Kitobni o'qish: «Ближе к истине. О «Принципах трансформации ума» Атиши»

Shrift:

Медитируйте на Атишу, прислушайтесь к его советам; они обладают огромной ценностью.

Это не философия – это руководство по самоподготовке, руководство по внутренней трансформации.

Это книга, которая может помочь росту вашей мудрости.

ОШО

OSHO является зарегистрированной торговой маркой и используется с разрешения Osho International Foundation.www.osho.com/trademarks

Все права защищены.

Публикуется на основе Соглашения с Osho International Foundation, Banhofstr/52, 8001 Zurich, Switzerland, www.osho.com

Глава 1
Трижды великий Атиша

Сначала изучи основные положения.

Думай, что все явления подобны снам.

Исследуй природу нерожденного осознания.

Пусть даже сам этот метод уйдет сам собой.

Утвердись в природе основы познания, сущности.

В промежутках между занятиями считай, что явления призрачны.

Практикуйся в соединении, направлении и объединении.

Для этого следуй за своим дыханием.

Три объекта, три яда, три основы добродетели.

Практикуйся в словесном выражении в каждом образе поведения.

Религия не является наукой… Религия не является наукой в том смысле, в каком науками являются физика, математика и химия. Но все же религия – это наука, потому что это предельное знание, а слово «наука» означает осознание. Если религия не наука, что же еще может ею быть? Это величайшее, чистейшее осознание.

Обычная наука – это знание, а не осознание. Религия же – это само осознание. Обычная наука ориентирована на объект – она что-то знает и поэтому является знанием. Религия не ориентирована на объект, у нее нет объекта, она ничего не знает. Знание знает само себя, как зеркало, которое отражает само себя. И поэтому религия – это не знание, но осознание.

Наука – это осознание более низкого качества; религия – более высокого качества. Религия – это Philosophia Ultima: предельное знание. Они различаются не по духу – дух один и тот же – а именно по чистоте.

К науке примешано много грязи. Религия же – чистая сущность, чистый аромат. Грязь исчезает, появляется лотос. А на последней стадии даже лотос исчезает, остается лишь аромат. Таковы три стадии осознания: грязь, лотос и аромат.

Религию нельзя усвоить, потому что в ней нет объекта. И, тем не менее, ее можно постичь. Ее нельзя объяснить, но можно пережить на опыте. Невозможно проинформировать вас о религии, потому что религия не может быть сведена к информации. Но вам можно показать дорогу, путь к ней – пальцы, указывающие на луну. Очевидно, что пальцы – это не луна, но пальцы могут указывать на луну.

Эти «Семь принципов тренировки ума» великого мастера Атиши представляют собой пальцы, семь пальцев, указывающих на луну. Не цепляйтесь за эти пальцы, не становитесь слишком к ним привязанными. Суть не в них, так вы упустите суть. Используйте эти пальцы, а затем забудьте о них и смотрите туда, куда они указывают. Если вы видите луну, то кому нужны пальцы? Кто о них помнит? Они автоматически становятся несущественными, исчезают.

Вот почему для тех, кто получил переживание религии, все статуи становятся совершенно бесполезными, все методы становятся несущественными. Когда цель достигнута, о пути забывают.

Атиша – один из редких мастеров, редкий в том смысле, что сам он учился у трех просветленных мастеров. Такого никогда не случалось ни до него, ни после. Быть учеником трех просветленных мастеров – это просто невероятно, потому что одного просветленного мастера достаточно. Но эта история о том, что его обучали три просветленных мастера, имеет и метафорическое значение. И вместе с тем это правда, это также и исторический факт.

Вот эти три мастера, с которыми Атиша провел многие годы. Первым был Дхармакирти, великий буддийский мистик. Он научил его не-уму, пустоте, тому, как оставаться без мыслей, как очистить ум от содержимого и оставаться пустым. Вторым мастером был Дхармаракшита, другой буддийский мистик. Он научил Атишу любви, состраданию. А третьим был Йогин Майтрейя, еще один буддийский мистик. Он научил его искусству принятия страданий других людей и поглощения их собственным сердцем: любви в действии.

Такое оказалось возможным, потому что все трое этих мастеров были большими друзьями. Они вместе начали свой поиск, вместе следовали по пути и по-прежнему оставались вместе, достигнув цели.

Атиша стал учеником Дхармакирти. Дхармакирти сказал ему: «Я научу тебя первому принципу. За вторым ты пойдешь к Дхармаракшите, а за третьим – к Йогину Майтрейе. Так ты познакомишься со всеми тремя лицами предельной реальности, с тремя лицами Бога – троицы, тримурти. И так ты узнаешь о каждом из этих лиц от человека, который наиболее в этом совершенен».

Люди достигают Предельного этими тремя путями. Если вы приходите к нему через пустоту, вы постигаете также и два остальных принципа, но вашим основным путем остается путь пустоты – о ней вы знаете больше, и поэтому во всем, чему вы учите, будет присутствовать акцент на пустоте.

Именно это произошло с Буддой. Он достиг через пустоту, и поэтому на ней основано все его учение. В учении Будды нет Бога, потому что Бог – это мысль, содержимое ума, объект. Бог – это нечто другое, а Будда достиг, отбросив другое. Будда достиг, полностью опустошив свой ум, и поэтому для Бога не осталось места. Не осталось места вообще ни для чего. Его путь – чистейший via negativa, путь отрицания.

То же самое случилось с Дхармакирти. Он был совершенным мастером пустоты, мастером, работающим в основном с пустотой. И когда Атиша научился быть пустым, мастер сказал: «Будет лучше, если для дальнейшего обучения ты пойдешь к Дхармаракшите, потому что он достиг Предельного совершенно другим путем. Точно так же, как на Эверест можно подняться с различных сторон, он прошел по совершенно другому пути, пути сострадания, сочувствия, однако мне этот путь знаком лишь постольку, поскольку я вижу его с вершины.

Я достиг цели, следуя по пути пустоты. Достигнув вершины, можно увидеть внизу все пути; они все доступны для вашего взгляда. Но следовать по пути во всех его разнообразных измерениях, во всех его подробностях, мельчайших деталях – это совершенно другое». И если смотреть на него с вертолета или с вершины горы, он, несомненно, будет выглядеть по-другому; это будет вид с высоты птичьего полета.

Дхармакирти сказал: «Если бы нам не к кому было обратиться, я научил бы тебя и другому пути. Но поскольку совсем рядом, в пещере по соседству, живет такой человек, как Дхармаракшита, будет лучше, если ты пойдешь к нему».

Сначала нужно стать пустым, совершенно пустым. Но вы не должны цепляться за пустоту, иначе вы в своей жизни никогда не познаете позитивного выражения религии. Ваша жизнь будет лишена поэзии, радости, ощущаемой, когда делишься; вы останетесь пустыми. У вас будет некое качество свободы, но ваша свобода будет лишь свободой от, она не будет свободой для. А пока свобода не станет и тем, и другим – свободой от и свободой для, что-то будет упущено, чего-то будет не хватать; ваша свобода будет скудной. Быть свободным от – это свобода низкого сорта.

Настоящая свобода начинается лишь тогда, когда вы свободны для. Вы можете петь песню, танцевать и праздновать; вы начинаете переполняться.

