Kitobni o'qish: «Факторы формирования предпринимательской активности студентов»

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Под редакцией д-ра экон. наук, проф. Г. В. Широковой

2-е издание

Рецензенты:

д-р экон. наук, проф. А. Ю. Чепуренко (Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»);

канд. экон. наук, доцент Н. С. Лукашевич (Санкт-Петербургский политехнический университет Петра Великого)

Печатается по постановлению Научной комиссии в области менеджмента Санкт-Петербургского государственного университета

Издание подготовлено при финансовой поддержке РИФ (проект № 14-8-01093)

Введение

Предпринимательство играет важную роль в развитии экономики страны и является одним из источников экономического роста, создания рабочих мест и реализации общественных целей [Liñán, Rodriguez-Co-hard, Rueda-Cantuche, 2005]. Как правило, предпринимательство активно поощряется государством, поскольку выход на рынок новых игроков способствует появлению инноваций и повышению конкурентоспособности экономики. Государственная поддержка предпринимательства особенно характерна для стран с развитой экономикой и рассматривается как стратегически важное направление экономического развития во многих странах с развивающейся экономикой.

Но предпринимательская деятельность подразумевает не только разработку инноваций – она также обеспечивает создание рабочих мест для трудоспособного населения и формирует здоровую конкурентную среду. Поскольку поддержка предпринимательства имеет большое значение для стимулирования экономического роста в мире, где идет постоянный прирост знаний, то первостепенной задачей становится поиск ответа на вопрос о том, что может «способствовать увеличению масштабов предпринимательства и стимулировать его интенсивность» [Baumol, 1968, р. 71]. Иными словами, необходимо понять, почему одни люди выбирают карьеру предпринимателя, а другие – нет и какие факторы могут стимулировать предпринимательские намерения и их реализацию на практике.

Карьера предпринимателя становится все более привлекательной для людей, находящихся на пороге выбора пути своего профессионального развития, потому что такой вариант развития событий предполагает возможность активной реализации трудового потенциала при сохранении личной свободы [Martinez, Mora, Vila, 2007]. Согласно отчету по проекту «Глобальный мониторинг предпринимательства» [Global Entrepreneur-ship Monitor, 2013], намерения создать новый бизнес проявляются чаще всего у людей в возрасте от 25 до 34 лет. Среди тех, кто планирует открыть свое дело в ближайшие три года, 21,3% составляет молодая группа населения в возрасте от 18 до 24 лет. Таким образом, результаты исследования предпринимательства показывают, что большинство людей намерены заниматься предпринимательской деятельностью в более молодом возрасте.

В связи с этим важным аспектом в изучении предпринимательства является исследование студенческого предпринимательства, ведь именно на этом жизненном этапе начинает формироваться предпринимательское сознание и отношение молодых людей к предпринимательской деятельности. Студенческое предпринимательство можно определить как любую попытку создания нового бизнеса, предпринятую одним или несколькими студентами [Reynolds, 2005]. Оно зависит от карьерных планов индивида и его отношения к возможности работать на себя, что, в свою очередь, обусловливается множеством факторов.

Наличие системы институтов, которые позволяют формировать и развивать образованных и высококвалифицированных предпринимателей, имеет большое значение для создания сильной экономики в современном мире [Scott, Twomey, 1988]. Целесообразность создания собственного бизнеса также связана с уровнем безработицы в стране [Reynolds, Miller, Maki, 1995] и государственной политикой (например, наличием необходимой инфраструктуры для новых предприятий, предоставлением налоговых льгот и программ поддержки), направленной на поощрение предпринимательства и развитие инновационных отраслей [Lee et al., 2006].

Кроме того, рост разочарования работой в крупных компаниях является еще одной причиной внимания к феномену предпринимательства [Kolvereid, 1996а]. Те ценности, которые люди получают в результате самостоятельной занятости (независимость, решение сложных задач и самореализация), становятся для многих все более важными [Luthje, Franke, 2003].

Механизм формирования студенческой предпринимательской среды включает в себя целый комплекс различных организационных, финансовых и экономических составляющих, определяющих взаимоотношения между всеми участниками и обеспечивающих создание условий для предпринимательской деятельности [Хайретдинова, 2014]. Это подчеркивает ключевую роль факторов, лежащих в основе развития предпринимательства, включая студенческое предпринимательство. Безусловно, важная роль в этом процессе отводится личным мотивам, однако сами мотивы могут быть результатом влияния университета, семьи и социально-культурного контекста [Берман и др., 2008]. Все эти аспекты рассматриваются как факторы, способствующие выбору студентами предпринимательской карьеры и помогающие понять истоки их предпринимательских намерений [Широкова, Беляева, 2015].

Вопрос о том, почему студенты и выпускники университетов выбирают или, напротив, не выбирают карьеру предпринимателя, занимает внимание ученых, работающих в области исследований предпринимательства, на протяжении последних десятилетий [Autio et al., 2001; Iakovleva et al., 2011; Kolvereid, 1996b; Krueger et al., 2000]. Есть несколько теорий, стремящихся объяснить основные факторы, способствующие трансформации намерений в реальные действия по созданию бизнеса. Среди них можно отметить теорию запланированного поведения (Theory of planned behavior, TPB) [Ajzen, 1991], теорию предпринимательского события (Theory of the entrepreneurial event) [Shapero, Sokol, 1982], модель реализации предпринимательских идей (Model of implementing entrepreneurial ideas) [Bird, 1988] и модель максимизации ожидаемой полезности (Maximization of the expected utility model) [Douglas, Shepherd, 2002].

Кроме того, в некоторых работах указывается на то, что такие концепции, как автономность [Van Gelderen, Jansen, 2006], ролевые модели [Van Auken et al., 2006] и импровизация [Hmieleski, Corbett, 2006], могут быть использованы для объяснения формирования предпринимательских намерений индивида. Значимое влияние оказывают также личностные характеристики, например внутренний локус контроля [Bonnett, Furnham, 1991], готовность к риску [Hisrich, Peters, 1995] и потребность в достижениях [McClelland, 1988].

Помимо индивидуальных характеристик, внимание исследователей в этой области направлено на изучение внешних факторов (контекстуальных факторов, или факторов окружающей среды) [Autio et al., 1997; Franke, Luthje, 2004; Luthje, Franke, 2003]. Предыдущие исследования (см., напр.: [Luthje, Franke, 2003] и др.) показывают, что восприятие внешних факторов (воспринимаемые контекстуальные барьеры и поддержка) напрямую влияет на формирование предпринимательских намерений студентов. Кроме того, было выявлено, что разница в намерениях во многом объясняется различиями в восприятии студентами окружающей предпринимательской среды, в которой они проводят значительную часть своего времени [Franke, Luthje, 2004]. Частью этой предпринимательской среды является университетская инфраструктура.

Помимо университета, предпринимательское поведение студентов также встроено в более широкий культурный контекст. Культурные ценности оказывают значительное влияние на предпринимательскую активность, и некоторые культуры поощряют предпринимательское поведение больше, чем другие [Shapero, Sokol, 1982]. Национальная культура имеет отношение к «ценностям, убеждениям и допущениям, приобретенным в раннем детстве, которые отличают одну группу людей от другой» [Newman, Nollen, 1996, р. 754].

Культура может влиять на психологические характеристики индивидов, включая ценности, мотивы и убеждения [Hayton, George, Zahra, 2002], а также их готовность стать предпринимателями [Davidsson, Wiklund, 1997]. В частности, культурные ценности играют важную роль в формировании отношения, поведения и предпринимательского сознания [Busenitz, Lau, 1996]. Они влияют на степень, в которой предпринимательские модели поведения, такие как независимость, творческий подход и принятие рисков, считаются желательными в обществе. В целом характеристики национальной культуры могут воздействовать на интенсивность поддержки создания нового предприятия внешней средой [Etzioni, 1987; Hayton, George, Zahra, 2002] и объяснять различия в уровнях предпринимательских намерений и предпринимательской активности в разных странах.

Предпринимательская деятельность также встроена в институциональный контекст. Формальные институты, состоящие из законов, правил и положений, являются регулятивными основами, которые управляют поведением индивидов и фирм [North, 1990; Peng, 2009]. К формальным институтам относится защита прав собственности, судебная система, регулирование предпринимательской деятельности и инвестиционные законы. Их функция состоит в снижении уровня неопределенности, исполнение которой содействует развитию бизнеса [Li, Zahra, 2012; North, 1990].

Большое количество исследований, посвященных роли институциональной среды в развитии предпринимательства в странах с развивающейся экономикой, было направлено на изучение взаимодействия между формальными и неформальными институтами [Estrin, Prevezer, 2011; Smallbone, Welter, 2001] и их влияния на различные виды предпринимательских инициатив [Bowen, De Clercq, 2008], уровни национальной предпринимательской активности [Estrin, Prevezer, 2011; Smallbone, Welter, 2001], стратегии, рост и финансовую успешность новых и малых предприятий [Manolova, Yan, 2002; Peng, 2003; Vorley, Williams, 2015].

В дополнение к исследованиям в области формальных институтов появился ряд работ, в которых отмечается, что многие институциональные «правила игры» носят неформальный характер, так как они создаются и распространяются через неофициальные каналы [Khavul, Bruton, Wood, 2009; Webb, Tihanyi, Ireland, Sirmon, 2009; Webb, Bruton, Tihanyi, Ireland, 2013]. В этих исследованиях предполагается, что разветвленная сеть неформальных институтов, основанная на личных и родственных связях, уравновешивает недостатки, или «пустоты», в формальной институциональной системе.

В настоящей монографии представлены результаты научно-исследовательского проекта «Факторы формирования предпринимательской активности студентов: институциональный подход», выполненного при финансовой поддержке Российского научного фонда (проект №14-18-01093) в 2014-2016 гг. Международной командой исследователей, в которую вошли ученые из России и США, была предпринята попытка всестороннего рассмотрения различных аспектов предпринимательской активности студентов, включая факторы формирования предпринимательских намерений, механизм перехода от предпринимательских намерений к реальным действиям по созданию бизнеса, роль университетской среды, семьи и личных характеристик в предпринимательской активности. Особое внимание в рамках проекта уделялось изучению роли институтов – как формальных, так и неформальных – в формировании предпринимательской активности студентов.

В качестве теоретической и методологической базы исследования выступили институциональная теория [North, 1990], теория запланированного поведения (Theory of planned behavior) [Ajzen, 1991], теория предпринимательского события (Theory of the entrepreneurial event) [Shapero, Sokol, 1982], ресурсный подход (resource-based view) [Barney, 1991], концепция «встроенности» (embeddedness perspective) [Granovetter, 1985], концепция национальной культуры [Hofstede, 1980], концепция «институциональных пустот» (institutional voids) [Khanna, Palepu, 1997], концепция обучения предпринимательству (entrepreneurial learning) [Souitaris et al., 2007], теория эффектуации (effectuation theory) [Sarasvathy, 1998]. Помимо этого, в ходе реализации проекта активно использовались труды отечественных авторов в области предпринимательства, таких как О. Р. Верховская, Г. А. Резник, О. А. Хайретдинова, А. Ю. Чепуренко, В. В. Щеголев и др.

Эмпирические данные исследования были собраны в рамках международного проекта «Глобальное исследование предпринимательского духа студентов» (Global University Entrepreneurial Spirit Students’ Survey, GUESSS¹) в 2011 г. и 2013/2014 гг. На международном уровне проект GUESSS координируется Швейцарским институтом малых предприятий и предпринимательства Университета св. Галлена (Swiss Research Institute of Small Business and Entrepreneurship at the University of St. Gallen (KMU-HSG)). Координаторы проекта ответственны за поиск национальных представителей проекта в странах-участницах, а также за создание международного отчета об исследовании. Международный отчет содержит сравнительный анализ данных, поступивших из всех стран.

Международный проект «Глобальное исследование предпринимательского духа студентов» проводится раз в два года начиная с 2003 г. Изначально исследование называлось ISCE – International Survey on Collegiate Entrepreneurship (Международное исследование студенческого предпринимательства), – но было переименовано в 2008 г. К настоящему моменту проведено семь международных опросов: в 2003, 2004, 2006, 2008, 2011, 2013/2014 и 2016 гг.

Россия впервые приняла участие в этом проекте в 2011 г., когда в опросе были задействованы 2882 студента из 23 высших учебных заведений России. В 2013/2014 гг. российская команда GUESSS участвовала в этом проекте во второй раз. Сбор данных проходил в период с октября 2013 по февраль 2014 г., и исследованием было охвачено 32 российских университета. В опросе 2016 г., проходившем с мая по июль, приняли участие 33 вуза России. Высшая школа менеджмента Санкт-Петербургского государственного университета (ВШМ СПбГУ) выступает национальным партнером проекта. Исследовательская команда ВШМ СПбГУ отвечает за поиск и привлечение российских университетов, перевод анкеты и распространение ссылки на онлайн-анкету среди национальных участников проекта.

Проект GUESSS преследует три основные цели:

1) изучение предпринимательских намерений и активности студентов разных стран в течение продолжительного периода;

2) обеспечение университетов данными об оценке студентами предпринимательских программ (курсов, общей инфраструктуры и т. п.);

3) предложение новых идей для исследования индивидуальных характеристик студентов и их влияния на предпринимательские намерения и активность [Sieger, Fueglistaller, Zellweger, 2014].

Данное исследование строится вокруг факторов, влияющих на будущий карьерный выбор студентов с особым акцентом на карьеру предпринимателя. Среди таких факторов можно выделить отношение к определенным типам поведения, субъективные нормы и воспринимаемый поведенческий контроль. Основной целью исследования является изучение готовности студентов к предпринимательской карьере, их намерений относительно будущего выбора карьеры, а также университетской среды и ее влияния на развитие предпринимательского духа студентов. Помимо университетской среды, исследуется мотивация студентов, а также их вовлеченность в семейный бизнес.

В рамках научно-исследовательского проекта «Факторы формирования предпринимательской активности студентов: институциональный подход» были использованы международные данные проекта GUESSS за 2011 г. и 2013/2014 гг. В 2011 г. в опросе приняли участие 26 стран и 489 университетов, выборка включала 93 265 студентов; в 2013/2014 г. – 34 страны и 759 университетов соответственно, в выборку вошли 103 010 студентов.

Данная монография представляет собой попытку комплексного и систематического изучения факторов разного уровня, влияющих на формирование предпринимательской активности студентов. В работе рассматриваются разные группы факторов, включая индивидуальные характеристики студентов, университетскую экосистему, семейную поддержку, институциональную среду и национальную культуру, которые могут оказывать влияние на предпринимательские намерения и предпринимательскую активность студентов. С одной стороны, каждый параграф монографии может рассматриваться как отдельная законченная научная работа, с другой стороны, последовательность и группировка глав отражают логику научного поиска международной исследовательской команды ученых, работающих над проектом. Избранные приоритеты исследования предопределили структуру книги. Монография включает в себя три главы.

Первая глава «Предпринимательские намерения студентов: факторы формирования и реализации» посвящена различным аспектам формирования предпринимательских намерений студентов и их дальнейшей реализации в виде предпринимательских действий, ведущих к созданию нового бизнеса. В первую очередь основное внимание уделяется понятию «предпринимательские намерения», так как целенаправленные действия индивида предваряются формированием соответствующих намерений.

В результате проведенного анализа публикаций определены три подхода к исследованию предпринимательских намерений студентов: личностный, поведенческий и контекстуальный. Анализ российских данных проекта GUESSS (2013/2014) позволил определить основные тенденции в отношении предпринимательства среди студентов и выявить существующие недостатки внешней среды, которые могут препятствовать развитию и распространению предпринимательских намерений в нашей стране, что прежде всего связано с университетской средой и недостаточной поддержкой студенческого предпринимательства.

Предпринимательские намерения являются основой развития предпринимательского процесса. Однако эмпирически доказано, что далеко не каждое намерение в конечном итоге трансформируется в реальные действия по созданию и развитию нового бизнеса. На основе анализа международных данных проекта GUESSS (2013/2014) в работе рассматривается феномен «разрыва» между предпринимательскими намерениями и действиями по открытию предприятия в контексте студенческого предпринимательства и анализируются связь между этим феноменом и индивидуальными характеристиками студентов (наличие семейного бизнеса, возраст, пол) и параметрами внешней среды (университетская предпринимательская среда, склонность к избеганию неопределенности в обществе).

Во второй главе «Роль университета в развитии студенческого предпринимательства» акцент сделан на изучении роли университетской экосистемы и ее различных составляющих в формировании предпринимательской активности студентов. Представлены результаты теоретической и эмпирической оценки связи между обучением предпринимательству и предпринимательскими намерениями студентов из разных стран, а также анализируется роль национальных культурных характеристик в данном процессе.

Результаты исследования показали, что обучение предпринимательству в университете положительно связано с предпринимательскими намерениями студентов, однако это зависит от контекста национальной культуры и проявляется сильнее в индивидуалистических культурах и слабее – в культурах с высокой степенью дистанции власти или избегания неопределенности. Помимо предпринимательского обучения, которое выражается в формировании у студентов определенных знаний и компетенций, университет может стать источником предпринимательских ресурсов, необходимых для запуска нового бизнеса.

