник поспешил в ущелье, а Лео на плато. Дериан остался думать, как поджечь мост.

Из лагеря вышли два полка пехоты и направлялись к крепости, обходя её с разных сторон. Лео приказал и орудия на плато зарядить картечью. Под таким углом картечь была менее эффективна, чем с земли, но всё же дала бы какой-то результат.

Но Генерал Бомон это предусмотрел. Приближаясь, они увеличивали интервалы, чтобы ещё снизить эффективность картечи. Когда ряды достигали уровня задней стены крепости, они переходили на бег, двигаясь прямо к обрыву, а не сразу к ущелью, чтобы не попасть под выстрелы из него. Первый залп орудия с плато сделали, когда первый ряд пробежал половину расстояния. Пушки спешно перезаряжали. А по солдатами противника продолжали стрелять с плато из мушкетов.

Добежавший до обрыва, не задерживаясь, поворачивали и бежали вдоль него в ущелье, чтобы избежать мушкетных пуль сверху. В ущелье они старались передвигаться короткими рывками, прячась от пуль за трупами людей и лошадей, скопившимися там с прошлых атак. Полковник Кронвелл организовал поднос заряженных мушкетов к последней линии стрелков, чтобы у них всегда был заряженный мушкет. Получалось не очень, солдаты мешали друг другу, но всё же частота выстрелов приблизилась к максимальной.

Однако враги продолжали углубляться в ущелье. Там было меньше погибших ранее и потери штурмующих росли. В ущелье им было крайне сложно перезаряжать мушкеты. Часть солдат столпилась по бокам у входа. Они делали выстрел внутрь ущелья, и отходили с линии ответного огня, чтобы перезарядить мушкеты. Но там они не могли укрыться от мушкетного огня сверху и тоже несли потери.

Внутри ущелья ситуация для защитников продолжала ухудшаться. Пушки перезаряжали так быстро, как было возможно, но стволы уже опасно раскалились. Солдаты противника гибли уже в двадцати метрах, от прячущихся за камнями защитников.

— Генерал Бомон, решил завалить нас трупами! — возмущался Полковник Кронвелл. Когда расстояние ещё сократилось, он приказал и лежащим перед пушками, открыть огонь. С такого расстояния все пули попадали в цель. Враг был немного отброшен, но ненадолго. Короткие мушкеты были разряжены, в бой пошли пистолеты. Враг продолжал стрелять, среди этой группы тоже уже были погибшие. Полковник направил к ним подкрепление. Заряженное оружие заканчивалось, приходилось отбиваться пиками.

Но потери врага были несравнимо больше. Потеряв около пятисот человек, внутри ущелья и перед ним, пехота отступила. Обороняющиеся в ущелье потеряли 12 человек погибшими 31 ранеными.

Глава 239

После завершения боя Лео спустился вниз к Дериану, обсудить план поджога моста. К ним вновь подошёл Полковник Кронвелл.

— Генерал Бомон устроил последнюю атаку, завтра он отступит, мост надо уничтожить этой ночью, — сказал Лео, заметив радостный вид Полковника.

— Да ещё несколько таких атак, и у него не останется солдат! — ответил ему Полковник.

— Наша позиция не так уж неуязвима, как кажется. Убедившись, что наше подкрепление не пришло, он вполне может нас выбить из ущелья, даже теми силами, что у него ещё есть, но он вызовет ещё столько же в качестве подкрепления.

— У меня есть ещё одна идея, как можно поджечь мост, — сказал Дериан. — Упавшее в воду дерево — это не плот и не лодка, на него охрана у моста внимание не обратит. Держась за него я доберусь до моста. Подвешу зажигательные бомбы и подожгу фитили. Я успею отплыть подальше, когда мост загорится. Чтобы меня не заметили при входе и выходе из реки, надо будет сделать это метрах в пятистах от моста — это почти напротив наших лестниц.

— Ничего так не получится, ты даже до моста не доплывёшь, — сказал Дериану Кронвелл.

— Полковник, то что я не солдат и что я в этот раз не участвовал в бою, не значит, что я такой уж слабый.

— Дело не в тебе, ни ты, ни солдаты, ни кто либо ещё не проплывет в этой воде километр, холод убьёт раньше. Ещё до моста руку ноги слушаться перестанут. Не поджечь фитили. Но можно кое-что сделать, чтобы мост ты поджечь смог, а вот выживешь или нет обещать не могу.

— Лео, я попробую этот способ, — сказал Дериан, подумав, над тем что сказал Полковник. — Но на случай, если не получится, приготовьте горящий плот.

— Но, сам ты из речки уже точно выбраться не сможешь, нужно будет найти лодку, чтобы тебя вытащили, — добавил Кронвелл.

Лео разыскал Лукаса.

