Kitobni o'qish: «День гнева. Молчание. Избранные пьесы (сборник)»
День гнева
Посвящается памяти поляков,
принявших мученическую смерть
от рук гитлеровских “каинов”
за помощь и предоставление убежища евреям
Перевод Игоря Баранова
Действующие лица:
НАСТОЯТЕЛЬ МОНАСТЫРЯ
ЭММАНУИЛ БЛАТТ
БОРН, штурмбаннфюрер СС
ЧЕЛОВЕК ИЗ ПОДПОЛЬЯ
ЮЛИЯ ХОМИН
ХОР из двенадцати священников
Два брата-монаха
Два солдата СС
Настоятель, священники и братья одеты в белые монашеские одежды.
События происходят в монастыре, во время гитлеровской оккупации Польши.
Акт первый
(Готическая трапезная в монастыре. На центральной стене, между двумя окнами, по обеим сторонам которых висят занавески, находится большой крест с распятым Христом в человеческий рост. Длинный стол, накрытый темно-пурпуровой тканью. Кресло с высокой спинкой и табуретки. Слева и справа – двери).
(Доносятся звуки органной музыки).
ХОР
Наша родина была плодоносящим виноградником
До тех пор,
Пока на нее не напали
Племена Мосоха1 и племена Кедара2
И орды Раава3.
ПЕРВЫЙ СВЯЩЕННИК
Наша земля горька от крови.
ВТОРОЙ СВЯЩЕННИК
Хотя мы не знаем,
Почему Бог
Избрал эти холмы и низины
Местом горечи и крови,
Но верим,
Что если Его выбор
Пал на нашу землю,
В непостижимых замыслах Божиих
Она исполнит
Свое глубокое предназначенье.
ХОР
Многострадальная земля,
Благословенна будь
В свой час.
ТРЕТИЙ СВЯЩЕННИК
Это время отчаянья, виселиц
И голов, покрытых кощунственными надписями.
ЧЕТВЕРТЫЙ СВЯЩЕННИК
Людская жизнь значит не больше,
Чем сломанная ветка,
Чем камешек, отброшенный ногой,
Чем на помойку выброшенный хлам.
ПЯТЫЙ СВЯЩЕННИК
Хотя мы не знаем,
Почему Бог
Избрал наше время
Для Своего огня,
Но верим,
Что если Его выбор
Пал на нашу эпоху,
В непостижимых замыслах Божиих
Она исполнит
Свое глубокое предназначенье.
ХОР
Благословенна будь,
Пора Господнего огня.
ШЕСТОЙ СВЯЩЕННИК
Эта готическая трапезная в монастыре -
Метафора времени.
СЕДЬМОЙ СВЯЩЕННИК
В этой метафоре человек
Определяется через Бога,
А Бог – при помощи человека.
ВОСЬМОЙ СВЯЩЕННИК
Мы посыпали головы покаянными псалмами,
Как пеплом сожженных людей.
ДЕВЯТЫЙ СВЯЩЕННИК
Мы не знаем,
Почему Бог
Избрал наш путь
Для Своего гнева,
Но верим,
Что если Его выбор
Пал на наш путь,
В непостижимых замыслах Божиих
Он исполнит
Свое глубокое предназначенье.
ХОР
Да будут благословенны
Все замыслы Господа.
ДЕСЯТЫЙ СВЯЩЕННИК
Наш монастырь высится на холме.
Из окон монастыря видна дорога,
Ведущая в город.
ОДИННАДЦАТЫЙ СВЯЩЕННИК
И пасмурный день, уходящий
Вглубь сиротливого горизонта.
ДВЕНАДЦАТЫЙ СВЯЩЕННИК
И людей, которых ведут
Вглубь самого ада.
ХОР
Пусть благословение Господа
Всегда хранит наш монастырь.
(молчание)
ПЕРВЫЙ СВЯЩЕННИК
Зачем мы смотрим в сторону города?
ВТОРОЙ СВЯЩЕННИК
Зачем мы всматриваемся в даль?
