Kitobni o'qish: «Браки богов: Астропсихология любви. Астрология: Алгоритм тайного знания. Астрология Каббалы и Таро»

Дорогой читатель!

Искренне признателен, что Вы взяли в руки книгу нашего издательства.

Наш замечательный коллектив с большим вниманием выбирает и готовит рукописи. Они вдохновляют человека на заботливое отношение к своей жизни, жизни близких и нашей любимой Родины. Наша духовная культура берёт начало в глубине тысячелетий. Её основа – свобода, любовь и сострадание. Суровые климатические условия и большие пространства России рождают смелых людей с чуткой душой – это идеал русского человека. Будем рады, если наши книги помогут Вам стать таким человеком и укрепят Ваши добродетели.

Мы верим, что духовное стремление является прочным основанием для полноценной жизни и способно проявиться в любой области человеческой деятельности. Это может быть семья и воспитание детей, наука и культура, искусство и религиозная деятельность, предпринимательство и государственное управление. Возрождайте свет души в себе, поддерживайте его в других. Именно это усилие создаёт новые возможности, вдохновляет нас на заботу о ближних, способствует росту как личного, так и общественного благополучия.

Искренне Ваш,

Владелец Издательской группы «Весь»

Пётр Лисовский

Семира и Виталий Веташ
Браки богов. Астропсихология любви

Предисловие

Книга раскрывает тематику любви и взаимоотношений людей с разных сторон: в психологическом, астрологическом, мифологическом и философском ключе.

1-я часть – «Браки богов – архетипические модели взаимодействия» – описывает разные психологические типы супружеских пар, а также отношений родителей с детьми, в опоре на типические мифологические сюжеты. Эта типология разработана авторами в опоре на исследование мифологии разных народов.

2-я часть – «Астромифология (кратко)» – абрис главных мифологических образов, необходимых для понимания архетипов Зодиака (более подробно их изложение развернуто в фундаментальном труде авторов «Астрология и мифология» и диссертации по систематизации мировой мифологии.)

3-я часть – «Партнерство в Зодиаке» – рассказывает о характерном поведении представителей разных знаков Зодиака в отношениях и о том, как определить возможность и прочность партнерства и брака по гороскопу. Она посвящена взаимодействию разных знаков Зодиака и гороскопов партнеров (так называемой синастрии). Эта тема уже освещалась авторами в популярной книге «Искусство астрологии».

4-я часть – «Пословицы любви по знакам Зодиака» – подборка пословиц народов мира, которыми можно охарактеризовать парные отношения представителей разных знаков между собой.

5-я часть – «Философия об опыте любви» – рассмотрение философской перспективы любви и брака, как ее понимала русская философия и религиозная эзотерика.

I
Браки богов – архетипические модели взаимодействия

В жизни мы встречаем различные типы взаимодействия людей между собой. В разных отношениях всплывают разные проблемы. Психология рассматривает их, обычно не подразумевая, что могут быть выявлены глубинные архетипы этих отношений, тысячелетиями складывавшиеся в сознании. Архетипы суть отношения, придающие смысл взаимодействию.

Типичные сюжеты отношений тысячелетиями отражала мифология. Она обрисовывала взаимодействие богов – и мифы о богах похожи на разных концах земного шара. Это говорит об универсальности мифологической картины мира и ее вневременности. Главные пары богов и отношения, которые регулярно возникают между ними в разных мифологиях, и сегодня проявлены в нашей жизни. Их психологические проекции встречаются на каждом шагу.

Наиболее типичных участников мифологических сюжетов астрология обобщила понятием «планет»: понимая под этим все те же архетипы – природные и духовные силы, которые древний мир называл богами.

Гороскоп показывает актуализацию этих сил в личности человека: какой архетип будет доминирующим – по задаткам и в данный момент, – а какой провоцирует проблему.

В системе астрологии архетипы соответствуют знакам и планетам, которые делятся на мужские и женские. Так, Козерог – женский знак (независимо от того, кто родился под ним – мужчина или женщина). Мужские архетипы изначально несут активную творческую и эволюционную функции, женские – сохраняющую и практическую.

В первой части книги мы рассмотрим типические модели взаимоотношений мировых сил, в древности представленные образами богов, которые будут наиболее актуальны для психолога.

В этом смысле, во-первых, зодиакальные архетипы задают типологию внутренней жизни (и прежде всего, отношения к жизни и смерти, раскрываемую женскими знаками). Это поможет психологу определить, какая модель видения жизненного процесса предпочтительнее для его клиента: через какой архетип ему легче найти смысл в жизни и смерти, принять их и примириться с ними.

Во-вторых, в разных образах творения богов мы можем увидеть типы внешней, социальной, деятельности людей (ее раскрывают мужские знаки). Эта типология показывает, от какой жизненной роли человек получит максимальное удовлетворение.

В-третьих, вечной проблемой остается преемственность поколений (в частном случае, конфликт отцов и детей или взаимоотношения матери и дочери). Мифологические мистерии показывают разные способы передачи эстафеты из прошлого в будущее.

И наконец, самый актуальный для психолога вопрос взаимоотношения полов в мифах также решается неоднозначно: мы обнаруживаем разные типы браков богов. Супружество между разными богами (=архетипами) обозначает их особую роль в браке и особый смысл их союза.

Кратко охарактеризуем зодиакальные архетипы, которые подробно описаны в нашей книге «Астрология и мифология»¹.

Рыбы. Этот знак связан с образом зарождения жизни в океане вод – и зарождения разума в глубинах бессознательного, что в астрологии символизирует планета Нептун, связанная с прикосновением к истоку, с верой и религиозностью.

Водолей. Это архетип высшего творца, первого демиурга, создавшего ясный свет небес и разделившего мир на две половины – Небо и Землю. Он соотносится с мыслью, интуицией, духовной и творческой функцией человека, которые обозначает планета Уран.

Козерог. Это архетип первопредка, передающего роду людей свои навыки; бога времени, ограничивающего жизнь, и зачинателя земледелия, помогающего выжить. Это образ своей земли и судьбы, памяти, самосознания и своего места в мире, которые символизирует планета Сатурн.

Стрелец связан с архетипом царя богов, который организует мир сверху – так же, как и наше общество и мировоззрение, коллективный разум людей – все это символизирует планета Юпитер. В мифах сильнейший из богов предстает, как правило, в грозном облике Громовержца.

К этому архетипу относится и супруга царя богов Юнона, организующая женскую часть жизни – семью: ее именем назван один из крупных астероидов, активно используемый в астрологии.

Скорпион. Это архетип подземного мира, куда уходит все, что исчезло с лица земли, он хранит несметные богатства ее потенциала. Это невидимая мощь денег и скрытая истина страстей, которые обозначает планета Плутон.

Весы. Это архетип божественного Кузнеца, законодателя и творца культуры, устанавливающего гармонию отношений между странами и людьми. Его символизирует гипотетическая планета Вулкан, а в астрологической практике его качества обозначает астероид Хирон, играющий в мифологии ту же роль миротворца и учителя.

Дева. Это архетип матери-кормилицы Земли и ее детей-растений, умирающих осенью и вновь рождающихся весной. Их смерть и возрождение отображают природный порядок, которому должен следовать и человек в процессе своего преобразования Земли. Этот процесс символизирует астероид Церера – самый большой из пояса астероидов, описывающий разные грани земного порядка и хозяйственную деятельность человека. В гороскопе Церера отвечает за работу и здоровье.

Лев. Это архетип сверкающей цивилизации, которая дает человеку возможность раскрыть все свои таланты и стать яркой индивидуальностью. И даже героем, которому в мифах недаром покровительствует Солнце, щедро дарующее людям энергию своими руками-лучами.

Рак. Это архетип бессмертной души – Луны, исчезающей с небосвода и вновь возрождающейся на нем в обновленном виде – маленького, тонкого месяца: что связывает это светило с образом материнства. С материнским молоком соотносятся мифологические представления о напитке бессмертия – как и с Луной, фазы которой издревле использовались для счета дней. Оно отсылает нас в прошлое к животной природе, но и дает силы бескрайнему будущему, символизируя вечную преемственность жизни.

Близнецы. Этот архетип описывает божественность человека и преимущества его ума, который в гороскопе обозначает планета Меркурий, оборачивающаяся вокруг Солнца быстрее всех. Это мифологические образы близнецов – первых людей, основавших свой мир на пустой земле, культурных героев и трикстеров-трюкачей, подобного им бога красноречия и письма – обманщика-интеллекта, совершающего проделки и ведающего торговлей.

Телец. Это архетип богини любви и красоты, предстающий в образе звезды – планеты Венеры, сопутствующей Солнцу на закате и восходе, и в прекрасном облике неподражаемого природного явления – божественной Зари. В древнейших мифах подчеркнута ее воинственность и страсть, в более поздних – созидающее начало, украшающая мир и дающая изобилие и благополучие, что и символизирует эта планета в гороскопе. В мифологии показано, как в человеческой истории стихийное чувство любви развивается, завоевывая новые рубежи милосердия и доброты.

Овен. Это архетип воина, ратующего за правду, стихийная сила которого, равная пламени огня и скорости пожара, способна преодолеть все преграды. Таково влияние планеты Марс, как его традиционно понимают в астрологии. Но наиболее интересен здесь сливающийся с воином образ пастуха, живущего за пределами цивилизации, защищая свое стадо. К силе этот образ добавляет мудрость: рождая в мифологии архетип воителя, сменяющего на троне прежнего царя богов и утверждающего новые нравственные идеалы – которые также символизирует эта планета.

Вышеперечисленные идеи слишком глобальны, чтобы легко распознать их в быту. Тем не менее, их психологическая проекция встречается на каждом шагу. Среди этих философских идей о жизни, смерти и взаимоотношении мировых сил, в древности представленных образами богов и общечеловеческими символами, рассмотрим те типические модели, которые будут наиболее актуальны для психолога.

Начнем с наиболее актуальной проблемы брака – и типологии супружеских пар.

(Обратите внимание: в заголовок вынесены глобальные архетипы планет, которые не надо путать с отдельными персонажами мифологии – они в тексте даны курсивом, как и характерные мифологические сюжеты.)

Типология браков

Как определить тип союза людей? В этом поможет, прежде всего, само его описание. Не последнюю роль здесь играет архетип своего знака Зодиака, через который человек склонен воспринимать все отношения (Рыбам близок брак, в котором задействован архетип Нептуна, Водолей видит идеальным союз, где доминирует Уран, и т. д.). Однако характер брака определяется не столь однозначно. Даже самые сильные качества человека не обязательно связаны с архетипом его знака: в астрологии их показывает личный гороскоп, построенный на день, час и место рождения. А что касается партнера, то человек нередко ищет его по своим самым слабым и проблемным задаткам (особенно это справедливо для мужчин, которые, как показывает наш опыт, чаще всего выбирают спутницу жизни по недостающим качествам). Для женщин более важную роль играет образ семьи родителей и архетип отца.

Кроме того, следует учесть, что

Семья – это некая третья, качественно иная целостность, по сравнению с характерами двоих.

По психотипу она может быть даже противоположна тому, что супруги являют сами по себе (например, брак Тельца и Рака в Скорпионе при соединении Солнца с управителем Козерога Сатурном, как у авторов этой книги). Эта новая целостность союза людей возникает не сразу, а в процессе взаимовлияния партнеров: когда они актуализируют те или иные черты или проблемы друг друга – которые до их встречи, быть может, никогда и не ставились на повестку дня. Астрологу эти акценты взаимоотношений пары может подсказать карта синастрии – гороскоп совместимости людей (наложение друг на друга их гороскопов рождения). А также карта, построенная на дату регистрации брака: как и все события, эта дата неслучайна. Она определяет цель и судьбу союза, а его самые сильные – или наиболее проблематичные качества в конечном итоге и сформируют доминирующий архетип брака (хотя в первые годы он может быть незаметен). Акценты взаимоотношений пары может ярко показать и гороскоп знакомства: космические условия первой встречи и первого впечатления – которое нередко оказывается самым верным. И в первые годы становления семьи именно знак и карта знакомства определяет картину ее совместной жизни. Для друзей и окружающих она еще долго видится такой по инерции, когда внутри союза уже вступает в силу гороскоп брака.

Если же не использовать астрологию и определять характер брака чисто психологически, взяв на вооружение астрологическую аксиому: «что наверху, то и внизу, что внутри, то и снаружи», – проще определить внутренний характер союза по роду его внешних занятий и по тому наиболее сильному впечатлению, которое он производит в первый момент.

1. Прародители (Нептун-Сатурн)

Древнейший архетип брака – это пара прародителей, предстающая в образе богов океана, откуда возникла жизнь. Это море-мать Тиамат и ее муж Апсу, хранящий в глубинах вод таблицы судеб; или Посейдон как «супруг земли». Дошедший до нас из самых глубин подсознания образ такой пары выдержан не во всех мифологиях: здесь женский, рождающий и хранящий, архетип настолько доминирует над мужским, что мужское и женское начало нерасчленимы. Прародительница обычно предстает как мать, сама себя рождающая, а в более поздних мифах находим и самого себя осеменяющего творца. В таком представлении самозарождения можно увидеть отголосок матриархата – тем более что большинство отношений в последующих архетипах пар построены по патриархальному принципу.

В жизни это, прежде всего, типичный образ многодетной семьи. Нередко муж и жена в ней – подвижники милосердия христианского или иного, склонные брать на воспитание сирот и заботиться о бездомных животных. Роли мужчины и женщины четко не разделены – семья развивается по стихийной воле законов природы. Другим этот дом нередко напоминает хаос, пугая своей непредсказуемой стихийностью, поскольку в нем многое допускается – и все же как-то все встает на свои места. Таковы большие семьи южных народов, где с первого взгляда сложно даже вычленить структуру родственных отношений. Супруги предстают как корни множества побегов единого древа. Если паре, связанной таким изначальным, иррациональным единством, бог по странной прихоти не дал детей, их заменяют воспитанники, ученики или родственники – к которым в любом случае непременно хорошее отношение.

Социально значима эта пара может быть на религиозном или подобном попроще: это пара единоверцев, экстрасенсов, колдунов и т. д. Для других в ней может быть что-то таинственное и даже несколько пугающее – при том, что обычно эти люди достаточно доступны. Они растворяются в жизни и, как правило, не отгорожены от нее стеной высокомерия, если, конечно, им не мешает общаться с людьми регламентация их духовной ниши. Они стараются сформировать мир на основе того глубинного представления, с которым спорит внешний социальный формализм. Это также семьи, которые надолго или насовсем уезжают жить из города в деревню, на природу (принимать водные роды или работать в заповеднике). Социальная забота для них – слишком казенна, и, воспитывая детей или обращаясь к магии, они хотят восстановить изначальный, природный способ существования.

Эту семью отличает стремление к раю дорационального счастья. И такие супруги достигают его, если не пренебрегают материальной стороной жизни и потребности их тела и души остаются удовлетворены. Даже когда это духовный союз – духовность его природна, и любые ограничения ему вредят. Если таким людям не хватает естественной укорененности, может возникать сильная тенденция судить о мире из глубины своего видения, и этот взгляд редко бывает объективен. Несомненной и непреходящей ценностью мыслится любовь – но она присутствует в этом браке в большей степени как растворенная в атмосфере материнская любовь милосердия, чем как конкретное чувство к конкретному человеку.

2. Небо и Земля (Уран-Сатурн)

Это греческие Уран и Гея, шумерские Ан и Ки, египетские Нут и Геб, индийские Дьяус и Притхиви, полинезийские Ранги и Папа и другие – первая характерная пара богов, встречающаяся на всех концах земного шара, и наиболее первичное противопоставление мужского и женского начал, явное для древнего мира – быть может, даже более, чем для нас. Так, при заключении браков в Вавилоне супруг говорил: «Я – Небо (Ан), ты – Земля (Ки)», отождествляя свою семью с союзом богов. Божественная роль мужского (небесного) начала в таком браке – быть творцом и поставщиком энергии творения. Женское (земное) начало фиксирует результат и несет ответственность за сотворенное – так Гея рождает детей Урана.

В нашей жизни это высокий образ творческого союза: где мужчина, как правило, является первооткрывателем, изобретателем, а женщина – разработчиком идей (редко наоборот). Это пара исследователей в науке (Пьер и Мария Кюри), поэтов (Николай Гумилев и Анна Ахматова), писателей, художников и т. д. В этом союзе обычно женщина стремится к тому, чтобы свободное творчество имело преломление в жизни (хотя бы приносило заработок). В нашей водолейской стране, где мужчина часто витает в облаках своих идей, это довольно характерные отношения (можно вспомнить образ советского ученого, жена которого полностью берет на себя материальную часть жизни). Это про таких супругов сказано: «Жена хороша скупая, муж – щедрый». Проблемы обычно возникают лишь тогда, когда Гея устает материализовать беспрерывное творчество Урана (поскольку спонтанный уранический поток вдохновения в принципе неиссякаем, и если пара ставит перед собой творческую цель, это всерьез и надолго).

Надо учесть, что в этом браке полярности мужского и женского начал максимально разнесены – как небо и земля, они не могут долго оставаться слитыми воедино. И между собой это, прежде всего, отношения друзей, которых несет по жизни холодный вихрь идеи (Уран и Сатурн – планеты зимних знаков). Их объединяет безграничный простор перспективы, который предполагает дистанцию и равенство; надежда светит, но не греет. Единство любви здесь достигается в полной мере лишь в акте творения, и сама любовь предстает творческим актом. Даже любовь сексуальная здесь должна возвыситься до тантрической. Лишаясь идеализма, она надолго улетучивается и в целом возникает лишь проблесками (хотя на браке это обычно никак не сказывается, поскольку стоящие перед парой цели выше низменных чувств: духовность выше душевности).

Это сотрудничество, которое служит глобальным идеям и отвергает мелкие задачи. Из феерии утопических проектов Урана Сатурн выбирает главное направление полета мысли и отсекает все лишнее, чтобы довести идею до фундаментального результата. Для этого аскетического союза нередко характерна отгороженность от бытовых взаимодействий (на уровне дружбы семьями), поскольку супруги стремятся освободиться от рутинного ради достижения более значимого. Это может давать оторванность от среднего жизненного класса и недемократизм – что рождает проблему взаимоотношений пары с окружающими и нехватку необходимых контактов.

У детей в таком браке есть опасность недополучить чувств и энергии, необходимой для нормального развития: как говорится, «на детях гениев природа отдыхает». Можно смягчить: «на детях творческих людей природа ставит эксперименты». Как люди нестандартные, они нелегко вписываются в жизнь, получая от семьи достаточно узкое наследство. Правда, это может быть одна жемчужина вместо горы того бытового хлама, который в изобилии предоставлен остальным. И ниша их таланта зачастую заранее предопределена профессиональным уровнем их родителей.

3. Бог земледелия и богиня урожая (Сатурн-Церера)

Такую пару представляют римский сеятель-Сатурн и его жена Опс. Основное содержание этого брака составляет обеспечение жизни. Он держится на хозяйственной деятельности, которая приносит ощутимые результаты. Архетипическая проблема выживания, которую в мифологии решают боги земледелия, в этом союзе ставится во главу угла – и с годами решается все лучше и лучше, создавая надежную материальную базу для супругов и детей – как говорится, на старость. Поскольку ресурсы не тратятся зря, это брак долгожителей.

Здесь возможна включенность супругов в общий производственный процесс. Если предыдущая пара сама ставит себе задачи, то этот союз прочно обосновывается в уже организованной структуре, его цель – нахождение своего места в жизни и цепкая работа в этой нише. За счет этого улучшается контакт с миром. Когда возникает практическая необходимость, сами собой складываются нужные отношения, которые завязываются надолго, ибо всегда есть, чем их подкрепить.

Это самый прагматический союз, основанный на взаимодействии двух женских архетипов, которому порой не хватает полета, чтобы взлететь над материей быта. Здесь от Сатурна требуется приносить доход, от Цереры – благоразумно распоряжаться средствами, организуя не только быт, но и отдых. Хорошо, если эта деловая пара получает разрядку в вакханалиях, – которые по всему древнему миру были связаны с земледельческими богами и окончанием сельхозработ. Периоды труда должны чередоваться с праздниками любви, давая выход чувствам. Закрепощение эмоций – основная проблема этого брака. Ни финансы, ни забота о здоровье ее не решат, хотя здоровый образ жизни характерен для этой пары. Заглянуть вглубь души супругов поможет психология или эзотерика. Этот союз рационально относится к вопросам досуга и склонен серьезно прорабатывать все темы, с которыми сталкивается, в том числе проблему чувств и любви.

4. Царь богов и его супруга (Юпитер-Юнона)

Это образ семьи как ячейки общества. В гороскопе совместимости сочетание планеты Юпитер и астероида Юноны символизирует образ идеального брака. Это самый типичный брак, и нередко это пара известна в своем кругу и значима для окружения. Муж занимает хорошую нишу в структуре общества и выражает актуальные на данный момент идеи, а жена поддерживает принятую регламентацию отношений. Этот союз выполняет социальную задачу, и такой образ поневоле являют государственные деятели (президент и его супруга, мэр и его жена и т. д.). Женщина здесь – вторая половинка мужчины: она живет желаниями мужа, как его зеркальное отражение (так индийского громовержца Индру формально дополняет его супруга Индрани, даже ее имя образовано от имени мужа). Эти супруги ведут себя так, как должно с точки зрения общественной морали (так Юнона завоевывает сердце царя богов, жалея промокшую птицу, в которую тот превратился, чтобы испытать близость с ней).

Негатив может возникнуть из-за формализма или жесткой регламентированности отношений. В этом союзе женщина вынужденно подстраивается под патриархальный уклад, так как нынешняя социальная иерархия носит чисто мужской характер. Общественное мировоззрение во многом отрицает слабость и всеприятие женского начала, его тонкость и изначальную природную магию. В результате мужская социальная тенденция сражаться за свои права выливается в грубость женщин и женскую эмансипацию, напоминая образ требовательной и ревнивой Геры, расправляющейся с любовницами Зевса (характерен скандал с любовницей президента Клинтона). Или идеал такого брака может видиться в образе домостроя – узаконенного тиранства мужчины, от которого ему самому не легче. Как говорят китайцы, «государством управлять легко, семьей – трудно». Юпитер – муж того масштаба, которому не до семейных мелочей, он их просто не видит с высоты своего положения.

Домострой, как и эмансипация, – это уподобление женщин мужчинам, перегиб в сторону мужского начала и подавление женского. Это ведет к ситуации взаимного насилия. Как избежать этого в мужском мире? В античности у женщин неслучайно существовали обряды, куда не допускались мужчины. И очевидно, супруги в таком союзе должны разграничить сферы влияния. В традиционном варианте (такую семью мы видим, например, в Средней Азии) мужчина занимается расширенными внешними отношениями, а жена – внутрисемейными, частными вопросами. Ее роль описывает пословица: «Мир в семье женой держится». Когда каждый отвечает за свою часть жизни, семейная гармония мягко переходит в социальную, отчего и создается образ идеального брака, поскольку обе сферы вполне реализованы.

Жене здесь не стоит полностью посвящать себя делам мужа (образ из чеховской «Душечки»): это хорошо тогда, когда она способна отнестись к ним творчески и предложить что-то свое (как в отношении Небо-Земля). Муж должен с самого начала не гасить женственность супруги – когда скромная Юнона превратится в стервозную Геру, будет уже поздно. Ему следует быть внимательным к женской магии чувств и оставлять для нее нишу, не подгоняя под мужской здравый смысл те тонкие ощущения, в которых он не силен (не мешать хозяйственному творчеству жены или ее беседам с подругами, уважать ее взгляд на воспитание детей и т. д.). Тогда бытовое волшебство женщины – в нормальном варианте невидимо присутствующее во всем, что бы она ни делала – принесет в союз ту мягкую гармонию, которая позволит считать этот брак идеальным не только окружающим, но и самим супругам.

5. Владыка недр – умирающая и воскресающая богиня растительности (Плутон-Прозерпина)

В этом союзе супруг играет роль трансформатора существующей действительности, выступая против установленного порядка. Супруга жертвует собой ради мужа и его задачи (так Персефона нисходит к Аиду в подземный мир, Парвати сжигает себя ради Шивы). Яркий образ – жены декабристов, а в советское время – супруга, следующая за мужем на целину, по распределению и т. д. Но также это жена преступника или человека, отвергающего нормальную жизнь и отвергаемого обществом, который, однако, может выступать катализатором полезных перемен. В целом такая направленность союза нередко вызывает неудовольствие родственников, которые препятствуют ему – недаром Плутон похищает свою супругу вопреки воле ее матери.

Здесь женское начало служит для мужского источником энергии (как Шакти для Шивы). Богиня растительности нисходит в подземное царство, чтобы добыть из-под земли новые ресурсы и вынести их на поверхность. Ее роль – задействовать их в жизни, наладить новый жизненный процесс в тесной связи с прежним, ничего не разрушив, и из грязи прошлого вырастить цветок будущего. Посвящая себя этой задаче, она может на время «умереть» и для супруга, скрывшись от явного ради тайного. Литературная трагедия этого архетипа – «Ромео и Джульетта», где герой погибает, считая возлюбленную мертвой в то время как она жива. Она обманывает ради него весь внешний мир, но он не должен обмануться, ведь их истинная связь чисто внутренняя, по сравнению с которой все внешнее – лишь иллюзия и никакой роли не играет. Эта пара в любой ситуации должна верить сердцу, а не глазам, не поддаваясь на провокации и ловушки, которые в изобилии готовит ей мир – тот мир, с которым она не согласна.

Посвящая себя трансформации, эта пара ведет способ существования, неприемлемый для других, что может вести и к ее временной изоляции. Но в идеале то, против чего борются супруги, оказывается побеждено силой их любви – страстной и нежной. И изменение, за которое они ратуют, становится возможным. Конечно, здесь идеалы супруга, вынуждающего спутницу жизни идти на столкновение с окружающими условиями, враждебными его устремлениям, должны быть достойны ее жертвенности. Иначе эти отношения в быту как нельзя лучше отражает поговорка: «Муж как чемодан: тяжело нести и жалко бросить». В этом союзе для женщины характерно желание спасти любимого. Для мужчины та же тенденция в наше время нередко выливается в стремление духовно (интеллектуально, эмоционально) воспитать возлюбленную.

Наиболее недопустимо в этом браке прямое психологическое давление друг на друга. Оно всегда граничит со страстной любовью, но при таких отношениях, предполагающих самое тесное взаимодействие, становится невыносимым. Навязчивость и гнет могут разрушить этот брак, против которого и без того ополчается окружающий мир. Сила страстей и плотность контакта этой пары таковы, что ей никто не поможет, кроме самих супругов. Им следует полагаться только на себя – и уважать друг друга.

6. Божественный кузнец и богиня красоты (Вулкан/Хирон-Венера)

Это прежде всего античные Гефест и Афродита – Вулкан и Венера: а в гороскопе этой мифологической паре соответствуют сочетания планет Хирон-Венера и Солнце-Венера. В этом союзе мужчина выступает культурным созидателем (образ интеллигента), женщина украшает его жизнь природной свежестью чувств. Она очаровывает его непредсказуемой силой и мощью естества, которого лишен хромой Кузнец. Ее привлекает его культурность и социальная рафинированность (например, опереточная пара – князь-меценат, влюбленный в актрису). Стремление мужчины – творить красоту и быть в ней. Женщина служит ему источником жизненного вдохновения. Она может быть его музой и являть недостижимый, неземной идеал. Таково отношение средневекового рыцаря к прекрасной даме или более современное понимание любви как главной ценности жизни.

Здесь мужское противопоставлено женскому как культурное – природному. Эта оппозиция ставит ребром вопрос столкновения естественных чувств и брака (как искусственной социальной модели, в истории возникшей прежде любви и еще ее не предполагающей). Такой паре требуется взаимная стимуляция любви и широта культурной сферы, дающая приток чувств (супруг рисует, жена тянет его на концерт). Поскольку это эмоционально восприимчивые люди, их легко уводят в сторону соблазны: его – более тонкие вибрации, ее – свежие чувства. Это очень неустойчивый брак – неслучайно в мифологии Афродита изменяет Гефесту; жена индийского законодателя Митры и невеста финского кузнеца Ильмаринена покидают культурного творца ради более близкого к природе соперника. Так чувство стремится выйти за рамки принятых в обществе моделей, и этот тип отношений характеризует итальянская пословица: «Нет брака, где бы не был замешан черт».

Однако в мифологии Кузнец и сам имеет связь с нижним миром. Ему дана власть повелевать стихией, – и он использует природную струю чувств (ускользание женского начала своей Анимы – по Юнгу) ради создания более высоких образцов поведения и шедевров красоты, пусть даже творимые им образы поначалу будут утопиями. Магия кузнечного – и архетипически близкого гончарного – ремесла заключается в том, что из частей можно сковать целое, а разбитое заново склеить. Можно создать любимого таким, каким хочешь его видеть, как Ильмаринен сковал себе деву из золота, а Пигмалион высек из мрамора Галатею. Правда, потом требуется еще его оживить, но некоторое время можно жить и сказкой.

Задача такого союза – созидание культурных отношений и воплощение таких моделей красоты, где изысканность не отрицала бы естества. И это – самый частый сюжет фильмов советского кинематографа про любовь (можно вспомнить полные флирта комедии «Ирония судьбы» или «Служебный роман»). Этой паре в любой ситуации следует опираться на красоту отношений, которая архетипически представляет собой отражение гармонии Космоса. Гармония между людьми формирует настрой на нужные ритмы жизни, приближая исполнение желаемого. Потому китайцы говорят: «В дружную семью счастье приходит само». Этому союзу сопутствует удача и покровительство. Общество опекает его, и он имеет несомненную выгоду от взаимодействия с социумом.

7. Солнце и Луна

Эта древняя пара богов выражает идею дополнения мужского и женского начал – инь и ян, образующих полноту бытия. В древнейшем варианте этой пары Месяц обозначает мужской принцип изменчивости, Солнце – женский принцип постоянства. Позднее это стало символизировать гармонию внешнего, явного (солнечного мужского) и внутреннего, скрытого (лунного женского) миров.

Архетипически светила символизируют самостоятельные, самоценные объекты, и их союз выражает идею единства прежде независимых начал. Эту идею создания некоей новой, более высокой, целостности, состоящей из двух самостоятельных компонентов, выражал в Средневековье образ алхимической свадьбы. Ее символизирует церковный брак. Смысл этого брака – в обретении гармонии и полноты совместного существования, аналогичной мировой гармонии и полноте. Это единение и внешней, и внутренней жизни в лоне цивилизации или под прикрытием божественного покрова. Цель этого союза – то третье, что формируется в результате единства двоих: дом, собственная семейная атмосфера, ребенок, но в целом – воистину свой мир, привлекательный для окружающих и самих супругов в силу своей самодостаточности.

Героический солнечный архетип здесь нацеливает добиваться более высокого уровня существования: в материальном и в духовном плане, для себя и для детей. Эта пара выглядит достойно: дом – полная чаша. Союз такого типа обычно скрепляет как сила чувств, так и немалое количество денег. Его тенденция – жить на широкую ногу. Здесь даже уместен образ шаха и его гарема (или Аполлона, окруженного музами). В нашем быту это наиболее «нормальный» брак и идеал брака «новых русских». Все лучшее отдается детям, которые являются гордостью и лицом семьи. Поставить их на ноги (дать образование, послать за границу) – важнейшая семейная задача. Эта пестующая атмосфера – хорошая почва для становления личности. Тут дети материально не пострадают даже при разводе, который, к несчастью, для такой пары вполне типичен.

Негатив, который возникает в этом союзе, связан с чрезмерной самодостаточностью семьи. Это архетип, противоположный паре Уран-Сатурн: обычно он не склонен ставить себе слишком экстремальных и возвышенных задач, что его ограничивает. Если замыкание на своих ценностях заходит далеко, семейная гармония перестает соответствовать мировой, и тогда супругов подстерегают перемены (или одного из них, поскольку они действуют в этом браке сами по себе). Это хорошо иллюстрируют мифы о затмениях Солнца и Луны: так демон Раху, голова и хвост которого символизируют ось затмений, периодически глотает светила, попавшиеся ему на пути. Нехватка лунного принципа изменчивости в этом союзе непременно дает о себе знать, разрушая застывшую целостность неприятными жизненными событиями.

Тут уместно вспомнить и славянский миф об измене Месяца Солнцу с Утренней звездой, за что громовержец разрубает Месяц на две половинки. Здесь речь не идет о любовном флирте, характерном для предыдущей пары – но это вполне может быть внезапная страсть, переворачивающая мир с ног на голову и удаляющаяся, как только исполнила свою миссию: разбить ложную защитную скорлупу, чтобы перевести отношения на должный уровень соответствия миру и истинным идеалам супругов (фильм «Любовь и голуби»).

Фатальность таких происшествий компенсирует психологическое (духовное) понимание происходящего. Здесь остро встает проблема осознания внутренних тенденций, чтобы внешнее благополучие не шло им в ущерб. Незаметное богатство внутреннего лунного мира столь же значимо, как и видимый блеск жизни Солнца. Нельзя идти на поводу у материи, не замечая второго плана реальности: канвы стремлений своей души. Она удовлетворяет духовные потребности порой странными путями и опрокинет золотую карету, если ее владелец упорно не дает погулять душе босиком в темном лесу тех сфер, куда ее необъяснимо влечет. Ибо интуитивные стремления души всегда чисты – а жизнь лишь откликается на ее призывы, подстраивая ситуацию так, чтобы она имела шанс стремиться, к чему хочет, порой разрушая дотла физическое благополучие, чтобы высвободить дух.

8. Громовержец и Звезда-заря – царь и царица мира (Венера-Юпитер)

Это образ сопоставления двух самых ярких явлений природы: грозы и зари. В древних мифах эти стихийные силы сталкиваются друг с другом: так индийский громовик Индра разбивает колесницу Зари-Ушас. В более новых мифах – заключают брак, как армянский бог грозы Вахагн и звездочка Астхик. Этот архетип описывает взаимодействие сильнейшего мужского и сильнейшего женского образов мифологии, предстающих правителями мира, – царем и царицей богов. Они воплощают силы любви и власти, которые через борьбу вступают в активное содружество (в отличие от статичной гармонии Солнца и Луны). Так Макошь сражается с Перуном, прежде чем стать его женой.

Это может быть союз двух людей, уже оцененных миром, где муж имеет авторитет, а женщина сильна в сфере чувств (пример из СМИ – брак крупного предпринимателя и эстрадной звезды). Они оба имеют багаж опыта, обретенного до брака, отчего и возникает их столкновение (с которого отношения могут начаться, как в фильме «Девчата» или в песне об одесской рыбачке Соне, заявляющей Косте-моряку: «Все вас знают, а я так вижу в первый раз»). Поскольку оба – личности, это яркий союз, с хорошей долей экспансии. Они не хотят останавливаться на достигнутом – иначе бы не искали партнеров, превосходящих их по силе.

В отличие от идеального брака царя богов и его традиционной супруги, главный акцент здесь делается на доказательстве силы женского природного начала любви. Архетипический образ Звезды-зари – это Кармен или героиня пушкинских «Цыган». Несмотря на откровенную борьбу мужского и женского начал, а может благодаря ей, обычно это счастливый и прочный союз, основанный на природной силе чувства. Но он обязательно предполагает развитие любви, чтобы приевшееся благоденствие не привело к ее утрате согласно португальской пословице: «Любовь, как Луна: если не прибывает, то убывает» – как это и вышло у упомянутых литературных героинь. И это вызвало страшный гнев мужских персонажей, сразу уподобившихся ужасному богу грозы, громом и молнией доказывавшего свою власть. Громовержец рассматривает объект своего чувства как часть мира, которым он призван овладеть и распоряжаться, – это существенный аспект данного отношения, отсюда и ревность.

Столь частый в литературе образ убийства любимой женщины (уместно вспомнить также Отелло и Дездемону) типичен с точки зрения психологии бессознательного. Он не сводится к ревности и мужской агрессии. Грозный муж в роли громовержца диктует спутнице свою волю быть звездой его любви, которая архетипически обязана быть вечной – и за это отвечает жена. Стереотип таков, что действия женщины должны быть эмоционально убедительны в глазах мужчины. Сила чувства должна не уступать силе власти или идейным принципам морали (за которые тоже отвечает архетип Юпитера, и конфликт с общественной моралью, приводящий к гибели любви и вместе с ней ее носительницы, мы находим в «Анне Карениной»). Любовь не должна быть слаба. Иначе мужская энергия сильнейшего из богов, недаром дарующая ему исключительную власть над миром, в своем ярчайшем проявлении испепелит ее, как молнии Зевса убили Семелу, попросившую бога грозы предстать в его истинном облике. Правда, она успела родить Диониса – бога экстаза и мистерий вечного возрождения жизни и любви.

Такой брак воплощает счастье, но не данное свыше, а заслуженное и созидаемое своими руками, которое люди больше всего ценят и могут продемонстрировать другим, подавая пример. К таким отношениям может выйти и пара Юпитер-Юнона, если женщина займет активную позицию в любви (а не в делах) и ярко проявит достоинства, которых нет у ее мужа – и которые приобретут объективную ценность не только в кругу ее семьи. Этот брак ярко описывают сказки, где героиня завоевывает право стать супругой царя (или принца – будущего царя) своим умом и другими качествами – нередко непосредственно не связанными с любовью и, тем не менее, будящими в партнере ответное чувство тогда, когда он видит ее превосходство. Он сознательно стремится овладеть тем ее достоянием, которого у него нет. Про такой брак говорят: «Жена – мужу корона».

