Братерский Максим Владимирович – доктор политических наук, ведущий научный сотрудник, заведующий сектором Америки Отдела Европы и Америки ИНИОН РАН, профессор Факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ, ведущий научный сотрудник Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ. (bratersky@gmail.com)
Bratersky M.V. – doctor of Sciences (Sc.D. in political sciences), leading researcher, head of sector, department of Europe and America, INION, Russian Academy of sciences, professor of the Faculty of world economy and international affairs, Higher school of economics, leading researcher, Center for comprehensive European and international studies, Higher school of economics.
Демиденко Сергей Владимирович – кандидат исторических наук, заведующий кафедрой Международной политики и зарубежного регионоведения факультета гуманитарных наук Института общественных наук Российской академии народного хозяйства и государственной службы (РАНХиГС). (fide/2007@yandex.ru)
Demidenko S.V. – candidate of sciences (Ph.D in history), head of department of international politics and foreign regional studies of the Liberal Arts faculty, Institute of social studies, Russian Presidential Academy of national economy and public administration (RANEPA).
Земляная Анастасия Сергеевна – студент программы магистратуры «Европейские исследования» НИУ ВШЭ, исследователь аналитического центра (Think Tank) Молодежной ассоциации за Большую Европу. (a.s.zemlyanaya@gmail.com)
Zemlyanaya A.S. – student, European studies program, Higher school of economics, researcher Think Tank of the Youth Association for a Greater Europe.
Иванова Анна Константиновна – младший научный сотрудник ИНИОН РАН, аспирант Института Европы РАН. (annaivanova-msu@ya.ru)
Ivanova A.K. – junior researcher, INION, Russian Academy of sciences, postgraduate student, Institute of Europe, Russian Academy of sciences.
Канаев Евгений Александрович – доктор исторических наук, профессор Факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ, заведующий сектором Азиатско-Тихоокеанского региона Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ. (e.a.kanaev@gmail.com)
Kanaev E.A. – doctor of sciences (Sc.D. in history), professor of the Faculty of world economy and international affairs, head of Asia-Pacific division, Center for comprehensive European and international studies, Higher school of economics.
Ковалев Игорь Георгиевич – доктор исторических наук, профессор департамента международных отношений Факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ, первый заместитель декана, заместитель декана по науке Факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ. (ikovalev@hse.ru)
Kovalev I.G. – doctor of sciences (Sc.D. in history), professor of the department of international relations, Faculty of world economy and international affairs, Higher school of economics, First deputy dean, Deputy dean for research of the Faculty of world economy and international affairs, Higher school of economics.
Новиков Дмитрий Павлович – аспирант Факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ, младший научный сотрудник Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ. (dp.novikov@hse.ru)
Novikov D.P. – postgraduate student, Faculty of world economy and international affairs, Higher school of economics, junior researcher, Center for comprehensive European and international studies, Higher school of economics.
Пятачкова Анастасия Сергеевна – младший научный сотрудник Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ, аспирант департамента международных отношений факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ.(apyatachkova@hse.ru)
Pyatachkova A.S. – junior researcher, Center for comprehensive European and international studies, Higher school of economics, postgraduate student of the department of international relations, Faculty of world economy and international affairs, Higher school of economics.
Скриба Андрей Сергеевич – кандидат политических наук, научный сотрудник Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ. (askriba@hse.ru)
Skriba A.S. – candidate of sciences (Ph.D in political sciences), researcher, Center for comprehensive European and international studies, Higher school of economics.
Тихонов Сергей Владимирович – стажер-исследователь Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ. (stikhonov@hse.ru)
Tikhonov S.V. – research assistant, Center for comprehensive European and international studies, Higher school of economics.
Трунов Филипп Олегович – кандидат политических наук, научный сотрудник Отдела Европы и Америки ИНИОН РАН, преподаватель Факультета мировой политики МГУ имени М.В. Ломоносова. (1 trunov@mail.ru)
Trunov Ph. O. – candidate of sciences (Ph.D in political sciences), researcher, department of Europe and America, INION, Russian Academy of sciences, lecturer of the Faculty of world politics, Moscow State University.
Чернявская Кристина Игоревна – cтажер-исследователь факультета мировой экономики и мировой политики Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ, aспирант департамента международных отношений факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ. (kchernyavskaya@hse.ru)
Chernyavskaya K.I. – research assistant, Faculty of world economy and international affairs, Center for comprehensive European and international studies, Higher school of economics, postgraduate student, department of international relations, Faculty of world economy and international affairs, Higher school of economics.
