Kitobni o'qish: «Прометей № 7»

Серия «Прометей»

Авторы:

А. Колганов, Е. Полиновская, А. Сластин, Р. Вахитов, В. Костарев, Д. Костенко, И. Яцынина и др.

© Колпакиди А. И., автор-сост., 2025

© ООО «Родник», 2025

Кредо «Прометея»

Слово редколлегии к читателям альманаха

Уважаемый читатель! В твоих руках новый выпуск историко-публицистического альманаха «Прометей» – принципиально нового издания, основанного участниками Клуба Левых Историков и Обществоведов (КЛИО).

Название альманаха не случайно. Прометея – легендарного древнегреческого титана, могучего защитника простых людей от произвола и деспотизма богов – Карл Маркс называл «самым благородным святым и мучеником в философском календаре». Ради счастья людей Прометей похитил божественный огонь у избранных, чтобы отдать его людям. Наш «Прометей» ставит именно такую задачу – сделать историческое знание уделом многих, осветить (и в прямом, и в переносном смысле) самые яркие эпизоды истории освободительного, антиабсолютистского движения нашего народа. Показать подлинные источники его вдохновения, а также указать на влияние, которое оно оказало на современников и потомков. Свою задачу мы видим еще и в том, чтобы освободить от наветов и лжи имена замечательных людей, как в истории Родины, так и в истории мировой. Имена тех, которые, подобно титану Прометею, отдали пламень собственных душ во имя освобождения человека труда – самого благородного и жертвенного дела на Земле.

Данный альманах призван объединить усилия огромного числа ученых, которые в наше предельно трудное для отечественной науки время продолжают заниматься этой исключительно важной для нашей страны темой. Эту тему сегодня категорически не приемлют апологеты «официального» или «государственно-консервативного» взгляда на историю, представители которого безраздельно господствуют в общественно-политическом пространстве, независимо от того, к какой из групп этого, на самом деле единого, лагеря они принадлежат – к условному «либеральному» или условному «консервативному».

Авторы альманаха открыто заявляют, что их главная задача состоит в том, чтобы на основе объективного исторического анализа и объективных данных поставить заслон воинствующим фальсификаторам наиболее героических страниц отечественной истории, и в особенности ее советского этапа как безусловной вершины в тысячелетнем движении народов России на пути к независимости, свободе и прогрессу. Истории, вместившей в себя ярчайшие страницы, которыми все народы нашей страны по праву могут и должны гордиться и на примерах которой могут и должны строить свое настоящее и будущее.

Так же, как и многие герои нашего первого и всех последующих выпусков «Прометея», наш альманах отстаивает идеи прогресса, поступательного развития человечества. Мы будем спорить, предлагать новые идеи и трактовки, открывать архивы. Отживших «консервативных» стереотипов и представлений об истории Родины (в особенности тех, которые в нашей науке обанкротились еще 200 лет назад) «Прометей» категорически не признает. То же самое относится и к мировой истории, к ее ангажированным интерпретациям, которые, к несчастью, завладели сегодня многими умами.

Свою наиглавнейшую задачу «Прометей» видит в том, чтобы на примерах русского и мирового исторических процессов приучить наш народ к той важной, но категорически неприемлемой для многих представителей сегодняшних «элит» мысли, что не они (эти самые «элиты») и не их нынешние венценосные и скрепоносные кумиры-охранители есть подлинные вершители судеб Отечества и истории в целом. Что именно народ, который должен знать всю правду о своей собственной истории, как раз и является самым первым и самым главным ее созидателем и творцом. Именно эту, казалось бы, банальную, но крайне непопулярную сегодня истину, словно легендарный огонь Прометея, как раз и будет доносить до читателя наш одноименный альманах.

Хотите знать правду о прошлом и настоящем, правду об обществе и государстве, о социализме и черносотенстве, о «святых» царях и полузабытых революционерах-героях? Правду о том, как меняется мир – иногда даже непосредственно на наших с вами глазах? О том, кому выгодны религии и войны, кто и почему стравливает народы и усыпляет в нас классовое сознание?

Читайте «Прометей»! Редакция издания будет признательна всем, кто готов сотрудничать и поддерживать альманах в нашей общей борьбе за объективную историю любыми доступными вам способами: подписывайтесь на него, присылайте свои материалы, обсуждайте его и распространяйте среди товарищей и друзей. Наш альманах сможет сделать важные открытия в области общественных наук только при условии, если мы будем взаимодействовать в режиме диалога и взаимопомощи, если будем вместе. Если мы будем действительно товарищами.

Вместе – победим!

Великой Победе советского народа – 80: факты против мифов

Экономическая загадка победы

Колганов Андрей Иванович,

Доктор экономических наук, профессор, ведущий научный сотрудник экономического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова

Экономический потенциал СССР и нацистской Германии

Каким образом СССР, который к лету 1941 года обладал значительно меньшим экономическим потенциалом, чем нацистская Германия, сумел не только выдержать удар самой мощной военной машины в Европе, но и превзойти Германию по производству военной техники и вооружений?

На этот вопрос нет простых ответов, несмотря на то, что стремление к такой простоте было заметно как в советский, так и в постсоветский период. В СССР официальная точка зрения все сводила к преимуществам социалистического строя и к героизму советских людей на фронте и в тылу. Со времен «перестройки» простой ответ ищут в другом направлении – ссылаясь на превосходство экономического потенциала антигитлеровской коалиции и на роль поставок в СССР по ленд-лизу.

Каждый из этих ответов приоткрывает лишь часть истины. Советский ответ остается неполным не только из-за тенденции к преуменьшению роли поставок союзников, но и потому, что официальная пропаганда не давала внятного объяснения, за счет каких именно преимуществ советского строя удалось из меньшего количества ресурсов произвести больше оружия. Ссылка же на экономическую мощь наших союзников никак не объясняет того факта, что СССР выстоял в самый тяжелый начальный период войны несмотря на то, что в 1941–1942 годах поставки союзников были наименьшими.

С чисто количественной точки зрения экономический потенциал Германии действительно по большинству позиций значительно превосходил экономический потенциал СССР. Производство основных видов промышленной продукции в Германии вместе с Австрией значительно превосходило объемы производства в СССР – за единственным исключением: уровень добычи нефти в нашей стране был существенно выше. Германия, кроме того, поставила себе на службу ресурсы своих союзников (Италии, Венгрии, Румынии, особенно ценной для Германии наличием нефтяных месторождений, Финляндии). Пожалуй, еще более важным для Германии было использование ресурсов оккупированных стран, особенно обладавших развитой военной промышленностью: Франции, Бельгии, Чехословакии, Голландии, Польши. Заводы этих стран давали нацистской Германии очень много – от грузовиков до самоходных артиллерийских орудий, от стрелкового вооружения до комплектующих для военных самолетов. Норвегия давала никель, необходимый для производства танковой брони. Еще более значительным экономическое превосходство Германии предстанет, если мы рассчитаем показатели производства на душу населения: по стали – в 2,7 раза, по электроэнергии – более чем в 4 раза, по грузовым автомобилям – в 5,7 раза. (Исходные данные см. в табл. 1).

Превосходство мобилизационных возможностей СССР – на чем оно основано?

Чтобы понять истоки экономической победы СССР, остановимся на ходе боевых действий в начальный период войны. Разгромив в июне-июле 1941 года войска советских приграничных округов, вермахт столкнулся на линии Днепра с войсками второго стратегического эшелона. Это была неприятная неожиданность, не предусмотренная в плане «Барбаросса». Вермахт сумел нанести поражение и этой группировке, но путь к Москве, Ленинграду и на Кавказ ему преградили новые соединения. А в вермахте запасы горючего и боеприпасов были истощены, потери танковых соединений было нечем восполнить. В результате «Министр по делам вооружений и боеприпасов доктор Фриц Тодт докладывал фюреру 29 ноября 1941 года, что окончание войны в пользу Германии возможно только на основе политического урегулирования. «В военном и военно-экономическом отношении война уже проиграна»» (Рейнгардт, 1980. С. 219).

Разумеется, начиная войну, гитлеровские генералы знали, что по численности населения СССР превосходит Германию и в этом смысле обладает более высоким мобилизационным потенциалом. Но людей мало призвать в строй, их надо вооружить, экипировать, снабдить боеприпасами. В приграничных сражениях РККА потеряла массу оружия, военной техники и значительную часть мобилизационных запасов. Откуда же взялось вооружение для все новых и новых масс войск?

Неожиданности продолжились и в 1942 году. Нанеся нашим войскам тяжелые поражения на Юге, вермахт продвинулся к Волге и на Кавказ. И опять на его пути взамен разгромленных вставали все новые и новые соединения, подтягивавшиеся из глубины страны.

Германия требовала от своего союзника, Японии, вступить в войну с СССР, в качестве аргумента перечисляя количество соединений, переброшенных на европейский театр военных действий из Сибири и с Дальнего Востока. Японцы, не отрицая этих сведений, утверждали, что все советские дивизии, которые занимают позиции вдоль границы, остаются на месте. Самое интересное в том, что и те, и другие были правы. Во внутренних округах СССР одна за другой формировались все новые и новые дивизии и направлялись на фронт.

Где СССР брал для них вооружение и боевую технику? Ведь Германия не только превосходила СССР по экономическому потенциалу. Она еще и оккупировала территории, где до войны производилось около половины промышленной продукции СССР, а по некоторым критически важным позициям (алюминий и взрывчатые вещества) – и значительно больше половины.

Главное сражение 1941 года – эвакуация промышленности

Для того чтобы понять это, надо снова обратиться к ходу военных действий. Не слишком часто обращают внимание на то, что Советский Союз, вплоть до зимы 1941 года проигрывавший Германии все крупные сражения, все-таки выиграл одно, оказавшее решающее влияние на провал гитлеровской авантюры. Это было сражение за спасение советской промышленности.

Для руководства эвакуацией был создан Совет по эвакуации во главе с Н. М. Шверником, а его первыми заместителями были назначены А. Н. Косыгин и М. Г. Первухин. Совет осуществлял централизованную координацию вывоза населения, материальных ценностей и промышленных предприятий из тех местностей, которые оказались под угрозой оккупации. Успех операции по сохранению производственных мощностей военной промышленности сделал возможным восстановление резко сократившегося в конце 1941 – начале 1942 года военно-промышленного потенциала СССР и обеспечение армии необходимыми вооружениями и военной техникой. Спасение производственных мощностей, рабочих и инженерно-технических кадров военной промышленности обеспечило последующее наращивание ее выпуска, создание и освоение новых ее образцов.

В мировой истории больше нет примеров такого широкомасштабного перебазирования промышленности в ходе войны. На Восток перемещалось множество предприятий военного назначения либо связанных с обеспечением военной промышленности. Вывозились главным образом крупные заводы и фабрики: из общего числа эвакуированных предприятий в количестве 1523 крупных предприятий было 1360 (Вознесенский, 1948. С. 41). Чтобы сохранить и восстановить работоспособность этих предприятий, вместе с ними на Восток эвакуировались и квалифицированные кадры, которым предоставлялась бронь от призыва на фронт. В общей сложности организованная эвакуация охватила около 10 млн человек.

Советское руководство прекрасно понимало, что жизнеспособность страны зависит не только от возможности вооружить армию всем необходимым, но и от спасения научного и культурного достояния советского народа. Поэтому наряду с военными предприятиями из-под угрозы оккупации перемещались во внутренние районы страны вузы, научно-исследовательские институты, музеи, библиотеки, которые возобновляли свою деятельность в новых пунктах размещения.

На Восток были отправлены также и значительные запасы продовольствия, сырья, материалов, комплектующих, готовых изделий. Удалось также перевезти или перегнать около 2,4 млн голов крупного рогатого скота.

Для эвакуации по железным дорогам только в 1941 году потребовалось полтора миллиона вагонов. Подвижной состав тоже уходил на Восток, что в условиях вынужденного резкого сокращения производства паровозов и вагонов было крайне важно. По водным путям было вывезено 870 тыс. тонн грузов (История.., 1975. С. 140).

Тяжелейшая и сложнейшая работа по размещению эвакуируемых людей и предприятий в новых местах дислокации была проделана в кратчайшие сроки. Потребности фронта требовали восстановить производство как можно скорее, и работа по вводу в строй эвакуированных предприятий шла с величайшим напряжением сил. Размещение эвакуированных предприятий на Востоке привело к созданию там новых больших промышленных районов. Такие районы возникли в Поволжье, где было размещено 266 предприятий, в Западной Сибири добавилось 244 предприятия, в Казахстане и Средней Азии – 308, в Восточной Сибири – 78. На Урале возник самый большой промышленный район, вобравший в себя 667 эвакуированных предприятий.

Этому способствовала предвоенная политика более рационального размещения производительных сил, в том числе и из геостратегических соображений. В результате в ходе третьей пятилетки (1938–1942 гг.) на Урале, в Сибири и других восточных районах было начато строительство множества промышленных предприятий. Их строительные площадки, фундаменты, коммуникации и возведенные корпуса послужили базой для развертывания значительной части эвакуированных заводов.

Хотя из прифронтовой полосы во внутренние районы страны различными путями было вывезено 25 миллионов человек, из них только 10 миллионов составляли эвакуированные в организованном порядке. Значительная часть остальных представляла собой стихийных беженцев. Их положение на новых местах было чрезвычайно сложным. Хуже всего было тем, кто утратил документы, поскольку без них было почти невозможно оформиться на работу, а по карточкам иждивенцев без того скудное снабжение продовольствием осуществлялось по самым низким нормам.

Преимущества централизованной плановой системы

Потеря значительной части производственных мощностей, оставшихся на оккупированных территориях, массовое нарушение кооперационных связей и логистических цепочек, вызванное перебазированием промышленности на Восток, создали для советской промышленности крайне тяжелую обстановку. Многие заводы утратили часть оборудования и кадров, перестали получать материалы и комплектующие изделия, им не хватало энергетических мощностей. Все это вызвало значительное снижение военного производства.

Эта ситуация грозила полным распадом военной промышленности, однако советская плановая система сумела в течение нескольких месяцев преодолеть наиболее болезненные трудности. Была создана новая сеть кооперационных связей между предприятиями, решались вопросы мобилизации рабочей силы для нужд оборонных заводов, вводились новые энергетические мощности, осваивались новые технологии и новые виды продукции, чтобы заменить выпавшие звенья в системе разделения труда между предприятиями.

Централизованная плановая система СССР оказалась в состоянии обеспечить такой уровень мобилизации хозяйственных ресурсов и такую эффективность координации работы предприятий, которая позволила не только восстановить предвоенный уровень военного производства, но и значительно превзойти его. В кратчайшие сроки изменилась структура выпуска продукции и направления потоков материальных ресурсов. Этот результат был достигнут несмотря на потерю значительной части производственных мощностей и снижение выпуска стали, цветных металлов, производства электроэнергии, добычи угля и нефти.

Вряд ли другая экономическая система смогла бы вообще вынести тот урон, который понесло народное хозяйство СССР, не говоря уже о том, чтобы при столь значительном масштабе экономического ущерба увеличить военное производство.

Разумеется, в условиях сузившейся ресурсной базы обеспечить рост военной промышленности можно было только за счет сокращения производства в гражданских отраслях. Производство предметов потребления резко сузилось, снабжение населения даже предметами первой необходимости стало крайне скудным. Не обеспечивались даже нормы карточного снабжения. Но иначе невозможно было остановить и разгромить противника, ставившего своей целью уничтожение Советского государства и народа.

В то же время в нацистской Германии даже программа «тотальной мобилизации» экономики для нужд войны, развернутая в 1943 году, не смогла в такой же мере сконцентрировать хозяйственные ресурсы для нужд военного производства. Нацистское руководство оказалось не в состоянии посягнуть на интересы крупного капитала и, кроме того, опасалось чрезмерно урезать снабжение населения, не надеясь на его лояльность и памятуя о революционных событиях ноября 1918 года.

Советский Союз потерял значительную часть посевных площадей, немалую долю поголовья крупного рогатого скота. Из сельского хозяйства в ходе мобилизации была изъята большая часть мужской рабочей силы, существенное количество автомобилей и тракторов. Производство зерновых упало почти вдвое по сравнению с довоенным периодом. И, тем не менее, массовый голод удалось предотвратить. Было организовано жесткое рационирование продовольственного снабжения населения, что позволило обеспечить по карточкам крайне скудную, но достаточную для выживания и некоторой поддержки работоспособности норму питания. Население систематически недоедало, в его рационе ощущался крайний недостаток витаминов, белков и жиров, происходил рост заболеваемости из-за низкого уровня и плохой структуры питания. Нередки были и случаи голодной смерти. Однако чего-либо подобного массовому голоду 1932/33 годов удалось избежать.

Для обеспечения скорейшей перестройки производства на военный лад, мобилизации мощностей предприятий гражданского назначения для нужд военного производства применялись достаточно жесткие меры. Ряд руководителей, отстававших с налаживанием выпуска военной продукции, были сняты с постов и понижены в должности. В то же время сам по себе факт невыполнения плановых заданий вовсе не обязательно влек за собой какие-то санкции, потому что были очевидны объективные сложности разворачивания выпуска вооружений и военной техники в условиях разрушения сложившихся хозяйственных связей.

Более того, жесткость системы планового руководства фактически была смягчена ради того, чтобы позволить руководителям и организаторам производства проявить всю возможную инициативу ради решения вопросов снабжения фронта всем необходимым. В таких условиях обычно закрывали глаза на отход от установленных регламентов и инструкций, если это позволяло решить главную задачу – наладить и увеличить производство вооружений и боевой техники.