Развиваясь, любовь завоевывает мир. И тот, кто любит, укрепляет любимого в его позициях. Их любовь становится самоценной, и естественность чувств легко побеждает консерватизм прежнего мироустройства. Характерно, что вразрез с прежними традициями шла страсть солдата Хосе и пушкинского дворянина к цыганке; нестандартный брак мавра Отелло с белокурой Дездемоной, недаром вызывавший зависть окружающих, и счастье Анны Карениной, не посчитавшееся с условностями света. Этот союз предлагает новые представления о любви – и новые мифы о счастье. Цель его борьбы – перемена общественного мировоззрения, к которой жизнь уже готова. Любовь этой пары вносит в жизнь и повседневный здравый смысл свежую струю чувства. Рождая отклик в мире, чувство дарит от избытка – и окружающая ситуация посылает этой любви изобилие и процветание.

В истории мифологии развитие любви вершит преображением независимой и страстной воинственной красавицы (германской Фрейи или египетской Изиды) в верную супругу и нежную мать. Понятно, что детей такой паре лучше заводить позже, когда ее архетипический конфликт будет решен наверняка. Хотя и забота о детях – та сфера, где женщина может доказывать превосходство любви над силой. Тогда она воспитает их борцами и передаст им свою страстность.

9. Божественные близнецы и культурные герои (Меркурий-Церера)

Это индийские Яма и Ями («близнецы»), японские Идзанаки и Идзанами («первый мужчина» и «первая женщина»), китайские культурные герои Фу-си и Нюй-ва. Божественные близнецы основывают мир на пустом месте, как Адам и Ева (тоже отголосок близнечного мифа), которые селятся там, где прежде не было жизни. Они сами, на свой страх и риск, налаживают быт, нарушая запреты прежнего бытия, чтобы расчистить место новому, более уместному в данный момент, своевременному и современному образу жизни. Это определяет новаторскую роль этого союза – он творит свой мир.

Его задача – постоянный поиск и гибкое функционирование в потоке жизни, осуществляющее связь разных сфер. Для пары такого типа важной будет языковая коммуникация и диалог, динамичность совместной жизни и общие дела. Мужчина здесь исполняет роль экспериментатора и постановщика нетривиальных задач, женщина служит его помощницей в повседневной практике и динамике общественных взаимодействий (хотя в современном мире уже может быть и наоборот). Так писцовому искусству шумерского Набу обучается богиня земледелия Нисаба, что помогает ей заведовать хозяйством.

Это типичная пара из американского боевика, где союз рождает совместный интерес и действие в отношениях (детектив и журналистка, ведущие параллельное расследование). Их защищает их цивилизованность и ум и выручает смекалка. Для этой пары характерна минимальная грань между семьей и работой, смешение делового и увеселительного времяпровождения. В быту – это, скажем, пара челноков или коммерческий директор и его заместительница в мелкой фирме. Характерный брак такого типа – студенческая пара, неукорененная, переезжающая с квартиры на квартиру и открытая для перемен.

Такой брак строится на интересе, которому требуется обновление, увлечения, хобби. Здесь Меркурий ищет информацию, а Церера способствует тому, чтобы интерес был не бестолковый, а носил практический смысл. Супруги часто меняются ролями, как близнецы, узнавая себя в другом. Они функционально заменяемы. Их увлечения и дела могут быть и разными, но погружения в глубину себя эта пара не терпит. Негатив этого союза – в отрыве от корней (разрыв с родителями или высокими традициями человеческих отношений, наработанными веками). Это дает легкость и поверхностность взаимодействия и может вести к слишком легкой смене партнеров. Эту пару нередко отличает отсутствие авторитетов и достаточно критичное отношение к миру. Столь деловым и беспокойным людям опасно надолго оставаться в кругу своей семьи. Если они будут направлять свою неугомонную ментальную энергию друг на друга, их дом превратится в мастерскую по преобразованию отношений. Как говорят белорусы: «Две пилы в хате: одной сам пилю, другая меня пилит». Язык и интеллект могут сыграть не на руку этой паре, и ей лучше избегать ссор.

Связь такого типа наиболее хороша для молодоженов. С годами супругам становится непросто поддерживать тонус; и в наших условиях это тяжелее, чем на деловом Западе, где и на пенсии люди много путешествуют, посещают клубы по интересам и т. д. В нашей ситуации, когда с возрастом уменьшается количество энергии и возможностей для действия, может возникнуть информационный голод и кризис неудовлетворенности. Обычно происходит перенос своих устремлений на детей: таким супругам не лень бегать с ними по кружкам или ходить в семейные группы здоровья. Они много общаются, расширяя свою семью до семейного клуба и школы, и сам их дом напоминает проходной двор или ДК: постоянно звонит телефон, и вечно кого-то нет дома. Детям в такой семье неплохо, особенно мальчикам (для девочек маловато стабильности).

10. Воитель и богиня любви (Марс-Венера)

В греческой мифологии это Арес и Афродита. Таков образ любовников, сохраняющих молодость до гроба. Здесь мужское и женское начала выступают самоценными: супруги уважают друг в друге мужчину и женщину. Чувство и желание составляют основное содержание этого союза. На ум приходит профанический образ из современной песни: «Я девочка по имени „Хочу“, нужен мальчик мне по имени „Могу“».

Образ юности здесь неслучаен: марсианский архетип воли – это самый поздний архетип, он все еще находится в стадии становления (потому самый частый сюжет современного кинематографа – воин, ратующий за правое дело). И в мифологии мы находим такие образы, как Кибела и Аттис, где мужское организующее начало воли выглядит слабым перед природной силой любви и желания. На средневековой картине Арес изображается в цепях, надетых на него Афродитой. Любовь значит все и может погубить мужское волевое начало, как Кибела Аттиса, – или как чувство губит стендалевских героев «Красного и черного». Но она все может и несет в себе рождающее начало вечной жизни: так Астарта воскрешает Эшмуна. Здесь в силу вступает итальянская поговорка: «Хорошая жена делает хорошим мужа».

Во взаимодействии этих архетипов акцент ставится на развитии мужской воли к движению вперед – таков внутренний смысл этого союза. Марс призывает новое и гибнет, отдавая всего себя новому импульсу жизни. Жизнь развивается и расцветает – разрушительность мужского начала питает созидательность женского. И в негативе это может быть мужчина, вкалывающий ради женщины до изнеможения. Но в позитиве этот союз отличает сохранение верности идеалам юности: ведь он может постоянно поддерживать свою страсть, всякий раз рождая ее заново. Правда, внешне это часто провоцирует конфликты, по пословице: «Бьет – значит любит». Любовь может чередоваться с ненавистью. Для такой пары характерна ревность до седых волос и даже развод, за которым, как правило, следует повторный брак. Как говорится, «милые бранятся – только тешатся». В отличие от ужасной борьбы громовержца с богиней любви, столкновения здесь вполне безопасны (и именно потому, что здесь изначально сильнее женское созидающее начало, а там – мужское разрушительное. Даже стендалевский герой хоть и хотел убить свою возлюбленную, но не вышло – волею случая, который подчеркивает архетипичность сюжета).

В этом союзе эмоциональная жизнь бьет через край: муж и жена могут начать выяснять отношения в компании, откровенно стимулируя романтизм и сексуальность как друг друга, так и своего окружения. У присутствующих это обычно вызывает позитивную реакцию – покровительственную улыбку старших по отношению к младшим, которые, однако, еще способны на то, что уже не по плечу другим, более степенным парам. В распределении ролей по принципу: лидер, герой, шут – такому союзу свойственен героический архетип. Неиссякаемая энергия побуждает супругов ходить в походы, затевать нелегкие предприятия и «двигать горы». Секрет их пробивной совместной силы отражает пословица: «У любящих супругов две души, – но единая воля».

11. Эпические герои (Марс-Луна)

Мифология развивается, и древние хтонические образы переходят в культурные, а затем в эпические, где большую роль приобретают герои, раскрывающие пафос не только божественного, но и человеческого начала. Развитием архетипических отношений Плутон-Прозерпина становится поздний сказочный образ героя, спасающего героиню от власти сил зла и смерти. Таков индийский герой Рама, побеждающий демона Равану, похитившего Ситу, – или Иванушка, вызволяющий Василису из царства Кощея. Или герои пушкинской поэмы «Руслан и Людмила». Здесь явленная воля Марса замещает скрытую силу Плутона – подземный мир Плутона встает в оппозицию к ней, но оказывается побежден. Обратим внимание, что, одолевая темные силы, герой не только берет в жены героиню – он спасает весь мир.

Этот сюжет нехарактерен для древней мифологии, но близок нашему пониманию: он знаком нам с детства из сказок, как бессознательный идеал и душевный ориентир супружества. В этом союзе остается жертва женщины (как в отношении богов подземного мира) и борьба мужчины (как в отношении воителя с богиней любви), но и то и другое – временно и имеет счастливый конец. Женское эмоциональное начало не приобретает самодовлеющего характера, как в паре Астарта-Эшмун. Но и мужское героическое начало (духовное и трансформирующее) не получает абсолютной власти над женским, душевным и телесным, как в паре Шива-Парвати, а лишь помогает ему. По сравнению с более древними архетипами, безличная энергия трансформации Плутона и жертвы Прозерпины здесь носит не глобальные, а конкретные, индивидуальные черты.

Преобразование Плутона и Прозерпины происходит по законам природы (и общества), – в героическом же эпосе законы устанавливает сам человек. Герой становится свободен от всякого предопределения – и потому непременно побеждает. Характерно, что со злом здесь одновременно сражаются оба персонажа: если мужское начало превозмогает его на земле (в социальной или духовной сфере), то женское – в подземном мире (в семейной сфере или внутри своей души). Женский образ Прозерпины, периодически умирающей и воскресающей, сменяет немеркнущая чистота и независимость Луны, никогда не теряющей себя в подземном царстве Кощея и не уступающей властителю мира тьмы Раване. Так более старый женский архетип замещается более новым, и сегодня показателем этого союза в гороскопе может служить синастрическая связка Марс-Луна. Как мы упоминали, Луна символизирует вечно женственное начало и индивидуальность души.

Такой союз предполагает развитие и рост обоих супругов – и женского, и мужского начал, оттого этому архетипу уделяет наибольшее внимание психология. Западные психоаналитики используют образ души-Психеи, теряющей и обретающей вновь любовь-Амура (интересно, что внешнюю борьбу ведет женское начало Психеи, а Амур ей помогает, не теряя самостоятельной внутренней позиции в царстве своей матери). Заметим, что Амур и Психея предстают перед нами совсем детьми: архетип начал развиваться совсем недавно (не более чем две с половиной тысячи лет назад!). В сказках последних веков как муж может искать жену в волшебном царстве, так и жена мужа, похищенного колдовскими силами, – но первое отношение изначально.

Это последнее, самое гибкое взаимодействие полов, когда оба переживают символическую смерть и возрождение, мы можем найти в юношеской влюбленности. Или в первой любви, которая умирает, чтобы потом воскреснуть в чистом чувстве всеобщей любви к людям, знаменующем нравственную победу над всеми внутренними преградами и проблемами. И даже когда она возвращается в семьи давно женатых людей, она воспроизводит изначальный архетип жертвы женщины и борьбы мужчины – ради спасения мира. В высшем смысле это редкий союз духовных искателей (Шри Ауробиндо и Мать Мирра – интересна их символика: серп Месяца у Шри Ауробиндо и марсианский символ пятиконечной звезды у Матери Мирры). Таинством брака мы его обычно не считаем, поскольку скрытая сексуальность, дарующая плодородие (Плутон), полностью замещается явным марсианским огнем воли, разрывающим границы своей обособленности, общечеловеческим и отождествляющим человека с другими людьми. Как брак двоих, такой союз смыкается с первым безличным и бессознательным отношением прародителей.

* * *

Поскольку все архетипы есть в любом человеке, эту классификацию можно рассматривать и как разные типы супружеских ролей в одной семье. Здесь можно добавить, что в любом человеке есть и мужское, и женское начала. И в современном мире, в отличие от древнего, отношения перепутались настолько, что женщина может играть в союзе мужскую роль, а мужчина – женскую. Конечно, природа берет свое: женщине в браке естественно быть женщиной, а мужчине – мужчиной. Поэтому здесь мы рассмотрели типологию божественных союзов в ее архетипической чистоте. Но читатель может попробовать найти свою роль рядом с партнером и среди мужских, и среди женских образов.

Например, в перевернутой паре Юпитер-Юнона женщина играет ведущую социальную роль депутата Госдумы – а мужчина отвечает за ласковую гармонию их отношений и мир в семье, бытовое волшебство домашнего хозяйства, тонко понимает нежный внутренний мир детей и т. д. Или в паре Юпитер-Венера грозная жена готова убить мужа за то, что тот к ней охладел; и тот настолько преображается в лучшую сторону, что его просто не узнать. К сожалению, «перевернутые» отношения обычно сложно представить идеальными: они воспринимаются скорее комично – ведь надо признаться, что женщина обычно не достигает мужской силы и широты, а мужчина – женской чуткости и естественности. А задача архетипического подхода – в обыденном увидеть высокое, что мы и предлагаем сделать читателю. Мифологический подход побуждает поднять отношения на более высокий и творческий уровень.

Типология поколений (родители и дети)

Перечислим теперь те типичные мифологические сюжеты, которые имеют отношение к проблемам родителей и детей. Образы связи поколений очерчивает, прежде всего, сама история развития мифологии. С течением времени богов одного типа сменяют другие: наследуя их функции и порой перенимая их главенствующую роль. Эта линия преемственности типична для разных мифологий. Она проецируется в нашей жизни на разные типы отношений родителей и детей – которые составляют частный случай этой архетипической передачи ролей. Например, всем известный конфликт «отцов» и «детей», отраженный уже в столкновении Зевса с Кроносом и титанами, – это один из типов взаимодействия старшего и младшего поколений.

При этом, как семейная жизнь богов не сводится к противостоянию полов, так и взаимодействие поколений не ограничивается их конфронтацией. Бытовое мировоззрение склонно сводить все типы отношений к этому двоичному противопоставлению – однако это неверный и непродуктивный подход, если мы хотим достичь психологической и философской глубины понимания вопроса. Архетипические сюжеты показывают, что видов отношений много, и каждый имеет лишь ему свойственные преимущества и проблемы.

Взаимодействие родителей и детей развивают тему брака, рассмотренную выше. Однако способ передачи функций по эстафете от старших к младшим являет самостоятельное отношение. Поэтому хотя архетип семьи в некоторой степени предопределяет взаимодействие с детьми, он не всегда связан с теми же планетами, что и архетип наследования жизненной роли. Например, если супруги связаны между собой бессознательной и безличной нептунианской любовью, это вовсе не значит, что они столь же бессознательно относятся к ребенку. И наоборот: у супругов между собой могут быть яркие и проявленные отношения последних архетипов любви, а ребенок может быть связан с ними лишь безлично-природным отношением («растет как трава»).

Определить архетип взаимодействия через гороскоп поможет карта синастрии родителя и ребенка или совместимость карты брака с гороскопом ребенка. Даже если гороскоп ребенка похож на карту брака (что типично и отражает общую направленность семьи), при их пересечении могут обнаружиться некие новые моменты отношений. Также влияние могут оказать бесспорно сильные и несомненно проблемные черты родителей и их детей, если проблемы одного из членов семьи вынуждены решать все ее члены (например, вся семья психологически живет по ритму работы отца).

1. Море рождает жизнь (Нептун-Уран)

Море рождает жизнь – как шумерские прародители Тиамат и Апсу, греческий Океан или полинезийский океан Таароа, Имап-Инуа («море-мать») эскимосов или Мамакоча («мать-море») индейцев Перу.

Море остается за гранью жизни, будучи лишь ее истоком. Это наиболее всеобщий образ матери, жертвующей собой ради детей. Родители растворяются в детях, предоставляя им все необходимое для существования. Это может быть просто питание и энергия, а может быть и удовлетворение более сложных потребностей, но ориентиром служат желания ребенка (а не родителей: их отношение к нему не оформлено, они от него ничего не хотят и потому ничего не требуют). Здесь подспудно правит девиз: ребенок всегда прав.

Это отношение бессознательной заботы содержит в себе много любви – внешне незаметной, но ребенок ее хорошо чувствует (и она служит лучшей питательной средой для развития его глубинных талантов и способностей). Оно обращает на себя внимание, лишь если проявляется его негатив: дети растут, не получая должного воспитания. Они через край проявляют свою природу, и даже их лучшие качества, будучи не оформлены и не адаптированы к социуму, выглядят как недостатки. Ребенок более чем взрослый обладает природной полнотой бытия, радуя этим родителей. Однако нельзя полагаться лишь на его натуру, так как умение находить своим задаткам применение во внеприродном, искусственном мире социума в нем не заложено. Поскольку ребенка вовремя не научили согласовывать свой характер с общественными нормами, это затрудняет позитивное развитие его способностей. И в крайнем случае дает тяготение к хаотическим сферам Нептуна: преступности, наркомании, религиозному сектанству и т. д.

Когда мать слишком долго или слишком сильно заботится о детях, безмерно даря им лишь бессознательную любовь – без воспитания сознательных ограничений, это имеет тот же антисоциальный эффект. Всепрощение и всеприятие Нептуна рождает анархию Урана. Одну из негативных сторон такого отношения раскрывает поговорка: «Водила за ручку, получила белоручку». Когда ребенок выходит из-под опеки матери, отсутствие навыков, полезных другим, может опустить его на дно жизни.

2. Царь богов побеждает власть Хаоса (Нептун-Юпитер)

Греческий Зевс одерживает верх над титанами и гигантами. Шумерский Мардук создает свой мир из тела Тиамат.

Этот архетипический сюжет символизирует становление мировоззрения и расширение взгляда на мир (завоевывание разумом новых рубежей). Его можно трактовать в русле психологической проблематики, когда изначальное рождающее – материнское – начало осознается ребенком как хаотическое. Это рождает описанные в современной психологии страхи детей перед родителями (когда те предстают в образе страшных зверей или волшебников). Эти переживания происходят оттого, что чем более в ребенке развивается разум, тем более он стремится откреститься от младенческого существования в утробе матери. Ребенок преодолевает бессознательную связь с материнским лоном как ужас изначальной пучины. Он стремится утвердить себя, формируя ясное и простое, абстрактно-мужское видение мира, чтобы опереться на него (оттого здесь более характерна пара мать-сын, и психология обычно ставит акцент на страхах сына перед матерью).

От бессознательной связи с родителями ребенок переходит к осознанным, юпитерианским, традициям социального поведения. Лишь тогда кончается его пугающая связь с иррациональным нептунианским бытием младенца. И только когда он способен сам осмыслить мир, становится действительно ясен его характер и жизненная роль. Как учит финская мудрость: «Хвали погоду вечером, а сына – когда борода вырастет».

В более старшем возрасте этот архетип обозначает внутренний конфликт, когда ребенок не находит смысла в образе жизни родителей. Последний представляется ему существованием, лишенным какой-либо идеи или направления (они, может, и есть, но родители не определили их для ребенка убедительным образом). Жизнь родителей вызывает у ребенка все тот же скрытый ужас перед бессознательностью: что угодно, только не это! И формируя свое мировоззрение, он сам определяет смысл и направление своего пути. По форме это направление может поначалу не отличаться от образа жизни родителей, но ребенок при этом наделяет его некоей большей перспективой. Это, с одной стороны, сужает его путь, концентрируя на цели (не все равно, где зарабатывать). С другой – дает возможность выйти к тем сферам, куда не были вхожи родители.

От старшего поколения младшее при этом отстраняется: идея формирует дистанцию и ценится больше родительской любви. Концепция жизни ребенка соответствует его социальной нише и впоследствии может не совпасть с родительской. (Например, дети покидают деревню и уезжают в город, где усваивают иные ценности.) Родители подспудно таят недовольство или выражают обиду на детей («больно зазнаются»), в этом отношении рождающее море Посейдона подымает бури против царя общества Зевса. Но уважают, так как ребенок лучше адаптируется к общественным ценностям культуры и с их позиции ведет более достойный образ жизни, чем они сами. В этом смысле Юпитер более прав, чем Нептун, и успокаивает его мятеж.

3. Праотец уходит на покой (Уран-Сатурн)

Взаимодействие этих архетипов описывает самый известный греческий миф, где Кронос оскопляет Урана, отстраняя его от дальнейшего творчества, но чаще в мифологии это мирная смена власти. Римский демиург и бог неба Янус делит власть с богом земли Сатурном, и оба они удаляются править на острова блаженных. Семитского Баалшамема, о котором мы ничего не помним, замещает его сын Эл/Илу, «отец лет», имя которого входит во все современные имена еврейского Бога и его ангелов. В африканской мифологии демиург Олорун («хозяин Неба») от людей далек и в их дела не вмешивается, передавая управление миром Обатале, творцу и покровителю людей. Австралийский Бунджил, создавший Вселенную и восседающий на облаках, наделяет своего сына властью на Земле, а дочь – на Небе и т. д.

Старшие уступают дорогу молодым, передавая им свои функции и опыт. Как боги-творцы, они оставляют следующему поколению уже обустроенную жизнь. Этот архетип отражает абхазская поговорка: «Дерево держится корнями, человек – родственниками». Старшее поколение непосредственно учит младшее прежде всего тем способностям, которыми владеет само. В психологическом смысле здесь можно вспомнить архетип «мудрого старца», описанный у Юнга. И в этом смысле старшие несут ответственность за младших: «за плохого сына бранят отца». Это консервативное отношение, где дети опираются на родителей и советуются с ними до старости. Оно более характерно для прежних веков, а в наши дни возможно, когда родители действительно профессионалы в своем деле.

Это отношение несомненно позитивно, когда родители и вправду мудры. Иначе оно формирует у младшего поколения узость взгляда на мир – преодолимую с трудом, поскольку она авторитетна. И здесь может всплыть и греческий сюжет об оскоплении Урана: убедившись в недееспособности идей предков или их самих, ребенок своевременно перехватывает инициативу и отстраняет их от дел, не дожидаясь, покуда они сами уйдут на покой (как это происходит в мифах, где доминирует изначальная, природная мудрость предков).

Завоеванные родителями рубежи свободы и творчества становятся само собой разумеющимся содержанием жизни их детей. Но те могут их особенно не ценить, так как время спешит вперед. Мудрость прожитой жизни родителей не всегда воспринимается детьми, которые могут считать, что идеи старшего поколения слишком абстрактны по отношению к насущным проблемам жизни. Дети должны стать более прагматичными, чтобы найти свой способ воплотить эти идеи в реальность. Родители здесь скорее несут идеологическую ответственность за детей, нежели практическую, которая у последних вырабатывается самостоятельно. И при этом хорошо, если родители доверяют детям свободу действий.

4. Громовержец возвышается перед прежними богами (Сатурн-Юпитер)

Греческий Зевс выводит братьев и сестер на широкий свет из тесной утробы Кроноса. У хурритов над богом земли и зерна Кумбари возвышается бог дождя Тешуб. Семитский громовержец Балу/Ваал сеет кости бога земли и смерти Муту.

Новое поколение преодолевает консерватизм и узость прежних традиций. Это отношение чаще всего возникает в те времена, когда смысл жизни прежнего поколения, за который оно боролось и к которому относится максимально сознательно, откровенно устарел. Само время вынуждает детей искать иные пути, не оставляя прежней ниши для реализации. Оно трансформирует общественное мировоззрение и расширяет возможности действия. Новые идеи при этом сталкиваются с прежними.

Это конфликт «отцов» и «детей» в прямом смысле слова – идеологический конфликт поколений. Он хорошо знаком нам из классики и благодаря «перестройке». (Можно представить «нового русского», родители которого – типичные представители прежнего среднего класса: скажем, бывшие работники НИИ.) Но, конечно, это может быть и личный конфликт человека с родителями, если он уже видит перед собой более широкую перспективу, а родители все еще упрямо придерживаются семейных (национальных, профессиональных) ценностей и не хотят уступать новому варианту социальной реализации ребенка или его брачных отношений.

В этом столкновении ответственность с родителей переносится на ребенка: отвергая путь предков, он должен найти и предложить более достойную дорогу (а не более легкую: и порядочным родителям-инженерам не может нравиться, если их сын – лавочник и занимается тем, что они раньше называли спекуляцией). Архетипически неизбежный здесь конфликт поколений помогает человеку сознательно отнестись к избираемому пути, чтобы не допустить общественного регресса. Тут уместна венгерская пословица: «Лучше, если плачет ребенок, а не родители». Он должен быть лучше, а не хуже их. Этого и требуют от него родители, критикуя его взгляды и дела.

Эта критика, лично неприятная, крайне полезна обществу в целом. И когда голоса «отцов» не слышно и мнение старшего поколения не учитывается (как это происходит в наши дни по политическим причинам), следует ожидать деградации младшего поколения (типичный образ «нового русского» в анекдоте), а также юпитерианской системы социального обеспечения и общественного мировоззрения. Что же касается внуков, то низкий уровень Юпитера влечет за собой следующий архетипический конфликт: его свержение с трона воином-Марсом (о котором будет сказано ниже). Тех, кто сдает нравственные позиции отцов, того отвергают их дети, и это наиболее драматическое отношение поколений, в котором Фрейд видел подсознательный образ убийства отца сыном, и который в его время неслучайно был характерен для Запада.

5. Кузнец выковывает оружие победы громовержца (Юпитер-Хирон)

Гефест кует перуны Зевса, помогая ему одолеть титанов. Ближневосточный кузнец Кусар-и-Хусас создает палицы Балу, прогоняющие бога смерти.

Дети выступают как помощники, воплощающие в жизни культурные модели родителей – или продолжающие их дело. Как говорят индусы: «Шестнадцать лет сын, потом – товарищ». В этом отношении между родителями и детьми царит гармония – по африканской пословице: «Дети – украшение супругов». Помогая родителям в молодости, они обеспечивают их и в старости.

Это – идеал древнего уклада жизни (который в Индии и Африке еще сохранил свою тысячелетнюю гармонию). С современной и западной точки зрения, здесь недостаточно проявлена самостоятельная позиция ребенка: в какой-то мере он приносится в жертву семейным ценностям. Здесь можно вспомнить ущербность (хромоту) божественного Кузнеца в мифах. Однако чем выше культурные ориентиры родителей, тем ребенок свободнее и более способен действовать на свой страх и риск.

В греческом мифе Гефест был хром, потому что Гера сбросила его с Олимпа: как некрасивого ребенка, за которого ей будет стыдно перед богами. Его воспитала в глубине моря нимфа Эвринома, но Гефест вернулся на Олимп и занял достойную позицию благодаря приобретенному мастерству. Этот сюжет создает образ нелюбимого и с самого начала не похожего на родителей ребенка. Они отстраняются от него, считая его ущербным в том, что могут они. И не видят других его способностей, которые им сразу трудно оценить (образ «гадкого утенка»). Но приходит время, они понимают пользу этих способностей и начинают опираться на ребенка. Сто раз оценив то качество, которого прежде не замечали, они воздают ему по заслугам и похвалами компенсируют упреки. И ребенок, которого они признали и полюбили, рад быть им помощником, получая от них в зрелости ту близость, которой недополучил в детстве.

Это также случай, когда ребенка по каким-либо обстоятельствам воспитывает бабушка, тетка или педагоги интерната. А потом обстоятельства меняются, позволяя ему вернуться в семью, тогда началом родственной любви становятся отношения помощи и заботы.

6. Солнце спорит с громовержцем, царем богов (Солнце-Юпитер)

Как Аполлон, Солнце – покровитель героев и их индивидуальных талантов; будучи сыном Зевса, Аполлон спорит с ним. Китайский солнечный бог Янь-ди борется с громовержцем Хуан-ди. Индийский громовержец Индра одерживает победу над солнцем-Сурьей, молниями разбивая его колесницу.

Дети доказывают свою независимость от родителей, выбирая самостоятельный путь (другую профессию, образ жизни, веру). Этот архетип характерен для начала зрелости, когда появляется собственный заработок, желание создать свою семью и т. д. Родители же далеко не всегда одобряют (поддерживают) выбор ребенка, и он вынужден отвергнуть их покровительство, чтобы опереться на себя самого.

В отличие от конфликта «отцов» и «детей», здесь акцент ставится не на проявлении тенденций поколения, но на доказательстве индивидуальных способностей человека. У родителей запросто может их не быть (ибо, как замечают кавказцы: «Не всегда дочь походит на мать, а сын – на отца»), отчего они и не понимают желаний своего чада, которые кажутся им неоправданными. Представьте: вместо их широкой, надежной и проверенной колеи ребенок выбирает узко личную, нехоженую тропинку! Общественное мнение здесь полностью поддерживает родителей: так он не скоро добьется успеха, благополучия и социального положения, которого заслуживал бы, если бы жил, как все. Поддерживая статус кво, общество не торопится признавать заслуги индивидуальности: а вдруг она предлагает что-то сомнительное? Даже если что-то хорошо для одного, это еще не значит, что оно приемлемо для всех.

Этот архетипический конфликт смягчен, когда родители с самого начала уважают выбор детей, их личность и право на собственную жизнь и относятся к ним как к равным. Даже африканцы говорят: «Уважай ребенка, и он будет уважать тебя». Борьба оканчивается взаимным признанием, когда ребенку удается доказать свои способности, и окружающие начинают их оценивать – к чему, в конце концов, присоединяются и родители. Надо понимать, что они всегда относятся к своим детям более критично, чем другие люди, поскольку принимают успехи и неудачи детей близко к сердцу. Независимость солнечного архетипа здесь ведет к развитию талантов и превращению человека в яркую, даже героическую личность. И тогда обретает силу старая пословица: «Слава сына – отцу отрада».

7. Мир иной похищает детей матери-Земли, но они возвращаются (Церера-Луна)

Аид уносит в подземный мир Персефону, дочь земли-Деметры, мольба которой возвращает ее обратно; умирает и возрождается сын египетской богини урожая Рененутет – колос-Непери.

Это отношение Юнг рассматривает в ключе психологической проблематики, которая возникает, когда мать не хочет расставаться с дочерью, отдавая ее замуж. Или удерживает сына, не пуская его во взрослый мир. Но мир берет свое.

Этот архетип обычно относится к тем сферам, в которых дети слишком тесно связаны с родителями и отделяются от них лишь под давлением внешних обстоятельств. Как правило, они не осознают своей несамостоятельности, как и родители – силы своей привязанности, отчего и возникает необходимость ее разорвать, – и конфликт расставания. Здесь основная задача – сделать отношения сознательными. В древности этой цели сопутствовал ритуальный плач, когда девушку отдавали замуж. Сейчас же, чем более разумным будет поведение, чем более контролируемыми – движения души, тем меньше будет пролито слез.

Этот архетип описывает изменение характера человека (перерождение души) при вступлении в новую жизненную стадию, когда родители на время теряют из вида своих детей («их стало просто не узнать!»), а тем становится не до родителей. Они разрывают связь с семьей и образом жизни родителей и находят другие источники существования. Как говорят болгары: «Женатый сын – только сосед»; или испанцы: «Замужняя дочь – потерянная дочь».

Однако известно, что впоследствии всегда происходит некий возврат к прежним семейным стереотипам (дочь становится похожа на мать, сын – на отца). Это подмечает африканская пословица: «Женатых детей родители потом снова зовут детьми». И тогда может быть разыгран психологический сценарий «возвращения блудного сына». При этом нормально, когда ребенок возобновляет прежний эмоциональный контакт с родителями на некоей уже новой почве. Он подтверждает их авторитет и принимает их помощь (например, в воспитании внуков), но не сходит с избранного пути. Куда хуже, если он возвращается в семью родителей из своей собственной жизни, расписываясь в слабости перед миром и несостоятельности перед старшим поколением.

И хуже всего, когда сами родители (обычно мать) не силах дождаться психологического «возвращения» ребенка и возобновления душевной связи с ним, оказывают на него давление и отрывают от нового социального призвания или от новой семьи, устраивая развод. Этим они прерывают нить преемственности поколений – и убедить их в бессознательном эгоизме таких действий можно, лишь прибегнув к психологической помощи извне. С другой стороны, если ребенок будет самостоятелен, ничто не сможет его насильно вернуть из его жизни обратно в родительский дом. И чем быстрее он обретет независимость, тем легче он сможет сам периодически возвращаться к родителям, как Персефона к Деметре, – к полному удовлетворению родителей и не отказываясь от своей новой жизненной роли.

8. Мать рождает дочь – покровительницу материнства (Луна-Венера)

Это славянские Лада и Леля; греческие Лето и богиня Луны Артемида: которая, едва родившись, помогла матери принять роды своего брата-близнеца. Дочь снова может родить дочь – так поддерживается преемственность жизни.

Этот архетип связан не только с природным существованием рода людей, но и с непрерывностью его эмоциональных традиций. Образ обновления Луны, рождающей новый маленький Месяц, символизирует не только вечность жизни, но и бессмертие души. И этот архетипический сюжет рисует образ передачи по цепочке душевной жизни старшего поколения. Импульс, полученный от матери (родителей), становится основой рождения и воспитания собственной дочери (детей). Все теплые слова и нежные жесты, песенки и сказки, умение «оживлять» написанное в книгах и открывать огромность мира, воспитывать интерес к обучению и формировать навыки в делах, все игры и праздничные застолья, воспринятые от поколения отцов, плавно переходят поколению внуков.

Проблемы возникают, если дети недополучили материнской заботы и родительской любви. Ибо, как говорят в Индии: «Ребенок без матери – как цветок без дождя». Или: «И тысяча теток родной матери не заменят». Нехватка семейного тепла впоследствии рождает у человека неудовлетворение от жизни, нежелание иметь собственных детей или неумение с ними обращаться. Семейные традиции прерываются. Эмоциональный импульс прошлого, который архетипически должен быть вечным, как вечна жизнь, сходит на нет. В крайнем случае, это дает нежелание жить. Нежностью материнской любви в человеке воспитывается долг продолжения рода – и глубинная ответственность перед жизнью как таковой: биением ее пульса, верой в свое право жить, надеждой, чтобы она продолжалась вопреки всему.

Но на нынешнем социальном фоне, когда развод стал обычным явлением, ребенок от первого брака всегда рискует недополучить этот внутренний бессознательный опыт непрерывности существований: ведь мать, преданная другому супругу и часто новому отпрыску, живет в их ритмах и не сохраняет тот, который дал начало ее первому чаду, – сколь бы ответственной матерью она ни была. Кроме того, если она социально активна и напряженно работает, у нее просто нет времени для проявлений, казалось бы, излишнего (т. е. немотивированного насущными задачами), душевного тепла. И во всем этом – подводная причина большинства самоубийств.

Роль отца в семье ныне тоже сведена к минимуму (добытчика денег), и это признается нормальным, хотя на самом деле для передачи понимания преемственности поколений он может сыграть немалую роль, хотя бы рассказывая о своих славных предках. Ребенок должен чувствовать под ногами почву поколений – лишь тогда он будет застрахован от преждевременной смерти.

Для людей, которым не передана женская, материнская способность каждый день и час воспроизводить жизнь заново, необходимо так или иначе вернуться к истокам лунного архетипа. Этому помогает непосредственный контакт с живой природой (забота о растениях и животных) или обращение к более глобальным, религиозным и историческим традициям. Природа, церковь или родина должны стать их матерью, близкой и нежно любимой. Тогда от нее они воспримут тот внутренне глубокий и сильный импульс жизни из глубины веков, которого оказались лишены.

Неплохо, если такие дети в качестве компенсации сами рано начнут развивать материнское отношение к окружающим и найдут себя в профессии воспитателя или учителя. Но в данном случае происходит подмена социальной функцией семейной роли: а социальная роль всегда более формальна, и при всей любви к подопечным не требует такой эмоциональной включенности, как собственный ребенок. Жизнь же требует полноценного развития этого архетипа, поскольку он связан с душой человека (его глубинным образом вечной жизни и бессмертия). Поэтому желательно, чтобы заботу о «дальних» все же потом сменила забота о близких; нормально, чтобы они сочетались, и правильно, чтобы приоритет при этом отдавался семье.

Бывает, что в качестве той же компенсации возникает покровительственное отношение к супругу, что хуже, поскольку оно может сыграть не на руку браку. Рано или поздно супруг захочет вырваться из-под опеки и будет искать равенства на стороне, так как переменить стереотип сложившихся отношений очень трудно.

9. Сын главы богов – бог знания, несущий вести (Юпитер-Меркурий)

Греческий Гермес – вестник Зевса; римский Меркурий – Юпитера. Сын индийского Юпитера Брихаспати – мудрый Меркурий Будха. Вавилонский бог языка и письма Набу – сын царя богов Мардука.

Ребенок входит в новые сферы на импульсе родителей. Отталкиваясь от сильного посыла (в идеале – от хорошей базы обучения), он способен осваивать те области, о которых его родные могли лишь мечтать, и начать строить на пустом месте. Такой человек легко относится к тому, с чем у его родителей были сложные отношения. Таким образом он дает возможность родителям расширить их кругозор, почерпнуть интересную информацию и стать более современными. Родители сами помогают ребенку обрести свою независимость. И став взрослым, он опекает их ровно настолько же, насколько они опекали его: ни больше, ни меньше. Здесь справедлива немецкая пословица: «К чему дитя приучишь, то от него и получишь».

