Kitobni o'qish: «Современная московская молодая семья (по результатам апробации системы социо-психологического мониторинга)»

Департамент семейной и молодежной политики города Москвы

Государственное бюджетное учреждение города Москвы «Молодежный центр «Марьино»

Городская научно-методическая площадка по работе с молодыми семьями

Печатается по решению Научно-методического совета Городской научно-методической площадки по работе с молодыми семьями ГБУ МЦ «Марьино»

Рецензенты:

кандидат психологических наук Ю.В. Кортнева;

кандидат психологических наук А.В. Сорин

Предисловие

Проблемы демографии и магистральные направления их решения обозначены сегодня как на федеральном, так и на региональном уровне. Особое место в нормативных документах, регламентирующих реализацию демографической политики в Российской Федерации, отводится молодой семье. Специфика молодой семьи определяется тем, что она находится в процессе своего становления, интенсивного развития, нестабильности внутрисемейных отношений, а также ее социализацией в обществе как самостоятельного социального субъекта, выполнением функций социального института. Это одна из самых незащищённых групп населения, при организации социальной работы с которой не учитываются специфические социальные процессы, происходящие в молодых семьях. При этом из всех категорий населения именно молодая семья обладает наибольшим демографическим потенциалом.

Для внесения вклада в решение этой сложной комплексной и острой проблемы приказом руководителя Департамента семейной и молодёжной политики города Москвы Людмилы Ивановны Гусевой в ноябре 2008 года на базе Государственного учреждения города Москвы «Молодежный центр «Марьино» открыта Городская научно-методическая площадка по работе с молодыми семьями (далее – Площадка) и утверждена концепция её работы.

В концепции подчёркнуто, что у ГБУ МЦ «Марьино» есть все условия для организации работы площадки.

• Стабильный, сплочённый педагогический коллектив, отличающийся высоким профессиональным уровнем.

• Грамотно составленная и эффективно функционирующая организационная структура.

• Основа для создания универсальной материально-технической базы для работы творческих коллективов различных направлений.

• Два из трёх структурных подразделений Центра находятся в домах молодой семьи, построенных в рамках целевой программы Правительства Москвы «Молодой семье – доступное жильё» (в связи с этим накоплен богатый опыт взаимодействия с молодыми семьями).

• На базе Центра разработаны и успешно работают программы, направленные на интеллектуальное, творческое и нравственное развитие детей.

• Центр имеет богатый и успешный опыт взаимодействия с органами территориального управления, школами, детскими досуговыми центрами.

Целью работы Площадки определено качественное преобразование работы с молодыми семьями на базе государственных, муниципальных учреждений и автономных некоммерческих организаций в городе Москве посредством разработки, апробирования и внедрения новационных и инновационных форм, методов и технологий взаимодействия с молодой семьёй. В рамках достижения этой цели планируется решение следующих задач:

• сбор, изучение и анализ информации о положении, проблемах, потребностях и желаниях молодых семей;

• анализ передового опыта работы с молодыми семьями;

• апробирование передового опыта работы с молодыми семьями на базе ГБУ МЦ «Марьино»;

• разработка методических рекомендаций и пособий на основании полученного в работе опыта;

• распространение передового опыта работы с молодыми семьями в государственных и муниципальных учреждениях, в автономных некоммерческих организациях;

• методическая поддержка выработанного и распространяемого опыта.

Отправной точкой работы Площадки стал анализ и систематизация нормативно-правовой базы по работе с молодой семьёй.

• Концепция демографической политики в Российской Федерации на период до 2025 г.

• Стратегия Государственной Молодежной политики в Российской Федерации (утв. распоряжением Правительства РФ от 18.10.2006).

• Концепция Государственной политики в отношении молодой семьи (утв. МОиН РФ от 08.05.2007 г.).

• Указ Президента РФ «Об основных направлениях государственной семейной политики (от 05.10.2002).

• Правительственный план мероприятий поддержки молодых семей на 2006–2009 гг.

• План первоочередных мер по реализации Концепции государственной политики в отношении молодой семьи на 2007–2010 гг.

• Стратегия государственной молодежной политики в РФ – технико-экономическое обоснование проекта «Молодая семья России».

• Аналитическая записка для Правительства РФ «Реализация государственной семейной политики в России».

• План первоочередных мероприятий поддержки молодых семей на 2006–2009 гг. (от 03.08.2006 г.).

• Методические рекомендации РПО организации работы с молодой семьей «Социальные технологии государственной поддержки молодой семьи».

• Рекомендации по разработке программ реабилитации молодых семей, находящихся в трудных жизненных условиях (ДМПиСЗ).

• Городская программа «Вместе с Москвой – дружной семьей».

• Муниципальная программа организации досуговой и социально-воспитательной работы 2008 г.

Также были проведены анализ и обобщение мирового и российского опыта работы с молодыми семьями.

Для адаптации этих материалов к текущей ситуации было организовано проведение целевых социологических опросов молодых семей. Это как внутренние социологические опросы (т. е. постоянный мониторинг динамики интересов, степени удовлетворенности семей в предлагаемых услугах, учет пожеланий и предложений молодых семей, посещающих ГБУ МЦ «Марьино»), так и внешние (направленные на изучение социального заказа молодых семей округа). Результаты таких опросов легли в основу выбора приоритетных направлений и форм работы.

В результате анализа полученных данных были выделены следующие основные проблемы молодых семей, совпадающие в основном с проблемами молодой семьи в целом:

• низкий уровень психолого-педагогической компетентности;

• высокий уровень заболеваемости – акцент на оздоровление;

• низкий уровень социальной и творческой активности и ответственности;

• отсутствие ориентации на социальные и семейные традиции.

Необходимость решать обозначенные выше проблемы грамотно и в соответствии с современными социальными, педагогическими и психологическими представлениями потребовало участия профильных организаций. Исходя из этого был обозначен круг партнёров Центра, взаимодействие с которыми привело к появлению Комплексной программы работы Городской научно-методической площадки по работе с молодыми семьями и подпрограмм её направлений: информационного, проектно-исследовательского, методического, психолого-педагогического, спортивно-оздоровительного, эколого-просветительского, мониторингового.

Для координации межведомственной совместной деятельности с партнёрами в направлении работы с молодыми семьями в январе 2009 года начал свою работу Научно-методический совет. Партнёрами ГУ МЦ «Марьино» по реализации работы Площадки стали:

• Московский городской психолого-педагогический университет (Департамент образования города Москвы);

• Российский Государственный университет физической культуры, спорта и туризма;

• Природный заказник «Воробьевы горы» (Департамент природопользования и охраны окружающей среды города Москвы).

Основной базой для реализации Комплексной программы стал семейный клуб Центра. Основу его деятельности, общую для всех структурных подразделений, составляют экскурсии, массовые мероприятия, слёты молодых семей, конкурсы семейных команд, экологические мероприятия, встречи с авторами детских книг, выставки, летний и зимний отдых в профильных лагерях.

