Kitobni o'qish: «Воспитание каббалиста»

МОЕЙ ЖЕНЕ

Карен

В БЕСКРАЙНОСТИ ВРЕМЕНИ

И БЕСКОНЕЧНОСТИ ПРОСТРАНСТВА

МНЕ ВЫПАЛО ТАКОЕ БЕЗГРАНИЧНОЕ СЧАСТЬЕ И ДОСТАЛСЯ САМЫЙ ДОРОГОЙ ДАР – ВСТРЕТИТЬ В ТВОЕМ ЛИЦЕ СВОЮ ПОЛОВИНКУ

© Перевод на русский язык. Дубова Ю.Г., 2023

© Kabbalah Centre International, Inc., 2000

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Пролог

Если вы взяли в руки эту книгу, руководствуясь некоторыми общими заблуждениями относительно каббалы, вам предстоит столкнуться с рядом сюрпризов и неожиданных открытий. Вы могли представлять себе раввина-каббалиста как некоего живущего в уединении мистика, оторванного от повседневной жизни, а каббалу – как набор тайных обрядов и ритуалов, которые доступны лишь немногим. Но вскоре ваши иллюзии будут развеяны. Однако самый большой сюрприз кроется в другом: хотя книга и называется «Воспитание каббалиста», а ее автор – Рав Берг, каждая страница и почти каждое предложение этой книги заостряет наше внимание на Раве Йегуде Цви Брандвайне, его учителе, наставнике и знатоке каббалы.

Как же понимать это, казалось бы, курьезное смещение интересов с предполагаемого предмета данной книги, которым является личность самого Рава Берга?

Дело в том, что книгу «Воспитание каббалиста» написать по-другому было бы невозможно. Если бы Рав Берг сосредоточил наше внимание главным образом на самом себе, эта книга стала бы явным противоречием. Определяющей чертой каббалиста является выход за рамки собственного эго во всех аспектах. Если бы эго Рава Берга присутствовало на страницах этой книги, содержащиеся в ней тезисы были бы ниспровергнуты – в этом случае автор просто не мог бы быть каббалистом, а тем более после обучения у великого учителя.

Поэтому читателю следует понимать, что описание Рава Брандвайна относится не к одному лишь человеку, а к выдающейся генеалогии душ, включающей, как подразумевается, и душу самого Рава Берга, которому удалось достичь поистине невиданного уровня духовности. Вот что на самом деле означает термин «каббалист». Хотя сам Рав Берг никогда бы не сказал о себе именно так, он действительно таковым является.

Когда человек заслуживает права называться каббалистом, это подразумевает четыре особых личных качества и значительные достижения в области науки. Чтобы постичь эту мысль, необходимо сначала понять схематическое представление физической и духовной реальности, которое каббала называет Десять сфирот или Древо жизни. Это последовательность десяти уровней энергии, которая начинается с материального мира и завершается Творцом. Подъем по этой лестнице – великая задача для любой души, и задача эта может сопровождаться огромными страданиями, многочисленными неудачами и даже потребовать множества жизней. В этой системе каббалист, прежде всего, представляет собой человека, продвинувшегося по десяти восходящим уровням просвещенности намного дальше, чем среднестатистический человек. Это не значит, что каббалист живет в другом мире. Это значит, что он живет во множестве разных миров одновременно. Его сознание здесь, с нами, но в то же время где-то над нами. Рав Брандвайн, например, жил так же, как многие из нас: он ездил в автобусе, решал финансовые вопросы, работал на производстве. Даже несмотря на это, его душа жила «в этом мире, но ему не принадлежала». Он одновременно ощущал свою связь с высшими и связующими измерениями. Многие учения говорят о таком поистине необыкновенном духовном уровне жизни, которого некоторые мудрецы способны достичь. Но страницы этой книги передают еще и ясное ощущение, что речь идет о человеке из плоти и крови.

Второе определяющее качество каббалиста состоит в том, чтобы жить в соответствии с мудростью каббалы каждый день, каждую секунду. Каббалист делает связь с энергией, читает молитвы и соблюдает духовные законы. Это означает не просто понимание каббалы на уровне интеллекта и ощущение ее духовной силы в глубине себя, но и использование инструментов каббалы для того, чтобы стать ближе к Творцу. За прошедшие столетия некоторые авторы достигли великолепного понимания каббалы на уровне ее изучения. Вместе Вальтер Беньямин, Рафаэль Патаи и Гершом Шолем, быть может, узнали об этой мудрости столько, сколько возможно. Но знать о каббале – это нечто совсем другое, нежели жить в соответствии с ней. Мы тоже можем много узнать о каббале из трудов Гершома Шолема, и на изучение этих сложнейших томов могут уйти годы. Но о каббале можно узнать больше, открыв сердце и просто соединившись с одним из Шаббатов.