Это идеальный образ ребенка (поскольку Меркурий и сам по себе отражает архетип ребенка). Это тот случай, когда ребенок отражает черты родителей и идет дальше них: правда, как в достоинствах, так и в недостатках. Как замечают финны: «Если отец пропьет лошадь, сын пропьет телегу». Видение того, как ребенок воплотил идеал родителей, может удивить или ужаснуть их. Но скорее всего, они это примут: «Яблоко от яблони недалеко падает» – как ни странно, особенно тогда, когда родители стремятся закинуть его повыше. Ведь достижения детей всегда опираются на базу родителей. Красиво говорит об этом татарская пословица: «Дочь пойдет по веткам того дерева, на которое залезла ее мать».

10. Воитель одерживает верх над царем (Марс-Юпитер)

Германский мудрый Один сменяет простоватого громовержца Тора в роли предводителя богов.

Такая мифологема символизирует открытый конфликт ребенка с отцом (= идеями семьи), когда родители вынуждены признать его силовое или нравственное превосходство. Их образ и смысл существования оказываются несостоятельными перед той струей нового, проводником которой становится ребенок. В отличие от конфликта «отцов» и «детей», общество в целом может не поддерживать стиль жизни ребенка. Но от этого он не менее уверен в нем, и в этом прав: за его правдой – будущее.

Это – самый сильный поколенческий конфликт, архетип «убийства» отца сыном по Фрейду, образ которого создает также чешская пословица: «У кого дочь – у того семья, у кого сын – у того враг». Раньше столь глубокие расхождения со своей семьей мог иметь лишь сын (например, сын-революционер у дворянина-отца). Сегодня подняться над прежними семейными ценностями может и дочь (например, дочь-христианка у родителей-атеистов в советское время). Конфликт по ключевым жизненным вопросам провоцирует частые и сильные столкновения, и ребенок может рано покинуть дом, начав самостоятельную жизнь, даже не имея к этому заранее подготовленных условий. Это тот случай, когда ребенок отказывается от наследства родителей. Он отвергает их авторитет и их самих, если в отношениях допускается насилие.

Этот конфликт не предполагает возврата детей под семейную крышу родителей (их моральное покровительство и тем более материальную опеку). Различие доминирует над сходством, и перемена семейной линии судьбы здесь окончательна (следует ожидать, что дети революционера не будут признавать социальных различий, и дочь-христианка воспитает внуков верующими людьми). Это касается не только перемены идеологии, но и профессиональных традиций семьи: если ребенок по какой-либо причине не поддерживает то дело, которым гордились его родители. Но в позитиве уже родители, отказываясь от прежних притязаний, могут присоединиться к семье детей, если они способны изменить свои взгляды и образ жизни. Это не главенствующая роль мудрых помощников, бескорыстно уступающих свежему импульсу будущего.

В этих отношениях мужские архетипы в большей мере связаны с передачей социальных функций, женские – с наследованием семейных навыков. Однако одно переплетается с другим, и мы не разделяли их при описании.

Типология социальных ролей

Обратимся теперь к мужским знакам, которые раскрывают типологию социальной деятельности. Обычно человек творчески более силен в какой-либо одной архетипической роли – имеет смысл осознавать ее как ориентир при выборе места работы, стиля и стратегии действия. Никакой человек, поскольку он человек, не мыслит себя шестеренкой в механизме: он работает ради чего-то, чему-то служит, видит свою деятельность не только как функциональную, но и как творческую.

Демиург (Уран). Это творец идей: ученый, исследователь, теоретик, разрабатывающий концепции и перспективы (но не всегда доводящий идеи до реализации).

Царь богов (Юпитер). А это проводник идей в жизнь: организатор, начальник, преподаватель. Функции исследователя и преподавателя часто объединены, однако известно, что хороший исследователь не всегда является хорошим преподавателем, и наоборот.

Божественный кузнец (Вулкан/Хирон). Это роль посредника – менеджера, способного наладить связи между разными областями; дипломата, реализующего культурные модели отношений между сторонами.

Солнечный бог (Солнце). Это яркая личность, умеющая быть в центре внимания и демонстрирующая плоды своего творчества: артист, художник, писатель, директор предприятия, политик.

Бог торговли и вестник богов (Меркурий). Тот, чья деятельность соответствует современному моменту: функция распространителя информации (передача чужих мнений – журналистика, печать), также предпринимателя или изобретателя, работающего в сфере практических усовершенствований.

Бог войны (Марс). Это роль первооткрывателя, человека, имеющего силы «пробивать» в жизнь проекты или внедрять идеи – даже те, для которых еще не создано социальных условий. Изменяя социальную ситуацию, он нередко выступает борцом за правду, против общественных недостатков (консерватизма, формализма, бюрократии и т. д.).

Типология жизни и смерти

Женские знаки дают возможность развернуть разные образы жизни души, понимания смерти и смысла существования.

Нептун. Смерть и жизнь слиты воедино: одно является оборотной стороной другого. Все относительно в сравнении с истиной вечности, где исчезают различия счастья и несчастья, добра и зла. Ориентиром служит покой.

Сатурн. Все имеет начало и конец: я умру, потому что родился. Смысл жизни – исполнение своей судьбы: своего предназначения. Смерть – вершина жизни, показывающая результат свершений личности (как этот человек сделал себя).

Плутон. Цель жизни – трансформация, преобразование себя и человечества в целом. Смерть существует ради преображения жизни в более совершенную форму. И чем больше энергии имеет личность, тем лучше она способна исполнить задачу трансформации и тем более она совершенна.

Церера. Задача человека – сохранение и развитие того, что наработало человечество: духовного уровня культуры и материальной базы цивилизации. Человек жив, поскольку он хранит и осознает гармонию мира и является инструментом в руках Бога. Но когда он перестает отражать гармонию, когда он изнашивается как инструмент и не может исполнять свою роль, тогда приходит смерть.

Луна. Жизнь – вечно изменчивый поток, и смысл – в самом ее течении. Смерть – в остановке, застывшести. Если бы люди были бессмертны, течение жизни остановилось бы: и это было бы худшей из смертей, абсолютным концом. Но нет никакой окончательности, существование вечно продолжается, лишь меняет формы. Жизнь приветствует смерть как обновление и очищение.

Венера. Человек живет ради счастья и наслаждения. Ради этого он творит себя и свой мир. Всю жизнь человек стремится в своей деятельности к изначальному блаженству. Но к нему возвращает нас лишь смерть. Она является дверью в вечную жизнь рая, который мы тщетно пытаемся создать на Земле (хотя иногда это удается!).

Последнюю типологию мы привели лишь вкратце: полностью она понятна из картины мифологических архетипов, изложенной в нашей книге «Астрология и мифология» и в обзорном, кратком изложении приведенном далее.

II
Астромифология кратко

Мифологическое мышление существовало гораздо больший период времени, чем ново-религиозное и современное научное. Оно сформировало все базовые понятия, которыми мы сегодня бессознательно пользуемся.

Мифологические образы и сюжеты сходны на разных концах земного шара, в исторически не связанных между собой культурах, что позволяет, начиная с К. Г. Юнга, говорить об архетипах мировой мифологии. Мифологи (М. Элиаде, Е. М. Мелетинский и др.) выделяли три фазы творения, соответствующие трем типам богов (Море-Небо-Земля). Их можно дополнить до 12 фаз, соотнеся формирование образов и идей мифологического сознания с этапами антропогенеза и социально-исторического развития, как это сделано в нашей книге и диссертации². Каждый типический образ бога возникает в сознании как свернутый в символ эволюционный этап или эпоха, отмеченная важными культурными достижениями, что показывает их неслучайность.

Двенадцать – число месяцев года, и в мифологии миру присуща двенадцатичленная структура пространства и времени. Как показал мифолог В. Н. Топоров в описании древа жизни, вертикаль движения описывает число 3, а горизонтальный разворот 4, их произведение символизирует всеохват мира. Поэтому закономерно выделение 12 основных мифологических архетипов и образов богов. В астрологии структурность мифологии достигает своей завершенности, на что уже указывал философ Э. Кассирер. Система Зодиака может быть использована как исторически первая и практически удобная модель классификации мифологических образов.

1. Море-мать (мифология знака Рыб)

Жизнь родилась в воде – и образ начала всего неотделим от природного процесса рождения. Древнейший образ мифологии – образ изначальной праматери: которая предстает как размытая и хаотическая ипостась матери-моря, подобная шумерской гидре Тиамат («море»), которая рождает бесчисленное потомство с мужем-океаном Апсу («вода») – так мир зачинается из двух неопределенностей. Основой сотворения мира становится брожение вод. Индийский миф так повествует о первичном динамизме вод, вызывающем из безвременья и мрака зародыш будущего мира:

«Вначале не было ничего, кроме воды, моря воды. Воды пожелали продолжать себя. Они изнуряли себя подвижничеством. И тогда… возник в них золотой зародыш. Тогда еще не было года, но столько, сколько длится год, плавало золотое яйцо в водах. Через год из него возник человек, это был Праджапати».

Для древних жизнь была так же непостижима, как и для нас: поэтому исток невыразим в каком-либо видимом образе. Жизнь поражает своей бесконечной плодовитостью (количеством видов) – и по греческому мифу у Океана три тысячи сыновей и дочерей. Эту экспансию жизни, как и бури океана, рисуют образы морских чудовищ. Опора мира предстает как Хаос, и если физика последний век рассматривает относительность разных граней бытия, то мифология массового сознания обычно ставит акцент на образах чудищ космического океана жизни (невообразимые облики существ, обладающих живучестью, превосходящей все земное, которая может уничтожить наш статический мир, – например, фильм «Чужой»). Мифический океан, откуда все произошло, сегодня несомненно ассоциируется с Космосом.

Согласно современным представлениям, как и древним мифам, мир рождается из бесконечной малой точки – из пустоты.

По-гречески хаос как раз и означает «зев, зияние», «пустота». Платон понимал под Хаосом «всеприемлющую природу»: неосязаемое и лишенное всех качеств начало, которое получится, если мы исключим из материи все свойства, выразимые словами языка. Лао-цзы использует мифологическое название изначального хаоса «хунь» («хаотический, неясный») для описания состояния дао до возникновения Неба и Земли. Ему сопутствует понятие «сюань»: образ темных глубин существования, существовавших до разделения на познанное и непознаваемое, на хаос и порядок.

В полинезийском мифе творец пребывает в пустоте Коре, и мир «бесполезен»: он лишен основы. Этой основой мифы разных народов мыслят крошечный комочек земли, который иногда приносит рыба со дна первозданных морей. Он начинает пухнуть, постепенно увеличивается в размерах и превращается в необозримую Вселенную – мы видим аналогию с процессом рождения и роста, которую подтверждает и родство слов «пухнуть», «пучина» и «пуповина».

Порождающий хаос жизни замкнут внутри себя: таков китайский образ Хаоса – Хуньтунь, напоминающий взболтанное содержимое яйца, которое хранит его скорлупа: жизнь уходит из него, как только в нем проделано отверстие. В мифологии разных народов мы находим образ космического яйца, которое снесла птица в первозданных водах и которое стало началом этого мира. Так океан Тангароа на заре времен сотворил птицу, которая летала над волнами, не находя пристанища, пока он не бросил для нее в море камень, который превратился в главный остров архипелага Полинезии. Остальные острова выловил как рыб уже предок людей Мауи.

Символ рыбы (дельфина, корабля и другие морские образы) остается связью этого мира с истоком, который находится за гранью привычного восприятия. В Египте, Китае и Индии этот образ связан с идеей спасения людей и возобновления жизни на Земле – так Вишну в образе рыбы спасает предка людей Ману во время потопа.

Бури морских богов, желающих вернуть мир в состояние изначального Хаоса и поднимающих мятеж против уже устроенного мира, как Посейдон – против Зевса, опасны для человека. Но важно понять животворную роль Хаоса, разрушающего устоявшиеся структуры бытия ради новой жизненной струи.

Основа сотворения мира – брожение вод, которое символизирует психическую неустойчивость размывания жестких структур и последующего оформления жизненного хаоса.

И согласно синэргетическому подходу, системы периодически возвращаются в хаотическое состояние, которое задает вектор их нового развития.

Море – образ вечности за пределами этого мира – хранит тайну жизни. Так, шумеры верили, что на дне моря хранится растение, содержащее секрет бессмертия. Человек стремится к первоистоку – комфорту в лоне первозданной матери за гранью этого мира. И центральная мистерия этой мифологемы – образ попадания героя в чрево огромной рыбы, или опускания в колодец – символ узости первобытного Хаоса, еще не родившего Вселенную (индо-иранский образ третьего брата Триты). Североамериканский герой Манабозо, стараясь выудить из моря царя рыб, был проглочен им вместе с лодкой. Можно вспомнить и историю библейского Ионы. Это жертвование себя сфере неосознанного с получением еще неведомых даров вечного.

К современному осознанию этой мистерии пришел психоанализ, раскрывая осознание плодотворности прикосновения к живой энергии бессознательных психических процессов. Проигрывание этого мифа может служить ядром любой психологической (и психиатрической) процедуры.

2. Небесный Демиург (мифология знака Водолей)

Состояние истока как Хаоса неустойчиво, поэтому оно не может сохраниться в изначальной цельности. Брожение Хаоса становится началом творения. Демиургом в мифологии предстает бог Небосвода, который сотворяет купол небес – защищающую людей атмосферу. Или арку небесных врат, как римский Янус, который говорит:

«Небо, море, облака, земли – все это моя рука то открывает, то закрывает. Я один охраняю огромную Вселенную; лишь я могу повернуть петли двери».

Ключи римского Януса в истории были переинтерпретированы как ключи от рая апостола Петра.

Начало творения полагает предел брожению изначального Хаоса, которое в шумерском мифе предстает как пляска богов в чреве праматери Тиамат:

«Собирались вместе братья-боги, туда и сюда сновали, Тиамат они тормошили, чрево Тиамат они волновали…»

Это вызвало недовольство ее супруга океана-Апсу, предложившего ей уничтожить их, «чтобы спать в покое», – и привело к битве богов с силами Хаоса, завершившейся основанием мира. Половина тела праматери-гидры осталась внизу как море, вторая образовала небесную твердь, к которой были приделаны запоры, чтобы вода текла на землю лишь изредка – в виде дождя.

В мифологии всех народов Небо предстает как верховный бог. Имя греческого Урана и индийского Варуны родственно нашему слову «верх». В Западной Африке небосвод Нианкупон означает «высший бог» и «погода». Универсальный образ бога Небес позволил философам-Водолеям Шеллингу и Соловьеву говорить, что в истории человеческой мысли единобожие предшествовало многобожию.

Возникновение образа бога Неба связано с миграциями людей, когда голубой шатер небес был надежной гарантией хорошей погоды и воспринимался новым домом человека, заменившим крону леса.

В светлом Небе человек видел свою защиту, которую потом назвал Богом: таков образ праиндоевропейского бога Deywos’а («ясное небо»), от имени которого произошло слово «бог» в индоевропейском языке (так оно звучит в романских: лат. deus, фр. dieu, в греческом, в индийском и других языках). От этого корня происходит слово день (лат. dies, англ. day). Возможно, поэтому первое творение демиурга – свет. Не только библейский Саваоф первым создал свет. Тейя («свет») – старшая дочь греческого Урана. И индейский Чимингигуа в начале творения стал излучать из себя свет, а потом создал птиц, которые разнесли его сияние по миру.

При брожении вод мир еще скрыт, он покрыт тьмой. Чтобы он существовал явным образом, необходима поляризация начал, созидающая ширь пространства. И главная мистерия этой мифологемы – отделение Неба от Земли: египетских Нут и Геба, шумерских Ана и Ки, греческих Урана и Геи. Из поляризации рождается свет: и согласно физике, он тем ярче, чем сильнее эта поляризация: связь и разрыв одновременно. Отсюда образ вечной разлуки Неба и Земли как любящих супругов. В новозеландском мифе от Ранги (Неба) и Папы (Земли) произошли все существа, но божественные супруги не выпускали друг друга из объятий, и мир покрыла тьма. Тогда их дети-боги решили разъединить родителей. «Отец лесов» Тане-Магута лег на землю и ногами отбросил Небо ввысь. Но любовь Неба и Земли не прекращается: теплые вздохи Земли и поныне возносятся к Небу в образе туманов. А беспредельное Небо, тоскуя долгими ночами в разлуке с супругой, часто проливает слезы на ее грудь, и это капли росы. А ближе к нашему времени мы видим этот миф в противопоставлении идеального и материального, сознания и мира. Разумный смысл видимого отделения материи и духа в том, что изначальная неопределенность иллюзии здесь находит вектор направленности.

Первичное сотворение в мифах часто осуществляется чисто духовно: словом и мыслью – мысль предшествует всему.

Так, в мифологии североамериканских индейцев создатель мира Авонавилона, находясь в первоначальной тьме, направил туда свою мысль – и она создала в бесконечном пространстве туманы, содержащие зародыши жизни. Мы недалеко ушли от этого представления: только, с позиций современной астрономии, сказали бы сейчас не «туманы», а «звездные туманности». Сам Авонавилона воплотился в небесном куполе, свете, воздухе и облаках. Иранский верховный бог Ахурамазда, требующий чисто духовного поклонения, тоже творит мир мыслью. Подобно этому создает мир египетский творец Птах, задумав его в своем сердце и назвав все задуманное языком.

В эпосе майя «Пополь-Вух» боги творят мир словом: «все было в состоянии неизвестности, все холодное, все в молчании, все недвижное, тихое; и пространство неба было пусто…» И вот наступила ясность – просветление, Вселенная содрогнулась от молнии, луча света и грома: это вздрогнуло и забилось сердце Небес. «Так была сотворена богами Земля. „Земля!“– воскликнули они, и немедленно она была сотворена».

Архетипически свет ассоциируется с творящей мыслью – развитием высоты ума, озарением, видением будущего. Небо всевидяще: образ стоглазого Аргуса греков. Индейцы-гуроны, давая клятву и заключая договор, призывали в свидетели Аронгиате («небо»), считая, что оно знает о всех умыслах, скрытых в глубине души.

К этой мифологеме относятся образы дерева как пути в небо (согласно японским преданиям, боги спускаются к людям по деревьям) и радуги как моста в небо (видимая гарантия связи с Небом). Радужный мост в небеса олицетворял скандинавский Хеймдалль – страж богов и хранитель Мирового древа, соединявшего Небо и Землю.

Но Небо бывает не только светлым: оно являет буйство ветра и анархичную непредсказуемую стихию.

Небесный демиург стоит по ту сторону добра и зла. От индоевропейского слова «ясное небо» происходит не только слово «Бог», но и слово «дьявол».

К шумерскому владыке-ветру Энлилю обращены плачи о разрушении городов:

«О сердце твое взъяренное, доколе не охладится оно?.. Словно гроза над небосклоном, Утес могучий, Энлиль, когда ты утихнешь? Все, что изрек, ты совершил, о ком промолвил, тех ты убил… То, что промолвил, ты превысил. Когда ты утихнешь?»

Боги Неба далеки от человека, и потому, исполнив роль изначальных творцов, они удаляются на периферию, становясь «отдыхающими богами» (как говорит Мирча Элиаде, dei otiosi). Их функции наследуют боги-предки, связанные с образом земли (так, за африканского Суку-Ваканге правят духи умерших людей), и громовержец – покровители человека и его общественной идеологии.

Линия смены лидирующих богов Море-Небо-Земля-Громовержец (Хаос-Уран-Кронос-Зевс) прослеживается во всех развитых мифологиях.

Небесное творение, не закрепленное в земном выражении, непрочно: так рассеиваются на небе облака. Греческий Уран рождает чудовищ и прячет их снова в чреве матери-земли, а его индийский родственник Варуна – иллюзию мира, майю. Небесный простор ассоциируется с безграничной свободой: свободой творить, но анархичная свобода не ведет к результату. Телесно мысль закрепляется только та, которая дает позитивное изменение; социально – которая рисует перспективу. В индийской мифологии матерью богов мыслится Адити – сияющая бесконечность пространства, но ее дополняет интересный образ матери асуров Дити – чье имя переводится как ограничение. Принцип ограничения, ведущий к определенности и результату, раскрывается в следующей мифологеме.

3. Боги земли, времени и судьбы (мифология знака Козерог)

Для сохранения и закрепления творческого (духовного, интеллектуального) процесса важно направить его в какое-либо русло человеческой деятельности.

В мифах это сотворение собственного острова посреди колебаний вод – своей земли и почвы. Мифы говорят о том, что это основание должно быть найдено: иначе результативного сотворения не будет. Мир основывается на твердой суше, возникшей посреди океана: камне, горе, скале, черепахе.

Центром Вселенной древние мыслили камни и горы своей местности или очаг родного дома: мифологически, центр мира для человека там, где он сам.

В тайских и австралийских мифах первопредки – скалы. Такой древний образ нам близок: например, картина Николая Рериха, посвященная его жене: «Хранительница камня – держательница мира». Человек должен заложить такой краеугольный камень своего творения или стать им. Так что образ атлантов Городницкого не теряет актуальности.

Этот архетип далее описывает сотворение человека из подручных инструментов его деятельности. Боги-предки творят людей из глины (как библейский творец – что напоминает гончарный процесс), дерева, палок, камней и зерна – то есть первичного человеческого инструментария.

Человек (его сознание себя) создается из его навыков и приобретенного опыта.

Мифы утверждают, что человек не только рожден, он сотворен во внеприродном процессе: его память о себе и его разум опираются не на отражение окружающего мира, но на сотворенное им. Поэтому орудия труда для древних обладают магическим характером и действием.

Центр мира одновременно понимается как ось времени: так в греческом мифе он мыслится как веретено мойры Ананке, вместе с другими мойрами она прядет нити времени и судьбы человека. Этот образ тем более интересен, что на веретено сбоку похожа наша Галактика. И он говорит о том, что качественность времени не задана изначально.

Время творит повороты судьбы вращательным движением, подобным движению Земли или Галактики вокруг своей оси. Слово «время» происходит от корня «вертеть».

Кроме греческих мойр нити времени прядут, вращая веретено и определяя судьбы людей, римские парки, скандинавские норны, англосакские вирды, латышские лаймы и русские рожаницы, сопутствующие богу Роду. У славян есть богиня счастливой судьбы Среча – красивая девушка, прядущая золотую нить, и богиня злой судьбы Несреча: она прядет слишком тонкую нить, которой легко оборваться. Этот образ из мифологии переходит и в религии: веретено можно увидеть в руках тайских будд в женском облике и даже Богородицы, которой архангел Гавриил сообщает весть о рождении Христа. В индийских брахманах космическим прядильщиком, ткущим дни и ночи напролет, называется Солнце – главное мерило времени для земледельцев: оно сравнивается с пауком. В тайском мифе по нитям первопредка-паука души людей спускаются с водолейских небес мысли на землю, начиная ее реальное освоение.

В обыденности человек жертвует себя своей деятельности – но этим он и сохраняет себя, длит свое время, ткет из себя паутину своей судьбы. И если Водолей – архетип сотворения пространства (в том числе собственного пространства мысли), то Козерог – сотворения собственного времени.

В теле этот архетип соответствует скелету. Человек – стержень оси времен, творящий свою судьбу и судьбу мира.

Свершение судьбы обрывает нить жизни: так шумерская богиня судьбы Намтар встречала человека у входа в царство мертвых. Исполняя судьбу, человек возвращается в землю, – а значит, она и была его матерью. В латинском слове homo («человек») слышится родственное ему humus («перегной, почва»). Эту идею иллюстрируют образы австралийских тотемных предков, которые, «утомившись» и завершив свой путь, превращаются в скалы и холмы, а также деревья и животных (тотемы); группы камней – следы их жилищ: здесь миф смыкается с реальностью.

Осознание смерти ставит проблему выживания человеческого рода, которую решает этот архетип, описывая служащий этому целенаправленный процесс земледелия. Он становится возможен лишь тогда, когда известны законы циклов времени.

Уже в Древнем Шумере труд одного земледельца мог обеспечить 30 человек. И связь времени и земледелия раскрывают имена греческого Кроноса или римского Сатурна – латинское satur означает «сытый»; по мнению одного из римских авторов, Сатурном он стал потому, что «насыщался годами». Имя Кроноса, возможно, происходит от слова с тем же значением – koros («сытость»), а народная этимология интерпретировала его как Хронос («время»).

В процессе земледелия люди старались помочь земле своими руками. Пока урожай не был гарантирован, эта помощь была и в виде жертвоприношений.

Жертвовали прежде всего животного (тотема, хранителя родной земли и пищи данной территории – как гарантию того, что родная природа будет сохраняться и возрождаться). Также был популярен ритуал срубания вечнозеленого дерева, символизирующего вечное продолжение жизни, ради рукотворного зажигания нового огня в самое темное время года. Жертва человека – в древнейшей мифологии явление более редкое. Например, в сатурналиях в жертву приносили прежнего царя, потом заменяемого рабом – что было связано с осознанием личного времени человека: возраста недееспособности царя, которого требуется заменить другим. Наш новогодний праздник-карнавал – рудимент сатурналий римского бога земледелия. Само слово «карнавал» («carrus-navalis»), сегодня связываемое с Новым годом, обозначало колесницу-корабль Солнца, которое должно было возвратиться к людям.

Для древних завершение цикла, прежде всего солнечного года, было вехой, кладущей конец бедам и ошибкам прошлого и возобновляющей творение заново. Неслучайно в Древнем Вавилоне во время церемонии празднования Нового года произносилась поэма о сотворении мира («Энума элиш»). В новом, только что устроенном мире земледельца-Сатурна, творящему свой временной ритм и потому в совершенстве следующему ему – все закономерно и исполняет свою судьбу: в нем еще нет недостатка «отпадения» жизни от смысла, деятельности от цели.

Сатурн связан с образом Золотого века – там мы и оказываемся, следуя линии своей судьбы.

Это происходит, когда мы попадаем в свой собственный творческий ритм: в полной осмысленности существования и ощущении неизбежности происходящего.

4. Громовержец, царь богов (мифология знака Стрелец)

В едином временном ритме собственная деятельность человека имеет резонанс с деятельностью других, так возникает образ коллективной личности («симфонической личности» философа Карсавина). Динамика движения усиливается в опоре на общество – эту мощную динамику в мифологии воплощает сильнейший из богов, заведующий потрясающим действом грозы. Другой символ динамики этого архетипа – кентавр: лошадь – физическая природа, а всадник – разум, собственно человек – может символизировать подключение к телесному разуму (движение в опоре на природу).

В образе царя богов с его пантеоном обожествляет само себя человеческое общество.

Бог – образ единства коллективного разума или сплоченности общества – которое повелевает мировыми силами подобно тому, как Громовержец может вызвать дождь. Динамика взаимодействия, в которую включает человека общество, создает колоссальные возможности для его реализации. Но он платит за это подчинением своего индивидуального разума общественным нормам и правилам. Современная философия поднимает вопрос о власти общественных структур, власти языка (М. Фуко), в попытке преодолеть их консерватизм.

Общество начало формироваться в процессе охоты 1 млн лет назад. Первая религиозная церемония – это репетиция охоты.

Вершина охоты – изготовление лука и стрел (X–IX тысяч лет до н. э.). Этот период сформировал образ бога охоты как главного бога: что можно увидеть в обожествлении леопарда у жителей Ближнего Востока, ягуара – у индейцев, или в образе египетского царя богов: сокола-Гора. Однако до нас боги-охотники почти не дошли: когда охоту сменило скотоводство, этот образ потерял актуальность. Главным богом для земледельцев стал Громовержец: ведь для целенаправленного земледелия крайне важен дождь. Он вобрал в себя черты стреловержца-охотника.

Гроза предстает как битва – астрологически, идейный конфликт (принимаемых и чуждых представлений) и победа разума над неприемлемыми идеями. Громовержец ассоциируется с образом полководца, защищающего свой народ перед лицом других. Такова социальная деятельность души: битва за идеи – ключевой ее момент. Гроза разрешает напряжение предшествующей засухи (непродуктивности жизни в прежнем мире, социального кризиса). Дождь рисует образ оживления жизни, создание плодородия почвы и посева (восприимчивости разума и распространения идей).

Идеологически царь воплощает коллективную волю людей.

В индийской традиции царь вращает колесо дхармы, определяя судьбу мира. В Египте фараон назывался душой страны. С этим в древних обществах связаны высокие требования к избраннику-царю, отраженные в его моральных обязанностях при вступлении в должность или в религиозных ритуалах (таких, как вавилонская новогодняя церемония публичного покаяния царя, символизировавшая очищение страны от грехов. Считалось, что если он при этом плачет, тем лучше: по архетипической аналогии слезы = дождь). Чем древнее мифология, тем значимей религиозная роль царя (образ царя-жреца у Фрэзера) – как проводника «небесной» воли на землю: идейной воли актуального момента. И поскольку мы существа социальные, эта роль царя-священника – категорический императив и первейшее стремление каждого человека, потому что ничего хуже отрыва от коллективного единства людей – от Разума – для человека и представить нельзя!

А это единение возносит на вершину: здесь архетипичен образ возвышенностей, где обитают громовержцы: в природе горы задерживают тучи, вызывая дожди и грозы. При всех призрачных облаках общественного сознания человеку приятно пребывать на вершинах социального мировоззрения, так как с них так или иначе открывается вид на красоту мира (к сожалению, на недостатки тоже, недаром Стрелец – самый критичный из знаков).

В мифологии с восхождением на гору ассоциируется контакт с богами и обретение истины: священные горы, мыслимые осью и центром мира, расположены по всей Земле. Гора на иконе Троицы – символ Святого Духа. Для вавилонян существовала центральная «гора стран», объединявшая различные территории между собой, и Небо с Землей, – которую копировали их зиккураты. Зиккурат представлял космическую Гору: его семь этажей имитировали семь планетарных небес. Подобные искусственные горы в виде храмов-пирамид строили индусы и американские индейцы.

Царь богов заведует религией как первым оформленным мировоззрением. Неслучайно родство слов «молитва», «молния» и «молот» (символ грома и частый атрибут Громовержца, как и каменный топор), восходящее к индоевропейскому корню melg- «размельчать» и связанное с образом дождя.

В целом бог дождя выступает лишь как проводник анархичной и непредсказуемой воли Неба, рассмотренной под углом зрения практических нужд людей (предыдущей мифологемы Сатурна). Но при взгляде снизу царь богов сам начинает мыслиться источником власти. Подобно этому мы до сих пор попадаем в иллюзию власти общества над нами (его структур и языка), когда устремлены к земным человеческим целям – хотя оно является лишь призмой, фокусирующей безразличный к людям небесный свет мысли.

Символом дождя были вертикальные или горизонтальные параллельные линии – от них происходит всем знакомый знак Водолея, относящегося к древнему богу Неба. Молитву, обращенную к небесам, обозначали линии дождя под полукругом небосвода – знак, походящий на гребешок. Сам дождь подобен волосам, что, возможно, положило начало древнему обычаю закрывать волосы, особенно длинные волосы женщин – как священное подобие высшему из богов: чтобы без нужды не привлекать к себе грозное внимание бога грозы (в Библии она воплощает божий гнев – хотя большинство ленинградцев, думаю, душевно любят грозы, оживляющие монотонность нашей погоды). И в народных поверьях расчесывание волос часто соотносится с появлением грозы или бури.

Громовержец сражается с силами Хаоса, организуя мир, как Мардук с Тиамат. И главный индоевропейский миф повествует о битве Громовержца со Змеем, богом нижнего мира, который заведует скрытыми под землей богатствами и похищает коров, не давая их молоку пролиться на землю (образ засухи). Громовержец отвоевывает коров и поит землю плодородным дождем. Аналогично в индийском мифе змей Вритра запруживает течение рек, а громовержец Индра разрубает его на части, давая свободу жизненным потокам.

Центральная мистерия индоевропейской мифологии – сражение громовержца со змеем – в более новом религиозном варианте предстает как битва добра со злом.

А в современном – как идеологический конфликт (коллективный разум пробуждает сознание людей исправлять недостатки социума).

Представление об организации пространства выражается в образе четырех сторон света (так, у индейского Тлалока четыре кувшина с дождем, для прибалтов Перкунасов четверо – восточный, западный, южный и северный, про славянского Перуна говорится «Перун есть мног»). Четыре стороны света соотносятся с понятием четырех стихий – первоначал, из которых создан мир. Это мифологическое представление сохранилось в средневековой алхимии, утверждающей, что философский камень содержит в себе четыре элемента, будучи по своему строению подобен Космосу. Астрология связала стихии с четырьмя характерами, самое древнее понятие о которых мы находим в образах четырех ветров, а более близкое нам – в кантовском представлении о четырех темпераментах.

Организующая власть бога-царя также соотносится с образом дерева (куда попадает молния и которое вершиной касается Неба).

Образ Мирового древа как связи неба и земли – первая модель мироздания.

Второй такой моделью становится город. «Город – связь земли и неба», – начертано в шумерской таблице³. Города, и в особенности столицы, строились в виде прямоугольника/квадрата с крестообразно пересекающимися главными улицами или круга с крестом посередине, что символизировало небосвод и охват четырех направлений. Квадратны Вавилон, столица ацтеков Теночтитлан и города средневекового Китая. Вавилон: «bab-alani», название которого означает «врата богов», строится на месте «bab-Apsu» – «врат Хаоса»: изначальных вод океана. Сегодня образ организации пространства в модель Вселенной, связующей мир небесный и мир земной, сохраняют храмы.

Еще один характерный мировой символ громовержца – орел. Образ птицы олицетворяет Небо по ассоциации с высотой, и наше слово «орел» восходит к общему, ностратическому корню horae – «возвышаться», звучащему в имени египетского Гора с головой сокола. Иногда громовержец и орел сливаются в единый образ громовой птицы (североамериканский Маниту: он сотворил мир и сражается с силами зла). Сегодня образ орла, часто со стрелами в лапах, на гербах многих государств. Популярный в Европе двуглавый орел символизирует союз церковной и светской власти, воплощаемой архетипом царя-жреца. И здесь можно вернуться к представлению о высоте коллективного разума, с полета которого становится видна мудрость мироустройства.

5. Подземный мир (мифология знака Скорпион)

Все чаще в кинематографе появляется образ духов умерших, вступающих в контакт с людьми. Эти тени, вселяющиеся в тело, в позитиве можно трактовать как образ духа как такового: согласно религиозным представлениям, вполне независимого от тела – и обычно поддерживающего человека незаметно, но обнаруживающего себя при болезни и патологии. Эти образы говорят о настоятельном желании современного мира переменить представления о смерти как окончательном приговоре, за которым следует разрушение тела, души и ума. Религиозные представления не удовлетворяют разогнавшейся динамики современного мышления. И невидимый мир предстает уже не в образе чертей, мучающих душу, заставляя ее отделиться от тела, но в образе инопланетян, ставящих опыты над людьми, чтобы получить от них все более генетически совершенных детей.

В мифологии есть два образа смерти: физическая смерть как окончательная завершенность, свершение судьбы. И смерть как трансформация, духовная граница жизни, которая ее хранит.

Первый – архетип Сатурна, возделывающего землю. Второй – архетип Плутона, подземного мира, куда уходит все то, что исчезло с лица Земли. Он проверяет на прочность существующее, чтобы выявить то, что отжило и что можно уже отбросить и уничтожить, чтобы открыть путь жизненной трансформации.

Царство смерти не близко: оно отделено от живых огненной рекой, ущельями и т. д. Повсеместно распространенные образы подземного мира, которого никто никогда не видел, возникли от обрядов похорон – в огне, воде, труднодоступных местах (так у славян умершего клали на лодку и поджигали ее). Но чаще всего хоронят в земле – поэтому царство смерти предстает как подземный мир. Попадание в него требует от человека мобилизации всех сил, отчего боги-разрушители также могут развивать волю, бесстрашие и другие способности людей (индийский Тескатлипока, который во сне вызывает на бой воинов, и не уступившим ему дарует победу в земных боях). Многие народы считали, что в рай попадали воины, павшие в бою (Вальгалла Одина), а по индейским представлениям также женщины, умершие при родах.

Но мифологический смысл подземного мира рождается не только из образа умерших.

Эта мифологема обрисовывает скрытый потенциал недр (из земли растут растения, дарующие человеку дом и пищу) и хранящиеся там несметные богатства: ведь царству смерти достается все, что исчезло с лица Земли!

А иногда также и знания – которые надо оттуда достать, что и делают мифические и легендарные герои, нередко сражаясь с хранителем сокровищ – змеем. Змея – в мифологии образ нижнего мира – ассоциируется также с энергией кундалини (не только в индийской йоге, но и Каббале-Таро). И астрологически Плутон – образ страсти (сексуальности), как самое распространенное проявление этой энергии. Скорпион – лучшее положение (экзальтация) планеты мысли Уран – давая возможность превращать глубины страсти в высоты мысли.

Подземный мир архетипически связан с регенерацией – ею управляют духовные процессы, которые в разных религиях могут трактоваться как процессы сознательного умирания.

Целители – шумерский подземный врач Ниназу и египетский Осирис, и даже индийскому змею Вритре приписывается авторство медицинских трактатов. Согласно представлениям кавказских народов, в подземном мире Ел течет река, воды которой исцеляют от всех недугов и оживляют мертвых. О болезнях человек забывает, когда оживает душа.