Таким образом, именно опираясь на преимущества плановой системы, позволявшей проводить значительное перераспределение ресурсов и глубокую структурную перестройку в масштабах всего народного хозяйства, не оглядываясь на интересы частных владельцев и рыночные критерии выгодности, СССР удалось выиграть военно-экономическое соревнование с Германией. Хотя нацисты опирались на ресурсы не только Германии, но и всех союзников и оккупированных стран Европы, Советский Союз превзошел ее по уровню выпуска военной техники и вооружений. Именно опираясь на преимущества плановой экономики, нашему государству удалось резко поднять удельный вес материальных ресурсов, направлявшихся на производства военной продукции, причем до такого уровня, который был существенно выше, чем в любой другой воюющей стране

«…В расчете на каждую тысячу тонн выплавленной стали советская индустрия производила в пять раз больше танков и артиллерийских орудий, на тысячу выпущенных металлорежущих станков – в восемь раз больше самолетов, чем германская промышленность» (История.., 1982. С. 170).

Потеря значительной части производственного потенциала на территориях, оккупированных в 1941-м и 1942 годах, неизбежно вела к сокращению общих объемов производства. Объем произведенного национального дохода падал вплоть до 1943 года. Сжималось и производство основных видов промышленной продукции – нефти, угля, чугуна, стали, проката цветных металлов. К окончанию войны уровень производства все еще отставал от довоенного. Несмотря на эти объективные препятствия, иначе обстояло дело с выпуском продукции военного назначения. Лишь в самый тяжелый период войны, когда происходила эвакуация предприятий и налаживание производства на новом месте, произошло сокращение производства в военной промышленности. Но уже к середине 1942 года уровень производства был восстановлен и далее продолжал только наращиваться. Необходимый результат был достигнут. «По размерам среднегодового выпуска орудий полевой артиллерии Советский Союз превосходил среднегодовое производство Германии более чем в 2 раза, минометов – в 5 раз, противотанковых орудий – в 2,6 раза, но несколько уступал ей по выпуску зенитных орудий» (История.., 1982. С. 168).

Когда после Сталинградского поражения нацисты спохватились и стали проводить политику тотальной мобилизации промышленности, им удалось существенно нарастить военное производство. Например, производство танков в мае 1944 года достигло в Германии своего высшего значения – месячный выпуск составил 1450 танков. Однако этого было недостаточно. В Советском Союзе за период 1942–1944 гг. средний ежемесячный выпуск танков превосходил 2 тысячи. Военно-экономическое соревнование было Германией проиграно.

Производительность труда в военном производстве

Во времена перестройки и особенно после нее появилось немало желающих спекулировать как на замалчивании исторической наукой советского периода ряда тяжелых проблем с организацией военного производства, так и на былой закрытости советской статистики. Были подвергнуты сомнению официальные данные о выпуске военной техники и без всяких фактических оснований выдвинут тезис о том, что эти данные основаны на масштабных приписках. О таких сомнениях упоминает в своем учебном пособии Л. А. Кацва: «Вызывают сомнение и приведенные председателем Госплана Н. А. Вознесенским сведения о резком снижении трудовых затрат в военном производстве.

Двукратное увеличение производительности труда в течение двух лет в условиях значительного ухудшения состава работников не может быть объяснено ни массовым энтузиазмом, ни поставками современной высокопроизводительной техники по ленд-лизу. Поэтому ряд современных авторов приходят к выводу о значительном распространении приписок в военном производстве – тем более что планы, составленные на основании завышенных заявок военных, нередко оказывались нереальными, а искажение отчетности облегчалось неизбежной неразберихой военного времени» (Кацва, 1999).

Кто они, этот «ряд современных авторов»? Можно обратить внимание на статьи скандально известного своими надуманными подсчетами военных потерь Б. В. Соколова (Соколов, 1998) и Г. Г. Попова (Попов, 2010). «Методология» их утверждений хорошо видна из статьи последнего: указывается на сокращение производства стали во время войны, и, без всякого изучения вопроса о нормах расхода броневой стали на производство танков, делается вывод о том, что официальные данные завышены в несколько раз. Это утверждение подкрепляется приведением отрывочных сведений о состоянии танкового парка вооруженных сил в отдельные кварталы 1942 года и об уровне потерь в ходе некоторых операций.

Но если сослаться на приводимые, в том числе, и самим Г. Г. Поповым данные о производстве броневого листа в СССР (Попов, 2016. С. 47), о поставках союзников (составлявших несколько процентов советского производства броневого листа для легких танков) (Report, 1945. С. 24) и учесть фактический расход броневого листа на производство танков (Ермолов, 2009э. С. 302–304), то окажется, что этого количества вполне хватало. Так что выдумка о «бумажных танках» не выдерживает проверки фактами.

Разумеется, можно сослаться также на действительно произошедшее во время войны сокращение числа рабочих рук в промышленности и на замещение ушедших на фронт рабочих женщинами и подростками, имевшими более слабую профессиональную подготовку. Из одного этого факта некоторые сомневающиеся выводят утверждение, что обеспечить отраженный в статистике рост производительности труда было невозможно. Однако эти утверждения представляют собой не что иное, как домыслы, поскольку они выдергивают отдельные факты и не считаются со всей совокупностью данных, характеризующих ситуацию в военной промышленности.

Отчетные данные по выпуску военной техники не так-то просто завысить за счет приписок. Натуральный учет производства в СССР, при всех возможных подтасовках в отчетности, был в достаточной степени достоверным. Если валовые объемы производства или, скажем, объемы производства строительных работ поддаются манипуляции с помощью ценовых факторов или подтасовки различных нормативов, то в советских данных по производству продукции в натуральном выражении не сомневались и разоблачители советской официальной статистики, как среди западных, так и среди российских экспертов. Наличие дополнительного жесткого контроля со стороны военной приемки еще более затрудняло любые махинации. Бывало, что контрольные органы вскрывали приписки в производстве боеприпасов, но для военной техники такие случаи неизвестны. Самое большее – через приемку удавалось протащить бракованные или некомплектные изделия, но такие отказывались принимать представители вооруженных сил, и их все равно возвращали на переделку.

Но как же быть с производительностью труда при производстве военной техники и вооружений? Нельзя ведь отрицать, что действовали факторы, не способствующие ее росту. Однако более пристальное изучение вопроса показывает, что в советской экономической системе присутствовали возможности, позволявшие добиться значительного подъема производительности даже и в крайне неблагоприятных условиях.

Факторы роста производительности

Какие же факторы работали на рост производительности?

Во-первых, произошел рост продолжительности рабочего времени в 1,4 раза. 26 июня 1941 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР были введены обязательные сверхурочные работы продолжительностью от 1 до 3 часов в день и отменены отпуска (Решения.., 1968. С. 37–38). Нередко коллективы рабочих и партийные организации принимали решения о продолжении работы после 11-часовогорабочего дня.

Во-вторых, было достигнуто значительное увеличение интенсивности труда, превосходившее, с точки зрения стороннего наблюдателя, все мыслимые пределы (люди работали буквально на износ). Слова «Все для фронта, все для Победы!» были не просто ярким лозунгом. Это был поистине принцип жизни большинства тружеников тыла. Немалую роль в мотивации увеличения выработки сыграло социалистическое соревнование под лозунгом: «Работай за себя и за ушедшего на фронт!». Так, в 1944 г. число рабочих, выполнявших две суточные нормы, в станкостроении достигло 25 %, в электропромышленности – 23,3 %, в авиационной промышленности –23 %, на предприятиях по производству минометного вооружения – 21,5 %, в тяжелом машиностроении – 17 %, в промышленности боеприпасов – 11 % (Ямпольский, 1944. С. 73).

В-третьих, военная промышленность в первоочередном порядке снабжалась современным оборудованием, инструментом, материалами и комплектующими, поступавшими по ленд-лизу.

Стоит специально остановиться на оценке роли западных поставок в функционировании военной экономики СССР.

Относительно меньшей была роль поставок готовой военной техники (пожалуй, за исключением радиолокационного оборудования), а вот поступление некоторых других видов продукции играло подчас критическую роль. Значительный вклад в функционирование советской военной промышленности внесли поставки высокоточных станков и инструмента, алюминия и комплектующих изделий для авиационной промышленности, а также паровозов, что позволяло поддерживать грузоперевозки, компенсируя вынужденное сокращение производства локомотивов внутри страны. Но среди таких важнейших по значению поставок надо особенно выделить поступление взрывчатых веществ. В условиях, когда большая часть мощностей по производству тринитротолуола была потеряна на оккупированных территориях и, кроме того, возник дефицит сырья для его производства из-за сокращения добычи нефти, эти поставки буквально спасали положение. Более половины взрывчатых веществ, использованных в советской военной промышленности для производства боеприпасов, было поставлено союзниками. Трудно даже себе представить, каким было бы положение на фронте, если пришлось бы опираться только на внутреннее производство.

К сожалению, в самый тяжелый период войны доля поставок союзниками взрывчатых веществ была заметно меньше (примерно треть от общего выпуска), чем в последующие годы.

Поставки различных видов техники имели неодинаковый удельный вес в удовлетворении потребностей нашей армии, играя существенную роль там, где недостаточным было внутреннее производство. Об этом дают представление данные табл. 2.

При этом союзники действовали отнюдь не из альтруистических побуждений или соображений гуманизма. Такие категории в геополитических отношениях играют роль скорее прикрытия борьбы за национальные интересы. Поэтому и поставки СССР, и прямое участие союзников в боевых действиях диктовались желанием максимально сократить потери своих собственных вооруженных сил. Снабжая СССР, союзники предоставляли нам честь вынести на своих плечах основную тяжесть боевых действий.

Разумеется, произошедшая после войны оттяжка с расплатой по долгам за поставки никого не красит. Но союзники прекрасно осознавали, за что они давали нам в долг. Согласно словам президента США Гарри Трумэна, «деньги, истраченные на ленд-лиз, безусловно, спасли множество американских жизней. Каждый русский, английский или австралийский солдат, который получал снаряжение по ленд-лизу и шел в бой, сокращал военные опасности для нашей собственной молодежи» (Truman, 1955. С 34).

Четвертое. Еще одним фактором обеспечения производительности труда был значительно меньший, чем в целом по народному хозяйству, отток квалифицированных кадров из оборонной промышленности. Кроме того, кадры военной промышленности отчасти пополнялись за счет других отраслей народного хозяйства.

Пятое. С началом войны произошла передача значительных мощностей предприятий гражданского назначения для выпуска военной продукции. Это улучшало снабжение военных предприятий сырьем, материалами и комплектующими, косвенно способствуя росту производительности труда в военном производстве.

Главный фактор роста производительности – инициатива и творчество советских людей

Шестое. Последнее по счету, но отнюдь не последнее по значению – массовое проявление инициативы руководящих, инженерно-технических работников и рядовых рабочих по совершенствованию организации и технологии производства. Пожалуй, именно этот фактор был наиболее весомым в увеличении производительности труда.

Приведу здесь небольшую сводку фактов по этому вопросу.

На одном из заводов, производящих стрелковое вооружение, была проведена работа по совершенствованию технологии изготовления винтовки Мосина, вроде бы уже давно отработанной в технологическом отношении. В результате внедрение ряда рационализаторских предложений позволило сократить затраты времени на ее производство на 35 %. При сокращении численности работающих и без установки какого-либо дополнительного оборудования выпуск военной продукции на этом заводе к концу 1941 года удалось нарастить на 273 % по сравнению с началом года. За этот же период себестоимость производства пистолетов-пулеметов удалось снизить в 3,5 раза. «На Ковровском заводе за счет внедрения в производство мероприятий по снижению трудоемкости изготовления изделий, а также применения прогрессивных технологических процессов трудозатраты на изготовление заводом стрелкового оружия были снижены на 15–20 %» (Оружие.., 1985).

Осенью 1942 года на одном из авиационных заводов рационализатор Иван Илларионович Монаков впервые использовал быстрорежущую сложную фрезу и приспособление, позволяющее вместо одной детали обрабатывать сразу двадцать восемь. «Норму он выполнил на 14 900 процентов. Чудо-фреза позволила ему одному выполнять работу пятнадцати фрезеровщиков, пятидесяти пяти слесарей, шестидесяти трех строгальщиков и пятнадцати разметчиков. Так до конца войны Монаков и работал практически за полтораста человек» (Шахурин, 1990).

Значительный эффект дало применение кокильного литья (отливка в металлическую форму), что существенно увеличивало не только скорость литья, но и точность отливки, и тем самым сокращало необходимость последующей механообработки деталей. В результате внедривший этот метод авиазавод уменьшил время отливки головки цилиндров, картера редуктора и других деталей в 3,3 раза. При этом почти вдвое сократился расход металла и более чем вдвое сократилось общее время, необходимое на изготовление этих деталей, освобождалось металлообрабатывающее оборудование.

«Подобного рода усилия по совершенствованию технологии производства позволили снизить за годы войны трудоемкость при изготовлении штурмовика вдвое, а время его производства в цехе главной сборки сократить в пять раз. В два с лишним раза меньше стало затрачиваться труда на изготовление самолетов конструкции Лавочкина и Яковлева. С установкой поточных линий на заводах, производивших бомбардировщик Ту-2, трудоемкость изготовления этого самолета уменьшилась почти в три раза» (Шахурин, 1990).

Изменение организации производства – внедрение поточной системы – дало возможность в 1943 году увеличить производительность труда на авиамоторостроительных заводах на 20–25 %. Поточная организация производства, будучи внедрена на ряде предприятий. Наркомата боеприпасов, дала возможность не только поднять производительность труда от 40 до 100 процентов, но и высвободить от 15 до 50 процентов вспомогательных рабочих. При этом «выпуск продукции с единицы оборудования и производственной площади увеличился в среднем на 50–70 %, длительность производственного цикла сократилась на 30–50 %, себестоимость продукции снизилась на 25–50 %» (История.., 1978. С. 658).

Трудоемкость производства штурмовика Ил-2 снизилась с 1941-го по 1944 год в 1,8 раза, а себестоимость – в 1,5 раза. Трудоемкость производства танка Т-34 за тот же период снизилась в 2,2 раза, а себестоимость – в 2 раза (Губанов, 2005. С. 3–24).

Танковая промышленность стала применять ряд высокопроизводительных технологий: конвейерную сборку, литьё в многоразовые формы, поточные линии с использованием специализированных станков. Академиком Академии наук УССР Е. О. Патоном был разработан метод автоматической сварки бронекорпусов под флюсом, который существенно повысил производительность сварочных работ и прочность сварных швов.

С 1942-го до 1945 года трудоемкость изготовления танка Т-34 снизилась на заводе № 183 более чем в два раза – с 6900 до 3209 человеко-часов. Почти в четыре раза за этот период снизилась трудоемкость на заводе № 112 – с 12 400 до 3380 человеко-часов (Ермолов, 2015). Сводные данные по снижению себестоимости производства некоторых видов танковой техники см. в табл. 3.

Значительный вклад в дело повышения производительности в военной промышленности внесла работа по унификации и стандартизации производства. Если у артиллерийского орудия Ф-22 имелось 2080 деталей, то у ЗИС-3 – всего 719. Весила она на 400 кг меньше и обходилась в 3 раза дешевле.

При разработке тяжелого танка ИС-2 была проведена унификация с танками КВ и Т-34 по многим агрегатам, деталям и узлам. Это не только привело к существенному сокращению времени разработки танка, но и обеспечило возможность взаимозаменяемости частей в процессе производства, эксплуатации и ремонта. «В двигательной установке ИС-2 имел более 70 унифицированных с КВ деталей, 20 унифицированных с Т-34 и менее 30 новых. По коробке передач число унифицированных деталей составляло более 250, а новых – 90, по башне – соответственно 260 и 15. Все это позволило в 2,3 раза сократить трудозатраты на изготовление ИС-2, обеспечить его высокую ремонтопригодность» (Ситнов, 2000. С. 31–35).

Если подводить итоги работы по повышению производительности труда, то за период, когда в основном была завершена эвакуация промышленности (май 1942 – май 1945), производительность труда в целом по промышленности СССР стала выше на 43 %, а в оборонных отраслях – на 121 %. Не менее впечатляющий эффект был достигнут и по снижению себестоимости. «В 1944 году себестоимость всех видов военной продукции была в среднем в 2 раза ниже, чем в 1940 году. Экономический эффект от её снижения за 1941–1944 годы составил почти половину всех расходов государственного бюджета СССР на военные нужды в 1942 году» (Масловский, 2015).

Седьмое. Немаловажное значение имел и тот факт, что СССР производил военную технику и вооружения, конструкция которых была технологически проще, чем у германской военной техники. Парадоксально, но именно ставка на высокий технологический уровень таких совершенных образцов вооружений, как танк Pz.V (Пантера), трудоемкость изготовления которого была вдвое выше, чем у Pz.IV (Киличенков, 2013), или пулемет MG-34 (Семенов, 2013) послужила препятствием для достаточного уровня их производства. Напротив, советские танки Т-34 и ИС-2 имели меньшую трудоемкость изготовления, что позволяло выпускать их в массовых масштабах. Также производились крайне простые в технологическом отношении образцы стрелкового вооружения, подобные пистолету-пулемету Судаева.