Человек живет страстью, сильным чувством. Когда ум исчезает, чувство превращается в сочувствие, сострадание. Страсть означает, что вы нищий с чашей для подаяний; у каждого вы просите и просите все больше и больше; вы эксплуатируете других людей. Ваши взаимоотношения с ними – это не что иное, как эксплуатация, замысловатые способы завладеть другим человеком, очень хитрые стратегии, чтобы доминировать. Если вы живете умом, страстью, то вся ваша жизнь – это политика с позиции силы. Даже ваша любовь, даже служение обществу, даже ваша благотворительность есть не что иное, как силовая политика. Глубоко внутри существует стремление властвовать над другими людьми.

Когда ум отброшен, та же энергия становится состраданием. И жизнь принимает совершенно новый оборот. Теперь это больше не нищенство; вы становитесь императором, вы начинаете давать. Теперь у вас кое-что есть – это было у вас всегда, но из-за ума вы об этом не знали. Ум создавал вокруг вас темную пелену, и вы не знали о том, что внутри есть свет. Ум создавал иллюзию того, что вы нищий, хотя все это время вы были императором. Ум создавал сон; в реальности же вы никогда ни в чем не нуждались. Все уже было дано. Все, что вам нужно, все, что вам может понадобиться, уже присутствует.

Бог внутри вас, но из-за ума – а ум означает мечты, желания – вы никогда не смотрите внутрь, вы продолжаете стремиться вовне. Вы оставляете себя на заднем плане, ваши глаза обращены вовне, все их внимание сфокусировано там. Именно это и есть ум: сосредоточение внимания вовне.

Необходимо научиться рассеивать это сосредоточение на внешнем – научиться расслаблять глаза, сделать их менее жесткими, более текучими, с тем чтобы они могли обратиться внутрь. Как только вы увидите, кто вы есть, нищий исчезнет. На самом деле его никогда не существовало; он был лишь сном, представлением.

Все ваши страдания создаются умом. Когда ум исчезает, исчезают и страдания, и внезапно вы наполняетесь энергией. А энергия нуждается в выражении, в разделении себя с другими. Она стремится стать песней, танцем, празднованием. Это – сострадание: вы начинаете делиться с другими.

Атиша научился состраданию у Дхармаракшиты. Но у сострадания есть два лица. Одно – бездеятельное сострадание: медитирующий безмолвно сидит в своей пещере, изливая сострадание на все существующее. Однако такое сострадание очень бездеятельно. Чтобы принять его, вам придется пойти к этому отшельнику. Сам он никогда не сдвинется с места, не предпримет никаких активных действий. Он не потечет навстречу другим людям, не начнет искать тех, с кем он сможет разделить свой танец. Он будет ждать.

Таково сострадание женского типа: женщина точно так же пребывает в ожидании – она никогда не проявляет инициативу, никогда не идет к мужчине. Она может любить мужчину, но никогда первой не скажет: «Я люблю тебя». Она будет ждать, будет надеяться, что когда-нибудь, рано или поздно, этот мужчина сделает ей предложение. Женщина – это бездеятельная, пассивная любовь. Мужчина – это активная любовь, мужчина проявляет инициативу.

И точно так же у сострадания есть два возможных проявления: женское и мужское. У Дхармаракшиты Атиша научился женскому искусству быть влюбленным в Существование. Нужен был еще один шаг. Дхармаракшита сказал ему: «Ступай к Йогину Майтрейе». – Все эти три мастера жили неподалеку друг от друга. – «Ступай к Йогину Майтрейе и научись превращать эту более грубую энергию в деятельную, чтобы сострадание стало деятельным».

Если любовь деятельна, если сострадание деятельно, то вы прошли через все три измерения истины – вы познали все. Вы познали абсолютную пустоту, познали возникающее сострадание, познали изливающееся сострадание. Жизнь становится реализованной лишь тогда, когда происходят все три эти события.

Из-за того, что Атиша учился под руководством трех просветленных мастеров, его называют Трижды великим Атишей. О его обычной жизни ничего не известно – ни где, ни когда точно он родился. Жил он примерно в одиннадцатом столетии. Родился Атиша в Индии, но когда любовь его стала деятельной, он стал перемещаться в направлении Тибета, как будто его тянул туда огромный магнит. Он достиг просветления в Гималаях и с тех пор никогда не возвращался в Индию.

Атиша двигался в сторону Тибета, его любовь пролилась на Тибет. Он полностью трансформировал качество сознания тибетцев. Это был чудотворец; к чему бы он ни прикасался, все превращалось в золото. Это был один из величайших алхимиков, когда-либо известных в мире.

Эти «Семь принципов тренировки ума» Атиши представляют собой фундаментальное учение, переданное им Тибету, – дар Тибету от Индии. Индия преподнесла миру прекрасные подарки. Атиша – один из таких великолепных даров. Подобно тому, как Индия подарила Китаю Бодхидхарму, она подарила Тибету Атишу. Тибет в неоплатном долгу перед этим человеком.

Эти семь принципов, самый краткий научный трактат, который только можно найти, имеют огромную ценность. Вы должны медитировать над каждой фразой. В них содержится вся религия в сжатой форме: вам придется раскрывать каждое утверждение. Они подобны семенам, в них содержится многое. Это может быть неочевидно, но когда вы глубоко войдете в эти высказывания, когда станете размышлять и медитировать, когда начнете экспериментировать с ними, вы удивитесь – потому что окажется, что вы совершаете величайшее в своей жизни путешествие.

Первый принцип:

Сначала изучи основные положения.

Что это за основные положения? Вот они. Первое: истина существует. Истина не есть нечто, что должно быть создано, истина не есть нечто очень далекое. Истина здесь и сейчас, истина окружает вас подобно тому, как океан окружает рыбу. Рыба может не осознавать существования океана – как только рыба осознает, что существует океан, она станет просветленной. Рыба не осознает существования океана, просто не может осознавать, поскольку она рождена в океане, всегда жила в нем, является его частью, точно так же, как каждая волна является частью океана. Рыба – это тоже волна; правда, она немного более плотная, но она рождена в океане, живет в нем и, в конце концов, бесследно в нем исчезает. Рыба, возможно, так никогда и не узнает об океане. Чтобы узнать о чем-то, нужна небольшая дистанция. Чтобы узнать о чем-то, нужна перспектива. А океан находится так близко – именно поэтому рыба может не осознавать его существования.

Точно так же обстоит дело и с истиной, или с богом, если это слово вам нравится больше. Точно так же обстоит дело и с богом. Дело не в том, что он очень далеко, и именно поэтому мы о нем не знаем; причина как раз в том, что он отнюдь не далеко, а, напротив, находится очень близко. Более того, говорить: «он близко» – уже неправильно, потому что вы и есть он. Он внутри вас, и он снаружи: он – это все и вся.

Это первое, чему нужно позволить опуститься глубоко в ваше сердце: истина уже существует, мы все находимся в ней. Это самое важное положение, с которого следует начинать. Вам не нужно открывать его; оно не скрыто. Все, что требуется, – это осознание нового рода, которого вам недостает. Истина здесь, но вы не осознаете, вы не внимательны, не бдительны. Вы не умеете быть начеку, не умеете наблюдать, не умеете смотреть и видеть. У вас есть глаза, но тем не менее вы слепы; у вас есть уши, но вы глухи.