ТРЕТИЙ СВЯЩЕННИК
Зачем мы смотрим в глубины ада?
ХОР
Не будем смотреть! Не будем смотреть!
ЧЕТВЕРТЫЙ СВЯЩЕННИК
Закроем глаза!
ПЯТЫЙ СВЯЩЕННИК
С закрытыми глазами будем молиться Богу!
НЕСКОЛЬКО ГОЛОСОВ (с отчаяньем)
Нет! Нет! Нет!
ШЕСТОЙ СВЯЩЕННИК
Разве можно молиться Богу
С закрытыми глазами,
Когда земля не может вынести
Столько крови!
СЕДЬМОЙ СВЯЩЕННИК
Когда земля не может вынести
Столько огня!
ВОСЬМОЙ СВЯЩЕННИК
Когда на улицах и площадях
Валяются трупы
Детей, стариков, мужчин и женщин!
ДЕВЯТЫЙ СВЯЩЕННИК
А рядом лежат убитые кошки, собаки…
ДЕСЯТЫЙ СВЯЩЕННИК
В подтвержденье того,
Что человеческий жребий
Выпал и на долю животных!
ПЕРВЫЙ СВЯЩЕННИК
Когда догорают последние огни в гетто…
ВТОРОЙ СВЯЩЕННИК
И никто уже не отличит
Сгоревшее полено
От сожженного человека…
ПРАВАЯ ПОЛОВИНА ХОРА
Не закрывайте глаз!
ЛЕВАЯ ПОЛОВИНА ХОРА
С открытыми глазами будем молиться Богу!
ХОР
Будем смотреть вглубь самого ада!
Смотрите! Смотрите! Смотрите!
(молчание)
ТРЕТИЙ СВЯЩЕННИК
Борн руководит бойней.
ЧЕТВЕРТЫЙ СВЯЩЕННИК
Борн собственноручно убивает людей.
ПЯТЫЙ СВЯЩЕННИК
Борн…
ШЕСТОЙ СВЯЩЕННИК
Борн…
СЕДЬМОЙ СВЯЩЕННИК
Борн…
ХОР (шепотом)
Борн… Борн… Борн…
(молчание)
ПЕРВЫЙ СВЯЩЕННИК
Вот уже сколько дней его не было в монастыре.
ВТОРОЙ СВЯЩЕННИК
Еще придет.
ТРЕТИЙ СВЯЩЕННИК
Наверняка придет.
ЧЕТВЕРТЫЙ СВЯЩЕННИК (с отчаяньем)
Должен прийти!
ПЯТЫЙ СВЯЩЕННИК (беспомощно)
Что ему нужно от настоятеля?
ШЕСТОЙ СВЯЩЕННИК
Бедный настоятель.
СЕДЬМОЙ СВЯЩЕННИК
Он сильно постарел.
ВОСЬМОЙ СВЯЩЕННИК
И поседел.
ДЕВЯТЫЙ СВЯЩЕННИК
Каждый день перед утренней мессой
Он садится в исповедальне и ждет верующих,
Желающих исповедаться Богу в своих грехах.
Но он напрасно ждет, потому что никто
Не преклоняет колен перед ним.
Он уходит грустный, задумчивый…
ДЕСЯТЫЙ СВЯЩЕННИК
Люди привыкли судить по внешнему виду,
Потому что внешность облегчает оценки
Для тех, кто любит судить поверхностно,
Тем более, что человеческая натура,
Отравленная ядом греха, охотно находит
В виновности ближнего собственное очищение.
ПЕРВЫЙ СВЯЩЕННИК
Я верю в честность настоятеля.
ВТОРОЙ СВЯЩЕННИК
Я не могу понять…
ОДИННАДЦАТЫЙ СВЯЩЕННИК (перебивает)
Никто не понимает.
ДВЕНАДЦАТЫЙ СВЯЩЕННИК
Эти посещения сеют тревогу
Среди городских жителей
И становятся причиной сплетен и слухов.