Юд Анри Поль – профессор Военной академии Сен-Сир, один из директоров Исследовательского центра внешней политики и войны (CREC), основатель и вице-президент Европейского общества военной этики (EuroISME). (henri.paul.nude@gmail.com)
Hude Henri Paul – professor of the Special military school of Saint-Cyr (École spéciale militaire de Saint-Cyr), one of the directors of the Research center of foreign affairs and war (Centre de recherche des Écoles de Saint-Cyr, CREC), founder and vice-president of International society for military ethics in Europe (EuroISME).
К сожалению или к счастью, мы живем в эпоху перемен. В далеком прошлом осталась холодная война с ее глобальным противопоставлением двух систем, но в прошлое уходит и американоцентричный мир глобализации, признававший правильной только одну форму политического устройства и организации экономики.
Линии, сегментирующие меняющийся мир, сегодня проходят не только по линии Запад – не-Запад. Мировые державы и группы стран все реже соглашаются друг с другом по вопросам признания глобальных правил поведения в отношении торговли, инвестиций, управления финансами, монополизации технологических достижений. У них формируется неодинаковое видение темы справедливости, они руководствуются в своей политике разными этическими нормами, они расходятся в оценке того, какими правилами и ограничениями обязаны руководствоваться страны в своем поведении на международной арене.
Предлагаемая в данном номере журнала подборка работ обращается к теме перемен в современном мире и пытается обозначить контуры наступающего будущего и прорисовать на карте мира некоторые из политических и идеологических факторов, это будущее формирующих.
Серия статей в первой части номера посвящена тому, как некоторые страны и цивилизации, непосредственно влияющие на развитие системы международных отношений, ее видят. Американское видение этого вопроса не идентично китайскому, а исламское мировоззрение перпендикулярно и ни в чем не совпадает с европейским пониманием идеального международного порядка.
Часть статей, подготовленных для данного выпуска журнала, посвящена актуальным проблемам регионального масштаба, оказывающим непосредственное влияние на формирование мирового порядка в целом. В центре внимания оказываются процессы формирования новых политических и экономических структур на Тихом океане и в Атлантике, а также вопросы трансформации Евросоюза после выхода из него Великобритании.
Наконец, заключительная часть номера включает в себя несколько работ, посвященных конкретным страновым вопросам, тем не менее являющимся показательными и характерными для современного этапа мирового развития. Одна из статей посвящена новому отношению ФРГ к применению собственной военной силы – теме, не стоявшей на повестке дня несколько десятилетий. Другая интересная работа анализирует частный случай «мира после санкций». Санкции и экономическое оружие применяются сегодня в мире каждый день, и на примере возвращения ФРГ к сотрудничеству с Ираном автор пытается выяснить, насколько применение санкций закрывает (или открывает) перспективу для будущего сотрудничества, в какой степени страна, участвовавшая в проведении санкций, может, вернувшись, восстановить свои позиции в местной экономике.
М.В. Братерский
М.В. Братерский
Аннотация. В условиях высокой степени взаимозависимости, ставшей результатом глобализации в торговой, финансовой и транспортной областях, государства рассматривают ее как фактор национальной безопасности и рычаг внешней политики. Политическая борьба между крупными государствами и торговыми блоками в XXI в. все больше опирается на использование собственных торговых, финансовых, нормативных и инфраструктурных преимуществ над другими странами. Политика национальной безопасности предполагает сокращение собственной зависимости от стран-соперников. При этом интересы экономической выгоды все чаще приносятся в жертву государственным интересам национальной безопасности.
Abstract. In the situation of high interdependence, resulting from globalization in trade, finance and transportation, states are increasingly considering interdependence as a national security issue and as a tool of foreign policy. Political struggle between the great powers in the XXI century relies on the use of own trade, financial normative and infrastructural advantages over other countries. National security policy today involves the strategy aimed at decreasing own vulnerability from rival countries. Economic benefits are sacrificed for the gains in national security.
Ключевые слова: глобализация, внешняя политика, международная торговля, национальная безопасность, финансы.
Keywords: globalization, foreign policy, international trade, national security, finance.
В первое десятилетие нового века в международной жизни сложилась уникальная и опасная ситуация.