Первое положение таково: истина существует.

Второе положение: ум – это преграда. Ничто другое не является препятствием к постижению истины, лишь ваш собственный ум. Ум окружает вас подобно пленке, вы живете в нем, как внутри кинофильма, который все продолжается и продолжается, всецело поглощая ваше внимание, зачаровывая. Вас окружает иллюзия, непрерывное повествование, которое все продолжается и продолжается. И поскольку вы так зачарованы им, вы продолжаете упускать то, что есть. Ума не существует; это лишь иллюзия, лишь способность грезить.

Ум – это не что иное, как мечты и грезы: грезы о прошлом, грезы о будущем, грезы о том, как все должно быть, грезы о великих стремлениях и достижениях. Мечты и желания – именно из этого хлама состоит ум. Но он окружает вас, как Китайская стена. Из-за него рыба остается в неведении об океане.

Итак, второе положение: ум – это единственная преграда.

И третье: не-ум – это дверь. Атиша называет не-ум бодхичиттой. Это используемое им слово можно перевести также как «ум Будды», «сознание Будды». Или, если угодно, можете употреблять слова «сознание Христа», «сознание Кришны». Не имеет значения, чье имя используется, – главное качество бодхичитты заключается в том, что это не-ум. Это кажется парадоксальным: ум в состоянии не-ума. Однако значение совершенно ясно: подразумевается ум без содержимого, ум без мыслей.

Запомните слово бодхичитта, потому что Атиша говорит, что все усилия религии, вся наука религии есть не что иное, как стремление достичь бодхичитты, сознания Будды: состояния, в котором ум функционирует как не-ум, в котором ум больше не грезит, не думает, в котором ум – это лишь осознание, чистое осознание.

Таковы основные положения.

Вторая сутра:

Думай, что все явления подобны снам…

Работа начинается. Атиша говорит очень сжато, как будто бросает семена. Таково значение слова «сутра»: это лишь нить, лишь намек, а затем вам придется его расшифровать.

Думай, что все явления подобны снам…

Слово «явления» означает все, что вы видите, все, что вы переживаете. «Все явления» – это все то, что может быть пережито на опыте. Запомните: явления и сны – это не только объекты внешнего мира, но также и объекты сознания. Это могут быть объекты внешнего мира, а могут быть и просто объекты сознания. Это могут быть величайшие духовные переживания. Вы можете ощутить, как внутри вас поднимается кундалини: это тоже явление – прекрасный сон, очень сладкий, но все-таки сон. Вы можете увидеть, как ярчайший свет заливает все ваше существо, но этот свет – тоже явление. Вы можете ощутить, как лотосы расцветают у вас внутри и в глубине вашего существа возникает восхитительное благоухание: это тоже явления, потому что вы всегда есть тот, кто видит, и никогда – то, что видят; всегда переживающий, и никогда – переживаемое, всегда свидетель, и никогда – свидетельствуемое.

Все, что можно наблюдать, видеть, свидетельствовать, есть явления. Материальные явления, психологические явления, духовные явления – все это одно и то же. Нет необходимости проводить какое-либо различие. Необходимо запомнить главное: то, что можно увидеть, есть сон.

Думай, что все явления подобны снам…

Это невероятно мощная техника. Начните размышлять подобным образом: если вы идете по улице, думайте, что проходящие мимо вас люди – сон. Магазины с продавцами и покупателями, входящие и выходящие люди – сон. Дома, автобусы, поезд, самолет – все это сон.

И, к вашему удивлению, внутри вас немедленно начнет происходить нечто чрезвычайно важное. В тот момент, когда вы будете думать: «Все есть сон», в ваше сознание неожиданно, подобно вспышке, проникнет еще одна мысль: «Я – тоже сон». Поскольку если все видимое – это сон, то кто такой этот «Я»? Если объект – это сон, то субъект – это тоже сон. Если объект – это ложь, то как субъект может быть истинным? Это невозможно.

Если вы будете смотреть на все как на сон, то неожиданно обнаружите, что из вашего существа кое-что выпадает: идея эго. Это единственный способ отбросить эго, причем самый простой. Просто попробуйте – помедитируйте таким образом. Если снова и снова медитировать этим способом, то однажды случится чудо: вы взглянете вовнутрь и не найдете там эго.

Эго – это побочный продукт, побочный продукт иллюзорного представления о том, что все то, что вы видите, истинно. Если вы думаете, что объекты истинны, то эго может существовать; это побочный продукт. Если вы думаете, что объекты – это сон, эго исчезает. И если вы постоянно думаете, что все есть сон, то однажды ночью, во время сна, вы, к своему удивлению, неожиданно вспомните, что это тоже сон! Как только вы это вспомните, сон мгновенно исчезнет. И тогда вы впервые ощутите себя глубоко спящим, но, тем не менее, бодрствующим – очень парадоксальное, но невероятно ценное переживание.

После того, как вы ощутите, что ваш сон исчез, потому что вы осознали его как сон, качество вашего осознания приобретет новый вкус. Утром вы проснетесь с совершенно новым, до сих пор неизведанным вами качеством. Вы проснетесь в первый раз. Теперь вы будете знать, что до этого утра все прежние пробуждения были фальшивыми, вы не просыпались по-настоящему. Сны продолжались – единственное отличие состояло в том, что ночью вы спали с закрытыми глазами, а днем – с открытыми.

Но если сон исчез, потому что случилось осознание, вы вдруг стали осознающим во сне… Запомните: осознание и сон не могут существовать вместе. Если осознание вырастает, сон исчезает. Если вы станете бодрствующими во сне, то наутро произойдет нечто неизмеримо важное. Ничего подобного никогда не случалось. Ваше зрение станет таким ясным, таким незамутненным, а все вокруг будет выглядеть таким психоделическим, таким разноцветным, таким живым! Вы ощутите, что даже камни дышат, пульсируют; даже у камней будет биться сердце. Если вы пробудились, то все Существование меняет качество.

Мы живем во сне. Мы спим, даже когда думаем, что бодрствуем.

Думай, что все явления подобны снам…

Во-первых, объекты потеряют свое качество объективности. А во-вторых, субъект потеряет качество субъективности. И это приведет вас к трансценденции. Объект больше не важен, субъект больше не важен – что тогда остается? Трансцендентальное сознание, бодхичитта – лишь свидетельствование, при котором отсутствуют понятия «я» и «ты»; лишь чистое зеркало, отражающее то, что есть.

А Бог – это не что иное, как то, что есть.

Третья сутра:

Исследуй природу нерожденного осознания.

Вы уже постигли, что такое осознание. Вы постигли это трансцендентальное осознание, когда объекты и субъекты больше не существуют. Вы впервые познали эту чистоту, это кристально ясное зеркало. Теперь исследуйте сущность этого осознания.

Вглядитесь в него, вглядитесь в него глубоко. Встряхнитесь, чтобы стать как можно более бдительными. Проснитесь и посмотрите! И вы рассмеетесь – потому что увидите, что рождения никогда не было, и смерть никогда не наступит.

Это нерожденное и неумирающее сознание. Оно было здесь всегда. Оно вечно, оно вне времени. А как вы боялись смерти, как боялись старости и как вы боялись тысячи разных вещей! Ничего никогда не происходило: все было сном.