Кроме того, доступность разных типов ресурсов может быть связана с выбором типа отрасли для будущего бизнеса студентов-предпринимателей. Так, проведенный эмпирический анализ международных данных продемонстрировал, что доступ к различным типам ресурсов (финансовому и человеческому капиталу) влияет на выбор разных типов отраслей, тогда как страновые особенности (эффективностно- и инновационно-ориентированные экономики) оказывают модерирующее влияние на данную связь.

Далее было установлено, что университетские инициативы по развитию человеческого и социального капитала положительно влияют на масштабы предпринимательской деятельности студентов, тогда как влияние финансового капитала, предоставляемого университетом, является отрицательным. Доказано, что предшествующий опыт способен ослабить связь всех трех типов ресурсов, предоставляемых университетом, с масштабами деятельности студентов по созданию бизнеса, в том числе и отрицательный эффект доступа к финансовому капиталу, тогда как предпринимательская самоэффективность этот эффект усиливает, ослабляя при этом положительное влияние университетской поддержки развития человеческого и социального капитала. Помимо предоставления необходимых предпринимательских ресурсов, университетская инфраструктура способна влиять также на когнитивную логику принятия решений в процессе создания нового бизнеса студентами-предпринимателями.

В результате эмпирической проверки было установлено, что благоприятная предпринимательская среда в университете положительно связана с формированием каузативного типа поведения студентов-предпринимателей, в то время как финансовая поддержка со стороны университета связана с развитием обоих типов предпринимательского поведения и мышления.

В центре внимания третьей главы «Предпринимательская активность студентов в разных институциональных контекстах» – студенческое предпринимательство в различных культурных и институциональных контекстах. Доказано, что склонность студентов к открытию нового бизнеса может быть сформирована не только благодаря развитию предпринимательства в университете, но и с учетом представлений о том, насколько предпринимательская деятельность считается желательной в конкретной стране. Например, в странах с индивидуалистической культурой роль университетских предпринимательских учебных и внеучебных инициатив может быть более сильной по сравнению с коллективистскими культурами. Тот же самый эффект обнаружен для стран, характеризующихся низким уровнем дистанции власти и низкой степенью избегания неопределенности. Таким образом, настоящее исследование показывает, что национальная культура играет важную роль при разработке и реализации образовательных программ в области предпринимательства.

Национальная культура также влияет на связь между типом когнитивной логики и результатами деятельности новой фирмы, созданной студентом-предпринимателем. Эмпирический анализ новых студенческих фирм из 24 стран продемонстрировал, что обе венчурные когнитивные логики (каузация и эффектуация) положительно связаны с результатами их деятельности. Однако данная связь варьируется в разных культурных контекстах, что необходимо учитывать при выборе того или иного подхода к принятию предпринимательских решений.

Помимо национальной культуры, значительную роль в предпринимательской активности студентов играет уровень институционального развития страны, так как отсутствие сильных институтов может препятствовать развитию предпринимательства. Анализ данных по предпринимательской активности среди нарождающихся молодых предпринимателей из стран с развитой и развивающейся экономикой показал, что институциональный контекст во многом определяет роль поддержки семьи в процессе создания новых компаний студентами-предпринимателями.

Формирование предпринимательских инициатив также может быть связано с особенностями развития региональных институтов, способных в той или иной степени содействовать или препятствовать развитию предпринимательства в регионе. Это особенно актуально в случае России – страны со значительными различиями в развитии предпринимательской инфраструктуры между многочисленными регионами, что находит непосредственное отражение в показателях динамики развития малого предпринимательства внутри страны. В работе показано, что в случае российских студентов наличие бизнеса у семьи потенциального предпринимателя отрицательно связано с вероятностью перехода от предпринимательских намерений непосредственно к созданию предприятия, тогда как уровень развития региональной институциональной предпринимательской среды положительно влияет на вероятность перехода к созданию предприятия.

В заключении суммируются итоги исследования и уточняются задачи дальнейшего развития данного направления научных изысканий в области студенческого предпринимательства.

Настоящая книга – результат энергичной и слаженной работы международной исследовательской команды проекта, в которую вошли преподаватели, молодые ученые и аспиранты Высшей школы менеджмента СПбГУ: д.э.н., профессор Г. В. Широкова (руководитель проекта), к.э.н., ассистент Т. В. Цуканова, к.э.н., ассистент К. А. Богатырева, к.э.н., ассистент Д. М. Кнатько, аспиранты Т. В. Беляева и А. К. Ласковая. Неоценимую роль в проекте сыграли американские ученые, которые с готовностью присоединились к проекту и существенно усилили команду: профессора Университета Бентли (Бостон) Т. С. Манолова и Л. Ф. Эдельман, профессор Университета Флориды М. Моррис и ассистент Северо-Восточного университета (Бостон) А. В. Осиевский.

На протяжении трех лет исследовательской командой подготовлено 18 научных статей, причем 10 из них были поданы для публикации в ведущие международные академические журналы по менеджменту и предпринимательству, индексируемые в наукометрической базе Web of Science (в том числе Journal of Business Venturing, International Small Business Journal, European Management Journal, Entrepreneurship and Regional Development, Journal of Small Business Management) и 8 – в редакции ведущих российских научных журналов, среди которых Российский журнал менеджмента, Вопросы образования, Форсайт, Вестник СПбГУ. Серия Менеджмент.

На момент завершения написания рукописи данной монографии были приняты к публикации 5 статей в зарубежных журналах и 7 статей опубликованы в российских научных журналах. Промежуточные результаты проекта апробированы на многочисленных международных научных конференциях, включая Ежегодную конференцию Академии менеджмента, Конференцию Общества стратегического менеджмента, Ежегодную конференцию Американской Ассоциации малого бизнеса и предпринимательства и др.

Авторы очень благодарны рецензентам д.э.н., профессору НИУ ВШЭ А. Ю. Чепуренко и к.э.н., доценту СПбПУ Н. С. Лукашевичу, суждения и комментарии которых были исключительно ценными для уточнения ряда положений и выводов данной монографии.

Книга не могла бы состояться без финансовой поддержки Российского научного фонда, поэтому отдельные слова благодарности экспертам фонда за то, что поверили в потенциал проекта и поддержали его. Слова признательности следует высказать Научному отделу Высшей школы менеджмента СПбГУ и особенно Элеоноре Шмелевой за ее неоценимую помощь в ходе реализации проекта.

Руководитель проекта д.э.н., профессор Г. В. Широкова

Глава 1.
Предпринимательские намерения студентов: факторы формирования и реализация

Первая глава посвящена различным аспектам формирования предпринимательских намерений студентов и дальнейшей реализации этих намерений в виде предпринимательских действий, ведущих к созданию нового бизнеса.

В первом параграфе¹ представлен анализ основных исследований предпринимательских намерений студентов, опубликованных в ведущих международных научных журналах по предпринимательству и малому бизнесу за период с 1991 по 2016 г., а также сделан обзор исследований предпринимательских намерений в отечественной литературе. В результате проведенного анализа определены три подхода к исследованию предпринимательских намерений студентов: личностный, поведенческий и контекстуальный. Изучение экономической, институциональной и социокультурной внешней среды, способствующей формированию предпринимательских намерений студентов, а также проведение сравнительных и лонгитюдных исследований представляют собой возможные направления дальнейших исследований в этой области.

Во втором параграфе² приведены основные результаты исследования, направленного на изучение факторов формирования предпринимательских намерений российских студентов. Используя данные международного проекта «Глобальное исследование предпринимательского духа студентов 2013/2014» (Global University Entrepreneurial Spirit Students’ Survey – GUESSS), в работе анализируются различные факторы, влияющие на выбор карьерного пути студентов и формирование позитивного отношения к предпринимательской карьере. Результаты анализа позволили определить основные тенденции в отношении предпринимательства среди студентов и выявить существующие недостатки внешней среды, которые могут препятствовать развитию и распространению предпринимательских намерений в нашей стране, что прежде всего связано с ограниченной поддержкой студенческого предпринимательства в университетской среде.

Предпринимательские намерения являются основой развития предпринимательского процесса. Однако, согласно существующим эмпирическим свидетельствам, далеко не каждое намерение в конечном итоге трансформируется в реальные действия по созданию и развитию нового бизнеса. Несмотря на то что исследования в других областях подтверждают наличие связи между намерениями и действиями, в области изучения предпринимательства таких исследований проводилось сравнительно немного.

В третьем параграфе³, с учетом данных, полученных в рамках проекта GUESSS (2013/2014), рассматривается феномен «разрыва» между предпринимательскими намерениями и действиями по открытию предприятия в контексте студенческого предпринимательства, а также анализируется связь между этим феноменом и индивидуальными характеристиками студентов (наличие семейного бизнеса, возраст, пол) и параметрами внешней среды (университетская предпринимательская среда, склонность к избеганию неопределенности в обществе).

1.1. Предпринимательские намерения студентов: концепция и основные подходы к исследованию

Предпринимательство играет важную роль в развитии экономики страны и является одним из источников экономического роста, создания рабочих мест и реализации общественных целей [Liñán et al., 2005]. Предпринимательские инициативы получают активную поддержку государства в разных странах, поскольку появление новых фирм на рынке способствует развитию инноваций и повышению конкурентоспособности экономики.

Отдельные аспекты предпринимательского поведения фирм выступают предметом научных исследований не только зарубежных, но и российских ученых [Быстрова, Широкова, 2014; Цуканова, 2014]. Одним из таких важных аспектов в изучении предпринимательства является исследование студенческого предпринимательства, которое можно определить как любую попытку создания нового бизнеса, предпринятую одним или несколькими студентами [Reynolds, 2005]. Результаты исследования предпринимательства показывают, что большинство людей намерены заниматься предпринимательской деятельностью в молодом возрасте. Так, согласно национальному отчету по проекту «Глобальный мониторинг предпринимательства», проведенному в 2013 г., намерения создать новый бизнес проявляются чаще всего у людей в возрасте от 25 до 34 лет [Верховская, Дорохина, Сергеева, 2014]. Среди тех, кто планирует открыть свое дело в ближайшие три года после окончания вуза, 21,3% составляет молодая группа населения в возрасте от 18 до 24 лет. Таким образом, исследование студенческого предпринимательства и намерений студентов открыть новый бизнес и работать на себя важно для понимания предпринимательства, поскольку именно на этом жизненном этапе начинают формироваться предпринимательское сознание и отношение молодых людей к предпринимательской деятельности.

Важную роль в исследовании предпринимательства играет изучение предпринимательских намерений. Предпринимательские намерения представляют собой предпосылки фактического поведения человека [Armitage, Conner, 2001] и отражают степень, в которой люди проявляют мотивацию и готовность прилагать усилия для осуществления такого поведения [Ajzen, 1991].

К настоящему времени осуществлено большое количество исследований, посвященных изучению предпринимательских намерений и факторов их формирования. Предыдущий анализ показал, что наличие предпринимательских намерений позволяет предсказать фактическое предпринимательское поведение – создание собственного дела [Kolvereid, Isaksen, 2006; Krueger et al., 2000].

Предпринимательские намерения служат более сильной предпосылкой предпринимательского поведения по сравнению с другими переменными, такими как установки, убеждения или личностные черты [Krueger et al., 2000]. Предпринимательские намерения часто превращаются в реальные действия и, в свою очередь, приводят к росту предпринимательской активности. Таким образом, исследование намерений заниматься предпринимательской деятельностью и изучение факторов, способствующих формированию предпринимательских намерений, важно для понимания предпринимательского поведения и предпринимательской активности.

В данном параграфе проведено определение основных исследовательских подходов в области предпринимательских намерений студентов путем систематического анализа литературы, а также выделение направлений исследований предпринимательских намерений в отечественной литературе. Для анализа литературы были отобраны статьи по предпринимательским намерениям студентов, опубликованные в ведущих международных научных журналах в области предпринимательства и малого бизнеса, а также в российских научных изданиях. В результате выделены три подхода к изучению предпринимательских намерений студентов, проанализирован отечественный опыт изучения предпринимательских намерений, а также определены возможные направления будущих исследований.

Понятие и основные модели предпринимательских намерений

Интерес многих исследователей предпринимательства в первую очередь направлен на изучение того, почему одни люди становятся предпринимателями, а другие – нет. В центр внимания при исследовании предпринимательского поведения часто ставится изучение предпринимательских намерений, поскольку они представляют собой начальное звено предпринимательского процесса и позволяют предсказывать предпринимательское поведение индивида [Ajzen, 1991; Krueger et al., 2000].

Одним из первых исследователей, обратившихся к изучению предпринимательских намерений, является Б. Берд [Bird, 1988]. По его мнению, намерения представляют собой такое состояние сознания индивида, которое концентрирует его внимание, опыт и действия на достижении поставленных целей. Предпринимательские намерения направлены на создание новой фирмы или новых ценностей в уже существующей фирме [Bird, 1988, р. 443]. Другие исследователи определяют предпринимательские намерения как конкретные действия индивида, направленные на открытие нового бизнеса (см., напр.: [Fini et al., 2009]). Предпринимательские намерения относятся к «индивидуальному суждению о вероятности создания собственного бизнеса» [Crant, 1996, р. 43], а также включают в себя индивидуальный план становления предпринимателя.

Предпринимательство представляет собой спланированное поведение и во многом определяется намерениями начать новый бизнес. В литературе существует множество моделей предпринимательских намерений, которые связывают различные предпосылки намерений начать новый бизнес с предпринимательским поведением. Наиболее часто используемыми концепциями предпринимательских намерений служат теория запланированного поведения (Theory of planned behavior) [Ajzen, 1991] и модель предпринимательского события (Entrepreneurial event model) [Shapero, Sokol, 1982].

В основе теории запланированного поведения лежит идея о том, что намерения совершить определенное поведение формируются желанием и способностью индивида действовать подобным образом [Ajzen, 1991]. Теория запланированного поведения была разработана в области социальной психологии и впоследствии применена к исследованиям предпринимательского поведения [Krueger, Carsrud, 1993]. Согласно теории запланированного поведения, предпринимательские намерения формируются под воздействием трех факторов: индивидуального отношения к поведению (attitude towards behavior), субъективных норм (subjective norms) и воспринимаемого поведенческого контроля (perceived behavioral control). Данная модель учитывает как внутренние, так и внешние факторы формирования предпринимательских намерений. Отношение к поведению, выступающее в качестве оценки индивидом полезности предпринимательского поведения, и воспринимаемый поведенческий контроль, обозначающий возможность контролировать предпринимательское поведение и его эффективность, можно отнести к внутренним факторам.

Следует отметить, что субъективные нормы, отражающие оценки предпринимательского поведения окружающими людьми, представляют собой внешние факторы предпринимательских намерений.

Важным аспектом модели предпринимательского события [Shapero, Sokol, 1982] является суждение о том, что предпринимательские намерения формируются под воздействием множества ситуационных и социально-культурных факторов. Данная модель включает в себя три элемента, способствующие формированию предпринимательских намерений: желательность предпринимательского поведения (perceived desirability), возможность предпринимательского поведения (perceived feasibility) и предрасположенность к действию (propensity to act) [Shapero, Sokol, 1982].

Названные концепции предпринимательских намерений имеют много общих черт [Krueger et al., 2000]. Так, воспринимаемый поведенческий контроль и возможность предпринимательского поведения относятся к одному и тому же понятию способности индивида осуществлять предпринимательскую деятельность. Отношение к предпринимательскому поведению и субъективные нормы, в свою очередь, могут быть сравнимы с желательностью предпринимательского поведения. Обе модели показали хорошую способность к объяснению фактического предпринимательского поведения индивида [Krueger et al., 2000; Schlaegel, Koenig, 2014].

Метод проведения анализа литературы

Первые исследования, посвященные изучению студенческого предпринимательства, появились в 1970-х гг. В дальнейшем было опубликовано большое количество работ по данной теме в разных академических журналах. Для проведения систематического анализа литературы по предпринимательским намерениям студентов было решено обратиться к наиболее авторитетным международным академическим журналам в области предпринимательства и малого бизнеса.

Для отбора журналов были использованы ABS-рейтинг журналов (ABSR), составленный Ассоциацией бизнес-школ Соединенного Королевства, рейтинг ведущих журналов по экономике и менеджменту, используемый Financial Times при составлении рейтинга ведущих бизнес-школ, а также показатель импакт-фактора журналов, публикующийся в Journal Citation Report базы данных Web of Science. Последний оценивает цитируемость каждой опубликованной статьи в журнале и является показателем его качества. Для анализа литературы было отобрано восемь журналов, соответствующих критериям качества и теме исследования: Entrepreneurship Theory and Practice, Journal of Business Venturing, Journal of Small Business Management, Entrepreneurship and Regional Development, International Small Business Journal, Small Business Economics, International Journal of Entrepreneurial Behavior and Research и Journal of Enterprising Culture.

Следующим этапом стал отбор статей для исследования, опубликованных в перечисленных научных журналах. Для поиска статей использовались базы данных, в которых было представлено полное собрание выпусков журналов с доступным текстом публикаций: EBSCO, Wiley InterScience, Elsevier, Sage и Emerald. Поскольку настоящее исследование посвящено обзору литературы по предпринимательским намерениям студентов, то поиск статей проводился по каждому отобранному журналу путем одновременного введения в строку поиска ключевых слов: entrepreneurial intentions и students. Также для детализации поиска были использованы синонимы понятия предпринимательских намерений: start-up intentions, self-employment intentions и business intentions.