С одной стороны, противоречия между крупными державами и региональными блоками не только не исчезли, но и, наоборот, усилились. Прогноз о том, что в отсутствие идеологических противоречий общий экономический интерес участия в глобальной экономике приведет к гармонизации отношений между великими державами, оказался неисполнимым. Интенсифицировались старые геополитические споры по поводу распределения власти в мировой и региональных системах. К ним добавились новые противоречия идеологического и геоэкономического плана. Основные конфликты (борьба) сегодня разворачиваются по линиям США+ ЕС – Россия и США – Китай, хотя это далеко не единственные сферы напряжения. В центре конфликтов находятся как важнейшие международные вопросы, среди них вопросы суверенитета и права на самоопределение, права стран на обеспечение своей безопасности, роли ООН и международного права, а также мировой политической архитектуры, так и экономические – вопросы мировой валютной и финансовой систем, торговли, инвестиций, регулирования международных финансовых рынков и трансфера технологий.
С другой стороны, традиционный способ разрешения таких противоречий и нахождения нового баланса сил и конфигурации мировой системы, которым всегда являлась большая война, в данном случае глобальная, сегодня малоприменим. Основным препятствием к войне сегодня является наличие ядерного оружия, хотя существуют и другие препятствия на военном пути решения международных проблем.
Сегодня, в ситуации обострения отношений между Россией и Западом, а также между Китаем и Западом (включая Японию), в мире создалась, по сути, предвоенная ситуация. Однако война, судя по всему, не начнется, и стороны в споре (спорах) будут пытаться реализовать свои цели не военными, но другими достаточно эффективными методами. Каждая из сторон будет пытаться использовать свои относительные преимущества и делать акцент на тех сферах взаимоотношения, где она сильнее, а соперник – слабее.
Основой этих методов сегодня является использование асимметрий во взаимозависимости различных стран, региональных блоков и секторов мировой экономики. Основными формами воздействия становятся санкции, ограничения на пользование рынками и передачу технологий, строительство экономических блоков, инвестиции и вывод инвестиций, другие политические манипуляции с экономическими отношениями между странами. Все в большей степени великие державы начинают выстраивать свою внешнеэкономическую политику не в интересах рынка.
Не стоит полагать, что использование асимметрий во взаимозависимости, собственной экономической, финансовой или институциональной мощи в качестве инструментов внешней политики является совершенно новым явлением и не нашло своего отражения в литературе. Торгово-экономические санкции, например, с разной степенью эффективности используются в мировой политике уже почти 200 лет, в последние 20 лет мир все чаще становится свидетелем использования финансовой мощи, различного рода финансовых и инвестиционных ограничений, зарубежной помощи в политических целях.
Соответственно, на сегодняшний день существует довольно значительный слой литературы, посвященный одному из известнейших экономических инструментов внешней политики – экономическим санкциям. Здесь прежде всего следует отметить основополагающие работы М. Дауди и М. Даджани [Daoudi, Dajani, 1983], Дж. Хелмса [Helms, 1999], Г. Хафбауера и других [Economic sanctions.., 2007]. Появились актуальные работы, посвященные санкциям ЕС против России [Oxenstierna, Olsson, 2015]. Есть несколько интересных работ, посвященных использованию финансовых санкций и глобального доминирования Соединенных Штатов в глобальной финансовой инфраструктуре в политических целях [Golub, 2010; Kagan, 2012]. Опубликовано также несколько синтетических работ, объединяющих анализ использования нескольких разнообразных экономических инструментов в интересах внешней политики [Baldwin, 1985; Power and the purse.., 2000; Невоенные рычаги.., 2012]. Наконец, в 2016 г. появилась интереснейшая работа, поставившая перед собой задачу анализа использования асимметрий во взаимозависимости в современной глобальной политике [Connectivity wars.., 2016].
Научной теорией среднего уровня, обосновывающей использование взаимозависимости как инструмента политики и как фактора национальной безопасности, следует признать теорию секьюритизации, разработанную Копенгагенской школой международных отношений. В основе так называемой теории секьюритизации Копенгагенской школы лежит утверждение об узости традиционного понимания безопасности, сфокусированного преимущественно на вопросах, касающихся безопасности в военной сфере. Основные положения данной теории были изложены Б. Бузаном и О. Вейвером [Buzan, Wæver, Wilde, 1998].