Приведенные ниже материалы представляют собой итоги реализации начальных этапов мониторингового и проектно-исследовательского направлений работы Площадки и раскрывают оригинальный опыт теоретического обоснования и апробации комплексного исследования современной молодой семьи, а также обозначают ее актуальные проблемные точки.

Директор Государственного бюджетного учреждения города Москвы «Молодёжный центр «Марьино»

Зорин Павел Юрьевич

Исследование I

Сороков Д.Г., Дунаева Е.Г.

Универсальные показатели психологического состояния семейных систем молодых москвичей (на примере диагностической работы с молодыми семьями, имеющими детей дошкольного возраста)

Семья является первоначальным и важнейшим элементом социума: чтобы общество было здоровым, необходимо здоровье всех его ячеек, адекватное исполнение ими своих основных функций – культурной, эмоциональной, социально-экономической. На каждом новом этапе развития общества, когда происходит переоценка ценностей, возрастает интерес к проблемам семьи, морали, духовности. Но в усложнившихся условиях современного бытия семья – этот уникальный посредник между интересами личности и общества – оказалась в эпицентре общественных катаклизмов [Шнейдер 2000]. Переход к рыночным отношениям, связанные с этим тревожность, напряженность, обнищание немалой части населения – все это резко отразилась на самочувствии семьи, на ее благополучии и стабильности.

Указанные и другие социальные причины фактически привели к кризису семейных ценностей. Следствия этого кризиса – рост числа разводов, широкое распространение малодетности, расширение одиночнохолостяцких форм существования. И если супружество, родительство, родство являются конституирующими семью отношениями, то в наше время наблюдается распад этого триединства [Андреева 2004]. Проблема осложняется тем, что в данный момент институт брака переживает переходный период: продолжается разрушение старых традиционных брачных установок, а новые еще не сформировались.

В этих условиях особенно тяжело выживать молодым семьям, где на серьезные трудности социально-экономического плана накладываются острые проблемы формирующихся супружеских отношений. Укрепление брака и гармонизация супружеской диады (особенно в молодой семье!) является одним из ведущих направлений в практической психологии. Для того чтобы эффективно осуществлять помощь супругам на предмет выявления предкризисных симптомов критического состояния в семье, психологи и социальные педагоги должны иметь четкое представление об особенностях межличностных, а особенно супружеских отношений в семье. Таким образом, решение задач стабилизации брака и семьи остро требуют незамедлительных и серьезных психологических разработок, в том числе: комплексного исследования всех аспектов формирования, развития и функционирования брачно-семейных отношений, глубокого изучения закономерностей и противоречий в развитии взаимоотношений молодых супругов, определения этапов становления молодой семьи, так как благоприятно складывающиеся отношения в начале семейного пути являются залогом построения успешного брака вообще.

Цель нашего исследования: выявить и описать универсальные показатели психологического состояния семейной системы (на примере диагностической работы с молодыми семьями, имеющими детей дошкольного возраста).

Гипотезы исследования:

основная: существуют универсальные показатели психологического состояния семейной системы (современных молодых семей с детьми-дошкольниками), по которым можно достоверно и комплексно судить о наличии в современной молодой семье различных дисфункций;

дополнительная: на психологическое состояние семейной системы оказывают влияние определенные социально-демографические факторы, обусловливающие специфику перечня его универсальных показателей.

Задачи исследования:

1. Провести аналитический обзор научной литературы по теме исследования, выделив описанные универсальные (интегративные) показатели, оказывающие влияние на психологическое состояние семейной системы, и методики их изучения.

2. На основе эмпирического исследования выявить и описать универсальные показатели психологического состояния семейной системы (на примере диагностической работы с молодыми семьями с детьми-дошкольниками).

Объект исследования: психологическое состояние семейной системы с детьми-дошкольниками.

Предмет исследования: универсальные диагностические показатели психологического состояния семейной системы с детьми-дошкольниками.

Теоретико-методологической базой исследования стали: принципы и закономерности системного подхода и, в частности, системного подхода в семейной психотерапии (М. Боуэн, 1960; С. Минухин, 1974; Дж. Хейли, 1963; К. Витакер, 1999), а также труды исследователей, в которых раскрываются научные основы психологии семьи (Ю. Е. Алешина, А.И. Антонов, С. И. Голод, Л. Я. Гозман, В. Дружинин, С. В. Ковалев, М. С. Марковский, Д. Майерс, А. Г. Харчев, Э. Г. Эйдемиллер, А. В. Черников).

Для решения поставленных задач были использованы следующие методы исследования:

теоретические – теоретический анализ научной психологической литературы, связанной с предметом исследования;

эмпирические – метод опроса в варианте анкетирования и личностных (в т. ч. клинических) опросников. Для эмпирического исследования универсальных показателей психологического состояния семейной системы служила совокупность следующих методик: тест для диагностики сплоченности и гибкости семейной системы (Д. X. Олсон в новой модификации А. Г. Лидерса); опросник удовлетворенности браком (В. В. Столин, Т. А. Романова, Г. П. Бутенко); опросник «Анализ семейной тревоги» (ACT; Э. Эйдемиллер, В. Юстицкис); немецкий опросник социальной поддержки F- SOZU-22 (G. Sommer, Т. Fydrich); фрайбургский семейный опросник (для определения семейной дисфункциональности). Метод обработки данных – количественный. Математическая обработка результатов проводилась с помощью методов описательной статистики, однофакторного, корреляционного и факторного анализа с использованием программного статистического пакета SPSS 18.0 for Windows.

Научная новизна исследования: выявлены и описаны универсальные диагностические показатели психологического состояния семейной системы с детьми-дошкольниками, интегрирующие и дополняющие материалы, разработанные в различных традициях.

Теоретическое значение исследования связано с тем, что выявленные универсальные показатели психологического состояния семейной системы позволяют расширить представления о системной семейной диагностике современных молодых семей как о превентивной диагностической процедуре выявления возможного семейного неблагополучия с целью оказания психологической поддержки и помощи.

Практическая значимость: выявленные универсальные показатели и апробированный пакет методик могут быть использованы в практике системной семейной диагностики, семейного системного консультирования и психотерапии для выявления причин неблагополучия семейной жизни и разработки социально-психологической модели помощи молодой семье.

Глава 1.1
Актуальные проблемы и современное состояние исследований психологического состояния семейной системы

В настоящее время одной из самых незащищенных групп населения является молодая семья. Именно на них – на семьи, прожившие менее 3–5 лет, – приходится наибольший процент разводов.

В истории психологии накоплен большой опыт в сфере исследований семьи. Еще до распада СССР эти исследования велись, в основном, с позиций места и роли семьи в жизни общества (Е.Г. Балагушкин, К.Т. Виниченко, В.П. Ключников, Н.Я. Соловьев, В.И. Чекалин, A. Г. Харчев, Н.Г. Юркевич и др.).