Видя это, вы улыбаетесь, смеетесь. До этого момента вся ваша жизнь была нелепой, абсурдной. Вы напрасно боялись, напрасно жадничали, напрасно страдали. Вы жили в кошмаре, который сами же и создали.

Исследуй природу нерожденного осознания.

Это – освобождение от всех невзгод и страданий, от жизни в аду.

Пусть даже сам этот метод уйдет сам собой.

Не цепляйтесь теперь за метод, за средство. А такое искушение возникает. Это последнее искушение, самая последняя попытка ума выжить. Ум входит с черного хода и делает еще одну попытку. Прежде чем навсегда исчезнуть, он делает еще одно усилие и пытается уцепиться за метод – за представление, что все явления – сны.

Этот метод принес вам такую радость, такое глубокое переживание реальности, что вам, естественно, хочется к нему привязаться. А привязавшись, вы снова возвращаетесь на прежнюю проторенную дорожку: ум снова здесь, в замаскированном виде. Привяжитесь к чему-нибудь, и ум возвратится, потому что привязанность – это ум. Держитесь за что-нибудь, полагайтесь на что-нибудь, и ум возвратится, потому что ум – это зависимость, рабство. Обладайте чем-нибудь – даже если это духовный метод, даже если это метод медитации, – станьте собственником, и он завладеет вами. Неважно, обладаете вы деньгами или неизмеримо ценным методом медитации. Чем бы вы ни обладали, это будет обладать вами, и вы будете бояться потерять это.

Однажды ко мне привели суфийского мистика. Тридцать лет подряд он практиковал суфийский метод зикр и достиг великого переживания. Это было видно с первого взгляда, даже обычные люди понимали, что он живет в совершенно другом мире. Достаточно было взглянуть в его глаза, светившиеся радостью. Само его существо источало вибрации Запредельного.

Ученики этого мистика привели его ко мне и сказали:

– Наш мастер – реализовавшаяся душа. Что вы о нем скажете?

Я ответил:

– Оставьте своего мастера у меня на три дня, а затем вернитесь за ним.

Мастер прожил со мной три дня. На третий день он сильно разозлился и закричал:

– Вы разрушили мою тридцатилетнюю работу!

Дело в том, что я сказал ему одну очень простую вещь – как раз эту самую сутру Атиши: «Пусть даже сам этот метод уйдет…» Я сказал ему:

– В течение тридцати лет вы постоянно помнили об одном: что все божественно. Дерево – это Бог, камень – это Бог, люди – это Бог, все – это Бог. В течение тридцати лет вы постоянно об этом помнили.

А он действительно искренне прилагал к этому все усилия. Он ответил:

– Да.

Я сказал:

– Теперь прекратите об этом помнить. Сколько еще вы собираетесь об этом помнить? Если это случилось, тогда прекратите помнить, и мы посмотрим, что произойдет. Если это действительно случилось, то это останется и после того, как вы прекратите об этом помнить.

Это было настолько логично, что он согласился. Он сказал:

– Это случилось.

Я ответил:

– Тогда попробуйте. В течение трех дней не вспоминайте, просто прекратите об этом помнить.

Он сказал:

– Я не могу прекратить, это стало автоматическим.

Я ответил:

– Просто подождите и попробуйте.

Чтобы прекратить это, ему потребовалось, по меньшей мере, двое суток, сорок восемь часов. Прекратить было трудно, это стало автоматизмом. Сейчас уже не было необходимости помнить, он помнил об этом в течение тридцати лет, это просто стало постоянно присутствующим фоном. Но через сорок восемь часов это прекратилось.

На утро третьего дня он был очень зол. Он сказал:

– Что вы наделали? Вся моя радость исчезла. Я чувствую себя очень обыденно, точно так же, как чувствовал до того, как начал это путешествие тридцать лет назад.

От гнева и печали он заплакал, из глаз у него полились слезы. Он взмолился:

– Верните мне мой метод! Пожалуйста, не забирайте его!

Я ответил:

– Послушайте! Если это настолько сильно зависит от метода, то ничего не произошло. Это лишь иллюзия, которую вы создаете тем, что постоянно помните. Это всего лишь самогипноз.

Так говорят все великие мастера: однажды вам придется отбросить сам метод. И чем быстрее вы его отбросите, тем лучше. Как только вы достигнете реализации, как только ваше осознание обретет свободу, немедленно отбросьте метод.

Посмотрите-ка, это только четвертая сутра. В третьей сутре Атиша говорит:

Исследуй природу нерожденного осознания.

А в четвертой, сразу же:

Пусть даже сам этот метод уйдет…

Теперь больше никаких исследований, никакого внимания к методу, никаких воспоминаний о том, что все есть сон. Едва почувствовав на языке первый вкус осознания, спешите! Ведь ум очень хитер – он может начать говорить вам: «Посмотри, ты больше не заурядный человек, ты исключительная личность. Ты достиг реализации. Ты стал буддой, ты просветленный. Посмотри, это цель всех человеческих существ, и очень редко, лишь один человек из миллиона ее достигает. Ты – этот единственный из миллиона».

Ум будет говорить вам все эти прекрасные милые пустячки, и, конечно же, эго вернется. Вы почувствуете себя прекрасно, более духовным, чем прочие. Вы начнете чувствовать себя особенным, религиозным, святым. И тогда все будет потеряно. Лекарство станет причиной возвращения болезни. Привяжитесь к лекарству, и болезнь вернется.

В том, что касается отбрасывания метода, необходимо быть очень бдительным. Как только вы чего-то достигли, немедленно отбрасывайте метод, иначе ваш ум начнет за него цепляться. Он будет очень логично убеждать вас, говоря: «Метод – вот что важно».

Будда снова и снова рассказывал одну и ту же историю. Пятеро идиотов проходили через деревню. При виде их люди удивлялись, потому что они несли на своих плечах лодку. Лодка была очень большой; идиоты были едва ли не раздавлены ею, они были едва живы под ее тяжестью. И люди спросили: «Что вы делаете?»

Те ответили: «Мы не можем бросить эту лодку. Она помогла нам переправиться с того берега на этот. Разве мы можем ее оставить? Именно благодаря этой лодке мы смогли добраться сюда. Без нее мы бы погибли на том берегу. Приближалась ночь, а на том берегу обитали дикие звери. Никакого сомнения, что к утру мы были бы мертвы. Мы никогда не бросим эту лодку, мы в вечном долгу перед ней. Мы будем нести ее на своих плечах просто из благодарности».

Это может произойти, потому что любой ум – идиот. Ум как таковой идиотичен.

Происхождение слова «идиот» прекрасно и заслуживает того, чтобы его вспомнить. «Идиотизм» (idiocy) означает нечто личное, особенное, принадлежащее лишь вам, эксцентричное1. Таково исходное значение слова «идиотизм» – эксцентричный образ действий.

Ум всегда функционирует эксцентричным образом, ум – всегда идиот. У по-настоящему разумного человека ума нет. Разумность возникает из не-ума, идиотизм – из ума. Ум идиотичен, не-ум мудр. Не-ум – это мудрость, разумность.

Ум зависит от знаний, методов, денег, опыта и прочих вещей. Ум всегда нуждается в опоре, поддержке, он не может существовать сам по себе. Сам по себе он пробуксовывает.