Что такое душа? Архетипически возможны два определения. Главное дает архетип бессмертия вечно перерождающейся Луны: здесь душа — это связь поколений: матери и ребенка, отсюда образ души как ребенка, вечно юного и открытого к восприятию. Восприятие и воображение – ее форма (связанная с физической основой – психосоматикой), суть ее – жизнь во всех ее проявлениях: органических и неорганических и культурных, ее вечно изменчивый поток. Такой образ души-ребенка возникает у всех: и в детских фото уже видна судьба, поскольку ее с младенчества предопределяет резонансная характеристика гороскопа: душу в этом смысле можно определить как резонанс человека с миром, и через мир она становится видимой.

А с точки зрения архетипа потустороннего мира, душа в человеке – энергия скрытого потенциала, которую лучше всего отражает живое животное начало (ассоциативная связь души и животного мира в западно-европейских языках: лат. anima – «душа», animalis – «животное»).

Для древних символом богатства подземного мира был скот (и подземный властитель может изображаться как пастух скота с его атрибутами: рогами и копытами, отсюда образ нашего черта).

И в этом смысле душа невидима и эфемерна как подземный мир: ведь, даже и по современным представлениям, не говоря о древних, душу можно потерять, ее можно убить, заколдовать, и через это погибнет тело человека, лишенное притока энергии, необходимого для постоянного возрождения к жизни. Поэтому древние порой считали убежищем своей души кошку, собаку или какой-то предмет (амулет), считая, что так надежнее.

Быть может, тело рождает душу, а потом она должна быть отделена от него, обратившись в самостоятельный дух, сбрасывающий тело как уже ненужную оболочку, шелуху проросшего семени? (Но это уже следующий женский архетип Девы.)

На отношения между царем богов – разумом (Юпитер) и душой-животным (Плутон) распространяется архетипический конфликт верхнего и нижнего мира (сражение громовержца со змеем) – отсюда рождается аскетика.

Еще один аспект царства смерти – отождествление его с чужим миром иных стран. Конфликты между странами стали поводом для сюжета сражения бога верхнего и нижнего миров (змей похищает стада громовержца, тот отвоевывает их). И в древности чужестранцы мыслились пришельцами из иного мира. Но здесь часто бытовало и гостеприимное отношение. В стиле ритуалов гостеприимства трактуется оппозиция индийских девов-богов («светлые» от «дейво» – «ясное небо») с демонами-асурами (от «аса» – «огонь»), населяющими подземный мир. Асуры – изначальные хозяева жизни, боги, по отношению к ним, – гости. Исследование древних ритуалов показывает, что в функцию гостей входит сакральное распоряжение теми дарами (жертвоприношение), которые представляет им для этого гостеприимный хозяин. И в этом смысле победа богов над асурами означает переход от неорганизованного хаоса материи хозяев к новому организуемому гостями миропорядку.

6. Кузнец и законодатель (мифология знака Весы)

Говоря о гостеприимстве и прекращении борьбы, мы плавно переходим в мифологему культурного строительства, которую в мифах воплощают Божественный Кузнец, культурные законодатели и боги общины. Например, славянский Радегаст – «радующийся гостям».

Мирный договор был одним из самым важных установлений Древнего мира: были специальные боги договора.

Это римский бог границ Термин или иранский Митра, следящий за его исполнением тысячью глаз и ушей. Каждой стране он определил на Земле свое место; он уничтожает те государства, которые желают его сменить и бросают ему вызов. Имя его переводится как «друг» (то есть другой участник договора). Оно восходит к индоевропейскому корню mi-/mei, выражающему идею согласия, мира, симпатии и соразмерности, и от него ведут начало такие слова, как «мир» и «милый» (и даже слово «коммунизм» как рукотворный общественный строй, вводящий в рамки инстинкт соперничества и борьбы людей между собой). Индийский Митра – его ближайший родственник – заведует культурным установлением брака, вводящим в рамки природный инстинкт, вместе с Бхагой (того же корня наше слово Бог).

Учредители брака – культурные законодатели и боги общины: индийский покровитель ариев Арьяман, Фу-Си китайцев или Кецалькоатль тольтеков. Они также заведуют овладением огнем, самой страшной из стихий.

Овладение огнем и начало выплавки металлов ставит в центр этой мифологемы образ Божественного кузнеца. Он становится законодателем культуры, связанным с учреждением первых законов общества.

Так, к русскому кузнецу Козьмодемьяну обращались с просьбой «сковать свадебку». «Факельщиком свадеб» Эврипид называет римского кузнеца Вулкана. Учредителем брака был индийский кузнец Тваштар и др.

Культурная роль в современном мире часто воспринимается как роль эстетическая, позволяющая нам украсить жизнь, и только. На самом же деле культурная функция – это роль творца той Вселенной нашего разума, которую мы воспринимаем, и от греческого глагола kosmeo – «украшать» (того же корня «косметика») происходит слово Космос. И договор людей между собой, и брак имеет отношение к творению.

Кузнец в мифах – создатель рукотворного мира, он кует чертоги богов, как греческий Гефест или индийские творец Тваштар и асур Майя. Повелевая опасной стихией, он связан с нижним миром (популярно европейское представление о связи кузнеца с чертом, вдобавок есть и пословица: «Нет брака, где бы не был замешан черт»). И неслучайно Гера сбросила Гефеста с Олимпа, после чего он остался хром на обе ноги.

Кузнец в мифах нередко хром: ведь во времена складывания мифов: охоты и начала земледелия – только калека имел досуг на изобретения.

Но он порой превосходит громовержца по магической силе. В мифах божественный кузнец помогает громовержцу одолеть темные силы стихии, выковывая оружие его победы (как Гефест – перуны Зевса: так культурное творчество одерживает верх над стихией бессознательного). Обладая волшебной силой, Кузнец может сковать слово, песню, свадьбу, самодвижущуюся и летающую повозку, покалеченные руки и ноги, и даже отсрочить смерть. Финский Ильмаринен кует волшебную мельницу Сампо – и непонятно даже, что это такое: это символ чуда вообще. Образу кузнеца близки легендарные образы мастеров: такие как Дедал, сделавший крылья себе и Икару, чтобы улететь из плена.

Были ли изобретения божественных мастеров реальностью или только мечтой? Желание видеть мир прекрасным поразительно легко выдает желаемое за действительное, и принимая во внимание образ мысли, выражаемой этой мифологемой, мы вправе не поверить, что у древних существовал автомобиль и самолет. Кузнец летает по воздуху, как летят по ветру языки пламени, повозка движется сама, как распространяется по земле огонь. И хотя сила огня и воздуха в конце концов позволила создать мотор, изобретения древних были менее совершенны, чем говорят о них легенды.

Мифы подчеркивают искусственность творений Кузнеца: так Солнце и Луна, выкованные финским кузнецом Ильмариненом, не светят, и рукотворная золотая дева не может заменить ему утраченной невесты. Идеал, к которому стремится человек-творец: идеал рациональной красоты, разумных законов общества и культуры – обычно далек от естественного мира природы. Мифы решают проблему так, что божественный кузнец выступает в паре с природным демиургом: Ильмаринену сопутствует Вяйнемейнен, добывающий настоящие светила, индийскому Митре – Варуна, покровителю римской общины Квирину – Янус, балтийскому ковалю Кальвису – Диевас. Мысль (архетип Урана, Варуна) обустраивает Космос извне, партнерство (архетип Весов, Митра) создает порядок отношений внутри него.

В мифологии договор священен, он должен быть исполнен и по отношению к ближним, и по отношению к дальним – этот принцип иранского Митры лег в основу христианского равного отношения ко всем.

И в мифах имея связь с нижним миром, Кузнец обслуживает и темные, и светлые силы. Кузнец выступает неумолимым законником мирового равновесия – и когда громовержец Индра выпил напиток бессмертия сому раньше других богов, ее хранитель Тваштар создал из сомы и огня змея Вритру, с которым Индре и пришлось сражаться. Хранитель огня Гефест приковал к скале Прометея, когда тот похитил у него огонь. В этом смысле кузнец поступает предательски по отношению к светлым силам, хотя и помогает им победить. Интересно, что само слово «кузнец» этимологически связано со словом «козни», а слово «ковать» – со словом «коварство».

Слово «цивилизация» тоже восходит к индоевропейскому корню kei – «ковать».

С плугом, созданным руками кузнеца, связан эволюционный шаг – предпочтение земледелия скотоводству. Хотя и здесь библейский миф о скотоводе Авеле и земледельце Каине, имя которого происходит от корня «ковать», ставит акцент на предательстве (рукотворные дары земледельца не столь угодны Богу, как естественная жертва скотовода, и Каин убивает Авеля, делая его самого такой жертвой. Библия из-за недостаточной цивилизованности ее создателей – кочевников-скотоводов – несколько задержалась на жертвоприношениях, которые вообще-то архетипу кузнеца не присущи).

Астрологический покровитель данного архетипа – греческий кентавр Хирон (самый значимый из пояса астероидов между планетами Неба и Земли – Сатурном и Ураном) – учитель врача Асклепия, певца Орфея и Геракла, отдавший свое бессмертие герою. Утопия Весов – вот так раствориться в партнерстве. Но хотя в мифах встречаются образы окультуренных животных (кроме лошади-Хирона, бог мудрости – слон Ганеша, а сегодня в мультфильмах – образы прирученных драконов, на которых летают герои), человек не может полностью подчинить природу рациональной воле, не понимая до конца ее механизмов – и это к счастью, поскольку человеческое созидание чревато нарушением природного равновесия и требует еще долгого развития экологической сознательности. В теле этот архетип заведует гормональной системой.

Поэтому между природой и культурой остается граница: сегодня, правда, чтобы защитить природу от культуры, а не цивилизацию от стихии, как раньше!

Символы этого архетипа – ограда, городская стена (и Великая китайская стена), сад и дворец как образы рая («парадиз» также переводится как «огороженное место»).

Интересен символ лабиринта как сложное ограждение от стихийных сил – в поздних мифах преобразившихся в чудовищ, подобных Минотавру (изначально жрец в маске быка). Поскольку стихию символизировал огонь, в лабиринте могло прятаться солнце, и игры в лабиринтах связаны с брачными ритуалами весны. Имея генетическую связь с охотничьей ловушкой и царством мертвых: куда сложно зайти, а еще сложнее выйти, – лабиринт являет собой символ небесного и одновременно подземного мира. Это неолитический образ мироздания.

Символами рукотворного созидания до сих пор служат кузница, наковальня и молот, строительный мастерок (атрибут Митры), а также угольник, циркуль (атрибут Фу-Си) и весы – символы измерения и соразмерности (масоны только воспользовались этой архетипической символикой, существовавшей в культурной памяти человечества).

7. Мать-Земля и боги (мифология знака Девы)

Этот архетип решает проблемы экологии, которые ставит предыдущий. Это образ перемен сезонного круговорота – и добровольного и сознательного участия в них человека, который берет часть природных функций на себя (сохраняет зерно до весны, исполняя роль снежного покрова, сеет его как ветер, поливает как дождь и т. д.). В современном варианте – сознательно относиться к тем процессам, которые тело исполняет само – это означает прежде всего заботу о здоровье. Человек участвует в природном процессе не только путем работы – некогда праздники посева и сбора урожая включали земледельца в космический круговорот единой жизни Земли.

С умиранием и возрождением богов растительности связаны мистерии – в Греции Элевсинские, участники которых вместе с природой переживали таинство смерти и возрождения на протяжении тысячи лет.

В античном мифе бог подземного мира Аид похищает у земли-Деметры дочь-Персефону. В скорби Земля перестает плодоносить, и по приказу царя богов владыка царства мертвых на полгода отпускает супругу к матери: тогда земля вновь покрывается растительностью и дает людям урожай.

Боги растительности нисходят в подземный мир ради поступательного, точного, аккуратного и запланированного обновления жизни по графику. Мать-Земля рождает зеленый побег злака, который будет срезан серпом во время урожая и принесет зерно, которое даст начало новым всходам следующей весной. Поэтому про сына египетской богини урожая Рененутет – Непери («зерно») – говорится: он живет, когда он умер. С этим в астрологии традиционно соотносится сфера «добровольного подчинения» (проще сказать служения): ради вечного обновления жизни боги растительности добровольно нисходят в подземный мир.

Нисхождение в подземный мир проецируется на идею исполнения долга, и этот архетип развивает образ самопожертвования.

Так шумерская Гештинанна соглашается заменить в царстве мертвых своего брата, умирающего и воскресающего бога цветущей степи Думузи/Таммуза.

Мистерии, связанные с умирающими и воскресающими богами, отражают истину того, что смерть преходяща, как бесконечная смена фаз времени, а жизнь вечна как ось времен. Она творится природным круговоротом как динамика фаз вечного повторения. Иллюстрацией этого считается египетский образ созвездия Девы, где богиня с колосом стоит (вечность жизни), а бог смерти Анубис идет (преходящесть смерти).

Умирающие и воскресающие боги заведуют поддержанием такого порядка, когда смерть старого обязательно предвещает рождение нового, и для этого природный процесс должен быть исполнен безукоризненно четко. С этим связана целомудренная чистота богов растительности: эпитет Персефоны Кора значит «дева», у шумеров одно из имен богини Земли – Нинсикила: «госпожа целомудрия», и всходы часто сравниваются с молодой девушкой.

Природный порядок абсолютизируется, выступая эталоном жизненного процесса, и распространяется на человеческое общество.

Неслучайно имена греческих богинь времен года: Евномии, Дике и Ирены, олицетворяющих цветение, завязку плода и его зрелость, соответственно значат «закон», «справедливость» и «мир»: тонкий жизненный процесс созревания плода уподобляется здесь правильному социальному осуществлению закона справедливости. Богиня справедливости Дике изображалась с мечом и ключами от ворот, через которые в мир входят день и ночь, что подчеркивало ее способность различать черное и белое и карать зло – что делают и другие исполнительницы порядка: например Немезида, символы которой – также меч и плеть.

В Древнем Риме верность клятве олицетворяла богиня урожая Фидес. В знак соблюдения договора существовали обычаи есть землю или обмениваться пучками травы: в знак того, что договор будет соблюден так же свято, как земля растит на себе траву. Владение магией трав делает представителей этого архетипа целителями: целебные травы растили египетская богиня урожая Рененутет, русская Мать-Сыра-Земля (образ которой слился с образом Богородицы, также целительницы), индейская мать-Земля Мезуккумик Окви, шумерская богиня Земли Нихурсаг, финикийский бог растительности Эшмун, наделенный властью воскрешать мертвых и в античном мире отождествлявшийся с Асклепием.

Поскольку исполнитель закона нисходит в подземный мир, это символизирует и то, что он принимает на себя недостатки, которые хочет уничтожить – пропускает зло сквозь себя: как ацтекская богиня земли Тласольтеотль, имя которой означает «пожирательница экскрементов». Это богиня покаяния: пожирая грязь, она очищает человечество от прегрешений. Символом ее была метла. Поскольку представитель этого архетипа воплощает безупречность, его не касается грязь этого мира, и если он не может исправить его порочность, то покидает его – как богиня справедливости Астрея («звездная»), которая жила среди людей золотого века, но потом удалилась на небо и превратилась в созвездие Девы.

Идею перехода из одного мира в другой раскрывает тема смены будней праздниками и связанная с последними тема еды (телесное соответствие этого архетипа – желудок). Возделанная плугом божественного кузнеца Мать-Земля предстает как кормилица. Давать что-то другим можно только от избытка, и символ греческой Деметры («богиня-мать») – рог изобилия.

Через мифологему кормилицы-земли еда служит символом приобщения к той территории, на которую вступил человек.

Так пища Цирцеи превращает в животных спутников Одиссея, который за ее трапезой ничего не ест – и только потому может спастись сам и избавить спутников от участи зверей. По той же логике, вкусивший пищи в потустороннем мире уже принадлежал ему: так Аид дает Персефоне зернышко граната, чтобы она не могла не вернуться обратно. В египетском культе мертвых умерший сам просит еды, что превращает его в дух или его душу в птицу.

Самоочевидная простота гостеприимства: сперва накорми, потом беседуй – перерастает в сакральность ритуала, согласно которой человек, сменивший одно место обитания на другое, не может даже сказать ни слова, не отведав пищи данной территории – не приобщившись к ней из глубины своего тела. Иранский небесный бог Ахурамазда приказывает сперва дать божественной пищи прибывшей с Земли душе, а потом расспрашивать ее. Подобно этому, Баба-Яга кормит Иванушку, перед тем как он ответит на ее вопросы и переступит границу заповедного тридевятого царства.

Причастность к местной еде делает человека своим для данного мира, в том числе и по языку. Из этого вырастает христианское причастие.

Если вернуться к праздникам-мистериям по случаю посева или уборки урожая, с их обильными столами и возлияниями, их значение с древности и до наших дней объясняется тем, что во время работы (целенаправленно-человеческого взаимодействия с миром, заключенного в искусственные рамки рационально-практических нужд) утрачивается естественность чувств и эмоций.

Праздность приобретает священный смысл непосредственного обращения к божествам и восстановления природной естественности (экологии тела и души).

Бога виноделия Диониса называли Лиэй («освободитель»): он разрывает все оковы, которыми пытаются опутать его враги, оплетает их своим плющом, и освобождает людей от мирских забот. Кроме потребности в раскрепощении и снятии присущих будням запретов здесь удовлетворяется потребность в единении с соплеменниками. Вино – такой продукт, который со временем становится только лучше и потому символизирует победу над временем – и даже духовное начало (ср. тождество европейских слов «спирт» и «spirit» дух – хотя в русском менталитете качества архетипа Девы неразвиты по сравнению с Европой, и нет поступательного чередования фаз работы и праздника. Работе присуща анархия отдыха, а отдых сопровождается напряжением работы, что возвращает к разгулу хаоса противоположного архетипа Рыб, а вовсе не к развитию экологической сознательности, прослеживанию и налаживанию тонкой экологии материальных процессов).

Мифологическая идея смерти, за которой непременно должно последовать возрождение, абсолютизируется в германском мифе (Германия во многом воплощает архетип Девы), где смерть бога растительности Бальдра: смерть без воскресения, поскольку злокозненный Локи – бог интеллектуальной функции – отказался его оплакивать – предвещает гибель всех богов в последней войне и примирение их в обновленном мире. Но этот сюжет уже относится к более позднему, марсианскому архетипу.

8. Солнце – покровитель (мифология знака Льва)

Солнце в мифах поначалу не играло самостоятельной роли, хотя издревле мыслилось оком небесного бога: солнечный свет был столь привычен, что не поражал воображение человека. Когда грек Лукиан посетил храм в Иераполисе в Сирии, он увидел изображения всех богов, кроме Солнца и Луны. Спросив о причине, он получил ответ, что прочие боги невидимы для людей, тогда как светила и без того открыты для всех. Ответ жреца помогает понять идею солнечного архетипа. Солнце – то высшее, что не нуждается в таинствах храма как жизненная энергия, формирующая творчество и самосознание каждой индивидуальности. В мифологии Солнце покровительствует императорам и героям – личностям ярким, как само светило.

Оценка важности влияния Солнца на жизнь становится возможной только в развитых земледельческих цивилизациях: Солнцу посвящена круглая форма каравая.

Почитание светила связано с высоким уровнем жизни, когда вопросы коллективного выживания решены, что позволяет обратить внимание на жизнь и личность отдельного человека.

Так инки вели свой род от Солнца-Инти, который послал на Землю сверкающего героя Манко Капака и его сестру – первых царя и царицу, чтобы они цивилизовали дикие народы. И если в древнейшем обществе царь был полностью подчинен своей социальной роли (его могли убить, если он не воплощал необходимого совершенства), то теперь он получил независимость от нее как особая личность и символ своего народа. С него частично снимается ответственность за происходящее – и ритуальное празднование тридцатилетия фараона в Египте заменяет более древний ритуал смены (убиения) состарившегося правителя.

От лучей Солнца ведет начало царская корона. Другой символ Солнца – грива льва, с которым часто сражаются герои, показывая свою силу – как и сам солнечный бог сражается с силами тьмы. Солнце символизирует мощь энергии, порой чрезмерную, но прежде всего благую. В мифах Солнце может выступать как судья, но обычно не нуждается в том, чтобы быть карателем: мощь его энергии естественным образом исправляет зло. Так индийский Савитар называется широкоруким – он дарит жизнь, лечит и исправляет грехи. Роль дарителя в имени славянского «подателя благ» Дажьбога. Всегда благожелателен к людям шумерский бог солнца Уту. Имени русского бога солнечного диска Хорса родственно слово «хорошо».

Образ жара соотносится с магией и героизмом. В увеличении «тапаса» (слово, родственное нашему «тепло») – смысл воздержания и медитаций в индуистских и буддийских текстах, и в русском издании «Мокшадхармы»⁴ тепло-тапас удачно переводится словом «подвиг»: общий смысл теплоты и подвига – горение. Интересен образ ирланского героя Кухулина, который после подвига вернулся столь разогревшимся, что пришлось окунуть его в три бочки холодной воды. В первом вода мгновенно превратилась в пар, во втором вскипела, а в третьем – просто сделалась горячей, хотя и тогда не все люди смогли к ней прикоснуться. Перифраз того же мифа в «Коньке-горбунке», где Иванушка купается в трех котлах. Его верный конек (конь – архетипический символ движения Солнца по небу) помогает ему справиться с жаром первых двух котлов, и преображение Иванушки, к которому подвела его неумолимая судьба и героическая решимость, довершается в «котле с водой студеной»: охлаждающей героя до разумных границ.

В цивилизациях восточного полушария почитание Солнца усиливается во II–I тысячелетии до н. э. в связи с изобретением колеса. Появляются специальные боги солнечного диска.

Это скифский Колоксай («круг-царь», отсюда название праславян «сколоты»: «объединенные в круг») и славянский Хорс (от его имени произошло слово «хорошо»). Культовые предметы в виде колес относятся к бронзовому веку. И образ Солнца-колеса возводится в ранг покровителя цивилизации, напоминая о роли кузнеца, который стоял у ее истоков. В мифах на Солнце может помещаться кузница или наковальня божественного коваля.

Как колесо, которое катится по Небу, гранью касается Земли и скрывается под землей, освещая как белый свет, так и царство умерших, светило олицетворяет всеохват мира. Наследуя безупречность умирающих и воскресающих богов и зримо воплощая совершенство, солнечные боги равно входят в любой из миров, и их всевидение пронизывает все жизненные сферы. Так семитская богиня Солнца Шапаш помогает отыскать в царстве мертвых тело громовержца Балу. Подобно этому греческий Гелиос, лучезарным взором проникая в глубины Аида, невидимые для других богов, указывает Деметре местонахождение Персефоны.

Всеохват подчеркивается в символе Гелиоса – земном шаре.

Архетип Солнца – точка золотого сечения Зодиака и идеал человека. Но сложно в одном явлении воплотить архетип всеохвата (как и одной героической личности – хотя объединению людей это под силу). Даже древние египтяне, чтобы отразить образ всеохвата, использовали три солнца: утреннее – Хепри, вечернее – Атум и дневное – Ра. Знак трех Солнц находят еще в палеолите в памятниках Европы, Кавказа и Передней Азии. У инков Солнце считалось троичным; индийский небесный бог Варуна может изображаться трехглазым; интересен дагестанский образ крылатого всадника с тройной головой. С Солнцем связаны числа восемь, а также девять (Аполлон в окружении девяти муз), десять и двенадцать – для древних символ множественности, так как смена фаз Луны долгое время побуждала считать только до семи.

Символ Солнца на Земле – свастика: изначально инструмент для добывания огня, а теперь символ счастья. Это символ не только Индии, но и Древней Греции, и уже в VII–VI тысячелетии до н. э. свастику находят в Малой Азии. Ее значение возрастает в эпоху бронзы, и в земледельческой цивилизации она воплощает идею четырех времен года, фиксируя поворот каждой солнечной фазы. У ацтеков свастика в круге обозначает год, а крест в круге – день.

Солнечный архетип воплотил всеохват не только времени, но и пространства. За изобретением колеса последовало распространение колесных повозок, которые позволили охватывать большие территории: завоевывать их и просто расселяться там.

Символом Солнца стали также кони, что ассоциируется и с быстрым движением светила по небу.

Первыми коня приручили хетты – и хеттский бог солнца Эстан, греческий Гелиос, балтийский Сауле правят упряжками коней. В Евразии существовали поверья, что лошадь обладает даром всевидения, характерным для солнечного божества. Для кельтов лошадь была символом солнцестояний. У многих народов лошадей приносили в жертву светилу. В «Упанишадах» Космос предстает как тело коня. По Юнгу, лошадь символизирует физическую природу человека, как и солнечный архетип – но именно эта природа является одновременно и духовной. В теле Солнце – это сердце, средоточие и орган духовной жизни человека, согласно русским православным философам Вышеславцеву и Юркевичу. Энергия сердца, помещаемая во все предметы, создает прекрасные картины. И насколько неприятно видеть убожество мира, когда его не освещает внутренний свет!

Движение Солнца и его годовой цикл также рисует его сопоставление с перелетными птицами, особенно водоплавающими (лебедем, гусем, уткой) – что рисует образ заката над водой. Жар-птица – также характерный образ солнечный энергии, как и индюк, встопорщивший перья, или еж, растопыривший иголки. (Что опять же ассоциируется с короной, а также тем, что энергетически богатая аура человека его защищает – и дает возможность отразить мир своего разума вовне.)

В солнечном архетипе невидимая сила жизни являет себя материально – и так наделяет своей вечностью всю видимую реальность. За счет этой способности человека к одушевлению окружающего возникают символы и мифы, и неслучайно философ знака Льва Э. Кассирер считает собственно человеческим именно символическое мышление. Индивидуализация, связанная с архетипом Солнца, проецируется на развитие предметного мышления, присущего человеку в отличие от животных: полагание центра в каждом предмете и дистанцирование его от себя, что дает возможность видеть предмет как отдельный (животные же воспринимают всю реальность слитно) – идея философа М. Шелера, родившегося под знаком Льва. Вычленение предметов из единства, сохранение в памяти присущего им особенного центра и таким образом созидание «мира» требует энергии (дух сам по себе бессилен) – источником которой для жизни на Земле служит светило.

Воплощение – ключевое слово архетипа Льва, сама жизнь которого становится своего рода произведением искусства, творческим актом.

Греческий Аполлон в окружении муз воплощает все творческие сферы, известные в его время. Лира Аполлона – символ цивилизованного искусства, творимого не на импульсе стихийного вдохновения, но благодаря мастерству владения предметом: так лира, помогая поэту петь, делает его почти независимым от переменчивой божественной гармонии космоса. Солнечные боги покровительствуют героям, которые раскрывают совершенство человеческой индивидуальности и ее таланты – но также демонстрируют самоутверждение и гордость человека. Таков Беллерофонт, победитель Химеры, летавший на крылатом коне Пегасе, но когда герой возгордился, Пегас сбросил его на землю. Другой герой, сын Солнца Фаэтон попросил упряжку солнечных коней у отца Гелиоса, но не справился с поводьями: кони понесли, сжигая все вокруг, и Зевс-громовержец поразил его стрелой, дождем залив огонь.

Солнечный бог и герои могут противостоять царю богов: это является лучшим символом их свободы и провозглашения своей независимости от социального устройства. Так Аполлон спорит с Зевсом, китайский солярный бог Янь-ди сражается с громовержцем Хуан-ди или индийский Сурья с Индрой. Но, как туча закрывает солнце, солнечный бог терпит поражение.

Конфликт солнечного бога с громовержцем или героев с богами в мифологии проецируется на конфликт индивидуальности и общества.

Победа царя богов символизирует, что таланты человека должны быть поставлены на службу обществу. Он должен отдать все то богатство, что имеет, – а всякий человек это богатство имеет (о чем говорит астрологическая экзальтация Плутона во Льве). Но сначала надо понять, что же он имеет, – и чтобы узнать судьбу или обрести силу на свершения, герои нередко отправляются в царство смерти.

Им дано возвратиться оттуда, но и прекрасный конец героя – обычно его гибель. Поэтому солнечный архетип хоть и воплощает колесо движения Зодиака, но не замыкает круг. Солнце восстает из-под земли, освещает собою весь мир и снова спускается под землю. А таланты должны быть сохранены в видимой жизни человечества и переданы дальше по цепочке культурной памяти – эту тему раскрывает следующая мифологема Луны.

9. Луна – образ материнства и бессмертия (мифология знака Рака)

Поэтому неудивительно, если из героического архетипа Льва мы попадаем в сферу интимной семейной жизни Рака. Совершенная личность героя создается социально – из потребностей, чувств и идей многих людей. Отсюда актуальная философская тема пост-модернизма – проблема автора. Любое произведение – набор цитат, может и любая личность тоже? Правда, тогда она не будет яркой – в ней должен возникнуть собственный объединяющий центр (индивидуация Юнга), он и есть – данная индивидуальность. И этот центр исчезает, когда социальные проблемы данного момента времени перестают быть актуальными. (Как у Льва Толстого: Кутузов исполнил свою миссию, он больше был не нужен. И он умер.)

Ну а в семье человек не герой, и тут реализуется та конкретика, которая движет им на протяжении всей жизни: не очень совершенных наших перевоплощений в жизненном потоке. Последнее не важно: ведь родных и детей любишь за их слабости и недостатки. В этих интимных отношениях, как и в своем детском возрасте, можно найти конкретные причины всех восприятий души (родственные отношения с матерью и отцом, зятем и тещей и другие, которые определяли духовную деятельность древних обществ – и которую зачастую абсолютизирует психология, все сводя к ним). Родители всю жизнь поднимают детей до своего идеала: последнее, правда, нередко приводит к конфликту социального и семейного идеала (в гороскопе Юпитера и Юноны). И мифы говорят, что слишком уединяться в семью не стоит, даже при помощи психоанализа: Никтимена, влюбившаяся в родного отца, в греческом мифе превратилась в сову.

Сова – ночная птица с круглой головой и огромными глазами – символ Луны, как и пугливые заяц и лань (образ «прыгающего» по небу месяца, каждый раз возникающего в новом месте). Луна предстает охотницей – древние обратили внимание на ее связь с живой природой. Они заметили, что Луна влияет на приливы и рост растений, заведует жидкостями в организме (психосоматикой) и женским процессом рождения.

Мифологический образ полной Луны – беременная мать, рождающая маленький месяц как своего ребенка.

Лунные богини часто выступают как помощницы при родах: такова греческая ипостась Артемиды Илифия, изображавшаяся со множеством грудей; облегчала роды Иш-Чель в мифологии майя и египетская Изида, изображавшаяся с коровьими рогами Месяца на голове. А другой египетский животный образ родовспомогательницы – беременная бегемотиха Таурт. К образу Изиды, кормящей грудью младенца Гора, восходит образ Богородицы.

Луна-мать – женский образ, символ вечной женственности. Солнце и Луна: два светила, заведующие жизнью на Земле, часто противопоставлены как мужское и женское начала, выступая как брат и сестра, муж и жена. Самый простой индейский миф повествует о том, что демиург в конце творения самого красивого мужчину превратил в Солнце (Суэ), а самую красивую женщину – в Луну (Чиа). Хотя пол здесь строго не закреплен: в индоевропейской мифологии Солнце, воплощающее постоянство, являлось в женском облике, а Месяц, в силу изменчивости, в мужском.

Зато контраст Луны и Солнца сделал образ ночного светила несомненным символом внутреннего мира в дополнении к внешнему. Луна символизирует эфемерный мир души, который озарен отраженным светом внешнего мира – подобно тому, как Луна светит отраженным светом Солнца. И как Луна растет и уменьшается, на три дня исчезает с небосклона и возрождается вновь, так психосоматика заведует проявлениями души.

Луна, возрожденная как новый маленький Месяц, дает образ идее перерождений души.

Изменчивость Луны соотносит ее со змеей, сбрасывающей кожу. От двух переплетенных змей происходит современный знак бесконечности.

Перерождения души-Луны связаны с изменением времени: и изменчивость Месяца дает возможность мерить время по фазам Луны. Счетом дней заведуют шумерский Месяц Нанна («владыка знания») или японский Цукиеми («бог счета Лун»). Египетский бог счета и письма Тот первоначально был лунным богом в виде зайца. Русское слово Месяц связано со значением «мерить». Если углубиться в родство архетипического символизма души и измерения времени, время здесь предстает как параметр самой души, оно «измеряется» согласно ее поведению в данный момент, фиксируется в памяти и так проецируется в будущее (образ кармы). Сакральность измерения времени в его фиксации в памяти, творящем судьбу души.

На всех концах земного шара с возрождающейся Луной связаны мифы о бессмертии. Но животные похищают у человека это бессмертие: в африканском мифе Месяц посылает зайца сообщить людям, что они будут умирать и перерождаться, как он, но заяц, перепутав, говорит, что люди будут умирать, а возрождаться не будут. В мифе о Гильгамеше змея похищает у него цветок бессмертия, овладевая способностью к перерождению, которого человек оказывается лишен, и т. д. А мифы, где индивидуальное бессмертие достигается, носят негативную окраску. Луна-Селена подарила своему возлюбленному Эндимиону бессмертие в обмен на вечный сон. А китайская героиня Чан-Э должна была разделить со своим супругом снадобье бессмертия – тогда они вечно жили бы на Земле. Но она выпила его одна и стала божеством Луны, одиноким и печальным. Эти мифы говорят о том, что суть вечной жизни – не в окончательности бессмертия, неизменного и застывшего, но в вечном обновлении. Это возвращает к образу Луны-матери, рождающей Месяц-ребенка.

Образ напитка бессмертия в мифологии восходит к материнскому молоку.

В мифологии индейцев им заведует Майяутель со множеством грудей. Индийский Сома означает и Луну, и напиток бессмертия.

Перерождения Луны ассоциируются с переменой судьбы мира. В эллинистическом мире было широко распространено вавилонское учение о потопе в конце «Великого года», который происходит, когда все планеты собираются в знаке Рака, управляемом Луной. Тогда, подобно Луне, тающей в черноте ночи, мир пропадает в темных волнах океана, чтобы потом возродиться снова. Но еще один архетипический образ Луны – лодка, что ассоциируется с образом вечного течения реки жизни – в сохранении преемственности потока жизни на фоне ее перемен (таков более широкий смысл образа ковчега).

Душа-Луна обращает к памяти прошлого, чтобы его достижения не были утрачены – и из прошлого творится будущее.

В теле это, вероятно, более древняя часть коры мозга, импульсы которой, явные для животных как их интуиция, у людей слабо доходят до более новой ее части, отвечающей за интеллект. Но когда доходят, оживает душа – и с нею мир говорящих эмоций, древний мир архетипов, создавший ее. Сердце-солнце, как отец культурной цивилизации, оживляет мир энергией любви – и мы видим это явно: мир нашего разума отражается во внешней реальности, образуя резонанс золотого сечения – взаимопересечения человека и космоса: микрокосм тождественен макрокосму. Но душа-Луна, мать природной памяти, равна ему по силе, хотя ее деятельность скрыта. Она оживляет внутренний мир – и без ее тонких ощущений духовная жизнь жестока, а физическая неполноценна. (Можно вспомнить западные сказки о похищении души чертом в облике богатого горожанина.) Душа, если ей не мешает интеллект, сложившийся позднее, со всем отождествляется и всему верит: эта вера, присущая первобытному миру, оживляет мифы верхней коры мозга – все идеи ума.

В этом смысле душа вполне сознательна и ее представления упорядочены в большей степени, чем даже современные (эта упорядоченность понятий поражает, например, в праиндоевропейском языке). Она отнюдь не являет хаотическое бессознательное – хаос разума создается только во взаимодействии людей, когда они образуют коллективные поля сознания. А душа относится непосредственно к личности. И поскольку душа человека проявляет свои доисторические глубины – основы будущих перспектив, – время от времени, а не постоянно, остается актуальным образ ее перерождений.

10. Бог знания и божественные близнецы (мифология знака Близнецов)

Во всех развитых мифологиях есть образ бога интеллекта и знаний: боги речи, счета, письма и торговли. Оперативное знание (верхней коры мозга) рождается из долговременной памяти (более глубоких слоев души): и слова «мысль» и «ментал» родственны слову «память».

Ум и речь – чисто человеческая сфера творчества, которая выделяет мир людей из мира животных. Шумерская пословица говорит: «Мой рот равняет меня с людьми»⁵.

Этому архетипу некогда была присуща абсолютизация речи, отражавшаяся в сакральности имен: животных и самих людей – и мифологическом образе творения мира словом. Как и абсолютизация знания – люди верили в святость записанного, что дошло до наших дней в виде священных текстов религий. Да и сегодня философы (Витгенштейн, М. Фуко и постструктуралисты) говорят о власти структур языка над нашим мышлением, ставя задачу ее преодолеть.

Бог речи – вестник богов: язык явным образом доносит до людей их невидимую волю. Однако он и бог-обманщик (трикстер, то есть трюкач): ведь слово отрывается от реальности, и, что бы мы ни сказали, всегда можно дать этому иную, даже прямо противоположную трактовку. Язык хранит знания, но и скрывает их, подменяя действительность виртуальной реальностью мысли. И в мифологии ум изначально предстает как хитрость. Так, Гермес, едва родившись, украл коров у Аполлона, а потом преспокойно улегся обратно в пеленки, и ни всевидение Аполлона, ни всемогущество Зевса не могли заставить его покаяться. Германский изобретатель Локи нарушает самые святые запреты: в том числе с трудом установленный мирный договор между богами и великанами. Североамериканский трикстер Ворон съедает запас продовольствия для племени на год вперед, обрекая его на вымирание.