Все статьи, найденные в журналах по ключевым словам, были проверены на соответствие исследуемой теме. Для дальнейшего анализа отбирались только те публикации, в которых предпринимательские намерения представляли собой одну из основных тем исследования, а студенты выступали в роли эмпирической единицы анализа. Распределение статей по журналам представлено в табл. 1.1.

Таблица 1.1

Распределение статей по журналам, 1991—2016 гг.

Отобранные для анализа статьи были опубликованы в период с 1991 по 2016 г. Анализ статей проводился путем тщательного исследования основных разделов текстов: цели исследования и исследовательских вопросов, теоретической основы исследования, используемой в исследовании методологии и полученных результатов. Следует отметить, что учитывался не только тематический, но и временной аспект исследований предпринимательских намерений студентов. Это позволило рассмотреть развитие указанной концепции с течением времени. В результате авторами были выделены основные подходы к исследованию предпринимательских намерений студентов и предложены направления для дальнейшего анализа в данной области.

Теоретическими и методологическими основами изучения предпринимательских намерений студентов являются исследования по предпринимательству в целом, которые были адаптированы к анализу студенческого предпринимательства. Большинство исследований предпринимательских намерений студентов посвящено изучению факторов, способствующих формированию намерений студентов открыть свой бизнес. Авторами был разработан ряд критериев для классификации статей и определения основных направлений исследований.

Согласно отобранным критериям, а также опираясь на ранее известную классификацию [Elfving, 2008], дополненную и адаптированную к студенческому предпринимательству, можно выделить следующие подходы к исследованию предпринимательских намерений студентов (рис. 1.1):

1) личностный – изучение личности предпринимателя, выбора профессии студентами, исследование роли социально-демографических и психологических характеристик в формировании предпринимательских намерений;

2) поведенческий – анализ поведения предпринимателя и применение моделей предпринимательских намерений при изучении студенческого предпринимательства;

3) контекстуальный – рассмотрение воздействия внешних факторов на формирование предпринимательских намерений студентов и проведение сравнительных исследований.

Рис. 1.1. Классификация подходов к исследованию предпринимательских намерений студентов

Анализируемые в данном исследовании статьи были соотнесены с вышеперечисленными подходами к изучению предпринимательских намерений студентов. Необходимо отметить, что выделенные подходы не являются взаимоисключающими, и в случае соответствия статьи нескольким подходам приоритет был сделан в сторону доминирующего. Распределение статей представлено в табл. 1.2.

Таблица 1.2

Распределение статей по исследовательским подходам

Таким образом, в настоящее время на первый план выступает контекстуальный подход к предпринимательским намерениям студентов, сменивший преобладавшие ранее личностный и поведенческий подходы.

Подходы к исследованию предпринимательских намерений студентов

Личностный подход. Этот подход к изучению предпринимательских намерений студентов характеризуется изучением личностных характеристик, присущих предпринимателю, и факторов, оказывающих воздействие на выбор студентами карьерного пути.

Среди первых исследований студенческого предпринимательства большое внимание уделяется выбору профессии, построению карьеры и самозанятости [Brenner et al., 1991; Kolvereid, 1996a; Stavrou, Swiercz, 1998]. Исследователи пытались определить причины выбора студентами предпринимательской карьеры и выделить характерные черты предпринимателей, которые отличают их от людей, не занимающихся предпринимательской деятельностью. Так, результаты анализа, проведенного в США, показали, что предпринимательская деятельность связана с творческой составляющей, независимостью и интеллектуальным характером труда [Brenner et al., 1991]. Итогом другого исследования [Kolvereid, 1996а] стала разработанная классификационная схема причин, определяющих выбор индивидом карьерного пути. Всего было выделено 11 классов причин, среди которых независимость, авторитет, самореализация, новые возможности и участие во всем рабочем процессе являются причинами выбора предпринимательской карьеры, в то время как стабильность, социальное окружение и желание построить карьеру в компании служат предпосылками выбора занятости в существующей организации [Kolvereid, 1996а].

Помимо выявления характеристик, присущих предпринимателям и отличающих их от непредпринимателей, некоторые исследователи изучали характеристики, присущие разным типам предпринимателей [Douglas, 2013; Douglas, Fitzsimmons, 2013]. Так, предприниматели, ориентированные на рост, характеризуются самоэффективностью и чаще встречаются среди мужчин, тогда как предприниматели, ориентированные на независимость, менее склонны к риску [Douglas, 2013]. Другое исследование показало, что самоэффективность положительно связана с намерениями стать как индивидуальным предпринимателем, так и предпринимателем в организации (интрапренером). В то же время отношение к автономии, собственности и доходу ассоциируется только с предпринимательскими намерениями, тогда как отношение к риску – исключительно с намерениями стать интрапренером [Douglas, Fitzsimmons, 2013].

Некоторые исследования личностного подхода к предпринимательским намерениям студентов посвящены изучению влияния индивидуальных черт, социально-демографических и психологических характеристик на намерения студентов стать предпринимателями [Crant, 1996; Dimov, 2007; Frank et al., 2007; Gupta et al., 2009; Ilouga et al., 2014]. Так, результаты ряда исследований, проведенных в Австрии и изучающих воздействие личностных характеристик студентов на их предпринимательские намерения и успешность бизнеса, показали, что личностные характеристики играют важную роль в объяснении предпринимательских намерений, однако при объяснении успешности фирмы они теряют свою предсказательную силу [Frank et al., 2007].

Среди исследований воздействия социально-демографических характеристик индивида на его предпринимательские намерения важную роль играет изучение гендера. Так, анализ влияния гендерных стереотипов на предпринимательские намерения студентов показал, что индивиды с более высоким уровнем маскулинности имеют более высокие предпринимательские намерения [Gupta et al., 2009]. В целом многие исследователи солидарны в том, что предпринимательские намерения у мужчин выше, чем у женщин [Gupta et al., 2009; Shinnar et al., 2012].

В числе важных психологических характеристик, оказывающих воздействие на предпринимательские намерения, находится отношение индивида к риску [Dawson, Henley, 2015; Douglas, Shepher, 2002]. Было показано, что предпринимательские намерения тесно связаны с готовностью студентов к риску [Douglas, Shepher, 2002] и от отношения к риску зависят значительные различия в уровне предпринимательских намерений. Например, приверженностью к риску можно объяснить то, что предпринимательские намерения мужчин выше, чем предпринимательские намерения женщин [Dawson, Henley, 2015]. Кроме отношения к риску, волевые навыки и саморегуляция играют ключевую роль в формировании предпринимательских намерений студентов [Ilouga et al., 2014]. Студенты инженерных специальностей с высоким уровнем ориентации на устойчивость более склонны к открытию нового бизнеса [Kuckertz, Wagner, 2010].

Еще одним направлением исследований личностного подхода к предпринимательским намерениям студентов выступает изучение когнитивных процессов и их связи с намерениями стать предпринимателем (см., напр.: [Hmieleski, Corbett, 2006; Kickul et al., 2009; Urban, 2012; Zampetakis et al., 2009]). Так, студенты с аналитическим когнитивным стилем более уверены в своих способностях к анализу, планированию и мобилизации ресурсов, в то время как студенты с интуитивным стилем демонстрируют лучшие способности к поиску новых возможностей [Kickul et al., 2009]. Исследование 280 студентов, специализировавшихся в бизнесе и научно-технических областях, показало, что эмоциональный интеллект косвенно связан с отношением к предпринимательству через креативность и проактивность и является предпосылкой формирования предпринимательских намерений [Zampetakis et al., 2009].

Обзор эмпирических исследований личностного подхода представлен в приложении 1. Данный подход направлен на исследование личностных черт предпринимателя и его социально-демографических и психологических характеристик. Однако с появлением моделей предпринимательских намерений акцент стал смещаться с изучения личности предпринимателя на анализ его поведения.

Поведенческий подход. Данный подход к предпринимательским намерениям студентов характеризуется смещением фокуса от индивидуальных черт предпринимателя к анализу его поведения. В исследованиях студенческого предпринимательства стали широко использоваться и тестироваться различные поведенческие модели, среди которых наиболее часто применяются теория запланированного поведения [Azjen, 1991] и модель предпринимательского события [Shapero, Sokol, 1982]. Намерения являются центральным понятием предпринимательства и играют важную роль в объяснении предпринимательского поведения [Bird, 1988]. За моделями предпринимательских намерений последовала концептуализация предпринимательских намерений студентов. Используя различные поведенческие модели, исследователи пытались изучить и предсказать предпринимательские намерения и фактическое поведение индивида.

В процессе изучения предпринимательских намерений студентов широкое применение получила теория запланированного поведения (см., напр.: [Kolvereid, 1996b; Lin et al., 2013; Schlaegel, Koenig, 2014; Tegtmeier, 2012; Tkachev, Kolvereid, 1999; Zellweger et al., 2011]). Исследователи пытались предсказать намерения студентов стать предпринимателями, используя теоретические положения модели. Так, первые исследования моделей предпринимательских намерений были посвящены изучению роли теории запланированного поведения в объяснении выбора студентами рода деятельности [Kolvereid, 1996b; Tkachev, Kolvereid, 1999]. Кроме того, «объясняющая сила» теории запланированного поведения сравнивалась с «объясняющей силой» социально-демографических характеристик индивида, которые также могут служить предпосылками предпринимательских намерений. В результате была доказана применимость теории запланированного поведения для объяснения предпринимательских намерений студентов [Kolvereid, 1996b; Tkachev, Kolvereid, 1999]. В то же время роль социально-демографических характеристик в данном процессе отодвигалась на второй план. Было показано, что намерения выбора студентами рода деятельности могут быть объяснены в первую очередь теорией запланированного поведения, а не демографическими характеристиками индивида [Tkachev, Kolvereid, 1999]. Последние могут быть опосредованно связаны с предпринимательскими намерениями студентов через их отношение к поведению, субъективные нормы и воспринимаемый контроль над поведением [Kolvereid, 1996b].

Как отмечается в [Tegtmeier, 2012], все компоненты теории запланированного поведения положительно связаны с предпринимательскими намерениями студентов. Отношение к предпринимательскому поведению [Кшпага, 2012; Phan et al., 2002], уровень воспринимаемого поведенческого контроля [Lin et al., 2013; Zellweger et al., 2011] и субъективные нормы в значительной степени объясняют намерения студента стать предпринимателем [Tegtmeier, 2012].

При объяснении предпринимательских намерений студентов широко распространенной является модель предпринимательского события [Shapero, Sokol, 1982], получившая свое подтверждение в ряде работ (см., напр.: [Devonish et al., 2010; Krueger, 1993; Krueger et al., 2000; Schlaegel, Koenig, 2014]). Предыдущие исследования показали, что возможность и желательность предпринимательского поведения [Segal et al., 2005], а также предрасположенность к действию положительно связаны с предпринимательскими намерениями студентов [Krueger, 1993]. В то же время не все компоненты модели предпринимательского события обязательно должны проявляться на высоком уровне, чтобы привести к предпринимательским намерениям. Высокой значимости всего лишь одного компонента также может быть достаточно для повышения уровня намерений стать предпринимателем [Fitzsimmons, Douglas, 2011].

Возможность предпринимательского поведения тесно связна с широтой предпринимательского опыта, тогда как желательность ассоциируется с положительным опытом предпринимательства [Krueger, 1993]. Связь между возможностью и желательностью предпринимательского поведения и предпринимательскими намерениями является более сильной при высоком уровне ориентации индивида на знания и заинтересованность рабочим процессом [De Clercq et al., 2013]. Результаты недавно проведенного метаанализа 98 исследований, целью которого стало обобщение модели предпринимательского события и теории запланированного поведения, показали эмпирическую поддержку обеих моделей в процессе объяснения предпринимательских намерений [Schlaegel, Koenig, 2014].

Обзор эмпирических исследований поведенческого подхода представлен в приложении 2. Они направлены на изучение роли поведения индивида и моделей предпринимательских намерений при объяснении предпринимательского поведения студентов. В то же время предпринимательские намерения могут во многом определяться внешним контекстом.

Контекстуальный подход. Этот подход к предпринимательским намерениям студентов характеризуется смещением исследовательских направлений с изучения поведения индивида к анализу роли внешнего контекста и сравнительным исследованиям. Его характерная особенность – анализ внешней среды и тестирование моделей предпринимательского поведения в разных странах. Предпринимательские намерения во многом определяются внешней средой. Модели предпринимательских намерений не являются универсальными для всех стран, поэтому при анализе предпринимательского поведения важно учитывать различные контекстуальные факторы. Предыдущие исследования показали, что разница в предпринимательских намерениях во многом объясняется тем, как воспринимается предпринимательская среда, которая может как способствовать намерениям предпринимательской деятельности, так и препятствовать им [Hisrich, 1990].

К числу первых исследований роли внешней среды в формировании предпринимательских намерений студентов относятся работы, в которых изучается влияние семьи и ее предпринимательского опыта на намерения индивида стать последователем семейного бизнеса [Chlosta et al., 2012; Laspita et al., 2012; Stavrou, 1999]. Результаты анализа показали, что предпринимателями чаще становятся люди, родители которых также были предпринимателями. Индивиды, вовлеченные в семейный бизнес, оказываются более склонными к продолжению предпринимательской деятельности родителей или открытию собственного дела [Chlosta et al., 2012]. В то же время было показано, что предпринимательские намерения студентов, родители которых владеют крупной фирмой, являются более высокими, чем намерения студентов, чьи родители управляют малым бизнесом [Stavrou, 1999]. Авторы другого исследования, опираясь на данные опроса более 40 тыс. студентов из 15 стран, изучили предпринимательские семьи и то, как предпринимательские намерения передаются внутри семьи от поколения к поколению [Laspita et al., 2012]. Старшее поколение играет важную роль при передаче предпринимательских намерений от родителей к детям, оказывая косвенное воздействие на намерения детей стать предпринимателями.

Значительное внимание в исследованиях внешних факторов формирования предпринимательских намерений студентов занимает изучение университетской среды и предпринимательского образования. Предпринимательское образование считается важной предпосылкой экономического развития и инструментом для создания рабочих мест. Предпринимательские программы направлены на получение знаний и развитие навыков, которые являются необходимыми для предпринимательской деятельности [Markman, 2007]. Многие исследования показали, что предпринимательское образование помогает формировать предпринимательское мышление и компетенции и положительно связано с намерениями и успехом предпринимателей (см., напр.: [Вае et al., 2014; Fayolle, Gailly, 2015; Martin et al., 2013; Peterman, Kennedy, 2003; Sanchez, 2013; Souitaris et al., 2007] и др.). Оно способствует созданию положительного отношения студентов к самозанятости [Athayde, 2009; Fretschner, Weber,

2013], тем самым оказывая опосредованное воздействие на предпринимательские намерения [Pfeifer et al., 2016]. Образовательные учреждения дают студенту необходимые для предпринимательской деятельности знания и умения, понимание того, как организовать свой бизнес, а также предоставляют возможности для предпринимательской деятельности и доступ к необходимым ресурсам. Также было обнаружено, что положительная связь между предпринимательскими программами и предпринимательскими намерениями является более сильной для женщин, чем для мужчин [Wilson et al., 2007].

При изучении роли предпринимательского образования в формировании предпринимательских намерений сравнивались разные типы предпринимательских программ и методов обучения [Karimi et al., 2016; Piperopoulos, Dimov, 2015; Walter, Dohse, 2012]. В частности, подчеркивалось, что предпосылками формирования предпринимательской активности студентов служат активные методы обучения предпринимательству [Walter, Dohse, 2012] и практические учебные курсы [Piperopoulos, Dimov, 2015]. Кроме этого, учебные курсы по выбору играют большую роль в формировании предпринимательских намерений, чем обязательные предпринимательские программы [Karimi et al., 2016].

Предпринимательские намерения формируются в контексте университетской среды, с которой ежедневно взаимодействуют студенты. Важную роль играют университетская поддержка [Saeed et al., 2015], ресурсы и связи с промышленными предприятиями [Walter et al., 2013]. Социальное окружение студентов и наличие сверстников-предпринимателей также способствуют повышению их предпринимательских намерений [Falck et al., 2012].

Помимо рассмотрения факторов предпринимательских намерений студентов, изучаемых на уровне семьи и университета, исследователи часто обращаются к анализу роли экономического, культурного и социального контекстов. Национальная культура [Shinnar et al., 2012], уровень развития экономики страны [Dohse, Walter, 2012], регулятивная система, уровень коррупции [Griffiths et al., 2009] – все это может оказывать значительное воздействие на намерения индивида начать новый бизнес.

Исследования экономических факторов формирования предпринимательских намерений студентов показали, что восприятие риска и желание открыть новый бизнес во многом определяются экономическим контекстом [Nabi, Liñán, 2013]. Большая доля предпринимательских фирм в регионе и высокие темпы роста знаний способствуют повышению предпринимательских намерений [Dohse, Walter, 2012], тогда как высокий уровень коррупции, напротив, препятствует их формированию [Griffiths et al., 2009].