Помимо этого, в ходе войны в СССР проводилась постоянная работа по упрощению технологии производства и замене дефицитных материалов (высоколегированных сталей, цветных металлов) более простыми и дешевыми аналогами. Снижались допуски при изготовлении менее ответственных деталей боевой техники, некоторые детали вообще исключались из конструкции, устранялись операции по финишной отделке многих деталей. Это могло приводить к некоторому снижению боевых качеств военной техники, но позволяло увеличивать производительность и поддерживать объемы ее производства на высоком уровне.

Решающая роль ростков социализма в экономической победе СССР

Таким образом, успехи военной экономики в СССР в обеспечении превосходства Советских Вооруженных Сил в Великой Отечественной войне определяются целой совокупностью факторов. Однако решающими из них, на мой взгляд, были те, которые обусловлены характером социально-экономического строя СССР.

В политической экономии социализма выделялись в качестве базовых производственных отношений нового строя такие, как планомерная организация всего общественного производства и ориентация производства на всестороннее развитие личности человека, что, в свою очередь, трактовалось как важнейший фактор развития производства. Эта взаимосвязь возводилась в ранг основного экономического закона социализма.

Впоследствии эти теоретические положения были отброшены многими бывшими представителями советской политэкономии как схоластика, не имеющая ничего общего с действительностью. Однако внимательное изучение процессов, происходивших в экономике СССР во время войны, показывает, что именно эта «схоластика» оказалась наиболее весомым фактором, позволившим Советскому Союзу выиграть военно-экономическое противоборство с нацистской коалицией. Конечно, вряд ли можно утверждать, что экономика СССР военного времени была нацелена, прежде всего, на развитие личности человека. Но факт остается фактом: она давала возможность для раскрытия творческого потенциала советских тружеников и опиралась на этот потенциал.

Без этих черт советского строя не были бы достигнуты ни высочайшая степень управляемости экономики, которую удалось в полной мере сориентировать на нужды военного производства, ни его скорейшая структурная перестройка, ни успешная эвакуация промышленности на Восток, ни резкое повышение интенсивности труда, опирающееся на энтузиазм массы простых тружеников, ни столь же массовые проявления творческой инициативы в деле совершенствования технологии и организации производства.

Литература

Бутенина Н. (2002). Ленд-лиз: сколько же мы должны? // Мир истории, № 1. URL: (время доступа 04.04.20.

Вознесенский Н. (1948). Военная экономика СССР в период Отечественной войны. М.: Госполитиздат.

Ермолов А. Ю. (2009). Танковая промышленность СССР в годы Великой Отечественной войны. М.: [б. и.].

Ермолов А. Ю. Танковая промышленность СССР в период войны: механизм успеха // Стенограмма заседания клуба «Конференция «Реальная война»», 20.04.2010. URL: http://www.kurginyan.ru/clubs.shtml?cat=60&id=473 (время доступа 04.04.20).

Ермолов А. Ю. Танковая промышленность – основа победы. Объемы производства бронетанковой техники в СССР превосходили аналогичные показатели Германии // Независимая газета. 30.04.2015. URL: http://www.ng.ru/economics/2015–04–30/4_victory.html

История Второй мировой войны, 1939–1945 гг. (1974). Т. 3. М.: Воениздат.

История Второй мировой войны, 1939–1945 гг. (1975). Т. 4. М.: Воениздат.

История Второй мировой войны, 1939–1945 гг. (1982). Т. 12. М.: Воениздат.

История социалистической экономики СССР (1978). Т. 5. Советская экономика накануне и в период Великой Отечественной войны. М.: Наука.

Кацва Л. А. (1999). Великая Отечественная война: Из нового учебного пособия // История. № 43. С. 1–7. URL: http://his.1september.ru/1999/his45.htm (время доступа 04.04.20).

Киличенков А. А. (2013). Т-34 против «Пантеры» // Военное обозрение. https://topwar.ru/41-t-34-protiv-pantery.html (время доступа 04.04.20).

Масловский Л. (2015). Производство вооружения для армии в СССР и Европе. // Завтра (блоги и сообщества). URL: http://zavtra.ru/blogs/proizvodstvo-vooruzheniya-dlya-armii-v-sssr-i-evrope (время доступа 04.04.20).

Оружие победы (1985) / Под ред. В. Н. Новикова. – М.: Машиностроение. URL: http://www.shooting-ua.com/arm-books/arm_book_173.htm (время доступа 04.04.20).

Рейнгардт К. (1980). Поворот под Москвой. Крах гитлеровской стратегии зимой 1941/42 года. М.: Воениздат.

Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам (1968).

Т. 3. Политиздат. С. 37–38.

Семенов Л. (2013). Пила Гитлера и ее наследники (от MG.42 до MG3) // Военное обозрение. URL: https://topwar.ru/34624-pila-gitlera-i-ee-nasledniki-ot-mg42-do-mg3.html (время доступа 04.04.20)

Антигерои истории: документальные разоблачения

Возрождение союза русского народа: к какому наследству мы возвращаемся?

Полиновская Евгения Анатольевна,

кандидат исторических наук, доцент Кафедры Отечественной и всеобщей истории Новосибирского государственного педагогического университета

24 октября 2024 года в храме Христа Спасителя в Москве прошёл съезд новой организации со старым знакомым названием – Союз русского народа. Впрочем, на сайте «Царьград» Союз торжественно провозглашается «возрожденным», т. е. связь с историческим движением не только не скрывается, но и подчеркивается. Там же отмечается, что в работе съезда участвовали «губернаторы, депутаты, деловые люди, учёные, воины, священники, студенты и спортсмены». У возрожденного Союза уже появилась своя боевая дружина. «Мы – голос русского православного большинства, – заявил учредитель «Царьграда», православный олигарх Константин Малофеев, – Возрождённый Союз русского народа. Все, кому небезразлично будущее России, вступайте в Общество «Царьград» и его Русскую дружину!»¹ Поскольку и по месту проведения, и по составу участников (в том числе – представителей государственных органов) очевидно, что мероприятие получило поддержку на официальном уровне, было бы целесообразно обратиться к историческим истокам, рассмотреть, какой союз возрождается, к какому наследству мы возвращаемся?

Организация «Союз русского народа» возникла в 1905 году, во время Первой русской революции, и во многом явилась реакцией на неё, представляя правую ультраконсервативную партию. В Уставе организации 1906 г. декларировались следующие пункты:

– унитарное устройство страны;

– сохранение самодержавия в виде неограниченной монархии («Самодержавие русское создано народным разумом, благословлено Церковью и оправдано историей»);

– первенствующая роль русского народа, который будет «державным», то есть главным государственным народом.

В документе провозглашалось: «Мы не делаем различия между великороссами, белорусами и малороссами», т. е. отрицался процесс образования и само существование белорусской и украинской наций .²

Отличительной чертой идеологии Союза был ярый антисемитизм: «еврейский вопрос должен быть разрешён законами и мерами управления отдельно от других племенных вопросов в виду продолжающейся стихийной враждебности еврейства к христианству и нееврейским национальностям», в том числе, как следствие – православному русскому народу. Предполагалось выселение евреев из страны в Палестину, признание всех евреев иностранцами и, соответственно, лишение их всяких прав, которые могли быть у русских. Евреи не должны были допускаться в вооруженные силы, «во все учебные заведения, где обучаются дети христиан», на государственную и общественную службы, не могли избираться в парламент. Выдвигалось требование «…лишения их права основывать учебные заведения высшие и средние…». Также программа Союза включала жёсткое соблюдение черты оседлости, когда евреям запрещалось выезжать или заниматься какой-то деятельностью в крупных городах³ . Причем эту черту оседлости предлагалось сократить и распространить на этнических евреев, а не по религиозному признаку – на иудеев, как было принято в Российской империи. Так, в Уставе организации утверждалось, что этнические евреи «в члены Союза никогда допущены быть не могут, даже в том случае, если они примут христианство» .⁴

Если мы обратимся к «25 пунктам» НСДАП, которые были приняты в начале 1920-х годов, то обнаружим набор похожих требований: евреи не могут быть гражданами Германии, евреям запрещено работать в СМИ, занимать государственные должности, избираться в законодательные органы. «Ни один еврей не может быть отнесен к германской нации и являться гражданином Германии. Право избирать и быть избранным должно принадлежать исключительно гражданам Германии. Поэтому мы требуем, чтобы все должности любого уровня – имперские, областные или муниципальные – занимали только граждане Германии. С целью создания германской национальной прессы мы требуем, чтобы: …все редакторы и издатели германских газет были бы гражданами Германии…», – заявлялось в программе нацистской партии. Партия констатировала, что «она борется с еврейско-материалистическим духом внутри и вне нас»⁵ . Если вспомнить, что нацисты основали свое движение в двадцатые годы, то можно признать, что они использовали богатый опыт русских черносотенцев. При сравнении программ это сильно бросается в глаза.

Черносотенцы выступают против Манифеста 17 октября 1905 г.

Союз русского народа требовал «освобождения русского народа от еврейского рабства», связывая эксплуатацию прежде всего с еврейским капиталом. В данной трактовке также усматривается связь с нацистской концепцией «двух капиталов», еврейского, ростовщического, паразитического («раффенде»), угнетающего немецкий народ, и национального, созидательного («шаффенде»), который обеспечивает товары и рабочие места и никого не угнетает. Вслед за российскими националистами немецкие фашисты ставили задачу ликвидации «процентного рабства» как средства освобождения от «паразитического капитала» ⁶.

Организация русских националистов на первых порах была достаточно многочисленна. Ее численность оценивается в 300–400 тысяч человек, но при этом она являлась достаточно рыхлым аморфным образованием. Вполне возможно, что движение не приобрело бы значительный размах, если бы Союз русского народа не поддерживала власть, лично император Николай II. В октябре 1905 г. он принял делегацию СРН. Союз получал оружие и финансирование от властей. Организация финансировалась через государственные структуры – Министерство двора, МВД. Так, только на издание своей газеты «Земщина» Союз русского народа получил 180 тысяч рублей от правительства Столыпина. Террористические акты, даже такие, как покушение на С. Ю. Витте, серьезно не расследовались.

Известный политический деятель С. Ю. Витте в своих мемуарах прямо отмечает, что император очень благоволит к Союзу русского народа, так же, как и царица, и царские министры⁷ .

Главные усилия черносотенцев были направлены на то, чтобы остановить революцию, бороться с революционерами, в том числе, методами запугиваний и индивидуального террора. При СРН действовали боевые «дружины самообороны», которые участвовали в погромах и массовых избиениях участников революционного движения. В «Русском знамени» неоднократно говорилось о необходимости убийств «евреев-революционеров». Эту карательную деятельность высоко оценил П. А. Столыпин: «Союз русского народа сыграл, можно сказать, историческую роль, оказав существенную помощь и содействие правительству»⁸ .

Отличились ультраправые деятели и борьбой с рабочим движением, забастовками, хотя на первых порах они сумели получить определенный авторитет в рабочей среде. Современники так вспоминали о ситуации в Одессе: «…черносотенцев около 200 человек, обученных, вооруженных револьверами боевой дружины. Невозможны никакие забастовки, никакие протесты. Боевики охраняли штрейкбрехеров»⁹ . Движение «русского народа» известно терактами и политическими расправами. Его боевики убили нескольких членов партии кадетов, среди которых – М. Герштейн, Г. Иоллос, депутат «трудовик» А. Караваев; осуществили покушение на Витте, которое, правда, не увенчалось успехом. Но особенно они «прославились» еврейскими погромами. Наиболее крупные из них произошли в Белостоке, Гомеле в 1906 г. и неоднократно – в Одессе. СРН поддержал и скандальное дело Бейлиса¹⁰ . Под эгидой Союза русского народа действовала боевая организация «Чёрная сотня», от которой и пошло нарицательное именование всего движения «черносотенным». Само название брало начало из истоков русского самоуправления при феодализме периода сословно-представительной монархии, когда существовало понятие «чёрного» населения, «чёрных» податных слобод, которые уплачивали подати государству.

После революции 1905 г. в СРН произошли скандалы, связанные, в том числе, с хищением денег, а в дальнейшем случился раскол. От Союза русского народа во главе с А. Дубровиным отделилась группа В. Пуришкевича. Пуришкевич создал печально знаменитый Русский народный союз имени Михаила Архангела. С началом Первой мировой войны, когда вначале произошел «патриотический» подъём, черносотенцы поучаствовали в погромах немцев, которые проживали в Российской империи и занимались бизнесом в России, владея какими-то предприятиями, лавками.

Естественно, оба Союза крайне негативно восприняли революцию 1917 г. Временное правительство запретило их организации. После Октябрьской революции и в годы Гражданской войны движение было переформатировано в новые организации – «Русское собрание», «Союз русских национальных общин» и ряд более мелких. Однако их действия на стороне белых, по свидетельствам современников, в основном сводились к «простейшему и доступному массе императиву «Бей жидов – спасай Россию». А. И. Деникин с возмущением писал: «Антисемитская агитация в Добровольческой армии привела к превращению её в банду по организации погромов»¹¹ . Такая деятельность дискредитировала белое движение, что заставило его вождей, например, Врангеля, бороться с черносотенцами. С победой красных в интервенции и Гражданской войне черносотенцы, казалось, навсегда исчезли из политической жизни страны.

Однако в период реставрации капитализма и поворота к «консервативным ценностям» идеи и идеалы этого ультраправого движения оказались востребованными. В постсоветские годы наблюдается постепенная мягкая попытка реабилитировать эти политические организации, показать их патриотами, якобы сделавшими много полезного для решения бытовых, экономических проблем простых людей, заботившимися об уровне жизни русского народа и оказывавшими ему помощь. Утверждается, что они убили не так много людей в сравнении с эсерами, а пострадавшие в погромах евреи или, тем более, революционеры, очевидно, заслужили свою участь. Однако, как представляется, главной «заслугой» черносотенных организаций была формулировка программных принципов, которые в дальнейшем появляются у нацистского движения. И это тот случай, когда первенство должно вызывать не гордость, а горечь и стыд. Остается спросить организаторов «возрождения» новых черносотенцев – какое же будущее ждет Россию с возвращением к подобному наследию?

В плену мифов: неудобная правда о «черном бароне»

Сластин Александр Владимирович,

офицер ВМФ в отставке, историк, публицист

Сегодня авторитет барона Врангеля, вокруг которого в XXI веке историки ломают копья, строится на мифах, которые создаются самими же историками.

Миф 1. Монархист и правый радикалист

Достаточно посмотреть на состав правительства Врангеля, чтобы разглядеть в нем таких личностей как легальный марксист масон П. Б. Струве – фактически министр иностранных дел., бывший министр земледелия крупный масон А. В. Кривошеин– глава правительства. Министр финансов Врангеля, – бывший министр финансов Временного правительства масон М. В. Бернацкий. Доверенное лицо Врангеля в Париже – Н. А. Базили, один из главных исполнителей заговора против императора Николая II. Вот, такое было т. н. «правое» правительство барона Врангеля, с именем которого почему-то связывают монархизм и правый радикализм. Активный сторонник Белого движения, член Русского политического совещания «В. А. Маклаков писал 21.10.1920 года в письме к Б. А. Бахметьеву», что у Врангеля нет вообще никакой идеологии, «и если скептики, подкапываясь под Врангеля, упрекают его в реставрационных замыслах, то они глубоко ошиблись по существу». Струве и Кривошеин являлись подлинными руководителями «белого» Крыма, а вовсе не Врангель, который был всего лишь главнокомандующим. Роль Врангеля состояла в координации общих сил, в руководстве войсками и в придании режиму популярности в народе. Но подлинную экономическую и социальную политику определяли совсем другие люди и силы. Кривошеин и Струве выражали, прежде всего, интересы олигархов Франции, от которых врангелевский режим очень сильно зависел, а не интересы России. И это хорошо видно из тех обязательств перед Францией, которые взял на себя режим Врангеля.

Струве – Кривошеину

Париж. 15 октября 1920 года.

№ 1578.

СТРУВЕ просит передать КРИВОШЕИНУ, копию БЕРНАЦКОМУ.

(шифр А.) Французское Правительство согласно продолжать отпуск военного снабжения на сумму до 100 млн франков по примерному списку, передаваемому в номере втором, обусловливая свое согласие подписанием нами контракта на следующих основаниях:

Правительство Юга обязуется продавать во Франции по цене мирового рынка в момент продажи половину всего количества вывозимых хлебных злаков, угля, шерсти, табаку, кож и жмыхов.

Согласитесь [на] все условия, лишь бы получить возможность немедленного распоряжения кредитом до 100 млн франков. Без такого кредита положение становится безвыходным.

То есть «зерновую и сырьевую сделку» на кабальных для России условиях в обмен на оружие.

Миф 2. Патриот России

Сам Врангель был готов идти на любые шаги, которые смогли бы упрочить его власть. Он даже был готов на отторжение от России отдельных территорий и на сотрудничество с любыми одиозными личностями, лишь бы они были против большевиков. Маклаков в том же письме к Бахметьеву писал: «меня невольно поражает та легкость, с которой Врангель был бы готов, если нужно, признать сейчас независимость любой национальности, войти в соглашение с Петлюрой и Махно, прислать своим представителем в Варшаву Савинкова и, как я сам был свидетелем, предложить на место управляющего прессой (министра по делам печати – прим. моё) еврея Д. С. Пасманика» .

