Kitobni o'qish: «Терновый венец»

* * *

 
С зарей на эшафот поднялся он.
(О горький окровавленный рассвет!)
Стояла стража с четырех сторон,
Как бы храня молчания обет.
 
 
Старик священник прятал скорбный взор
(Молитвы не припомнив ни одной),
Шептало сердце старику: «Позор!
Проклятие – вот долг священный твой!»
 
 
В багряной мгле струится сноп лучей…
Потупясь, мрачный офицер шагал.
(Не вспомнил ли о матери своей?)
Позолотило солнце склоны скал…
 
 
С зарей на эшафот поднялся он.
(О горький окровавленный рассвет!)
Стояла стража с четырех сторон,
Как бы храня молчания обет.
 

* * *

 
Грозное очарованье страданий и мук,
Благословляю тебя, обойми меня снова!
С детства меня ты любило, как преданный друг,
Видишь – как прежде, душа моя к встрече готова..
 
 
Здесь распластайте покорное тело мое,
Снова распните мою изъязвленную душу,
Пыток любовных до капли я выпью питье,
Горькую участь приму – не взропщу и не струшу.
 
 
О упоенье, душевных невзгод маета,
Сердце мое окровавь – пусть не стынет в покое.
Песни мои, проливайтесь как слезы – туда,
Где каменеет безмолвное горе людское!..
 

* * *

 
Хвала вносившим в сумрак тюрем
Живой души высокий свет!
Они, верны бесстрашным бурям,
Молчали палачам в ответ.
Хвала страдавшим величаво
И верующим в свой народ,
Имевшим мужество и право,
Идя на смерть, смотреть вперед.
Благословенье им и слава!
 

* * *

 
Умолкли песни гордые слова,
Их заменили стоны и рыданья.
Мрак обнял душу, – но она жива,
Хоть и хранит зловещее молчанье.
 
 
И выстроились черные полки…
Еще вчера, без боли, без печали,
Звенели песни, словно родники,
И улицу на подвиг поднимали.
 
 
Жестокий враг ликует нынче вновь,
Он душит нас кровавыми руками,
Пьет наших братьев праведную кровь,
Глумясь над нашими слезами.
 
 
Но час настал, и место нам – в строю!
Уже полна отравленная чаша.
Не дрогнем мы в решительном бою,
Нам только плен позорный страшен.
 
 
И в этот час, когда беда грозит
Оковами порабощенья,
Изменник тот, кто не зовет к сраженью!
Предатель тот, кто меч не обнажит!
 

* * *

 
Рвутся в душу мою, окликают все ночи и дни,
Страшным криком кричат, и зовут, и рыдают они…
 
 
До рассвета придут, громыхая железом оков,
И тебя поведут, окружив частоколом штыков.
 
 
И не вскрикнет никто, не проснется в той жуткой ночи —
Будут слушать сквозь сон, как уводят тебя палачи…
 
 
Гордый юноша! С кровью и смертью тебя обручат.
И во мне твои раны мучительно кровоточат…
 
 
Будешь молча стоять, их злодейским кольцом окружен,
Будет ядом их каждое слово, улыбка – ножом.
 
 
Не услышат друзья, не придут, не сумеют помочь —
 

 
На Голгофу свою одиноко взойдешь в эту ночь.
 
 
Торжествуют враги: все спокойно, все тихо окрест.
Но с тобой мое сердце на гибель идет и на крест…
 
 
О пунцовый рассвет, ничего от меня не таи —
Чьей ты кровью окрасил багряные крылья свои?..
 
 
Из росы и цветов ныне песни слагать мне нельзя —
Ррозы кровью набухли и каждая почка – слеза.
 

ОКТЯБРЮ

 
Прочь, осень, с тоской беззвучного плача!
Привет мой тебе, разгневанный гром!
Привет мой борьбе, звенящей мечом,
Могучей как свет, как слово горячей!
 
 
Отдайся, душа, волнению боя,
Ты, песня моя, бесстрашно гори!
Чтоб кончилась ночь расцветом зари,
Грохочет гроза великой борьбою.
 

* * *

 
Я вести добрые принес,
Скорей проснитесь, братья!
Над миром солнце разлилось —
От сна очнитесь, братья!
 
 
Вас к единению зовут
Цвета поры рассветной.
Поют леса, ручьи поют
И песни ждут ответной.
 
 
Над миром солнце разлилось,
Туман растаял серый.
Я вести новые принес
И радость новой веры.
 
 
Из черных склепов, из могил
Вставайте, в путь готовы.
Расправьте крылья – полный сил
Вас мир встречает новый!
 

* * *

 
Вой волчий, в ворота ветра стучат,
Вдаль узник направил горящий взгляд.
И люди молчат, и стены молчат,
Лишь цепи извечно звучат, звучат.
Сзывают ветра предавшихся сну,
Им тайну они раскрывают одну.
Вой волчий вдали, а люди молчат,
Лишь цепи извечно звучат, звучат.
Вой волчий, а люди всё спят и спят.
В ворота домов стучатся ветра…
Ты, пламя свободы, зажгись, пора!
Проснитесь, люди, – волки рычат!
 

* * *

 
Плачь, моя муза, над без вести павшими плачь,
                           Скорби не прячь!..
В голоде, в холоде, пасынки жизни, рабы
                           Горькой судьбы,
Как лепестки, что до срока зачахли в тени,
                           Гибнут они…
Вспыхнет однажды их чистая кровь над землей
                           Алой зарей,
К праведной мести их голос опять и опять
                           Будет взывать…
Время придет – и взметнутся, преграды презрев,
                           Ярость и гнев…
Плачь, моя муза, над без вести павшими плачь,
                           Скорби не прячь —
Пусть твои скорбные песни звучат как живой
                           Клич боевой!