Имеется ряд работ, посвященных изучению роли культурных факторов в формировании предпринимательских намерений студентов (см., напр.: [Pruett et al., 2009; Shinnar et al., 2012; Swail et al., 2014] и др.). Наличие положительной связи между знаниями, полученными в результате просмотра культурных СМИ о предпринимательстве, и предпринимательскими намерениями продемонстрировано в: [Swail et al., 2014].

Что касается социальных факторов предпринимательских намерений, то общественное мнение оказывает большое воздействие на отношение индивида к предпринимательству. Для студентов, ориентированных на коллективизм, мнение влиятельных групп значительно определяет предпринимательские намерения [Siu, Lo, 2013]. Нехватка социальных связей может также оказаться препятствием к развитию предпринимательских намерений [Sandhu et al., 2011].

Широким направлением исследований, развивающимся в области изучения предпринимательских намерений студентов, является проведение сравнительных межстрановых исследований [Engle et al., 2010; Kristiansen, Indarti, 2004; Mueller et al., 2014; Shneor et al., 2013]. Особая роль отводится тестированию конструкта предпринимательских намерений в разных странах и попыткам разработать шкалу для измерения предпринимательских намерений, применимую для представителей разных национальностей [Liñán, Chen, 2009; Thompson, 2009].

Предпринимательские намерения могут по-разному проявляться в различных странах. Например, при желании стать предпринимателями студенты из индивидуалистических обществ опираются на свой собственный опыт, в то время как студенты коллективистских культур предпочитают использовать групповые ресурсы и знания [Mueller et al., 2014]. Другое исследование показало, что различия в уровне предпринимательских намерений между регионами и странами может быть объяснено оценкой обществом предпринимательской деятельности [Liñán et al., 2011] и культурным контекстом [Shneor et al., 2013].

Обзор эмпирических исследований контекстуального подхода представлен в приложении 3. Данный подход выявляет роль внешних факторов в формировании предпринимательских намерений студентов и в настоящее время лидирует в исследованиях студенческого предпринимательства.

Отечественный опыт изучения предпринимательских намерений студентов

В настоящее время в структуре российской экономики малый и средний бизнес занимает незначительное место, что во многом сдерживает темпы экономического роста страны. Его доля в ВВП России составляет 17%, в то время как в развитых странах она может достигать более 50% [Хайретдинова, 2014]. В то же время среди потенциальных предпринимателей наибольшую активность проявляют студенты [Щеголев, Николаев, 2014], и развитие студенческого предпринимательства представляет собой одну из приоритетных задач модернизации российской экономики.

Становление молодежного предпринимательства позволит совершенствовать профессиональные навыки молодых специалистов, поддержать занятость молодежи и повысить экономически активную позицию общества [Хайретдинова, 2014]. В этой связи среди основных направлений исследования студенческого предпринимательства в России можно выделить изучение отношения молодежи к предпринимательству, выявление факторов, способствующих и препятствующих формированию предпринимательских намерений студентов, а также разработку рекомендаций по развитию предпринимательства в университетах.

Одним из исследовательских направлений служит выявление представлений о предпринимательской деятельности, распространенных в молодежной среде, а также определение отношения российской молодежи к предпринимательству и малому бизнесу [Киселева, Кононова, 2009]. В ходе исследования, проведенного с помощью опроса 490 студентов вузов в крупных российских городах, было показано, что в целом отношение молодежи к предпринимательской деятельности является положительным [Киселева, Кононова, 2009]. Кроме того, в большей степени оно характерно для тех студентов, среди родственников или знакомых которых есть предприниматели [Киселева, Кононова, 2009; Татарко, 2013], что согласуется с результатами зарубежных исследований предпринимательских намерений студентов, в которых опыт семейного предпринимательства рассматривается в качестве важного фактора формирования намерений студентов организовать собственный бизнес [Chlosta et al., 2012; Laspita et al., 2012].

Среди характеристик, присущих предпринимателю, большинство студентов отмечают богатство и наличие материального достатка, а также личностные черты, такие как активность, склонность к риску, уверенность в себе, коммуникабельность, целеустремленность и лидерские качества [Киселева, Кононова, 2009; Третьякова, 2014]. К основным мотивам, которыми руководствуется большинство студентов при выборе предпринимательской карьеры, можно отнести желание заработать деньги и преуспеть в мире бизнеса, появление интересной идеи, наличие предпринимательских качеств и навыков, а также наличие обширных связей и поддержки со стороны государства [Киселева, Кононова, 2009; Хаустов, 2014; Широкова, Цуканова, Богатырева, 2014]. Таким образом, по мнению большинства студентов, по сравнению с работой по найму предпринимательская деятельность позволяет не только обеспечить высокий уровень дохода, но и предоставляет широкие возможности для развития и самореализации.

Еще одним направлением исследований российского студенческого предпринимательства является изучение факторов, способствующих формированию предпринимательских намерений и предпринимательской активности студентов [Печерская, 2012; Татарко, 2013; Третьякова, 2014; Хаустов, 2014; Engle et al., 2010; 2011; Iakovleva, Kolvereid, 2009; Iakovleva et al., 2011; Tkachev, Kolvereid, 1999]. Результаты эмпирических исследований отмечают высокий уровень предпринимательских намерений российских студентов. Так, среди студентов, специализирующихся в сфере туризма, 65% рассматривают предпринимательство в качестве возможного карьерного пути, и 55,3% планируют начать собственный бизнес в течение пяти лет после окончания обучения [Третьякова, 2014]. Согласно исследованию GUESSS (2013/2014), доля российских студентов, желающих стать предпринимателями спустя пять лет после окончания вуза, достигает 53%, что значительно превышает международную выборку (31%). Россия занимает пятое место по индексу предпринимательских намерений среди 34 стран, принявших участие в исследовании. Доля активных предпринимателей в России среди студентов составляет 6,29%, что также несколько выше, чем в международной выборке [Широкова и др., 2014].

Результаты исследований факторов формирования предпринимательских намерений российских студентов показали, что уровень предпринимательских намерений выше у мужчин, чем у женщин [Киселева, Кононова, 2009; Печерская, 2012], у студентов экономических и управленческих направлений обучения, у студентов с более высоким уровнем инновационности и наличием связей с предпринимательским сообществом, а также у студентов, обладающих достаточным материальным положением для открытия своего дела и осведомленных о нормативно-правовой базе, регулирующей вопросы бизнеса [Хаустов, 2014]. При объяснении склонности студентов к выбору предпринимательской карьеры ряд авторов опирается на модели предпринимательских намерений [Татарко, 2013; Engle et al., 2010; Iakovleva, Kolvereid, 2009; Iakovleva et al., 2011; Tkachev, Kolvereid, 1999]. В частности, теория запланированного поведения [Ajzen, 1991], широко используемая для объяснения предпринимательских намерений в развитых странах, подтвердила свое применение и в развивающемся российском контексте [Татарко, 2013; Engle et al., 2010; Tkachev, Kolvereid, 1999].

Было показано, что теория запланированного поведения в лучшей степени определяет намерения выбора студентами рода деятельности, чем демографические характеристики [Tkachev, Kolvereid, 1999], и может быть также объединена с моделью предпринимательского события [Shapero, Sokol, 1982] для объяснения уровня предпринимательских намерений российских студентов [Iakovleva, Kolvereid, 2009]. В российском контексте важную роль в объяснении намерений студентов создать собственный бизнес играет институциональная среда, включающая формальные и неформальные институты [Aidis, 2008; Engle et al., 2011].

В исследованиях также отмечаются барьеры, препятствующие развитию предпринимательства в студенческой среде [Хайретдинова, 2014; Хаустов, 2014; Щеголев, Николаев, 2014; Iakovleva et al., 2014]. Результаты опросов российских студентов показали, что основными барьерами на пути создания бизнеса являются недостаточная поддержка государства и высокий уровень налогов, отсутствие ресурсов и финансового капитала, интенсивная рыночная конкуренция, а также недостаточный уровень знаний и навыков для предпринимательской деятельности [Хаустов, 2014; Широкова и др., 2014; Щеголев, Николаев, 2014; Iakovleva et al., 2014]. Таким образом, уровень предпринимательской активности молодежи во многом зависит от наличия целенаправленной государственной поддержки предпринимательства, социальной защиты и уровня развития человеческого капитала [Печерская, 2012].

Помимо изучения отношения студентов к предпринимательству и их предпринимательских намерений, российские исследователи большое внимание уделяют разработке и предложению мер, способствующих развитию молодежного предпринимательства в стране [Пиньковецкая, Катаев, 2015; Резник, 2010]. Так, отмечается, что развитие и поддержка предпринимательской активности в России требуют институциональных изменений, в том числе снижения административных барьеров, совершенствования законодательной базы и механизмов государственного регулирования, а также разработки мер и программ, направленных на обеспечение доступа предпринимателей к необходимым для открытия бизнеса ресурсам [Пиньковецкая, Катаев, 2015]. Таким образом, в целях развития молодежного предпринимательства государственная политика должна способствовать формированию предпринимательского мышления и поведения молодежи и оказывать поддержку начинающим предпринимателям [Резник, 2010].

Особая роль при разработке мер по развитию молодежного предпринимательства отводится университетам [Карпунина и др., 2014; Резник, Пономаренко, 2010; Хайретдинова, 2014]. Современное университетское образование стоит перед задачей трансформации основных направлений развития в связи с меняющимся социально-экономическим положением в стране и становлением предпринимательства в роли приоритетного направления модернизации экономики страны. Выдвигаются новые требования к подготовке квалифицированных кадров, включающие в себя, помимо обучения базовым и профессиональным дисциплинам, развитие у студентов таких личностных качеств и способностей, как предприимчивость, инициативность, умение генерировать новые идеи и реализовывать их на практике [Захарова, 2013; Резник, Пономаренко, 2010].

Результаты анализа зарубежного опыта развития студенческого предпринимательства показали, что в развитых странах широко применяются различные формы поддержки предпринимательства, например: студенческие бизнес-клубы на базе университета, бизнес-инкубаторы для молодых предпринимателей, благотворительные фонды, консультационные услуги, дискуссионные клубы и другие способы поддержки предпринимательской деятельности [Карпунина и др., 2014].

Исследователи отмечают, что в России молодые предприниматели остро нуждаются в обучении основам предпринимательской деятельности, консультационных услугах, финансовом обеспечении и других ресурсах для реализации своих предпринимательских инициатив, в связи с чем актуальным становится принятие мер по поддержке студенческого предпринимательства, одной из которых может стать формирование всероссийской сети межвузовских бизнес-клубов [Карпунина и др., 2014]. Другими приоритетными направлениями поддержки молодежного предпринимательства являются развитие системы обучения предпринимательству в университетах и предоставление молодым предпринимателям институциональной и ресурсной поддержки [Широкова и др., 2014].

Многие российские исследователи и практики отмечают необходимость трансформации роли университетов в современном обществе знаний и разработки путей становления предпринимательских университетов [Боков и др., 2011; Иващенко и др., 2014; Константинов, Филонович, 2007; Мелихов, 2009; Таппасханова и др., 2014; Энговатова, 2013]. В целом под предпринимательским университетом понимают высшее учебное заведение, использующее инновационные методы обучения и проведения исследований, развивающее тесное взаимодействие с внешней средой, способное внедрить разработки ученых в практику и привлечь дополнительные финансовые ресурсы для обеспечения своей деятельности [Константинов, Филонович, 2007; Энговатова, 2013].

Согласно концепции предпринимательского университета, к традиционным функциям университета – образовательной и научно-исследовательской – добавляется новая инновационно-предпринимательская составляющая, заключающаяся в коммерциализации научных результатов, полученных в университетской среде [Таппасханова и др., 2014; Энговатова, 2013]. Однако, в отличие от широкого внедрения концепции предпринимательского университета в практику зарубежных вузов, в России модель предпринимательского университета находится на стадии зарождения и часто сталкивается с недостаточным пониманием необходимости ее развития со стороны традиционного академического сообщества [Боков и др., 2011].

В связи с этим актуальными являются легитимация идеи предпринимательского университета в российском обществе и предложение возможных путей трансформации отечественных университетов в предпринимательские [Боков и др., 2011; Иващенко и др., 2014; Мелихов, 2009]. Такая трансформация затрагивает различные аспекты деятельности университета, включая выбор стратегии развития вуза, построение инновационной инфраструктуры, расширение базы финансирования и связей с представителями бизнес-сообщества, а также формирование предпринимательской культуры в университете [Иващенко и др., 2014].

Следует отметить, что для каждого вуза пути построения предпринимательского университета различны, что требует дальнейшей разработки стимулирования предпринимательской и инновационной деятельности с учетом конкретного университетского контекста. Таким образом, поддержка и развитие предпринимательской деятельности в университете обеспечивают основу регионального и национального роста и развития страны.

Этапы развития концепции предпринимательских намерений

Проведенный анализ исследований продемонстрировал, что развитие концепции предпринимательских намерений студентов происходило в несколько этапов. На первом этапе основное внимание уделялось изучению личности предпринимателя и его индивидуальных черт. Исследования предпринимательских намерений студентов начались с изучения выбора профессии и выделения характеристик, присущих предпринимательству, в отличие от занятости в организации [Brenner et al., 1991; Kolvereid, 1996а]. Было показано, что карьера предпринимателя характеризуется независимостью, инновационностью, самореализацией [Kolvereid, 1996а]. Современные исследования личностного подхода рассматривают роль психологических черт индивида [Ilouga et al., 2014] и когнитивных процессов [Urban, 2012] в формировании предпринимательских намерений студентов, а также характеристики, присущие различным типам предпринимательских намерений, например намерениям, ориентированным на рост, и намерениям, ориентированным на независимость [Douglas, 2013].

Дальнейшее развитие концепции предпринимательских намерений студентов на втором этапе характеризуется смещением фокуса исследований с рассмотрения личности предпринимателя, его социально-демографических и психологических характеристик – на изучение различных поведенческих моделей [Kolvereid, 1996b; Krueger et al., 2000]. Анализ, проведенный в рамках поведенческого подхода, показал, что модели предпринимательских намерений способны лучше объяснять и предсказывать предпринимательское поведение, чем социально-демографические характеристики индивида [Tkachev, Kolvereid, 1999]. Дальнейшие исследования предпринимательских намерений студентов включают изучение различных факторов, способных опосредовать взаимосвязь между поведенческими характеристиками и намерениями студентов открыть новый бизнес [De Clercq et al., 2013].

Начало третьего этапа в развитии концепции предпринимательских намерений студентов положено перемещением акцента исследований с изучения поведенческих моделей на анализ различных характеристик внешней среды – как способствующих, так и препятствующих развитию предпринимательских намерений. Исследование предпринимательских намерений в разных контекстах показывает, что условия внешней среды лучше объясняют различия в поведенческих намерениях между индивидами, чем изучение только внутренних аспектов, связанных с индивидуальными характеристиками личности или ее поведением.

Большую роль в объяснении предпринимательских намерений студентов могут сыграть семейный предпринимательский опыт [Chlosta et al., 2012], предпринимательское образование и предпринимательская университетская среда [Бае et al., 2014; Pfeifer et al., 2016]. Кроме того, факторы формирования предпринимательских намерений на уровне страны, включая экономический, социальный и культурный контексты, также могут объяснять изменения в намерениях студентов стать предпринимателями [Nabi, Liñán, 2013; Siu, Lo, 2013]. Проведенный анализ продемонстрировал, что в настоящее время контекстуальный подход к изучению предпринимательских намерений студентов находится на стадии своего развития и открывает новые возможности для дальнейших исследований в данной области.

Исследования студенческого предпринимательства в России показали, что важная роль отводится выявлению детерминантов предпринимательских намерений студентов и разработке практических рекомендаций по развитию студенческого предпринимательства на уровне страны и университета. Вместе с тем многие проблемы развития студенческого предпринимательства в российском контексте остаются нерешенными, что требует проведения дальнейших научных исследований.

Будущие направления исследований студенческого предпринимательства должны быть направлены на рассмотрение роли различных внешних факторов в формировании предпринимательских намерений студентов. Например, изучение институционального, политического и социокультурного контекстов может привести к лучшему пониманию предпосылок и внешних условий формирования предпринимательских намерений и студенческого предпринимательства. Кроме того, проведение сравнительных и лонгитюдных исследований позволит расширить понимание концепции предпринимательских намерений студентов, рассмотреть их в долгосрочной перспективе и разработать практические рекомендации.

1.2. Факторы формирования предпринимательских намерений российских студентов

Первостепенную роль в понимании предпринимательства играет когнитивная теория [Krueger, 1993], которая тесно связывает предпринимательство с психологией. Согласно когнитивной теории, в предпринимательстве можно выделить различные аспекты: предпринимательскую инициативу, предпринимательское намерение, предпринимательскую активность и поведение.