Советский агитационный плакат «Врангель идёт! К оружию, пролетарии!». 1920 год

Сама идея взять в союзники врагов России побудила Врангеля начать крупное наступление в Северной Таврии одновременно с польским наступлением против советских войск. Получалось, что русские войска оказывали помощь вековым польским недругам, которые уже больше столетия жили в ненависти к России. И говорить о православии, за которое якобы стояли русские офицеры, не совсем корректно, ведь в самой «белой» армейской среде православная вера была расшатана. Бывший протопресвитер Императорской армии о. Григорий Шавельский, находившийся в стане «белых», вспоминал: «авторитет духовенства в армии был невысок. Так, на собрании Союза офицеров армии и тыла во время выступления митрополита Антония офицеры слушали его небрежно: некоторые, повернувшись к нему спиной, закурили папиросы ».¹²

После вероломства Великобритании, что не удивительно, ведь выручка от торговли с Россией «Британскому льву» нужна была сиюминутно, а не «как-нибудь потом», барон кинулся к Франции в надежде на то, что Французская республика поможет одолеть Советскую Россию. Тем более, что англичане быстро раскусили его как авантюриста. Париж выдвинул условия, которые Врангель безоговорочно принял .¹³

ДОГОВОР МЕЖДУ ВРАНГЕЛЕМ И ФРАНЦУЗСКИМ

ПРАВИТЕЛЬСТВОМ ¹⁴

30 августа 1920 г.¹⁵

Врангель обязуется:

1. Признать все обязательства России и ее городов по отношению к Франции с приоритетом и уплатой процентов на проценты.

2. По сведениям Советского правительства, Франция конвентирует все русские долги и новый 6,5 % заем, с частичным годовым погашением, на протяжении 35 лет.

3. Уплата процентов и ежегодного погашения гарантируется:

а) передачей Франции права эксплуатации всех железных дорог Европейской России на известный срок;

б) передачей Франции права взимания таможенных и портовых пошлин во всех портах Черного и Азовского морей;

в) предоставлением в распоряжение Франции излишка хлеба на Украине и в Кубанской обл. в течение известного количества лет, причем за исходную точку берется довоенный экспорт (1913 г. – прим. авт.);

г) предоставлением в распоряжение Франции 75 % добычи нефти и бензина на известный срок, причем в основание кладется добыча довоенного времени;

д) передачей 25 % добытого угля в Донецком районе в течение известного количества лет. Указанный срок будет установлен специальным соглашением, еще не выработанным.

Пункты «б», «в» и «д» вступают в силу немедленно по занятии войсками ген. Врангеля соответствующих территорий.

Суммы, вырученные благодаря экспорту сырья, имеют быть использованы для уплаты процентов по старым долгам.

4. При русских министерствах финансов, торговли и промышленности в будущем учреждаются официальные французские финансовые и коммерческие канцелярии, права которых должны быть установлены специальным договором.

5. Франция берет на себя задачу восстановления русских оружейных и снарядных заводов, причем в первую очередь вооружается новая армия. Франция и Россия заключают наступательный и оборонительный союз сроком на 20 лет.

Как понимать сделку между патриотом, продающим своё Отечество, и страной, которая трижды в только в XIX веке вела войну против России? Ничего личного, только бизнес.

Что же должно было пойти в счёт оплаты французам по согласованию с «правительством восстановленной России»? Прежде всего:

– все железные дороги Европейской России (Азиатская Россия – Англии, США и Японии…);

– прибыль от таможенных сборов Азово-Черноморского бассейна. Тут и Англии будут уплачивать таможни Балтики и Белого моря, пароходства и хлопковые плантации Средней Азии. И Япония не забыта – перед ней Тихоокеанские земли России, перед США – Сибирь и Север;

– вспомнили французы экспорт довоенного зерна («сами недоедим, а вывезем»). Смогли же в один выдавшийся урожайный 1913 год «недоесть-вывезти», – почему бы не повторить? Взяли за точку отсчёта высокий урожай 1913 года и установили относительно него дань, сообразно рекорду. Хотя, известно, что страна была зоной рискованного земледелия задолго до образования СССР. Неурожаи были периодическим явлением. И неурожай начала 1930-х из истории бы не исчез. Умирали бы от голода – и никого остановить это не могло бы. Банкиру в Париже что до умирающих крестьян, нежели московскому или петербургскому чиновнику. В крайнем случае господа «хранцузы» искренне выразят сожаление о массовой смертности. Может, даже пожертвуют, вначале гуманитарку, а затем на похороны, чуть-чуть…

– 3/4 от добычи нефти и бензина и 1/4 и плюс доход от переработки. Вот и живи на 1/4, слава богу, что не на осьмушку.

Суммы, вырученные благодаря экспорту сырья, имеют быть использованы для уплаты процентов по старым долгам. Как в том анекдоте: «…ни денег, ни топора, еще и должен остался. И самое главное, что все правильно». А для контроля назначаются иностранные чиновники в три самых ключевых министерства, – «учреждаются официальные французские финансовые и коммерческие канцелярии, права которых должны быть установлены специальным договором».

А чтобы, не дай бог, Россия не создала сильную армию и заключила с её противником какой-либо союз, Франции необходимо было взять под контроль русский ВПК, путём «восстановления русских оружейных и снарядных заводов, причем в первую очередь вооружается новая армия. Франция и Россия заключают наступательный и оборонительный союз сроком на 20 лет».

Экономику страны сдали, что называется, «под ключ». Европейским бизнесменам теперь нужны гарантии «контрнаступа». Не зря же «верховный» запугивал Европу и США в случае победы РККА «проникновением большевизма в Европу и за Атлантику». И ровно через неделю появляется «Новый план ведения военных действий против Советской страны». Здесь Врангель уже не брезгует идти на союз с кем угодно, «хоть с чертом, но против большевиков»¹⁶.

Перед нами ещё один документ, подтверждающий данный тезис.

«Записка военного комитета Антанты с изложением нового плана ведения военных действий против Советской страны»¹⁷ .

№ 702 бис/2 6 сентября 1920 г.

Вот некоторые выдержки из него.

«Повстанческое движение против большевиков, которое зарождается на Украине в казачьих районах и на Кавказе и которое ориентируется на военное сотрудничество с Врангелем, – все это создает благоприятную обстановку, которой следует воспользоваться, чтобы попытаться окончательно свергнуть режим Советов. Врангель, действующий в согласии с русским посольством в Париже, предлагает разработать с этой целью общий план, согласно которому его военные действия комбинировались бы с действиями польской армии, причем осуществление этого плана было бы поручено единому французскому командованию».

Все эти и другие действия явно свидетельствуют лишь о личной выгоде барона и его жажде власти любой ценой.

Миф 3. Врангель не использовал отсрочку от прохождения военной службы ради карьерных соображений

Выбор высшего учебного заведения сыном Врангелем был далеко не случаен: его отец, барон Николай Врангель активно занимался предпринимательской деятельностью в области добычи нефти и золота, используя свой баронский титул для председательства и членства в правлениях акционерных обществ, и рассчитывал на то, что сын продолжит и приумножит его дело в бизнесе. По версии одного из биографов генерала Врангеля, юный Петр «воле отца перечить не стал», ибо… «особой тяги ни к чему не испытывал»¹⁸ . То есть ему было всё равно где учиться, и он не стремился к «профессии Родину защищать». А куда можно стремиться сыну олигарха?

В то время Горный университет был специализированным высшим учебным заведением по подготовке специалистов горного дела, металлургии, а также технологий золотодобычи и нефтедобычи. К тому же на рубеже XIX – XX вв. по объемам добычи нефти в России западные корпорации вышли в мировые лидеры. Пионерами новой отрасли экономики стали воспитанники Горного института. Нефть стала стратегическим товаром. Тогда и была произнесена сакральная фраза английского адмирала Фишера: «Кто владеет нефтью, тот правит миром». Выпускникам института, получившим высокое звание «горный инженер», предоставлялось право возведения рудничных и заводских зданий, жилых помещений, а также выполнения строительных работ на транспорте под надзором Министерства путей сообщения ¹⁹.

Политэкономию в университете не преподавали, и потому Врангель, став в будущем «верховным», передоверил регулирование денежного обращения и торговли в Крыму и Северной Таврии бывшему статс-секретарю А. В. Кривошеину, главе его правительства, и профессору М. В. Бернацкому, начальнику Управления финансов ²⁰.

В 1896 г., в год поступления Врангеля, сословный состав студентов был следующим: из 409 человек – только 31 дети крестьян и солдат, то есть менее 10 % от общего количества ²¹.

В то непростое время в России начались политические волнения среди студентов, где учащиеся различных ВУЗов высказывали недовольство качеством преподавания, а также социальной необустроенностью. Мало приходится сомневаться в том, что Петр Врангель старался держаться подальше от какой-либо общественной деятельности и, тем более, каких-либо студенческих выступлений. Намереваясь по окончании института посвятить себя отнюдь не работе горным инженером и не научному поприщу, а, используя связи отца-олигарха, начать карьеру в каком-то гражданском ведомстве (а начал он службу именно в ведомстве МВД), он не мог вести себя иначе: в противном случае о чиновничьей карьере можно было забыть. Сохранение своей «благонадежной» репутации, использование отсрочки от прохождения военной службы ради получения престижного высшего образования и получение высоких оценок, исходя из карьерных соображений, – именно это владело его помыслами, диктовало линию поведения в стенах института ²².

Так, 26 января 1899 г. он написал обычное для тех времен заявление на имя директора института В. И. Меллера: «Покорнейше прошу выдать свидетельство о том, что я состою студентом Горного института императрицы Екатерины II, для получения мною отсрочки по образованию при отбывании воинской повинности. Студент третьего курса барон Петр Врангель». На заявлении имеются отметка канцелярии института о том, что свидетельство № 928 выдано 26 апреля 1899 г., и расписка самого студента в его получении ²³.

Для прохождения обязательной воинской службы Врангель 1 сентября 1901 года поступил вольноопределяющимся 1-го разряда в лейб-гвардии конный полк, где традиционно служили представители рода Врангелей. 10 марта 1902 года по окончании полковой учебной команды Врангель был произведен в унтер-офицеры, а 2 июля – в эстандарт-юнкера. В 1902 году Врангель выдержал испытание на чин корнета гвардии при Николаевской академии Генерального штаба по 1-му разряду и успешно прошел дополнительный курс. Приказом от 12 октября он был произведен в корнеты с зачислением в запас.

Перспектива «тянуть лямку младшего офицера» в условиях конкуренции мирного времени его не привлекала, и он убыл на Восток империи. Здесь у отца в Восточной Сибири был крупный бизнес, и его нужно было осваивать, а это давало большую прибыль, чем военная служба. Ведь именно там находились основные предприятия «Российского золотопромышленного общества» ²⁴.

Случайностей не бывает. Существует закон причинно-следственной связи. Чтобы понять что-либо, необходимо выяснение полной картины происходящего, что помогает сформулировать окончательный вывод и выявить закономерность события.

Антиврангелевский советский плакат.

Худ. Дмитрий Моор

Итак, согласно собственным мемуарам, отец Врангеля, Николай Егорович, был одним из крупнейших олигархов Российской империи, тесно связанных с европейским бизнесом. Имел Русское общество пароходства и торговли». Но и это ещё не всё. Он был председателем и членом советов правлений крупнейших АО, занимавшихся золотодобычей, нефтедобычей и прочей деятельностью, завязанной на международный капитал, выкачивающий из России природные ресурсы. В Петербурге он сблизился с банкиром Адольфом Ротштейном и министром финансов Сергеем Витте, поддерживавшими (курировавшими) его предприятия. Он также состоял в совете правления шведской компании и был председателем правления Российского золотопромышленного общества». Обе революции 1917 года отец-Врангель встретил в Петрограде.

Понимая, что вскоре он может лишиться всего, продал бóльшую часть своего собрания. Однако понимая, что по-прежнему несёт ответственность за надлежащее содержание рабочих на золотых приисках своего общества, и получив от нового правительства предупреждение жестокого наказания за подобное, в конце 1918 года решил бежать из страны, завещая сыну Петру отвоевать «всё нажитое непосильным трудом». Заплатив «антрепренёру», ему удалось сесть на поезд на границе с немецкими ранеными и доехать до Германии, по дороге изображая умственно отсталого ²⁵. В итоге отец и сын Врангели, «проиграв бои» в России, вернулись в Европу, где, имея ценные бумаги от своих предприятий, продолжили бизнес в соответствии со своими целями и возможностями.

Миф 4-й. Не совершал военных преступлений

«Плохо, когда армия воюет против собственного народа в своей стране, даже если какая-то его часть считается террористами. Это путь к военным преступлениям».

В. Н. Шнякин. Член СФ Федерального собрания РФ

Е. В. Семёнова, – один из инициаторов постановки бюста барону патетически пишет: «По окончании Русско-японской войны Врангель окончательно посвятил себя военному делу». А как было на самом деле? И какому делу он себя посвятил по окончанию войны?

Перед нами документ из Государственной думы, датированный началом XX века²⁶ .

СРОЧНОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ СОЦ.-ДЕМ. ФРАКЦИИ ГОСУД. ДУМЫ

13 апреля 1907 г.

«О карательных экспедициях в Прибалтийском крае в 1905 году».

О действиях карательных экспедиций социал-демократической фракцией было подано заявление, в котором изложены факты, собранные со всех уездов Курляндской и Лифляндской губерний, некоторых уездов Эстляндской губернии и Латгальской части Витебской губернии. 13 апреля 1907 года заявление было подано председателю Государственной думы с 42-мя подписями.

От социал-демократической фракции подписали: Озоль, Алексинский, Аникин, Измайлов, И. Юдин, М. Муртен, Вахрушев, И. Романов, И. Петров, И. Карпенко, Богошев, Белановский, А. Калинин, Кациашвили, Е. Петров, Мандельберг, П. Кумелис, А. Купстас, Прихрдько, Лопаткин, Баташев, Марев, Митров, Белановский, Зубаров.

От трудовиков подписали: Булат, Кимряков, Е. Сорокин, П. Щапин, А. Лоски, Алаказов, М. Попов, Немальцев, Нечитайло, Снигирь, Толмачевский, Тимошин.

От социалистов-революционеров – Архангельский и Мушенко.

От кадетов – Юргенс, А. Юргеншенк, К. Парет и Трейман.

Заявление заключало в себе 64 страницы. Приводим ниже несколько страниц из вышеуказанного документа о действиях карательных экспедиций в Рижском уезде. Аналогичные факты были и в других уездах.

Вот текст этого заявления:

СРОЧНОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ О ЗАПРОСЕ № 22

В г. Вольмаре, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом расстреляны: 28 декабря 1905 г. 3 человека, а 8 января 1906 г. несовершеннолетние: Рудольф Анфельд и Петр Дийка. Перед расстрелом оба были подвергнуты истязаниям; 12 того же января – кр. Ян Менц.

В Зельбургской волости, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом под руководством полковника Енгалычева и фон-Врангеля расстреляны: 22 декабря 1905 г. восемь человек и повешено двое, а 9 января 1906 г. расстреляны ученики В. Вирсис, Бар, Бурит, Витоль и Вильде – все местные крестьяне. Сожжено 22 декабря 1905 г.: все имущество приходского учителя Цукура, купца Лельбарда и трех крестьян; в Старо-Салацкой волости 5 января 1906 г. – одна мельница, жилой дом, лютеранское училище; 9 того же января усадьба Лодкина; в Старо-Салаце 5 января – две лавки – Иеремея и Пруса, усадьбы: «Марка», «Яунзем» и «Пунце». В усадьбе «Пунце» была при этом разграблена часть имущества. 14 марта отряд явился вторично в усадьбу в сопровождении комиссара²⁷ Ильинского и экспроприировал 18 коров, 2 лошадей, 3 свиней, 7 овец, 38 мер хлеба и 6 пудов льняного семени.

В г. Лемзале, без суда и следствия и без всякого к тому повода, под руководством полковника Енгалычева (начальник отряда ротмистра Врангеля, прим. автора) и по его указанию фон-Фитингофа и других расстрелян в январе 1906 г. учитель Бахман. Бахман впоследствии приговорен к 3-месячному аресту. Сожжены 24 декабря 1905 г. две кр. усадьбы и, кроме того, имущество Кирхенштейна и других лиц. Имущество Кирхенштейна было вынесено на рыночную площадь и под звуки гимна «Боже, царя храни» торжественно сожжено.

В Катварской волости (Лимбажский край), без всякого к тому повода, карательным отрядом под руководством ротмистра фон-Врангеля 31 декабря 1905 г. сожжено имущество учителя Сетинсона и его служанки Анны Розенталь. Сетинсон в это время находился в г. Вендене и, когда он вернулся и явился к начальнику карательной экспедиции князю Енгалычеву, последний ему объявил, что он ни в чем не обвиняется, и вернул ему экспроприированные отрядом при сожжении имущества две коровы.