В-третьих, каббалист не живет одной лишь традицией. Он всей душой предан преподаванию каббалы, распространению ее мудрости среди всех желающих и пробуждению духовности даже в тех, кто совершенно далек от этого. На страницах этой книги мы снова и снова будем читать о том, как Рав Брандвайн и Рав Берг печатали, издавали и распространяли великие книги о каббале. В основном это были труды Рава Йегуды Ашлага, который основал Каббала Центр в 1922 году в Иерусалиме и был учителем Рава Брандвайна.

Каббала, особенно на данном историческом этапе, не является прерогативой какого-то отдельного человека. Каббалисты больше не похожи на средневековых алхимиков, запиравшихся в комнате и в одиночестве размышлявших о тайных знаниях. На самом деле сейчас все совсем наоборот. Двери этой комнаты открыли сами каббалисты, и мудрость, долгое время остававшаяся скрытой, стала доступной всему миру. Никто – даже сам Рав Брандвайн – не способен сравниться в проявлении этого аспекта с Равом Бергом. С помощью его усилий каббалу открыли для себя миллионы людей. Были отпечатаны десятки миллионов книг. При помощи своих работ, издательской деятельности и личного примера Рав Берг принес каббалу всему человечеству через Каббала Центры и учебные группы по всему миру.

Четвертая и последняя черта каббалиста имеет самое непосредственное отношение к данной автобиографии. Каббалист – это человек, который унаследовал знания и мудрость от учителя, получившего их, в свою очередь, от предыдущего учителя. Эта великая неразрывная цепочка растянулась на века, и проследить ее можно до патриарха Авраама. Подобно тому, как, согласно каббале, время и пространство не существуют за пределами материального мира, отдельные личности великих каббалистов одновременно заметны и малозначимы. Речь идет не о простом перечне имен и дат, а о духовной энергии, восходящей по спирали.

Именно сквозь эту призму мы должны ясно видеть, что, читая о Раве Брандвайне, мы читаем и о Раве Берге: его личность как голографическое отображение великих каббалистов и даже самой каббалы. Каждый элемент голограммы содержит определенный образ, видимый, однако, под углом, который, пусть и незначительно, отличается от угла видимости любого другого фрагмента. Точно так же каждый истинный каббалист учит нас все той же неподвластной времени мудрости, но при этом предлагает взгляд, уникальный для исторической ситуации и духовных потребностей времени, в котором он живет. С началом нового тысячелетия и с великими переменами, которые оно несет и которые каббала предсказывала в течение веков, Рав Берг стал не просто вестником, но и олицетворением каббалы для нашего времени. Его простота и скромность, описанные в этой книге, не противоречат важности его фигуры в качестве каббалиста, а скорее, подтверждают ее.

Давайте прочитаем «Воспитание каббалиста», чтобы узнать, как ведет себя в этом мире чистая душа, и, насколько это возможно, сами постараемся жить, будучи больше связанными с собственной душой.

Введение

Весной 1962 года, когда я впервые посетил Израиль, у меня не было твердого намерения изучать каббалу, но благодаря удачному стечению обстоятельств я познакомился с Равом Брандвайном. В результате я стал учеником человека, которого считаю величайшим каббалистом своего времени. То, что это случилось именно со мной, было крайне парадоксально. Это было одновременно и удивительно, и предопределено. В Соединенных Штатах я получил стандартное образование раввина, но из-за отсутствия у традиционной религии терпимости и из-за ее неспособности дать практичные ответы на реальные вопросы, которые ставит перед нами жизнь, я занялся еще и бизнесом. Однако всего через несколько лет после знакомства с Равом Брандвайном я посвятил себя распространению мудрости каббалы среди всех людей. Такое влияние Рав Брандвайн оказывал на всех. Таково также было и влияние каббалы, с которой я впервые познакомился благодаря ему. Я узнал, что он обладает уникальным даром возвращать тех, кто от него отвернулся, делиться своей духовностью со всеми, кого встречал, и раскрывать истины, данные нам Творцом.