Мне кажется, пришло время
Начистоту поговорить с настоятелем.
ПЕРВЫЙ СВЯЩЕННИК
Я говорить не буду. Не вижу причины.
Я полностью доверяю настоятелю.
ВТОРОЙ СВЯЩЕННИК
Мы все верим в невиновность настоятеля, но…
ТРЕТИЙ СВЯЩЕННИК
Избавь меня Бог от подозрений.
ЧЕТВЕРТЫЙ СВЯЩЕННИК
Я тоже полностью доверяю настоятелю.
ОДИННАДЦАТЫЙ СВЯЩЕННИК (с беспокойством)
Речь идет о монастыре…
ДВЕНАДЦАТЫЙ СВЯЩЕННИК
Горожане называют нас предателями.
Встречая нас в городе,
Они отводят глаза в сторону.
ОДИННАДЦАТЫЙ СВЯЩЕННИК
Или быстро переходят на другую
Сторону улицы, словно заслышав
Звук трещотки в руке прокаженного.
ХОР
Да снимет с нас Бог бремя таких испытаний.
ДВА БРАТА (входят, ставят на стол тарелки и кладут хлеб)
НАСТОЯТЕЛЬ (входит, останавливается посередине трапезной, крестится и складывает руки для молитвы)
ХОР (крестится и складывает руки для молитвы)
НАСТОЯТЕЛЬ
Benedicite…
ХОР
Benedicite.
НАСТОЯТЕЛЬ
Oculi omnium…
ХОР
In te sperant Domine, et tu das illis escam in tempore opportuno.
Aperis tu manum tuam et imples omne animal benedictione.
НАСТОЯТЕЛЬ
Gloria Patri et Filio et Spiritui Sancto…
ХОР
Sicut erat in principio et nunc et semper et in saecula saeculorum. Amen.
НАСТОЯТЕЛЬ
Kyrie Eleison…
ХОР
Christe Eleison, Kyrie Eleison.
НАСТОЯТЕЛЬ
Amen.
ХОР
Amen.
НАСТОЯТЕЛЬ и ХОР (крестятся и садятся за стол. Настоятель садится в кресло. Все едят)
ПЕРВЫЙ СВЯЩЕННИК (открывает "Римский мартиролог" и, стоя немного сбоку, читает из жизнеописания Папы и мученика Клемента I)
Natalis sancti Clementis Primi, Papae et Martyris, qui tertius post beatum Petrum Apostolum, pontificatum tenuit, et, in persecutione Traiani, apud Chersonesum relegatus, ibi, alligata ad eius collum anchora, praecipitatus in mare, martyrio coronatur. Ipsius autem corpus, Hadriano Secundo Summo Pontifice, a sancto Cyrillo et Methodio fratribus Romam translatum, in Ecclesia quae eius nomine antea fuerat exstructa, honorifice reconditum est. Et alibi aliorum plurimorum sanctorum Martyrum et Confessorum atque sanctarum Virginum.
БЛАТТ (останавливается слева в дверях во время чтения последнего предложения из "Мартиролога". Он выглядит, словно призрак, весь оборванный и грязный. Взглядом затравленного зверя окидавает присутствующих и смотрит на распятие. Снимает с головы шапку и мнет ее в руках. Делает несколько шагов вперед. Неуверенно начинает говорить)
Здравствуйте… Простите…
ХОР (встревоженно смотрит на человека, стоящего у стены. Несколько отцов поднимаются со стульев)
БЛАТТ
Простите…
ХОР
Еврей… Еврей… Еврей!..
БЛАТТ (смутившись)
Да. Еврей…
НЕСКОЛЬКО ГОЛОСОВ ИЗ ХОРА
Как вы здесь оказались? Господи! Что вы здесь делаете?
БЛАТТ (неуверенно)
Я перелез через стену в саду…
И вошел в монастырь через боковую дверь.
Она была открыта…
ОДИННАДЦАТЫЙ СВЯЩЕННИК
Откуда вы?