В Гайнажской волости под начальством князя Енгалычева (здесь упоминается начальник карателей как руководитель Врангеля, – прим. автора) 4 января 1906 г. явилась карательная экспедиция и остановилась в морском училище. Было немедленно созвано общее волостное собрание всех членов волости. Явившиеся поодиночке пропускались через ворота, у которых стоял сам Енгалычев с одним офицером(?). У начальника был в руках проскрипционный список; всех занесенных в него он задержал. В числе арестованных находился и сын местного учителя Раудзепа. На указание учителя Раудзепа, что это его сын Макс, Енгалычев ответил, что ему нужен не Макс, а Юрий Раудзеп, и освободил арестованного. Затем был вызван местный православный священник, и у него осведомились о некоторых арестованных. Фамилии арестованных псаломщика Ларедея и жены местного аптекаря Пелекзирна были вычеркнуты из списка после того, как священник сообщил, что население хотело Ларадея на одном собрании посадить в мешок, а г-жа Палекзирн попала в распорядительную комиссию по недоразумению и давно уже от этой должности отказалась. Относительно арестованного Преде Раудзеп и священник удостоверили, что его заставили принять на одну ночь на хранение оружие, Енгалычев на это заметил: «это достаточно». Когда священник попытался защищать аптекаря Пелекзирна, Енгалычев рассердился: «я знаю лучше вас, Пелекзирн оказал врачебную помощь социалисту», и немедленно дал приказ разгромить аптеку. Относительно 4-х крестьян, арендаторов местного барона, ничего не было спрашиваемо. По распоряжению князя 9 человек были привязаны к деревьям и без суда и следствия расстреляны. В том числе, вместо одного Юргенса расстрелян другой, его однофамилец, а вместо отца расстрелян его сын. Имена расстрелянных: Циммерман (17 лет), Преде, Аунин, Гравис, Пулик, М. Лайвин, Ф. Абол, М. Юргенс и аптекарь Пелекзирн; тогда же подвергнуто истязанию 8 человек. Сожжены: лютеранское и православное училища, усадьба «Кайши» и мельница. Жена мельника Гравелсон с 9 детьми оставлена без приюта, причем населению было запрещено оказывать ей какую-либо помощь. Усадьба «Кайши» сожжена только лишь потому, что владелец усадьбы крестьянин Таубе не мог указать местонахождения своего брата, будто бы принимавшего участие в революционном движении.

В Пюркельнской волости, без суда и следствия и без всякого к тому повода, карательным отрядом расстрелян 6 января 1906 г. усадьбовладелец фермер Тенис Смилга; истязаниям подвергнуто 13 человек местных крестьян²⁸ .

В результате уже 3 июня 1907 года Николай II подписывает указ о роспуске Государственной Думы и о реформировании ранее принятого закона об избирательных правах.

Как видно из документов, путь к военным преступлениям Врангель начал уже в 1905 году. И получил за них от императора Николая II Орден Святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом (06.01.1906). В связи с этим невольно вспоминается Советский генерал Лев Рохлин, воевавший против реальных террористов. Во время представления его к высшей награде— Герой России – он произнес фразу, ставшую крылатой: «Я не имею морального права получать эту награду за боевые действия на территории своей страны». Врангель же, не брезгуя ничем, шёл к наградам по трупам мирных граждан.

Миф 5-й. Первый Георгиевский кавалер среди офицеров Первой мировой.

16.07.1914 г. была проведена мобилизация на территории 4-х военных округов. Через 2 дня гвардейские части были отправлены на фронт. Гвардейская кавалерия направлялась в г. Волковышки. В этот район стягивались силы конного отряда (в составе 3-х дивизий) ген. – лейтенанта Хана Гусейна Нахичеванского. Высадка гвардейцев продолжалась до 02.08.1914 г. Под Каушеном эскадроны Кавалергардского полка понесли большие потери.

Исследователи считают, что было несколько причин разыгравшейся трагедии, и одна из них – нежелание «элитной кавалерии» соответствовать реалиям времени. В почете по-прежнему оставалась «дудергофская тактика» («в лоб» и с «большой кровью»), являвшаяся очевидным анахронизмом. Т. о., в основании каушенской трагедии лежит элементарное столкновение с тем, чего раньше на войне не было. Определенную роль также сыграла некомпетентность «отцов-командиров». Примечательно, что в разгар боя при очевидном численном превосходстве «русских» начал разрабатываться план «отхода».

06.08.1914 г. в двенадцатом часу, не доходя до Краупишкена на левом берегу р. Эйменис, лейб-гвардии Конногренадерский полк натолкнулся на противника и открыл по нему огонь, однако враг сам перешел в атаку и начал артобстрел. Под него попал авангард 2-й гвардейской дивизии под командованием полковника А. Е. Арсеньева (за это столкновение награжден орденом Св. Георгия 4-й ст.)²⁹ .

Вскоре к месту событий подошли основные силы дивизии, но, вместо проведения конной атаки и использования маневренного превосходства, кавалеристы спешились. В это время прибыла 2-я гвардейская конноартиллерийская батарея п-ка Кирпичёва. П-к Кирпичев, подавив батарею противника, обеспечил возможность кавалерийской атаки, которую осуществил 3-й эскадрон л. – гв. Конного полка под командой барона П. Н. Врангеля³⁰ .

«[… ] в бою 6 августа под Каушеном-Краупишкеном, оставаясь до конца боя совершенно открыто на избранном им наблюдательном пункте на крыше дома под сильнейшим артиллерийским и ружейным огнём противника, заставил замолчать обе батареи немцев и тем дал возможность двинуть в атаку все спешенные эскадроны дивизии и взять с боя позиции немцев, нанеся им полное поражение» ³¹.

Куда девает хлеб Врангель?

Советский агитационный плакат

На самом деле произошла своеобразная «кровавая» дуэль русских и германских артиллеристов, в которой российская гвардия в конечном итоге немцев «переиграла».

Весомую роль в разгроме противника сыграла артиллерия князя Эристова, который, быстро пристрелявшись, открыл огонь по немецким позициям впереди Каушена. Удачный частый огонь на низких разрывах не позволял пруссакам переходить в контратаку и вместе с тем отвлек огонь неприятельской батареи от наших цепей, бывших в это время в тяжелом положении (особенно Кавалергардский полк). Огонь окончательно заставил немецкую батарею замолчать. Обнаружив подход передков, он перенес огонь и на них и заметил, что пушки оставлены и больше не стреляют.

Затем Эристов приказал находившемуся при нём поручику Юрию Гершельману проехать к целям и в случае, если он найдет вблизи конную часть, указать на возможную необходимость взять и вывезти оставленные немецкие орудия. Гершельман ³² галопом пошел по дороге. Пройдя с версту, он встретил Врангеля и передал ему приказание Эристова³³ , и вместе они двинулись к обозначенной цели. В результате атаки в эскадроне П. Н. Врангеля были убиты и ранены все офицеры (2 убито, 2 ранено) и 20 нижних чинов.

Описываемое событие можно считать одним их наиболее трагических кавалерийских столкновений 1914 г. (общее количество наиболее значимых конных атак этого периода равнялось 56). Русские потери составили 45 офицеров и 3200 нижних чинов³⁴ .

Ряд авторитетных российских военачальников уже в 1914 г. считали, что такая «победа под Каушеном» стоила русской армии потери стратегической инициативы в Восточной Пруссии. Если бы кавалерия Хана Нахичеванского продолжала преследовать немцев, последующей катастрофы могло бы не произойти, так как во время отступления при постоянном натиске противника практически невозможно восстановить пошатнувшийся «моральный дух». Эта точка зрения достаточно активно поддерживается и рядом современных исследователей. Историки задают резонный вопрос: не стоила ли победа гвардейской кавалерии под Каушеном поражения русской армии в Восточной Пруссии³⁵ ?

Не зря в мемуарах Т. А. Аксаковой-Сиверс³⁶ упоминается, что Великий князь Михаил Александрович, присутствовавший при подписании приказа 13.10.1914 г., вспоминал: «Подписывая награждение Врангеля Георгиевским крестом по статуту, государь сказал: „Никогда я не подписывал приказа с такой неохотой. Не погорячись Врангель, те же результаты могли быть достигнуты стоящей за ним артиллерией, которая уже начала действовать. И люди были бы целы!“».

Ну, а что касаемо «первого награждённого офицера», то судите сами, согласно хронологии на награждение документов, первый или всё же 51-й? Перед нами «Сборник Высочайших Приказов по военному ведомству»

Утверждается пожалованiе Командующимъ 1-ю армiею за отличия в делах против неприятеля по удостоенiю местной Георгiевской Кавалерской Думы:

Орден Св. Великомученика и Победоносца Георгiя 4-й степени:

23.08.1914

Рузский Николай Владимирович;

Брусилов Алексей Алексеевич;

30.08.1914

Радко-Дмитриев Радко Дмитриевич;

05.09.1914

Альберт I король Бельгии;

Александр принц Сербский;

06.09.1914

Алексеев Михаил Васильевич;

Драгомиров Владимир Михайлович;

18.09.1914

Эверт Алексей Ермолаевич;

Плеве Павел Адамович;

22.09.1914

Радкевич Евгений Александрович;

Сухачевский Георгий Иванович;

23.09.1914

Янушкевич Николай Николаевич;

Данилов Георгий Никифорович;

Шульман Карл-Август Александрович;

Сиверс Фаддей Васильевич;

Экк Эдуард Владимирович;

Щербачев Дмитрий Григорьевич;

Сахаров Владимир Викторович;

Ставрович Николай Григорьевич;

Келлер Федор Артурович;

Ломновский Петр Николаевич;

24.09.1914

Новиков Александр Васильевич;

Ванновский Сергей Петрович (посмертно);

Мартынов Вячеслав Андреевич;

25.09.1914

Литвинов Александр Иванович;

Протопопов Николай Иванович;

Роде Готлиб-Павел-Вильгельм Павлович;

Долгов Дмитрий Александрович;

Драгомиров Абрам Михайлович;

Ванновский Глеб Максимилианович;

Лошунов Иосиф Семенович;

Дельвиг Сергей Николаевич;

28.09.1914

Олег Константинович Князь Крови Императорской;

07.10.1914

Каледин Алексей Максимович;

Павлов Александр Александрович;

Баташев Никита Михайлович;

Веневитинов Григорий Иванович;

Одынец Викентий Иванович;

Файдыш Николай Афанасьевич;

Рутковский Мечислав Никодимович;

Сименов Георгий Иорданович;

Панаев Борис Аркадьевич (посмертно);

Тихоцкий Евгений Сергеевич;

Данейко Антон Антонович;

13.10.14

Князь Александр Николаевич Долгоруков;

ген. – л-т Павел Петрович Скоропадский;

ген. м-р Николай Дмитриевич Зарин;

п-к Гартман Борис Егорович;

капитан Владимир Павлович Воронов (посмертно);

капитан Николай Яковлевич Гашкевич;

ротмистр Барон Пётр Николаевич Врангель;

есаул Иван Андреевич Платонов (скончался);

поручик Гершельман Георгий Сергеевич (убит в упор орудием);

Е.И.В Великий князь Романов Дмитрий Павлович.

Миф 6. Врангель спасал от разграбления золото и церковные ценности

Подробности того, что «чёрный барон» вывез из России серьёзное количество золота в ходе эвакуации из Крыма, знают разве что профессиональные историки. Хотя есть упоминания о том, что вплоть до сороковых годов Русский общевоинский союз (РОВС), организованный Врангелем, действовал на его деньги. Что произошло с этим золотом и куда его реализовал Врангель? Попробуем разобраться с помощью документов «Белого движения», хранившихся в Белграде, и историка русской эмиграции Jована Качаки, собравшего за свою жизнь сотни документов о разного рода эмигрантах.

Во время Гражданской войны на Юге России на станции Ейск в руки Добровольческой армии попал один особенный железнодорожный состав. Прежде он находился в руках Красной армии. Большевики, очевидно, не представляли, что в этом составе находится значительная часть драгоценных залогов и депозитов Петроградской ссудной казны (ПСК)³⁷ .

С той поры началась одиссея этого клада; она его унесла в Королевство СХС – Югославию: первоначально в бухту Катарро (Котор), а пару лет спустя, через порт Бакар – по железной дороге в Белград. В Белграде этот клад, уже значительно уменьшившийся из-за распродаж и краж в Катарро, находился под контролем и повременными секвестрами Министерства финансов Королевства вплоть до 1941 года³⁸ .

Несмотря на то, что прошло много лет, в архиве Гуверовского Института³⁹ в США, в фондах, относящихся к жизни и судьбе российских беженцев и в Югославии (архив Гирса, архив ген. Базаревича, архив ген. Врангеля, архив Палеолога), можно найти много данных (документов и статей из печати того времени), позволяющих приблизительно реконструировать перечень драгоценностей ПСК, прибывших в Югославию в 1920 году.

Первые сведения о намерении правительства генерала Врангеля эвакуировать ПСК в Королевство СХС сохранились в письме российского посла в Царьграде А. А. Нератова от 27 мая 1920 года российскому послу в Белграде В. Н. Штрандману⁴⁰ . В этом документе впервые было отмечено количество драгоценностей: «приблизительно 25 вагонов». Две недели спустя Штрандман известил Нератова секретной телеграммой о том, что министр иностранных дел Королевства СХС сообщил о согласии своего правительства и что пароход «Самара» с содержанием драгоценностей ПСК может направиться в сербский порт. С этой целью было необходимо предоставить аванс в размере 1000 ф. с.⁴¹ Штрандман об этом одновременно известил и своего шефа, российского посла в Париже М. Н. Гирса⁴² .

Транспорт с драгоценностями ПСК прибыл в Котор в июне 1920 года.

Кроме драгоценностей, залогов и депозитов ПСК, в транспорте находилась и часть художественных предметов, собранных «Всеукраинским комитетом сохранения предметов искусства», собранных в течение большевистского периода владения Киевом с целью сохранения их от грабежа. Была там и часть драгоценностей из Русского музея императора Александра III. Эта часть состояла из нескольких ящиков и была оценена на сумму не менее 1 млн фунтов стерлингов. Была нумизматическая коллекция великого князя Георгия Михайловича, являвшаяся частью экспозиции упомянутого музея. В транспорте находилась и 4045,81 руб. золотых монет⁴³ . В Белграде как раз накануне прибытия драгоценностей ПСК в Королевство СХС, в июне 1920 года, было создано предприятие «Руссосерб». Один из руководителей того предприятия, В. П. Гайдуков, охарактеризован был так: «выполняет все свои обязательства покупок серебра без малейшей остановки… и умеет молчать, а это в делах такого рода необходимо»⁴⁴ . Представляется, окружение генерала Врангеля имело особое доверие людей, заинтересованных в продаже драгоценностей, особенно серебра ⁴⁵. Владельцы предприятия в течение последующих лет занимались фиктивными покупками драгоценностей от ПСК и их дальнейшей перепродажей, главным образом английским покупателям.

Англичане иногда обставляли покупку так, чтобы серебряные предметы им продавали не как произведения ювелирного искусства, а как «серебряный лом». По этой причине на улицах Белграда нанимали безработных русских офицеров-беженцев и посылали их в Котор, где они вынимали камни из окладов икон, а все золотые вещи превращали в лом, разбивая молотками серебряные чайники, подносы, старинную серебряную посуду, диадемы, колье, портсигары, серебряные и золотые табакерки, настольные часы и вазы, выбрасывая при этом в отходы стекло, эбеновое дерево, слоновую кость и часовые механизмы ⁴⁶. В августе 1922 года загребская газета «Večernja Pošta» писала о грузе от 40 тыс. кг золота и серебра, выкупленном английским судовладельцем Томасом Вильсоном из Hullа, погруженном на пароход «Поло» в Которе⁴⁷ . Эти данные подтверждаются и документами штаба генерала Врангеля⁴⁸ .

Кулак, барон Врангель, буржуи. Манифест: Вся власть помещикам, капиталистам!!! Рабочим и крестьянам – плеть!

Плакат. Художник В. Н. Дени. 1920 г.

Сколько таких сделок было до 1923 года? Судя по всему, по крайней мере четыре. В одной из первых речь шла о продаже 7000 кг серебряных монет Русского Государственного Банка ⁴⁹, а было выручено немного более 10 тыс. фунтов стерлингов⁵⁰ . Следующая операция касалась экспорта в Австрию 1120 предметов при посредничестве «Руссосерб» (713 серебряных, 311 золотых с драгоценными камнями и 96 из недрагоценных металлов), оцененных в 32 174 500 австрийских крон (6435 фунтов стерлингов)⁵¹ . Третья трансакция состоялась в октябре 1921 года. Тогда «Руссосерб» известил ПСК, что к предметам, предложенным к продаже и осмотренным в Которе, нет особого интереса покупателей, за исключением четырех крупных бриллиантов (два в 17,5 каратов каждый, один в 3,5 и один в 3 карата). Самая крупная, четвертая продажа прошла в 1922 году. Тогда было продано 40 тыс. кг серебра и золота⁵² . На основании известных данных невозможно точно определить исходную сумму продажи. Во всяком случае, известно, что «Руссосерб» продавал англичанам так называемый «серебряный лом на сплав» за цену на 33 % ниже, чем были цены на мировом рынке ⁵³.

На протест Советского правительства о распродаже Петроградской казны Королевство СХС заявило, что «драгоценности ПСК являются частным имуществом, а не имуществом, национализированным советским правительством, поэтому СССР не принадлежит» (курсив— мой).

Интересно отметить, что эти данные по количеству драгоценностей не противоречат в значительной степени закрытым данным сподвижников генерала Врангеля. В одном из документов ⁵⁴ сообщается, что в Которе, в транспорте ПСК, в депозите Русского музея императора Александра III находилась «уникальная, очень редкая коллекция русских медалей, представляющая огромную научную и художественную ценность». При выборочном вскрытии тех ящиков в ноябре 1921 года было обнаружено, что в них находилась коллекция русских исторических медалей и монет послепетровского периода, большинство из которых были в нескольких экземплярах ⁵⁵.