— Дериан должен поджечь мост, сделай ему свои бомбочки, чтоб в воде не испортились и чтоб горели сильно и долго, да и не потухли от первого ведра воды.

— Сделаю, — согласился Лукас.

Лео попросил выделить двести солдат для атаки с флангов на лагерь врага.

— Двести солдат против трёх тысяч? — удивился Кронвелл.

— Им не придётся воевать, солдаты Генерала Бомона сами поубивают друг друга и себя.

— Сами? Как Вы их... — Полковник вспомнил про верёвку и осёкся. — Хорошо бы на это посмотреть!

— Лучший вид будет с плато, — сказал Лео.

— Тогда я поднимусь, — решил Полковник Кронвелл. — Заодно проконтролирую, чтобы Дериана нарядили правильно.

Чтобы солдаты успели подняться, по одной из лестниц предназначенных для западных склонов обоих плато, скалолазы временно закрепили на восточном.

К вечеру лодку доставили, закрепив двумя канатами, её подняли лебедками на южную часть плато. Шестеро солдат отнесли её к лестницам. Туда же принесли два каната. Спускать предстояло вручную. Скрип от лебедки мог привлечь внимание врагов.

Вслед за лодкой привезли и сломанное сухое дерево — "корабль" для Дериана. И несколько брёвен для плота. Всё это подняли на северную часть плато.

Лукас принес для него четыре бочонка.

— Запечатаны воском. На месте крышку снимешь. Этими крюками закрепишь, чтобы не упали, если охрана будет старательно тушить. Фитиль зажжёшь легко, загорится с одной искры — гореть будет 11-12 минут. Уберись оттуда за это время, пламя будет — мало не покажется.

Факелы, заказанные Лео, доставили раньше, и они уже были подняты наверх. Их было не пять тысяч, как надеялся Лео, а четыре с небольшим, но выбора не было. Их поделили поровну. Половина хранились на северной половине плато, остальные на южной.

Дымовые бомбы Лукаса уже лежали около орудий на плато. Небо полностью очистилось от облаков. Ночь ожидалась холоднее предыдущих.

Лео давал последние указания солдатам, остающимся внизу. Солнце садилось, пора было подниматься на плато. Полковник дал Лукасу сверток и тот поднялся на южную часть плато. Он должен был отправится "вылавливать" Дериана из реки. Полковник Кронвелл, Дериан и Лео — на северную.

Глава 240

Как только полностью стемнело, начался спуск. Луна ещё не взошла, и темнота разрывалась лишь слабыми кострами, которые теперь были на плато каждую ночь и не могли вызвать подозрение. Но внизу не было никакого света, и приходилось передвигаться почти на ощупь, ориентируясь на звезды и огни вражеского лагеря.

Для спуска людей с обоих сторон плато использовалось по четыре лестницы. Канатами спускали обломок дерева для Дериана, лодку, брёвна для плота, факелы, бочонки со смолой и один с порохом. С особой осторожностью верёвкой спустили горящий масляный фонарь, со шторками, которые не давали ни одному лучу света пробиться наружу.

Наверху было недостаточно людей, поэтому половине стрелков пришлось принять в этом участие, а части из них ещё и спуститься вниз, чтобы помочь перенести обломок дерева, бревна, бочонки и самого Дериана к реке. Двухкилометровый путь по песку был нелёгким.

Те двести солдат, что сегодня поднялись на плато, по сто на каждую сторону, спустившись, начали переносить факелы. Лео поставил задачу расставить их между плато и рекой на расстоянии от пятисот до четырёхсот метров от лагеря врага. Конечно, в темноте ни о каких стройных рядах не могло быть и речи. Расставляли, как-нибудь.

Полковник сказал Дериану съесть особый ужин. Это был хлеб с салом, густо сдобренный горчицей. После этого был мед и горячий напиток из чёрной смородины.

— Ещё немного, и бомбочки Лукаса мне будут не нужны, — пошутил Дериан. — Достаточно будет дыхнуть на мост и он мгновенно сгорит.

После ужина он снял одежду и полностью намазался жиром. Его обмотали шерстяной тканью буквально с ног до головы, но так, чтобы руки сохраняли подвижность. Лишь кисти и часть лица оставались открытыми. Поверх шерсти наложили пропитанную жиром парусину. После второго слоя из шерсти и парусины всё сверху закрепили нитками, чтобы не размоталось. Когда этот третий слой был завершён и зафиксирован, процедура "одевания" закончилась. Полковник был удовлетворён результатом.

— Вода всё равно проникнет, но замёрзнешь не так быстро. Минут на двадцать этого должно хватить, дальше держись, — сказал Дериану Кронвелл.

— С лестницы я ещё смогу спуститься на руках, но как же я дойду до реки? — удивился тот. Его ноги, для меньшей потери тепла замотали вместе.