БЛАТТ
Из города. Оттуда, снизу.
ДВЕНАДЦАТЫЙ СВЯЩЕННИК
Вы убежали?
БЛАТТ
Да… Кто здесь настоятель?
НАСТОЯТЕЛЬ
Я настоятель.
БЛАТТ
Я два дня ничего не ел.
Я очень голоден.
Мне было страшно идти среди людей…
НАСТОЯТЕЛЬ
Дайте ему поесть.
БРАТ (ставит на стол хлеб и тарелку с супом)
НАСТОЯТЕЛЬ
Садитесь. Пожалуйста, ешьте.
БЛАТТ (садится. Жадно ест)
НАСТОЯТЕЛЬ (делает брату знак рукой, чтобы тот подлил Блатту суп и подал хлеб)
БРАТ (подливает суп и подает хлеб)
БЛАТТ (ест)
Там – ад. Но этот ад
Не расступится, как Красное море,
И Эммануил Блатт не перейдет
Сухими стопами на другой берег. Не перейдет.
Эммануил Блатт – это я. Столяр.
Перед войной я работал вместе с отцом.
У нас была столярная мастерская в городе.
Прямо рядом с рынком. На еврейской улице.
Снаружи была вывеска. А вход со двора.
Никто из моей семьи не остался в живых.
Никто. Только я. Я бежал в лес.
Несколько десятков евреев тоже убежали в лес.
Сейчас устроили облаву с собаками. Всех схватят.
У гитлеровских собак хороший нюх.
(встает)
Спасибо.
ХОР (молчит)
НАСТОЯТЕЛЬ (молчит)
БЛАТТ
Или… Ну, я пойду…
ХОР (молчит)
НАСТОЯТЕЛЬ (молчит)
БЛАТТ
Мне идти?
ХОР (молчит)
НАСТОЯТЕЛЬ (молчит)
БЛАТТ
Мне идти? Если я побреюсь,
То не буду похож на еврея. Не бойтесь.
Когда я побреюсь…
ХОР (молчит)
НАСТОЯТЕЛЬ (молчит)
БЛАТТ
У меня нос без горбинки, и губы не толстые.
У меня голубые глаза.
Посмотрите, они голубые, голубые, голубые…
(он идет от одного отца к другому, широко открывая глаза в доказательство того, что у него голубые глаза. Он говорит со страхом, потому что боится, что отцы вопреки очевидной – очевидной? – истине могут ему не поверить)
Теперь такие голубые глаза – это большая ценность.
Когда я был маленьким, моя мать всегда говорила,
Что у Эммануила христианские глаза.
Как небо.
(после небольшой паузы)
Мне некуда идти. Мне некуда идти.
Вы были в городе? В этом аду?
Вы знаете, что теперь там?
Евреев вытаскивали из подвалов и убежищ,
Расстреливали на месте и на телегах
Вывозили трупы за город, где их хоронили,
Как падаль, в ямах.
И кто бы подумал, что история избранного народа
Закончится на помойке!
Одних гнали на кладбище, словно стадо овец,
И там убивали на старых, замшелых гробницах,
Как на жертвенных камнях.
Но не все умирали сразу.
Некоторые поднимались с отчаянным стоном:
"Шема Исраэль, Адонай Елохену, Адонай ехад!"
Но Борн – вы знаете Борна? – стоял рядом,
Как ангел смерти, и добивал тех,
Кто еще подавал слабые признаки жизни.
(после паузы)
А посреди улицы лежал ребенок
С обожженными руками и ногами.
Он уже и не плакал – наверное, не было сил.
А рядом стояла мать и как о милости умоляла немца
О смерти для ребенка и для себя.
Солдат вытащил револьвер и, точно прицелившись,
Выстрелил. Тело вздрогнуло
И, словно свернутая палатка, упало на землю.
Немец спокойно ушел, а мать
Бежала за ним и выла: "А меня! А меня!"