Одним из основных подходов этой ставшей очень популярной теории является расширение традиционного понимания сферы безопасности с исключительно военных вопросов на другие аспекты взаимоотношений, такие как торговля, энергетика и инфраструктура. Авторы теории предлагают рассматривать в качестве сфер безопасности, в дополнение к военной, также экономическую, экологическую, политическую и социальную сферы, т.е. поднимают вопрос о том, что зависимость от других государств в этих сферах может представлять собой угрозу национальной безопасности. Упрощенно концепция секьюритизации может быть описана на примере ситуации, когда национальная экономика и даже жизнедеятельность страны критически зависят от импорта. В этом случае поставщики данной продукции могут использовать свои поставки как рычаг для получения политических преимуществ.
Критики теории секьюритизации справедливо указывают на тот факт, что в прошлом весьма высокий уровень торгово-экономической связанности Германии и Франции, например, никогда не мешал им воевать. Этот аргумент следует признать, но сегодня мир оказался в новой стратегической ситуации, когда уровень взаимозависимости в некоторых областях (финансы, технологии, инфраструктура) беспрецедентно велик, а цена военных действий запредельно высока во всех смыслах. Сегодняшний день мировой политики во многом отличается от прошлых лет уровнем взаимозависимости между странами. Это взаимодействие вышло на качественно новый уровень, и если в прошлом взаимозависимость могла создавать в политике определенные неудобства или, наоборот, несколько усиливать переговорные позиции по тому или иному вопросу, то сегодня проблемы взаимозависимости могут становиться вопросами жизни и смерти для целых государств.
Одной из основных характеристик современного мира является рост комплексной взаимозависимости между государствами, которая определяется тремя особенностями: 1) возникновением множества разноуровневых каналов коммуникаций между экономиками, обществами, правительствами и политическими сообществами разных стран; 2) исчезновением соподчиненности разных вопросов – по своему влиянию на отношения между странами маловажные (в традиционном понимании) вопросы могут перевешивать те вопросы, которые в традиционной повестке дня считались центральными (вопросы военной безопасности, например); 3) возникновением ограничений на применение военной силы.
Сам по себе рост взаимозависимости между государствами не является новостью [Keohane, Nye, 1987], но особенностью настоящего момента является то, что эта взаимозависимость в большинстве случае асимметрична. Другими словами, в определенной сфере, в некоем вопросе страна А больше зависит от страны Б, чем наоборот. В ином вопросе асимметрия взаимозависимости может быть обратной. То есть страна А может зависеть от страны Б в области поставок электроэнергии, а страна Б может зависеть от страны А в области коммерческого кредитования. Соответственно, у каждой из сторон возникает соблазн и возможность использовать эту асимметрию взаимозависимости в политических целях. Государства обратили внимание на эту сторону международных отношений и стали энергично использовать ее в своей внешнеполитической практике.
Первым, наиболее старым инструментом использования своих торгово-экономических преимуществ стали торгово-экономические санкции, которые, хотя и используются во внешнеполитическом инструментарии более 200 лет, все же применяются массово и системно с 1960-х годов XX в. В начале 2000-х годов США стали использовать различного рода ограничения в допуске компаний из «плохих» стран на собственный финансовый рынок в качестве политического инструмента. Кризис 2007–2008 гг. дал начало массовой политике ограничений на стратегические инвестиции из-за рубежа (из «плохих» стран) в собственную экономику, эту политику стали проводить не только Соединенные Штаты и ЕС, но и другие государства, среди которых Россия и Австралия. 2010-е годы отметили начало использования «умных санкций», включающих блокировку финансовых трансакций, проводимых в интересах стран-противников. Примерно в это же время КНР выступила с несколькими крупными инфраструктурными и институциональными инициативами, имеющими серьезный политический подтекст. В качестве примера «оборонительной» политики в ответ на угрозы такой природы можно привести политику ипортозамещения, инициированную Россией в условиях санкций, объявленных против нее.
На идеологически-понятийном уровне во внешнеполитической дискуссии присутствуют два основных подхода. Они по-разному описывают мир, по-разному трактуют движущие силы развития и устройство международного порядка.