Мифы подчеркивают вседозволенность интеллекта, задача которого – перечеркнуть традицию, нарушая табу.

Ум ставит любые эксперименты и в этом жесток – но сообразительность помогает трикстерам исправить ситуацию, добавляя новые правила. Так Гермес меняет коров Аполлона на сделанную им из черепахи лиру, кладя начало обмену и торговле.

Архетип интеллектуальной функции отрицает веру души, он нарушает ее, чтобы освободить место для иного, нового восприятия. И сегодня этот архетип говорит о важности образования, задача которого научить людей не только считать и писать, но и самостоятельно мыслить: вне зависимости от социума. Ментал развенчивает мифы, перечеркивает традицию и предает забвению память – но это становится возможным только после того, как налажен культурный механизм ее сохранения – в коммуникации людей.

Нарушение табу в мифологии говорит о силе, в том числе и физической (если младенец-Гермес за один раз сожрал двух быков солнечного бога, то индийский обезьяний мудрец Хануман в младенчестве чуть не съел само солнце, приняв его за спелый плод). И в этом нарушении всех законов с богом интеллекта схожи божественные близнецы.

Культ близнецов восходит к неолиту и выражает сверхъестественную силу людей, выпадающих из нормального природного порядка рождения.

Пара одинаковых людей вызывала у древних суеверный страх: они полагали, что здесь не обошлось без божественного вмешательства. Близнецов считали способными вызвать дождь и часто выселяли за пределы деревни. Поэтому с ними связан образ покидания прежнего: божественной, то есть традиционно устроенной реальности и основания своего мира на новой земле. (Пример из истории – отцы-основатели США, которая считается страной архетипа Близнецов.)

То, что не может один, могут двое. Бог знаний высвобождает индивидуальный разум из-под власти коллективного. Каждый человек творит себе свой мир, и философ этого знака Сартр писал о проекте человека быть богом: видя проблему лишь в том, чтобы проект этот поддержали другие. Человек – существо социальное, ему практически невозможно уйти из реальности коллективного разума – но два человека уже образуют свой социум и могут воплотить то, в чем они заодно. Если зеркала поставлены друг напротив друга, отражение в каждом становится бесконечным. Их внутренняя духовная реальность – их мир – становится видимым.

Уход близнецов из верхнего мира в иной мыслится как их смерть. Но диалектика мифологических близнецов такова, что то, в чем один разумен, в том неразумен другой. И если один смертен, другой бессмертен. Близнецы обустраивают две разные реальности: один – благоприятствования, другой – преград, один – этой жизни, другой – мира иного. Так в мифе ирокезов Энигорио («добрый разум») создал леса, реки, первую пару людей и полезных человеку животных, а Энигонхахетенгеа («злой разум») – высокие горы, водопады и вредных для человека пресмыкающихся; а когда сделал два глиняных подобия человека, они превратились в обезьян. Потом братья вступили в борьбу за владычество над Вселенной, Добрый Разум победил брата и вколотил в землю, но тот заявил, что после смерти люди окажутся в его власти.

Интеллект видит противоречия мира, а значит, сотворение – это создание оппозиций. Иначе его и нет: предмет призрачен, если не существует его вывернутого наизнанку отражения в зеркале.

Кроме разума-неразумности и смерти-бессмертия человека, существует и третья оппозиция, мимо которой нельзя пройти – противоположность мужчины и женщины, и в мифологии возможны две пары близнецов: братья (иногда гермафродиты) – и брат с сестрой. У братьев-близнецов акцентируется роль культурных героев, у брата и сестры – роль прародителей, хотя те и другие исполняют обе функции. Брат и сестра, нарушая табу инцеста, населяют мир людьми – китайские Фу-си и Нюй-ва предстают как сплетенные (змеиными хвостами) в нижней своей половине, но деятельно свободные в верхней (единое существо с четырьмя парами рук). Идзанаки и Идзанами вращательным движением копья творят острова Японии, но рождение бога огня убивает сестру, и она становится владычицей царства смерти, а брат продолжает творение один.

Но в целом близнецы взаимозаменяемы: пол здесь неважен, и в индийской мифологии происходит наоборот: Яма («близнец») умирает и «открывает путь смерти для других» (и это может ассоциироваться, например, с созданием духовных миров, которые создают в буддизме бодхисаттвы). Сестра и супруга Ямы Ями остается на Земле: поскольку она не могла успокоиться в разлуке с любимым, боги создали сон, чтобы даровать ей забвение. Здесь вспоминается мифологема небесного творца: творение предполагает разделение божественных супругов – Неба и Земли, для того, чтобы их мир был просторен и открыт свету. Но подчеркнутое в близнецах человеческое начало возвращает к единству изначального первочеловека, где жизнь и смерть, как и мужское и женское начало, слиты воедино.

Устроитель царства мертвых, как и бог знаний, является проводником душ умерших в потустороннюю реальность и их защитника на этом пути.

Такую роль исполняет греческий Гермес. И египетский Тот, который изображался с головой ибиса, пожирающего змей и скорпионов – носителей смерти: бог знания отводит смерть от человека, ведя его в иную жизнь.

Дихотомию жизни на Земле и смертности, которые мыслятся равно необходимыми для созидания нового человеческого мира, пытается разрешить греческий миф о Касторе и Поллуксе, где один из братьев-близнецов жертвует другому часть своего бессмертия, и они становятся полубогами. К близнечным мифам восходит и библейский образ первых людей: нарушение запрета традиционно трактуется как отношение человека к познанию (которое дает всегда частичную картину, вместо чувства, которое дает целостное видение).

Адам обустраивает мир Земли, давая имена всему сущему, а Ева заселяет его людьми (мусульманская Хавва рождает 70 пар близнецов). Как уже полностью очеловеченные образы, единые по природной и божественной сути, они не расстаются, вдвоем принадлежа земле и миру мертвых, но имея потенциальную возможность вернуться в пустынный рай (можно в этом усмотреть позитивную версию мифа о стрелке И и его жене Чан-Э, которые могли бы вечно жить на земле, если бы разделили снадобье бессмертия пополам).

Связь людей и их различие – условие многообразия мира. Бог речи и письма выступает создателем разных языков, как греческий Гермес, который заведовал торговлей, ставшей основой общения разноязычных племен. Гермес разделил единое племя людей на разные народы, после чего Зевс, воплощающий единство общества, языка и традиции, удалился от людей, предоставив власть земным царям.

Заведует разными языками шумерский бог знания Набу, и порой считается, что легенда о Вавилонской башне связана с недостроенным зиккуратом в его честь.

В этих мифах сегодня звучит актуальная идея ухода от глобализации к мультиперспективности общественного развития. И архетип Близнецов заведует политикой как общением между странами и принципиально разными приоритетами. Общением «на высшем уровне» – но люди и семьи – подобны странам, и между ними тоже может быть общение на высшем уровне…

Для мифологии разделение языков до всеобщего непонимания, как и нарушение запретов, ставящее под угрозу жизнь, – естественная часть мировой драмы. Львовская способность охватить все миры здесь развертывается в своей конкретности, познавая все их многообразие. Но религия, в библейских мифах об Адаме и Еве или Вавилонской башне, не случайно вводит нравственные критерии оценки. Не все многообразие может быть реализовано, не любая оппозиция принята – лишь та, которая дает возможность не только разрушить, но и восстановить всеобщее единство разума. И это вечное восстановление жизни описывает архетип любви.

11. Богиня любви, звезда-заря (мифология знака Телец)

Человек смертен, но природа вечно возрождается, и ее красота – отражение ее вечной жизни. В человеке тоже есть это свойство природной жизни, связанное с природой чувств, дарующих вечную молодость душе. С помощью чувств человек постоянно воспроизводит свою жизнь и культуру вокруг себя.

Чувство в человеке – созидающая сила, оно нацелено на превосходящее разум творение. Любовь позволяет ему творить то, чего еще никогда не было, и устремляет созидать нетленные шедевры.

Говоря об архетипе Тельца, мы сразу вспоминаем прекрасную цивилизацию Египта с ее пирамидами – чудом строительного искусства, с ее развитыми ремеслами и живописью, распаханными полями и колодцами, и поклонением быку-Апису, ставшему незаменимым помощником людей в земледелии с применением плуга. Для полноты картины надо вспомнить шумерскую, китайскую или мексиканскую цивилизации – и добавить пирамиды Солнца и Луны в индейском Теотиуакане, дворцы Крита, мавзолеи Ирана и все чудеса созидания, которые до сих пор нас поражают, будучи по мощи сравнимыми с творениями природы. Это колоссальное стремление к долговечности своих творений заложено в человеке. Но не в его интеллекте, который отбрасывает за ненадобностью все, прямо непригодное к использованию в данный момент. А – в его чувстве, которое требует такого же яркого выражения, как явления природы, питая его созидательную мощь. В более развитую эпоху она выразилась в совершенстве произведений искусства, которые затрагивают душу до самых глубин.

Эта роль чувства не сразу понятна, и страсти часто видятся лишь разрушительными. Древние тоже не сразу поняли созидающую роль человеческих чувств, и сам образ богини любви отражает их эволюцию. По мифологическим меркам, понятие любви возникло совсем недавно: впервые любовная лирика зафиксирована в Египте только во II тыс. до н. э.

Историю формирования чувств показывает трансформация образа богини любви: от матриархальной мощи царицы природы до воинственной страсти оргий и преображения в преданную супругу.

Сначала она предстает могучей матерью (такой, как иранская Ардвисура Анахита – «источник великих вод»). Ее красота воплощается в яркости природных явлений зари и восходящей на ее фоне утренней звезды. Потом, подобно Кибеле, она выступает коварной богиней страсти, плотской любви и войны – так описывает ее мифологический словарь. Она покровительствует оргиям и куртизанкам и – как Иштар Гильгамеша – карает людей, не умеющих любить. По силе она не уступает царю богов и в типическом сюжете сражается с ним – как кельтская Маева или русская Макошь, – но потом становится его супругой.

В мире, овладевшем своими страстями и поставившем их на службу созиданию и благополучию, силой богини любви становится супружеская верность и материнская самоотдача. Так трансформируется образ Изиды: некогда сильная и коварная богиня, обманом выведывающая священное имя Солнца-Ра, дабы возыметь над ним власть – с младенцем Гором на руках становится прототипом Богородицы. У германской красавицы Фрейи, соблазняющей и богов и великанов, сея между ними раздор, появляется муж Од (аналог Одина). Рядом с Афродитой, изменяющей Гефесту с Аресом и имеющей других любовников, возникает не только бог брака Гименей, но и бог разделенной любви Антэрот. И это говорит о возникновении современного понятия вечной любви двоих и семейного счастья – высшей формы гармонии природы в рамках человеческого общества.

Символ богини любви – прежде всего звезда, которая на древних изображениях обозначала планету Венеру, указующую, где появится или куда скрылось Солнце. Образ звезды-зари – символ мощи природы, каждое утро возрождающейся к новой жизни. Эту мощь отражают образы быка: так хеттские зори-быки каждое утро тянут и поднимают на небо огромное светило.

Персонификации планеты Венеры – шумерская Инанна, аккадская Иштар, семитская Астарта, армянская Астхик, иранская Анахита и другие.

От имени шумерской богини любви Иштар происходит слово «звезда» (лат. astra, англ. star, нем. Stern) в индоевропейских языках.

Звезда Венера издревле ассоциируется с цветком: шестилепестковый цветок был олицетворением Иштар и Инанны. Красно-розовый цвет соотносит с зарей розу и лотос. Роза до сих пор – традиционный символ любви и красоты. По той же логике русское слово «красивый» восходит к значению «красный». Красный цвет ассоциируется с румянцем: заря Эос выходит на небо, зардевшись: Афродита вселила в нее вечную негу любовной страсти за то, что та разделила ложе с ее любовником Аресом.

Другие символы – цветущие сады, весенняя зелень полей; корова (например, индийская Сурабхи, исполняющая все желания человека), плодовые деревья, яблоко – также символы исполнения желаний, кошка – символ женской природы (египетская Баст, в честь которой устраивались весенние праздники), вечнозеленое древо жизни, похожий на значок планеты Венеры и человечка египетский знак жизни анх – символы возрождения и вечности жизни. Шумерское дерево жизни хулуппу, которое растет в саду богини любви, отождествляется с ивой, гибкость которой ассоциируется с женственностью. Название хеттского вечнозеленого дерева eja происходит от ностратического корня hhaju («жизненная сила»), от него же греч. и лат. слово aion/aevum («вечность»), русские юность и ива, и имя Ева («жизнь»). Изначально вечнозеленым древом жизни мыслился тис (англ. yew) – но, где он не растет, его заменяет ива. Еще у индоевропейцев древом жизни мыслилась яблоня: здесь можно вспомнить молодильные яблоки германской мифологии. Ель в древней мифологии не использовалась как символ вечной жизни – слишком северное дерево, но сегодня вполне может служить таковым.

Естественная вечность жизни, побеждающей смерть, отражена в образах богинь любви, воскрешающих своего возлюбленного.

Так Изида собирает разрубленное Сетом тело Осириса и рождает от него Гора, Астарта воскрешает бога растительности Эшмуна, а индийская Рати взращивает бога любовной страсти Каму как своего ребенка, когда аскет Шива испепеляет его всевидящим «третьим глазом». (Поэма Ауробиндо о Савитри зиждется на этой же мифологеме.)

Рост вечнозеленого древа жизни предполагает укорененность в мире и мощь развития – врастание корнями в землю и ветвями в небо. Через чувство человеку передается всемогущество природы. И следующий архетип: последняя, самая поздняя мифологема воителя, выводящего человечество на новый путь, может быть развита только в опоре на возрождение жизни в ее мощи и в ее юности – иначе война со старым миром, которым вершит этот архетип, не будет оправдана.

12. Воин и пастырь (мифология знака Овен)

Последний складывающийся образ мифологии, завершающий ее развитие и отмеченный в новых религиях, – образ воина и пастуха как идеального предводителя, воплощающего выход за рамки цивилизации в дикую природу и обретение там нового пути.

Наиболее архетипичный образ дикой природы – лес, в котором легко заблудиться и который пугает: как греческий Пан – того же корня слово «паника». Его хозяева – дикие звери и птицы: волк и сокол. Так, египетский бог-волк Упуат именовался «первым бойцом Осириса» и почитался как проводник людей в незнакомой местности. С волком тоже связан образ страха. Этот архетип указывает путь, и стихийные эмоции, такие как ужас, отчаяние или чувство абсурда, – экзистенциальные эмоции по Кьеркегору, могут дать направление пути. То, чего боится человек, то и надо превозмочь – чтобы никакие преграды не остановили его безудержное и безынерциальное движение к неведомой цели.

Архетип Овна воплощает прорыв в неведомое, чтобы выхватить оттуда новое и внести в цивилизацию.

Он не оборачивается на себя, в отличие от Льва, ставящего акцент на индивидуальности: ему не важно, как он выглядит (воин страшен в бою); и в отличие от Тельца, не обращает внимание на чувства, потому что они – отклик внешнего. А нужно видение изнутри себя, без предпосылок – как в феноменологии Гуссерля: как будто видишь явление впервые. И конечно, не думает о спасении души Рака: преемственности мировой души. Мудрость прикосновения к истоку утверждает превосходство личности над социальной традицией. И это последний знак, который побеждает коллективный разум: так Один, который принес себя в жертву на мировом древе и спустился в потусторонний мир, чтобы узнать судьбы будущего, сменяет на троне традиционного царя богов, громовержца Тора.

Военный предводитель богов юн, он воплощает молодость рождающегося весной нового мира.

Таковы индийский Сканда или греческий Арес. Причастный безудержной стихии битвы, воитель связан с весенним возрождением и грозами, как индийский Рудра или славянский Руевит. Гроза здесь – радостный символ пробуждения мира: только еще посева, а не урожайного дождя, как в архетипе Стрельца. Март, названный именем Марса, – первый весенний месяц, и вести войну зимой не полагалось: считалось, что Марс в это время спит. Кроме того, войско не должно было входить на территорию города, дабы не навлечь на него стихийные силы, и мальчики-маммертинцы, посвященные Марсу, выселялись за его ограду.

Русский бог весеннего Солнца и плодородия – Ярила – тоже имел военную функцию, но утратил ее в силу миролюбия древних славян, однако она возродилась – как возрождается все архетипическое! – в заместившем его христианском образе Георгия Победоносца.

Обладая овенской простотой и нравственностью и воплощая общечеловеческий идеал, военный вождь объединяет под своим покровительством разные территории и народности. Военные боги многоруки и многоголовы – что изображает единое войско, а также символизирует их способность возрождаться: непобедимый воин не гибнет.

Индийский Рудра тысячеглаз: глаза – символ сверхъестественной силы и магии разума. Египетский Гор обладает чудесным оком, которым он оживляет Осириса, заменяя его на престоле. Шумеры изображали своих богов и самих молящихся с огромными глазами: так они стремились передать власть внутреннего мира. (Эта ассоциация: глаза-душа – телесно рабочая: глаза действительно становятся большими и глубокими, когда говорит душа.)

В образе воина подчеркивается не только необходимость впустить в рамки цивилизации природную стихию, но и обуздать ее мудростью разума: найти стратегию и тактику ее применения.

Поэтому жестокому богу войны Аресу противопоставлена мудрая Афина. Самый распространенный мифологический сюжет (и ныне самый популярный сюжет кинематографа) противопоставляет двух воинов: сильного, но неразумного, и более мудрого и утонченного, где победа достается более справедливому и нравственному. На щите Афины изображена голова Медузы Горгоны – прежняя ее стихийная ипостась. Имя Медузы происходит от medo – «забота, обдумывание» и родственно индоевропейскому слову mntis («помнить») и нашим – «память» и «мудрость». Так что Палладу хранит древняя мудрость первозданной стихии. С помощью крови Медузы врач Асклепий воскрешал людей.

Воителю родственен другой архетипический образ – пастух, который, как и воин, много времени проводит вне цивилизации.

Пастух может выступать проводником в незнакомой местности, отсюда образ пастыря как предводителя, выводящего людей на новый путь.

Образ пастуха, защищающего стадо, сближается с семантикой героя и спасителя: слово «герой» (греч. heros) восходит к индоевропейскому ser – «охрана, забота», от которого происходит и латинское servo: «охраняю, спасаю» (а также «служу»). Исходный ностратический корень shehr’a имеет марсианское значение пробуждения и бодрствования (стоять на страже).

В образе пастуха в культуре воплотилось представление об идеальном естественном человеке, назвавшее «добрым пастырем» Христа, сделавшее юным пастушком играющим на свирели бога Кришну и послужившее прообразом средневековой идиллии пасторалей. До сих пор популярны изображения Христа с пастушьим посохом или ягненком на руках.

С образом пастуха слился еще один символ воинственности и весеннего возрождения – баран. Завиток рогов барана похож на росток, и спираль бараньих рогов – символ возрождающейся растительности. Голова барана с двумя завитками встречается уже на керамике VI тыс. до н. э., это один из излюбленных орнаментов неолита и эпохи бронзы от Прибалтики до Африки. Образ барана связан и с идеей жертвенности (как и образ воина). Египтяне после весеннего равноденствия украшали барана цветами и устраивали процессию, этот обряд стал основой христианской Пасхи. Ассоциация бараньих рогов с новым циклом жизни сделала спираль философским символом развития – и архетип Овна символизирует выход на новый виток спирали.

Битве войны, как и жертвоприношению, сопутствует наиболее непокорная и разрушительная стихия огня.

У древних существовало представление о двух видах огня: один – ужасающее пламя стихий, которых страшится человек, второй – поддерживаемый и управляемый самим человеком. Этот огонь и ныне горит в сердцах людей, освещая путь в неизведанное.

Первый обозначается «мужским» корнем: hngni, от ностратического henka – «пылать», от него наше «огонь» и имя индийского Агни (неслучайно связанного с радикальной трансформацией в учении Рерихов). Второй – искусственно поддерживаемый огонь очага – соотносим с женскими функциями: его название восходит к ностратическому qotti – «зажигать», к которому восходит имя его античной хранительницы Гестии/Весты. «Женский» огонь воспринимался лишенным связи с изначальной стихией, и у многих народов существовал обычай высекания огня под Новый год ради обновления огня очага, который мыслился потерявшим свою стихийную силу. Например, образ прусского «живого» огня Паникса («огонь») – имя которого родственно возрождающемуся из пепла Фениксу: самому известному символу начала новой жизни.

В индийской мифологии огонь-Агни рождает юного воина Сканду, военного предводителя богов, и мыслится пастухом – проводником людей, знающим все пути и всю мудрость мира, как сказано в Ригведе:

 
Я видел пастуха, без отдыха
Бродящего по дорогам туда и сюда.
Скрываясь в водах, текущих вместе и в разные стороны,
Он шевелится во всех существах.
 

Во всех мифологиях образ огня соотносится с очищением, преображением и разрушением старого мира. С самого момента основания Рима его граждане верили, что его ждет гибель в пожаре. Так трактовалось мистическое видение Ромула, которому предстали 12 орлов (число, часто связанное с эсхатологией: так как оно описывает круг времени – 12 месяцев года). В представлениях индейцев, когда на очаге Солнца закипает котел с водой, чаша терпения небес переполняется и они обрушивают на землю потоп. А в скандинавской мифологии в последней битве богов сжигает мир огненный великан Сурт. Но разрушение прежнего одновременно является творением нового. Эсхатологические мифы имеют смысл прежде всего осознания временной координаты с позиции вечного, как писал о том Н. Бердяев, – и внутреннего преображения, связанного с духовной функцией огня.

Исторически следы овладения огнем находят уже 700 тысяч лет до н. э. Поскольку поддерживать костер могла только достаточно организованная община, огонь костра и очага издревле ассоциируется с единством и объединением людей. В мифологии это единение отразил славянский образ огня-Сварожича, отождествлявшегося с Радегастом, имя которого можно перевести как «гостеприимный»: в образе огненного петуха он охранял чужестранцев, поручая их покровительству домашнего очага. Частые символы огня, пробуждения и бодрствования – петух (павлин) и сокол. Петух – символ славянского военного бога Руевита, павлин – индийских богов войны Муругана и Картикейи, сокол – славянского бога огня Рарога.

Пользование огнем создало полноту человеческого образа, утвердив его независимость от природы. Потому эта стихия символизирует эволюцию человека. Здесь можно вспомнить миф о Прометее, укравшем с Неба огонь, чтобы сделать людей бессмертными и непобедимыми перед лицом богов и стихий. Поддержание огня выступает как долг человека – что запечатлел образ Гестиии/Весты и отразили обряды весталок.

Образ огня очага мыслился центром Вселенной, и в античные времена Веста отождествлялась с неподвижно висящим в небе и заключавшим в себе огонь земным шаром – с самой Землей, которая хранит в себе пламя жизни.

Мистерии Зодиака

Чтобы лучше понять, что универсальная модель архетипов Зодиака дает для понимания психологии человеческих отношений, еще два слова об архетипах мифологии. Образные понятия, которые выделяет мировая мифология, постоянно воспроизводят себя в силу циклического повторения жизненных процессов. Центральные сюжеты мифов поднимаются до мистериального уровня, описывая драматизм жизни и ее вечные проблемы. И мифы современного мировосприятия рождены мифологическим мышлением древних. Оно оставило нам в наследство описание вечных мистерий жизни, относимых к разным архетипам и знакам Зодиака. Их проживает и один человек как актуальные сюжеты своей жизни (как Геракл – свои подвиги). Сюжеты этих мистерий полезно знать астрологу и психологу, поскольку они служат точкой отсчета и центром жизненной проблематики знаков Зодиака. Вкратце перечислим их, указав на психологические опоры знаков и проблемы, наиболее глубоко затрагивающие их суть.

Знак Рыб опирается на невидимые ритмы жизни, уводящие его за пределы внешнего существования в сферу подсознательного и иллюзии души. Жизненный драматизм этого знака составляет переживание своей отверженности или безволия, собственной малости во внешнем необъяснимом хаосе, в смешении потоков жизни и смерти. Смысл проблематики знака Рыб раскрывает мистерия предательства Триты: когда старшие братья посылают младшего брата в мир иной за тайной вечности. В жизни это предполагает допускание в свое тело и душу стихий, с которыми мы не властны совладать и которые, напротив, правят нами. Они выводят нас к неведомому и заставляют прикоснуться к изначальным истокам ради того, чтобы мы обрели силы на новую жизнь. И во взаимодействии Рыбы словно нарочно ищут такой сценарий предательства, чтобы уйти в свои глубины, а если его нет, то могут выдумать его в своей склонности к иллюзиям. Им надо понимать: впадение в иллюзию, что их предали, – тоже предательство по отношению к их ничего не подозревающим партнерам, которые заслуживают большего доверия.

Знак Водолея опирается на интуицию мысли, витающие в воздухе идеи и невидимые перспективы единого для всего мира творческого процесса. Мифологическая мистерия этого знака – сотворение мира, и его жизненный драматизм живописует граница, которая навеки разделила Небо и Землю для того, чтобы мир существовал. Она прошла между разными людьми, народами и странами и по уму и сердцу самого человека, разрушив его причастность к раю и блаженству души, вызываемую светлой мечтой о единстве, к которому он стремится вернуться. Возврат к всеобщему, безличному дружескому альтруистическому единству, питаемому идеей, – то, что греет холодную душу зимнего знака Водолея. Даже интимная любовь для него без этого неполноценна. Но хорошо бы ему помнить, что идеи не только эмоционально объединяют, они разделяют людей – образуя необходимое для творения пространство разлуки.

Знак Козерога опирается на осознание сути и смысла жизни, определение своих целей и своего места в ней. Его жизненная драма заключается в жертвовании человеком своих сил конечному миру Земли: жесткий закон «дашь на дашь», господствующий в материи. Сегодня он выражается законом сохранения энергии, а у древних выливался в мистерию жертвоприношений. Осознание смерти и конечности всего становится платой за создание чего-либо определенного и обретение родины в этом мире. И любовь, как внутренне вечное отношение, Козерог хочет увековечить в надежном результате, воплощении за гранью уничтожимого. И здесь, чтобы чувство не оказалось без остатка принесено в жертву делу, полезно знать, что плоды любви не ограничиваются очевидными свершениями ближайшего времени – их манифестация может простираться за рамки материально видимого, к социально не проявленным и рационально не опробированным сферам. Раскрытие чувств мистически чудесному видению реальности – тоже полезный миру и неуничтожимый результат, увековеченный в самой личности!

Знак Стрельца опирается на широту мировоззрения и традиции, которые дают ему возможность взглянуть на мир сверху, устанавливая мост между вечностью духа и ограниченностью материи. Драматизм этого знака составляет бесконечность борьбы добра со злом, отраженная в мистерии грозы, несущей плодородный дождь. Индоевропейской битвы громовержца со змеем: схватки идеи, несущей в себе энергию безграничного роста, со сковывающими ее материальными законами и жизненными инстинктами, которые ей противостоят. Стрелец нацелен на столкновение с внешними условиями и победу своих идей, и эта неуспокоенность дает ему романтизм. Судьба этого знака – вечно сражаться. Но в семье битва за добро должна принять по-женски мягкие формы. Готов ли этот мужской знак искать их и найти – чтобы патриархальные притязания абстракций ума не помешали естественным струям чувства?

Знак Скорпиона опирается на способность обнаружить те источники существования, которые остаются невидимыми остальным. Он стремится выйти к внутренним основам, чтобы уничтожить зависимость от внешнего. Постоянные трансформации окружающей реальности показывают необходимость избавляться от лишнего, теряя накопленное богатство тленного мира ради скрытой истины души, которая движет энергией жизни. Драматизм этого процесса очищения наиболее ярко раскрывают мистерии загробных судилищ. Для Скорпиона порой вся жизнь превращается в подобное переживание. Этому знаку, который более других склонен эмоционально страдать, надо осознавать, что конечная цель драматизации и усугубления всех конфликтов бытия, присущих лишь человеку, – это его освобождение от всякой обусловленности. Разжигая пламя страсти, своей или чужой, Скорпион должен уметь найти ответ на вопрос: зачем?

Знак Весов опирается на красоту и закономерность процессов внешнего мира, не содержащего ничего лишнего. Жизненная мистерия этого архетипа заставляет понять, что лишь в гармонии подобия верха и низа человек обретает подлинно человеческое существование: когда он строит свою жизнь такой, какой она и должна быть в самом высоком смысле. Драматизм этого знака составляет ограничение себя рамками культурных законов и ритуалов, которые порой не оставляют места для стихии искренних чувств и желаний, – искусственность рукотворного мира, созидаемого человеком. Так этические и эстетические нормы поведения помогают наладить гармонию брака, но усугубляют проблемы любви. Проблему представляет непрочность культурных моделей человечества, утопичность творческих замыслов, которым противостоит грубая правда физической реальности. И все же стоит ковать красоту человеческих отношений, подобно русскому хранителю брака Козьмодемьяну: в ней брезжит видение будущей эволюции человечества.

Знак Девы опирается на способность преобразования чуждой сознанию человека материи в нечто полезное его духу и разуму – на хорошо сделанные дела. Драматизм процесса труда – в полной самоотдаче духа миру материи, в добровольном подчинении мыслей и чувств малому и конечному, в скромной роли шестеренки огромного механизма, в утрате будущей перспективы ради сохранения настоящего. Мистерии Девы живописует картина срезания урожая и умирания богов растительности – за которыми следует буйная радость воскрешения жизни, духа и чувства изнутри. Это знак осознания мистериальной роли труда как части космического круговорота, знак Элевсинских мистерий, некогда помогавших людям познать взаимопереходы смерти и возрождения – но что другое дает познать их так, как любовь? Прокладывание каналов любви – тоже часть единого мирового процесса. Так ли мы сейчас относимся к труду любви?

Знак Льва опирается на свою самодостаточность и уверенное владение материей жизни. Основную жизненную драму здесь представляет конфликт самостоятельной личности и безликого общества, где личность в своих героических устремлениях отстаивает свою независимость в сражениях с установленным мироустройством. В мифологии эту мистерию отражает конфликт солнечного бога, покровителя героев — и громовержца, царя богов, который порой заканчивается поражением героев в их борьбе за признание перед коллективной волей. В современном мире человек обязан быть индивидуальностью: развивать новые природные таланты и являть себя героем по отношению к требованиям общества. В особенности, если он – Лев. Но достигнутый уровень жизни и сознательности общества пока не дает проявиться каждому так, как он мог бы, в том числе и в любви. И в этом проблема, которую призван решать знак Льва.

Знак Рака опирается на внимательность к живому, богатство внутреннего мира и причастность каждой души к совершенству вечности – которое живописует в мифологии образ напитка бессмертия. Мистерия этого знака – вечное обновление течения реки жизни, требующее преодоления привязанности к прошлому и материнской самоотдачи будущему. Драма Рака – одиночество индивидуальной души, отражаемое историей Чан-Э, и невыразимость тайны ее жизни (запечатленной в мифах об искажении вести о бессмертии, которую посылает людям Луна). Наш внутренний мир являет собой загадку, всякий раз открываясь нам по-новому, и каждому человеку – по-своему. Истина индивидуально-глубока, она ускользает от поверхностной яркости социального мира людей. Но все они вскормлены материнским молоком – и потому равно причастны к напитку бессмертия, который вместе пьют все боги. Как и ко Млечному пути нашей расширяющейся в бесконечности Галактики: это тоже загадка, но человек уверен, что может познать ее, потому что ею владеет его душа – столь же безграничная в охвате просторов мира, как и сама Вселенная. Так стоит ли тосковать о прошлом – и о детстве слияния с матерью: с божественной матерью-природой, из которого человечество уже вышло? Не лучше ли по-взрослому открывать наружу богатство ощущений интимности внутренней жизни, которая столь же важна для людей, как и внешнее жизнеобеспечение?

Знак Близнецов опирается на внутреннюю свободу и необусловленность поведения, на умение устанавливать все новые и новые связи. Драматизм этого архетипа рождает переход человеческим разумом границ естества и блаженства инстинктивной природы, отраженный в образе нарушения запретов: в мистерии грехопадения прародителей-близнецов. Теряя причастность к истинным истокам жизни и вечности ради творения собственного мира, разум выходит за пределы традиционного понимания добра и зла, чтобы освоить иные, новые сферы реальности. Мифологический образ вестника богов говорит о том, что наш интеллект играет роль экспериментатора и обманщика, но одновременно и проводника в прежде недоступные сферы жизни и смерти. Подобно тому, как близнецы заселили пустынную землю, любовь строит новый мир. То, что возникло в сознании одного и подтверждено разумом другого, не может не воплотиться в жизненной практике. Но разум соткан из противоречий – и чем серьезнее любовь, тем с большим чувством юмора мы можем к ней относиться.

Знак Тельца опирается на расцвет чувств в материально обустроенной жизни и эмоциональное участие во всей полноте реальности. Мистерией в его жизни часто служит сама любовь: этот знак сильно ранят стрелы Амура. Тельцы не любят пробуждения мощи своих чувств, но природа стремится взять свое – что в мифах отражает воинственность богини любви и ее стремление к завоеванию трона. Через этот знак Природа диктует свою волю человечеству, стремясь, чтобы его развитие не разрушало ее гармонии. Чувство протеста против неестественности наделяет мирного Тельца стрелами Иштар, заставляя бороться за уют человеческой жизни, за справедливость, согласие и объединение людей. Побуждая принять ответственность за все, что уже сотворено, и подготавливая почву новым шедеврам созидания, этот архетип делает людей хозяевами Земли. Он передает в их руки всемогущество природы, подготавливая переход к сознательному управлению всеми своими шестью чувствами. Он устремляет постигнуть вечность возрождения любви: снова и снова воскрешая свежесть и молодость чувств, пробуждая к новой жизни своих любимых – искусство, которым уже в совершенстве владеют древние богини любви.

Знак Овна опирается на включенность в жизненную борьбу. Сохранение идеализма в любой ситуации позволяет совместить две природы в человеке так, чтобы верх взяла разумность чувств, а не слепой инстинкт. Мистерию Овна определяет выход за пределы цивилизованного мира, за рамки своих обычных понятий и своего образа жизни, ради последующего возвращения к людям с обретенной внутри себя истиной своего личного пути – что смыкается с мистериями посвящения. Главный мифологический сюжет этого архетипа: победа правды и нравственности над силой – остается в нашей жизни и на телеэкране самым актуальным. Свержение традиционного царя мудрым вождем: замена старого мироустройства новым – и в мифах, и в жизни более редкое событие. Так редко меняется мировоззрение людей или социальный строй – но это лишь подчеркивает значимость перемены в сознании, заставляющей изменить уклад своей жизни. Поэтому для Овна любовь играет воспитательную роль. Она может и должна переменить все его существование. Она не воспринимается вне радикальной новизны. Любовь хранит в себе нравственность и отмывает мир от грязи. Она сжигает в огне его прошлое и прокладывает путь в будущее, даруя личности силу лидерства. Она не умирает, как внутреннее горение человека, которое есть сама его осознанная жизнь.

Древняя мифологическая картина постоянно присутствует в повседневности. Руководствуясь законом аналогий, астрология, хотя и описывает прежде всего внутренний мир человеческой психики, не призывает к уходу в тайники своей души. Она обращает человека к внешнему миру, раскрывая смысл его мистерий и приглашая к более сознательному участию в них. Черты планет – проблемы целых эпох, свернутые в символ мифологического персонажа, – проявляют в мире люди, наследуя их от покровителя своего времени года: знака Зодиака. Мифологические образы помогают нам понять истоки формирования характера людей данного психотипа и их функцию в жизни, предлагая психологии новые подходы к человеческой индивидуальности. Астрологический взгляд на душу человека говорит, что люди разных типов не только существуют и будут существовать согласно предопределенности своего рождения, но и необходимы миру ради того, чтобы гармонично шло его развитие.

Сотворив людей разными, природа позаботилась о том, чтобы все миссии человеческого пребывания на Земле были исполнены – даже независимо от самих носителей этих функций, которым они подчас не видны.

III
Партнерство в Зодиаке

Характеры знаков в отношениях

Самая популярная тематика астрологов – партнерство: астрология любви. Какие черты характера проявляют разные знаки Зодиака в отношениях? Хорошей иллюстрацией для понимания отношений в Зодиаке служат юмористические стихи ленинградской поэтессы Екатерины Кульбуш, которые мы уже приводили во втором издании нашей книги «Искусство астрологии» и которые содержат в целом верное отношение к делу, так как идут от образа знака.

 
Чтоб в душе цвела весна,
Поскорей влюбись в Овна.
Так как если он Овен,
Он чуждается измен.
 

Овен – в отношениях страстный и нежный знак. Любит мать, которая всегда остается идеалом. К семье относится романтически. Его чувства легко разжечь и легко понять. Овен прям и откровенен, порой даже слишком (до грубости) и на почве любви всегда готов ринуться в бой, как его покровитель Марс. Этот знак сексуален и своих намерений не скрывает (образ Овна-Казановы).