Я до сих пор слышу вопли той женщины
И вижу ее лицо, обращенное к небу,
Красное, словно зарево, от проклятий и брани.
Мне некуда идти. Мне некуда идти.
Неужели я в самом деле похож на еврея?
Вы заклеймили меня по имени!
НАСТОЯТЕЛЬ (резко)
Это неправда!
ЮЛИЯ (с грустью)
А мне не на что было жить.
Я тогда принимала гостей,
В основном – пожилых мужчин,
Потому что они больше платили
И ничего не требовали. Они быстро уставали.
Как правило, лет пятидесяти, с брюшком и золотыми часами.
НАСТОЯТЕЛЬ (закрывает лицо руками)
ЮЛИЯ
А теперь? Хм. Теперь другое время.
Мне не надо связываться со стариками,
У меня один мужчина, и я очень счастлива.
Он – немец. И среди немцев есть честные люди.
Представьте себе, этот немец
Со мною так добр, мил и внимателен,
Как ни один из тех, с кем я жила до него.
Он хороший. Он дал мне прекрасный дом,
Подарил шубу из лисы и каракуля.
Он говорит со мной нежно,
Всегда произносит ласковые слова.
А вечерами играет старые вальсы на пианино…
Я сижу возле камина… и слушаю… слушаю…
(после паузы)
У меня есть квартира, пианино, шуба,
Но еще я хочу иметь ожерелье из прекрасных жемчужин.
Именно то, с алтаря… В подарок от вас…
НАСТОЯТЕЛЬ
Вы, наверное, сумасшедшая.
ЮЛИЯ
Пойдемте в церковь. Вы снимете жемчуг
С шеи Мадонны и любезно преподнесете его мне.
Пожалуйста. Пойдемте, настоятель.
НАСТОЯТЕЛЬ
Не знаю, чему мне больше удивляться -
Вашей наглости или цинизму?
ЮЛИЯ
Только заботе, отче, только заботе.
НАСТОЯТЕЛЬ
О чем?
ЮЛИЯ
Иногда, лежа в постели, я закрываю глаза,
И мне кажется, что я снова слышу на лестнице
Шаги гостя, который на цыпочках крадется
По коридору, а потом осторожно открывает дверь,
Входит в комнату, садится на кровать
И начинает своими лапами гулять по моему телу…
Вспотевшими лапами… по шее… по груди…
(после паузы)
О, эти тела, воняющие козлом, и жуткие глаза,
В которых нет ничего кроме холодного исступления!
(после паузы)
У меня должны быть деньги! На эти деньги
Я должна создать для себя безопасный дом
И стену, которая отгородит меня от людского презрения!
НАСТОЯТЕЛЬ
Путь, по которому вы пошли – неправильный путь.
(молчание)
ЮЛИЯ
Может быть. Но он ведет прямо к цели.
Можно я закурю?
НАСТОЯТЕЛЬ
Пожалуйста. Курите.
ЮЛИЯ (закуривает сигарету)
Сегодня вас кто-нибудь посетил?
НАСТОЯТЕЛЬ
Меня посетил Борн…
ЮЛИЯ
Борн?.. А помимо Борна?..
НАСТОЯТЕЛЬ
Это допрос?
ЮЛИЯ (стряхивает пепел от сигареты на пол)
Это всего лишь вопрос.
НАСТОЯТЕЛЬ
Странный вопрос.
ЮЛИЯ
Естественный.
НАСТОЯТЕЛЬ
Не слишком ли дерзкий?
ЮЛИЯ
Дерзость не должна слишком удивлять вас.
Дерзость и смелость часто идут рядом.
А вы смелый… хм… очень смелый…
(после паузы)
Стоя у алтаря в боковом нефе, я заметила
Одного еврея, который вошел в храм,
И думая, что его никто не видит,
Через ризницу взбежал наверх.
Я ждала его, но этот непрошеный гость —
Вероятно, немного обременительный
Для милосердных отцов – не вышел из церкви.