Моя история в чем-то уникальна, но, с другой стороны, схожий путь прошли многие. Подобно большинству детей, меня очень трогали вопросы духовности, и я получил глубоко религиозное образование в рамках культуры своего народа. Позднее я выучился на раввина, как оказалось, только для того, чтобы глубоко разочароваться в своей религии в том виде, в каком меня ей обучали. К моменту своего приезда в Тель-Авив весной 1962 года я думал, что просто хочу получить передышку от жизни в мире бизнеса. Однако думаю, что на более глубоком уровне в тот момент к жизни возвращалось мое духовное «я». Наедине с собой я никогда не отрекался от своей религии, и меня вновь охватило желание более открыто выражать свои убеждения. За несколько лет до этого я узнал, что мой дальний родственник, живущий в Израиле, – Рав Йегуда Цви Брандвайн – знаменитый каббалист. Любопытство, которое я испытывал в более юном возрасте, быстро проснулось вновь, и я постарался познакомиться с ним. Вскоре после нашего первого знакомства я взял отпуск, чтобы учиться вместе с Равом Брандвайном круглые сутки без перерывов.

Данная книга содержит в себе воспоминания, в которых об идеях и знании каббалы Рава Брандвайна рассказывается столько, сколько необходимо, чтобы передать путь моего собственного духовного развития. Большую часть мудрости каббалы, о которой вы прочтете в этой книге, Рав Брандвайн узнал от своего учителя, Рава Йегуды Ашлага, а тот – от предшествовавшего ему учителя, и так далее по восходящей великой и благородной генеалогии каббалистической традиции.

В целом повествование ведется в хронологическом порядке, но в каббале хронология всегда менее важна, чем более глубокие формы истины. Эту книгу вы можете читать так, как сочтете нужным: от начала до конца или вразброс, по одной истории на выбор. Не удивляйтесь, если некоторые идеи покажутся трудными для вашего понимания. Истина не всегда дается легко, но если слово Творца ценно для вас, если вы стремитесь к Свету Творца и к Его благодати, вы придете к пониманию.

Пусть я всегда буду достоин благословенной мудрости своего учителя и Света каббалы, который несет его высокая душа.

Он не раввин, он каббалист

Рав Йегуда Цви Брандвайн родился в 1904 году в городе Сафеде (Цфате), который сейчас находится на территории Израиля. Он начал изучать каббалу еще в детстве, готовясь продолжить старинную династию учителей. Его учителем был Рав Йегуда Ашлаг, пожалуй, наиболее выдающийся каббалист начала ХХ века.

Когда я познакомился с Равом Брандвайном, я не знал подробностей его жизни и образования, но чувствовал, что глубоко внутри меня что-то заново пробудилось. У меня сразу же возникло желание учиться вместе с ним, и мне очень повезло, что он согласился. Шли годы, и я снова и снова наблюдал за его умением трогать сердца людей, отдалившихся от традиционной религии, и я сам был тому ярким примером.

Условия моей учебы были предельно просты. Я помогал в ежедневной работе иерусалимского Каббала Центра. Кроме того, я помогал Раву Брандвайну в его деятельности в качестве главного раввина «Гистадрута», израильского профсоюза, насчитывавшего тысячи членов, и посвящал все оставшееся время чтению священных текстов каббалы.

Каждый вечер я рассказывал Раву о том, чему научился за прошедший день. Иногда он отвечал мне вопросом или кратким комментарием, но чаще просто кивал в подтверждение, что я все правильно понял. Каббала уникальна тем, что делает упор на правильное изучение священных текстов не только в качестве способа возвышения человеческой души, но и с целью ускорения искупления для всего человечества. Каждый поступок, совершенный нами в повседневной жизни, даже самый обыденный, влечет за собой последствия, выходящие далеко за пределы нашей собственной жизни, но учеба в этой связи особенно важна. Более того, Зоар утверждает, что продолжающееся изгнание избранного народа вызвано недостаточным прилежанием в учении. И наоборот, учеба в смирении, сосредоточенности и в соответствующей обстановке – особенно глубокой ночью – это возможность не просто изучать каббалу, а приблизить весь мир к бессмертию.

В Шаббат мы, конечно же, отдыхали, ведь в Мидраше сказано: «Если Израиль соблюдет один Шаббат так, как следует, мессия непременно явится».

Здесь важно разъяснить каббалистическую концепцию мессии. Хотя мессию обычно представляют как отдельного человека, который однажды явится и принесет миру искупление, каббала учит, что подлинным мессией является само человечество. Когда человечество достигнет уровня духовности, которого будет достаточно для нашего искупления, оно будет достигнуто благодаря этой произошедшей духовной трансформации. И именно тогда, когда количество достигших подобающего уровня духовности людей, например, тех, кто надлежащим образом соблюдает Шаббат, станет достаточным, мессия непременно явится. Таким образом, мессия уже присутствует в сердце каждого из нас в форме духовного потенциала; наша задача сначала распознать этот потенциал, а затем реализовать его при помощи инструментов, данных нам Творцом.