Женщина-Овен также имеет эти мужские черты. Она энтузиастка и стремится увлечь за собой. Она берет на себя инициативу, иногда чрезмерную, оставляя партнера на вторых ролях, – это приносит проблемы. Мужская откровенность ее тоже не украшает. Но о семье (детях, родителях, родственниках) она заботится хорошо.

 
Если любишь быка – будет жизнь нелегка.
Приласкаешь быка – наживешь едока.
А прогонишь быка – наломает бока.
Ты терпи быка
До тех пор, пока
Не поймешь наконец,
Что не бык он, а Телец.
 

Телец – мягкий и чувствительный знак. Надежный партнер и хороший семьянин, хозяйственный, но консерватор. Чувства для него крайне важны, он не прощает предательства, не любит флирта. Он ревнив и стремится полностью обладать партнером. Свои чувства (любовь, но также и ненависть) он сохраняет до конца жизни.

Женщине этого знака нужно обязательно проявить себя женщиной, обнаружить власть своих чувств, власть красоты. Она любит наряжаться. Она тоже не изменяет своим чувствам и предана партнеру, но имеет большие претензии в области отношений. Женщина-Телец должна чувствовать себя царицей (ведь ее покровительница – сама богиня любви Венера) и что партнер ее достоин.

 
С Близнецами труднее всего.
Двое их – на тебя одного.
Один разозлится, другой поцелует,
И оба друг к дружке ревнуют.
Если первый скажет «нет»,
То другой, конечно, «да»,
И любой себе ответ
Можешь выбрать ты всегда.
 

Близнецы, которым покровительствует обманщик-Гермес на крылатых сандалиях, – знак, слишком рациональный для любви. Его отличает поверхностность чувств, которые перескакивают с объекта на объект. Но если разум понял и принял их, значит, человек убедил себя, что этот партнер ему подходит, и чувства имеют шанс закрепиться. Мужчина этого знака обычно действует перебором, пока не находит партнершу, которую ему легко понять (часто похожую на него, как сестра-близнец). После этого может возникнуть и чувство, которое он уже не теряет, поскольку уверен, что это и есть то, что он искал.

Женщине меркурианская хитрость помогает завязывать отношения. Она умеет плести интриги и порой делает это бессознательно, обманывая не только других, но и себя. Но это качество редко становится основой настоящей любви. Чувство этой женщины не рождается изнутри, зато она может придумать себе любовь и потом в нее поверить. Насколько она думает и говорит о своих чувствах, настолько и влюблена. Мода для Близнецов играет не последнюю роль: они могут выбрать как ориентир для поиска партнера популярный телевизионный типаж или поиграть в однополую любовь, раз это пикантно.

 
Самый загадочный знак,
Это, друзья мои, – Рак.
Сколько б Рака не любили,
Вечно прячется он в иле.
А когда разлюбишь Рака,
Непременно будет драка.
Но однако, бросив Рака,
Будешь очень горько плакать.
 

Рак привязан к семье и партнеру, омут любви и душевных родственных привязанностей для него глубок. Этот знак может оживить чувства детства и юности в любом возрасте. Для мужчины-Рака до старости идеалом остается мать. Но чувства его изменчивы, поэтому в постоянных семейных отношениях он ненадежен. У этого слишком восприимчивого знака, чей покровитель – изменчивый Месяц, заподозренный в измене Солнцу с утренней Звездой, есть склонность влюбляться во всех подряд. Но если кто-то сам стремится быть с ним, он уступает ему. И привязывается к тому, кто сам привязывает его к себе.

Женщина-Рак – более постоянна. Она прежде всего мать, хранительница семьи, детей и домашнего очага. Внешне она может не показывать свои чувства: слишком глубокие, чтобы их можно было легко раскрыть. Но ее чуткость и внимательность притягивают к ней мужчин (как и женщин, детей, кошек, собак и т. д.) Символизируя вечную женственность, этот знак Зодиака наделяет ею свою представительницу. Поэтому эта женщина редко остается одна, несмотря на свою пассивность и склонность к мечтательности и одиночеству (или страху перед ним).

 
Горячее сердце, холодная голова —
Значит вы пара для Льва.
Холодное сердце, горячая голова —
Вы тоже пара для Льва.
И если даже едва-едва
Связывать можете вы слова, ничего!
Нет благороднее Льва никого —
Вы тоже пара его.
 

Лев. Для этого знака основой любви служит уважение. Львам нужно, чтобы ими восхищались, чтобы они были украшением своей семьи. Львы любят праздники и юбилеи, когда они оказываются в центре внимания. Блистая на фоне партнера, они могут простить ему любые недостатки и сами ставят его на пьедестал, возвышая его в собственных глазах и глазах окружающих. Ведь для Льва человек – это звучит гордо, и не важно, мужчина это или женщина.

Любовь – главное в жизни Львов, и мужчин, и женщин. Этот знак отличает ровное горение чувства. Он всегда страстен, и неожиданностей от него ждать не приходится. В любой ситуации Лев ведет себя благородно. Для Льва любовь всегда права, она покрывает все ошибки. В отношениях все должно быть достойно, даже шикарно. Лев любит дарить подарки и получать их. Лев щедр, как его покровитель-Солнце, и может дать любимому человеку очень много. Но себя этот гордый знак видит в первую очередь, – потребностей другого человека он может просто не понимать. Поэтому в поведении Львов нередок элемент тиранства.

У Львов много энергии, они любят вкалывать, совместная работа упрочивает отношения с ними.

 
Рыцари, всадники, где вы?
Ждут вас прекрасные Девы.
С Девою будьте вы честны и прямы,
С Девой нельзя разводить мелодрамы.
Девы честны, аккуратны, упрямы.
Очень хорошие папы и мамы.
 

Дева – самый хозяйственный знак, как его покровительница, богиня земледелия Церера, и Девы любят хозяйственные заботы. Мужчины очень порядочны в отношениях, но им тяжело попасть в струю веселья, и они ценят, когда кто-то выводит их из будничной монотонности. Девы не умеют отключаться от своих дел и мыслей, им нужно помочь расслабиться. В чувствах им обычно не хватает эмоциональной стабильности и силы страсти. Чувство не бьет ключом, а течет порциями под контролем разума, и нехватка живой струи природного взаимодействия ведет к тому, что отношения рвутся или становятся скучными, банальными. Но это может компенсироваться чувством долга, помогающим сохранить брак.

Девы хорошо видят все недостатки людей, и требовательность к партнерам часто заставляет отвергать их. Они ищут недостижимый идеал. Поэтому мужчины-Девы нередко остаются одни, так и не решившись вступить в брак и взять на себя ответственность отношений. Женщины легко разводятся, безо всякого желания иметь повторный опыт серьезной связи. К счастью, Девы долго молоды душой, как и телом, и могут наверстать упущенное.

Женщине-Деве присуще стремление к безупречности, часто чрезмерное, доходящее до стерильности. Она хочет превзойти саму себя, в любви это порой доводит до притворства (образ из классики – «Собака на сене», которую в советском фильме играет Дева М. Терехова). К браку Дева относится рационально, даже вопреки собственным чувствам, которыми этот знак склонен пренебрегать. Эмоции поэтому проявляются всплесками (и в крайних случаях дело доходит до истерики). Мужчины более ровны в отношениях, но им в еще большей мере присущ дефицит эмоций.

 
Весы элегантны и веселы.
Смотри, чтоб лапши не навесили.
Не качайся на Весах,
Даже если просят:
Унесут под небеса
И на Землю сбросят.
 

Весы, как воздушный знак, имеют массу контактов, очень поверхностных и непостоянных. У них всегда стоит проблема выбора – вопрос предпочтения партнеров и настроений, и в каждый новый момент этот выбор оказывается другим (что, впрочем, их не огорчает). Они любят флирт. Мужчина – это образ Дон Жуана. Это игра чувствами, когда сложно остановиться на одном партнере и по разным обстоятельствам просто невозможно всего себя посвятить ему. Этот творческий знак, которому покровительствуют мастер-Гефест и учитель-Хирон, владеет искусством отношений. Часто у них несколько браков, потому что каждое взаимодействие они стремятся завершить неким социальным актом или церемониальным моментом. Но обратная сторона медали заключается в том, что отношения очень искусственны и строятся на таком основании, которое ему удалось создать собственными руками.

Для женщины-Весов любовь – некая утопия, то, чего в природе не существует, ее собственный выдуманный мир, в котором, тем не менее, она умудряется жить. Она слишком много времени уделяет внимание внешности, иногда – это способ отвлечься от грубой реальности. Но дети этому знаку обычно удаются. Весы даже в них видят партнеров, и это равноправие естественно формирует у них самостоятельность творческого раскрытия. Если бы ни это, личную жизнь Весов можно было бы охарактеризовать как полный провал (сокрушительное фиаско на фоне кратковременных успехов): как и всякий абстрактный эксперимент в сфере природного естества.

 
Знак хороший Скорпион:
Честен, страстен и горяч.
Если он в тебя влюблен,
Не отвяжешься, хоть плачь.
Не дразните Скорпиона,
У него опасный нрав:
Он в душе нежней пиона,
И, ужалив, будет прав.
 

Скорпион – самый страстный знак Зодиака, которому чужд покой. Тесное взаимодействие с другими – суть его жизни. При любых контактах Скорпион не может не видеть пол. Тем не менее, у него максимум проблем в отношениях, так как он постоянно стремится изменить их так же, как и переделать своего партнера. Этот знак всегда недоволен существующим. Лучше, когда он откровенен. Если вы имеете дело со Скорпионом, нужно заставить его быть честным, поскольку это очень скрытный знак. И он сам не все о себе знает, но докапывается глубже, чем другие, ведь его покровитель – бог подземных сокровищ Плутон. И в неисчерпаемой сфере любви он может открыть то, о чем другие не догадываются. От партнера он требует постоянного, напряженно-плотного контакта. Он держит его во внимании даже без слов или на расстоянии.

Мужчина-Скорпион в любви очень настойчив, может прилагать огромные усилия для достижения взаимности. Скорпион не успокаивается, пока не разожжет в партнере настоящую страсть – меньшее его не удовлетворяет. Женщина слишком требовательна, но добивается от близких всего, чего хочет.

Скорпионам дано будить страсти людей, они могут сильно затронуть, ранить. При этом они и сами ранимы, хотя склонны это скрывать под маской пренебрежения. В стремлении к глубине отношений Скорпионы очень зависимы от связей с людьми, но стремятся это преодолеть – потому порой они могут неожиданно отстраниться, пропасть из душевного поля зрения партнера. Когда им удается достичь внутренней свободы, они могут очень уважать своего партнера, по контрасту с обычным пренебрежением к другим людям.

 
Вот Стрелец-молодец!
Вот Стрелец-удалец!
Покоритель сердец,
Добрый друг и отец.
Лучше Стрельца только Стрельчиха,
А впрочем, и с нею хлебнуть можно лиха.
 

Стрелец повышает настроение партнеру. Он умеет вселить оптимизм при самой безнадежной ситуации. Стрельцы романтичны, но слишком независимы. Поэтому им нелегко даются постоянные связи. Будучи слишком рациональным и критически настроенным, Стрелец может ранить партнера, сам того не замечая. Постоянный контакт его может утомлять.

Этот знак склонен к совместным путешествиям. Он ценит динамику в отношениях. И наоборот, застой может разрушить отношения. Мужчину-Стрельца порой носит по всему миру. Он завязывает связи на расстоянии. Он не слишком заботится о семье, но друг хороший. Он всегда «на коне» в ситуации, как бы не повернулись отношения. Стрелец настолько легко перепрыгивает трудности жизни, что это даже может представлять проблему – он может чувствовать себя нормально, когда его партнеру (семье) уже несладко.

Женщина не столь динамична, семья делает ее совсем консервативной, но мысли ее все равно улетают в даль. Ее партнер тоже должен стремиться куда-то, тогда они будут вместе. Это хорошая подруга и веселая спутница.

 
Очень чопорен и строг
Умный, гордый Козерог.
У него своя дорога:
Он педант и недотрога.
Козерогу к Козерожке
Подойти мешают рожки.
Не гоните Козерога —
Он хороший друг, ей-богу!
 

Козероги в отношениях слишком холодны. Признаться в чувствах им может помешать гордость или сдержанность (они часто просто не считают нужным раскрывать свои чувства). Их любовь разгорается медленно. И только если она осознана, она может разгореться. Поэтому есть сложности в завязывании отношений. Этому знаку не хватает восприимчивости.

Мужчина этого знака обычно пытается сначала состояться сам, а потом уже вступать в связь. С возрастом он становится смелее. Года украшают Козерога, ведь его покровитель – планета времени Сатурн.

Женщина-Козерог тоже с возрастом становится раскованней и мягче, а иногда и красивее, если следит за своей внешностью. Она делает из себя женщину. Козерогов также очень украшает чувство юмора. Для них важен дом («мой дом – моя крепость») и воспитание детей.

 
Если встретишь Водолея,
Сердцу будет веселее.
Увлечешься Водолеем —
Всех он лучше и милее.
Чуть удержишь Водолея —
Зимней вьюгою повеет.
А простишься с Водолеем —
Станет тише и теплее.
 

Водолеи – прекрасные друзья. Но в отношениях они руководствуются пословицей «с глаз долой, из сердца вон». Увлечения могут глубоко затронуть их чувства, но Водолеи быстро переключаются, и их эмоции непрочные.

Водолей раним. Ему легче разорвать отношения, чем их сохранить. К тому же он часто оценивает их иначе, чем другие люди: из какой-то иной плоскости только ему ведомой реальности. Все необычное сближает с Водолеем, общепринятое – отдаляет. С ним хорошо мечтать и строить планы на будущее. Этот знак живет будущим. Нельзя держать его в рамках обычной жизни. Он должен чувствовать свободу и простор (ведь его покровитель – бог Неба и космических пространств Уран).

Водолей готов бескорыстно помочь и ждет от других того же. И не дождавшись, разочаровывается в людях. Это главная его проблема: остаться в изоляции, будучи другом всего человечества. Ну да, в крайнем случае, сегодня есть интернет!

 
Рыбы плавают в любви,
Как в весеннем ручейке.
Ты их лучше не лови —
Сам же будешь на крючке.
Если все ж поймаешь Рыбу,
Рыба скажет: «Вот спасибо!»
 

Рыбы – знак сочувствия, поэтому их контакты легко переходят в близкие отношения. У них много иллюзий, но они часто остаются незаметны им и партнеру на фоне реальности теплого душевного контакта.

У мужчин проблем хватает из-за нестыковки внутренней и внешней жизни, что может дать склонность к изоляции. Женщина более гибкая, лучше согласовывает внутренний и внешний мир. Во взаимодействии она умеет увязать концы с концами. Она поддается всем потокам отношений. Из-за этого у нее обычно много знакомых. Мужчина же зачастую противостоит социальным потокам. Он пытается навязать свою волю и в близких отношениях может оказаться деспотом.

Из-за своих иллюзий и неправильного понимания ситуации Рыбы могут поступать очень несправедливо. Но им присуще самопожертвование, которое дает им строить прочные отношения. Рыбы – лучшие родители, которые ради детей забывают о себе.

Астрологическая совместимость

Астрологам часто задают вопрос: какой из знаков мне больше всего подходит? Каким с точки зрения астрологии должен быть идеальный спутник жизни? Серьезный ответ на него дать нельзя, не видя гороскопа человека. Существуют традиционные предпочтения знаков (как два домашних знака Телец-Рак или равные по силе Лев-Козерог). Но практика показывает, что выбор зодиакального знака партнера может быть любой, в зависимости от отношения человека к данному вопросу, принципов построения отношений и личной карты (из которой может, кстати, следовать, что человек мало похож на свой знак).

Для брака, как и вообще для длительных взаимоотношений, самую важную роль играют аспекты, возникающие при совмещении гороскопов (синастрии). Ниже мы рассмотрим аспекты, на которых строится брак, а сначала вкратце опишем типичное взаимодействие разных знаков.

1. Пары противоположностей

Взаимодействие противоположных знаков в Зодиаке всегда предполагает отказ от себя и поиск альтер эго. Эти знаки близки общностью задач, которые перед ними стоят, они могут достичь успеха в какой-то сфере (оппозиция – сатурнианский аспект). Но они плохо понимают друг друга напрямую. В Индии считалось, что родителям лучше быть противоположных знаков: тогда у ребенка будет развиваться весь охват качеств. К сожалению, это возможно только в странах с установившимся регламентом семейных отношений, а не у нас, где каждый ориентируется на себя. Поэтому в целом противоположным знакам ужиться сложно.

Весы хорошо уравновешивают Овна, но их утонченность может столкнуться с его грубостью. Овен ничего не понимает в хитросплетениях человеческих отношений и пасует перед всякой сложной ситуацией, где Весы чувствуют себя на высоте. Свою правоту Овен доказывает силой, и если Весы видят в этой силе красоту и испытывают к ней уважение, тогда не все потеряно. Овна и Весов может сблизить стремление открыть новые грани жизни и своей личности. Но все попытки перекроить другого на свой лад приводят к слишком очевидной неудаче.

Тельца со Скорпионом может объединить потребность в страстной любви. Во взаимодействиях им не следует упорствовать и настаивать на своем, а идти на поводу у партнера, стремясь полностью удовлетворить его порой ненасытные желания. Особую роль играют сексуальные отношения и рождение детей. Если с этим все в порядке, то эта продуктивная пара может гордиться своими красивыми детьми.

Наиболее частую пару противоположностей являют Близнецы и Стрелец. Они не склонны замыкаться внутри семьи, и все сложности решает поиск возможностей и расширение перспектив. Оба знака несомненно роднит любовь к путешествиям. Однако Близнецы реагируют на близкое и доступное, а Стрельцу нужны масштабные планы. Если ездит (посещает мероприятия, ходит в гости) лишь один из партнеров, а другой в это время дома – трещина в отношениях неизбежна.

Пара Рак-Козерог тоже встречается и напоминает брак старика с младенцем, где Рак тяжело переносит прагматизм Козерога, а последнему кажутся нелепыми фантазии партнера. Их объединяют любовь к своим корням и пиетет перед родственниками. Хорошо, когда между ними есть какое-то генетическое сходство или родство или они являются продолжателями хороших семейных традиций.

Пара Лев-Водолей может сложиться лишь при условии взаимной любви к свободе. Если Лев создал себе свой насыщенный мир, то его не волнует, что его партнер большую часть времени пребывает где-то далеко (в своих мечтах или за границей). Это также позволяет Водолею оценить самобытность партнера, что служит основанием той возвышенной любви на расстоянии, которую он склонен искать. Если Лев слишком консервативен, независимый Водолей быстро переключится на более оригинальных партнеров. Если же Водолей сам не является личностью, Лев его просто «задавит».

Брак Дева-Рыбы также редок и удается в том случае, если оба партнера самоотверженно служат друг другу или общему делу. Для этого подстройки под ситуацию мало, они сами должны управлять своей судьбой. Идейное и мистическое восприятие мира объединяет их, но безалаберность и подверженность течениям жизни может развести их в разные стороны.

2. Отношения взаимного развития

Следует добавить, что противоположный знак никогда не кажется совершенством. Когда человек ищет в партнере качества, дополняющие его личность, лучше идет взаимодействие знаков, соседних с оппозиционными. В этом случае между знаками образуется квинконс (хиронический аспект), который нацеливает людей на взаимную эволюцию.

Как на идеал, естественно ориентироваться мужским знакам – на 5-й по ходу Зодиака знак (женский), а женским – соответственно на 5-й во встречном направлении (т. е. на 7-й по часовой стрелке). В таких парах партнеры способны высоко ценить те качества партнера, которых им не хватает, и им всегда есть чему поучиться друг у друга.

Это пара Овен и Дева, которые сходны волевым и деятельным началом: оба любят «вкалывать». И Овен, сориентированный лишь на себя, что создает ему немало препятствий в реализации своих планов, учится у скромной Девы подчинению своей личности общей пользе. А Дева у Овна – быть не только безликим функционером, но и заявлять о своих собственных намерениях.

Лев и Козерог стремятся поднять на достойную высоту материальный уровень жизни. Здесь Козерог дает Льву пример целеустремленности, которой последнему не хватает. А солнечное спокойствие Льва помогает мрачному Козерогу не зацикливаться на профессиональных достижениях и получать от жизни удовольствие.

Стрелец и Телец близки позитивной и непоколебимо твердой позицией здравомыслия и могут помочь друг другу не погрязнуть в рутине своего благополучия. Стрелец, видящий перспективу, способен указать цель трудолюбивому, но не очень дальновидному Тельцу и придать размах его деятельности. Телец же умеет выбрать из щедро разбрасываемых идей Стрельца наиболее приемлемые для воплощения и избавить последнего от бесплодной борьбы и разочарований.

Близнецов и Скорпиона роднит неудовлетворенность и тяга к познанию. В Близнецах наступает понижение солнечной активности, и они явственно ощущают постоянную нехватку чего-то (а именно солнечной энергии), как и осенний Скорпион. Близнецы помогают Скорпиону отыскивать новые идеи и не увязать в болоте чувственности, а Скорпион учит поверхностных Близнецов постигать непознанные глубины эмоций и драматические сценарии жизни.

Водолей и Рак – мечтатели, фантазеры и путешественники. При этом Рак устремлен к конкретной реализации своей мечты, что приближает к ней и оторванного от земли Водолея. А Водолей прибавляет юмора сентиментальной и проливающей слезы Луне, что позволяет Раку снять защиту перед мраком мира и смело двигаться вперед, отбросив свои прошлые привязанности.

Чувство гармонии и поиск истины момента сближает Весов и Рыб. Оба знака – идеалисты, склонные к психологии и помощи ближнему. Погруженность в ритмы жизни и талант сочувствия Рыб помогает Весам преодолеть их формализм; а рациональный идеализм Весов призывает Рыб перейти от хаотичности своей жизни к красоте ее порядка.

В этих парах знаки огня взаимодействуют со знаками земли, а знаки воды – со знаками воздуха. Парам огонь-земля (первые три из описанных) свойственна созидательная ориентация: огненная энергия строит материальный мир. Вторые три пары воздух-вода, как непрерывные стихии, во многом нацелены на интеллектуально-духовную сферу: общую психологию и идеалы.

Творческое взаимодействие этих знаков всегда очень продуктивно. Но бесспорно рекомендовать эти взаимодействия лучше в дружбе и сотрудничестве. Дело в том, что знаки воды (кроме Рыб) и огня (кроме Стрельца) чувственны и сексуальны, они стремятся к более плотному взаимодействию, чем знаки воздуха и земли. Скорпион и Рак могут счесть знаки воздуха – Близнецов и Водолея – слишком ментальными и неглубокими для себя. Здесь из браков наиболее частым являются союз Весы-Рыбы. А консервативная земля склонна спорить с независимым огнем, и если встает вопрос о власти, соперничество грозит затянуться надолго, тут нужен паритет. Из этих пар лучше всего уживается Лев с Козерогом, как не имеющие себе равных.

Для брака легче, когда сочетаются женский знак с 5-м по ходу мужским, а мужской с 7-м по ходу женским. Правда, партнеры в такой паре имеют, помимо схожести, общие недостатки, а потому не столь помогают друг другу в творческой реализации. В этом случае земля взаимодействует с воздухом (меланхолик и сангвиник), усиливая ориентацию на внешнюю жизнь; а огонь – с водой (холерик и флегматик), погружая партнеров во внутренние проблемы. Это пары выглядят менее идеальными для окружающих, чем предыдущие, хотя сразу обнаруживают общий стиль.

Овен со Скорпионом сходны устремленностью вперед, и искренность Овна дополняет проникновенность Скорпиона, добавляя последнему храбрости. Они оба очень сексуальны, но, к несчастью, слишком агрессивны и должны сдерживать свои чувства, не доводя пламя войны полов до разрушительного пожара.

Телец и Весы похожи любовью к комфорту и красоте, хотя и несколько формальным отношением к жизни. Естественность Тельца дополняет тяга к искусственному у Весов, и они могут вместе создать нечто воистину прекрасное. Но обычно оба они не хотят портить гармонию глубиной своих отношений, что может вести к охлаждению и спокойной ликвидации их союза.

Близнецов с Козерогом сближает практичность и любовь к строительству (в том числе ментальному строительству – науке). Здесь проекты Близнецов должны быть интересны для Козерога, который поможет их воплотить. Но монотонный прагматизм Козерога тяжеловат для Близнецов, которые ищут разнообразия, будучи не в силах посвятить себя целиком одному делу. Серьезность им не идет. Эта пара будет гармоничной, если оба проявят заложенный в них артистизм.

Рака и Стрельца притягивает богатство жизненных возможностей, путешествия и природа (Стрельцу ближе животный мир, а Раку – растительный). Стрелец придает Раку уверенности в его инстинктивных склонностях, а Рак подтверждает экспансивные планы Стрельца. Девизом этой пары может стать фраза: «Все возможно» (если не «Все дозволено»). Оба они – любители вкусно поесть. Им важно не погрязнуть в низменных побуждениях своей природы, относясь к ним скорее с позиции исследователя. Надо иметь в виду, что Рак очень привязан к семье, а Стрелец – крайне независим. И для сохранения союза важно не потакать ни свободе, ни привязанности, решая проблемы с высот абстрактной мысли.

Дева и Водолей схожи абсолютизмом и отрывом от несовершенства обыденности. Это два самых неплодородных знака, общий недостаток которых – холодность: их чувства подобны дистиллированной воде, в которой не зарождаются даже микробы. Вместе им крайне сложно прийти к каким-либо продуктивным результатам. Но в теории они куда более сильны, чем на практике, а потому и сфера их совместного приложения сил должна быть полностью идеальной.

Лев и Рыбы близки всеобъятностью и всепрощением: оба могут потакать себе, многое допускать и многое прощать. Такой союз – благоприятная почва для проявления неоправданных претензий. Но если Рыбы воспримут достоинство Льва, а Лев – способности Рыб к соучастию, это может дать вхождение в разные круги и сферы жизни.

3. Партнерство по сходству

Говоря о стихиях, следует иметь в виду, что воздух лучше понимает воду, чем наоборот. Огонь более тянется к воздуху, чем наоборот. Земля больше уважает огонь, чем наоборот. А вода сильнее привязывается к земле, чем наоборот. И, скажем, воздуху не следует обижаться на воду, что она его не понимает, или земле – на высокомерие огня.

Разница стихий, определяющих темперамент человека, приносит сложности во взаимопонимании. Но и близкое сходство, как и сильное различие, далеко не всегда дает надежный брак. Психологически ближе всего друг другу партнеры одного знака (связка – солярный аспект). Но браков между одинаковыми знаками совсем мало, и это понятно: когда кто-то видит другого «как облупленного» и знает черты его характера как свои собственные, это редко вдохновляет на любовь.

Из одинаковых пар чаще всего встречается брак Рыбы-Рыбы, которые стремятся хоть как-то усилить себя. Довольно часто встречается брак Весы-Весы по той же причине, а также из-за их неустойчивости и эмоциональной неуравновешенности, которую сложно понять и принять другим знакам. Остальные браки между одинаковыми знаками встречаются реже. Телец с Тельцом при взаимном упрямстве еще могут держаться за дом, но, скажем, Скорпиону со Скорпионом ужиться довольно сложно: они слишком мобилизуют друг друга (хотя это может быть им полезно для самоосознания или совместной работы, если оба привыкли «вкалывать»).

Две требовательные Девы сходятся так же редко, как два критикана-Стрельца. Брак двух Козерогов – материальное обеспечение своей старости. Два Овна или два Льва должны быть очень похожи друг на друга своими качествами, чтобы непосредственно принимали себя за другого: лишь тогда между ними не возникнет борьбы. Два Рака, напротив, должны быть сильно непохожи: иначе они, умножая нерешительность друг друга, так и останутся при своих сомнениях. У двух Близнецов, усиливающих друг у друга детское отношение к жизни, часто возникают проблемы с собственными детьми. Брак двух Водолеев – что-то уникальное, основанное на принципах, малопонятных окружающим.

Знаки одной стихии (гармоничная связь по тригону – юпитерианский аспект) обладают одинаковым темпераментом, что сильно облегчает понимание между ними. В партнере своей стихии человек быстро находит «родственную душу», одинаково реагирующую на все происходящее. Между ними сразу возникает резонанс, и в американском гороскопе Энтони Эдварда молодым людям рекомендуется сначала завязывать отношения со знаками своей стихии. Но поскольку в США отношение к смене партнера легче, чем у нас, а знаки своей стихии со временем становятся неинтересными и просто надоедают друг другу, то назвать такие пары бесспорными можно далеко не всегда, несмотря на их хороший контакт.

Наибольшую актуальность эти браки представляют для эмоциональных знаков воды – которые очень нуждаются в глубоком чувственном взаимодействии и сильно привязаны к партнерам. А также для знаков огня, которым слишком дорога их независимость, а с другими партнерами они могут уже не встретить в этом понимания. Серьезных проблем между этими знаками не возникает, хотя здесь существуют предпочтения.

Гипнотизер-Скорпион сильнее Рыб, которые с удовольствием повинуются чужой воле: Скорпион легко завлекает Рыб в сети (и может вовлечь в сомнительные мероприятия. Но долготерпение Рыб не бесконечно, и нарушение этики для них – хороший повод уплыть навстречу новым приключениям).

Рак более независимый, чем Скорпион, и более цепко держит партнера и ситуацию в своих клешнях, нередко беря на себя всю ответственность за любовь и материальное обеспечение брака. Рак – знак воли, Скорпион – знак чувства, и это может долго лить воду на мельницу их отношений. (Если у Рака есть хоть немного воли, а у Скорпиона – хоть капелька чувства, и если Скорпион не начинает откровенно наживаться на их союзе, выжимая из Рака последние силы, – тогда осторожный Рак начинает решать проблему самосохранения, его панцирь превращается в камень, и тут уже не до любви.)

А для Рака Рыбы – идеал. Он бессознательно симпатизирует их отношению к жизни, даже если оно весьма спорно и противоречиво, и стремится подстроиться под таинственных Рыб. Этим знакам дано раствориться друг в друге более чем кому другому; проблему может представлять столкновение их общих мифов и иллюзий с реальной жизнью.

Льва может восхищать Овен, с его запалом и верой в себя. Открытостью и активной позицией Овен выводит Льва из статики самоудовлетворения и тем самым будит в нем любовь.

Овен стремится стать Стрельцом – добиться его уверенного авторитета и здравомыслия: за это Стрелец вызывает у Овна уважение. Но чтобы Овен его не потерял, Стрельцу не стоит подолгу почивать на лаврах, заняв консервативную позицию, а лучше быть лидером всегда и во всем (и прежде всего в семье).

А Стрелец мыслит себя как Льва – центром мира, и чем шире совместный мир этой царственной пары, тем она счастливее. Огню нужно воздушное пространство, чтобы гореть.

Браки внутри стихий земли и воздуха более проблематичны.

Здесь Тельцу интересна более подвижная Дева, для Девы авторитетом является ответственный Козерог, а Козерога привлекает природность Тельца. Но если страсти Тельца проявятся во всю мощь, рациональность более холодных земных знаков Девы и Козерога может перестать его удовлетворять. Козерог может быть уверен в надежности Тельца, только если сам способен ставить сферу чувств во главу угла. Деве, стремящейся к изыску и изобретательности, естественность Тельца может показаться пресной. А брак Козерога и Девы слишком приземлен: их могут замучить материальные проблемы.

У знаков воздуха движение симпатии от оригинала Водолея в сторону более гармоничных Весов, Весы увлекает живая суета практичных Близнецов, а вершина ищущих Близнецов – мыслительная интуиция Водолея. Весы предоставляют Водолею идеальные модели культуры и эстетики, которых ему не хватает в серой повседневности. Но его угловатость и видимая неправильность поведения может их оттолкнуть. Близнецы помогают Весам найти в их утопиях практическое зерно и воплотить их. Водолей подымает схематические идеи Близнецов на нужную интеллектуальную высоту, показывая пути перехода от ближних поездок к дальним полетам. Но для брака интеллектуальному контакту знаков воздуха часто не хватает чувственной глубины.

Третья степень родства, которую мы можем обнаружить в Зодиаке, – это сходство мужских знаков огня и воздуха, и женских знаков земли и воды. Они составляют пары, которые сходятся через знак (по секстилю – венерианский аспект). Здесь огонь взаимодействует с воздухом (холерик с сангвиником), а земля – с водой (флегматик с меланхоликом), и эти знаки способны мирно уживаться. Это, несомненно, гармоничные пары, поскольку их объединяет двойное сходство – и общее время года (физическая похожесть), и родственная стихия (психологическое родство). При этом они не настолько похожи, чтобы надоесть друг другу с течением времени, как знаки своей стихии. Они не сразу понимают друг друга, но по мере развития своей психической природы становятся ближе.

Считается, что последующий знак (через один по ходу Солнца) ищет в предыдущем что-то принципиально новое для себя, а предыдущий – свое, родственное (в классической паре семьянинов Телец-Рак, Телец в партнере ищет свое, а Рак – новое, что им естественно). Часто встречаются все пары через знак, хотя Водолей скорее станет искать новое в Стрельце, с которым сходен стремлением к расширению горизонтов, чем свое в Овне, с которым он близок внутренней свободой. Козерог, наоборот, скорее ищет подтверждение себя в сочувствующих Рыбах, чем новаторство в индивидуалистически настроенном Скорпионе. Упомянем родственные черты этих пар, на которых держится их союз и которые в идеале становятся его неотъемлемой характеристикой.

Овен-Близнецы – предприимчивость и азарт (моложавость, спортивность).

Близнецы-Лев – блеск и элегантность (хороший имидж).

Лев-Весы – уважение к людям и приятный круг общения.

Весы-Стрелец – интерес к культуре и социальному взаимодействию, уровень образования.

Стрелец-Водолей – независимость и дальние перспективы, заграничные путешествия.

Водолей-Овен – устремленность к будущему, поиск новых путей взамен проторенной дороги.

Рыбы-Телец – созерцательность и тяга к истинной красоте.

Телец-Рак – естественность, любовь к дому и природе.

Рак-Дева – забота о младших и внимательность к мелочам.

Дева-Скорпион – критический анализ жизни и требовательность к себе.

Скорпион-Козерог – создание запаса ресурсов и солидные предприятия.

Козерог-Рыбы – вера в судьбу и стремление к совершенству.

Пары через знак легко приспосабливаются друг к другу и с психологической точки зрения проблем не имеют – пожалуй, это самые бесспорные браки.

4. Любовь соседей

Пары соседних знаков (полусекстиль – меркурианский аспект) не очень хороши, так как последующий знак обычно склонен отвергать предыдущий. Этим знакам, физически подобным (рожденным в одно время года), а психологически разным (по стихии и темпераменту), свойственно воевать за жизненное пространство, что иногда напоминает войну соседей в коммунальной квартире.

Здесь мирным исключением являются Лев-Рак, как дополняющие друг друга Солнце и Луна, и пара Рыбы-Овен: Рыбы слишком непохожи на Овна с его мощным зарядом на жизнь, и они не склонны поддерживать его постоянное стремление повоевать. Хоть Рыбы-Овен довольно частый брак, нельзя сказать, что в этом союзе все складывается ладно: оба знака не склонны создавать гармонию своими руками, а больше надеются на то, что пошлет им стихия чувства. Но разве может нетерпеливый Овен всю жизнь ждать у моря погоды?

Однако пара соседних знаков все же может существовать за счет романтизма предыдущего знака, для которого последующий служит в какой-то мере верхом его ближайших земных стремлений. Так, если Овен ценит жизненный опыт и здравую мудрость Тельца, он не будет действовать напролом, отбирая у Тельца всю инициативу, а напротив, в любом начинании спросит его совета и помощи.

Если неповоротливый Телец восхищается живостью Близнецов, он не станет держать партнера на привязи и, преодолев ревность, извлечет из их общительности нужную информацию и практическую пользу.

Если Близнецы и в самом деле хотят вызвать нежные чувства у Рака, они пойдут на поводу его тихих, загадочных или простых эмоций и не позволят своим надуманным идеям и стереотипам поведения стать преградой для контакта, который сложится сам собой.

А Рак, чтобы воссесть на пьедестал рядом со Львом, проявит не инфантилизм, а зрелость – не страх одиночества и заброшенности, а богатство своих чувств и щедрость души.

Если Лев предлагает сердце Деве, он не станет тираном, предлагая ей роль обслуживающего персонала, и всегда будет внимателен к бытовым мелочам в совместной жизни.

Если Дева добивается расположения Весов, она не будет «с ножом к горлу» требовать немедленного решения вопросов, а проявит дипломатию.

Если Весы ждут любви Скорпиона, они не станут менять принятое решение через каждые пять минут, а проявят верность совместно избранной перспективе.

Если Скорпион хочет добиться уважения Стрельца, он не будет до бесконечности выяснять с ним отношения, а разделит сферы власти.

Если Стрелец стремится завоевать Козерога, он не пообещает того, чего не сможет выполнить, а любое совместное мероприятие постарается довести до конца.

Если Козерог ценит полет Водолея, то, сколь бы практичен он ни был, не подрежет крылья фантастическим планам и интуитивным идеям партнера, а напротив, постарается уяснить их реальную суть и смысл.

Если Водолея притягивают Рыбы, как бы он ни любил компанию, он сделает для партнера все возможное, чтобы ему было с ним так хорошо, как ни с кем другим.