Предыдущие исследования демонстрируют, что наличие предпринимательских намерений позволяет предсказать фактическое предпринимательское поведение – создание собственного дела [Krueger, Reilly, Carsrud, 2000; Kolvereid, Isaksen, 2006]. Предпринимательские намерения служат более надежной основой для вовлечения в предпринимательскую деятельность по сравнению с другими индивидуальными атрибутами индивида, такими как установки, убеждения или личностные черты [Krueger, Reilly, Carsrud, 2000], потому что они часто трансформируются в реальные действия, что, в свою очередь, способствует росту предпринимательской активности.

Предпринимательская активность является многосторонним понятием, отражающим вовлеченность населения в создание нового бизнеса и управление компанией [Верховская и др., 2014]. Применительно к студентам предпринимательскую активность можно определить как совокупность их действий, которые ведут к созданию нового бизнеса. В отличие от предпринимательских намерений, показывающих мотивацию и готовность индивида стать предпринимателем, предпринимательская активность отражает непосредственную вовлеченность в предпринимательскую деятельность и выполнение действий, направленных на создание нового бизнеса. Предпринимательство является запланированным поведением и во многом определяется намерениями начать новый бизнес [Bird, 1988], поэтому его можно изучать с помощью модели предпринимательских намерений.

Модель предпринимательских намерений связывает факторы формирования намерений начать новый бизнес с предпринимательской активностью, показывающей непосредственную вовлеченность индивида в предпринимательскую деятельность. Предпринимательские намерения представляют собой начальное звено предпринимательского процесса и позволяют предсказывать предпринимательское поведение индивида [Krueger, Reilly, Carsrud, 2000]. Поэтому изучение факторов, способствующих формированию предпринимательских намерений, важно для понимания предпринимательского поведения и предпринимательской активности [Широкова, Беляева, 2015]. В частности, факторы, которые могут играть определяющую роль в формировании предпринимательских намерений студентов, можно разделить на четыре группы [Sieger, Fueglistaller, Zellweger, 2014]:

1) личные мотивы;

2) университетская среда;

3) семья;

4) социально-культурный контекст развития предпринимательства в целом.

Среди факторов первой группы особое внимание уделяется индивидуальным характеристикам студентов, включая личные мотивы и их связи с предпринимательскими намерениями. Вторая группа охватывает инфраструктуру высшего учебного заведения, которая может способствовать развитию предпринимательской активности студентов (например, наличие курсов по предпринимательству, общий предпринимательский климат в вузе, студенческие конкурсы бизнес-планов и т. п.). В рамках третьей группы факторов рассматривается влияние семьи, что также крайне важно с точки зрения формирования карьерных предпочтений студентов. Что касается четвертой группы, то здесь учитывается социально-культурный контекст в формировании предпринимательских намерений и анализируется связь между желанием студента выбрать карьеру предпринимателя и отношением в семье и окружении к такой перспективе, а также принимается во внимание отношение студентов к риску при выборе карьеры.

Изучение различных элементов, входящих в выделенные группы факторов, помогает лучше понять процесс формирования предпринимательского духа студентов в России и других странах, определить условия, способствующие становлению студентов как предпринимателей, и выдвинуть ряд рекомендаций по развитию инфраструктуры обучения предпринимательству.

Методология эмпирического исследования

С целью анализа факторов формирования предпринимательских намерений российских студентов была использована база данных международного проекта GUESSS (2013/2014). Сбор данных проходил в 34 странах⁴ в период с октября 2013 г. по февраль 2014 г. [Sieger, Fueglistaller, Zellweger, 2014]. Для этого была разработана онлайн-анкета, и каждая из стран-участниц имела право перевести ее на свой язык. В России участникам была доступна анкета на русском языке. Заполнение анкеты занимало 10-15 минут.

Институт «Высшая школа менеджмента Санкт-Петербургского государственного университета» (ВШМ СПбГУ) выступил национальным партнером проекта. Исследовательская команда ВШМ СПбГУ отвечала за поиск и привлечение российских университетов, перевод анкеты и распространение ссылки на онлайн-анкету среди национальных участников проекта. Сбор данных в России проводился с начала октября по конец декабря 2013 г.

В выборку исследования вошли студенты из 32 высших учебных заведений России, в том числе 400 студентов (8,74%) из СПбГУ⁵. Изначально анкеты рассылались в 35 университетов, однако из трех вузов ответов не последовало. Из 26 400 студентов, которым было разослано приглашение принять участие в исследовании, на вопросы анкеты ответили 4578 человек, что составляет 17,34% респондентов. Общая выборка исследования по всем странам составила 109 026 человек из 34 стран мира. По количеству ответивших студентов Россия заняла 10-е место из 34 стран. Средний возраст российских студентов составляет 20 лет, что на три года ниже среднего показателя возраста по международной выборке. Преобладающая часть студентов в российской выборке обучается на программах бакалавриата (89,47%) и магистратуры (8,63%), что близко к международным показателям (76,14 и 19,85% соответственно).

Необходимо отметить и характерную для российских студентов специализацию: 62% изучают экономику и менеджмент, 14 – естественные науки, 6% – общественные науки, а оставшиеся получают образование в области искусства или других направлений. В международной выборке распределение несколько отличается: 29,3% изучают экономику и менеджмент; 32,9 – естественные науки; 21,5% – общественные науки, а остальные относятся к категории «Другие науки». Описание различных факторов, способствующих формированию предпринимательских намерений студентов, опирается на дескриптивную статистику и сравнительный анализ результатов российской и международной выборок.

Результаты анализа данных

Выбор карьеры. Выбор карьерного пути – один из самых важных шагов в жизни любого человека. Это особенно актуально для студентов, которые только начинают свое профессиональное развитие. У каждого свои планы. Некоторые хотят попасть в крупную международную компанию сразу после окончания вуза, чтобы приобрести опыт и зарекомендовать себя в качестве хорошего специалиста. Но у многих студентов могут быть иные представления о развитии карьеры через пять лет. Именно поэтому в исследовании участникам предлагалось ответить на вопрос: кем они видят себя сразу после окончания университета и спустя пять лет?

Ответы были условно классифицированы на четыре группы в зависимости от выбранного карьерного пути: наемный работник (работает по найму в существующей компании), учредитель фирмы/предприниматель (является предпринимателем и создает новый бизнес), преемник (наследует и перенимает управление семейным бизнесом) и другое (те, кто еще не сделал свой выбор либо у кого есть иные карьерные предпочтения).

Из детального описания результатов анализа ответов студентов, приведенного в табл. 1.3, видно, что большинство студентов в России рассчитывает получить работу по найму сразу после окончания вуза (75,32%), и это практически совпадает с ответами по международной выборке (79,6%). Многие предпочли бы работать в крупных компаниях или компаниях среднего размера. Лишь около 12% российских респондентов готовы пойти работать в небольшие фирмы с численностью сотрудников до 50 человек. Создать свой бизнес с нуля после вуза хотят 9,46% студентов, что несколько превышает аналогичный показатель в международной выборке (6,5%). Карьеру преемника семейного бизнеса определили для себя чуть менее 4% респондентов в России, а в международной выборке процент еще меньше – 1,76%. Не определившихся с карьерными планами в России 11,25%, что сопоставимо с международным показателем.

Таблица 1.3

Выбор карьеры: сравнение российской и международной выборок

Можно заметить, что распределение по российской выборке в отношении карьерных устремлений студентов сразу после окончания вуза если и отличается, то весьма несущественно. Однако ситуация меняется, когда речь заходит о карьерных предпочтениях спустя пять лет после окончания учебы. Более половины российских студентов хотят открыть собственную фирму, т. е. стать предпринимателями, а в международной выборке данный показатель составляет чуть более 30%. Практически в три раза сокращается количество желающих работать по найму в России – до 28,26%, в то время как в международной выборке этот показатель снижается лишь до 50,57%. Процент студентов, желающих стать преемниками, практически одинаковый и составляет не многим более 4%. Примерно на одном уровне оказывается и число неопред влившихся – чуть выше 14%.

Представленные четыре альтернативы в отношении карьеры закладывают основу для дальнейшего сравнительного анализа, направленного на выявление различий в отношении многочисленных факторов, оказывающих влияние на формирование карьерных предпочтений студентов.

Предпринимательские намерения. Так как основное внимание в рамках данного исследования уделяется предпринимательской составляющей, то, прежде чем перейти к рассмотрению основных факторов формирования намерений студентов в отношении выбора карьерного пути в целом, необходимо обратить внимание на сами предпринимательские намерения. Личные характеристики человека, его готовность к активным действиям и изменениям играют колоссальную роль в формировании предпринимательских намерений. Оценка предпринимательских намерений позволяет выявить предпринимательский дух студентов, избегая их дифференциации по ответам «да» или «нет» на вопрос о том, собираются ли они стать предпринимателями. Такой подход является обоснованным [Zellweger et al., 2011], так как иначе сложно выявить тех, кто уже серьезно задумывается о предпринимательской карьере, но рассматривает это как «план Б».

Измерение предпринимательских намерений опирается на шкалу, разработанную Ф. Линаном и Й. Ченом [Liñán, Chen, 2009] (приложение 4). На основе полученных ответов был рассчитан индекс предпринимательских намерений студентов как среднее арифметическое суммы всех ответов. Как показано на рис .1.2, самый высокий индекс характерен для стран с развивающимися экономиками (Мексика, Колумбия, Аргентина, Малайзия и Россия), а самый низкий – для стран с развитыми экономиками (Швейцария, Германия, Япония, Дания). В России индекс составляет 4,59, а средний показатель по всей выборке – 3,8.

Россия занимает пятое место по степени выраженности предпринимательских намерений студентов, несмотря на то что развитие студенческого предпринимательства пока не является приоритетной задачей в обществе. В связи с этим более детальный анализ возможных причин и мотивов выбора карьеры поможет выявить особенности формирования предпринимательства среди студентов.

Рис. 1.2. Индекс предпринимательских намерений студентов разных стран

Примечание: индекс для Нигерии не рассчитывался, так как из этой страны было получено лишь 7 анкет.

Источник: [Широкова, Цуканова, Богатырева, 2014, с. 19].

Личные мотивы. Карьерные планы студентов во многом обусловлены теми мотивами, которыми они руководствуются при выборе вида деятельности (рис. 1.3). Согласно полученным данным, основным мотивом у многих российских студентов является стремление реализовать свои мечты. Затем следует желание иметь увлекательную, перспективную и многообещающую работу.

Рис. 1.3. Мотивы при выборе карьеры среди российских студентов

Примечание: шкала от 1 до 7: 1 – совсем не важно, 7 – очень важно.

Источник: [Широкова, Цуканова, Богатырева, 2014, с. 21].

Следует отметить, что в России для тех студентов, которые планируют заниматься после окончания вуза предпринимательской деятельностью, основными движущими мотивами выступают: стремление реализовать свои мечты, желание работать на себя, иметь увлекательную работу, быть независимым и принимать самостоятельные решения. Можно отметить, что мотивы во многом обусловливаются сложившейся институциональной средой – особенно ее когнитивным и нормативным аспектами, так как они формируются посредством взаимодействия индивида и общества. В международной выборке мотивационные приоритеты у студентов – будущих предпринимателей оказались довольно схожими: на первом месте стоит стремление реализовать свои мечты, затем следуют такие мотивы, как желание быть независимым и создавать что-то новое, быть свободным, воспользоваться своими собственными креативными идеями и принимать самостоятельные решения.

Университетская среда. Университетская среда и ее отдельные компоненты способны оказать существенное влияние на формирование отношения студентов к карьере предпринимателя, процесс принятия решений и итоговый карьерный выбор [Dey, 1997; Hastie, 2007; Politis, Winborg, Dahlstrand, 2012]. Такое влияние осуществляется через общение студентов с однокурсниками и преподавателями, предоставление университетом ряда ресурсов, необходимых для открытия и развития собственного бизнеса, а также путем взаимодействия с университетской предпринимательской инфраструктурой [Politis, Winborg, Dahlstrand, 2012]. Именно в университетской среде могут закладываться основы для усиления предпринимательского потенциала посредством формирования экономического мышления и навыков предпринимательской деятельности.

Развитие студенческого предпринимательства рассматривается как один из основных факторов, с помощью которых можно способствовать повышению уровня инновационности российской экономики [Резник, 2010], так как студенты – это традиционно самая динамичная часть общества, обладающая высоким предпринимательским потенциалом. В России каждый второй студент, принявший участие в исследовании GUESSS, собирается стать предпринимателем через пять лет после окончания вуза. Но лишь 9,46% из них готовы начать свое дело сразу после окончания вуза, что может свидетельствовать о положительной оценке собственной способности стать предпринимателем лишь после приобретения определенного опыта работы в качестве наемного сотрудника. Таким образом, предпринимательский потенциал студентов оказывается на время «отложенным».

Это решение может быть вызвано двумя причинами. Во-первых, у молодежи недостаточно навыков и знаний в отношении того, как организовать свой бизнес, и она не готова брать на себя риск, связанный с предпринимательской деятельностью. Во-вторых, учебные заведения, в которых обучаются студенты, не всегда учитывают необходимость развития предпринимательских навыков. В связи с этим в рамках проекта GUESSS (2013/2014) уделяется внимание изучению роли вуза, так как среда обучения может отчасти обусловливать предпринимательские намерения и формирование предпринимательских способностей.

Обучение предпринимательству – один из важнейших элементов построения предпринимательской экосистемы, однако в существующих образовательных программах он часто опускается. Как показано на рис. 1.4, 60% студентов не обучались на курсах по предпринимательству совсем, хотя у остальных был как минимум один курс по выбору, имеющий отношение к предпринимательству. Кроме того, согласно полученным данным, в России студенты готовы посвящать более 30% своего обучения курсам по предпринимательству, а средний показатель по международной выборке составляет чуть более 25%.

Рис. 1.4. Наличие курсов по предпринимательству в вузе

Источник: [Широкова, Цуканова, Богатырева, 2014, с. 22].

Заметную роль в формировании предпринимательских намерений студентов может играть сформировавшаяся институциональная среда вуза, так как место обучения, разделяемые нормы и ценности могут косвенно воздействовать на восприятие студентами тех или иных карьерных перспектив. Если раньше университет больше рассматривался в качестве исследовательского и обучающего института, то теперь особое внимание

уделяется его роли в коммерциализации знаний [Zaharia, Gilber, 2005]. Более широкий взгляд на вуз, когда создание собственного бизнеса рассматривается как часть системы обучения, будет способствовать этому. Открытие своей фирмы органично сочетается с общей миссией учебного заведения, которая заключается в содействии экономическому развитию страны.

Особое внимание в рамках исследовательского проекта GUESSS (2013/2014) было отведено институциональной среде именно в российских вузах. Она изучалась по трем основным измерениям – регулятивному, нормативному и когнитивному, опираясь на шкалу, предложенную Э. Офтедаль, Яковлевой и Фосс [Oftedal, Iakovleva, Foss, 2014]. Регулятивное измерение включает в себя правила, формальные процедуры, политику вуза в области предпринимательских аспектов деятельности студентов. Нормативное измерение касается разделяемых ценностей и отношения к предпринимательству в университете. Когнитивный аспект выявляет наличие навыков и знаний применительно к началу собственного бизнеса. На рис. 1.5 представлены обобщенные результаты оценки институциональной среды университета российскими студентами.

Рис. 1.5. Институциональная среда в вузе и карьерные намерения российских студентов

Источник: [Широкова, Цуканова, Богатырева, 2014, с. 27].

Регулятивный аспект институциональной среды получил значения от 3,73 до 3,99. Он отражает наличие процедур в области поддержки предпринимательства в вузе, в том числе таких, как поддержка различной предпринимательской деятельности и организация конкурсов бизнес-планов. Студенты довольно сдержанно оценили данную составляющую. Однако, изучив более детальное распределение данных по ответам, было выявлено, что в большей степени в вузах уделяется внимание организации конкурсов бизнес-планов и бизнес-проектов, и при этом средние оценки находятся примерно на одном уровне независимо от карьерных планов студентов после окончания вуза.

Нормативный аспект институциональной среды получил наивысшие оценки из всех трех: от 4,73 по всей выборке до 4,96 для будущих преемников. В рамках этого измерения внимание уделялось сформированному у сокурсников имиджу предпринимателя. Многие из респондентов полагают, что в среде их сокурсников начало своего бизнеса считается хорошей карьерой и люди, открывшие свой бизнес, достойны уважения. Довольно высокие оценки в данной области свидетельствуют о формировании положительного отношения к предпринимателям со стороны многих российских студентов, что особенно наглядно проявляется среди потенциальных предпринимателей и преемников существующего бизнеса.

Когнитивный аспект, основная задача которого заключается в выявлении знаний у сокурсников в области предпринимательства, позволяет оценить степень развития предпринимательской составляющей в среде вуза. Этот показатель получил наименьшие значения для представленных карьерных групп: от 3,51 до 3,88. В целом респонденты давали довольно нейтральные ответы, однако оценки знаний сокурсников у потенциальных преемников были несколько выше по сравнению с оценками студентов, планировавших стать наемными работниками или предпринимателями, а наиболее низкие оценки знаниям сокурсников в отношении начала собственного бизнеса давали будущие предприниматели.