В конце 70-х – начале 80-х годах особое внимание уделялось социально-психологическим аспектам общения в семье и его роли в процессе формирования личности (А.Р. Лурия, И.В. Колмановский, Б.П. Парыгин, В.М. Родионов, И.А. Сикорова, А.Г. Харчев), а также изменению положения женщины в профессиональной сфере и в жизни семьи, и влиянию этих факторов на благополучие семейной жизни (С.И. Голод, В.А. Сысенко, Н.Я. Соловьев, Д.Я. Кутсар, В.Е. Переведенцев, Ю.Б. Рюрик, А.Г. Харчев, Н.Г. Юркевич и др.).

Также активно исследовались эмоциональные отношения в семье (3 И. Файнбург), их влияние на гармонию внутрисемейных отношений и на устойчивость семьи (Ю.Г. Юркевич), а также причины напряженности в отношениях между членами семьи (В.Б. Голофаст, К.Н. Волков, B. И Селиванов, А.И. Ушатиков и др.).

Начиная с конца 70-х годов, в психологии семьи проводятся исследования, направленные на выявление основных тенденций развития отношений внутри семьи и организацию психологической помощи (А.А. Бодалев, Н.Н. Обозов, В.В. Столин, А.Ф. Северина и др.). В этот же период проводятся исследования, направленные на изучение психологической совместимости в браке (А.А. Агустинавичюте, А.Н. Волкова, Т.В. Галкина, Я.Л. Коломинский, Д. Кутсар, Д.В. Ольшанский, Ю.Н. Олейник, Н.Н. Обозов, Э.А. Тийт, и др.).

Все эти исследования объединены общей метацелью: изучить факторы, влияющие на супружескую удовлетворенность браком, значение которой и позволяет судить о том, что лучше для супругов и на какой стадии развития семьи – традиционность или эгалитарность ролевой структуры, высокая доминантность или низкая и т. д.

Все это, а также ряд разногласий относительно критериев успешности-неуспешности брака, позволяет нам сделать вывод о том, что современная картина процессов, происходящих в семье, и влияющих на благополучие семейной системы, нуждается в более пристальном рассмотрении.

Исследуя семейные системы, нельзя забывать об историческом контексте, так как для каждого исторического периода характерны свои особенности, которые непосредственно влияют на формирование и развитие семейной системы. Так, в нашем исследовании участвовали семьи, в которых развитие гендерного самосознания супругов пришлось, в основном, на периоды перестройки и кризиса после распада СССР. Естественно, нестабильная ситуация в обществе, которая существовала в те периоды, напрямую определяла психологическое состояние родителей наших испытуемых. Образ их жизни, меняющийся в эти различные периоды, неизбежно привел к искажениям в семейных установках. Но, тем не менее, их семьи пережили трудные времена; и тут возникает вопрос: какое воздействие оказали эти макросоциальные влияния на развитие гендерного самосознания наших испытуемых?

Анализ литературных источников показывает, что также недостаточно разработаны вопросы, имеющие непосредственное отношение к благополучию семьи; в частности, очень мало работ, посвященных исследованиям различных показателей психологического состояния семейной системы. Нам удалось обнаружить в достаточном количестве мере лишь научную литературу, посвященную такому интегративному показателю, как удовлетворенность браком.

Таким образом, после теоретического анализа и обобщения данных научной психологической литературы, связанной с предметом исследования, мы считаем необходимым выдвинуть гипотезу о специфичности развития семейных систем, развитие гендерного самосознания супругов в которых приходилось на кризисные годы в нашей стране.

Системная семейная психология и психотерапия – одни из самых молодых направлений, активно разрабатывающийся в последнее время. Этот подход возник после Второй мировой войны и развивался в тесном сотрудничестве с кибернетикой – именно в этом его существенное отличие от других психологических теорий и психотерапевтических школ. Базовую основу системной семейной психотерапии составила общая теория систем, вытекающая из «организмического взгляда на мир». Семейная системная психотерапия направляет фокус внимания на всю семью целиком, а не на отдельных ее членов. Системный подход проявляется в том, что неблагополучие кого-то одного из членов семьи рассматривается с точки зрения взаимовлияния с остальными членами семьи.

Семейная психотерапия ни в коем случае не ставит своей задачей менять людей, составляющих семью. Все люди, какими бы они ни были, могут жить более счастливо в своей семье. Препятствие этому не в том, что люди вокруг плохи, а в том, что сама семейная система функционирует неправильно. Вот это функционирование и можно изменить с помощью системной семейной психотерапии. Пионерами семейной психотерапии являются Мюррей Боуэн, Джей Хейли, Вирджиния Сатир, Карл Витакер, Сальвадор Минухин и другие.

В настоящее время выделяют несколько основных направлений в семейной терапии: психодинамическое, системное и стратегическое, а также эклектическое. Исторически первым стало психодинамическое направление, выросшее из анализа Фрейда случая «маленького Ганса».

Задачей психотерапии в этом подходе являлось достижений инсайта – то есть осознания того, как нерешённые в прошлом проблемы влияют на взаимоотношения в семье в данный момент и как из этого возникают невротические симптомы и неконструктивные способы адаптации к жизни у некоторых её членов. В настоящее время такой подход, требующий больших усилий как со стороны психотерапевта, так и со стороны членов семьи, считается экономически менее целесообразным, хотя и высокоэффективным.

В системной семейной психотерапии семья рассматривается как целостная система, которая стремится к сохранению и эволюции сложившихся связей. Жизнь семейной системы подчиняется двум законам: закону гомеостаза и закону развития. Любая семейная система стремится пройти свой жизненный цикл в соответствии с законом развития систем, и в то же время каждая стадия жизненного цикла семьи стремится остановиться навсегда, никогда не меняться, согласно закону гомеостаза.

На всём протяжении своего существования семьи проходят через различные стадии жизненного цикла [Черников 2001]. Жизненный цикл семьи представляет собой последовательную смену определенных событий (вступление в брак, рождение ребёнка, поступление ребёнка в дошкольные/школьные учреждения, окончание им школы и выбор своего жизненного пути, разрыв с родителями, уход родителей на пенсию и т. д.) и сопровождающих их ситуаций, то есть, стадий развития семьи [Шнейдер 2000].

Представление о семейных циклах пришло в психологию из социологии в 40-х годах XX в. Впервые понятие «цикл развития семьи» было представлено в докладе о динамике семейного взаимодействия Э. Дювалля и Р. Хила. В психотерапии это понятие начало использоваться позже – в 60-х годах. Существуют различные классификации этапов жизненного цикла семьи. Как правило, за основу берутся те специфические задачи, которые семья должна решить на каждом этапе. В большинстве случаев такая классификация базируется на изменении места детей в семейной структуре. Такой подход характерен как для зарубежных, так и отечественных ученых.