— Тебя спустят на верёвке и донесут до реки, — объяснил Полковник.

— Но я же не тряпичная кукла! — возмутился Дериан.

— Дериан, сейчас главное поджечь мост, и тебе ещё и выжить, — остановил его Лео.

К середине ночи все приготовления были закончены. Дериана привязали к дереву, так чтобы бы он не был заметен с берега, но мог дышать, даже если потеряет сознание. К бревну привязали ещё одну веревку с крюком, чтобы остановить бревно под мостом — обе руки были нужны для установки бомб и поджига фитилей. Бревно опустили в воду и пикой оттолкнули подальше от берега. Один из солдат поднял фонарь, и загораживая его собой, дважды на короткое время открыл шторку со стороны плато. Секунд через десять оттуда послышались два еле слышных крика совы.

Солдаты у реки, отправившие Дериана в плавание, начали связывать бревна, делая из них плот.

***

Через некоторое время, где-то за плато застучали выстрелы, менее чем через минуту, им ответили выстрелы с дальней части плато. В лагере врагов начался очередной переполох. Никто не понимал, кто с кем решил сражаться посреди ночи.

— Честно воевать не хотят, крепость бросили, засаду устроили — вот им наказание — авангард собственного подкрепления их за нас принял! Пусть сами себя перебьют, нам же легче будет! — сделал вывод из обсуждения происходящего Генерал Бомон.

Тем временем Дериан приближался к мосту.

— Опять корягу принесло, — тяжело вздохнул один из солдат, заметив плывущее дерево.

— Лезьте в воду, вытаскивайте, — вяло скомандовал капитан, командовавший охраной моста, даже не взглянув. Выстрелы со стороны плато беспокоили его куда больше.

— В такую холодину? Мы же там околеем! Вы их коллекционируете? Мы Вам уже две вытащили, вон на берегу, лежат, но то хоть днём было, — сказал другой солдат.

Ниже моста плеснула крупная рыба.

— Хорошо, что Генерал не приказал ещё и всю рыбу из реки на берег вытащить, — добавил солдат, увидевший бревно.

— Ладно, чёрт с ним, пусть плывёт, — решил капитан.

Под мост костры не засвечивали. Дериану пришлось всё делать на ощупь. Он остановил своё дерево, отцепил от него первый бочонок. Пальцы еле слушались. Дериан с трудом оторвал приклеенную воском крышку. Закрепил бочонок на балке. Держался он кое-как, но держался. Вынул кончик фитиля. После нескольких промахов одна из искр попала на него. Выстрелы со стороны плато были громче, и его ударов по кремню никто не услышал. Фитиль тихонько зашипел. Дериан отцепил крюк, удерживающий дерево. Он плавно, но сильно оттолкнулся от опоры, чтобы переместиться к соседней опоре, поперек реки. Хотя течение было не быстрым, он еле успел зацепиться крюком за соседнюю опору. Третий и четвёртый бочонки он разместил на опорах другой стороны моста. Все фитили горели. Дериан отцепил удерживающий дерево крюк от последней опоры, и оно отправилось дальше вниз по реке, туда, где его уже ожидала лодка.

Глава 241

Дериан, привязанный к дереву, проплыл ещё только половину расстояния от моста до ожидающей его лодки, когда первый фитиль догорел и из бочонка вырвалось пламя. Огонь быстро охватил опору и начал лизать балки и доски моста. Всё и так было освещено кострами и солдаты у моста заметили огонь когда он уже вырывался над настилом моста и второй бочонок успел поджечь ещё одну опору. Охрана была для того, чтобы не допустить поджога. Ни вёдер, ни лопат у них не было. До лагеря нужно бежать около полутора километров по песку. Затоптать, сбить мокрой одеждой не получалось. Бегать по семидесятиметровому мосту, таскать песок горстями было бесполезно. Ещё два бочонка подожгли опоры на другой стороне моста. Пламя поднималось всё выше, приблизиться к нему стало невозможно.

Мост, быстро превращающийся в большой факел, заметили и в лагере Бомона. Все знали, к врагу скоро подойдёт подкрепление, а их последняя отчаянная атака на ущелья закончилась катастрофой, теперь они лишились и возможности отступить. Паника нарастала. Офицеры метались по лагерю, пытаясь восстановить порядок.

Просмоленное дерево горело быстро, огонь хорошо осветил окрестности. Лукас с двумя солдатами заметили плывущее дерево и направили лодку к нему. Развязывать размокшую верёвку было слишком долго, поэтому, удерживая Дериана руками, они её перерезали. Его затащили в лодку. Лукас достал из свёртка Полковника завернутую в шерстяную ткань флягу. Взять её Дериан не мог, тело не слушалось. Лукас напоил его горячим вином из фляги. Лодка причалила к берегу. С Дериана сняли промокшие тряпки, вытерли сухим полотном из свертка Кронвелла и завернули в сухую шерстяную ткань, оставив снаружи только лицо. Чтобы Лукас мог поить его из фляги и кормить мёдом.