Каббала учит, что Шаббат и другие священные дни – это возможности установить уникальную и мощную связь со Светом Творца. Однако Рав Брандвайн прекрасно знал о недостаточном уровне духовного сознания в Израиле и во всем мире. Когда люди не пользовались духовными инструментами, данными им Творцом, это причиняло миру ужасную боль.

Вскоре после того, как я начал посещать Каббала Центр, я стал свидетелем впечатляющего примера, который открыл мне способность Рава Брандвайна влиять на людей на духовном уровне. Дело было в Хайфе ранней весной, утром Шаббата. Был ясный день – на небе ни облачка. Мы подходили к главной площади города и увидели высокого, хорошо одетого человека, который шел по направлению к нам. Он улыбался и курил сигарету.

– Это господин Аба Хуши, – сказал мне Рав Брандвайн, – мэр Хайфы.

Аба Хуши поздоровался с нами, а потом перекинулся несколькими любезными фразами с Равом Брандвайном. Потом они сказали друг другу: «Шаббат шалом», и мы продолжили свой путь.

Позже мы снова прибыли в Хайфу и вместе с Равом нанесли мэру визит. Их общение снова было весьма сердечным, и мэр устроил для нас прекрасный обед. Однако посреди этого обеда господин Хуши вдруг отложил свою вилку в сторону.

– Должен сказать вам, рабби, что вы сильно повлияли на мою жизнь.

Меня это удивило, потому что я знал, что Рав Брандвайн нечасто бывает в Хайфе и знаком с мэром не слишком хорошо.

– Помните нашу встречу в Шаббат в прошлом месяце? – спросил господин Хуши.

– Конечно, – с улыбкой ответил учитель.

– Если помните, во время нашей встречи я курил, а теперь перестал.

Учитель не стал говорить: «Хорошо. Прекрасно, что вы бросили курить в Шаббат», как сказали бы религиозные люди. Он лишь спросил почему.

– Честно говоря, – ответил господин Хуши, – это произошло, потому что я увидел на вашем лице боль от того, что я курю в Шаббат. Я сразу же ощутил ваше глубочайшее беспокойство обо мне.

– Очень рад за вас, – сказал Рав Брандвайн, – очень рад, что теперь вы познаете радость Шаббата.

Затем Рав Брандвайн сказал нам нечто, о чем ни я, ни, думаю, господин Хуши никогда не забывал: «В Зоаре Шаббат назван временем, когда изменяется весь порядок миров. Свет, подобно росе, спускается из Верхних миров в Нижние, и оттуда Божественное изобилие наполняет все мироздание».

Несомненно, что-то в тоне его голоса показывало, что это голос мудрого и ученого человека. Более того, это был каббалист, а важнейшая цель данной книги – прояснить, что именно это значит. Не просто рассказать о Раве Брандвайне, а показать, как он вел себя в обычной, повседневной жизни, потому что каббалист практикует каббалу не только во время молитв в храме, но буквально во всем, что делает.

Меня иногда спрашивают, почему я выбрал своим учителем Рава Брандвайна, и мне трудно дать однозначный ответ. Я могу лишь сказать, что меня влекла к нему сила, не заметить которую было невозможно. Тогдашнему секретарю «Гистадрута», господину Леви, постоянно задавали схожий вопрос: почему он выбрал главным раввином этого профсоюза Рава Брандвайна? Очевидно, что членам профсоюза была чужда какая-то глубокая духовность. Они ходили на танцы в религиозные праздники, они не соблюдали никаких традиций. Разве им не подошел бы более покладистый раввин?

Господин Леви неизменно отвечал, что Рав Брандвайн не просто раввин, а каббалист, и в этом вся разница. В то время я только начинал учиться, и смысл ответа господина Леви был мне не вполне ясен. Но смысл этот становился для меня все яснее и оказывал на меня все большее влияние с каждым днем.

Тайное всегда сильнее того, что раскрыто

«Чего миру действительно не хватает, так это любви к другим», – говорил Рав Брандвайн. Подлинный смысл этой фразы я понял в 1964 году во время поездки с ним в один кибуц.