Поэтому, когда вы достигнете осознания, ум предпримет последнее усилие, чтобы вернуться. Он скажет: «Послушай-ка, а ведь мы добились успеха!» Если что-то внутри говорит: «Мы добились успеха», – берегитесь! Теперь будьте очень, очень осторожны; требуется величайшая осторожность при каждом шаге.

Пусть даже сам этот метод уйдет сам собой.

Теперь, пожалуйста, не цепляйтесь за средство, за метод. На этом делает акцент Дж. Кришнамурти – но это его первая сутра, а она должна быть четвертой. Именно здесь он ошибается; эта сутра не может быть первой. Как вы можете отбросить метод, который никогда не использовали? Вы можете отбросить лишь тот метод, который использовали.

Атиша гораздо более логичен, гораздо более научен, чем Дж. Кришнамурти. Но я могу понять, почему Кришнамурти делает на этом акцент: он боится, что если вы войдете в первые три сутры, то можете никогда не добраться до четвертой; вы можете затеряться в первых трех. Многие затерялись в основных положениях, многие затерялись в методах. Поэтому он стал слишком осторожным, предельно осторожным.

Пять идиотов несут лодку, а на другом берегу Дж. Кришнамурти учит людей: «Не садитесь в лодку! Ведь если вы сядете в лодку, кто знает, может быть, вы понесете ее на своих плечах. Поэтому, пожалуйста, не садитесь в нее». Он слишком осторожен.

И многие стали бояться сесть в лодку. Но бояться сесть в лодку – это тот же самый идиотизм, нет никакой разницы. Тот, кто боится сесть в лодку, – это тот, кто ее потом понесет, иначе чего ему бояться?

У меня есть старые друзья, которые всю жизнь следовали Дж. Кришнамурти. Они приходят ко мне и говорят: «Нам бы хотелось быть здесь, но мы боимся всех этих методов, которым ты учишь. Методы опасны».

Методы опасны, только если вы неосознанны, в противном случае их прекрасно можно использовать. Вы думаете, лодка опасна? Она опасна, если вы собираетесь всю жизнь из чистой благодарности носить ее на плечах; иначе это просто средство переправы, которое можно использовать, а затем оставить. Все методы – это средства переправы, которые следует использовать и оставить, использовать и бросить, использовать и никогда на них не оглядываться – это ненужно и бесполезно!

Существуют две крайности. На одном полюсе – те пять идиотов, а на другом – последователи Дж. Кришнамурти. Нет необходимости быть ни теми, ни другими. Мой подход таков: используйте лодку, пользуйтесь прекрасными лодками, используйте как можно больше лодок; осознавая, что, когда берег будет достигнут, вы оставите лодку, не цепляясь за нее. Пока вы в лодке, наслаждайтесь ею, будьте ей благодарны. Выйдя из лодки, скажите «спасибо» и двигайтесь дальше.

Пятая сутра:

Утвердись в природе основы познания, сущности.

Отбросив средство, вы автоматически начнете утверждаться в своем существе. Ум цепляется; он никогда не позволяет вам обосноваться в своем существе. Он поддерживает ваш интерес к тому, чем вы не являетесь, – к лодкам.

Если вы ни за что не цепляетесь, идти некуда – все лодки оставлены, вам некуда идти; все пути отброшены, вам некуда идти; все мечты и желания исчезли, двигаться больше некуда. Расслабление происходит само собой. Просто подумайте о слове «расслабиться». Это значит просто быть, обосноваться в своей сущности, вернуться домой.

Утвердись в природе основы познания, сущности.

И когда вы утвердитесь, будет существовать лишь чистое осознание, без усилий, без метода. Если осознание нуждается в методе, это все еще не истинное осознание, не сущностное осознание, не естественное спонтанное осознание. Это все еще побочный продукт метода, который выработан, создан. Это побочный продукт ума, это еще не истина.

Утвердись в природе основы познания, сущности.

Теперь нет необходимости что-то делать. Смотрите, будьте, наслаждайтесь: существует лишь этот момент. Это «сейчас», это «здесь», это карканье ворон… все есть безмолвие.

Познать эту безмятежность означает познать, кто вы есть, познать все это Существование. Гаутама Будда называет это самбодхи. Атиша называет это бодхичиттой.

В промежутках между занятиями считай, что явления призрачны.

Воистину, Атиша очень хорошо понимает, что происходит с учеником. Он знает, что эти мгновения пребывания в своем существе поначалу будут лишь скоротечными. В какой-то момент вы обнаружите, что расслабились в собственном существе, а в следующий момент это уйдет. Поначалу это неизбежно будет происходить так: в какой-то момент вас переполнит неизвестное, таинственное, а в следующий момент оно исчезнет. В какой-то момент все наполнится благоуханием, а в следующий момент вы будете пытаться найти его, но не сможете обнаружить, куда оно подевалось.

Поначалу будут случаться лишь проблески. Постепенно, постепенно они будут становиться все более и более устойчивыми, все более и более постоянными. Постепенно, постепенно, очень постепенно они установятся навсегда. До того, как это произойдет, вам нельзя позволять считать их чем-то само собой разумеющимся; это будет ошибкой. Поэтому Атиша говорит: «В промежутках между занятиями…»

В процессе занятия медитацией, когда вы медитируете, это произойдет – но затем исчезнет. Так что же вам следует делать в промежутках между занятиями?

В промежутках между занятиями считай, что явления призрачны.

В промежутках между занятиями продолжайте использовать этот метод. Отбрасывайте метод, находясь в глубокой медитации. Наступает момент, когда осознание, становясь все яснее и яснее, вдруг оказывается совершенно ясным: тогда отбросьте метод, оставьте его, полностью забудьте о средстве, просто укоренитесь в себе и будьте.

Но поначалу это будет случаться лишь на несколько мгновений. Иногда это происходит здесь, когда вы слушаете меня. Лишь на секунду как будто легкий ветерок переносит вас в другой мир, мир не-ума. И затем вновь надвигается темнота, и ум возвращается со всеми своими грезами, со всеми своими желаниями и со всеми своими глупостями.

Облака на мгновение раздвинулись, и вы увидели солнце. А затем облака снова покрыли небо, все погрузилось в темноту, и солнце исчезло. Теперь трудно даже поверить, что солнце существует. Теперь трудно даже поверить в то, что ваше переживание за мгновение до этого было истинным. Возможно, это была фантазия; ум может сказать, что это было просто игрой воображения.

Кажется настолько невероятным, настолько невозможным, что это случилось именно с вами. Несмотря на всю эту тупость ума, несмотря на все эти облака и темноту, это случилось с вами: какое-то мгновение вы видели солнце. Это кажется неправдоподобным – вы, должно быть, это вообразили; возможно, вы заснули, и вам это приснилось.

В промежутках между занятиями возвращайтесь к этому, будьте в лодке, снова используйте лодку.

…считай, что явления призрачны.

Атиша очень внимателен к ученикам. В противном случае, четвертая сутра была бы последней – или, самое большее, пятая.

Утвердись в природе основы познания, сущности.

Если бы Атиша был человеком, подобным Бодхидхарме, это наставление закончилось бы на пятой сутре или даже на четвертой.

Пусть даже сам этот метод уйдет сам собой.