Семья. Семья, в которой родители являются предпринимателями, создает особый контекст формирования подхода к выбору карьеры [Zellweger, Sieger, Halter, 2011]. В академической среде не прекращаются дебаты о том, насколько профессиональная ориентация родителей влияет на формирование карьерных намерений их детей. Семья рассматривается как один из элементов, являющихся проводником многих принятых в обществе неформальных правил и норм поведения (когнитивный и нормативный аспекты), которые передаются из поколения в поколение. В целом в исследованиях обычно подтверждается тот факт, что если родители являются предпринимателями, то вероятность того, что дети последуют их примеру, увеличивается [Laspita et al., 2012].

В ходе исследования GUESSS (2013/2014) студентов спрашивали о том, являются ли их родители, или хотя бы один из них, предпринимателями в настоящий момент. У большинства из них (71%) деятельность родителей не связана с предпринимательством, что повторяет тенденции международной выборки (68,7%). В России у 5% студентов оба родителя являются предпринимателями, что также близко к общему показателю по всем участникам, который составил 8,8%.

На рис. 1.6 представлено сравнение карьерных намерений студентов спустя пять лет после окончания вуза по двум частям выборки: тех, у кого родители – предприниматели, и тех, у кого они не являются предпринимателями. Однако вопреки ожиданиям процент студентов, которые собираются стать предпринимателями через пять лет, составляет чуть более 50% в обеих группах. Другими словами, не было выявлено четко выраженной связи между наличием семейного бизнеса и предпринимательскими намерениями студентов. В международной выборке картина несколько иная: среди предпринимательских семей 35% студентов видят себя основателями собственного бизнеса, а в непредпринимательских семьях процент желающих снижается до 28%.

Рис. 1.6. Родители и карьерные намерения российских студентов спустя пять лет после окончания учебы

Источник: [Широкова, Цуканова, Богатырева, 2014, с. 28].

Социально-культурный контекст. Большинство ученых согласны с мнением, что процесс принятия решений тесно связан с социальным и культурным контекстом, в котором находится индивид. Социально-культурные факторы могут оказывать определенное влияние на формирование предпринимательской активности и наряду с семьей рассматриваться в качестве важных элементов, закладывающих базовые принципы на уровне общества. В рамках проекта GUESSS (2013/2014) отдельное внимание уделяется двум аспектам: роли непосредственного социального окружения и отношению к риску.

С теоретической точки зрения можно предположить, что чем выше положительная оценка реакции своего окружения на определенные действия, которую ожидает индивид, тем больше вероятность осуществления запланированных действий [Ajzen, 1991]. В анкете студентам задавали вопрос о том, как отреагировали бы люди в их окружении (семья, друзья и сокурсники), если бы они выбрали карьеру предпринимателя. Оценить реакцию просили по шкале от 1 («крайне отрицательно») до 7 («крайне положительно») [Liñán, Chen, 2009].

По представленным сравнительным результатам видно, что студенты ожидают положительную реакцию своего окружения в случае выбора предпринимательской карьеры, причем средний показатель по всем трем вопросам несколько выше среди российских студентов и составляет 5,88, а по международной выборке – 5,53 (табл. 1.4).

Таблица 1.4

Выбор карьеры предпринимателя и реакция окружения

Примечание: индекс рассчитан как среднее арифметическое на основе оценки реакции трех представленных категорий: семьи, друзей и сокурсников.

Источник: [Широкова, Цуканова, Богатырева, 2014, с. 29].

Еще один аспект изучения социально-культурного контекста – отношение к риску. Риск – неотъемлемая составляющая предпринимательской деятельности. Индекс отношения к риску среди российских студентов составил 4,67, а в мире— 4,85.⁶ Шкала измерения отношения к риску приведена в приложении 5.

На рис. 1.7 представлены показатели риска, характерные для каждого карьерного выбора российских студентов как сразу после окончания вуза, так и спустя пять лет. Отметим, что среди предпринимателей данный показатель является наиболее низким, а среди наемных работников – самым высоким.

Рис. 1.7. Отношение к риску и карьерные намерения российских студентов Источник: [Широкова, Цуканова, Богатырева, 2014, с. 30].

Обсуждение результатов исследования

В данном параграфе были рассмотрены основные факторы формирования предпринимательских намерений студентов, опираясь на результаты исследования GUESSS (2013/2014), причем по целому ряду характеристик проведено сравнение российской и международной выборок. Многие тенденции оказались близкими, но можно выделить и ряд особенностей, которые отличают российский контекст. Приведем основные наблюдения и выявленные различия.

Большинство студентов – как в России, так и в других странах – планируют получить работу по найму сразу после окончания обучения (более 75%), а создать свой бизнес с нуля в России готовы чуть более 9% студентов, что выше международного показателя практически на 3%. Однако спустя пять лет после окончания вуза разница в планах становится более заметной: число желающих стать предпринимателями среди российских студентов возрастает с 9 до 53%, а в международной выборке – с 6 до 31%. Одно из объяснений – желание студентов приобрести необходимый опыт работы в существующей компании, прежде чем перейти к организации своего дела.

Однако карьерные планы студентов не свидетельствуют о готовности студентов к предпринимательской деятельности. В связи с этим был рассчитан индекс предпринимательских намерений по всем странам, принявшим участие в исследовании. Россия занимает пятое место по индексу предпринимательских намерений (4,59) после Мексики, Колумбии, Аргентины и Малайзии. В конце списка стоят Швейцария, Германия, Япония и Дания. Такая картина указывает на наличие определенной разницы в формировании предпринимательских устремлений студентов между странами с развитой и развивающейся экономикой.

Особое внимание уделялось факторам, с помощью которых можно объяснить формирование карьерных намерений студентов. Одним из них являются личные мотивы, которые во многом обусловливаются условиями внешнего окружения студентов. Студенты – будущие предприниматели при выборе карьеры руководствуются следующими мотивами: стремлением реализовать свои мечты, работать на себя, иметь увлекательную работу и принимать самостоятельные решения.

Университетская среда – один из ключевых элементов формирования предпринимательской экосистемы. Однако как в России, так и в среднем по международной выборке степень внедрения предпринимательской составляющей в программу обучения очень низка: более чем у 60% студентов вовсе не было курсов по предпринимательству. Кроме того, сама среда обучения и предлагаемые курсы мало способствуют развитию предпринимательства. Тем не менее институциональная среда в российском вузе содействует формированию положительного отношения к предпринимательству.

Несмотря на то что наличие в семье родителей-предпринимателей зачастую рассматривается как фактор, способствующий становлению их детей как будущих предпринимателей, в России этой закономерности выявлено не было: независимо от того, являются родители предпринимателями или нет, более 50% респондентов планируют начать свое дело через пять лет после окончания учебы. Однако в международной выборке разница между этими группами обнаружена, и процент желающих стать предпринимателями в семьях, где родители занимаются своим бизнесом, несколько выше.

В отношении социально-культурного контекста можно заметить, что российские студенты имеют стойкую уверенность в положительной реакции близкого окружения на их возможное решение стать предпринимателем. Кроме того, в России выявлена большая терпимость к риску среди студентов и большая готовность брать на себя риск, чем в международной выборке. Таким образом, нами были рассмотрены четыре группы факторов, играющих важную роль в формировании предпринимательских намерений студентов: личные мотивы, университетская среда, семья и социально-культурный контекст. Как правило, у студентов наблюдаются ярко выраженные личные мотивы, обусловливающие выбор предпринимательской карьеры и усиливающие предпринимательские намерения, но необходимо отметить, что личные мотивы формируются под влиянием окружения – семьи, университета, общества. В рамках российского контекста было установлено, что у студентов, желающих реализовывать предпринимательскую карьеру, родители зачастую не связаны с предпринимательской деятельностью, поэтому данный карьерный путь открыт для всех, кто в нем заинтересован.

Наряду с этим существуют определенные недостатки, которые могут препятствовать развитию предпринимательских намерений студентов в нашей стране. Эти недостатки связаны прежде всего с университетской средой и недостаточной институциональной поддержкой студенческого предпринимательства. Во многих российских вузах предпринимательская активность студентов никак не поощряется. В 6 вузах из 10 отсутствуют курсы по предпринимательству. В связи с этим институциональную среду в университете редко можно охарактеризовать как предпринимательскую. Многие существующие учебные курсы и занятия, которые предлагаются вузами, лишь опосредованно связаны с предпринимательской деятельностью и редко способствуют приобретению знаний о том, как начать свой бизнес. В самих учебных заведениях крайне мало мероприятий и инициатив по поддержке студенческого предпринимательства, и в лучшем случае они ограничиваются проведением конкурсов бизнес-планов.

Результаты, полученные по российской выборке, позволили определить и положительные тенденции в отношении предпринимательства среди студентов. Многие студенты считают, что начало своего бизнеса – хорошая карьера и люди, открывшие свой бизнес, заслуживают уважения. Иными словами, наблюдается формирование положительного имиджа предпринимателя, что способствует усилению предпринимательских намерений российских студентов. Кроме того, по сравнению с международной выборкой, российские студенты в большей степени уверены в поддержке со стороны своего окружения в случае выбора карьеры предпринимателя и несколько ниже оценивают уровень риска, сопряженного с данной деятельностью.

В настоящее время в российской среде наблюдается положительная динамика в отношении развития предпринимательских намерений студентов, и многие личные и социально-культурные факторы благоприятствуют этому. Но вызовы сегодняшнего дня и потребность в развитии предпринимательства заставляют по-новому взглянуть на роль университета в процессе создания предпринимательской экосистемы. Именно вуз может стать центром создания и применения знаний, ориентированных на социально-экономическое развитие региона, что будет способствовать становлению студентов не только как профессионалов в своих областях, но и как предпринимателей, создающих инновации и новые рабочие места.

Одним из приоритетных направлений развития предпринимательского образования в стране должно стать развитие системы обучения предпринимательству, раскрывающей предпринимательские намерения студентов, предоставляя им качественные образовательные услуги, а также разного рода институциональную и ресурсную поддержку. Это заставляет задуматься о необходимости модернизации существующих систем обучения с учетом современных тенденций, создания необходимой инфраструктуры, где станет возможным не только внедрение курсов по предпринимательству, но и запуск проектов поддержки предпринимательских намерений среди студентов. Следовательно, необходимость реализации масштабных изменений и формирования новой образовательной траектории – это вызов сегодняшнего дня.

1.3. Переход от предпринимательских намерений к действиям по созданию бизнеса: влияние индивидуальных характеристик и особенностей внешней среды

Открытие новой фирмы выступает ключевым результатом предпринимательской инициативы [Aldrich, 1999; Gartner, 1985; Katz, Gartner, 1988; Shane, Delmar, 2004]. Создание предприятия – это процесс, состоящий из цепочки отдельных действий, каждое из которых становится шагом на пути к запуску существующего бизнеса [Carter, Shaver, Gartner, 1996; Liao, Welsch, Tan, 2005; Newbert, 2005; Newbert, 2005]. В рамках предыдущих исследований в области предпринимательства было установлено, что основным катализатором предпринимательского процесса является мотивация индивидов к использованию воспринимаемых предпринимательских возможностей [Osiyevskyy, Dewald, 2015]. При этом действиям, направленным на открытие бизнеса, в данном процессе отводится ключевая роль. Такой подход предполагает, что эти действия интенциальны, т. е. предваряются формированием соответствующих намерений, связанных с мотивацией и когнитивными особенностями индивида [Frese, 2009; Kautonen, Van Gelderen, Tornikoski, 2013; Kol-vereid, Isaksen, 2006; Krueger, 2005]. Таким образом, становление намерений – начальная точка любого действия [Bird, 1988; Locke, Latham, 2002].

Ученые, работающие в области социальной психологии, определяют намерение как когнитивное состояние, предшествующее решению осуществить целевые действия (теория запланированного поведения [Ajzen, 1991]; теория обоснованного действия [Ajzen, Fishbein, 1980; Fishbein, Ajzen, 1975]). Намерения считаются катализатором процесса перехода к реальным действиям [Armitage, Conner, 2001; Sheeran, 2002], однако далеко не во всех случаях они действительно реализуются на практике. Феномен так называемого разрыва между намерениями и действиями проявляется в ситуациях, когда индивид демонстрирует намерения к действию, но отказывается от фактического вовлечения в какую-либо деятельность по их осуществлению [Orbell, Sheeran, 1998; Sheeran, 2002; Sniehotta et al. 2005].

Несмотря на существование большого числа исследований данного феномена в различных областях знаний, лишь немногие из них рассматривают его в контексте предпринимательства [Kautonen et al., 2013]. Указанное обстоятельство обосновывает мотивацию к проведению данного анализа.

В ряде исследований связи между намерениями и действиями по их осуществлению факт наличия намерений фиксируется за несколько месяцев или лет до установления момента фактического вовлечения в предпринимательскую деятельность [Gielnik et al., 2014; Kautonen et al., 2013]. Таким образом, задается временной «разрыв» между намерениями и действиями. Однако отмечается, что, «поскольку намерения меняются с течением времени и скорость этих изменений уникальна для каждого индивида, намерения, измеренные с большим временным лагом, не способны точно предсказать фактическое поведение индивида» [Sutton, 1998, р. 1326]. Чем больше временной разрыв между намерениями и действиями, тем выше вероятность наличия неучтенных изменений в самих намерениях, что снижает их объясняющую силу. Таким образом, данное исследование посвящено оценке роли других факторов, способных оказать влияние на связь между предпринимательскими намерениями и действиями по созданию бизнеса, оставляя временной аспект за рамками рассмотрения.

В настоящем исследовании связь между предпринимательскими намерениями студентов и действиями по созданию бизнеса рассматривается с учетом роли индивидуальных характеристик и факторов внешней среды в процессе перехода от намерений к действиям с использованием данных проекта GUESSS (2013/2014). Показано, что намерения играют существенную роль в процессе вовлечения студентов в предпринимательскую деятельность. Вместе с тем сила связи между предпринимательскими намерениями и масштабами действий по созданию бизнеса в значительной степени зависит от индивидуальных характеристик и особенностей окружения студента. Также рассмотрен эффект таких параметров, как пол студента, его возраст, наличие семейного бизнеса, качество университетской предпринимательской среды, а также склонность к избеганию неопределенности в обществе.

Теоретическая основа и гипотезы исследования

Связь между предпринимательскими намерениями и действиями. Предпринимательские намерения подразумевают готовность к вовлечению в процесс создания предприятия [Krueger, 1993] и являются непосредственным антецедентом предпринимательского поведения. В работе [Shane, Venkataraman, 2000] предпринимательское поведение определяется как выявление, оценка и использование бизнес-возможностей. Любой тип поведения состоит из целого ряда действий, предпринимаемых индивидами в соответствии с их личными предпочтениями и условиями внешней среды. В исследовании [Van Gelderen et al., 2008] на основе теории запланированного поведения показано, что предпринимательские намерения студентов и, как результат, их вовлечение в деятельность по созданию бизнеса зависят от их отношения к предпринимательству в целом. Иными словами, действия по созданию бизнеса интенциональны, а не спонтанны и определяются отношением студентов к карьере предпринимателя, которое, в свою очередь, формируется под влиянием множества факторов, включая личные характеристики и особенности окружения [Ajzen, 1991; Krueger, Reilly, Carsrud, 2000].

В рамках теории запланированного поведения [Ajzen, 1991] предполагается, что намерения формируются под влиянием трех параметров: положительной или отрицательной оценки целевого поведения индивидом (отношения); воспринимаемого общественного давления в сторону вовлечения или отказа от вовлечения в соответствующий вид деятельности (субъективные нормы); и представлений индивида относительно легкости или сложности осуществления целевых действий (воспринимаемый поведенческий контроль). Как и предшествующая ей теория обоснованного действия (theory of reasoned action) [Ajzen, Fishbein, 1980; Fishbein, Ajzen, 1975], теория запланированного поведения предполагает, что намерения являются проводником когнитивной связи между тремя указанными параметрами и последующими действиями [Kautonen et al., 2013]. Сила намерений определяется мотивацией индивида и отражает степень готовности индивида прикладывать значительные усилия для достижения поставленных целей [Bird, 1988; Gielnik et al., 2014].

Предыдущие эмпирические исследования в различных областях знаний, включая предпринимательство, подтверждают наличие прямой связи между намерениями и действиями. В метааналитическом обзоре исследований, основанных на теории запланированного поведения [Armitage, Conner, 2001], установлено, что намерения объясняют 27% вариации в результирующем признаке – вовлечении в реальные действия. В работе [Sheeran, 2002] показано, что намерения в целом способны предсказать порядка 28% отклонений в последующем поведении. В исследовании [Kautonen, Van Gelderen, Fink, 2013] на основе результатов лонгитюдного анализа продемонстрированы надежность и релевантность теории запланированного поведения в части предсказания предпринимательских намерений и последующей реализации действий по созданию бизнеса.

Таким образом, основываясь на аргументах теории запланированного поведения и существующих эмпирических свидетельствах, можно предположить, что наличие предпринимательских намерений будет являться значимым фактором перехода к действиям, направленным на создание предприятия, и в определенной степени определять масштабы этих действий.

Гипотеза 1. Предпринимательские намерения положительно связаны с масштабами действий по созданию бизнеса, осуществляемых студентами-предпринимателями.