К моменту нашего путешествия я находился в Израиле всего несколько месяцев и никогда не бывал в кибуцах. Рав Брандвайн сказал мне, что кибуц, в который мы едем, находится в Эйн-Геди и представляет собой абсолютно нерелигиозное место. Люди там были очень трудолюбивы, но они не скрывают, что не особенно духовны.

Я был приучен делить людей на категории: одни были достойны внимания, другие – нет. Почему, задавался вопросом я, мы тратим время на посещение этого места? Несомненно, есть люди, которые более достойны мудрости моего учителя. Зачем такому одаренному человеку, как Рав Брандвайн, иметь хоть что-то общее с такими людьми?

Когда мы прибыли в кибуц, его секретарь подбежал к Раву Брандвайну, и они обнялись, словно давным-давно разлученные братья. Я был поражен. Секретарь был одет в сильно потрепанную рабочую одежду, он был человеком совершенно другого круга, нежели Рав Брандвайн, и, насколько мне было известно, между ними не существовало никакой духовной связи. Я все время задавался вопросом: что же общего может быть между этими людьми? Какова связь между ними? Зачем вообще мой учитель здесь?

А потом меня ждало настоящее потрясение. Секретарь кибуца отвел нас на кухню, где готовили еду для работников, и с гордостью рассказал нам, что выполнил все указания моего учителя по поводу кошерности кухни. Когда Рав Брандвайн проводил тщательнейший осмотр кухни, лицо секретаря сияло от радости. И тогда я понял то, что должен был понять с самого начала: мой учитель принес в этот кибуц веру и духовность и сделал это с любовью.

Человеку, не знакомому с распрями и разобщенностью, которые характерны для жизни в Израиле, может быть трудно понять, насколько удивительно это было. Факт создания кошерной кухни секретарем абсолютно светского кибуца был чем-то совершенно неслыханным. Я испытал такое же чувство, как если бы кто-то общался на иностранном языке, совершенно не вяжущемся с его внешностью, – как если бы шведский крестьянин вдруг свободно заговорил по-китайски. Но, как всегда, когда я был рядом с Равом Брадвайном, я получил каббалистический урок: тайное всегда сильнее того, что раскрыто, будь то чувства, спрятанные под неказистой одеждой в человеческом сердце, или скрытый смысл отрывка из Библии.

С годами я пришел к пониманию, что такого рода ситуации для Рава Брандвайна являются нормой. Благодаря изучению каббалы он был способен найти общий язык практически с каждым, и в этом состояло одно из его самых сильных качеств. Он мог увлечь человека вопросами духовности без какого-либо принуждения или давления. Всему этому он научился у своего наставника, Рава Ашлага, который говорил: «Духовность не терпит принуждения». Это очень важный принцип. Если люди не готовы двигаться вперед по пути духовности, принуждение может иметь разрушительные последствия.

В каббале эта идея выражена в древнейшей истории, известной как история Света и Сосуда. Перед сотворением мира, да и перед сотворением самой Вселенной, единственной реальностью была любовь Творца. Каббала называет эту Божественную энергию, любовь и благодать Светом. Ради красного словца можно было бы сказать, что Свет был «повсюду и в каждую секунду», хотя времени и пространства в том виде, в каком мы их знаем, тогда еще не существовало. Чтобы полностью выразить присущее ему стремление отдавать и делиться, Свет создал первопричину получения – Сосуд. По мере того, как Сосуд получал все больше и больше Света, он начал постепенно проявлять собственное стремление делиться. Хотя это и крайне упрощенное описание первичных энергий понятным человеку языком, можно сказать, что Сосуд желал быть в большей степени похожим на Свет.

Поэтому Сосуд оттолкнул Свет. Ему больше не хотелось получать незаслуженные блага. Ему хотелось отдавать и делиться самому. Однако, подобно подростку, который убегает из дому, но вскоре хочет вернуться, Сосуд захотел вернуть Свет, несмотря на то что был более неспособен впустить Свет без внутреннего конфликта или боли. Когда Свет вернулся в полном объеме, Сосуд просто раскололся. «Слишком много хорошего» оказалось катастрофой.

Концепция расколовшегося Сосуда – это удивительное сходство каббалы и выдвинутой современной наукой теории Большого взрыва в вопросе сотворения мира. Как и в случае с Большим взрывом, каббала учит, что каждая крупица материального мира состоит из остатков единого изначального предмета. Другие удивительные сходства между каббалой и современной наукой выходят за рамки данной книги. Могу только сказать, что не перестаю удивляться тому, как современные космологи приходят к выводам, которым каббалисты учили еще тысячи лет назад!