Тогда расслабление в своем существе случается само собой. Бодхидхарма был большим скрягой, он не дал пятой сутры, но Атиша очень внимателен к ученику. Он сам был учеником и знаком с трудностями ученичества. Более того, он был учеником трех великих мастеров и поэтому познал все трудности, с которыми ученику приходится сталкиваться. Он был странником; он узнал обо всех затруднениях. Он странствовал по трем путям, по каждому из трех возможных путей, и потому познал все проблемы, все трудности, все ловушки и все препятствия, неизбежно возникающие на пути ученика. Отсюда его внимательность. Атиша говорит: «В промежутках между занятиями…»

В промежутках между этими моментами медитативности, моментами абсолютной радости, пустоты и чистоты, моментами бытия, помните, что все есть сон, что любое явление призрачно. Продолжайте использовать этот метод до тех пор, пока пребывание в собственном существе не станет непрерывным.

Практикуйся в соединении, направлении и объединении.

Для этого следуй за своим дыханием.

Теперь он говорит: «Стань сострадательным». А метод заключается в том, что, когда вы вдыхаете – слушайте внимательно, это один из величайших методов – когда вы вдыхаете, думайте, что вы вдыхаете все страдания всех людей мира. Вы вдыхаете всю темноту, всю негативность, весь ад, существующий на Земле. И пусть ваше сердце впитает все это.

Вы, наверное, слышали или читали о приверженцах так называемого позитивного мышления на Западе. Они учат прямо противоположному – они сами не знают, что говорят. Они учат: «Выдыхая, избавляйтесь от всех своих страданий и негативности; а вдыхая, вдыхайте радость, позитивность, счастье, бодрость».

Метод Атиши – это прямая противоположность: вдыхая, вдыхайте все страдания и горести всех живых существ мира – прошлого, настоящего и будущего. А выдыхая, выдыхайте всю радость, которая у вас есть, все блаженство, которое у вас есть, все благословение, которое у вас есть. Выдыхайте, изливайте себя в Существование. Таков этот метод сострадания: вбирать в себя все страдание и изливать вовне блаженство.

И если вы поступите таким образом, то удивитесь. В тот момент, когда вы впускаете к себе вовнутрь все страдания мира, они перестают быть страданиями. Сердце немедленно трансформирует энергию. Сердце – это трансформирующая сила: вы впитываете страдание, и оно трансформируется в блаженство… а затем вы изливаете его вовне.

Когда вы узнаете, что ваше сердце способно совершать это волшебство, это чудо, вам захочется делать это снова и снова. Попробуйте. Это один из самых практических методов – он прост и дает немедленные результаты. Сделайте это сегодня и посмотрите.

Это один из методов Будды и его учеников. Атиша – один из его последователей, он принадлежит к той же традиции, к той же линии. Будда снова и снова говорил своим ученикам: «Ихи пассико: придите и посмотрите!» Это люди с очень научным подходом. Буддизм – это самая научная религия на Земле; именно поэтому буддизм с каждым днем все шире распространяется в мире. По мере того, как мир будет становиться все более разумным, Будда будет приобретать все большую важность. Это неизбежно. По мере того, как люди все больше и больше будут развивать науку, Будда будет становиться все более привлекательным, поскольку он убедителен для научного ума – ведь он говорит: «Все сказанное мною можно применять на практике. И я не говорю вам: „Верьте в это“, я говорю: „Экспериментируйте с этим, испытайте это на своем опыте, и только тогда, когда почувствуете сами, начните этому доверять“. В противном случае нет необходимости в это верить».

Испытайте этот прекрасный метод сострадания: впускайте в себя все страдание и изливайте вовне всю радость.

Практикуйся в соединении, направлении и объединении.

Для этого следуй за своим дыханием.

Три объекта, три яда, три основы добродетели.

Существуют три объекта, которые могут либо действовать как три яда, либо стать тремя основами бесконечной добродетели. Атиша говорит о внутренней алхимии. Яд может стать нектаром, неблагородный металл может быть превращен в золото.

Что это за три объекта? Первый – это неприязнь, второй – привязанность, а третий – безразличие. Именно так функционирует ум. Вы чувствуете неприязнь ко всему тому, что вам не нравится, привязанность ко всему тому, что вам нравится, и безразличие к тому, что вам ни нравится, ни не нравится. Таковы три опоры треножника, называемого умом: неприязнь, привязанность и безразличие. И если вы живете в этих трех качествах как они есть, ваша жизнь пропитывается ядом.

Именно так мы превратили свою жизнь в ад. Одну треть вашего ада создают неприязнь, отвращение, ненависть, антипатия. Вторую треть вашего ада создают привязанность, симпатия, цепляние, собственничество. И третью часть, третью треть вашего ада создает безразличие ко всему тому, что вас ни притягивает, ни отталкивает.

Просто понаблюдайте за своим умом – он функционирует именно так. Он всегда говорит: «Мне нравится то, мне не нравится другое, и я безразличен к третьему». Таковы три пути, по которым постоянно движется ум. Это привычка, проторенная дорожка.

Атиша говорит: «Это три яда, но они могут стать тремя основами добродетели». Как они могут стать тремя основами великой добродетели? Если вы привносите качество сострадания, если вы научились искусству поглощения страдания, как будто все страдание мира поступает к вам внутрь вместе с дыханием, как вы сможете чувствовать неприязнь? Как вам сможет что-то не понравиться, и как вы сможете быть к чему-то безразличными? И как вы сможете к чему-то привязаться? Если вы без всяких условий впускаете внутрь все страдание мира, пьете его, впитываете его своим сердцем, а затем без всяких условий вместо страдания изливаете благословение на все Существование – помните, не на кого-то конкретно; не только на людей, а на всех: на все существа, на деревья, камни, птиц и животных, на все Существование, материальное, нематериальное – если вы без всяких условий изливаете благословение, как вы можете быть привязанными?

Привязанность, неприязнь, безразличие – все эти качества исчезают благодаря этой простой технике. И с их исчезновением яд трансформируется в нектар, рабство становится свободой, ад перестает быть адом и становится небесами.

В такие мгновения вы понимаете: «Этот самый человек – будда, эта самая Земля – лотосовый рай».

И последняя сутра:

Практикуйся в словесном выражении в каждом образе поведения.

Атиша не эскапист. Он не учит эскапизму, не призывает избегать ситуаций, которые вам не нравятся. Он говорит: «Вы должны научиться действовать в состоянии бодхичитты, в состоянии сознания будды в самых разнообразных ситуациях – на рыночной площади, в монастыре, в толпе людей и в уединенной пещере, с врагами и с друзьями, с семьей, со знакомыми и незнакомцами, с людьми и с животными. В самых разнообразных ситуациях, сталкиваясь со всевозможными проблемами, вы должны научиться действовать в состоянии сострадания, в состоянии медитации – поскольку весь этот опыт переживания различных ситуаций позволит вашему состоянию бодхичитты становиться все более и более зрелым.

Не убегайте ни из какой ситуации – если вы убежите, то внутри вас будет чего-то недоставать. В этом случае ваша бодхичитта будет не такой зрелой, не такой богатой. Проживайте жизнь во всей ее многомерности».