Однако исследования, основанные на теории запланированного поведения, свидетельствуют о том, что связь между намерениями и действиями нельзя назвать сильной – оценки коэффициентов корреляции, полученные в рамках работ в области предпринимательства, редко превышают 30%, что позволяет вести речь о наличии 10% общей вариации в намерениях и действиях. Это обстоятельство служит обоснованием необходимости изучения контекстуальных факторов, способных сократить или увеличить разрыв между предпринимательскими намерениями и действиями по созданию бизнеса. В частности, предполагается, что сила связи между предпринимательскими намерениями и действиями, направленными на их реализацию, зависит от факторов индивидуального уровня, а также от особенностей окружения индивида.

Готовность перейти от предпринимательских намерений к реальным действиям по открытию фирмы в значительной степени зависит от индивидуальных характеристик [Jain, АИ, 2013]. К их числу можно отнести наличие семейного бизнеса [Mueller, 2006], пол [Joensuu et al., 2013; Sexton,Bowman-Upton, 1990; Zhao, Seibert, Hills, 2005] и возраст студента [Alvarez-Herranz,Valencia-De-Lara, Martinez-Ruiz, 2011; Levesque, Minniti, 2006].

Наличие семейного бизнеса. Предпринимательский опыт студента может быть связан с самозанятостью членов его семьи [Вае et al., 2014]. Наличие семейного бизнеса способно повлиять на выбор в пользу карьеры предпринимателя за счет формирования соответствующего отношения, воспринимаемого поведенческого контроля, а также наличия поддерживающих субъективных норм [Kolvereid, 1996b]. В исследованиях по студенческому предпринимательству утверждается, что становление личности студентов из предпринимательских семей происходит в особых условиях, могущих повлиять на их карьерные намерения [Laspita et al., 2012; Zellweger, Sieger, Halter, 2011] и усилить готовность трансформировать последние в реальные действия по созданию бизнеса. Эмпирический анализ в данной области свидетельствует о важности родительского опыта, подтверждая наличие его существенного влияния на предпринимательские намерения и поведение детей (см., напр.: [Bowen, Hirsch, 1986; Carr, Sequeira, 2007; Dubini, 1989; Scott, Twomey, 1988; Van Auken, Fry, Stephens, 2006] и др.).

Опыт знакомства с предпринимательской деятельностью, получаемый, к примеру, в случае наличия семейного бизнеса, является одним из ключевых факторов выбора карьеры предпринимателя [Dunn, Holtze-Eakin, 2000; Hout, Rosen, 2000; Krueger, 1993]. Родители-предприниматели могут помочь своим детям в процессе их вовлечения в предпринимательскую деятельность путем предоставления социального капитала, включающего в себя контакты с поставщиками, бизнес-партнерами, клиентами и пр.

Иными словами, начинающие студенты-предприниматели могут воспользоваться сетью профессиональных контактов своих родителей в процессе создания собственного бизнеса [Laspita et al., 2012; Sorensen, 2007], что дает им преимущество при переходе от предпринимательских намерений к действиям по открытию фирмы по сравнению с теми, у кого нет доступа к широкому набору ресурсов, открытому для выходцев из предпринимательских семей.

Студенты, выросшие в предпринимательских семьях, получают возможность учиться у своих родителей и перенимать их ролевые модели [Aldrich, Renzulli, Langton, 1998; Chlosta et al., 2012], что формирует положительное восприятие карьеры предпринимателя и позитивное отношение к возможности вовлечения в предпринимательскую деятельность.

Таким образом, выходцы из предпринимательских семей могут быть не только склонны к развитию предпринимательских намерений, но и более активны в вопросах, касающихся их реализации на практике.

Наличие семейного бизнеса позволяет получать больше практических знаний об управлении предприятием и процессах принятия решений [Mueller, 2006]. Носители таких знаний будут более уверены в себе при переходе от предпринимательских намерений к действиям по созданию бизнеса, демонстрируя относительно невысокий уровень страха провала. Кроме того, родители-предприниматели могут помочь своим детям, предоставляя им финансовые ресурсы на льготных условиях [Dunn, Holtz-Eakin, 2000], а также открывая доступ к человеческому капиталу [Lentz, Laband, 1990]. В результате наличие дополнительных ресурсов, предоставленных семьей, владеющей бизнесом, усиливает воспринимаемый поведенческий контроль, так как широкий доступ к ресурсам в сочетании с позитивной оценкой предпринимательских возможностей укрепляет веру в собственный успех и в некоторой степени определяет вероятность благополучной реализации имеющихся намерений [Ajzen, 2002].

Данное обстоятельство является особенно важным, поскольку воспринимаемый поведенческий контроль и намерения выступают в теории запланированного поведения двумя элементами, напрямую связанными с последующими действиями [Ajzen, 1991]. Таким образом, при условии отсутствия изменений в декларируемых намерениях вероятность вовлечения в деятельность по их реализации будет выше при наличии более сильного воспринимаемого поведенческого контроля. Основываясь на приведенных ранее аргументах, можно предположить, что он будет более развит в случае студентов – выходцев из предпринимательских семей.

Помимо помощи в получении доступа к ресурсам, необходимым для создания и развития бизнеса, родители-предприниматели могут оказывать своим детям эмоциональную поддержку, выражая одобрение их карьерного выбора и формируя, таким образом, положительные субъективные нормы. Результаты эмпирических исследований свидетельствуют о том, что потенциальные предприниматели, получающие поддержку от своих родственников, друзей и знакомых, с большей вероятностью осуществят переход от предпринимательских намерений к действиям по созданию фирмы [Zanakis, Renko, Bullough, 2012]. Эмоциональная поддержка совместно с более высокой предпринимательской самоэффективностью может служить важным фактором формирования предпринимательских намерений и фактического вовлечения в деятельность по созданию и развитию бизнеса в случае студентов – выходцев из семей, занимающихся предпринимательством [Sequeira, Mueller, McGee, 2007].

Гипотеза 2. Положительная связь между предпринимательскими намерениями и масштабами деятельности по созданию бизнеса будет сильнее в случае наличия у семьи студента собственного предприятия.

Пол. Существует ряд общепризнанных различий в подходах к построению карьеры между мужчинами и женщинами [Maxwell, Broadbridge, 2014]. В частности, принято считать, что мужчины в целом более склонны к вовлечению в предпринимательскую деятельность (см., напр.: [de Bruin, Brush, Welter, 2007; Chen, Greene, Crick, 1998; Gupta et al., 2009; Scherer, Brodzinski, Wiebe, 1990; Zhao et al., 2005] и др.). Несмотря на то что авторы некоторых исследований приходят к выводу об отсутствии гендерных различий в предпринимательстве, имеется ряд работ, выявивших наличие отличий в когнитивных моделях [Brush, 1992], психологических чертах [Sexton, Bowman-Upton, 1990], мотивах вовлечения в деятельность по созданию собственного бизнеса [Maes, Leroy, Sels, 2014].

В частности, в [Maes et al., 2014] на примере выборки студентов, обучающихся по профилю «Бизнес и менеджмент», было установлено, что девушки выделяют стремление «уравновесить» работу и семейную жизнь в качестве основного мотива к занятию предпринимательской деятельностью. Мотивация такого рода является более слабым фактором формирования позитивного отношения к предпринимательству по сравнению со стремлением к достижениям – мотивом, которым чаще всего руководствуются юноши. Помимо этого, девушки чаще менее уверены в себе с точки зрения ощущаемого контроля над ситуацией – фактора, способного, наряду с предпринимательскими намерениями привести к непосредственному вовлечению в деятельность по созданию бизнеса [Ajzen, 1991].

Метааналитический обзор по данной проблематике [Haus et al., 2013] демонстрирует, что в среднем женщинам присущи более низкие показатели по всем трем параметрам, отражающим элементы теории запланированного поведения: отношению к предпринимательству, воспринимаемому поведенческому контролю и общественному отношению к факту вовлечения в предпринимательскую деятельность.

В лонгитюдном исследовании предпринимательства среди студентов [Joensuu et al., 2013] показано, что девушки демонстрируют более слабые предпринимательские намерения, причем уровень последних снижается с течением времени более интенсивно по сравнению с уровнем соответствующих намерений юношей. В результате «женщины реже осуществляют переход от намерений к действиям» [Haus et al., 2013, р. 145].

Необходимо отметить, что, несмотря на рост числа женщин-предпринимателей, мужчин в данной сфере по-прежнему почти вдвое больше [Bosnia, Levie, 2009; Shinnar, Giacomin, Janssen, 2012]. Такая ситуация складывается под влиянием устоявшихся культурных ценностей и стереотипов относительно социальных ролей и профессий, подходящих для мужчин и женщин [De Vita, Mari, Poggesi, 2014]. Женщины в целом более склонны к подчинению общественным нормам и правилам по сравнению с мужчинами [Maes et al., 2014].

Согласно теории социальных ролей [Eagly, 1987], гендерные стереотипы ведут мужчин и женщин к выбору профессий в соответствии с общественными ожиданиями. Когда речь идет о предпринимательской деятельности среди женщин, это формирует неуверенность в собственных навыках и умениях, что в конечном счете способствует более низкому уровню воспринимаемого поведенческого контроля. Следовательно, даже если женщины демонстрируют достаточно сильные предпринимательские намерения, существует высокая вероятность того, что они откажутся от их дальнейшей реализации. Отношение мужчин к предпринимательству является более позитивным, что отмечается в [Karimi et al., 2014]. В результате женщины более склонны к выбору иных видов деятельности, реже останавливаясь на тех, которые считаются «предпринимательскими» для обоих полов [Verheul, van den Bosch, Ball, 2005].

Кроме того, существуют эмпирические исследования, демонстрирующие, что женщины обычно испытывают большие затруднения при получении банковских займов, и это может восприниматься ими как свидетельство враждебности окружающей среды [Coleman, 2000; Shneor, Camgoz, Karapinar, 2013]. Проблемы такого рода могут приостановить процесс перехода от предпринимательских намерений к действиям по созданию бизнеса.

С учетом вышеизложенного можно сделать предположение о существовании гендерных различий в процессе трансформации предпринимательских намерений в реальные действия. Иными словами, намерения одинаковой силы могут привести к разному уровню вовлечения в предпринимательскую деятельность среди мужчин и женщин. По сравнению с мужчинами, женщины чаще склонны считать внешнюю среду неблагоприятной [Langowitz, Minniti, 2007; Zhang, Duysters, Cloodt, 2014], что приводит к более низкому уровню воспринимаемого поведенческого контроля и дальнейшему отказу переходить от предпринимательских намерений к действиям по открытию фирмы.

Гипотеза 3. Положительная связь между предпринимательскими намерениями и масштабами деятельности по созданию бизнеса будет сильнее в случае студентов-юношей по сравнению с девушками.

Возраст. Готовность к переходу от предпринимательских намерений к действиям по созданию бизнеса может также зависеть от возраста потенциального предпринимателя [Levesque, Minniti, 2006]. С одной стороны, молодое поколение может быть более склонным к вовлечению в предпринимательскую деятельность в силу своей амбициозности и энергичности [Alvarez-Herranz et al., 2011]. Молодые люди способны увлеченно взяться за реализацию предпринимательских инициатив, используя принципы эффектуации (effectuation) и механизмы бутстрэппинга (bootstrapping) [Hulsink, Коек, 2014]. Предпринимательская деятельность не приносит моментальных доходов, и более молодые люди проявляют к ней большую склонность, так как для них потеря времени не столь важна, а вероятность будущих доходов более значима [Levesque, Minniti, 2006]. Однако это может проявляться скорее в отношении формирования предпринимательских намерений, чем перехода к реальным действиям по открытию фирмы⁷.

Что касается реализации предпринимательских намерений на практике, то более старшее поколение может проявить большую решимость и готовность довести начатое до конца. Результаты панельного исследования динамики доходов (Panel Study of Income Dynamics) свидетельствуют о том, что доля предпринимателей среди молодежи является достаточно низкой и увеличивается с возрастом респондентов, тогда как число владельцев собственного бизнеса среди старших участников опроса выше числа наемных работников [Mondragon-Velez, 2009]. Иными словами, с возрастом растет и целеустремленность при переходе от предпринимательских намерений к действиям по открытию фирмы.

Кроме того, обычно чем старше люди, тем они опытнее, что делает процесс реализации предпринимательских намерений на практике менее затруднительным [Alvarez-Herranz et al., 2011]. Это происходит в силу того, что наличие опыта означает более высокий уровень развития человеческого капитала, позволяющего выявлять и использовать предпринимательские возможности более эффективно [Davidsson, Honig, 2003; Zanakis et al., 2012]. Располагая предыдущим опытом, индивиды обладают знаниями о том, как действовать в определенных условиях, что позволяет сократить разрыв между намерениями и действиями [Dimov, 2010]. Это может быть особенно важно для укрепления воспринимаемого поведенческого контроля, который совместно с предпринимательскими намерениями является важным фактором перехода к реальным действиям [Ajzen, 1991], поскольку опыт и релевантные знания определяют восприятие сложности или легкости реализации задуманных действий.

Итак, для более опытных и компетентных индивидов старшего возраста переход от предпринимательских намерений к действиям по созданию бизнеса менее сложен.

Помимо этого, с течением времени человек обычно расширяет сеть своих социальных контактов, что приобретает особую важность при возникновении необходимости в привлечении ресурсов [Liao, Welsch, 2003] в условиях неопределенности на ранних стадиях развития предприятия [Sullivan, Ford, 2014]. Поддержка со стороны обширной социальной сети потенциального предпринимателя способна усилить его предпринимательские намерения и содействовать их реализации на практике. Таким образом, с возрастом у индивидов вероятность перехода от предпринимательских намерений к реальным действиям будет увеличиваться.

Гипотеза 4. Положительная связь между предпринимательскими намерениями и масштабами деятельности по созданию бизнеса будет усиливаться с возрастом потенциального предпринимателя.

Внешняя среда. Помимо эффекта индивидуальных особенностей, предпринимательские намерения и готовность к непосредственному вовлечению в предпринимательскую деятельность формируются под влиянием факторов внешней среды [Sesen, 2013]. В рамках предыдущих исследований в данной области было установлено, что на развитие предпринимательских намерений могут повлиять такие характеристики, как доступ к капиталу [Luthje, Franke, 2003; Schwarz et al., 2009], региональный контекст [Dohse, Walter, 2012], формальные и неформальные институты [Engle et al., 2011], образовательные инициативы по предпринимательству [Liñán, 2008; Martin, McNally, Kay, 2013; Zhang et al., 2014]. Однако определенные аспекты влияния контекстуальных факторов на формирование предпринимательских намерений и переход к действиям по созданию бизнеса требуют дальнейшего изучения [Fayolle, Liñán, 2014; Fini et al., 2012; Welter, 2011; Zahra, Wright, 2011].

К таким факторам относятся уровень экономического развития страны, доступность финансового капитала и регулирующие инициативы государства. Помимо этого, существенное влияние могут оказать локальные условия, связанные с уровнем развития инфраструктуры [Niosi, Bas, 2001], наличием услуг по поддержке предпринимательства [Foo, Wong, Ong, 2005], а также деятельностью вузов. Развитие технологий, обмен знаниями и создание университетских бизнес-инкубаторов выступают общепризнанными факторами стимулирования предпринимательства [Mian, 1997]. Значительное влияние на предпринимательское поведение могут оказать и культурные особенности [Mitchell et al., 2002; Shinnar et al., 2012]. Нормы и ценности разных культур формируют различия в отношении индивидов к предпринимательству. Следовательно, можно предположить, что зависимость между предпринимательскими намерениями и действиями по созданию бизнеса может по-разному проявлять себя под влиянием различных культурных особенностей.

В настоящем исследовании рассматривается эффект двух аспектов внешнего окружения, способных повлиять на связь между намерениями и действиями в студенческом предпринимательстве. К ним отнесены качество развития университетской предпринимательской среды и воспринимаемый уровень избегания неопределенности в обществе. Поскольку студенты сталкиваются с университетской средой на ежедневной основе, ее особенности могут оказать влияние на формирование их отношения к карьере предпринимателя и поведение в отношении реализации предпринимательских намерений [Dey, 1997; Hastie, 2007; Politis, Winborg, Dahlstrand, 2012]. Говоря о воспринимаемом уровне избегания неопределенности в обществе, необходимо отметить, что данная характеристика в определенной степени отражает наличие или отсутствие готовности принимать на себя риск [Wennekers et al., 2007], что, в свою очередь, способно оказать существенное влияние на «разрыв» между предпринимательскими намерениями и действиями по созданию бизнеса.

Университетская предпринимательская среда. Наличие связи между параметрами университетской предпринимательской среды и развитием предпринимательства среди студентов подтверждено большим количеством научных исследований (см., напр.: [Вае et al., 2014; Kraaijenbring, Wijnhoven, 2008; Liñán, Urbano, Guerrero, 2011; Saeed, Muffatto, 2012; Sesen, 2013; Turker, Selcuk, 2009; Zhang et al., 2014] и др.). Атмосфера образовательного учреждения, разделяемые ценности и нормы способны оказать влияние на формирование предпринимательских намерений. В настоящее время университеты играют важную роль в стимулировании предпринимательской активности в рамках партнерств по коммерциализации знаний [Politis, Winborg, Dahlstrand, 2012], способствуя, таким образом, региональному развитию и повышая экономический рост [Rothaermel, Agung, Jiang, 2007].