В психологической литературе критериями для деления жизненного цикла семьи на стадии являются изменения отдельных функций семьи, структуры семьи, способов внутрисемейной коммуникации. Обычно одновременное изменение всех названных показателей происходит при рождении в семье детей, поэтому чаще всего стадии выделяются следующие:

1) период добрачного ухаживания;

2) молодая брачная пара без детей;

3) семья с маленькими детьми;

4) семья с детьми-школьниками или подростками;

5) отделение детей от родителей;

6) супружество в позднем возрасте.

Поскольку в нашем исследовании принимали участие молодые семьи с детьми-дошкольниками, находящиеся на стадии «семья с маленькими детьми», остановимся подробнее на характеристике именно этой стадии. Для данного этапа свойственно разделение ролей, связанных с отцовством и материнством, их согласование, материальное обеспечение новых условий жизни семьи, приспособление к большим физическим и психическим нагрузкам, ограничению общей активности супругов за пределами семьи, недостаточной возможности побыть в одиночестве. Одновременно это время первичного введения детей во внесемейные институты (дошкольные учреждения). Расширяется сеть внешних социальных контактов, требующих от супругов готовности, знаний и умений взаимодействовать с воспитателями, учителями, медицинскими работниками, руководителями кружков, тренерами, другими родителями и их детьми Родители должны адаптироваться к возрастным потребностям дошкольников. У них накапливается усталость, им необходимо преодолеть трудности, связанные с сильным ограничением личного пространства.

Часто при переходе к каждому последующему жизненному циклу семьи оказываются неспособными разрешать новые проблемы прежними способами и поэтому встают перед необходимостью усложнять свои приспособительные реакции. Если это не получается, семья входит в кризис.

Семейная система может быть описана по нескольким параметрам [Варга 2000]. Можно выделить шесть информативных параметров:

– особенности взаимоотношений членов семьи;

– гласные и негласные правила жизни в семье;

– семейные мифы;

– семейные границы;

– стабилизаторы семейной системы;

– история семьи.

Основные методологические принципы системной семейной психотерапии сформулированы Белл [цит. по: Варга 2000]:

1. Принцип целостности: семья – целостная система, её нужно рассматривать целиком.

2. Принцип открытости: все семейные проблемы обсуждаются в присутствии всех членов семьи.

3. Принцип ответственности: любое внутрисемейное нарушение – результат семейных отношений, а не чья-либо персональная вина.

4. В любом симптоме есть позитивный смысл.

5. Принцип нейтральности: психотерапевт не должен принимать сторону одной из сторон.

6. Принцип гипотетичности: психолог строит гипотезы, которые впоследствии опровергает или подтверждает.

В ходе семейной системной психотерапии, продолжительность которой может колебаться от нескольких недель до нескольких лет, выделяют ряд этапов. Основные шаги семейной системной психотерапии выглядят следующим образом:

– объединение психотерапевта с семьёй, присоединение его к предъявляемой семьей структуре ролей;

– формулирование психотерапевтического запроса;

– реконструкция семейных отношений;

– завершение психотерапии и отсоединение.

Выделение этапов позволяет структурировать процесс семейной системной психотерапии, обосновывает последовательность применения тех или иных психотерапевтических методов в зависимости от целей и объема диагностических сведений. По Э. Г. Эйдемиллеру и В. В. Юстицкису, понятие «этап семейной системной психотерапии» и выбор адекватной ему психотерапевтической методики – взаимосвязанные между собой явления [Эйдемиллер 2003]. К психотерапевтическим приемам, наиболее часто применяемым в семейной системной психотерапии, относятся следующие:

1) Эффективное использование молчания;

2) Умение слушать;

3) Обучение с помощью вопросов;

4) Повторение (резюмирование);

5) Суммарное повторение;

6) Уточнение (прояснение) и отражение аффекта;

7) Конфронтация;

8) Проигрывание ролей;

9) Создание «живых скульптур»;

10) Анализ видеомагнитофонных записей.

Кроме того, смысл принципа системности проявляется в свете идеи о «круговой причинности» в семье, т. е., о взаимодетерминированности личности и межличностных отношений, согласно которой стиль общения, характер взаимодействия, тип воспитания, с одной стороны, и личностные особенности членов семьи – с другой, образуют замкнутый, постоянно воспроизводящийся гомеостатический цикл. Семейная системная психотерапия является попыткой разрушения этого цикла и создания конструктивных альтернатив семейного функционирования.

Мара Сельвини-Палаццоли ввела такой принцип работы, когда бригада терапевтов разного пола работают с семьёй, а другие наблюдают за их работой, находясь за односторонне-прозрачным зеркалом. Единицей психотерапии является участие на всех сессиях всех членов семьи, живущих под одной крышей. Частота встреч была 1 раз в месяц, всего до 10 сессий. Её метод был краток и внезапен, она использовала метод парадоксальных предписаний, стремилась вызывать изменения в семье внезапным решающим движением. Парадоксальное задание (иначе “инвариантное предписание”) разрабатывалось очень тщательно и вовлекало всех членов семьи в серию действий, противоречащих сложившимся в семье ригидным правилам и мифам.

Таким образом, можно с уверенностью утверждать, что системная семейная психотерапия, хотя и является достаточно молодой психотерапевтической школой, тем не менее, чрезвычайно эффективна и действенна для решения огромного множества семейных проблем, в том числе и для диагностики и коррекции психологического состояния семейных систем.

Для психологов и педагогов-практиков, работающих с молодыми семьями в рамках просветительских, досуговых и развивающих программ, подобные методические находки представителей системной семейной психотерапии могут оказаться чрезвычайно ценными.

В результате анализа современной научной литературы по семейной психологии и семейной диагностике [Лидере 2006; Алешина 2000; Андреева 2004; Варга 2000; Карабанова 2005; Сатир 2007; Столин 2004; Холмогорова 1999; Черников 2003 и др.] мы обнаружили ряд интегративных параметров, наиболее полно характеризующих состояние психологической системы и позволяющих судить о гармониях и дисгармониях на разных уровнях. Первый из них – это семейная сплоченность, характеризующая структуру семьи как системы; второй – семейная гибкость, или семейная адаптация, характеризующая динамику системы, и третий – это удовлетворенность браком как эффективный показатель успешности брака.

Для исследования семейной сплоченности и гибкости широко распространена циркулярная модель диагностики семейных систем Олсона, созданная им по результатам исследования более 3000 супружеских пар с целью выявления способов взаимодействия в семье. Модель представляет собой пространство, задаваемое двумя ортогональными осями – сплоченностью и гибкостью, которые задают тип семейной структуры, и дополнительным параметром – коммуникацией, графически не включенным в модель.

Семейная сплоченность – это степень эмоциональной связи между членами семьи: при максимальной они эмоционально взаимозависимы, при минимальной – автономны и дистанциированы друг от друга. При этом учитывается множество различных факторов – внутрисемейных границ, особенности принятия решений, характер внесемейных связей членов семьи и др. [Системная семейная терапия 2002].