Что с ним случилось, отче?
НАСТОЯТЕЛЬ
Еврей? В нашем монастыре? Вы бредите!
ЮЛИЯ
Может быть, пойдем и поищем его?
НАСТОЯТЕЛЬ
Кого мне искать? Еврея? Где мне искать его?
Никто из евреев сюда не приходил. Я о нем ничего не знаю.
ЮЛИЯ
Гестаповцам вы тоже это скажете?
НАСТОЯТЕЛЬ
Прошу вас уйти! Пожалуйста, немедленно уходите!
ЮЛИЯ
А вы воинственно настроены.
НАСТОЯТЕЛЬ
Прошу вас немедленно покинуть монастырь!
ЮЛИЯ (встает)
Я уйду. А жаль. Очень жаль.
Когда-то я читала, что ловцы жемчуга
Находят его в теплых и глубоких морях.
А здесь, на гипсовой шее Божией Матери,
Он потерял свой блеск и понемногу блекнет.
В нем уже нет ни тепла, ни моря.
А жаль. Очень жаль. Такой прекрасный жемчуг…
(идет к дверям с левой стороны)
НАСТОЯТЕЛЬ
(делает несколько шагов вперед, останавливается и поднимает руку, словно хочет удержать Юлию)
ЮЛИЯ
(остановившись, оборачивается и замечает поднятую руку настоятеля. Выжидательно)
Ну?..
НАСТОЯТЕЛЬ
(овладевает собой. Указывает на дверь)
Выход там.
ЮЛИЯ (выходит)
НАСТОЯТЕЛЬ
(открывает дверь и наблюдает за ней. Закрывает дверь и подходит к окну. Встает сбоку, возле стены, за портьерой, и наблюдает, как Юлия пересекает монастырский двор. Убедившись, что она ушла, дергает за шнур звонка, висящего над дверьми)
ХОР (входит)
НАСТОЯТЕЛЬ (одному из членов хора)
Отче, пойдите в храм
И снимите жемчуг с алтаря Мадонны.
Пожалуйста, спрячьте его в тайнике, за скамьями.
ОДИН ИЗ ЧЛЕНОВ ХОРА (уходит)
(Звучит органная музыка)
НАСТОЯТЕЛЬ
Вскоре начнется
Плодоношение креста.
Это будет важнейший момент нашей жизни,
Может быть, именно тот,
Прихода которого
Мы ждали так долго.
Может, мы родились для того,
Чтобы теперь его пережить.
Может быть, именно он один
Является целью
Нашего существования на земле.
Страдая за Христа,
Мы ежедневно создаем этот мир заново.
Поэтому приготовимся к страданию,
К несправедливости,
К оскорблению,
К бешенству князя тьмы.
Сейчас – осень.
Из глубины садов и парков
Взывают псалмы Давида
И плачут уста Сивиллы5.
Вскоре с наших молитв
Упадут первые плоды
И начнется суд
Над ходящими деревьями.
Вода в прудах покроется рябью
От веянья крыльев пролетающих ангелов,
Которые будут кружить над нами
В поисках пищи.
Мы – наги и безымянны.
Только смерть даст нашей жизни
Настоящее имя.
Тогда же будут даны
Новые, настоящие имена
Всем понятиям и вещам,
И по этим именам будут вызваны все останки
В день гнева,
В день сбора плодов.
ПЕРВЫЙ СВЯЩЕННИК
Отец-настоятель, мы готовы
Ко дню сбора плодов.
ВТОРОЙ СВЯЩЕННИК
Мы помним, что после смерти
Христос явился бедной женщине
В одежде садовника,
Видимо, в знак того,
Что история человека проходит
Между двумя деревьями —
Познания и Креста.
ТРЕТИЙ СВЯЩЕННИК
Бог – это спелый плод Креста.
ЧЕТВЕРТЫЙ СВЯЩЕННИК
Бог – это богатый плод Креста.