Либерализм делает акцент на международном сотрудничестве, возникающем в результате международной торговли и финансово-экономических связей, на абсолютных выигрышах от международной кооперации. Другими словами, для этого подхода не важно, как много на данной сделке (процессе) зарабатывает наш международный «партнер». Главное – то, что нам самим что-то досталось и в результате международного сотрудничества у нас прибавилось неких благ (как правило, экономических). Именно либеральный подход и являлся идеологической основой «глобализации по-американски», развернувшейся в 1980–2000-х годах. Ее нормативно-идеологическую сторону можно охарактеризовать следующим образом: 1) страны участвуют в глобализации потому, что это выгодно, и международное сотрудничество (интеграция в мировую экономику) обязательно принесет каждой стране (ее населению) выгоду в форме повышения благосостояния; 2) Соединенные Штаты и Запад в целом получат относительно большую выгоду, что, во-первых, не важно, во-вторых, справедливо, потому что именно они создали и поддерживают такую систему сотрудничества.
Процесс «глобализации по-американски» начал тормозиться в 1990-х годах, так как все больше стран-участниц стали приходить к выводу, что их не устраивает место в мировой экономике и мировой политике, которое им отводится. Национальные государства со своими традиционными интересами в области национальной безопасности и политической автономии никуда не исчезли. Государства же по своей природе рассматривают систему взаимоотношений между собой не с точки зрения либерализма, а с точки зрения конкуренции и собственных национальных интересов.
Национализм же ставит на первый план интересы своего государства и рассматривает систему международных взаимодействий, в частности торговлю и инвестиции, не столько с точки зрения экономической выгоды, сколько с точки зрения баланса сил. Если в результате некой торговой политики (торгового соглашения) страна А заработает меньше, чем ее партнер и соперник страна Б, то страна А не примет такого соглашения, причем в основе такого решения будет лежать не жадность, а соображения национальной безопасности. В данной системе координат асимметрия выгод от соглашения приведет к изменению баланса сил между участниками соглашения: страна Б станет богаче и, следовательно, сильнее, чем страна А (богатство легко трансформируется в военную силу, например), а это недопустимо, так как негативно отразится на состоянии национальной безопасности страны А.
В разрезе практической политики подходы экономических националистов имеют гораздо более широкое применение, чем в примере выше. Центральными понятиями такого подхода являются чувствительность и уязвимость. Чувствительностью называется такое состояние национальной экономики, общества и политикума, когда они болезненно реагируют на определенные действия из-за рубежа, как правило, в экономической и информационной сферах. Уязвимостью называется состояние, когда действия из-за рубежа могут создать кризисную ситуацию. Например, международные санкции против Ирака в 1990-е годы более чем на 40% обвалили экономику страны, создали дефицит валюты, в результате чего Ирак не смог в достаточном количестве закупать медикаменты. В отсутствие национального производства лекарств дефицит медикаментов привел к многочисленным (сотни тысяч) смертям.
Соответственно, конкурентная логика подталкивает участников международных отношений к такой политике, которая а) минимизирует чувствительность и уязвимость их внутренней системы (национальной экономики, политической системы, социума) перед внешними факторами и воздействиями и б) максимизирует чувствительность и уязвимость внутренних систем стран-конкурентов перед собственными воздействиями. Задачей становится стать максимально независимым от других и сделать других максимально зависимым от себя.
В этой связи разумной внешней политикой стала считаться политика, ориентированная не только на максимизацию экономической эффективности международных связей, но и на минимизацию собственной уязвимости перед геополитическими конкурентами и максимизацию их уязвимости перед собственными воздействиями.В рамках такой парадигмы, парадигмы национальной безопасности, разумная политика будет препятствовать кредитованию собственной экономики со стороны геополитических конкурентов, несмотря на временные экономические выигрыши, так как конкуренты могут использовать возникающую зависимость в собственных политических интересах. И наоборот, правильно будет выстраивать систему экспорта собственных энергоносителей, например, или транспортную сеть таким образом, чтобы геополитический конкурент попал в зависимость от нее и чтобы эту зависимость можно было использовать в собственных геополитических целях. Важно обнаружить слабость конкурента и получить контроль над этой слабостью.
В 2010-х годах такой подход стал все чаще проявляться в политике крупных держав и в ситуации обострения геополитических противоречий лег в основу современной квазисиловой политики. Торговые и финансовые санкции, контроль над миграционными потоками, строительство инфраструктуры, формирование региональных экономических объединений – все эти сферы используются сегодня не только для сотрудничества, но и для соперничества.