Семейная гибкость – характеристика того, насколько гибко или, наоборот, ригидно способна семейная система приспосабливаться, изменяться при воздействии на нее стрессоров [Там же].

В модели Олсона выделяется 4 уровня сплоченности: 1) крайне низкий – разобщенный тип семьи; 2) разделенный – низкий к умеренному; 3) связанный – от умеренного к высокому; 4) сцепленный – чрезмерно высокий уровень. На шкале гибкости выделяется тоже 4 уровня: 1) ригидный – очень низкий; 2) структурированный – от низкого к умеренному; 3) гибкий – умеренный; 4) хаотичный – очень высокий. В зависимости от сочетания разной степени гибкости и сплоченности может быть 16 типов отношений, которые делятся на три типа партнерских союзов, три основные группы семей: сбалансированные, среднесбалансированные и несбалансированные.

Клиническая проверка циркулярной модели Олсона осуществлялась зарубежными исследователями [Черников 2003]. Также проводились исследования сплоченности как межличностной аттракции (описаны А. Лотт и Б. Лотт); исследование сплоченности как результат адекватной мотивации группового членства (Д. Картрайт); концепция сплоченности как ценностно-ориентационное единство (А. В. Петровский). Отечественных системных исследований сплоченности и гибкости семейной системы крайне мало [Лидере 2006].

Удовлетворенность браком является, пожалуй, самым наиболее исследуемым интегративным показателем состояния семейной системы. Исследование феномена удовлетворенности браком в зарубежной и отечественной психологии проводится с 70-х годов прошлого века в рамках общего подхода изучения качества брака. Обобщая ряд работ, Ю. Е. Алешина обозначает удовлетворенность браком как характеристику «субъективной оценки каждым из супругов характера их взаимоотношений» [Алешина 2000]. Одно из определений удовлетворенности браком принадлежит В. В. Столину: «Удовлетворенность браком представляет собой стойкое эмоциональное явление – чувство, которое может проявляться как непосредственно в эмоциях, возникающих в различных ситуациях, так и в разнообразных мнениях, оценках, сравнениях» [Столин 2004].

Исследованиями удовлетворенности брака в различных его аспектах занимались многие исследователи: исследования зависимости удовлетворенности брака от удовлетворенности работой (Н. Г. Юркевич); от семейного стажа (Ю. Е. Алешина, Т. В. Андреева); от наличия детей в семье (Н. Д. Узлов); от уровня развития интеллекта супругов; от гендерных различий (Ф. А. Кован); от жизненного цикла семьи (О. А. Карабанова); влияние удовлетворенности браком на родительский стиль общения с детьми (П. К. Керик, Ф. А. Кован, Е. Н. Спирева, А. Г. Лидере) и др. [Лидере 2006].

Основными отечественными методиками для измерения уровня удовлетворенности браком, являются тест на удовлетворенность браком, разработанный Ю. Е. Алешиной, Л. Я. Гозман, Е. М. Дубовской, а также опросник удовлетворенности браком, автором которого являются В. В. Столин, Т. Л. Романова, Г. П. Бутенко. При разработке опросника авторы исходили из тезиса о том, что «основным фактором, скрепляющим супружеские союзы, являются эмоциональные узы – любовь, эмоциональная привязанность». В соответствии с этим они предположили, что «субъективная удовлетворенность/неудовлетворенность браком по своей природе скорее является общественной эмоцией, генерализованным переживанием, нежели следствием рациональной оценки успешности брака по тем или иным параметрам» [Столин 2004]. При разработке исходного набора утверждений для опросника авторы исходили из представления об удовлетворенности браком как о достаточно стойком эмоциональном явлении – чувстве, которое может проявляться как непосредственно в эмоциях, возникающих в различных ситуациях, так и в разнообразных мнениях, оценках, сравнениях.

Опросник включает 25 утверждений, содержание которых сводится к шести следующим типам семейно-брачного содержания:

1. Сравнение своего брака с другими браками;

2. Предположение об оценке собственного брака со стороны;

3. Констатация тех или иных чувств в адрес супруга в настоящем и прошлом;

4. Собственная оценка супруга по ряду параметров;

5. Установка на изменение характера супруга;

6. Мнение – позитивное или негативное – относительно брака вообще.

Каждому утверждению предлагается три варианта ответа «Верно», «Трудно сказать», «Неверно». Сами утверждения опросника содержат как положительные, так и отрицательные характеристики брака и сформулированы как в позитивной, так и в негативной форме. По результатам опросника с помощью «ключей» начисляются баллы.

Первоначальный набор из 3 интегративных показателей состояния семейной системы был нами увеличен.

Из клинической психологии нам известно, что всеразрушающим фактором для семейной системы может быть тревожность, в частности, семейная тревожность члена семьи, а также общая семейная тревожность, состоящая из напряженности, чувства вины и пр. Семейная тревога проявляется в постоянных сомнениях, опасениях, страхах, касающихся семьи и ее членов. В соответствии с теорией семейных систем Мюррея Боуэна, тревога – базовая характеристика эмоциональной системы, к которой относится и семейная система. Она оказывает значительное влияние на психологическое состояние семьи и включает в себя ряд важных параметров, характеризующих психологическое самочувствие членов семьи. Поэтому мы сочли необходимым взять данный показатель для нашего исследования и использовали для этого широко применяемую методику «Анализ семейной тревоги» (ACT) Э. Г. Эйдемиллера и В. В. Юстицкиса [Эйдемиллер 2004].

Под "семейной тревогой" авторы понимают состояния тревоги у одного или обоих членов семьи, нередко плохо осознаваемые и плохо локализуемые. Характерным признаком данного типа тревоги является то, что она проявляется в сомнениях, страхах, опасениях, касающихся, прежде всего семьи – здоровья ее членов, их отлучек и поздних возвращений, стычек и конфликтов, возникающих в семье. Тревога эта обычно не распространяется на внесемейные сферы – на производственную деятельность, на родственные, соседские отношения и т. п. В основе "семейной тревоги", как правило, лежит плохо осознаваемая неуверенность индивида в каком-то очень для него важном аспекте семейной жизни. Это может быть неуверенность в чувствах другого супруга, неуверенность в себе. Индивид вытесняет чувство, которое может проявиться в семейных отношениях и которое не вписывается в его представления о себе. Важными составляющими "семейной тревоги" являются также чувство беспомощности и ощущение неспособности вмешаться в ход событий в семье, направить его в нужное русло. Индивид с семейно-обусловленной тревогой не ощущает себя значимым действующим лицом в семье, независимо от того, какую позицию он в ней занимает и насколько активную роль играет в действительности [Там же].