Известно, что было продано 40 тыс. кг серебра, т. е. 455 ящиков (455 по 88 кг). Кроме того, продали и 7000 кг серебряных монет, т. е. 80 ящиков, а возвратили залогодателям по крайней мере 10 ящиков непросроченных залогов. Вместе это составляет примерно 545 ящиков. Но в Белград прибыло только 657 из 1618 ящиков с драгоценностями. Из недостающего 961 ящика, подсчитано, что продано 545. Но как объяснить пропажу недостающих 416 ящиков (36 608 кг) драгоценностей?

Вопрос о том, сколько точно ящиков драгоценностей исчезло из ПСК в течение «белградского» периода (декабрь 1923 – апрель 1941 года) до германской оккупации Югославии в апреле 1941 года, остается без ответа. Известно только, что немцы в первой половине 1942 года (точная дата неизвестна) на грузовиках привезли и отдали русским коллаборационистам, воевавшим на стороне Гитлера, 122 больших ящика, как было сказано: «остатка» драгоценностей ПСК⁵⁶ .

Таким образом, в течение 18 лет «белградского периода» число ящиков с драгоценностями снизилось с первоначально привезенных 657 до 122 ящика (в среднем каждые две недели исчезал один ящик драгоценностей). Из этого видно, что «Сербско-русская комиссия» в составе Уварова, Гензеля, Миткевича и остальных не бездельничала.

В мае 1942 года по приказу «Русского бюро» был оформлен «особый отдел бюро русской эмиграции в Сербии». Он занимался «ликвидацией» драгоценностей. Снова объявили правила выдачи залогов/депозитов, но те правила были так сформулированы, что их невозможно было исполнить. Началась и продажа менее ценных предметов в комиссионной лавке, открытой специально для этой цели. Выручка шла «на нужды русской эмиграции», а ценные предметы продавались из-под полы, главным образом сотрудникам гестапо и офицерам СС⁵⁷ .

20 ящиков было отослано из Вены в Мюнхен с целью передачи их в кассу «Русской освободительной армии» (РОА) генерала Власова. Но война закончилась, и американская армия заняла Мюнхен, взяв драгоценности в плен. Лишь 18 ящиков (2 ящика «исчезло при транспортировке») и то, что в них осталось, американцы вручили 7 октября 1948 года главе русской эмиграции в Мюнхене, генералу Глазенапу⁵⁸ . В ящиках были главным образом серебряный лом и множество старинных икон (вероятно, остатки коллекции из Киева). Так как в ящиках находилось много икон, генерал Глазенап их сперва предложил иерарху Заграничной РПЦ митрополиту Анастасию (Грибановскому). Митрополит по непонятным причинам отказался от этого предложения. В конце концов генерал Глазенап продал те 18 ящиков какому-то швейцарцу и вырученные деньги (32 тыс. немецких марок) передал Председателю русской диаспоры в Мюнхене⁵⁹ . (см. Табл. 2)

Таким образом, через 28 лет после прибытия драгоценностей Петроградской ссудной казны с Юга России в Котор был ликвидирован и последний их ящик.

Темп «ликвидации» своеобразно замечателен: в течение 1456 недель «ликвидировали» 1618 ящиков, или в среднем более одного ящика средним весом 88 кг в неделю, или более 14 кг драгоценностей в день («работая» во все выходные дни и в праздники!) ⁶⁰

Вот так «патриот России» нанёс колоссальный ущерб своему народу, пустив на заграничные нужды, как и другой «патриот» Колчак, золото своей Державы.

Сегодня многие «монархические составляющие исторического направления» проклинают красного графа Алексея Игнатьева, русского дипломата в нескольких поколениях, спасшего от разграбления золотой запас Российской империи на сумму 225 миллионов золотых франков. Доктор исторических наук Владимир Винокуров посчитал, что эта сумма эквивалентна 174 тоннам золота. По приблизительным пересчетам этот «увесистый чек» сегодня был бы равен 8 миллиардам долларов! Гигантские деньги даже для нынешнего мира, что уж говорить про Россию столетней давности.

И эти деньги пошли на индустриализацию Советской России, а не как у Врангеля – на создание подразделений СС и помощь предателю Власову во Второй мировой войне. Вот где истинный патриот своего Отечества, продолживший славные традиции своего деда, графа Николая Павловича Игнатьева, присоединившего в XIX веке Амурскую область и Уссурийский край. Именно такими Государственниками, радеющими за Державу, а не растаскивающую её по частям и распродающими её, должна гордится Русская земля! ТАКИМ ПАТРИОТАМ НАДО СТАВИТЬ ПАМЯТНИКИ!

Роль Врангеля в зверском убийстве русского священника-казака А. И. Калабухова

06 ноября 1919 года, согласно приказу N 357 генерала П. Н. Врангеля (г. Кисловодск), осужден Военным трибуналом и приговорён к казни через повешение священнослужитель Алексей Иванович Калабухов. Издавая приказ, Врангель фактически в этом случае стал повинен в грехе убийства. Сам лично он не убивал, но ничего не сделал, чтобы разобраться на суде с этим священнослужителем, сан с которого не был снят по закону. Он лично способствовал убийству, давая мандат на расправу над духовным лицом, подталкивая других на это преступное дело. Не зря был назначен производить арест профессиональный и «проверенный» вешатель г-л Покровский. В ночь с 06 на 07 ноября 1919 г. Кулабухов был повешен на площади. На груди у него висела табличка: «За измену России и Кубанскому Казачеству». В 06.00 утра Кубанский епархиальный Совет спохватился о содеянном и, экстренно собравшись, вынес постановление: «запретить Калабухова в священнослужении» (т. е. уже повешенного). Отбрыкались-отреклись и церковники от брата своего… 7-го ноября в Екатеринодар из Кисловодска прибыл г-л Врангель – верховный руководитель всей «кубанской операции». «Сегодня, наконец, мне удалось исполнить давнишнее свое желание: довести до сведения Краевой Рады голос моей армии», – так начал свою речь Врангель, заняв трибуну Рады по прибытии в ее заседание. Подчеркнув в дальнейшем свою «полную уверенность», что Краевая Рада, истая представительница родной Кубани, истый хозяин кубанской земли, поймет нужды «армии» и «как заботливая мать сыну» поможет ей, генерал риторически воскликнул: «К сожалению, не от меня зависело, что голос армии не мог дойти до вас (Рады – прим. авт.) – были люди, которым было это не на руку». Следовало затем обвинение Законодательной Рады в невнимании к нуждам армии и лично к нему, генералу Врангелю. Законодательная Рада-де «не удостоила его приглашением, чтобы выслушать его пожелания». «Сейчас тех, кто позорил Кубань, отрекся от общей матери-России, к счастью, здесь нет». Суровый приговор высказан тем, кто «своими делами чернил великое дело воссоздания Великой России», «ценою великой крови» Кубани. «Никогда я не позволю себе посягнуть на эти права, но я обязан спасти армию…, и я просил ген. Покровского изъять тех, кто губит великое дело спасения России…»⁶¹ …, и Покровский их с превеликой радостью ИЗЪЯЛ!

«Смертная казнь преступника также относится к виду общественного зла и есть великое зло, но допустима в исключительных случаях, когда является единственным средством остановить его многочисленные преступления и убийства. Но за правосудие произведенной казни отвечают со всей строгостью пред богом назначившие эту казнь судьи и правители» ⁶². Неужели священник Калабухов был настолько опасен для общества, что его казнь являлась единственным средством предотвратить в будущем многочисленные преступления против человечности и убийства? Очевидно – нет! И Врангель об этом был прекрасно осведомлён.

В данном случае налицо качество характера, свойственное хитрым карьеристам, привыкшим «шагать по трупам», и люди для них – расходный материал; и в итоге: стремление избегать прямой причастности к непопулярным мерам, совершить преступление, а потом перевести стрелки на своих отцов-командиров. Он умел затушевать чудовищность совершенного. Якобы незначительностью причин. Вот что написал Врангель в своё оправдание 27.10.1919 г. главе правительства ГК ВСЮР ген. А. С. Лукомскому: «Учитывая возможность политических осложнений, я сделаю всё, чтобы избежать применения силы, но ход событий заставляет предвидеть возможность такого порядка вещей, когда отказ от военного вмешательства будет признанием слабости, а это, по моему убеждению, равносильно гибели».

Чтобы понять, какие внутренние мотивы двигали «чёрным бароном» в тот момент, обратимся к воспоминаниям его сослуживцев.

«Врангель – честолюбив, властолюбив, хитер и в душе предатель, но самый умник из оставшихся там генералов. Еще могу добавить – продажен и любит (очень умно) присвоить чужую собственность себе на благо» ⁶³.

«Несмотря на кажущуюся твердость и решительность, в сущности он характера слабого, легко подчиняется чужой воле»⁶⁴ .

«Врангель – самовлюбленный, самоуверенный, с манией величия человек. Достаточно лживый и трусливый (в частной жизни, но не на фронте), способный на всякий обман и даже иногда на предательство, если это ему выгодно» ⁶⁵.

«Генерал Врангель ради своей выгоды готов потопить кого угодно; не терпит подчиненных с умом и самостоятельным характером; не держит своего слова; ставит свой интерес выше всякой идеи»⁶⁶ .

Вся степень аморальности чинимой зверской расправы, именно расправы, а не справедливого суда над священнослужителем, видна из дошедших до наших дней показаний очевидца, наблюдавшего процедуру казни А. Калабухова. (Стилистика воспоминаний сохранена. – Прим. авт.).

«Автомобиль АМО, который подъехал к виселицам, заглох. В это время с кабины и с кузова выпрыгнули три здоровых казака в чёрных кубанках, в серых бешметах и в яловых сапогах, все трое были подпоясаны узкими казачьими поясами с простым металлическим набором пряжек и наконечников. Один из казаков вытащил моток тонкой верёвки и пошёл к крайнему столбу Г-образной из круглого леса виселицы, два других сначала с машины выбросили крепкую грязного цвета табуретку, затем стащили с кузова казака со скрученными назад руками. Казак был в тёмно-синей черкеске без шапки с зачёсанными назад волосами, на голове, видно, волосы были обработаны репейным маслом, т. к. плотно прилегали к голове и блестели. Первый казак перекинул через перекладину верёвку, с силой подёргал её, убедившись в прочности и сделав петлю, завязал на столбе виселицы конец верёвки. Я стоял в 2,-2,5 метрах от виселицы и, затаив дыхание, смотрел. Казак был молодой, красивый, в черкеске с блестящими газырями, соединёнными между собой блестящей цепочкой. Стоял он, гордо подняв голову, молчал, не проронив ни единого слова, как это полагается истинному кубанскому казаку, хотя, конечно, знал и видел, что близка смерть.

Затем казаки, не обращая на меня никакого внимания, поговорили вполголоса между собой. Один взял табуретку, два других подвели жертву к виселице, поставил его на табуретку тот, что готовил петлю, накинул петлю на шею, а другой сильным ударом выбил у обречённого табуретку из-под ног и, он завис. Затем первый дёрнул жертву за ноги, взяли скамейку, бросили в кузов автомобиля, один сел к шофёру, два других прыгнули в кузов, машина затарахтела и уехала. Я стоял, словно загипнотизированный, мне жаль было красивого казака до слёз. Но я ничем ему помочь не мог. В это время я снова повернулся к виселице, у казака вывалился язык и стекала со рта слюна. Начало темнеть, никого не было на площади»⁶⁷ .

Мнение Федора Ивановича Елисеева – боевого офицера, одного из наиболее крупных военных историков и мемуаристов русского зарубежья того времени, проливает свет на истинные намерения содеянного Врангелем и его окружением. «За что поплатился своей жизнью член Рады, священник А. И. Калабухов, мне до сих пор непонятно. Никакой самостийностью никогда не увлекался. Принадлежал к числу линейских⁶⁸ кубанцев, украинцам не родственный и никаким уклоном к украинству не страдавший. В договоре, им подписанном и послужившим официальной причиной его казни, ни одного пункта, направленного против России, не было. Этот «договор» с юридической точки зрения был не больше, как клочок бумажки. Другого объяснения, кроме того, что он стал случайной жертвой в заранее задуманном плане командования – «тряхнуть» Раду, я не нахожу. Случай с его приездом в Екатеринодар как раз перед тем, как командованием была намечена операция, дало командованию лишнюю карту в руки, а для такого исполнителя плана, каким был генерал (вешатель) Покровский, одна (да и больше) человеческая жизнь ничего не стоила.

Царский жандарм барон Врангель. Плакат.

Художник В. Н. Дени. 1920 г.

А. И. Калабухов приехал из Парижа в начале ноября 1919 г. к заседаниям Краевой Рады, на которых он и сделал доклад (и ознакомил Раду с содержанием договора), в котором, даже с «увеличительным стеклом», нельзя было найти никакого «предательства» и «измены» России. Нужно было нарочитое желание придать этому договору характер «предательства» и «измены», а у командования армии этого желания оказалось с избытком. Я этот доклад слышал, и никаких «громов» по адресу командования и атамана Филимонова я, да и никто другой, не заметили. Законодательная Рада в то время не заседала. Человек погиб как жертва случайности, что ничуть не умаляет величины этой Кубанской жертвы»⁶⁹ .

Очевидно, что совершенный акт был актом устрашения путем террора. Исполненное злодеяние Врангеля не остановили ни статус депутатской неприкосновенности, ни сан священника. Как тут не вспомнить слова Никколо Макиавелли: «Когда злодейство требует величия духа, они отступают перед ним и с естественной легкостью совершают только обычные подлости».

Роль Врангеля в поддержке украинских национал-экстремистов

«Украинский народ сам решит свою судьбу. Я докажу это украинскому народу не на словах, а на деле». П. Врангель

Среди украинских националистов, сотрудничавших с Третьим гитлеровским рейхом, а затем героизированных на Украине, историкам широко известны такие фамилии как: И. Омельянович – Павленко, В. Винниченко, С. Петлюра, П. Дьяченко, Д. Драценко, В. Науменко, М. Зинкевич. Какое отношение к этим личностям имеет барон Врангель? Давайте разберёмся вместе.

Врангель искал в Европе союзников и не брезговал при этом никем и ничем. Земельная и земская реформа, постоянные реверансы в сторону федерации давали возможность привлечь на свою сторону представителей национальных украинских движений. Между тем, он учёл ошибки Деникина в национальном вопросе. Риторика Врангеля по отношению к украинской теме сильно отличалась от деникинской: сразу же исчезла критика националистов и обвинения в измене. Он предоставил возможность украинским активистам свободно вести работу в Крыму. Барон постоянно подчёркивал, что главный враг – советская власть, часто звучали понятия «братья-украинцы» и «сыны Украины». В Крыму перестали ограничивать украинский язык.

Контакты врангелевского режима с украинскими националистами подтверждаются мемуарами князя Владимира Оболенского, бывшего до революции председателем земской управы Таврической губернии:

«Из первого моего разговора с генералом Врангелем у меня создалось впечатление, что он решил круто изменить основные линии общей политики своего предшественника: вместо похода на Москву – укрепление южно-русской государственности, вместо борьбы со всякими „самостийностями“ – попытка примирения с антибольшевистскими государственными образованиями на юге России на основе предоставления им самых широких автономных прав»⁷⁰ .

После неудачной попытки связаться напрямую с лидером украинских националистов Петлюрой он сделал ставку на Украинский национальный комитет во главе с Сергеем Моркотуном. К политике Петлюры Моркотун, по его словам, относился «совершенно отрицательно». При этом Врангель всё же не оставлял попыток договориться даже с главой Директории В. Винниченко и головным атаманом войск УНР С. Петлюрой. Историк Виктор Крупина в статье «Украина в программе государственного строительства П. Врангеля», ссылаясь на архивные документы подтверждает, что барон, цепляясь за власть, в конце своего правления признал независимость УНР и правительства с атаманом Петлюрой во главе до созыва Украинского Учредительного собрания. Попытка договориться с Махно, наоборот, закончилась плачевно. Глава РПА Украины повесил белых парламентеров в Гуляйполе летом 1920 г. Видя всю провальность своей ущербной, жалкой и обречённой на заведомое поражение политики, Врангель пошёл на крайние меры: «хоть с чёртом, но против большевиков». Пришлось вдобавок разыграть националистическую карту. Армия Врангеля на 70–80 % состояла из уроженцев Украины, и не считаться с этим обстоятельством барону было бы как раз неразумно.

В своих мемуарах он писал: «Среди населения правобережной Украины распространялись мои воззвания, призывающие украинцев к борьбе с большевиками. В двадцатых числах августа прибыла депутация от наиболее крупного партизанского отряда Омельяновича-Павленко⁷¹ , который был старым кадровым офицером одного из наших гвардейских полков, ведшим борьбу под украинским жовто-блокитным флагом. Прибывшая депутация была у меня. Стоявший во главе депутации старый полковник, георгиевский кавалер, произвел на меня хорошее впечатление».

Представители повстанцев приехали к Врангелю лично в Крым. Главнокомандующий белой армией пообещал им: «Украинский народ сам решит свою судьбу. Я докажу это украинскому народу не на словах, а на деле, можете от моего имени сказать это украинскому крестьянину». В подтверждение своих слов Врангель отправил атаманам полтора десятка пулеметов, четыреста винтовок и миллион патронов.