И я также учу вас именно этому: проживайте жизнь во всей ее целостности. И, живя в мире, не принадлежите ему. Живите в мире как цветок лотоса в воде: он живет в воде, но вода его не касается. Только тогда внутри вас распустится, расцветет бодхичитта. Только тогда вы познаете предельное сознание, которое есть свобода, радость, вечное блаженство, благословение. Не познать его означает упустить всю суть жизни; познать его – это единственная цель. Запомните: это единственная цель.

Помните, сутры Атиши – это не философия, не умозрительные, абстрактные построения. Они – результат эксперимента, они научны.

Позвольте мне снова повторить: религия – это наука в том смысле, что это самое чистое осознание. И все-таки это не наука в том смысле, в каком науками являются химия и физика. Это не наука о внешнем, это наука о внутреннем. Это не наука о наружном, это наука о скрытом внутри. Это наука, выводящая вас за пределы, в неизвестное и непознаваемое. Это величайшее приключение. Это зов и вызов для всех, кто обладает хоть каким-то мужеством, отвагой, пониманием.

Религия не для трусов, она для людей, которые хотят жить рискованно.

На сегодня достаточно.

Глава 2
Просветление лилии

Первый вопрос:

Ошо,

Кажется, это глупый вопрос. Я не уверен, что хочу стать просветленным. Меня удивляет, что вокруг так много людей, у которых такое желание, похоже, присутствует. Я очень привязан к своей стране и люблю свою работу там. И все-таки я хочу принять саньясу. Это возможно? Нет ли здесь противоречия?

Все вопросы глупые, и все ответы – тоже. Вопросы сыплются из ума, как листья с деревьев. Вопросы – это часть ума, который необходимо отбросить; вопросы питают ум.

На самом деле вопрос – это поиск пищи. Ответ – это пища. Вопрос – это поиск ощупью: ум чувствует голод, он хочет стать сильнее, хочет насытиться, он ищет пищу. Везде, где он может обнаружить что-то, утоляющее голод… пищей служит любой ответ, делающий ум осведомленным, дающий ему ощущение: «Теперь я знаю». И ум может все продолжать и продолжать спрашивать, собирать ответы, становиться знающим.

Чем более осведомленным является ум, тем труднее его отбросить. А его нужно отбросить, потому что, пока внутри вас не перестанут возникать вопросы, вы не станете безмолвными. Пока вопросы полностью не исчезнут, вы не найдете то пространство, ту безмятежность, тот покой, которые позволят вам осознать, кто есть вы и что есть эта реальность.

Запомните: реальность никогда не придет к вам в форме ответа. Такое никогда не случалось и никогда не случится. Такое не может случиться, это не в природе вещей. Реальность появляется, когда у вас больше не осталось вопросов; реальность приходит в состоянии осознания, в котором вопросы отсутствуют.

Поэтому главное, о чем следует помнить: все вопросы глупые, равно как и все ответы. Это слегка вас озадачит – зачем тогда я продолжаю отвечать на ваши вопросы? Если вы глубоко вглядитесь в мои ответы, то увидите, что это не ответы. Они не питают ваш ум, они его разрушают, они сотрясают вас. Эти ответы – удары. Цель моих ответов – наносить удары по вашему уму; это стук, а не ответы.

Сначала, когда вы приходите сюда в первый раз и не понимаете ни меня, ни моей цели, вы можете думать, что я вам отвечаю. Чем больше вы здесь находитесь, чем больше сонастраиваетесь со мной, тем больше вы понимаете, что я откликаюсь на ваши вопросы не для того, чтобы дать вам на них ответы. Я отвечаю не для того, чтобы сделать вас более знающими – как раз наоборот. Я отвечаю, чтобы убрать ваше знание, сделать вас незнающими, сделать вас невежественными – снова невежественными и снова невинными – с тем чтобы вопросы исчезли.

Когда же вопросы исчезают, ваше сознание приобретает совершенно новое качество. Это качество называется изумлением. Изумление – это не желание задавать вопросы, это ощущение таинственности Существования. Вопросы – это попытка лишить Существование таинственности; это стремление не принимать тайну жизни. Поэтому мы сводим любую тайну к вопросу. Вопрос означает, что тайна – это всего лишь задача, которую нужно решить; и, будучи решенной, она перестанет быть тайной.

Отвечая вам, я стараюсь не только не лишать Существование таинственности, но, напротив, сделать его еще более таинственным. Отсюда мои противоречия. Я не могу быть последовательным, я не отвечаю вам. Я не могу быть последовательным, потому что я здесь не для того, чтобы делать вас более знающими. Если я буду последовательным, у вас появится система знаний – очень приятная для ума, питающая, усиливающая, удовлетворяющая ум.

Я непоследователен и противоречив намеренно, чтобы вы не смогли построить из меня никакую систему знаний. Поэтому, если в один прекрасный день вы начинаете что-то собирать, на следующий день я это отбираю. Я не позволяю вам ничего накапливать. Рано или поздно вы неизбежно осознаете тот факт, что здесь происходит нечто совсем иное. Я отнюдь не излагаю вам некие догмы, в которые необходимо верить, некую философию, в соответствии с которой следует жить, – вовсе нет! Я абсолютно деструктивен, я отбираю у вас все.

Постепенно, постепенно ваш ум перестанет задавать вопросы. Какой смысл? Если ответы не отвечают, то тогда какой смысл? И день, когда вы прекратите задавать вопросы, станет днем великой радости, потому что тогда придет изумление. Вы переместились в совершенное новое измерение; вы снова стали ребенком.

Иисус говорит: «Пока не станете подобны маленьким детям, не войдете в мое царство Божье». Он, несомненно, имеет в виду, что вы должны снова стать невежественными, невинными, не задающими вопросов, изумляющимися.

Существует различие между вопросами, задаваемыми ребенком и взрослым, и это различие – качественное. Ребенок спрашивает не для того, чтобы получить ответ; он просто выражает вслух изумление. Поэтому, если вы не отвечаете ребенку, тот забывает свой вопрос и задает другой. Его цель не в том, чтобы получить ответ; он просто разговаривает сам с собой. Он просто выражает вслух изумление, он пытается постичь, что это за чудо, что это за тайна. Он не стремится получить ответ, и ни один ответ его не удовлетворит. Если вы ему ответите, он задаст другой вопрос о вашем ответе. Он будет продолжать изумляться.

Когда вопрос задает взрослый – образованный, опытный, начитанный, информированный, он спрашивает из своего знания, чтобы приобрести еще больше знания. Ум всегда стремится получить все больше и больше. Если у вас есть деньги, он жаждет еще больше денег; если у вас есть престиж, он стремится к еще большему престижу; если у вас есть знания, он желает еще больше знаний. Ум живет в этом «еще».

И именно так вы все продолжаете и продолжаете избегать реальности. Реальность – это тайна, это не вопрос, который нужно задать. Это тайна, которую следует проживать, тайна, которую нужно пережить на опыте, тайна, которую необходимо полюбить, в которой следует раствориться, утонуть.

Я отвечаю вам не для того, чтобы дать ответ, а для того, чтобы просто уничтожить сам вопрос. Я не учитель. Учитель учит вас; мастер же не учит – он помогает вам разучиться.

Горан Стрэндберг, ты говоришь: «Кажется, это глупый вопрос». Тебе не кажется, он на самом деле таков. Все вопросы таковы – что я могу поделать? Что ты можешь поделать?