А если Рыбы хотят вызвать симпатию Овна, то они не будут ждать у моря погоды, а сами зажгут огонь своей любви.

Такие отношения требуют от более заинтересованного знака некоторого преодоления своей собственной природы, зато быстро приносят ощущение удачи как в самореализации, так и в личной жизни.

5. Союзы по борьбе

У знаков одного круга/креста (например, Телец и Лев или Рак и Весы) сходны цели и методы самовыражения. Такие пары, соединенные квадратом – напряжением марсианского аспекта борьбы, – хороши для активной жизни и творчества. Хотя темперамент партнеров здесь различен, эти знаки не столь удалены друг от друга, как при аспекте оппозиции. В них заложено единое движение от предыдущего знака к последующему (по логике смены времен года) и от последующего к предыдущему (который является его знаком зачатия – это девятый по счету знак). У этих знаков достаточно идеалистические отношения между собой, хотя их жизненное творчество может быть самым материальным.

Хорошие пары Лев-Скорпион, Скорпион-Водолей, Козерог-Овен, Рыбы-Близнецы, Близнецы-Дева – все это творческие союзы развития единой идеи.

Психологические предпочтения (свой идеал) здесь определяет знак зачатия, поэтому общая нацеленность союза в основном зависит от него. Знак зачатия формирует и конкретные цели брака, а знак рождения подтверждает и реализует их.

Среди знаков поворотного креста (круга воли) нерешительный Рак – знак зачатия для Овна стремится к овенской простоте и смелости, формируя в своей душе ясный эмоциональный порыв. Их сближает непосредственность проявлений и материнская забота друг о друге. Овен выражает общий романтизм этой пары.

Инстинктивный идеалист Овен стремится к познанию себя и практической самореализации, присущей Козерогу. Для них важно быть личностями. За трезвую оценку ситуации и последствия предпринятых действий в этой паре ответственен Козерог.

Индивидуалистичному Козерогу нравится плюрализм Весов, понимающих других людей и взаимодействующих с ними, когда речь идет о деле. Вместе они стремятся сотрудничать с окружающими, добиваясь совершенства созданного ими. Красота результатов здесь – прерогатива Весов.

У изысканных Весов, искусно моделирующих свое поведение, есть потребность привнести в искусственные модели жизни гармонию естественных чувств, которой обладает Рак. Вместе эти знаки отличает тонкость восприятия и деликатность обхождения, а также умение хранить прошлое и отвращать от себя разрушительные удары судьбы – за что отвечает Рак.

Среди знаков устойчивого креста (круга чувства) собственник Телец глубоко симпатизирует альтруизму Водолея. Их роднит всеобщий гуманизм, открытость и поиск универсальных начал бескорыстной любви и дружбы, присущих всем людям. Водолей помогает Тельцу создать связи между окружающими и объединить их в тельцовской атмосфере тепла и творчества.

Самодостаточный Лев не мыслит жизни без любви и учится эмоциональному отклику на мир у Тельца. Их объединяет мощь чувств и полнота проживания жизни. Лев отвечает за то, чтобы чувства были позитивны, достойны и приносили партнеру (и ему самому) радость, а не страдание.

Скорпион, испытывающий страсть к сокровищам этого мира, легко находит во Льве хозяина и распорядителя этих богатств. Такой паре не чужды финансы и политика, во всяком случае она надежно обеспечивает свое существование. Скорпион, умеющий разжигать страсти, следит за тем, чтобы страстные чувства Льва к нему и стяжанию земных (или духовных) богатств не угасали.

Витающему в облаках Водолею Скорпион дает возможность подключиться к потенциалу страсти и набрать силу для реализации своей бесплотной любви или возвышенных мечтаний. Они едины в воплощении радикальных замыслов. От Водолея зависит, чтобы эти проекты были оригинальными и перспективными.

Среди знаков переменного креста (круга разума) Близнецы стремятся к свободному лавированию в волнах жизни, присущему Рыбам. Рыбы в этом союзе отдают дань отточенному интеллекту Близнецов, позволяющему осознать, что происходит в ее глубинах. Вместе они способны разобраться в подводных течениях любой ситуации на хорошем психологическом уровне.

Скромную Деву привлекает блеск Близнецов, помогающий ей хорошо преподнести результаты своего труда. Они могут обрести недюжинную эрудицию, разложив по полочкам тот запас информации, которым вместе обладают. За практическую пользу от их совместных знаний отвечает Дева.

Увлеченному абстрактными идеями Стрельцу деятельность Девы помогает своевременно делать шаги к давно назревшим переменам. Эта пара гибко адаптируется к ситуации и хорошо понимает общественные механизмы. Взгляды Стрельца позволяют Деве не зацикливаться на мелочах и смотреть на мир с вершины прогрессивных научных и религиозных взглядов.

Фаталистов-Рыб неслучайно привлекает оптимизм Стрельца. Стрелец дает возможность Рыбам перейти от погруженности в хаос вечных и неразрешимых проблем к стройной картине жизни, где в космосе миров сверкают звезды смысла. Эти знаки похожи глобальным видением любой ситуации и мира и склонны к идейным спорам. Здесь высота мысли Стрельца дополняет глубину постижения Рыб, и они сходятся во взглядах, если способны увидеть и оценить друг в друге эти качества. Во взаимном неприятии виновны Рыбы, как знак зачатия.

При описании «союзов по борьбе» мы сделали акцент на сходстве, а не на различии, чтобы указать путь решения возникающих проблем. Поскольку здесь партнеров связывает напряженный аспект квадрата, проблем у них хватает. Понятно, что эти союзы возникают и остаются крепкими лишь тогда, когда люди ратуют за общее дело, а не воюют друг с другом. «Квадратные пары» не распадаются, пока хватает веры в жизнь и запала бодрости.

Синастрический гороскоп

Как было рассмотрено выше, пара может быть любой. Гораздо более важна гармония личных гороскопов, которую показывает их совмещение (синастрия). Чтобы построить синастрический гороскоп, нужно начертить гороскопы обоих партнеров: один в другом так, чтобы знаки совпадали (0° Овна одного гороскопа = 0° Овна другого гороскопа). Затем определить аспекты планет одного из партнеров к планетам другого. Например, в гороскопе одного из партнеров в 15°Овна стоит Марс, а у другого в 17°Овна – Венера; значит, в синастрическом гороскопе вы отмечаете связку Марс-Венера. Учтите, что аспектов будет много: вдвое больше, чем в одном гороскопе; собственные аспекты каждого из партнеров чертить не надо.

Гармоничные и напряженные аспекты брака

В синастрическом гороскопе надо прежде всего обратить внимание на то, есть ли связки полярных планет – Солнца и Луны, Марса и Венеры, или крест-накрест – Солнца и Венеры, Марса и Луны, или хотя бы положительные аспекты этих планет. Полярные связки указывают на длительное взаимодействие людей, и если такие связки есть (особенно Солнце-Луна и Марс-Венера), брак бесспорен: со временем он укрепит возникшие чувства, даже если поначалу вариант казался сомнительным. Это ровное пламя любви, которое постоянно освещает путь. Если есть другие такие аспекты, нужно, чтобы их было хотя бы два (скажем, тригон Венеры к Солнцу и секстиль Марса к Луне), или чтобы были другие пересечения, о которых речь пойдет далее. Если таких аспектов в совмещении гороскопов нет, брак хотя и возможен, но не будет столь бесспорным (кому-нибудь из партнеров недостанет любви, и возникшая более сильная связь отвлечет его внимание).

Если есть напряженные аспекты полярных планет, это часто означает незабываемую любовь, которая реально гаснет или вспыхивает время от времени. (Скажем, оппозиция Солнце-Луна: вполне крепкий брак при том, что жена постоянно на работе, а муж в командировках. Или квадрат Марс-Венера: типичные взаимоотношения любовников, которые не могут ни пожениться, ни расстаться.) Поэтому рекомендовать такие браки всем подряд нельзя, но для некоторых людей требуется взаимодействие именно такого типа.

Временные связи по аспектам борьбы развивают в человеке способность любить. Они помогают осознать, что значит для него любовь и какие качества он хотел бы видеть в партнере. Здесь имеется в виду не тот социальный идеал, который навязан родителями (обеспеченный супруг) или преподнесен по телевизору (внешний лоск манекенщицы). А те черты, которые на самом деле будят в душе человека глубокий отклик сильных и возвышенных, а иногда и прежде запретных эмоций.

Осознание этого – очень важный момент, потому что без ответственности за свой выбор партнера и желания жить именно с таким человеком у людей зачастую не хватает терпения и смирения перед проблемами, возникающими при взаимодействии.

Без сознательного намерения и развития в себе умения любить не найти своего счастья.

И если человек чего-то не понимает в любви (особенно, если вдобавок были и остаются проблемы в семье родителей), синастрический аспект квадрата Марса-Венеры или Марса-Луны может оказаться очень полезен.

В смысле взаимного развития людей интересен также квинконс полярных планет: он может означать периодическое восстановление отношений, на которые не всегда легко решиться. Но если люди уже поняли, что навсегда нужны друг другу, аспект квинконса начинает вести себя не как напряженная связь ради саморазвития, а как гармоничная связь сотрудничества и совместного жизненного творчества.

При этом не столь важно, у кого какая планета участвует в синастрии. Раньше считалось, что у мужчины это обязательно должна быть женская планета (Луна или Венера), а у женщины – мужская (Солнце или Марс). В этом случае мужчина добавлял женщине энергию ян, а она ему инь, и тогда они оба чувствовали гармонию любви как полноту своего собственного существования. Но сегодня нередко выходит так, что женщинам не хватает инь, а мужчинам – ян. Поэтому и браки строятся так, что мужчина напоминает женщине о спящих в ней женских качествах, а она делает из него мужчину: то есть где ее женские планеты – там его мужские.

Основные типы браков

Большая часть несомненно устойчивых пар имеет гармоничный аспект Солнце-Луна. Это как бы две половинки, нашедшие друг друга. Совпадение Солнца и Луны означает, что энергетика внутри брака уравновешена и за счет этого внешние трудности преодолеваются практически без конфликтов. Причина жизненных коллизий не ищется в супруге, который, напротив, играет роль спасителя от бед. В этом браке мужчине легко взять на себя солнечную роль кормильца, а также и духовного лидера, а женщина, проявляя свое лунное качество изменчивости, легко подстраивается под его требования и цели. Этот брак приносит людям зрелость (взрослость), и мать-Луна обычно побуждает сразу завести детей, которые нередко становятся основным содержанием брака.

Это тот случай, когда супругам не мешает нормально жить и развиваться домостроевский патриархат или, наоборот, матриархальная власть женщины (если в браке задействована ее Луна и Солнце мужа). Луна связана с душой, а Солнце – с сердцем, и их соединение означает, что во взаимодействии людей, соединяющих свои души и сердца, духовное сливается с материальным. Здесь уместно вспомнить, что священный алхимический брак символизировался именно соединением Солнца и Луны. Солнце символизирует полноту и центр, вокруг которого обращается весь мир. А потому у супругов такой брачной пары есть все шансы быстро уяснить не только практическую выгоду, извлекаемую из совместного устройства жизни, но и духовную цель, преследуемую любым браком вообще. Совместный мир, возникающий в их сердцах, может осознаваться как Царство Божие или просто открывание для себя и детей той ниши жизни, в которой они хотели бы жить. Замечательно то, что этот мир дает о себе знать без долгих ожиданий, и люди волей свыше оказываются связаны настолько, что разрыв оказался бы для любого из них предательством самого себя.

Поскольку этот аспект придает самодостаточность, главная опасность, подстерегающая супругов, заключается в том, что семья может замкнуться в себе самой. В этом случае люди отсекают от себя внешние возможности своего развития, возлагая все надежды на детей. Сами же они остаются прежде всего матерью и отцом (наседкой и петухом, по меткому определению К. Г. Юнга⁶). Если это случается, виноват тот из супругов, чья Луна задействована в браке (кто играет «мужскую» роль): именно он должен привносить в отношения необходимые изменения. Он отвечает за то, чтобы его семья шла в ногу со временем.

Брак Марс-Венера – второй по гармонии брак. Это типичный брак по любви, где супруги едины в своих представлениях о том, как надо жить. А по силе страсти брак с соединением Марса и Венеры не знает себе равных. Дети в этой паре всегда остаются лишь дополнением к супружеской любви, которая, некогда вспыхнув, может угаснуть лишь на время, но всегда загорится ярким пламенем, если этого захотят сами партнеры (или один из них). Вспомним, что Марс и Венера в мифологии – пламенные любовники, и сексуальная жизнь здесь несомненно играет очень важную, иногда решающую роль (что бы об этом ни думали сами супруги). Объятия решают все проблемы, и для брака такого типа не страшны конфликты (они могут даже провоцироваться для разжигания тлеющего огня). А если страсти Марса и Венеры привели к разводу, то девять шансов из десяти, что за разводом последует повторный брак.

Более спокойное сочетание тригона или секстиля Марса и Венеры поддерживает силы партнеров и их эмоциональную жизнь. Брак Марса и Венеры долго оставляет людей молодыми и подвижными, они любят ходить в походы или браться за тяжелые предприятия. По сравнению с ними пара Солнце-Луна более спокойная и скорее будет участвовать в нормальной и банальной социальной жизни. Марс же ищет и прокладывает новые пути, и связь по этой планете побуждает людей не следовать общепринятым моделям поведения, а строить свою жизнь такой, какой она должна быть в их общем идеале. В отличие от брака Солнца и Луны, этот идеал может долго оставаться нереализованным, и супруги видят исполнение своих желаний лишь лет через десять после той изначальной искры любви, которая эти желания породила. Однако поскольку в этой паре заложен сильнейший потенциал на свершения, она обычно представляет интерес не только для самих себя, но и для окружающих, вызывая зависть у тех, кто не догадывается о той доле мук, которая всегда сопутствует интенсивной эмоциональной жизни.

Если пара, связанная гармонией Марса и Венеры, дает трещину, причиной этому обычно становится недостаточная активность или усталость того, чей Марс участвует в синастрии (обычно женщины), или напряжение, требовательность к жизни второго супруга (у которого задействована Венера). Первому следует во весь голос заявить о своих стремлениях и включиться в поиски, второму – расслабиться и отдохнуть, ощутить домашний уют и комфорт от того, что уже есть. Венера в синастрии нацеливает на постоянное созидание жизненных благ и в этом служит верной помощницей устремленному вперед Марсу. Однако в мифах богиня любви выступает как царица, и немного праздности ей не помешает.

Здесь женское начало служит источником энергии для мужского (как Шакти для Шивы). Потенциала у Марса не хватает тогда, когда Венера не дает ему энергии. Поэтому тому, у кого в синастрии участвует Венера (обычно мужчина), не рекомендуется тратить все силы на внешнюю (творческую) реализацию, сохраняя их для супружеской любви.

Брак Солнце-Венера обеспечивает приятную и спокойную, комфортабельную жизнь: особенно он актуален для тех людей, которым с детства не хватает уюта и жизненного тепла. Им естественно заботиться об обеспеченности и процветании своего дома.

Соединение Солнца и Венеры дает крепкий брак: ведь ключ любви одного партнера (обычно Венера мужчины) точно подходит к сердцу другого (Солнце женщины). Эта пара всегда «смотрится», независимо от индивидуальной красоты партнеров. Проблему, как ни странно, может представить то, что обе планеты отвечают за внешнюю жизнь и относятся к стабильным знакам. Эта пара совершает только выверенные шаги, и, в отличие от предыдущей пары любовников, склонных к авантюризму, ей может не хватать собственной инициативы в реализации своих стремлений. Истинные желания супругов нередко остаются тайной друг для друга и даже для самих себя. И чтобы этот брак сохранял свою привлекательность и красоту, партнерам совершенно необходим какой-то творческий выход, который периодически будил бы их внутренние силы, не давая погрузиться в спячку простых удовольствий. Пробуждение не всегда бывает столь приятным, как сон.

Творческая власть Солнца вершит созиданием Венеры. Поскольку за творчество отвечают и Солнце, и Венера, то при появлении проблем хорошо бы начать отделку квартиры или хотя бы сходить на выставку произведений искусства. Солнце также символизирует Человека с большой буквы, что побуждает партнеров уважать друг в друге личность. Красивое и достойное поведение является ярким качеством, связующим этот брак, и помогает его сохранить. Но опаснее всего в этом браке формализм, поэтому предпринятые шаги к обеспечению общего комфорта должны подкрепляться осознанием реально существующих внутренних желаний и проблем.

Брак Марс-Луна, являющийся соединением активного мужского и идеального женского начал (вспомним, что связка Марс-Луна означает романтизм и поэзию), в средневековье являл отношение рыцаря к прекрасной даме. Но так как сейчас рыцари перевелись, люди женятся по такому аспекту, как правило, в юности. По сравнению с тремя вышеупомянутыми типами отношений, таких браков меньше.

В паре Марса-Луны обычно нет недостатка в приключениях и нежданных событиях, которые она притягивает, подобно магниту. А если нехватка всего этого есть, то это показатель того, что супруги слишком охраняют свои идеалы и боятся соединить свой романтический внутренний мир с грубой прозой внешней жизни. Брак такого рода требует смелости и воли, чтобы противостоять негативным событиям и тенденциям души со всей ответственностью взрослого человека. В отличие от брака Солнце-Венера, здесь внутренняя жизнь людей проходит активнее, чем внешняя, которой надо уделять сознательное внимание. Партнеры несомненно притягивают друг друга физически, и это осознается ими более явно, чем в союзе Марса и Венеры. Импульс чувства, возбуждаемый планетами двух кардинальных знаков (Овна и Рака), быстрее вспыхивает, хотя и быстрее гаснет. Этот брак предполагает чистоту взаимоотношений, и если нравственные принципы нарушаются, он не может долее существовать.

Довольно часто встречаются взаимоотношения людей, основанные на аспектах Солнце-Марс (страстность и заявление о себе) и Луна-Венера (нежность и интим). Но полярный принцип здесь не соблюден, и этим отношения лучше подходят для дружбы и любви, чем для брака. Очень хорошо, когда такие аспекты присутствуют в синастрии как вспомогательные.

В синастрических гороскопах часты также совпадения градуса восходящего созвездия (Асцендента) с Солнцем, Луной, Венерой или Марсом партнера, тогда человек узнает в другом себя (при этом тот, у кого Луна, чувствует душевность другого, а тот, у кого Асцендент, видит в партнере себя: в месте пересечения каждый воспринимает прежде всего свою планету, свое качество). Но эти характеристики для брака менее важны, чем совпадения самих планет.

Однако брак – это не только любовь: часто это прежде всего устройство своей жизни в социальном смысле. Для тех, для кого это так, на первое место выходят Юпитер и Юнона, и их совпадение в синастрии символизирует социально-идеальный брак (но именно с точки зрения общества, любовь определяют полярные планеты). Юпитер – планета счастья, и она обеспечивает устойчивость социальной позиции. Он может выступать как в роли мужской, так и женской планеты: нередки пересечения Юпитера с Венерой (это материальные приобретения и спокойное счастье), с Солнцем (вариант мужчины-добытчика, женщины-домохозяйки) и Луной (гостеприимный дом). Юнона, поддерживающая «институт семьи», также выступает в пересечениях с Солнцем или Луной, и если этот астероид задействован в контакте у обоих партнеров, брак может держаться именно на нем.

Люди могут успешно сохранять брак и при недостаточных с точки зрения сказанного основаниях, если у них самих есть в гороскопах гармония Солнца-Луны, Марса-Венеры, Солнца-Венеры или Марса-Луны – за счет своей внутренней гармонии. Эмоциональную страстность и физическое притяжение приносят пересечения Марса или Венеры с Плутоном, но такие аспекты могут оказаться разрушительными в дальнейшем сближении. Другой яркий аспект взаимодействия – соединение (иногда просто нахождение в одном знаке) Марса с Марсом, этот аспект дает наиболее сильное физическое взаимодействие и обоюдную сексуальность. Но если в синастрии нет других брачных пересечений, то такие партнеры скорее останутся страстными любовниками или соратниками по борьбе, супругами им быть напряженно.

Еще надо сказать про сферу партнерства в гороскопе (7-й астрологический дом). Сам по себе он, так же как положение Юноны или Марса, прежде всего абстрактно указывает на те качества, которыми должен обладать партнер (привлекательный типаж в целом подходящего человека). Например, 7-й дом начинается в Овне или в Овне стоит Юнона или Марс, значит, партнер должен занимать во взаимодействии и в самой жизни активную позицию (хотя он может и не быть Овном). В конкретном выборе 7-й жестко не указывает на знак – это просто то, что человек считает противоположным себе (1-му дому), и он не стремится к качествам 7-го дома, если сам ими обладает. Но когда 7-й дом сильно заполнен планетами, он может сыграть свою роль, обуславливая сознательный выбор партнера из примерно равнозначных вариантов.

Отказ от брака и развод

Проблемы с поиском партнера всегда ярко видны в личном гороскопе человека. За неумение обрести взаимную любовь и нежелание вступать в брак чаще всего отвечают квадраты или оппозиции Луны-Венеры, Марса-Венеры или Марса-Солнца в карте рождения.

В первом случае земной облик партнера (Венера) не соответствует искомому идеальному образу любимого (Луна), и человек не решается связать себя слишком грубыми материальными отношениями. Это также дает нежелание иметь детей (иногда бесплодие у женщины) и неумение выразить партнеру свои чувства, если они все же возникли. Но все эти проблемы со временем потихоньку исчезают, если человек все же решился на брак и хранит ему верность.

Случай дисгармонии Марса и Венеры более сложен. Здесь возвышенного идеала нет, и человек видит в любви лишь игру страстей. Чтобы «проработать» квадрат планет любви, он вступает во множество связей, надеясь взять свое хотя бы количеством, если не качеством. Страданий и эмоций море, но нужный результат – любовь – не достигается, пока опыт не подскажет человеку, что любовь и страсть – разные вещи. Тогда возникает надежда на прекращение бесконечного поиска: в конце концов, можно жить дружно с тем, кто тебе нравится – и испытывать страстную любовь не каждый день, а время от времени.

При оппозиции Марса и Венеры, а также Марса и Солнца, дающих нехватку энергии, любовь может подолгу не возникать: она как бы не нужна, сложно понять, что это такое. При квадрате Марса и Солнца страсть сильно вспыхивает, но тут же гаснет, оставляя человека полностью разочарованным и без сил. Здесь важно сознательное отношение к этому вопросу, а иногда развитие своей физической природы (спорт, восточные практики и т. д.)

Еще одним препятствием браку могут служить, как ни странно, соединения Солнца-Луны и Марса-Венеры. В этом случае человек чувствует себя самодостаточным и не испытывает особой потребности в своей половинке. Он может вступить в брак по расчету, или потому что «все так делают», но поскольку на самом деле он равнодушен к отношениям, то легко рвет и меняет связи, будучи способным обходиться без них. Самый удачный выход из положения – встретить такого партнера, который бы разбил вдребезги его самоуспокоенность аспектами высших планет. Или уйти в монастырь. У людей со связкой Марс-Венера брак часто бывает нестандартным (значительная разница в возрасте и т. д.), но именно это может принести им удовлетворение в этой области.

Все перечисленные выше аспекты дают склонность к разводу. К ним можно добавить самый характерный аспект развода – квадрат Венеры к Урану. Планета Уран отвечает за разрывы отношений, поскольку вызывает повышенную тягу к свободе и независимости. И в наше неспокойное время практически каждый человек с этим аспектом в личном гороскопе проходит через развод. Однако приведем интересный пример, когда этого не случилось. Супруги поженились еще в институте и прожили гладко 25 лет. Но все это время супруг, в чьем гороскопе стоял квадрат, на досуге занимался творчеством. Что ж, это наилучшее решение проблемы: аспекты Венеры и Урана – самые продуктивные в творческом отношении. Квадрат Венеры-Урана – это тот случай, когда любовь должна превратиться в искусство, а занятия искусством учат любви.

Инерция отношений

Внешне пара воспринимается как совокупность ее пересечений и качеств, ими образуемых. Поэтому пара может быть ярче, чем сами люди, или наоборот – когда люди мало друг другу подходят. Как уже говорилось, человек чувствует в месте пересечения свое качество и приписывает его другому. Возникает некоторая иллюзия, на которой строится общение.

У супругов эта иллюзия приобретает реальность: человек может начать жить в аспектах другого, а не в своих собственных, начать решать его проблемы и проявлять его качества так, как будто они есть в его собственном гороскопе. Он способен в проблемах другого узнавать самого себя (без любви же наоборот, другому приписываются свои проблемы). Даже когда люди разошлись, некоторое время могут действовать общие для них аспекты, к которым человек относится так же, как к своим качествам (например, второй супруг может составлять идеальную синастрию с гороскопом первого, а не собственной картой). В позитиве это доказывает, что душа человека (его психика) не замкнута в границах его тела. И человек не может успокоиться, пока не решит возникшие в прошлом проблемы, которых у него в гороскопе нет, или пока не сможет проявить ранее не замечаемые в нем таланты. К этим проблемам и талантам надо относиться как к реально существующим, пока инерция глубоких отношений существует. Люди редко расходятся, исчерпав друг друга до дна и не оставив о себе никаких живых воспоминаний.

Другой пример инерции – генетические связи. В гороскопе ребенка часто проявляются аспекты, общие для родителей. И вполне логично, он больше имеет пересечений с тем, кто его больше хотел, то есть на чьей энергии он родился. Бывает, что на бабушку и дедушку он похож больше, чем на родителей, и по их пересечениям, и по аспектам – особенно, если родители молодые. Кроме того, пасынок или падчерица как правило имеют много пересечений с отчимом/мачехой – иногда даже больше, чем с кровными родителями. Или у одинокой женщины рождается сын, который по гороскопу мог бы быть ей идеальным партнером по браку. Космическая ритмика, тем самым, исправляет упущения внешней жизни.

Бывает, в аспектах родственников прослеживается определенная «семейная традиция». Это все очень индивидуально и проанализировать астрологическую историю своей семьи интереснее самим. Гороскоп может слишком хорошо проявить наши бессознательные тенденции.

Синастрический гороскоп, с множеством положительных и отрицательных аспектов, открывающих человеку новые сферы жизни и приносящих новые проблемы, являет богатую картину взаимодействия людей, как это и есть в жизни. Человека часто воспринимают по гороскопу синастрии и его качествам. В паре, кроме явных достоинств и проблем, могут быть заметны, как и у отдельного человека, аспекты 150°, показывающие, за что другие ценят эту пару, хотя она этого в себе не замечает.

Как мы уже говорили, интересен еще один метод анализа супружеского союза – это гороскоп, построенный на день и час регистрации брака: он характеризует тип пары как самостоятельного явления, имеющего собственную судьбу. Этот гороскоп с годами совместной жизни набирает даже большее влияние, чем гороскоп синастрии, который лучше проявлен в период формирования отношений между партнерами и может использоваться для прогнозов. Можно сказать, что гороскоп брака отражает совместную миссию супругов и перспективы семьи.

Следующим после синастрии общим гороскопом семьи можно считать гороскоп последнего ребенка: поскольку некоторое время вся семья естественно ориентируется на его ритмы. Это тактический гороскоп данного периода жизни семьи (в среднем 2–3 года, но у одинокой матери/отца – дольше). В неполной семье, состоящей из матери и ребенка, общим гороскопом, описывающим проблемы семьи, будет гороскоп ребенка. Пока ребенок маленький, события его гороскопа очень четко срабатывают на его родителях. В старшем возрасте более показательна синастрия, определяющая проблемы «отцов и детей».

Следует иметь в виду, что наличие у людей пересечения Солнце-Луна и других не означает обязательно брак. Возможно, они просто старые друзья, но в любом случае они дополняют друг друга, им вместе хорошо. Дружба чаще бывает и по Юпитеру, и по Асценденту, и даже, казалось бы, по таким опасным планетам, как Марс-Сатурн, но это дает совместную реализацию (например, в работе). Для брака это недостаточные основания. Но у друзей обязательно будет при совмещении что-то общее – иначе их отношения непрочны. У врагов – тоже. Хорошая компания так и подбирается – у всех пересечения со всеми. Так же следует выбирать и деловых партнеров, если вы хотите, чтобы связь установилась надолго.

Изложенное здесь – лишь общая схема, которая не может предусмотреть всех конкретных вариантов индивидуальных отношений: личный гороскоп позволяет сделать более серьезные выводы. Эта схема относится к большому городу, где есть выбор и конкуренция. В менее напряженной атмосфере большую роль играют аспекты тригона и секстиля. Кроме того, у одного и того же человека обычно в разном возрасте и разных периодах жизни (транзитах) на первое место выступает влияние различных планет, что обуславливает при недостаточно сильном контакте смену партнеров и друзей.

IV
Пословицы любви по знакам Зодиака

В этой части мы решили через пословицы народов, а также афоризмы несколько в другом, более житейско-юмористическом, ключе проиллюстрировать пары знаков Зодиака.

Здесь представлены пары в двух вариантах (т. е. Овен-Телец и Телец-Овен). Но необязательно, что первый в паре мужчина, тут – первый тот, кто лидер или задает тон в отношениях, если оценивать эту пару со стороны.

Овен: Любовь, как война: легко начать, трудно закончить и невозможно забыть (афоризм).

Овен-Овен: Кого люблю, того и бью (фр.)

Овен-Телец: Милые бранятся – только тешатся (рус.)

Овен-Близнецы: У любви гнев всегда обманчивый (исп.)

Овен-Рак: Чем раньше свадьба, тем дольше любовь (нем.).

Овен-Лев: Любовь побеждает всё (рим.).

Овен-Дева: Любовь что труд – не убьет, но измучает (фин.).

Овен-Весы: Не держи любовь и воск близко к огню (швед.)

Овен-Скорпион: Любовь без ссоры, что щи без соли (рус.).

Овен-Стрелец: Любовь в глаза целится, а попадает в сердце (польск.).

Овен-Козерог: Любовь правдою крепка (рус.). Недоверия укор, что для дерева топор (нем.).

Овен-Водолей: Что глаз не увидит, того сердце не запомнит (фр.).

Овен-Рыбы: Если пить, так водку с перцем, если любить, так уж всем сердцем (рус.).

Телец: За любовь платят любовью (колумб.).

Телец-Овен: Муж – голова, а жена – шея (швед.).

Телец-Телец: «Кто не знал любви, все равно, что не жил» (Мольер).

Телец-Близнецы: Не с деньгами жить, а с добрым человеком (рус.).

Телец-Рак: В дружную семью счастье приходит само (кит.).

Телец-Лев: Любовь – соль жизни (англ.).

Телец-Дева: Если любовь взаимна, любая работа посильна (вьет.).

Телец-Весы: Дом без хозяйки – как ваза без цветов (швед.).

Телец-Скорпион: Дай сердцу волю – заведет в неволю (укр.).

Телец-Стрелец: Мужчина без женщины – голова без тела, женщина без мужчины – тело без головы (нем.).

Телец-Козерог: Любовь – труд души (рус.).

Телец-Водолей: Выбирай шубу теплее, а жену добрее (рус.).

Телец-Рыбы: Душа слаще тела (арм.).

Близнецы: «Всякая любовь истинна и прекрасна по-своему, лишь бы только она была в сердце, а не в голове» (Белинский).

Близнецы-Овен: Так женился, что сам себе подивился (рус.).

Близнецы-Телец: Глупость в любви – мудрость (гол.).

Близнецы-Близнецы: То веселье, то гульба, вот уж славная судьба (исп.).

Близнецы-Рак: В какую страну ни пришел, везде свою семью нашел (цыг.).

Близнецы-Лев: «Ум смотрит тысячами глаз, любовь глядит одним» (Полонский).

Близнецы-Дева: К любому замку ключ подобрать можно (татар.).

Близнецы-Весы: Где двое, там любовь, где трое, там измена (пол.).

Близнецы-Скорпион: В каждой избушке свои погремушки (рус.).

Близнецы-Стрелец: С глаз долой – из сердца вон (рус.).

Близнецы-Козерог: Доброе слово дом построит, а горькое – разрушит (арм.).

Близнецы-Водолей: Жена – не гусли: поиграв, на стенку не повесишь (рус.).

Близнецы-Рыбы: Жена, как тень: беги за ней – убегает, убегай от нее – догоняет (швед.).

Рак: Любовь как Месяц, если не прибывает, то убывает (порт.).

Рак-Овен: С милым и в шалаше рай (рус.).

Рак-Телец: Вся семья вместе – и душа на месте (рус.).

Рак-Близнецы: Легко свыкаться, трудно расставаться (рус.).

Рак-Рак: Влюбленные даже плачут вместе (яп.). Сынок по имени «Быть может», родится, может быть, у них (тадж.).

Рак-Лев: Семейный горшок всегда кипит (рус.). Жене сердце отдай, детям – душу (цыг.).

Рак-Дева: Всякая невеста для своего жениха родится (рус.).

Рак-Весы: Нежность определяется не мягкостью кожи, а поведением (инд.).

Рак-Скорпион: Капля любви может принести море слез (евр.).

Рак-Стрелец: Душа одна, а желаний тысяча (инд.).

Рак-Козерог: Дерево держится корнем, а человек – родом (абхаз.).

Рак-Водолей: Каждый цветок на своем стебле распускается (татар.).

Рак-Рыбы: Без веток – не дерево, без детей – не семья (мордва).

Лев: «Лев – царь зверей, но для домашнего животного он вряд ли сгодится. Точно так же и любовь – слишком сильное чувство, чтобы стать основой счастливого брака» (Стивенсон).

Лев-Овен: Или все, или ничего (рим.).

Лев-Телец: Мужчина любит головой, а женщина думает сердцем (швед.).

Лев-Близнецы: «Сильная любовь одного делает ненужной любовь многих» (Розанов).

Лев-Рак: Жизнь без любви – как год без лета (швед.).

Лев-Лев: Бывает и лучший найдет себе равного (фин.).

Лев-Дева: «Возвышенная любовь требует досуга» (Моруа).

Лев-Весы: Жена мужу корона (польск.).

Лев-Скорпион: Поцелуй, как соленая вода: чем больше пьешь, тем больше жажда (нем.).

Лев-Стрелец: «Любовь без уважения далеко не идет и высоко не поднимается» (Дюма).

Лев-Козерог: Люблю того, кто любит меня; отвергаю того, кто отвергает меня (афр.).

Лев-Водолей: Что из сердца выходит, то до сердца доходит (фр.).

Лев-Рыбы: Большая любовь все прощает (исп.).

Дева: «От любви лекарств много, но верного средства нет ни одного» (Ларошфуко).

«Лекарство от любви – брак» (Антисфен).

Дева-Овен: Плохо, если петух поет, лишь когда курица прикажет (яп.).

Дева-Телец: Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок (нем.). Если женщина надела фартук, то у нее уже нет времени быть плохой (болг.).

Дева-Близнецы: Любовь изобретательна (нем.).

Дева-Рак: Женщина без мужа – заброшенный сад, а муж без жены – путник в глухой пустыне (инд.).

Дева-Лев: Лучшее лекарство для человека – человек (инд.).

Дева-Дева: Стерпится – слюбится (рус.). Кто ищет супруга без недостатков – останется один (рум.).

Дева-Весы: «Любить – значит перестать сравнивать» (Бернар).

Дева-Скорпион: Муж всю жизнь познает свою жену (яп.).

Дева-Стрелец: И жениться не хочет, и кинуть жаль (лит.).

Дева-Козерог: Муж и жена одной веревкой связаны (исп.).

Дева-Водолей: Влюбленные сначала говорят о будущем, потом – о прошлом (ит.).

Дева-Рыбы: Любовь – единственная болезнь, от которой не хочется избавляться (фр.).

Весы: «Супружество – это искусство, и его надо каждый день обновлять» (Тагор).

Весы-Овен: Любовь и осла научит танцевать (фр.).

Весы-Телец: Порядочная женщина не может есть рис двух мужчин (кит.).

Весы-Близнецы: И хорошие отношения иногда надо выяснять (афоризм).

Весы-Рак: С одним женщина болтает, на другого кокетливо смотрит, о третьем думает. Кто же ей мил? (инд.)

Весы-Лев: Хорошая жена делает хорошим мужа (ит.)

Весы-Дева: Без взаимности любить – только время зря губить (колумб.)

Весы-Весы: У мужа и жены – одно лицо и мысли (яп.).

Весы-Скорпион: Бархатные лапки скрывают острые когти (англ.).

Весы-Стрелец: В любви всегда один целует, а другой только подставляет щеку (фр.). Если женщина не права, пойди и извинись (фр.).

Весы-Козерог: Покажи свою жену, и я скажу, какой у нее муж (исп.).

Весы-Водолей: Узор волшебной вышивки уводит глаза от мира (манси).

Весы-Рыбы: В пути нужен попутчик, в жизни – сочувствие (яп.).

Скорпион: «Нет боли сильнее, чем та, что причиняют друг другу влюбленные» (Конноли).

Скорпион-Овен: На раскаленном железе и на любви легко обжечься (швед.).

Скорпион-Телец: От того терплю, кого больше люблю (рус.).

Скорпион-Близнецы: Нет брака, в котором не был ли замешан черт (ит.).

Скорпион-Рак: Сердце не скатерть, чтоб перед каждым его расстилать (азерб.).

Скорпион-Лев: Любовь богата медом и желчью (исп.).