Омельянович-Павленко, в будущем гитлеровский холуй, стал начальником Отдельной конной дивизии, где одним из его подчинённых был Пётр Дьяченко, тоже будущий каратель и палач Варшавского восстания. 2-й армией Врангеля командовал ген. Д. Драценко, который во время Великой Отечественной войны воевал на стороне Гитлера в Русском корпусе ген. Штейфона. С 11.05.1942 г. командовал 1-й бригадой, действовавшей против югославских партизан. Командовал конной группой ген. В. Науменко, который во время Великой Отечественной присоединился к коллаборационистскому Комитету освобождения народов России ген. Власова. Начальник штаба армейского корпуса ген. Ф. Э. Бредов в 1941 году сразу же влился в ряды гитлеровских прислужников. Награждён гитлеровским крестом «За военные заслуги» 2-го кл. Вот в какую «тёплую компанию» будущих нацистов, карателей, палачей – коллаборационистов влился «Чёрный барон».

И кто после этого усомнится в верности оценки члена РОВС, карателя югославских партизан ген. М. Зинкевича ⁷²: «Думается, что будь жив теперь наш генерал Врангель, он, не задумываясь, пошёл бы с немцами».

Несколько замечаний по поводу открытия 7 ноября 2023 года на территории Второго Донского кадетского корпуса бюста Врангелю

Зададимся вопросом: что из себя сегодня представляют правые в современной России и что их объединяет? Надо сказать, что это не имеющая твёрдой идеологической платформы масса с широким диапазоном общественных настроений – от правых либералов до монархистов, и далее по наклонной – до крайних националистов. Общей идеологии, признанных авторитетов, основоположников и героев у них нет и в ближайшем будущем не предвидится. Но периодически некоторые их общественные группы достают из «пыльных сундуков и подвалов» своих «героев» и ставят им бюстики, памятники или вешают памятные таблички, чтобы сделать в первую очередь себе рекламу.

В ноябре 2023 г. на территории Второго Донского кадетского корпуса был открыт бюст Врангелю. Участники сего события прекрасно знали, что открывали они бюст человеку, приложившему максимум усилий для того, чтобы везде и всё проиграть и с большим количеством золота и драгоценностей уплыть за границу… Стоит ли ставить памятники деятелям с такими достижениями? Нужно ли нашей стране ориентироваться на подобные результаты в истории? Изучать те исторические события необходимо. Но создавать культ «побитых генералов» и провалившихся политиков… Зачем? Какой мы покажем пример молодому поколению?

Если определённая группа лоббистов поклоняется белому генералу, то почему власти г. Ростова-на-Дону позволяют проводить мероприятия в госучреждениях, не объединяющие граждан одной страны, а разводящие их по разные стороны, причём не улиц, а в итоге – баррикад? Кто проводит лицемерную линию установки символов антисоветчины? Видно, наделённые властью на местах забыли, что

 
«Нет в России семьи такой,
Где не памятен свой герой,
Где глаза молодых солдат
С фотографий увядших глядят…
Этот взгляд – словно высший суд
Для ребят, что сейчас растут,
И мальчишкам нельзя ни солгать, ни обмануть,
Ни с пути свернуть».
 

Такими акциями лжеисторики засоряют сознание молодого поколения, кадетов, будущих защитников Отечества, пробуждая патологическую ненависть к советской истории России, восхваляя тех, кто вместе с иностранными наёмниками и на их деньги пытался расчленить и уничтожить в те годы наше государство. А вместо того, чтобы нейтрализовать попытки фальсификации истории России, в том числе касающиеся таких эпохальных событий, как Гражданская и Великая Отечественная война, они продолжают сохранять и разжигать интерес к монархизму. Неужели им не очевидно, что потворствовать увлечению переставшей отвечать потребностям общества идеологической конструкцией ошибочно, а настаивать на сохранении её – аморально?!

Приверженность истине перевешивает погоня за сенсационностью, стремление полностью опровергнуть устоявшуюся картину исторических явлений, увеличить собственный рейтинг. Новоявленные «общественники» уже дошли до того, что не только в кадетских корпусах, а в школах и даже в детских садах подпитывают ещё до конца не сформированные молодые души ядом зла и неприязни, устраивая детям «дни поминовения казачества». На самом-то деле Советская власть боролась не с казаками как таковыми, а за казаков, против буржуазно-монархической сословности и её пережитков. Царизм, оторвав казаков от народа, обрек их на трагедию. Поэтому мы не имеем права усугублять этот раскол даже посредством исторических воспоминаний. Потомки белых и красных должны жить в мире, а еще лучше – в добрососедстве. Но нравственно ли и возможно ли вообще идти к новому состоянию старым путем перемены вывесок и лозунгов, вторым дыханием нагнетания ненависти?

Открытие памятников подобного рода ведёт в совокупности к переформатированию исторического сознания молодёжи, к созданию мифологической картины мира прошлого, уводя человека от реальной действительности, что может иметь печальные последствия для функционирования всего российского общества в условиях глобальных вызовов современности. Ее содержание определяется принуждением к забвению того, что свято для России всех времён – мужества, героизма, самоотверженности и патриотизма ее граждан, единства многонационального народа и других фундаментальных основ российской государственности.

Замечательные биографии

Тибор самуэли: рыцарь коммунизма

Революция означает, что мы сожгли за собой все мосты, что пути назад нет, а есть путь только вперед.

Тибор Самуэли

Харламенко Александр Владимирович,

кандидат философских наук, ведущий научный сотрудник Института Латинской Америки Российской академии наук

Революции вообще, а пролетарские в особенности, обращены в завтрашний и послезавтрашний день. Понятно, что творят их преимущественно те, кого грядущее ждёт. Революции рано поднимают своих творцов и питомцев к высотам большой политики – кого на четвёртом, кого на третьем десятке лет жизни, часто, увы, недолгой. Но даже среди избранников Истории немногие могут сравниться с Тибором Самуэли. Ему было отпущено всего 29 лет и 7 месяцев. За столь краткий человеческий век он успел невероятно много.

Пламенный журналист – разоблачитель грязных дел сильных мира сего. Антивоенный пропагандист и агитатор. Непосредственный участник триумфального шествия и вооружённой защиты Октябрьской революции. Один из создателей Коммунистической партии Венгрии. Главный организатор подпольной борьбы и бескровного восстания, сыгравшего решающую роль в «мирной» победе второй в мире социалистической революции. Неустанный защитник Венгерской Советской республики от внутренних и внешних врагов. Уполномоченный на важнейших переговорах в Москве – как спустя 41 год Рауль Кастро и Че Гевара. Лидер левого крыла революции, страстно и убедительно предостерегавший товарищей от самоубийственного доверия к империалистическим «партнёрам» и абсурдной мягкости к контрреволюционным мятежникам. И, что неудивительно, – главная мишень смертельной ненависти, лжи и клеветы врагов, ренегатов и соглашателей, объединивших усилия, чтобы отодвинуть его с политической авансцены, заглушить предостерегающий голос, когда же предупреждение исполнится – уничтожить первым.

Тибор Самуэли произносит речь перед участниками парада в честь Дня всевобуча на Красной площади 25 мая 1919 года.

Справа – В. И. Ленин.

Одни эти вехи политической биографии способны изумить историка. Как, в силу каких жизненных обстоятельств могла сформироваться столь выдающаяся личность? Изумление усиливается, когда узнаёшь, что социальная среда, в которой Тибор рос и учился, незаурядности едва ли способствовала. Выходцы из буржуазии среди пролетарских лидеров вообще встречаются нечасто; вспоминается Энгельс, но отцовское руководство собственной фабрикой – для формирования личности сына не то, что торговля сельхозпродуктами Самуэли-старшего; да и Рур индустриального переворота – не провинциальный Дьёр, город хоть и не лишённый промышленности, но довольно консервативный. Уж не магия ли фамилии вызвала через девять веков дух Абы Самуэля – вождя грозного восстания против феодального гнёта и католической церкви, подавленного лишь войском Германо-Римской империи?

Но историческая диалектика позволяет обойтись без мистики. Дьёр отчасти походил на столь же провинциальный Трир: родной город Карла Маркса лежал близ рубежа Пруссии с Францией, родина Т. Самуэли – возле внутренней, но явственной границы австрийской и венгерской частей империи Габсбургов, на полпути между двумя столицами – Веной и Будапештом. Контраст между мещанско-буржуазной рутиной и открытым всем ветрам огромным миром должен был дать импульс мысли и воле. В различной степени это коснулось всей большой семьи Самуэли, в которой были шестеро сыновей и дочь. «Уже в детские годы мы часто спорили по политическим вопросам, – вспоминала сестра. – Заводилой всегда была мама, которая каждый вечер после ужина читала газеты и обсуждала новости, главным образом с Тибором». Все молодые примут участие в революции, трое братьев Самуэли падут жертвами вражеской расправы.

Не зря говорится: дети похожи не на своих родителей, а на своё время. Тибор родился 27 декабря 1890 г. В тот год на политическую арену Европы и его родной Венгрии вступило легальное политическое движение рабочего класса, носившее имя социал-демократии. Всю недолгую жизнь Тибора озаряли всполохи приближавшейся, а затем разразившейся революционной грозы. Горючего материала нигде, кроме России, не накопилось больше, чем в Австро-Венгрии. Почти 70-летнее правление Франца-Иосифа казалось остановившим время. В духоте империи, построенной на стравливании народов, рождались кошмары Кафки и Фрейда, незаметно подрастал фюрер «третьего рейха», трагически кончали даже члены августейшего дома. Оставалось или махнуть на всё рукой, погрузившись в трясину обывательщины, или искать новых путей. В 1905 г. стоячие воды всколыхнул порыв первой российской революции. Австрийская социал-демократия добилась для рабочих-мужчин избирательного права, венгерской даже это не удалось. Но и в Дьёре рабочие встречали лидера правых графа И. Тису градом камней.

В марте 1907 г. в дьёрском коммерческом училище начальство решило записать старшеклассников… в союз антидуэлянтов. Воспротивился один: 16-летний Тибор сказал директору, что собирается стать радикальным журналистом, и, если его статьи подвергнутся нападкам, не остановится ни перед чем, чтобы защитить правду и свою честь. От неприятностей спасло… сорокалетие возложения венгерской короны св. Стефана на чело императора: по сему случаю Тибора премировали «за активное участие в кружке самообразования».

Один из учителей вспоминал: «Он был чрезвычайно сообразительным мальчиком, очень любил спорить. В этих спорах никто в классе не мог опровергнуть его логических доводов». Однокласснику запомнилось, что он «всегда смело смотрел человеку в глаза». В выпускном классе преподаватель права и политэкономии предпочитал вызывать самолюбивого, но знающего ученика: «Тибор, уже тогда увлекавшийся идеями социализма, давал самые исчерпывающие ответы».

17-летнего Т. Самуэли хорошо знали и на рабочих митингах, и в редакции социал-демократической газеты «Непсава», где он пробовал перо. 15 марта 1908 г., в день 60-летия начала революции 1848 г., в Дьёре прошла демонстрация. Рабочие и студенты выступали против антидемократических законов, в защиту свободы печати. Один молодой рабочий зашёл к друзьям в коммерческое училище, но педагог, ненавидевший «гидру социализма», принялся срывать с него «красный» значок, а получив отпор, ударил по лицу. Хотя Тибору предстоял выпускной экзамен, он опубликовал в «Непсаве» статью, разоблачавшую произвол. С начинающим журналистом, уже известным читателям, расправиться не решились; педсовет ограничился «строгим порицанием». На экзамене директор попробовал втянуть строптивца в диспут – и был посрамлён. Аттестат, хоть и с неблестящими оценками, пришлось выдать.

Журналистский путь будущего революционера складывался непросто. Ему хотелось писать для социал-демократической «Непсавы», но статьи не принимали – они казались слишком задиристыми. Пришлось наняться в консервативную газету. Но вскоре он вступает в местную организацию СДПВ, а когда консерваторы отказались публиковать его статью о расправе хозяина над рабочим, печатается в «Непсаве». На неё подают в суд, Тибора увольняют. Но он не складывает оружия. Уже в другой газете разоблачает предвыборные махинации «самого» Тисы. В третьей – печатает статью «Кладбище безземельной деревни» о крестьянах, которым негде даже хоронить умерших: последнее пристанище заполнено до отказа, а владелица земли – графиня, жившая в Вене, – не выделяет ни пяди.

Въедливому репортёру то и дело приходится менять редакции. Отец хоть и не разделяет взглядов сына, но гордится его успехами и, когда надо, помогает ему. Даже в буржуазном обществе он становится популярен. Любитель и знаток литературы, театра и танца, всегда элегантно одетый, Тибор выглядит «светским львом». Его приглашают в масонскую ложу, охотно принимают в «лучших домах», надеясь приручить. Но не на того напали. На предложение поучаствовать в «ужине в пользу бедных» он отвечает: «Приведите мне хоть один факт, который подтвердил бы, что за время существования благотворительных обществ стало меньше голодающих и лишённых крова людей… Проблему бедности можно решить только на государственном уровне, и, поверьте, скоро так оно и будет».

Ведя «партизанскую войну» в буржуазных газетах, Т. Самуэли не прерывает сотрудничества с социал-демократической печатью. В мае 1912 г. на страницах «Непсавы» разоблачает военно-промышленный «завод смерти», принадлежавший монополии «Ганц». Называет по именам 80 погибших за год рабочих, с точными доказательствами вины хозяев. Через 11 дней, в «кровавый четверг», восставшие против режима Тисы рабочие несут плакаты, обличающие виновников этих трагедий.

Осенью 1912 г. Тибор переезжает в Будапешт. Здесь у него много друзей: коллег-журналистов, писателей, художников. Среди знакомых – будущие товарищи по борьбе: Бела Кун, Отто Корвин. Перед местными выборами он разоблачает коррупцию городских властей. Одну из статей заканчивает недвусмысленно: «От обвинений в мошенничестве никто даже не защищается, никто не оправдывается. А грозный вал обвинений всё нарастает. Когда же он сметёт окончательно нынешний режим вместе с нынешними господами?»

Но вдруг 22-летний журналист делает неожиданный шаг: устраивается в «Мадьяр курир» – респектабельную газету, тесно связанную с католической церковью. Дельцы в сутанах даже секретные данные о «самом святом» – источниках и размерах доходов – доверяют уважаемой редакции, а та решает, что и как предать огласке. Хозяевам газеты кажется: радикал наконец остепенился. Если бы они знали, что снабжают фактами и статистикой самого грозного обличителя, какого когда-либо имели венгерские клерикалы!

Ещё работая в провинции, Тибор проникся особой «любовью» к дельцам в сутанах. Один из коллег вспоминал: «Перед его взором раскинулись епископские владения, окружённые нищими деревнями, в которых не было врачей, голодали учителя, свирепствовал туберкулёз, и лишь обитатели церковных домов, полицейских казарм и особняков городских властей процветали. Всё это Тибор Самуэли хорошо видел и отмечал в своём репортёрском блокноте».

Ища возможность предать разоблачительный материал огласке, Тибор обращается к руководителю венгерского отделения Общества свободомыслящих, выступавшего за секуляризацию землевладения и образования. Получает полную поддержку. За полтора года публикует 30 статей, содержавших более 2 000 статистических сводок. Статьи печатаются без подписи, и только через год в «Мадьяр курир» смогут расшифровать и, по личному распоряжению кардинала, уволить «возмутителя спокойствия». Но уже поздно.

На основании точных подсчётов Т. Самуэли первым даёт оценку общей стоимости земель, ценных бумаг, денежных капиталов венгерских «слуг божьих». Нарушено «инкогнито» одной из самых богатых в мире «касс» Ватикана – более 1,5 млрд крон! Раскрыты хитроумные схемы увода собственности церкви от налогов, уклонения её от своих обязательств по культурным расходам. В семи статьях рассказано, как церковь субсидирует религиозные общества, журналы, антидарвинистские и прочие лженаучные издания, опусы писателей-дилетантов. И даже главному покровителю всей реакции, графу Тисе, спутаны предвыборные карты: фактами и цифрами доказано, что за фальшивой репутацией «образцового хозяина» скрывается фактическое банкротство.

Буржуазные антиклерикалы не верят своим глазам. Сами они не шли дальше отчуждения земель с компенсацией, но Т. Самуэли призывает поступить революционно: «Землю можно отнять у церкви только насильственным путём, и это насилие должно быть совершено как можно скорее. Под насилием, естественно, я понимаю принятие закона, с жалобой на который церковь могла бы обратиться разве что к небесам».

Одну из статей Тибор заканчивает словами, перефразирующими молитву: «Да будет воля твоя, секуляризация»! Шесть лет спустя в газете венгерских интернационалистов он расширит «молитву»: «Да будет воля твоя, революция!»

К началу 1914 г. статьи складываются в книгу. Т. Самуэли назовёт её «Страна святой Марии во власти попов». Издатель «Непсавы» не решается на публикацию. Но одно небольшое издательство готово рискнуть. Помешает мировая война.

Считая капитальную работу завершённой, Самуэли отправляется во Францию и Италию. Вряд ли это просто отдых. В Париже, по свидетельству жившего там друга, Тибор посещает «открытые акции французского рабочего движения». Любимый лидер рабочих Жан Жорес, известный всей Европе как борец с клерикальной реакцией, теперь бросает вызов империалистическому милитаризму. Франция идёт к решающему столкновению, Италия уже на грани революции. По словам того же современника, «Тибор хотел встретиться и завязать знакомство с тогдашними руководителями Французской социалистической партии». Неизвестно, удалось ли ему это. Но, зная его, мы вправе предположить: он вполне мог «в закрытом режиме» подключиться к инициативе Жореса, стремившегося скоординировать международные акции рабочего движения, чтобы предотвратить грозящую войну.