В лагере Генерала Бомона шум потихоньку стихал. Офицерам удалось восстановить порядок. Догорающий мост был не единственным способом отступления. В реке были броды, днем их можно было найти и переправиться на другой берег. По подсчетам Генерала подкрепление могла прибыть не раньше вечера. Времени было достаточно.

Но тем временем севернее и южнее лагеря начали загораться огни. А затем раздались барабанная дробь и звуки рожка. После пожара на мосту в лагере уже никто не спал. Все сразу увидели с обоих сторон приближающееся к ним море огней. Впереди было смертельное плато с пушками врага, позади река, справа и слева огромные силы врага.

— Их в четыре раза больше, чем нас! Здесь все войска Валерия! Как они успели? Как они посмели напасть на нас прямо ночью? Так нельзя воевать! — Генерал сыпал проклятия на офицеров, которые пытались вновь навести порядок. — Стройтесь в боевые порядки, разворачивайте орудия! — кричал Генерал Бомон.

Огни факелов то пропадали то заново появлялись — перед ними кто-то двигался. Двести солдат Лео выполняли поставленную им задачу, приблизиться на триста метров к лагерю и открыть по нему огонь, после появления дыма в лагере. Солдат удивило расстояние.

— Наши пули не долетят!

Но Лео их успокоил.

— Это и не нужно, важно только чтобы вы не попали под ответный огонь.

В это время с плато рявкнули два орудия. По команде Лео они выплюнули дымовые бомбы Лукаса на окраину лагеря Генерала Бомона. Совсем слабый поток воздуха тянул дым в сторону реки и лагерь стало заволакивать едким дымом. Построить солдат в этом дыму становилось всё сложнее. Лошади, пугаясь дыма, огней и грохота, начали срываться с привязи и носиться куда попало, почти ничего не видя в дыму, сбивая людей, палатки, друг друга.

Уже перезаряженные орудия на плато, произвели второй залп дымовыми бомбами. Дым в лагере становился все плотнее. С севера и с юга началась стрельба из мушкетов. Солдаты из лагеря начали стрелять в ответ. В лагере появились раненые и погибшие.

Одна из носившихся по лагерю лошадей запуталась задней ногой в верёвках сбитой палатки и таскала её за собой. От одного из костров в лагере палатка вспыхнула и теперь вслед за лошадью мчался факел поджигающий все подряд. Уже никто не мог остановить панику. Задыхаясь в дыму, ориентируясь лишь по звукам стрельбы, солдаты бросились к реке, понимая, что если и есть спасение, то оно только на том берегу. В это время в лагере раздался страшный взрыв. От возникших пожаров загорелся и взорвался запас пороха. Теперь уже все кто был жив и ещё мог стоять ногах бежали к реке.

Полуторакилометровый путь и так был тяжёлым. Но в дыму они теряли направление удлиняя его, не видя друг друга сталкивались падали, об них спотыкались и падали следующие. Так затаптывая друг друга обезумевшая толпа двигалась к реке. Каждый думал только о том, как спастись самому. Но и тех кто, задыхаясь от дыма, все же достиг берега, ждала ещё более тяжёлая судьба. В холодной воде почти сразу сводило уставшие от долгого бега по песку ноги. Они хватались друг за друга тонули сами и топили других. Теряя направление плыли не по кратчайшему пути и умирали от холода не достигнув противоположного берега. Спастись, вместе с теми кто охранял мост на той стороне реки, смогли менее трёхсот человек.

Взошла луна, осветив место побоища неярким светом. Дым постепенно рассеивался.

Полковник Кронвелл, наблюдавший это с плато, был в неописуемом восторге.

— Если бы не увидел сам, никогда бы не поверил, что двести человек могут победить три тысячи! Такого не было со времен Великой победы моего пра-пра... прадеда! Хотя... такого даже тогда не было! Чтобы увидеть это, действительно стоило карабкаться на эту скалу! И даже передать Вам командование! — сказал он Лео.

Лео ухмыльнулся, но ничего не ответил. Забрав одежду Дериана, он отправился на южную часть плато.

Дериана там ещё не было. Он не мог идти сам и его донесли до обрыва и, подняв на веревке, посадили около костра.

— Я и представить не мог, что можно так замёрзнуть, — рассказывал Дериан. — Мне уже казалось, что я сижу в кузнице Арроса, вокруг страшная жара. Как вдруг появился Лукас и стал меня чем-то поить. Дальше я уже ничего не помню.