Скорпион-Дева: Кто хочет меда, должен терпеть укусы пчел (араб.).

Скорпион-Весы: Любовь забирается под любые одежды (фр.).

Скорпион-Скорпион: Муж и жена – одна сатана (рус.).

Скорпион-Стрелец: «Всякое препятствие любви только усиливает ее» (Шекспир).

Скорпион-Козерог: Если женщина тебя ненавидит, то значит она тебя любила, любит или будет любить (нем.).

Скорпион-Водолей: Опытный дьявол лучше неопытного ангела (турк.).

Скорпион-Рыбы: Рану любви излечивает тот, кто ее наносит (рим.).

Стрелец: «Любовь сильна, как молния, но без грому проницает, и самые сильные ее удары приятны» (Ломоносов).

Стрелец-Овен: «У хороших супругов две души, но единая воля» (Сервантес).

Стрелец-Телец: Муж без жены (жена без мужа) – что конь без узды (вост.).

Стрелец-Близнецы: «Любовь – это кража, которую удается совершить природному порядку вещей у порядка общественного» (Ривароль).

Стрелец-Рак: Дом мужчины – мир, мир женщины – дом (евр.).

Стрелец-Лев: Муж и жена – искры одного кремня (мордва).

Стрелец-Дева: Муж с женой ругаются – друг друга учат (мордва).

Стрелец-Весы: «Любовь – это восхитительный обман, на который человек соглашается по доброй воле» (Пушкин).

Стрелец-Скорпион: Огонь, вода и женщина никогда не скажут «хватит» (польск.).

Стрелец-Стрелец: «Любить – значит смотреть не друг на друга, а в одном направлении» (Сент-Экзюпери).

Стрелец-Козерог: Женатый человек на своих ногах стоит (нем.).

Стрелец-Водолей: Общие чаяния – общие силы (кит.).

Стрелец-Рыбы: У реки любви брода не бывает (груз.).

Козерог: «Брак – это как осажденная крепость; те, кто внутри, хотели бы из нее выбраться; те, кто снаружи, хотели бы ворваться в нее» (Базен).

Козерог-Овен: Старая любовь не ржавеет. Старая любовь, как сухие дрова – легко зажигается (нем.).

Козерог-Телец: Муж крепок по жене, а жена – по мужу (рус.).

Козерог-Близнецы: Супружество половинит заботы, удваивает радости и учетверяет расходы (англ.).

Козерог-Рак: И камень зазеленеет, если к нему с душой подойти (арм.).

Козерог-Лев: Кто откровенно любит, тот сурово карает (исп.).

Козерог-Дева: «Жениться – это вдвое уменьшить свои права и вдвое увеличить свои обязанности» (Шопенгауэр).

Козерог-Весы: Любовь приходит после свадьбы (эскимос.). Согласье крепче каменных стен (рус.).

Козерог-Скорпион: Чем любовь позднее, тем она страстнее (фр.).

Козерог-Стрелец: Нет такого хорошего мужчины, которого женщина не смогла бы сделать лучше (швед.).

Козерог-Козерог: Черт две пари посохов стер, пока их вместе свел (лит.).

Козерог-Водолей: Жены мужьям (мужья женам) подрубают крылья, а потом упрекают, что они не ангелы (евр.).

Козерог-Рыбы: Если любовь закончилась, значит, она и не начиналась (евр.).

Водолей: «Счастливый брак – это брак, в котором муж понимает каждое слово, которого не сказала жена» (Хичкок);

Вещи, которых никогда не видно – это ветер и любовь (ирл.).

Водолей-Овен: Глаза – двери любви (нем.). Глаза любви легко встречаются (афр.).

Водолей-Телец: Если жена холодна, то причина в муже (укр.).

Водолей-Близнецы: Кому слишком хорошо живется, тот пускай и женится (нем.).

Водолей-Рак: Влюбленные дождя не замечают (афр.). С милым мужем и зимой не стужа (рус.).

Водолей-Лев: Любви указка не нужна (чех.). Насильно мил не будешь (рус.).

Водолей-Дева: «Мечта и действительность сливаются в любви» (Набоков).

Водолей-Весы: Во сне и любви нет ничего невозможного (венгр.).

Водолей-Скорпион: «Брак не рай и не ад, это просто чистилище» (Линкольн).

Водолей-Стрелец: С любовью везде простор (рус.). Ум истиною просветляется, сердце любовью согревается (рус.).

Водолей-Козерог: Жениться никогда не поздно (нем.). «Любовь не признает ни прошлого, ни будущего» (Бальзак).

Водолей-Водолей: Любовь и дружба вырастают друг из друга (фр.).

Водолей-Рыбы: «Брак – это лавина, которую юноша и девушка обрушивают себе на голову, потянувшись за цветком» (Шоу).

Рыбы: «Руки доброй женщины, обвившиеся вокруг шеи мужчины, – это спасательный круг, брошенный ему судьбой с неба» (Джером).

Рыбы-Овен: Если в сердце огонь, то в голове – дым/ дурман (швед).

Рыбы-Телец: Жена – душа мужа (вост.). Кто любит, живет дважды (венг.).

Рыбы-Близнецы: Муж на дудочке играет, жена с голодухи помирает (эст.).

Рыбы-Рак: В сети любви попадает всякий, плавающий в реке жизни (афоризм).

Рыбы-Лев: Кого полюбил, тому и в пасть угодил (яп.).

Рыбы-Дева: «Одни созданы для того, чтобы любить, другие – для того, чтобы жить» (Камю).

Рыбы-Весы: У любви две дочери: доброта и терпение (нем.).

Рыбы-Скорпион: Боль любви неизлечима (абхаз.).

Рыбы-Стрелец: «Любовь – это единственный священник» (Ингерсолл).

Рыбы-Козерог: Любовь слепа, но не глуха (швед.).

Рыбы-Водолей: Для влюбленных один день как тысяча лет (япон.).

Рыбы-Рыбы: Спящий спящего не разбудит (нем.).

V
Философия об опыте любви

Любовь как изменение сознания

Любовь – выход из прозы быта в иную реальность души Другого. И это естественный путь к изменению взгляда на жизнь и самого сознания.

Интерес к измененным состояниям сознания (ИСС) возник как экспериментальный, ради изучения того, что есть сознание, – а также ради того, чтобы раздвинуть его границы. На нынешнем фоне достаточно беспросветной общественной перспективы и идейно-мировоззренческой парадигмы необходимость вырвать сознание из тисков социальных форматов, зауженно-прагматичных и далеко не всем подходящих, стало уже потребностью – и интерес к ИСС все более усиливается. Однако удручает то, какие он порой принимает формы. Ведь кроме традиционной религиозности, которая зачастую не притягивает – тем, что ведет к заранее известному результату (хотя это не совсем так), и западных психотехник, которые не возвышают мышление над социальным стандартом, нередко практически единственным путем видится достижение измененных состояний сознания при помощи стимулирующих веществ, чему способствует популярность книг С. Грофа и К. Кастанеды, в которых описан более доступный современному пониманию и более индивидуализированный опыт ИСС, чем тот, что предлагается религиями. Поэтому актуально задаться вопросом: а есть ли какой-либо еще путь к изменению сознания? Традиционные религии и даже Кастанеда здесь будут единодушны: сознание любого человека самым радикальным образом изменяет любовь. Она способна вызвать к жизни скрытые силы, дремлющие в человеке, преобразить все его видение мира и изменить химический состав его крови без всяких дополнительных веществ. Она заслуживает философского внимания как наиболее «экологически чистый» путь к изменению сознания.

Теме любви много внимания уделяли русские философы.

Любовь – путь к Всеединству, преображающему человека и его сознание, а через это – и сам мир.

Видение Всеединства можно считать главным духовным опытом, к которому устремляет русская философия (начиная с «великого все» П. Я. Чаадаева и кончая В. С. Соловьевым и его последователями, а также космизмом⁷). «Все сущее должно быть соединено, всякое мгновение пронизано Любовью, разрушающей в созидании, созидающей в разрушении»⁸. Л. П. Карсавин подчеркивает, что абстрактной, одинокой любви к Богу здесь недостаточно. Именно земная, эротическая любовь, силой чувства возвышающаяся до метафизического акта соединения человека со своим «иным», восстанавливает цельность всеединого Человека: андрогина или Адама Кадмона средневековой эзотерической традиции, который «в каждом из нас целиком и целостен во всех нас сразу».

«Любовь должна воссоединить и явить подлинную личность любящего, подлинную личность любимой, искаженные жизнью в разорванности мира, а в них – и весь объединенный ею мир»⁹.

Лишь такое, укорененное в интимной конкретности чувств и тела, воссоздание Всеединства человечества через двуединство любящих способно вобрать в себя многоединство мира во всех его аспектах, проникнув в глубины материи и преобразовав жизнь до ее основ.

Н. А. Бердяев, как и Карсавин, видит высший мистический смысл любви в слиянии мужской и женской природы в андрогине, как образе и подобии Божьем. Это означает преображение природы: «В андрогинизме есть взаимопроникновение всех клеток мужской и женской природы, т. е. слиянность конечная, предельная. Каждая клетка человеческого существа андрогинична, несет в себе отблеск природы божественной»¹⁰. Но прежде всего это преображение сознания. Окончательная тайна такого бытия не будет вполне разгадана в пределах этого мира, как считает Бердяев, – но опыт эротической любви приобщает к этой тайне.

Смысл такой любви в том, что она позволяет увидеть во всем творении скрытую в нем изначальную божественность, и тогда творение уподобляется Творцу.

При этом философ широко понимает пол – как стихию, разлитую во всем существе человека. Нынешняя расшатанность «норм» любви, всевозможные уклоны от «естественного» пола, по Бердяеву, говорят лишь о том, что человек рвется к новому пониманию пола, вне только его роли в продолжении рода¹¹. Стихия рода безлична, любовь же является источником творческого восхождения личности. Можно процитировать и западных авторов: «Высшее значение половой любви не может быть сведено к продолжению рода – оно в том, чтобы помочь мужчине и женщине восстановить полный человеческий образ, так сказать, изначально божественный… Двое не только воспроизводят себя в третьем, в ребенке, оставаясь сами по себе еще не возрожденными, но оба вместе внутренне рождаются заново как сыны Божии»¹².

Такой взгляд меняет и отношение к браку: по Бердяеву, таинство брака не есть семья как несение тяготы и бремени «мира», а творческое дерзновение. Предельный смысл страсти – жажда истинного бытия, и любовь есть трансцендирование. Она означает прорыв за объективированный мир и проникновение во внутреннее существование. Поэтому в подлинной любви приходит Царство Божье, то есть иной порядок бытия, отличный от «выброшенного наружу», объективированного мира. Опять же такой подход – не только закономерное развитие православной философии, он универсален. Например, его можно усмотреть у мистика Сен-Мартена:

«Если бы род человеческий знал, в чем смысл брака, он воспылал бы его жаждой, ибо благодаря браку человек становится подобным Богу и может покончить со вмененной человечеству гибелью»¹³.

Доктрина об андрогине, к которой обращаются Бердяев и Карсавин, в философии впервые изложена в «Пире» Платона. Но ее подоплека, которую мы находим в мировой мифологии, еще более древняя – это архетип божественной пары близнецов, вместе способных на то, чего не может один, нарушающих традиционные запреты, покидающих реальность прежних богов и основывающих свой новый мир на пустой земле. В образе андрогина у Платона подчеркнута его мифическая сила, внушающая страх богам, отчего они и разделяют первых людей на половинки¹⁴. Это говорит о мистическом могуществе эротического союза двоих, и средневековая алхимия акцентирует этот аспект магии любви. Но лишь такая концепция, как у Бердяева: суть любви – в творении (творческой реализации личности в любви, которая оборачивается совместным творением людей – радикальным творением нового мира), добирается до главной идеи этого архетипа, выраженной уже в древнейшей мифологии¹⁵.

Смысл любви – в совместном творческом прорыве в мир иной.

Образ близнецов может иллюстрировать идею, которую высказал в философии уже Плотин: каждый из любящих видит свое собственное отражение в другом, и так рождается их совместное духовное бытие. Движение сознания одного человека может угаснуть – но когда два зеркала поставлены друг напротив друга, отражение в каждом становится бесконечным. Глубина внутреннего мира каждого становится видимой. И таким образом происходит объективизация их духовного мира: их идеи предстают реальными – зримо воплощенными в реальности их союза.

В связи с мифологемой близнецов можно обратить внимание и на то, что любовь – выше уже существующей реальности и традиционных запретов. Любовь содержит свою ценность в себе, утверждая свою онтологическую абсолютность, она сама по себе является истиной, а потому творение в любви – чего бы то ни было – этически разрешено. Платон говорит: и боги, и люди представляют влюбленному любые права. Присутствие в любви чего-то абсолютного ставит ее по ту сторону добра и зла – что не мог не заметить Ницше:

«Все, что делается из любви, совершается всегда по ту сторону добра и зла»¹⁶.

Оно разрешает и узаконивает изменение сознания, которому дано трансформировать любящих и их сознательное отношение к реальности. Чувство преображает их мир, побуждая жить в этой реальности и закрепляя трансформацию – которая может быть достаточно радикальной.

Несоблюдение запретов божественными близнецами архетипически соотносится с экспериментаторством интеллекта человека (еще ярче проявленного в мифологическом образе трикстера как нарочистого нарушителя самых священных законов). А также с игрой ума (в ее онтологической форме, как у Хейзинги: игра, а не труд создает человека). Здесь можно вновь процитировать Ницше: «В настоящем мужчине сокрыто дитя, которое хочет играть. Ну-ка, женщины, найдите дитя в мужчине! Пусть женщина будет игрушкой, чистой и лучистой, как алмаз, сияющей добродетелями еще не существующего мира»¹⁷.

Тема творения в любви у Ницше звучит как создание сверхчеловека: «Любовь – это факел, который должен светить вам на высших путях. Когда-нибудь вы должны будете любить дальше себя! Горечь содержится даже в чаше лучшей любви: так возбуждает она тоску по сверхчеловеку, жажду в тебе, созидающем!»¹⁸ Если концепцию сверхчеловека рассматривать в том философско-эволюционном ракурсе, как имел ее в виду Ницше, его идеи смыкаются с идеей «обожения» человека у русских философов и его телесном преображении. Интеллектуальная трансформации здесь подразумевается сама собой. «Всякая великая любовь выше своего сострадания. Ибо то, что она любит, она еще хочет – создать!»¹⁹

«Глубокое уважение друг перед другом, как перед хотящими одной и той же воли называю я браком» (Ницше).

По недавней статистике, прозвучавшей в СМИ, на первом месте среди факторов, закрепляющих брак, стоит общее мировоззрение супругов (секс занимает лишь третье место). Это подтверждает, что творение своего мира и является сутью любви – в дополнение к биологическому акту зачатия и рождения ребенка, который не отличается от аналогичного акта у животных. У последних есть и инстинкт сохранения семьи, порой более развитый, чем у людей («лебединая верность»), – но любовь, изменяющая сознание, человечески-специфична.

Любовный инстинкт человека – это страсть, поддержанная разумом, даже если он проявляется в форме поэтического «безумия» или романтического «бреда».

Именно разум создает инерцию и память чувству, которое становится все более интенсивным по мере развития осознанности.

Понятие о любви возникает в человеческой культуре не сразу: образ богини любви в мифологии достаточно поздний – это последний женский образ. И сама история его складывания показывает развитие понятия любви: от могущества природы до красоты и изящества Утренней звезды и Зари, от дикой и коварной амазонки, которая доказывает власть страсти и заведует также войной (стрелы Эрота – рудимент такого образа), до преданной супруги, сила любви которой воскрешает ее возлюбленного (см. например, трансформацию образа Изиды²⁰). Оргии, посвященные богине любви, не только идеологизируют инстинкт, но и пропагандируют развитие чувств для их культурно-творческой роли.

Итак, чувство не доходит до любви (а является лишь симпатией, привязанностью и т. д.), если ощутимо не затрагивает сознание. Ю. Эвола подробно рассматривает эротический опыт как опыт «смещения» индивидуального бодрствующего сознания:

«Эрос – всегда захватывающий поток, открывающий иные миры.

Это знали все и всегда – пусть смутно, но знали. Чтобы знать яснее, недоставало какого-то особого, тонкого чувства, превыше простой чувственности, вектора перемещения среди перемещающихся уровней бытия»²¹.

Эвола ставит себе цель понять, как любовно-сексуальный опыт ведет к прорыву обыденного сознания: к перемене личного на сверхличное, к «выходу в иные измерения». Он обращает внимание на то, что мечтания и грезы – обычное состояние влюбленных: не случайно говорят «грезить тобой», «ты мне снишься» и т. п. Их объективное содержание – предчувствие изменения сознания. В подлинной любви мысли одного становятся мыслями другого, по определению Шамфора:

«Любовь – это контакт двух эпидерм (= тел) и обмен фантазиями»²².

Любовь дает сильную концентрацию на своем объекте, и влюбленные всегда желают, чтобы эта концентрация не только длилась, но и усиливалась. В этом основа магии пола, которую описывают религиозные и герметическая традиции. Серьезность и концентрация внимания – «глубочайшие черты любовного действа, способного превратить его из просто физиологического акта в подлинную мистерию. Невозможность внятно рассказать о пережитом… говорит о том, что происходит хотя бы частичная, но трансценденция, внезапный выход за пределы конечного, эмпирического „Я“. Обыденное сознание порой превращается как бы в сияющее сновидение, имеющее продолжение за гранью условной реальности»²³. Так в Упанишадах упоминается состояние озарения и исчезновение мировой иллюзии в моменты экстаза любви и объятий: дух, погружаясь в атман, более не различает внешних и внутренних вещей.

Эротическая любовь в принципе не сводится к телесным ощущениям – как говорят французы, «в истинной любви душа всегда охватывает тело»²⁴, что и становится началом более глубоких духовных измерений. Приведем несколько цитат из книги Эволы, которых множество в художественной литературе. Обычно они воспринимаются как поэтическая метафора, но за ними стоит явь духовного процесса: при осознанности пламя страсти воспринимается духовным огнем, а тело ощущается как пронизанное, наполненное духом, порой до нематериальности – «как будто душа проникла во все мои нервы» (И. Гёте «Вертер»).

«Когда затерянная в бесконечности супружества душа, отделившись от тела, летит над землей, ее наслаждения кажутся средством преодоления тяжести материи и способом отпустить дух на свободу» (О. де Бальзак).

«Она верила, что превращается в иное существо, прозрачное, воздушное, частицу чистой нематериальной стихии» (Д’Аннуцио «Наслаждение»). «Он был словно перенесен куда-то, где отсутствуют протяженности и длительности. Никаким языком не мог он выразить происходившее с ним, но почему-то при этом он видел всю свою жизнь и понимал ее… А потом они снова спустились вниз» (Лиам о’Флаэрти)²⁵.

Чем объяснить такие ощущения? Прежде всего тем, что слияние с любимым – как на психофизическом, так и на уровне чувств и ума – не только метафора, но реальный выход за рамки себя, преодоление ограниченности собственного тела, распахивание иного интеллектуального горизонта. Это понимание другого в его инаковости (так, М. Шелер определяет любовь как участие в жизни другого, не нарушающее его истинной экзистенции). А другой человек настолько иной, что глубоко понять и полюбить его – значит выйти на уровень всеобщего, за случайным увидеть безусловное: только через это можно принять его таким, как он есть. Это и подводит к восприятию Всеединства жизни. А также к другой черте истинной любви – восхождение любящих на некий «героический» план: поскольку он отрывается от обыденного сознания. Отождествление с другим предполагает открытость, распахнутость (можно обратиться к хайдеггеровскому определению понимания и общения Я и Ты как размыкающего бытие²⁶ и к философии диалога), экзистенциальный прорыв скорлупы своего бытия (возможный, конечно, лишь настолько, насколько человек способен интегрировать свою целостность и целостность союза).

Затрагивая изнутри, любовь прокладывает канал связи между людьми, глубины которого добираются до всеобщих аспектов коллективного бытия. Поэтому любовь заставляет задуматься об общечеловеческих проблемах (как многократно показано в русской литературе), и как чувство, направляемое разумом, дает увидеть пути их решения, смыкая эротическую любовь с духовной. Если Фрейд говорил о сублимации инстинктов человека в культуре, то, согласно Юнгу, они уже преобразованы настолько, что радикально отличаются от инстинктов животных.

Сегодня секс скорее решает экзистенциальные проблемы человека (преодолевая «пустоту» жизни, «бездомность», «заброшенность»), чем побуждает к продолжению рода.

Если же фокусироваться на единении энергий двоих, делающем возможным интенсивность чувств и трансцендентный переход сознания, мистик Э. Леви объясняет любовь слиянием магнетических полей, которое провоцирует опьянение «астральным светом» (как кислородом на природе у городских жителей, если попытаться понять и продолжить этот образ). «Астральный свет» – синоним lux naturae Парацельса: скрытого в природе света жизни. Аог Каббалы или эфир орфических гимнов имеют тот же смысл обозначения метафизической подоплеки жизни: «Эфир есть душа мира, исток любой жизненной силы»²⁷. В любви открывает себя изначальный принцип жизни.

Невидимое метафизическое бытие проступает здесь само сквозь формы физического. И этим оно рушит и трансформирует устоявшиеся формы видимого. Любовь показывает бренность и хрупкость физического и одновременно ту основу единой связи жизни, или мировой души, благодаря которой физический план может существовать и быть видимым для нас. Истинная любовь – «навсегда», она неотделима от вечности: от полноты реализации жизни «здесь и теперь», рождающей ощущение вечного возрождения (как в мифах богиня любви воскрешает своего возлюбленного). Поэтому любовь выше смерти – как в современном восприятии, так и в древних мифах. В этом смысле можно трактовать и платоновскую концепцию Эрота в «Пире» как сына Пороса-богатства (метафизически – полноты бытия) и Пении-бедности (метафизически – материи): жизни, смешавшейся с недо-жизнью: любовь-Эрот носит в груди утрату, истощение, недобытие (meon), свойственное Пении, потому он не бессмертен, но многократно умирает и воскресает²⁸. Если продолжить мысль Платона, еще-не-жизнь именно так становится жизнью.

Именно из-за сдвига восприятия состояние любви часто художественно оценивается как болезнь, как и восторг, вдохновение, вдыхание «божественного энтузиазма».

Платон называет любовь «манией», наряду с другими тремя видами божественного «неистовства», пророческим, поэтическим и связанным с посвящениями: «неистовство бывает двух видов: одно – следствие человеческих заболеваний, другое же – божественного отклонения от того, что принято». «Поэтому не стоит его бояться… подобное неистовство боги даруют для величайшего счастья»²⁹. Все четыре вида «мании» выводят нас из обыденного состояния сознания и тесно переплетаются между собой, даруя видение, которое превышает ограниченность времени и самого субъекта. Продолжая мысль Платона, Фиччино писал, что это «те образы неистовства, на которые вдохновил нас Бог, возвышают человека над его человеческим, земным содержанием; и они же обращают человека в Бога»³⁰.

Любовь пробуждает ощущение полноты бытия, которая может оборачиваться избытком энергии, переживаемым как страдание и тяга к смерти, если импульс эротической энергии не находит выход в расширении сознания через направленность чувства. Здесь можно отметить не только общее родство любви духовным процессам, но и близость Эроса и Танатоса. Духовные процессы часто характеризуются как процессы сознательного умирания – хотя одновременно и регенерации. Также и любовь, как экзистенциальное переживание, есть влечение к смерти – и его преодоление, как чувство возрождения жизни. И символическое «убийство» Дамы в организации «Адептов любви», к которой принадлежал Данте и в которой любовь играет роль мистически-духовного пути, не только раскрывает алхимический символизм³¹, она приближает к экзистенциальному переживанию данного архетипа.

У. Джеймс обратил внимание на сходство душевных состояний в любви и религиозных откровениях: «Ощущение новизны озаряет каждый предмет – в противовес нереальности и отчужденности мира, в котором каждая вещь теряет одна другую»³². Аналогично Стендаль писал, что страсть обнажает перед глазами человека всю природу, как будто она только вчера сотворена. Религиозный опыт «открытия сердца», как православный, так и герметический, сопровождается тем же переживанием опыта свежести, новизны и преображения мира. И наоборот, ощущение уныния, тяжести жизни, обездушенности мира, безразличия ко всему связано с нехваткой любви.

Любовь архетипически соответствует весне, утру года, а не ночи и сну зимы, и она не ведет к погружению в транс или полусон, то есть состоянию ночному.

В мировой мифологии богиня любви архетипически соотносится с утренней звездой и зарей нового дня.

Эту эмоциональную параллель отмечает и Эвола: «Конечно, связь между любовью и ночью хорошо знакома романтической поэзии, но если мы проведем мысленный опыт, заменив выражение „ночь любви“ на „зарю любви“, мы сразу же услышим в первом сочетании некий неверный звук»³³. И изменение сознания в любви не есть безмыслие: оно предполагает не худшую, а лучшую осознанность – не погружение во тьму, в «ночь» сознания (куда может повергать зависимость от химических веществ), но выход к «утренней», обновленной ясности и свежести представлений, к тому, что и называется открытостью восприятия.

Эмоции эволюционно возникают как фиксация природных состояний: закат – печаль, утро нового дня – радость, и своих настроений, связанных с ними, которые потом проецируются на результаты собственной деятельности и закрепляются в памяти как нечто предметное, поскольку сознанию человека свойственно все воспринимать как предмет. Так и любовь сначала не имеет образа и получает его от впечатления рассвета, а потом оформляется в понятие, которое ближе к нашему времени становится абстрактным и требует конкретизации через отношения людей. Хотя в мифологии любовь еще выступает как всеобщее понятие, и религиям присуще именно такое понятие любви.

Спиноза логически доказывал, что истинная человеческая любовь – это любовь к Богу: часть бесконечной любви, которой Бог любит самого себя.

На Востоке Вивекананда, а на Западе П. Тейяр де Шарден утверждают, что основа всех видов любви – это любовь к Богу, к абсолютному. При этом Тейяр де Шарден определяет ее так: «Любовь во всех своих нюансах – след, оставленный в сердце элемента психической конвергенцией к себе универсума»³⁴. С. Моэм сравнивал любовь с тоской по Богу, о которой говорили святые.

Для Л. Фейербаха сама религия есть открытое исповедание тайн любви. Любовь обнаруживает ее сокровенную суть, раскрывая совершенство человека: «Человек отличается от животного не одним только мышлением. <…> Человек отличается от животных тем, что он – живая превосходная степень сенсуализма, всечувственнейшее существо в мире… в нем чувственное ощущение из относительной, низшим жизненным целям подчиненной сущности становится сущностью абсолютной, самоцелью, самонаслаждением»³⁵.

Человек достигает внутренней полноты в контакте Я и Ты, и поскольку каждый человек бесконечно глубок, он может неограниченно открывать в себе и другом глубину и высоту. Если считать разум мужским свойством и эмоции – женским, взаимообмен любви делает женщину более разумной, а мужчину – более эмоциональным (по Юнгу, таковы характеристики Анимы для мужчины и Анимуса для женщины). Хотя Бергсон, напротив, утверждает, что у мужчины эмоции сильнее, что и дает ему творческий потенциал более сильный, чем у женщины. Женщина же более рассудительна: она хранит память, которая служит основой разума. В любом случае это не означает, что мужчина теряет свою сознательность (как и женщина – свою эмоциональность) при таком взаимообмене. Скорее, внутреннее становится внешним, и в Каббале различие мужского и женского выражается так:

«Сущность мужчины есть Любовь, облик его есть Премудрость. Сущность женщины есть Премудрость, облик ее есть Любовь»³⁶.

Поэтому более логично говорить о пробуждении собственных природных свойств: «Верность собственной природе, согласие с нею и есть единственно экзистенциально верное поведение»³⁷.

Любовь женщины конкретна: ее задача – союз двоих и вынашивание третьего, цементирующего и увековечивающего тот союз, хранительницей которого она является. Любовь мужчины нацелена на всеобщее: его биологическая роль – обеспечить достойную жизнь ребенка во всей широте существующего мира, а метафизически – существование идей союза во всеобщем сознании, и активная роль в изменении сознания принадлежит ему. Поэтому любовь к Богу как всеобщему сознанию – по сути мужская, женская же – любовь к конкретному человеку (как поется в песне, «она глядит на него, а он глядит в пространство»). И в этом, несколько условном противопоставлении (поскольку в каждом есть и мужская, и женская природа), при всем общечеловеческом стремлении к всеобщему единству нельзя забывать о личной направленности любви, которая дает ответственность и осознанность.

Как говорит Бердяев, «любовь к любви вместо любви к лицу – в этом психология разврата»³⁸.

Неслучайно гностический образ Софии, становящейся всеобщей связью и душой мира, еще имеет черты распутницы, как у древних богинь любви. Но, как и у этих богинь, эти черты преодолеваются в любви к супругу. Здесь красив образ индийской Савитри из поэмы Шри Ауробиндо³⁹. Роль ее та же – проявить связь разрозненных вещей мира. Когда в споре с богом смерти она воскрешает супруга, Творец дает ей эту роль: любовь откликается ей из сердцевины всех вещей и через нее соединяет их между собой и с Богом. Но это – любовь конкретная, личная, осознанная, сконцентрированная на своей цели и потому лишенная развращенности, рассеянности по миру Софии – мировой души гностиков, которую еще только надо собрать из разрозненного мира вещей⁴⁰.

Религии, ритуализируя брак, ясно указывали на его творческую функцию, помогая понять роли мужчины и женщины как в бытовом, так и духовном взаимодействии. Все культурные народы сходились в мифологическом понимании творения через образ соединения супругов. В брачном ритуале это почти одними и теми же словами зафиксировано у шумеров и индусов:

«Я Небо, ты Земля. Я песня, а ты строфа… О Небо и Земля, соединитесь!»

Аналогия духовного с физическим, дошедшая из древней мифологии до герметизма, позволяет понять притягательность женского как того, что осуществляет в себе целостность творения. Вбирая в себя мужское, женщина рождает ребенка, а метафизически – так же творит «мир», в котором оказывается заключено мужское: новое бытие, которому служит мужчина и которое он организует, как Христос в гностической традиции, приходящий на помощь Софии, чтобы оформить порожденное ею⁴¹. А затем покидающий ее, оставляя ей боль разлуки, – и это напоминает мифы о трогательном отделении Неба от Земли, необходимом для того, чтобы мир существовал (например, полинезийский миф, где Небо проливает слезы об оставленной внизу Земле, которые ложатся каплями росы на ее грудь⁴²). Или разлуку Творца и Шехины в иудаизме.

О духовной функции брака свидетельствуют слова Каббалы:

«Святой – да будет он благословен – живет только там, где все (как и Он) едино. И если мужчина и женщина соединяются, то соединяются в теле и душе, и человек становится единым, и Он обретает жилище в этом едином, и единое духовно»⁴³.

Материалистически это можно понять так, что разделение на два пола делает человека нуждающимся в своем биологическом дополнении, и именно в этой неполноте – причина экзистенциальной тоски и стремления к Богу.

Цель индуизма – освобождение, и поскольку жена выступает как богиня дома (хранительница огня очага), говорится: знающий жену как форму огня достигает освобождения.

А христианство ставит акцент на преображении мира, поэтому царские венцы над супругами при венчании указывают на их миссию активного проведения в жизнь общей воли их союза. Правда, традиционное христианство теряет это активное начало преображения мира – которое более живо в гностической традиции, дополняющей официально-церковную точку зрения первых соборов. И у нас стремились восстановить его православные философы (софиология В. С. Соловьева и его последователей). А на Западе это герметизм как эзотерика христианства, получившая всплеск в Реннесансе, как увлечение гностицизмом, Каббалой и алхимией: «Если мы будем искать в Еве Софию, помогая ей осуществить свой женский архетип, стать „женой Бога“, то мы войдем в пространство, где христианство испытывает сильные гностические влияния»⁴⁴.

Жизненно-активное, радостно-эротическое начало возрождалось и в народных формах христианства, на что обращал внимание еще один русский защитник творческой любви – В. В. Розанов, страстно любивший духовность христианства и именно поэтому упрекавший его в потере жизненности из-за пассивного ожидания иного бытия за гробом:

«Брак есть не только таинство, но величайшее из таинств:…вступая в брачную, то есть глубочайшую связь с человеком и человечеством, каждый из нас подходит к краю индивидуального бытия своего, он стоит на берегу неисследимых оснований личного своего существования»⁴⁵.

Практический вывод, который можно сделать из этих философских изысканий, в том, что современный интерес к достижению измененных состояний сознания при помощи техник «грофианского» типа свидетельствует о неспособности достичь их естественным путем – путем любви. Если еще до перестройки и усвоения западных веяний молодым людям обычно хватало идеализма влюбленности и отклика взаимной любви для достижения необычных состояний сознания, устремляющих к абсолютному, то сегодня им нужен допинг. Причина – в прагматизме жизни, зауженности социального мировоззрения, не допускающего высокой мечты, и просто иной качественности времени – что однако не извиняет толерантности к наркотикам. Надо понимать, что стимулирующие вещества – это насильственное изменение сознания помимо воли человека⁴⁶, именно потому человек часто не может справиться с их эффектом. Если на фоне безбедного, социально обеспеченного, существования западных стран это выглядит забавой, то в тяжелых условиях российского выживания и потери смысла жизни на фоне релятивизации ценностей неестественный прорыв психической защиты личности от нежелательных состояний делает ее беззащитной перед требованиями жизни, потому нередко заканчивается трагически. И так ли уж российские люди не способны любить, что готовы допускать насилие над личностью, даже в стремлении расширить свои горизонты?

С. В. Ключников приводит любопытный факт, свидетельствующий о том, что в России сексуальное чувство еще не превратилось в предмет купли-продажи, в отличие от Америки, где по социальному опросу несколько процентов населения за гипотетическую сумму в миллион долларов согласилось до конца жизни не иметь половых отношений. У нас на это не согласился ни один из опрашиваемых людей, из чего можно сделать вывод, что естественный путь любви открыт для всех⁴⁷. Только сведение роли эротического опыта к чисто физическим ощущениям в массовом сознании может быть причиной того, что высоты этой сферы и ее уникальный личный опыт исчезает из поля зрения, заменяясь на суррогат. Таинствам любви сейчас необходима грамотная десакрализация, которая бы дала цель и смысл жизни юных людей.

Эвола же так оценивает современное состояние понимания роли любви:

«В области половой любви вся наша цивилизация глубоко упадочна. Ее сексуальности соответствуют примитивная чувственность, неврозы, банальный разврат».

Таков и уровень современной сексологической и эротической литературы. Он никак не расширяет истинных горизонтов, скорее наоборот. «Только то, что сохранилось от мира традиционных культур, включая современный уклад жизни Востока, свидетельствует о существовании совершенно другого образа человека, не ограниченного материальными запросами, психологией и физиологией, бесконечно более сложного, знающего свои подлинные возможности и действующего, в том числе и в области секса, в соответствии с их высшим порогом». «Мы должны понять – почти все вокруг, почитаемое нормальным и естественным, таковым не является… Во всем, и в первую очередь в области пола, раскрытие подлинных глубин и первоначальных смыслов и связанная с этим полная реинтеграция человека как такового связаны с преодолением абсолютно всех психических и духовных миражей материальной цивилизации»⁴⁸.

Путь любви – наиболее естественный путь, который возможен в мире с релятивностью ценностей и свободой атеизма. Но этот путь требует самоотдачи в реальных жизненных условиях, взрослой и сознательной юности души, осознанного согласия на ее трансформацию и регенерацию. Мистический опыт любви требует принятия полной ответственности за другого (которой требует и церковный брак). Без этого он не может осуществиться: глубина отношений требует страховки такого рода, чтобы страсть давала эффект регенерации, а не разрушения («роковая страсть» в романах XIX века, обратившихся к осмыслению этой темы).

Эгоистичность и индивидуализм, ставшие во многом нормой общественной жизни, делают людей эмоционально инфантильными, а значит, не допускает интенсивности той любви, что ведет в духовные высоты отношений.

Погружение в глубину чувств остается опасным, и вместо развития личности, которое дает любовь в естественном варианте, может обозначить ее деградацию, связанную с разочарованием, унынием, неверием и т. д. Такие реакции являются проявлениями негативного мышления ума, которое служит защитной реакцией эго, чтобы не допустить трансформирующих его чувств.

Опыт любви, меняющей сознание, – прежде всего концентрация на любимом, понимание его мыслей, принятие его эмоций, чувствование его телесных реакций как своих. В этом нет ничего невозможного (недавние опыты исследования сознания показывают, что человек может воспринять как свое тело даже манекен, что же говорить об отождествлении с любимым!). Такое отношение естественно легко становится мостом к расширению сознания до духовного восприятия единства мира: «Когда духовное существо человека действительно направлено к высокой цели, сила пола преобразуется сама собой, без насильственного вмешательства и подавления»⁴⁹.

Любовь двоих возносит к русскому Всеединству или индийской недвойственности, хотя удержать это состояние в нашей повседневности отдельным людям трудно, потому и привлекают техники. Однако если критическая масса людей («творческое меньшинство», по А. Тойнби) приблизится к такому состоянию, то оно может стать более доступным (в этом и практическая суть христианской соборности). «Измененное состояние сознания» творящей и преображающей мир любви – опыт созидания своей реальности – тогда станет нормой.