Рав Брандвайн видел Свет в каждом. Внешний облик или поступки для него ничего не значили: «Смотри не на оболочку, а на то, что скрыто под ней. Нашего времени и любви достоин каждый». Для распространения слова Творца не нужно указывать другим на их духовные изъяны. Нужно просто нащупать в них самую потаенную точку и подарить им свою любовь. Духовность станет естественным результатом этого.

А вот еще один случай. Мы с Равом поехали на фабрику «Гистадрута» в городе Йокнеаме, где работало около 21 тысячи человек. К тому времени я уже перестал удивляться, почему мы направляемся в то или иное место, и просто ехал в машине, с нетерпением ожидая, что же произойдет и чему я научусь в этот раз. Однако думаю, что часть меня все еще была склонна делить людей на категории и усвоила не все уроки моего учителя.

Йокнеам, куда мы прибыли на этот раз, находится примерно в 80 километрах от Тель-Авива, и дорога туда на автомобиле заняла около двух часов. И опять Рав Брандвайн и директор фабрики «Гистадрута» немедленно обнялись. К тому времени учитель успел рассказать мне, что фабрика эта не религиозна, а ее кухня, конечно же, не кошерна. И снова тихий голосок внутри меня задался вопросом, зачем мы сюда приехали, ведь мы все равно наверняка никого не заставим переменить свои взгляды на жизнь.

Вскоре директор начал показывать нам фабрику. Приближалось время обеда, и, войдя в столовую, мой учитель заметил, что небольшая группа рабочих сидит отдельно. Это, похоже, вызвало у него беспокойство, и он спросил директора, почему эти люди изолированы от других. Директор сказал, что все просто: эти люди употребляют только кошерную пищу, и из уважения к ним, а также во избежание порчи их еды он распорядился оборудовать для них специальное место.

Рав Брандвайн кивнул. Он понимал, что это логичное решение, но он увидел еще и возможность высказать то, чем давно хотел поделиться с директором фабрики.

– Для меня очевидно, что вы проявляете заботу и уважение по отношению к своим рабочим, – сказал он, – но, к сожалению, решение вашей проблемы привело к возникновению еще большей проблемы. Теперь, хотя ваши рабочие, соблюдающие кашрут, могут спокойно есть, они оказываются практически изолированными от других работников. Религиозные и нерелигиозные едят по отдельности и, следовательно, им сложнее устанавливать добрые отношения или делиться друг с другом. Пытаясь решить проблему, вы разделили людей, а это не принесет ничего, кроме вреда моральному духу рабочих всей фабрики.

Директор фабрики был, конечно же, взволнован и немедленно спросил, что ему делать. Поскольку они с учителем были старыми друзьями и очень любили друг друга, директор безраздельно верил во все, что может предложить учитель, и был готов выполнить все это.

Сейчас я понимаю, что учитель рассчитывал на это доверие и ждал подходящего момента.

– Если бы вся ваша кухня была кошерной, – сказал он, – все рабочие могли бы есть вместе. Разве цель «Гистадрута» не в том, чтобы объединить рабочих? Для меня было бы счастьем и честью пожертвовать личные средства на то, чтобы помочь сделать вашу кухню кошерной.

Директор фабрики сразу же с энтузиазмом воспринял эту идею моего учителя. Вскоре после этого 21 тысяча рабочих начала есть кошерную пищу!

Если бы Рав Брандвайн просто принял ситуацию на фабрике как есть, он никогда не сделал бы этих предложений. Вместо этого он сосредоточил внимание на любви и доверии, которое он видел в своем друге. Как учит каббала, каждый человек – это Сосуд, и наша задача разглядеть Свет внутри него.

Каббала притягивала меня, словно магнит

С самого начала великие каббалистические труды притягивали меня, словно магнит. У меня было чувство, будто я нашел скрытый смысл, который искал всю свою жизнь.

Именно такое чувство было у меня, когда мы с Равом Брандвайном начали изучать введение Рава Йегуды Ашлага к книге «Учение Десяти сфирот», первую работу, которую Рав Брандвайн дал мне почитать. Каждый вечер мы обсуждали фрагменты, которые я прочел и проанализировал утром. Рав Брандвайн терпеливо ждал, пока я расшифрую скрытые в этой книге загадки, никогда не перебивал, не критиковал, зато всегда деликатно помогал мне найти путь к скрытой истине.

Рав Ашлаг, который был учителем Рава Брандвайна, был и автором «Сулама» – одного из величайших каббалистических текстов ХХ века. Поэтому будет верно, если я скажу, что через Рава Брандвайна мне посчастливилось услышать и учение Рава Ашлага: уроки каббалы были переданы от учителя к ученику так же, как это происходило веками.