В современном асимметричном мире взаимозависимостей государства (блоки) имеют различные относительные преимущества, а также различные относительные слабости. Так, например, Европейский союз, будучи крупнейшей экономикой мира, обладает огромной экономической привлекательностью и, следовательно, нормативной силой. Любая страна, желающая воспользоваться преимуществами работы на его рынке, вынуждена принимать технические и юридические стандарты, формулируемые ЕС. Вместе с тем ЕС страдает от высокой степени зависимости от внешних игроков (России, например) в энергоснабжении, а в области контроля над миграцией зависит от решений Турции. Соответственно, политика ЕС состоит в том, чтобы усилить свою нормативную мощь и минимизировать уязвимость в области энергоснабжения и иммиграции.
Описывая относительные конкурентные преимущества и слабости основных международных игроков, нужно отметить следующее.
Соединенные Штаты Америки. В первую очередь – это финансовая сверхдержава. Национальные финансовые власти США регулируют мировое обращение доллара и тем самым воздействуют на развитие мировой финансовой системы, инвестиций, экономики в целом. В конкретном плане США обладают возможностью отслеживать и запрещать любые транзакции в долларах США, независимо от того, между кем и в какой части мира они осуществляются. Во-вторых, используя свою юрисдикцию экстерриториальным образом, США имеют возможность регулировать (блокировать) многие международные инвестиционные процессы. Финансовые институты и банки третьих стран обычно вынуждены выполнять указания политических и судебных властей США, так как альтернативой для них становится отлучение от самого глубокого и выгодного финансового рынка в мире, а также конфискация их активов (штрафы) в США.
США – технологическая сверхдержава, они контролируют существенную часть создания и трансфера технологий в мире. Путем либо собственных разработок, либо скупки умов и патентов США обеспечили себе технологическое превосходство, которое воспроизводится международным режимом защиты интеллектуальной собственности. Этот режим выгоден США и другим странам – производителям интеллектуальной собственности и не выгоден странам-потребителям.
США – информационная сверхдержава. Аппаратно-программные средства, доступные американскому государству и американскому бизнесу, дают США как серьезное политическое преимущество над конкурентами, так и позволяют обеспечить лидирующие позиции на коммерческих рынках, прежде всего финансовых. Используя свои финансовые и информационные возможности, США, по сути, создали новую экономическую модель, в которой у них нет конкурентов.
Основная уязвимость США состояла в зависимости от импорта энергии, прежде всего – нефти. Сегодня благодаря новым технологиям добычи Соединенные Штаты эту уязвимость ликвидировали.
Асимметрия, в которой Соединенные Штаты относительно слабы, – это строительство транспортной и промышленной инфраструктуры в Евразии и Африке. Лидером в этой области выступают Китай и отчасти Россия.
Китай – инфраструктурная держава. Китай является лидером в создании международной транспортной инфраструктуры. Те страны, которые будут на нее «нанизаны», получат экономическую пользу от ее использования при уважении интересов Китая и могут быть «отлучены» от нее в случае неуважения его интересов. Следует отметить, что инфраструктура по своей природе является монополией, двух полноценных инфраструктур на одной территории не бывает, поэтому она является очень эффективным инструментом политического влияния.
Другим потенциальным преимуществом Китая является рост его внутреннего потребительского рынка. Наличие крупного потребительского рынка обеспечивает стране сильные позиции в конкуренции за международный капитал. Другими словами, международный капитал оказывается настолько заинтересован в присутствии в данной стране (блоке) и эксплуатации данного рынка, что ему приходится идти на уступки национальному государству и принимать его условия. Опосредованно это означает возможность диктовать некие условия странам происхождения капитала.
Европейский союз – нормативная держава. Европейский союз обладает не только наиболее обширным внутренним рынком, что делает его полюсом притяжения для компаний всего мира, но и детализированными правовой и нормативной системами. В результате своей экономической привлекательности ЕС оказывается в положении, когда он может навязывать свои нормы и правила зарубежным странам, чьи компании и экономики желают сотрудничать с ЕС.
Уязвимостями Европейского союза являются:
– отсутствие военной силы и полная зависимость в обеспечении военной безопасности от Соединенных Штатов;
– импорт энергии, особенно это относится к природному газу. ЕС энергично борется с этой уязвимостью, наращивает внутреннее производство энергии, увеличивает количество поставщиков энергии на внутренний рынок, ограничивает их относительные доли;
Bepul matn qismi tugad.