Опросник включает 21 утверждение. В случае согласия с ним, номер утверждения обводится в кружок, в случае несогласия – зачеркивается. В случае затруднения разрешается проставить вопросительный знак, но не более 3-х. По результатам опросника с помощью «ключей» начисляются баллы по трем шкалам: семейная вина члена семьи, семейная тревожность члена семьи и семейная напряженность. Уровень общей семейной тревожности включает в себя все три показателя.

Пятый интегративный показатель мы ввели в связи с последними работами А. Б. Холмогоровой и Г. А. Петровой, связанными со значением микросоциального окружения и микросоциальной поддержки [Холмогорова 2000]. Так, мы применили адаптированный ими немецкий опросник социальной поддержки F- SOZU-22 (G.Sommer, T.Fydrich) для того, чтобы исследовать особенности объективного восприятия поддержки от микросоциального окружения.

И в качестве эксперимента мы взяли для исследования фрайбургский семейный опросник для определения семейной дисфункциональности. Опросник включает следующие шкалы:

1. Адаптированность (показывает способность семьи адаптироваться к новым условиям, ситуациям, жизненным циклам).

2. Распределение ролей (показывает способность семьи к гибкому распределению ролей и обязанностей между членами этой семьи).

3. Коммуникации (показывает способность членов семьи открыто общаться между собой, нарушена или нет циркуляция информации в семье).

4. Эмоциональность (показывает способность членов семьи оказывать друг другу эмоциональную поддержку, проявлять эмпатию).

5. Автономность отношений (показывает способность членов семьи устанавливать адекватно автономные отношения друг с другом; при нарушении данной функции отношения либо неадекватно далеки, либо симбиотичны).

6. Контроль (показывает способность членов семьи к адекватному контролю; нарушение показателя говорит либо о безразличном отношении друг к другу, либо о сверхвключенности и доминантности).

7. Нормы и ценности (показывает наличие адекватных норм и ценностей, принимаемых всеми членами семьи).

8. Фасадность (желание семьи выглядеть хорошо, “прилично” в чужих глазах, скрывать свои недостатки).

9. Сопротивление (нежелание семьи искренне отвечать на вопросы).

Полученные баллы по каждой шкале суммируются. Мы предполагаем, что данная методика напрямую имеет отношение к интересующему нас вопросу о том, какие психологические показатели могут оказывать влияние на устойчивое и гармоничное состояние семейной системы.

Таким образом, для целей нашего исследования мы взяли за основу выделенные в результате анализа литературы по семейной психологии и диагностике пять интегративных показателей состояния семейной системы: семейная сплоченность, гибкость, удовлетворенность браком; уровень семейной тревоги, количество и качество микросоциальной поддержки и уровень семейной дисфункциональности.

И сверхзадачей своего эмпирического исследования мы видим выявление взаимодействия этих показателей психологического состояния семейной системы, разработанных в различных традициях; выявление и описание универсальных показателей психологического состояния семейной системы на примере работы с молодыми семьями, имеющими детей-дошкольников.

Глава 1.2
Результаты исследования универсальных показателей психологического состояния семейных систем молодых москвичей, имеющих детей дошкольного возраста

Данное эмпирическое исследование посвящено изучению показателей психологического состояния семейной системы на примере диагностической работы с молодыми семьями с детьми дошкольного возраста.

Мы ставим своей целью выявить и описать универсальные показатели психологического состояния семейной системы с тем, чтобы в дальнейшем они могли быть использованы в практике семейного системного консультирования и психотерапии для выявления причин неблагополучия семейной жизни и разработки модели помощи молодой семье.

Методы исследования: полученные в ходе опроса молодых семей данные были подвергнуты статистической обработке с использованием методов однофакторного анализа, корреляционного анализа и метода главных компонент.

Выбор методик. Для целей нашего исследования служила совокупность следующих пяти методик: тест для диагностики сплоченности и гибкости семейной системы (Д.Х. Олсон в новой модификации А.Г. Лидерса); опросник удовлетворенности браком (В.В. Столин, Т.А. Романова, Г.П. Бутенко); опросник «Анализ семейной тревоги» (ACT; Э. Эйдемиллер, В. Юстицкис); немецкий опросник социальной поддержки F-SOZU-22 (G.Sommer, T.Fydrich) в адаптации А.Б. Холмогоровой и Г.А. Петровой; фрайбургский семейный опросник для определения семейной дисфункциональности (далее – НОСД), адаптированный ими же.

Испытуемые. Выборку составили 27 молодых семей с детьми-дошкольниками в возрасте до 7 лет города Москвы, славяне. В рамках нашего исследования понятие «молодая семья» относится к нуклеарной семье, в которой суммарный возраст ее членов не превышает 70-ти лет.

Процедура исследования. Каждой семье было предложено заполнить пять вышеуказанных методик, отдельно для мужа и жены. Кроме этого, по каждой семье собиралась также социально-демографическая информация (отношение к религии, трудовая занятость, доход и пр.).

Всего было выделено 6 социально-демографических факторов: религиозный статус, доход, образование, профессиональная занятость, пол детей, возраст детей.

Информация собиралась отдельно по мужьям и женам. Опросники предоставлялись на бумажном носителе с четким инструктированием в устной и лаконичной письменной форме. Исследование проводилось с предварительного согласия обоих супругов в каждой семье.

На основе результатов опросов было создано две базы данных. Одна включает значения факторов и суммарные ответы на тесты семей. Вторая база данных включает ответы отдельно мужей и жен.

Для количественной обработки данных нами использовался программный статистический пакет SPSS 18.0 for Windows.

Описание результатов однофакторного анализа

С целью выявления влияния социально-демографических факторов на психологические показатели семьи нами был проведен однофакторный анализ. Все шесть социально-демографических факторов характеризовались небольшим объемом значений (2–3 градации). В связи с этим на первом этапе был произведен анализ данных по семьям по каждому из факторов с целью выявить значимые различия в ответах на тесты в зависимости от значения каждого фактора. В качестве математического аппарата использовался статистический непараметрический критерий Краскала-Уоллиса, позволяющий проверить гипотезу различности распределений ответов на тесты для каждой из групп, выделенных по значению фактора. Наличие значимых тенденций, то есть, закономерных изменений от одной выборки к другой, определялось с помощью статистического непараметрического критерия упорядоченных альтернатив Джонкхиера-Тепстера.

При анализе мы использовали критерий значимости, равный 95 % (р=0,05). В связи с незначительным объемом выборки дальнейший анализ и объяснения зависимостей производились только для выявленных различий распределения значений ответов на тесты по значениям факторов, для которых были выполнены оба вышеуказанные статистические непараметрические критерии. Таким образом, были выявлены следующие отличия в распределениях значений тестов в зависимости от значений факторов.