Именно изучая этот великий труд, я впервые узнал каббалистическую истину о том, что Бог есть Свет, и что природа человека состоит в желании получать этот Свет только для себя: мы Сосуды, сама суть которых состоит в желании получать. Если мы получаем Свет незаслуженно, мы испытываем боль и стыд. Трансформируя свое Желание получать только для себя в Желание получать, чтобы делиться, мы уничтожаем свою боль и в конечном итоге становимся едины с Творцом.

Постигая «Учение Десяти сфирот», я открыл для себя эти идеи. Трудно передать словами, как глубоко они меня тронули. Говоря словами Рава Ашлага: «Тот, кто изучает Талмуд без понимания секретов и загадок Торы, подобен человеку, сидящему в темноте без Света Творца, сияющего внутри него. Конечную цель сотворения мира можно понять только через мудрость каббалы».

Но если это так, почему же я ничего не слышал об этом ранее? Разве я не провел все детство в религиозных школах? Разве не потратил годы на тщательное изучение Талмуда? Я размышлял об этом поздней ночью в кабинете Рава Брандвайна или идя домой по улицам Иерусалима. Вероятно, именно тогда были брошены в землю первые семена сегодняшнего Каббала Центра, потому что у меня не осталось сомнений, что эти важные истины должны знать люди во всем мире.

Однако мудрости каббалы традиционно избегали при религиозном обучении детей, поскольку учителя считали, что раскрытая истина Талмуда намного важнее, чем скрытая истина Зоара и других каббалистических текстов. По этой причине я ничего не знал о каббале, когда мы с Равом Брандвайном приступили к ее изучению в начале 1960-х. Однако с первых же вечеров изучения в кабинете Рава Брандвайна я был потрясен мудростью и истиной трудов Рава Ашлага и с самого начала почувствовал, что, наконец, нашел свою подлинную природу и призвание.

К сожалению, вскоре я был вынужден ненадолго вернуться в США по делам, поскольку это требовалось в течение всего периода моего пребывания в Израиле. Я до сих пор помню пустоту, которую ощущал, будучи разделенным с Равом Брандвайном и великой мудростью, открытой им для меня. Я был вынужден некоторое время оставаться в Соединенных Штатах и каждый день звонил ему, а когда мне наконец удалось вернуться, я ощутил потребность постоянно быть рядом с ним.

Сначала эти чувства поставили меня в тупик, потому что я всегда был независимым по своей натуре. Однако сейчас я был готов без колебаний пожертвовать своей жизнью ради спасения Рава Брандвайна. Силу мудрости каббалы, которая пришла ко мне благодаря ему, отрицать было невозможно. При помощи моего учителя я ощутил Свет Бога, благословен Он намного сильнее, чем когда-либо раньше.

Каким же одаренным учителем и советчиком был Рав Бранвайн! Он никогда ничего не навязывал своим ученикам, не читал им нотаций, никогда не осуждал и не критиковал их, всегда оставлял им место для роста и в то же время каким-то образом побуждал их двигаться к уровням мудрости, которые иначе были бы недостижимы. Благодаря этому качеству к нему тянулись люди из всех слоев общества. Даже Леви Эшколь, который в то время был премьер-министром, нередко обращался к Раву Брандвайну за советом.

Сегодня, когда меня спрашивают, как Каббала Центру удалось достичь таких успехов в столь короткие сроки, мне не приходится долго думать над ответом. «Дайте людям свободное пространство, – говорю я, вспоминая те первые удивительные вечера в кабинете моего учителя. – Слушайте их и уважайте их мнение. Проявляйте уважение к каждому, не обращая внимания на его внешний вид. И, прежде всего, создайте в своем сердце достаточно места, для того чтобы любить всех без исключения, не думая о том, что вы получите взамен».

Почему тьма тянется к свету

Однажды Рав Брандвайн выкроил в нашем насыщенном графике немного времени, сказав, что должен сообщить мне нечто важное. Мы сидели во дворе синагоги во время заката солнца. Трудно описать красоту этого момента, цвета заката и естественную красоту, которая нас окружала. Я чувствовал себя очень счастливым, потому что знал, что нашел своего учителя, а благодаря ему и цель своей жизни.