Университетские инициативы по продвижению предпринимательства охватывают соответствующие курсы и образовательные программы [Klofsten, 2000], запуск бизнес-инкубаторов [Hughes, Ireland, Morgan, 2007], организацию программ наставничества и развития сетей профессиональных контактов [Nielsen, Lassen, 2012]. Университеты являются частью предпринимательской инфраструктуры страны и принимают активное участие в подготовке будущих предпринимателей [Torranset al., 2013]. Университетская среда формируется под влиянием регулирующих инициатив и системы лидерства [Sotirakou, 2004], организационной культуры, материально-технической базы, подходов к коммерциализации результатов исследований и разработок [Etzkowitz, 2003; Poole, Robertson, 2003], а также наличия различных типов предпринимательских ресурсов.

Таким образом, университетские инициативы по развитию предпринимательства способствуют формированию позитивного отношения к карьере предпринимателя, стимулируя становление предпринимательских намерений и их дальнейшую реализацию. Помимо этого, сильная предпринимательская атмосфера в университете обеспечивает эмоциональную поддержку начинающим студентам-предпринимателям со стороны членов университетского сообщества, что, в свою очередь, создает условия для перехода от намерений к действиям по созданию бизнеса.

Университет предоставляет студентам доступ к различным ресурсам, что также может повлиять на их предпринимательское поведение и помочь в создании жизнеспособного предприятия. В частности, образовательные курсы по предпринимательству, целью которых является развитие соответствующих знаний и навыков, помощь в развитии сети профессиональных контактов, а также предоставление финансовых ресурсов, содействуют развитию способности к распознаванию предпринимательских возможностей [Shane, 2000; Zhao et al., 2005] и их успешному использованию [Robinson, Sexton, 1994]. Все это способствует укреплению воспринимаемого поведенческого контроля, усиливая уверенность студентов в собственных знаниях, навыках и умениях, необходимых для создания бизнеса. Кроме того, оказание университетами финансовой помощи существенно повышает вероятность фактической реализации предпринимательских действий студентами, которые ее получили [Parker, Belghitar, 2006].

Гипотеза 5. Благоприятная университетская предпринимательская среда усиливает положительную связь между предпринимательскими намерениями студентов и масштабами их деятельности по созданию бизнеса.

Воспринимаемый уровень избегания неопределенности в обществе.

Переход от предпринимательских намерений к действиям по созданию бизнеса также может зависеть от условий макросреды и культурных особенностей. Принято считать, что готовность к вовлечению в предпринимательскую деятельность соотносится с определенными культурными ценностями [Lee, Peterson, 2000]. Следовательно, связь между предпринимательскими намерениями и действиями по открытию фирмы будет сильнее при доминировании подобных ценностей в обществе.

Одной из наиболее важных культурных переменных, традиционно связываемых с уровнем предпринимательской активности, является степень избегания неопределенности, характеризующая отношение индивидов к ситуациям со сложно предсказуемыми исходами [Hofstede, 1991; 2001]. Данное понятие тесно связано с неотъемлемой чертой предпринимателей – готовностью брать на себя риск [Wennekers et al., 2007], высокий уровень которой стимулирует трансформацию предпринимательских намерений в действия по созданию бизнеса [Van Gelderen, 2010]. Носители культур, характеризующихся сильной склонностью к избеганию неопределенности, обычно чувствуют себя неуверенно в неструктурированных ситуациях [Shinnar et al., 2012].

Отношение к предпринимательству связано с общим уровнем готовности работать в условиях риска и неопределенности [Kautonen, Luoto, Tornikoski, 2010; Yordanova, Tarrazon, 2010]. Отторжение неопределенности неизбежно влечет за собой сильный страх провала и нежелание становиться участником конкурентной борьбы, что может служить серьезным препятствием к вовлечению в предпринимательскую деятельность [Baughn, Neupert, 2003]. Предыдущими исследованиями была установлена отрицательная связь между избеганием неопределенности, инновационностью [Shane, 1993] и индивидуальной готовностью к риску [Kreiser et al., 2010].

Следовательно, представители культур с высоким уровнем избегания неопределенности будут иметь скорее негативное отношение к карьере предпринимателя, что препятствует формированию предпринимательских намерений и их дальнейшей реализации. Еще одним барьером могут стать общественные нормы [Engle, Schlaegel, Delanoe, 2011], поскольку такие представители могут испытывать скрытое или явное давление со стороны других членов общества, агитирующих против вовлечения в предпринимательскую деятельность. Напротив, культурные нормы и ценности, связанные с низким уровнем избегания неопределенности, поощряют предпринимательство [Autio, Pathak, Wennberg, 2013], развивая соответствующие когнитивные установки и стимулируя переход от предпринимательских намерений к действиям по созданию бизнеса.

Гипотеза 6. Высокий уровень избегания неопределенности в обществе ослабляет положительную связь между предпринимательскими намерениями студентов и масштабами их деятельности по созданию бизнеса.

Общая теоретическая модель настоящего исследования представлена на рис. 1.8.

Рис. 1.8. Теоретическая модель исследования

Методология эмпирического исследования

Данные. Используемые для эмпирической проверки предложенной теоретической модели данные были получены в ходе реализации международного проекта GUESSS (2013/2014). В настоящем проекте приняли участие 109 026 студентов из 759 университетов 34 стран. Ссылка на анкету была распространена среди 1 959 229 студентов. В результате было получено 109 026 ответов, что составляет 5,6% от исходной выборки. Для целей исследования из общей выборки были исключены студенты, приехавшие учиться по обмену, а также участники программ постдокторантуры. Помимо этого, не учитывались наблюдения с пропущенными значениями по какой-либо из вошедших в модель переменных. Таким образом, итоговый объем выборки составил 70 164 студента.

Измерение переменных. Для измерения переменных в данном исследовании были применены широко используемые и апробированные шкалы.

Зависимая переменная. Предпринимательское поведение связано со способностью индивида превращать идеи в действия, приводящие к созданию новой фирмы. Процесс запуска предприятия начинается с формирования предпринимательских намерений и длится до осуществления первых продаж [Gatewood, Shaver, Gartner, 1995]. Он состоит из большого числа отдельных действий [Carter, Gartner, Reynolds, 1996; Gartner, Carter, Reynolds, 2004]. Чем больше подобных действий совершено, тем ближе начинающий предприниматель к созданию нового бизнеса [Alsos, Kolvereid, 1998; Carter et al., 1996], поскольку «чем больше усилий по достижению цели прикладывает индивид, тем больше вероятность того, что эта цель будет в конечном итоге достигнута» [Gatewood et al., 1995, р. 373].

Следовательно, одной из важнейших задач, стоящих перед учеными, является установление факторов, способных посодействовать вовлечению индивидов в предпринимательский процесс, предшествующий фактическому созданию фирмы [Farmer, Yao, Kung-Mcintyre, 2011].

Таким образом, в качестве зависимой переменной в данном исследовании выступает индекс, отражающий масштабы деятельности по созданию бизнеса, предпринятых студентом на момент опроса. В соответствии с предыдущими исследованиями (см., напр.: [Kautonen, Van Gelderen, Fink, 2015]) список возможных действий по созданию бизнеса был составлен на основе подходов международных исследовательских проектов «Панельное исследование динамики предпринимательства» (“Panel Study of Entrepreneurial Dynamics”, PSED) и «Глобальный мониторинг предпринимательства» (“Global Entrepreneurship Monitor”, GEM) и включал в себя следующее:

– «Обсужден продукт/бизнес-идея с потенциальными клиентами»;

– «Собрана информация о рынках/конкурентах»;

– «Написан бизнес-план»;

– «Начата разработка продукта/услуги»;

– «Запущены маркетинговые мероприятия/мероприятия по стимулированию сбыта»;

– «Приобретены необходимые материалы и оборудование для бизнеса»;

– «Предприняты попытки получить доступ к внешнему финансированию»;

– «Подана заявка на регистрацию патента, авторского права, товарного знака»;

– «Зарегистрирована фирма»;

– «Продан продукт/услуга».

Переменная, отражающая масштабы деятельности по созданию бизнеса, была посчитана как сумма количества осуществленных студентом действий, отнесенная к общему числу элементов приведенного выше списка. Использование равных весов для составления индекса оправдано в силу достаточно высокого коэффициента альфа Кронбаха, равного 0,810. Таким образом, зависимая переменная варьируется от 0 («никаких действий не предпринято») до 1 («все действия из списка осуществлены»). Среднее значение по данной переменной составило 0,025, стандартное отклонение – 0,095, показатели асимметричности и эксцесса – 4,796 и 30,662 соответственно. Это свидетельствует о том, что лишь небольшое число студентов вовлечено в широкомасштабные действия по созданию бизнеса.

Отсутствие нормального распределения зависимой переменной было учтено в рамках дальнейшего анализа путем использования робастных стандартных ошибок при оценке регрессионной модели методом наименьших квадратов.

Независимая переменная. Переменная уровень предпринимательских намерений студентов была измерена по шкале, предложенной в работе Линана и Чена [Liñán, Chen, 2009] (приложение 4). Показатель альфа Кронбаха для данной шкалы составил 0,960. Эта переменная была включена в модель в виде среднего значения по полученным ответам.

Модераторы.⁸ В качестве модераторов в работе используются следующие переменные: наличие семейного бизнеса, университетская предпринимательская среда, склонность к избеганию неопределенности. Переменная наличие семейного бизнеса является бинарной и принимает значение 1 в случае, если хотя бы один из родителей студента является предпринимателем, и 0 – если это не так. Переменная «пол» принимает значение 1 для девушек и 0 для юношей. Переменная «возраст» отражает возраст студента в годах.

Университетская предпринимательская среда была оценена студентами по шкале от 1 («абсолютно не согласен») до 7 («полностью согласен»). Данная шкала включала в себя следующие утверждения:

– «Атмосфера в моем вузе вдохновляет меня на развитие идей для нового бизнеса»;

– «В вузе благоприятный климат для того, чтобы стать предпринимателем»;

– «В моем вузе поощряется вовлечение студентов в предпринимательскую деятельность» [Franke, Liithje, 2004].

Показатель альфа Кронбаха для данной переменной равен 0,884. Эта переменная была включена в модель в виде среднего значения по полученным ответам.

Склонность к избеганию неопределенности была оценена студентами по шкале от 1 («абсолютно не согласен») до 7 («полностью согласен»), составленной на основе подхода, применяемого в рамках исследовательского проекта GLOBE [House, 2004]. Данная шкала включала в себя следующие утверждения:

– «В моем окружении ценятся дисциплина и последовательность, даже в ущерб экспериментированию и инновациям»;

– «В моем окружении большинство людей ведут размеренный образ жизни, неожиданные события – крайне редкое явление»;

– «В моем окружении общественные требования и инструкции разъяснены в деталях, поэтому люди знают, что от них ожидается».

Таким образом, данная переменная отражает личное восприятие респондентом уровня избегания неопределенности в обществе. Показатель альфа Кронбаха для нее составил 0,748. Она была включена в модель в виде среднего значения по полученным ответам.

Для оценки модерирующих эффектов в модель вошли перекрестные переменные, полученные путем перемножения указанных модераторов и показателя предпринимательских намерений. Необходимо отметить, что указанные модерирующие переменные не предполагают обратной зависимости: наличие предпринимательских намерений или вовлеченность в действия по созданию бизнеса не могут оказать влияние на самозанятость членов семьи студента, его пол, возраст, а также особенности университетской среды и уровень избегания неопределенности в обществе, что особенно важно в силу кросс-секционного характера данных, используемых в этом исследовании.

Контрольные переменные. Для обеспечения достаточной внутренней надежности модели в нее были включены контрольные переменные, которые также способны влиять на масштабы деятельности по созданию бизнеса. В частности, еще одним элементом теории запланированного поведения, оказывающим прямое влияние на реализацию задуманных действий, является воспринимаемый поведенческий контроль [Ajzen, 1991; Armitage, Conner, 2001]. Таким образом, данная переменная вошла в модель в качестве контрольной.

Помимо этого, учли переменную, отражающую внутренний локус контроля респондента, поскольку данная психологическая черта также способна оказать влияние на предпринимательское поведение [Ajzen, 1991; Jain, АН, 2013]. Внутренний локус контроля был измерен по 7-балльной шкале, предложенной в [Levenson, 1973]. Показатель альфа Кронбаха по данной переменной составил 0,735. Воспринимаемый поведенческий контроль был оценен по 7-балльной шкале, представленной в [Soutaris, Zerbinati, Al-Laham, 2007]. Показатель альфа Кронбаха по ней достиг 0,883. Обе указанные переменные были включены в модель в виде среднего значения по полученным ответам.

Кроме того, специализация студента также может оказать влияние на формирование предпринимательских намерений и готовность перейти к их реализации [Kolvereid, Моеп, 1997]. Таким образом, в модель введена бинарная переменная, отражающая вовлеченность в образовательную программу по предпринимательству.

Еще одним важным фактором можно считать уверенность в собственных знаниях и навыках, необходимых для создания и развития бизнеса [Fernandez-Perez et al., 2015; Liñán, 2008]. Данная переменная была измерена по 7-балльной шкале, адаптированной из нескольких источников [Zhao et al., 2005; Chen et ah, 1998; George, Zhou, 2001; Liñán, 2008; DeNoble, Jung, Ehrlich, 1999; Kickul et al., 2009]. Показатель альфа Кронбаха по ней составил 0,912.

Список подобных навыков и умений включал в себя способности выявлять новые возможности для бизнеса, создавать новые продукты и услуги, применять на деле собственную креативность, управлять инновациями внутри фирмы, быть лидером и «мастером общения», выстраивать профессиональную сеть, коммерциализировать новую идею или разработку, успешно управлять бизнесом. Данная переменная вошла в модель в виде среднего значения по полученным ответам. Также для учета возможных межстрановых различий в модель были включены 34 бинарные переменные, отражающие страны нахождения университетов.

Описательная статистика переменных и корреляционная матрица приведены в табл. 1.5 и 1.6.

Таблица 1.5

Описательная статистика переменных

Примечание: IV = 70 164.

Таблица 1.6

Корреляционная матрица

Примечание: N = 70 164; ***р < 0,001; **р < 0,01; * р < 0,05.

Наиболее высокую оценку получил коэффициент корреляции между переменными, отражающими воспринимаемый поведенческий контроль и уверенность студента в собственных знаниях и навыках г, равной 0,593, что предполагает только 35% общей вариации. Такой результат свидетельствует об отсутствии мультиколлинеарности в модели.

В целях оценки качества модели измерения проводился подтверждающий факторный анализ. Для оценки валидности «схождения» было использовано два базовых теста [Hair et al., 2010]. Во-первых, для всех латентных переменных было подтверждено, что все факторные нагрузки значимы на уровне 0,05. Во-вторых, все значения показателей композитной надежности, а также значения коэффициента альфа Кронбаха оказались выше уровня 0,7. Указанные обстоятельства свидетельствуют о достаточной валидности «схождения» полученных оценок рассматриваемых теоретических конструктов.

Проверка на дискриминантную валидность осуществлялась при помощи трех базовых тестов. В первую очередь были проанализированы оценки коэффициентов корреляции между всеми рассматриваемыми конструктами (табл. 1.6). Достаточный уровень дискриминантной валидности достигается в том случае, если все оценки коэффициентов корреляции значимо отличаются от 1 [Bagozzi, Yi, 1988]. Анализ оценок коэффициентов корреляции с применением статистического бутстрэпа с генерацией 1 тыс. выборок подтвердил выполнение этого условия.

Согласно второму критерию, дискриминантная валидность достигается, если квадратный корень показателя средней объясненной дисперсии для латентных переменных превышает оценку коэффициента корреляции между ними [Fornell, Larcker, 1981]. Данный критерий был выдержан для всех пар латентных переменных, использованных в модели. Помимо этого, был проведен тест с использованием критерия хи-квадрат: осуществлялось сравнение двух моделей измерения, в одной из которых корреляция между двумя составными конструктами не фиксировалась, а в другой – приравнивалась единице. Результаты оценки показали, что все пары конструктов имели статистически значимые различия на уровне р < 0,001. Принимая во внимание полученные результаты, можно сделать вывод о наличии достаточной дискриминантной валидности.

Поскольку переменные модели измерялись с помощью субъективных оценок, существует потенциальная угроза возникновения общей ошибки смещения [Podsakoff, MacKenzie, Podsakoff, 2012]. Для исключения данной проблемы был проведен тест Хармана: анализ главных компонент выявил восемь факторов с собственными числами больше единицы [Harman, 1967]. Помимо этого, в рамках подтверждающего факторного анализа было выявлено, что соотнесение всех индикаторов с единым конструктом приводит к существенному снижению в качестве подгонки модели по сравнению с ситуацией, в которой индикаторы сопоставлены с соответствующими им теоретическими конструктами. Итак, что возникновение общей ошибки смещения в данном исследовании крайне маловероятно.