Религиозный статус. Минимальные показатели по шкалам автономности (Рис. 1.1), нормы и ценности (Рис. 1.2), и эмоциональной поддержки (Рис. 1.3) выявлены у подгруппы, в которой оба супруга соблюдают обряды. Семейная дисфункциональность по каждой из шкал возникает, когда имеется более высокий показатель. То есть, в семьях, в которых оба супруга соблюдают обряды, дисфункциональность по данным параметрам меньше, чем в разностатусных семьях или в семьях, где оба сочувствующие. Например, на основе проведенного однофакторного анализа мы можем утверждать, что нормы и ценности в семьях, где оба соблюдают обряды, достоверно не вызывают причин семейной дисфункциональности.

Рисунок 1.1

Как видно из графиков, восприятие эмоциональной поддержки (принятие со стороны окружающих, наличие людей, которые любят) также в меньшей степени воспринимается семьями, где оба соблюдают обряды. Можно предположить, что такие семьи меньше зависят от влияния окружающих либо из-за того, что им требуется меньше эмоциональной поддержки, чем другим подгруппам; либо они меньше обращают внимания на данный фактор. Безусловно, это характеризует особое мировоззрение у семей, где оба супруга соблюдают обряды, они не чувствуют себя принимаемыми в эмоциональном плане. И нам кажется, что именно на этом эмоциональном фоне базируется их восприятие эмоциональной поддержки. Они не жалуются на недостаток инструментальной поддержки, а чувствуют себя несколько обедненными именно в эмоциональном плане. Предположительно, это может быть следствием непосредственно их восприятия окружающей действительности, а не самой объективной реальностью.

Рисунок 1.2

По фактору профессиональной занятости значимых различий не обнаружено.

Образование. По шкале распределение ролей (Рис. 1.4) наименьший показатель у семей, в которых у супругов одинаковое образование. Семейная дисфункциональность по данной шкале возникает, когда имеется более высокий показатель. Таким образом, мы достоверно можем сказать, что в подвыборке семей с равным уровнем образования дисгармоний в связи с распределением ролей практически не возникает или возникает достоверно ниже, чем у других подгрупп. Самая высокая угроза дисгармонии, связанной с распределением ролей в семье, возникает, когда образовательный статус мужа выше, чем у жены. Как видно из графика, угроза дисгармонии в связи с конфликтами по ролевому распределению увеличивается в последовательности: семьи с равным образовательным статусом, семьи, в которых образовательный статус жены выше, чем у мужа, и семьи, в которых образовательный статус выше у мужа.

Рисунок 1.3

Доход. Выявлены значимые тенденции по шкалам семейной тревожности для члена семьи (Рис. 1.5) и лидерства (Рис. 1.6). Основываясь на результатах расчета, мы можем достоверно сказать о наличии меньшей степени тревожности в семьях с высоким (более 2-х прожиточных минимумов) доходом. Как достоверно видно из графика, наблюдается тенденция увеличения семейной тревожности у члена семьи в следующей последовательности: ниже всех семейная тревожность у семей с высоким доходом, далее идут семьи со средним доходом (от 1 до 2-х прожиточных минимумов) и семьи с низким доходом (менее 1-го минимума). Причем достоверно видно, что среднее значение семейной тревожности у семей со средним и низким доходом практически одинаковое, но разброс значений у семей со средним доходом явно меньше.

Рисунок 1.4

Рисунок 1.5

Рисунок 1.6

По шкале лидерства наименьший показатель у семей с низким доходом. Это позволяет достоверно говорить о том, что в подвыборке семей с низким доходом дисгармоний в связи с лидерством в семье практически не возникает или достоверно ниже, чем у других подгрупп. Самая высокая угроза дисгармонии, связанной с лидерством в семье, возникает в семьях с высоким доходом.

Пол детей. Согласно выявленным тенденциям, мы можем достоверно сказать о том, что в семьях с девочками семейная напряженность (Рис. 1.7), а также дисгармонии, связанные с адаптированностью (Рис. 1.8) и автономностью (Рис. 1.9) ниже, чем в семьях с мальчиками.

Рисунок 1.7

Рисунок 1.8

Рисунок 1.9

Возраст детей. Выявлены значимые тенденции по шкалам автономности (Рис. 1.10), эмоциональной связи (Рис. 1.11), совместному времени (Рис. 1.12) и дисциплине (Рис. 1.13). Угроза семейных дисгармоний, связанных с проблемой ощущения себя автономным, свободным или, наоборот, зависимым, распределена следующим образом (Рис. 1.10): ниже всех у семей с детьми 4-х – 5-ти лет, выше – у семей с детьми до 3-х лет, и наибольшая – у семей с детьми дошкольниками 6-ти – 7-ми лет. Таким образом, мы можем говорить о достоверно низкой вероятности семейных дисфункций, связанных с автономностью, в подгруппе семей с детьми дошкольного возраста 4-х – 5-ти лет.

Относительно эмоциональной связи мы можем говорить, что в семьях с детьми 6-ти – 7-ми лет она достоверно ниже по сравнению с другими подгруппами.

Что касается совместного времени, то здесь выявлена, хотя и не очень явная, тенденция к снижению количества совместно проведенного времени от семей с детьми до 3-х лет (больше всего проводят совместного времени) до семей с детьми 6-ти – 7-ми лет (меньше всего).

Проблематика, связанная с более высоким показателем по шкале дисциплина в семье, характерна более всего для семей с детьми 4-х – 5-ти лет.

Таким образом, анализ показал, что для семей с детьми 4-х – 5-ти лет, по указанным показателям по каким-то причинам происходит нарушение общей закономерности.

Рисунок 1.10

Рисунок 1.11

Рисунок 1.12

Рисунок 1.13

Фактор пола супругов. Нами были проанализированы внутрисемейные различия в ответах на вопросы тестов жен и мужей с помощью непараметрического критерия Манна-Уитни, позволяющего определить значимые отличия в распределениях в ответах на тесты между мужьями и женами. В том цикле развития, к которому относятся семьи с детьми-дошкольниками, не выявлено значимых различий в интересующих нас показателях, за исключением целого ряда показателей, связанных с идеальным образом семьи, но их значимость в реальной семье не подтверждается, Различие в ответах было выявлено только по вопросу инструментальной поддержки. Как видно из графика (Рис. 1.14), ощущение недостатка в инструментальной поддержке наблюдается больше у женщин.

Рисунок 1.14

Таким образом, мы можем предположить, что в целом о семейной ситуации допустимо достаточно достоверно судить на основании данных в отношении исследуемых нами интегративных показателей одного члена семьи, а не обоих. То есть по данным одного из супругов можно судить об уровне семейной тревожности в семье, об уровне эмоциональной поддержки в семье, о восприятии социальной поддержки в семье, за исключением инструментальной, и пр. Перефразируя, можно сказать, что когда ребенок становится дошкольником 6-ти – 7-ми лет, слаженность в семье образует новое качество, делающее из двух Я одно МЫ, и об этом МЫ можно судить по одному из Я.

Описание результатов корреляционного анализа

Далее для обнаружения корреляций между социально-демографическими факторами и психологическими показателями состояния семьи, нами был проведен корреляционный анализ.