В конце июня Тибор возвращается на родину. Сразу же узнаёт: в Сараеве убит наследник габсбургского престола. В числе первых понимает – это война. Связывается с Веной и Римом, собирает факты, готовит достоверный репортаж о покушении. Но махину войны уже не остановить.

От призыва в армию Т. Самуэли сначала освобождают. Однако вскоре лишают брони – по свидетельству брата, за антивоенные высказывания. В марте 1915 г. в чине капрала определяют в маршевую роту, на русский фронт. Уже 8 апреля он передает социал-демократическому журналисту Йожефу Поганю – будущему наркому обороны ВСР – корреспонденцию для «Непсавы» под названием «На Днестре всё спокойно». В ней рассказывается о пасхальном братании венгерских и русских солдат. Обходить военную цензуру газета социал-патриотов не рискует. Всё же Тибор находит возможность нарушить молчание хотя бы в кругу сослуживцев. Он добивается у офицера разрешения на выпуск рукописной юмористической газеты. Выглядит она как настоящая, хотя делается автором и редактором в одном лице. Материалы походят на рассказы бравого солдата Швейка. Объекты сатиры понимают всё последними. Добраться до автора не успевают: 14 мая он, вместе с тысячами соотечественников, попадает в плен.

В сибирских и уральских лагерях мадьярских военнопленных Т. Самуэли времени не теряет. Быстро осваивает русский язык, читает марксистскую литературу. Снова выпускает рукописные газеты, не упуская случая высмеять офицеров, и в плену издевавшихся над солдатами. На сей раз намёк понят правильно: автора жестоко избивают. Выйдя из госпиталя, Тибор решается на побег. Рассчитывает добраться до Нью-Йорка: там есть венгерская социалистическая газета. Но на финской границе его задерживают и возвращают в лагерь.

Свободу приносит Октябрь. В январе 1918 г. Т. Самуэли в Москве, в Комитете военнопленных. Пишет листовки, призывая товарищей по плену встать на защиту пролетарской революции. Сотрудничает в газете мадьярских интернационалистов. Вновь встречается с Бела Куном. Получив удостоверение агитатора Комитета, объезжает города России, формируя организации пленных. 24 марта создаётся Венгерская группа РКП(б): председателем становится Б. Кун, комиссаром по военно-организационным делам – Т. Самуэли. Как опытный журналист, Тибор становится редактором газеты «Социалиш форрадалом» («Социальная революция»). Издаётся она не только для пленных, но и для переправки на родину. С апреля по декабрь Тибор пишет 23 статьи, три брошюры и множество листовок. Читает лекции на курсах агитаторов; среди слушателей – младший брат Ласло. Совершенствует свои знания, в первую очередь изучает работы В. И. Ленина.

Т. Самуэли постоянно следит за событиями на родине, получая прессу через швейцарского корреспондента «Непсавы» (что не мешало ему принципиально критиковать руководство СДПВ и её газеты). Его избирают делегатом Всероссийского съезда военнопленных, где принимается резолюция с осуждением условий Брестского мира и выражением решимости бороться «до тех пор, пока не будут уничтожены милитаризм и капитализм и на их развалинах не будет построена социалистическая Советская республика рабочих и крестьян».

Летом 1918 г. перо приходится сменить на боевое оружие. Т. Самуэли направляют на Восточный фронт – координировать действия интернациональных отрядов под Казанью. По возвращении он докладывает обстановку лично Ленину. Владимир Ильич обстоятельно беседует с руководителями мадьяр-коммунистов о положении на их родине.

Сторонники Коммунистической партии Венгрии выступают в поддержку Советской России. 1919 г.

6 июля снова приходит пора взяться за оружие – в Москве вспыхивает левоэсеровский мятеж. Одной из интернациональных групп, отбивших у эсеров Главпочтамт, командует молодой мадьяр в комиссарской кожанке, за непреклонность и аккуратность прозванный «рыцарем коммунизма».

И снова главное пока политическое дело – газета. По будапештской прессе Тибор следит за судом над лидерами «революционных социалистов» и делает вывод: «Из материалов военного трибунала вырисовывается всё более полная картина того преодолевающего всяческий гнёт и насилие движения, которое подготавливает революцию». Пишет он и о левых социал-демократах, особо выделяя их лидеров во главе с Енё Ландлером. Из его корреспонденций и обзоров проявляется почти полный список будущего руководства единой Соцпартии и венгерского Совнаркома. Он действует по Ленину: «Газета – не только коллективный пропагандист и коллективный агитатор, но также и коллективный организатор».

Очистительная гроза уже на пороге. «Сам» Тиса признаёт в парламенте: война проиграна. Держа руку на пульсе событий, Т. Самуэли пишет: «Доживающая последние минуты великодержавная германская карточная крепость уже не обеспечивает убежища своим мелким паразитам… Вчера Болгария, сегодня Турция, а завтра настанет очередь и других». Почти цитируя предвидение Энгельса, а затем Ленина, констатирует: «Недолго ждать, пока императорские короны свалятся с державных голов». И в завершение перефразирует памятную соотечественникам строку Ш. Пётефи: «Встань, мадьяр! Зовёт революция!»

За шесть дней до падения четырёхвековой габсбургской империи мадьярские интернационалисты в Москве заявляют: время создания партии пришло. Решение Венгерской группы РКП (б) о возвращении на родину застаёт Т. Самуэли уже в пути. В делегации советских дипломатов под именем С. А. Краузе он прибывает 30 октября в германскую столицу. Документов о содержании поездки в распоряжении исследователей нет. Но известно, что в канун Ноябрьской революции Т. Самуэли ведёт в Берлине переговоры с вождями группы «Спартак» – К. Либкнехтом и Р. Люксембург. По их поручению пишет письмо Б. Куну, сообщая о скором создании партии германских коммунистов. Передать адресату не успевает: тот спешит на родину, а Тибора задерживают на границе Швейцарии, где ему предстояли важные переговоры. В Будапеште учреждается Компартия, Тибору же приходится возвращаться, по лапидарному замечанию историка, «не лишённым приключений путём». В Москве он успевает написать статью о событиях в Венгрии. 25 декабря вновь держит путь в Берлин. Ещё не зная, что его заочно кооптируют в ЦК КПВ, участвует в учредительном съезде Компартии Германии. Снова встречается с Карлом и Розой – увы, в последний раз…

В начале января Тибор возвращается в Будапешт. Начинается обратный отсчёт последних семи месяцев, предельно насыщенных даже по меркам его жизни. На родине его «хорошо» знают – даже в полицейских донесениях, не говоря о жёлтой прессе, именуют то суперагентом большевиков, то даже «русским наркомом». Первым делом он спешит увидеться с Б. Куном. Обменявшись с ним рукопожатием, приступает к критике, не взирая ни на старую дружбу, ни на статус первого лица партии: «Вы всё-таки беспечный человек! Четыре детектива околачиваются вокруг дома. Вас кто угодно и когда угодно может прихлопнуть в этой квартире. Почему вы не выбрали себе более подходящее жильё, где хватило бы места и для нескольких товарищей?» Учитывая, что эти слова переданы по памяти Б. Куном, можно предположить, что сказано было и порезче. И, как всегда у Тибора, по делу: Беле нередко случалось проявлять беспечность не только в отношении своей жизни, которой революционер не вправе рисковать попусту, но и в более масштабных делах. Лишь позже стало известно, что в те дни глава МВД «народной республики» собирался, синхронно с немецкими коллегами, ввести чрезвычайное положение, рассчитывая, что «лидеры большевистской коммунистической партии будут схвачены в ранние утренние часы в своих постелях». Хорошо, что не все страдают беспечностью.

Бела признаёт критику. Рядом с его квартирой Тибор поселяет одного из выпускников московских курсов, дав соответствующие инструкции. Сам же спешит в провинциальную Ньиредьхазу, где давно обосновалась семья Самуэли. Трое братьев уже успели не только организовать ячейку компартии, но и склонить на свою сторону профсоюз и солдатский совет. Встретив Тибора, товарищи созывают митинг. По законам республики мэрия не имеет оснований отказать. «Отец города» с начальником полиции звонят в МВД, но слышат главный в бурные времена вопрос: «Достаточно ли у вас вооружённых сил, чтобы запретить митинг и поддержать порядок?» Получив ответ «нет», в министерстве распоряжаются: митинг разрешить «в соответствии с законом». Мэру остаётся только спросить Самуэли-младшего: «Он будет говорить о коммунизме?»

5 января Т. Самуэли читает в городском театре лекцию «Империалистическая диктатура или диктатура пролетариата». Как вскоре сообщит местная печать, «оратор подробно рассказал о причинах, ходе и результатах ленинской революции, охарактеризовал цели и задачи венгерской коммунистической партии». Реакционные офицеры доносят в МВД. Мэру недвусмысленно подсказывают: «Господин министр хотел бы, чтобы Тибор Самуэли был обезврежен, и мы были бы поставлены перед свершившимся фактом». Не так ли в Берлине скоро организуют «обезвреживание» К. Либкнехта и Р. Люксембург?

Но венгерская провинция – не германская столица. Мэру, пересидевшему на своём посту все режимы, отвечать за убийство не улыбается. Он докладывает: «смутьян» уже уехал из города. Но офицеры от своих планов не отказываются. Уже в Будапеште, ускользнув на вокзале от шпиков, Тибор узнаёт: «добровольцы национальной охраны» обстреляли троих его братьев, двое ранены. Полиция тут же арестовывает… пострадавших. Правительственный комиссар сообщает прессе: это не политическое преследование, просто получены сведения, что Тибор Самуэли (!) в качестве русского наркома (!!) казнил пленных венгерских офицеров (!!!). На том же «основании» главный инспектор будапештского сыска лично арестовывает «злодея» прямо в редакции. Происходит всё накануне расправы германских «коллег» с вождями спартаковцев, и почерк до того схож, что в случайное совпадение поверить трудно.

«Красные мадьяры». Венгерская Советская республика. 1919 г.

Мир тесен: начальником полиции «народной республики» оказывается старый знакомый Тибора – в прошлом… учитель закона божьего в коммерческом училище Дьёра. Вместо камеры он поселяет бывшего ученика в собственном кабинете. Вскоре арестованного посещает военный министр, социал-демократ Вилмош Бём – будущий «товарищ» по Красной Армии и самый изворотливый враг. Но в данный момент ему ясно: карать за несуществующие казни не время. Через неделю, по требованию коммунистов, Тибора освобождают. Прямо из тюрьмы он направляется на партийный митинг. Как всегда, называет вещи своими именами: «Если мы будем терпеть и не выступим против правительства, то нас постигнет судьба немецких спартаковцев!» Вскоре он публикует статью о погибших немецких друзьях, где снова проводит параллель между убийством вождей КПГ и вылазками правых террористов в Венгрии: «Святой водой и увещеваниями не остановить контрреволюцию… Если вы не хотите, чтобы была пролита ваша кровь, уничтожьте контрреволюционных бандитов».

Со страниц газеты он призывает: «Пролетарии, вооружайтесь!» И сам старается реализовать призыв: поручает солдатам-автомобилистам обеспечить, чтобы брошенное оружие и автомашины достались не интервентам, а революционным войскам и рабочим.

Т. Самуэли вновь, теперь очно, кооптируют в ЦК. Ему поручают редактирование «Вёрёш уйшаг» («Красной газеты»). Один из молодых сотрудников газеты вспоминал: «Самуэли был в высшей степени добросовестным и вместе с тем взыскательным редактором, критически оценивавшим каждую строку и безжалостно отвергавшим все неудачно написанные материалы. Если только ему не приходилось отлучаться на заседания, он целыми днями работал в редакции, где и жил вплоть до волны арестов в феврале 1919 года».

Иногда Тибор наведывается к друзьям-писателям. Тех поражает, как переменился старый знакомый. «Его карие глаза светились, как и прежде, но черты лица стали резче, – напишет один из них в мемуарах. – И улыбка была прежней, но теперь она казалась горьковатой». Знакомых интеллигентов, считающих себя прогрессивными, он старается приобщить к правде Октября и внушить веру в победу рабочего класса. Но убеждается, что те «имеют очень слабое представление о новом марксистском учении Ленина». Убедившись, что собеседники не знают «Интернационала», насвистывает мелодию, и пианист набрасывает ноты. Пролетарский гимн с готовностью исполняет… один из будущих «загонщиков» травли коммунистов. Более честный знакомый Тибора скажет о «левых» модниках так: «Я почувствовал отвращение к своим коллегам оттого, что они увиваются вокруг него, льстят ему, ибо я знал, что многие из них не любят его, неискренни с ним».

20 февраля правые провоцируют столкновение между демонстрацией безработных и охраной редакции «Непсавы». Без всяких улик полиция запрашивает у правительства санкцию на арест всего руководства КПВ. Т. Самуэли к этому готов: у него в редакции уже устраивали обыск. Он предупреждает ЦК о предстоящих репрессиях. О том заседании Б. Кун напишет: «По моему предложению было принято решение о переходе Тибора Самуэли на нелегальное положение, а я сам должен был дождаться ареста (?!). Тибор скрепя сердце согласился с этим решением. Когда, скрываясь в Пеште, он 21 февраля прочитал в газетах сообщение о том, будто меня убили полицейские, а вслед за тем опровержение этой версии, он тайно передал мне в тюрьму письмо. В нём Тибор горько упрекал меня за моё предложение, чтобы не он, а я предстал перед судом». Думается, «скрепя сердце» и с горьким упреком Т. Самуэли воспринимал саму идею сдачи революционеров на «суд» врага, а скорее всего – на бессудную расправу.

Уйдя из-под носа полиции, пришедшей за ним в редакцию, Тибор несколько дней скрывается у товарищей. Один из них, доктор Хевеши, кладёт его в свою больницу под именем Яноша Краузе, представив всем как племянника. Последствия лагерных побоев и переутомления действительно требуют лечения. После одной из инъекций Тибору становится плохо. «Возможно, медсестра перепутала ампулы, – напишет доктор в воспоминаниях. – Не исключается и попытка отравить одного из работавших в подполье руководителей компартии».

Т. Самуэли ни на день не прерывает конспиративной работы. В числе связных – молодая художница Йолан Силадьи. Их с Тибором соединит не только революционная работа, но и любовь. Когда произойдёт объяснение, он скажет: «Подумайте хорошенько, прежде чем решиться выйти за меня замуж. Я связал свою судьбу с революцией и в любое время могу погибнуть». Счастью двоих было отмерено меньше полугода…

Работа Т. Самуэли по руководству бескровным восстанием 21 марта, поставившим «народное» правительство перед фактом смены реальной власти, глубоко конспирируется. Непосвящённые будут долго вспоминать, с каким потрясением, не зная о судьбе Тибора целый месяц, вдруг увидели его, живого и здорового, на трибуне парламента и услышали ясный твёрдый голос без митингового пафоса: «Дорогие товарищи, я пришёл, чтобы передать вам радостную весть. В эти часы две партии достигли соглашения. Произошло объединение на социалистической основе. Да здравствует Советская республика венгерских рабочих, крестьян и солдат! Да здравствуют наши русские братья!»

Военная куртка, надетая в тот день Т. Самуэли, не была формальностью. С первых часов он берёт на себя обеспечение безопасности власти Советов. Первым делом направляет патрули революционных войск к общественным зданиям, распоряжается блокировать штаб-квартиру старой полиции.

Однако компромисс коммунистов с социал-демократами оборачивается тем, что Т. Самуэли предоставляется лишь пост одного из двоих заместителей наркома по военным делам. Тибор – один из немногих не питающих иллюзий. С первого дня он ратует за создание регулярной армии на призывной основе. Но понимания у старого знакомого, а теперь наркомвоена Й. Поганя не встречает. Как «не сработавшегося» с шефом Тибора спешат «повысить» до наркома… просвещения (точнее, члена коллегии наркомата из 4 человек). Ему вверяется отдел пропаганды, в том числе армейской. На этом посту можно давать интервью, выступать на митингах, но не принимать военно-политические решения. Об одном митинге в театре оперетты (!) перед показом «революционного балета» Тибор с горечью сказал: «Зал был переполнен ожиревшими будапештскими буржуа, не скрывавшими любопытства по отношению ко мне».

Как «четвертьнарком» просвещения, он возглавляет подготовку к празднованию Первомая. Ведёт переговоры с художниками, сокращает расходы на украшение столицы с 10 до 5 миллионов крон. Сам он считал: «Советская республика отпраздновала бы Первомай самым достойным образом, если бы могла выделить десять миллионов крон инвалидам войны».

Параллельно Т. Самуэли поручают руководить Управлением жилищных дел. Чтобы жильё получил каждый пролетарий, приходится уплотнять буржуазию. Но в старом аппарате полно спекулянтов и коррупционеров, готовых нажиться на реквизиции и распределении квартир. При Тиборе этой публике приходится проститься с тёплыми местами. У него же прибавляется врагов и распространителей слухов.

Мирная передышка длится недолго. 17 апреля на республику обрушиваются войска королевско-боярской Румынии с примкнувшей к ним мадьярской контрой. «Пролетарская родина в опасности! Смерть всем врагам пролетариата!» – страстно призывает Т. Самуэли. На митинге добровольцев в родном Дьёре он говорит: «Раньше, когда начиналась война, по стране носили окровавленную саблю. Теперь мы должны пронести по стране красное знамя, и каждый пролетарий должен встать под это знамя». На обратном пути беседует с Аурелом Штромфелдом, только что принявшим назначение начальником генштаба Красной Армии. Два самых дельных руководителя венгерской Коммуны находят общий язык.