– Твоя задача как моего студента очень серьезна. Вот почему я хочу сегодня поговорить с тобой. Я чувствую, что Свет каббалы сияет в тебе очень ярко, поэтому важно, чтобы ты понял все мои идеи. Ты должен помнить, что цель каждого по-настоящему духовного человека состоит в том, чтобы нести миру Свет Творца. Это единственный способ уничтожить тьму и зло. Ничто другое не поможет. Дорогостоящие вооружения, огромные армии, тщательно спланированные войны – все это бесполезно и даже хуже того. Ты должен очень упорно работать над тем, чтобы наполнить себя Светом, потому что только Свет способен уничтожить зло в нашем мире.

Когда он говорил, я почувствовал, что в определенные моменты мы достигаем намного более тесной связи со Светом, чем это бывает обычно в нашей повседневной жизни. Когда мы больше узнаем о каббале и делаем ее частью всех своих поступков, у нас появляется способность определять такие моменты и обращать на них особое внимание. Хотя я только начал учиться, в душе я знал, что сейчас именно такой момент.

Рав Брандвайн продолжал:

– Когда люди ненавидят друг друга, они гасят Свет. К сожалению, история показывает, что самой сильной бывает ненависть между различными религиозными объединениями – теми самыми людьми, что призваны защищать Свет. Миллионы людей погибли во имя религии. Силы тьмы и зла, которые некоторые люди называют Сатаной или Сатаном, слетаются в места, где собирается Свет, как мухи на мед. Можно было бы даже сказать, что Сатан питается Светом, и там, где он есть, очень быстро становится темно. Разрушая Свет, Сатан насыщается и обеспечивает себе долгую и беззаботную жизнь. Ты это понимаешь?

– Думаю, да.

Рав Брандвайн встал и улыбнулся. У него была очень кроткая и теплая улыбка.

Мы пошли вверх по дороге к его дому, и я много думал над тем, что он сказал. Был вечер. Зажглись уличные фонари, и во многих окнах можно было видеть семьи, которые собрались вокруг столов, ужиная и мирно беседуя.

– Значит, храмы в наибольшей степени уязвимы для тьмы? – спросил его я.

– Как ни парадоксально, но да, потому что там, где люди поклоняются Творцу, создаются искры Света. Свет создает единство, против которого сражается Сатан, поэтому, как только возникает спор, как бы незначителен этот спор ни был, он тут как тут – является за своей пищей.

Мы продолжили свой путь вверх по дороге в сторону его дома, и я начал понимать отрывок из Ваишлаха, который всегда ставил меня в тупик, но сейчас слова моего учителя прояснили его. В Торе сказано, что Иаков и Эйсав были близнецами. Они были разными, как день и ночь, их внешность и поступки отличались во всем. Иаков вел благословенную жизнь праведника, пользовался уважением окружающих, а Эйсав убивал людей и совершил множество других ужасных деяний.

В Ваишлахе сказано, что ненависть Эйсава к Иакову была традиционной и хорошо известной, но наступил момент, когда в нем проснулось сострадание, и он поцеловал Иакова от всего сердца. Это было удивительно для Эйсава, который ненавидел брата и завидовал ему. Меня интересовало другое: была ли ненависть Эйсава к Иакову его выбором? Не следовал ли он своего рода традиции ненависти? Последствия ненависти ужасны. Например, из-за ненависти был разрушен первый Храм. Как возникает ненависть любого типа: и по причине собственного выбора, и из-за следования традициям? И если она возникает, как она может внезапно трансформироваться в момент, когда Эйсав целует брата от всего сердца?

Благодаря уроку Рава Брандвайна я понял смысл, скрытый за этими вопросами. Очевидно, что в этой истории Эйсав представлял тьму, а Иаков – Свет. А поскольку тьма тянется к Свету – и это очень важный духовный закон – Ваишлах описывает ненависть Эйсава к брату как традицию. В то же время он не мог не поцеловать его, потому что искры Света, исходившие от Иакова, были уж слишком заманчивы.

Очевидно, что излучение Света – это обязанность всех изучающих каббалу. Однако чем больше Света мы излучаем, тем больше рискуем привлечь Сатана. Вот почему мой учитель подчеркивал важность любви и мира. Где бы и когда бы ни возник конфликт, говорил он, Сатан всегда рядом.

Это была лишь одна из множества моих крайне важных бесед с Равом Брандвайном, и она дала мне немало пищи для размышлений. Он умел слушать еще лучше, чем говорить, и был самым талантливым учителем, которого я когда-либо встречал. Позже, когда мы пришли к нему домой, нас ждал здоровый скромный ужин. Стол был освещен ярко горевшими свечами и доброй беседой, и за ним я ощутил себя поистине благословленным.