Первоначально с целью определения варианта корреляционного анализа мы проверили нормальность распределений значений ответов на тесты по одновыборочному критерию Колмогорова-Смирнова. Результаты анализа показали, что распределение показателей по большинству шкал является нормальным, а по шкалам «АСТ Семейная тревожность члена семьи», «Семейные правила Р», «Интересы и отдых И», отличается от нормального.

В качестве иллюстрации приведем гистограмму распределения семейной тревожности (Рис. 1.15).

Результаты корреляционного анализа позволили выявить достаточное количество корреляционных зависимостей, в связи с чем отдельный корреляционный анализ значений и факторов, имеющих нормальное распределение, дополнительно по Пирсону не производился.

По результатам анализа литературы для корреляционного анализа нами были выбраны следующие системные интегративные показатели благополучия семьи: удовлетворенность браком, суммарная семейная сплоченность в реальной семье (по Олсону), суммарная адаптация в реальной семье (по Олсону), суммарная общая семейная тревожность, удовлетворенность социальной поддержкой (НОСП) и все шкалы НОСД.

Рисунок 1.15.

Мы остановились на этих показателях, так как из анализа литературы по данной проблематике видно, что самыми существенными рангами, отвечающими за благополучие семейной системы, являются семейная сплоченность, которая обобщает многие показатели семейной структуры; семейная адаптация, которая обобщает многие показатели семейной динамики с точки зрения системного подхода, и удовлетворенность браком как субъективное восприятие, интегративное в эмоциональном плане.

В результате корреляционного анализа нами было выявлено множество закономерностей между шкалами применяемых методик, по которым можно объективно судить о психологическом состоянии семьи. Однако, поскольку целью нашего исследования является выделение универсальных показателей психологического состояния семейной системы, далее мы провели факторный анализ.

Описание результатов факторного анализа

Далее нами был проведен факторный анализ по методу главных компонент с поворотом varimaxs только для шкал с нормальным распределением с целью снижения размерности, то есть выделения ограниченного числа тяготеющих друг к другу классов.

Таблица 1.1.

В результате вращения факторов при помощи varimaxs были выявлены 7 факторов; из них 75.8 % общей дисперсии объясняют 5 факторов – 2 биполярных и 3 однополярных (Табл. 1.1).

Выделение однополярных факторов наличия/отсутствия микросо-циальной поддержки и наличия/отсутствия общей семейной тревоги является закономерным. Выделение однополярного фактора гибкости семейной системы требует объяснения. Но наибольший интерес вызывает факт выделения 1-го и 4-го биполярных факторов и интерпретация содержания их полюсов.

Для более содержательного анализа координат реальных семейных систем с дошкольниками в пространстве выделенных факторов мы выполнили их проекции на плоскости, образуемые парами этих факторов.

Пара фактор гармонии семейной системы – фактор микросоциальной поддержки (Рис. 1.16). В правый верхний квадрант попало наибольшее количество семей -29.6 %. Их можно отнести к типу внутренне сплоченной и субъективно эмоционально удовлетворяющей семейной системы с наличием высокой комплексной микросоциальной поддержки. Несколько меньше в правом нижнем квадранте -25.9 %. Это говорит о том, что даже при отсутствии комплексной микросоциальной поддержки семьи, она может оставаться гармоничной и внутренне сплоченной, с высокими показателями удовлетворенности браком. В левых верхнем и нижнем квадрантах расположено по 22.2 % молодых семей, и вне зависимости от того, имеется или нет у них комплексная микросоциальная поддержка, все они относятся к разряду дисфункциональных и эмоционально напряженных семейных систем. То есть, в том случае, если в семье повышена семейная тревожность, плохая адаптация к изменившимся условиям, отсутствует адекватный контроль, низкая способность к гибкому распределению ролей, недостаточное количество адекватных норм и ценностей, принимаемых всеми членами семьи, то наличие или отсутствие социальной поддержки никак не влияет на психологическое состояние семьи.

Пара фактор гармонии семейной системы – фактор гибкости семейной системы (Рис. 1.17). В правый верхний квадрант попало наибольшее количество семей -29.6 %. Это гибкие, адаптивные семейные системы, внутренне сплоченные и субъективно эмоционально удовлетворяющие своих членов. Чуть меньше семей в правом нижнем квадранте – 25.9 %. Это говорит о том, что фактор гармонии семейной системы является приоритетным по сравнению с фактором гибкости, то есть, если семья гармоничная и внутренне сплоченная, с высокими показателями удовлетворенности браком, то гибкая она или нет, не играет существенной роли.

Рисунок 1.16

В левом верхнем квадранте -18.5 % семей, в левом нижнем -25.9 %. Эти семьи, вне зависимости от того, высокие или низкие у них показатели гибкости семейной системы, относятся к разряду дисфункциональных и эмоционально напряженных семейных систем. Причем, по нашей выборке, больше таких дисфункциональных семей, в которых уровень гибкости варьируется от структурированного к ригидному.

Анализ рис. 1.17 с точки зрения модели Олсона (в части гибкости семейной системы) показывает, что в исследуемой выборке к сбалансированным семьям можно отнести порядка 45 % семей, и, соответственно, к несбалансированным и среднесбалансированным – 55 % семей. При этом надо отметить, что количество несбалансированных, то есть, ригидных или хаотичных семейных систем незначительно – порядка 11 %.

Рисунок 1.17

Пара фактор гармонии семейной системы – фактор отношения к наличию семейных проблем (Рис. 1.18). Наибольшее количество семей расположено в правом верхнем квадранте -33.3 % семей. В таких семьях чем выше показатель гармонии семейной системы, тем выше сопротивление семейной системы к самопознанию и склонность к диссимуляции ее проблем. Эти семьи можно назвать внутренне сплоченными и субъективно эмоционально удовлетворяющими семейными системами. В правом нижнем квадранте -22.2 % семей. Они тоже относятся к типу гармоничных и внутренне сплоченных семейных систем, но, тем не менее, испытывают чувство вины за наличие семейных проблем.

В левом верхнем квадранте расположено наименьшее количество семей -18.5 % семей. Это дисфункциональные и эмоционально напряженные семейные системы, имеющие при этом высокое сопротивление к самопознанию и склонность к диссимуляции семейных проблем. В левом нижнем квадранте -25.9 % семей. Это дисфункциональные и эмоционально напряженные семейные системы, испытывающие чувство вины за наличие семейных проблем.

Тем не менее, мы бы не стали однозначно делить эти семьи на сопротивляющихся самопознанию и испытывающих чувство вины, так как, на наш взгляд, семьи, имеющие невысокие показатели по фактору отношения к наличию семейных проблем в ту или другую сторону, вполне можно отнести к семьям функциональным, то есть, таким, в которых достаточно сбалансированы фасадность и сопротивление исследованию, с одной стороны, и семейная вина члена семьи, с другой.