ПЯТЫЙ СВЯЩЕННИК
Бог – благословенный плод Креста,
ШЕСТОЙ СВЯЩЕННИК
Который мы срываем во время сбора плодов
В крестовом саду.
ХОР
Мы верим,
Что мудрость человека
Находится
На пересечении перекладин Святого Креста,
Там, где небесный путь
Мудро пересекается с путем земным.
НАСТОЯТЕЛЬ
Аминь.
Конец первого акта
Акт второй
(Та же трапезная несколькими часами позже. Доносится органная музыка)
ХОР
Слава Христовым ранам,
Открывшимся источникам,
Из которых струится кровь Бога.
ПЕРВЫЙ СВЯЩЕННИК
Эта кровь – поток роз и бальзама,
Река сладкого меда,
Она дороже любого сокровища.
ХОР
Слава Христовым ранам,
Они – ключи жизни.
ВТОРОЙ СВЯЩЕННИК
И смерти.
ТРЕТИЙ СВЯЩЕННИК
И нашего знания.
ЧЕТВЕРТЫЙ СВЯЩЕННИК
И нашей надежды.
ПЯТЫЙ СВЯЩЕННИК
И бездны.
ШЕСТОЙ СВЯЩЕННИК
И ключи рода Давидова.
ХОР
Слава Христовым ранам,
Они – гнездо ангелов.
ДЕВЯТЫЙ СВЯЩЕННИК
И улей серафимов.
ДЕСЯТЫЙ СВЯЩЕННИК
И голубятня херувимов.
ОДИННАДЦАТЫЙ СВЯЩЕННИК
И аллея в райских садах.
ДВЕНАДЦАТЫЙ СВЯЩЕННИК
И овечья тропинка.
ПЕРВЫЙ СВЯЩЕННИК
Господь сделает Свои открытые раны коридором,
По которому мы выйдем из лабиринта
Кривых, извилистых и глухих улиц
На скрипичные поля,
На арфовые вершины,
На музыкальные горы,
Где, одетые в Его кровь,
Как в брачное оперение,
Мы будем петь в хоре
Золотострунных книг.
ВТОРОЙ СВЯЩЕННИК
Вернемся к Христовым ранам,
Как олени к вечным источникам.
ТРЕТИЙ СВЯЩЕННИК
Встанем на колени у их берегов
И низко склоним наши головы
Над тернистой глубиной крови.
ХОР
Слава Христу,
Страдающей виноградной грозди,
Сжатой в давильне,
Из которой вытекла к нашим убогим устам
Непорочная кровь
(орган умолкает)
ЧЕЛОВЕК ИЗ ПОДПОЛЬЯ (входит)
Я подожду здесь отца настоятеля.
ПЕРВЫЙ СВЯЩЕННИК
Он знает, что вы пришли?
ЧЕЛОВЕК ИЗ ПОДПОЛЬЯ
Да, знает.
ХОР
(уходит)
ЧЕЛОВЕК ИЗ ПОДПОЛЬЯ
(садится)
НАСТОЯТЕЛЬ
(входит)
ЧЕЛОВЕК ИЗ ПОДПОЛЬЯ
(встает)
НАСТОЯТЕЛЬ
Давно вы меня не посещали.
А жаль… жаль… Я хотел с вами поговорить…
Хотел посоветоваться… жаль…
Я не знал, где вас можно найти.
Почему вы вдруг перестали приходить?
Вы тоже потеряли ко мне доверие?
Засомневались во мне?
ЧЕЛОВЕК ИЗ ПОДПОЛЬЯ
Мы в подполье вели о вас долгие споры
И не могли понять,
Что вас связывает с немецким палачом.
Мои друзья утверждали, что частые
Посещения Борна бросают тень на монастырь,
И потому следует быть осторожнее с вами.
Мне пришлось согласиться с ними.
Думаю, вас не удивляет наша подозрительность?
Тогда мы стали следить…
НАСТОЯТЕЛЬ (перебивает)
И каков результат вашего расследования?
ЧЕЛОВЕК ИЗ ПОДПОЛЬЯ
Тот, что сегодня я здесь.
НАСТОЯТЕЛЬ
Хотел бы я знать, благодаря кому…
ЧЕЛОВЕК ИЗ ПОДПОЛЬЯ
Еврею.
НАСТОЯТЕЛЬ
(молчит)
ЧЕЛОВЕК ИЗ ПОДПОЛЬЯ
Если бы не этот сбежавший еврей,
Которому вы дали в монастыре убежище,
Я бы не пришел сегодня для разговора…
(закуривает сигарету)
Могу я спросить, что вас связывает с Борном?
НАСТОЯТЕЛЬ (шепотом)
Да, вы имеете право требовать объяснений…
(вздыхает)
Я не собираюсь ничего скрывать.
Это давняя история. Мы познакомились в Риме.
Я был клириком. И он был… клириком
У нас было много общих увлечений,
Мы вместе посещали церкви, музеи,
Старые кладбища, дворцы, развалины…
(после короткой паузы)
Не знаю, можно ли наше знакомство
Назвать дружбой, хотя в то время
Борн часто открывал мне сердце,
Доверяя свои сомнения,
Которые говорили о каком-то смятении
И беспокойстве, терзавшем его душу.
Он говорил непонятно, туманно и сбивчиво…
Но не будем вникать в лишние детали.
Однажды, прямо перед последними обетами,
Он ушел из Коллегиума,
Снял сутану и вернулся в Германию,
Где как раз тогда под крики и барабанный бой
Обретало силу гитлеровское движение.
(после короткой паузы)
Шло время…
(после паузы)
Год назад я внезапно получил повестку
С вызовом в гестаповскую комендатуру.
Я пришел. Жду. Открывается дверь.
Я вхожу и вижу за столом… Я остолбенел…
Он тяжело поднялся со стула…
Такой была наша встреча спустя десять лет.
Двое давних знакомых,
Обмениваясь взглядами, стояли друг перед другом:
Я – польский настоятель, и он – майор гестапо.
(после короткой паузы)
С тех пор Борн часто меня посещал.
Он приходил внезапно – порой даже
Без предупреждения – садился в это кресло
И рассказывал о своей жизни в Германии,
На войне, на западном фронте -
Он год пробыл в Париже – потом неожиданно
Начинал говорить о Боге, о религии,
Приводил цитаты из книг Чемберлена
Об арийском происхождении Христа,
А в другой раз в пылу спора
Утверждал, что Христос – это миф, созданный…
(замолкает)
Да… Я понял… Это был тот вопрос,
Который его терзал, угнетал, мучил, изнурял,
Был навязчивой идеей, кошмаром, сжигавшим
Его естество. Я вам признаюсь, что когда-то
Мне даже казалось, что он страдает
Из-за утраты веры, но он быстро развеял
Мою иллюзию.
(после короткой паузы)
Борн хотел убить в себе остатки совести…
(после короткой паузы)
Это было… неделю назад…
Он приехал поздно вечером пьяный.
Кричал, что сожжет монастырь, что расстреляет
Меня, монахов, что этого Христа…
(указывает пальцем на распятие)
Он прикажет вывезти на еврейское кладбище
И там похоронить в братской могиле.
А потом сел на лавку и молчал,
Упорно глядя на крест на стене…
(после короткой паузы)
На следующий день он начал избиение евреев.
(молчание)
ЧЕЛОВЕК ИЗ ПОДПОЛЬЯ
Здесь была Юлия Хомин.
НАСТОЯТЕЛЬ
Она следила за евреем…
ЧЕЛОВЕК ИЗ ПОДПОЛЬЯ (перебивает)
Что она хотела?
НАСТОЯТЕЛЬ
Жемчуг с алтаря Божией Матери.
ЧЕЛОВЕК ИЗ ПОДПОЛЬЯ
Что вы ей сказали?
НАСТОЯТЕЛЬ
Выгнал ее.
Bepul matn qismi tugad.