Ты говоришь: «Я не уверен, что хочу стать просветленным».

Это показывает, как функционирует ум: он никогда ни в чем не уверен. Ум всегда неуверен, он живет в неуверенности. Ум живет в замешательстве, у него никогда не бывает ясности. Ясность никогда не является частью ума; ясность – это отсутствие ума, путаница – это присутствие ума. Путаница и ум – синонимы.

У вас не может быть ясного ума. Если у вас есть ясность, то у вас не может быть ума; если у вас есть ум, у вас не может быть ясности. Ум как таковой расщеплен, он живет в конфликте. Расщепление – его природа. Поэтому те, кто живут в уме, никогда не становятся индивидуальностями2, неделимыми существами. Они остаются расщепленными: одна часть хочет того, другая часть хочет этого.

Ум – это толпа со многими желаниями; это не какое-то одно желание. Ум мультипсихичен, и все его фрагменты рассыпаются в разные стороны. Просто чудо, что мы удерживаемся в собранном состоянии. Каким-то образом нам это удается, но эта собранность остается лишь поверхностной. Глубоко внутри царит хаос.

Вы влюбляетесь в женщину; вы уверены, что вы влюблены? Действительно уверены? Мне никогда не встречался влюбленный, который действительно в этом уверен. Вы могли даже вступить в брак, но были ли вы уверены? У вас могли появиться дети, но были ли вы уверены, что действительно хотите завести детей?

Именно так вы живете: ни в чем нельзя быть уверенным. Но ведь нужно чем-то занять себя, и вы продолжаете находить себе занятия. Однако уверенность – это не свойство ума, она не может быть его свойством. И та же самая проблема возникает на каждом уровне. Вы снова сталкиваетесь с той же самой проблемой.

Ты говоришь: «Я не уверен, что хочу стать просветленным».

Но это желание, должно быть, присутствует хотя бы отчасти, иначе откуда этот вопрос? Какая-то часть твоего ума, должно быть, говорит: «Стрэндберг, становись просветленным», – лишь одна часть. Другая часть, наверное, говорит: «Ты с ума сошел? Ты тронулся? У тебя дома жена, дети, работа, ты любишь свою страну – и ты пытаешься стать просветленным? Ты, должно быть, стал жертвой массового гипноза: столько людей в оранжевом; жить среди этих сумасшедших просто опасно. Столько безумцев, которые радуются, смеются, любят и выглядят такими счастливыми! Стрэндберг, не забывай, что у тебя жена, дети, работа. Будь бдителен!»

Но это желание будет появляться снова и снова. Раз просветлением интересуются столько людей, должно быть, в этом что-то есть. Можно обмануть одного, двух, но как можно обмануть так много людей? Тысячи людей интересуются просветлением? Это не может быть полной ерундой. И тогда возникает желание: чуть-чуть попробовать, что это такое. И страх тоже присутствует.

Ситуация именно такова; она всегда такова, всегда и во всем. Вы хотите купить автомобиль, и здесь все то же самое: купить «шевроле», «форд» или «мерседес»? Если с вами нет жены, которая вам поможет, вы никогда не купите машину! Женщины более решительные; они пока в меньшей степени, чем мужчины, пребывают в уме. Они следуют велению сердца, их чувствующая сторона все еще жива. К счастью, женщины пока еще не так цивилизованы; они все еще немного первобытные, немного дикие, они опираются на интуицию, а не на интеллект. Женщины все еще умеют действовать решительно, действовать интуитивно, нелогично; им хватает для этого отваги.

Все решения приходят из сердца. Ум не может решать, он на это не способен. Если вы захотите решить что-то умом, вам это не удастся. И я даже не говорю о таких возвышенных предметах, как просветление, существование Бога или существование жизни после смерти. Я говорю не о великих вещах, а лишь о пустяках: купить мыло этой марки или другой, или как выбрать зубную пасту – вы столкнетесь с теми же трудностями. Ум фрагментарен, разделен. Поэтому я постоянно настаиваю на том, чтобы вы вышли за пределы ума и начали жить. Ум только думает, но никогда не живет. Он думает прекрасные мысли, однако это всего лишь мысли, одни лишь грезы.

Если вы хотите жить, выходите за пределы ума. Выходите за пределы ума, если вы хотите жить сейчас, в этом мгновении. Ум не может жить в этом мгновении, поскольку сначала он должен принять соответствующее решение, и в процессе размышления мгновение упускается. К тому времени, когда ум примет решение, – если он его вообще примет, – мгновение уже пройдет. Вы всегда тащитесь позади. Ум всегда бежит за жизнью, постоянно отставая и упуская ее.

Наверное, многим из вас снилось нечто подобное: Ананду Майтрейе постоянно снится, что он пытается успеть на поезд, но во сне каждый раз на него опаздывает. Я думаю, что такого рода сны бывают у многих, почти у каждого – что вы вот-вот это сделаете, вот-вот это сделаете… и не успеваете. К тому времени, как вы выбегаете на платформу, поезд уже отправился. Вы видите, как он отъезжает, но уже поздно, вам на него не сесть.

Сон Ананда Майтрейи – это очень важный и всем знакомый сон. Именно так функционирует ум; этот сон символизирует ум, который всегда опаздывает на поезд. И это неизбежно должно быть так, потому что уму требуется время, чтобы подумать, а время не может остановиться для вас; оно все идет и идет, выскальзывая у вас из рук.

У вас в руках никогда не бывает двух мгновений сразу, лишь одно-единственное. Это такое крошечное мгновение, что в нем нет пространства ни для раздумий, ни для мыслей. Либо вы проживаете его, либо вы думаете. Проживать его означает быть просветленным, думать означает упускать.

Просветление – это не цель, относительно которой вы должны решить, достигать ее или нет. Это не цель. Просветление – это осознание того, что для жизни у нас есть лишь настоящее мгновение. В следующем мгновении нет уверенности – оно может наступить, а может и не наступить.

На самом деле, завтра никогда не настает. Оно все собирается и собирается, но никогда не настает. А ум всегда живет в завтрашнем дне… в то время как жизнь возможна только в настоящем.

Иисус говорит своим ученикам: «Посмотрите на полевые лилии, как они прекрасны! Даже великий Соломон во всей своей славе не одевался так, как эти простые цветы лилии». В чем же секрет? В том, что они не думают о завтрашнем дне. Они живут сейчас, они живут здесь.

Жить сейчас означает быть просветленным, жить здесь означает быть просветленным, быть лилией означает быть просветленным в это самое мгновение! Не обдумывайте то, что я говорю. Не думайте об этом, просто будьте здесь. Это – вкус просветления. И, ощутив его, вы захотите чувствовать этот вкус снова и снова.

Не делайте из этого цели; это не цель, это самое обычное состояние сознания. В нем нет ничего экстраординарного, в нем нет ничего особенного. Деревья – просветленные, птицы – просветленные, камни – просветленные, солнце и луна – просветленные. Лишь человек непросветленный, потому что только человек думает и продолжает упускать.

Как только вы понимаете, что упускаете жизнь, поскольку слишком много размышляете, начинают случаться маленькие проблески. Небольшие промежутки в непрерывном движении мыслей, маленькие пропуски, когда движения нет: это и есть мгновения медитации. Они могут происходить где угодно…

Да, и у вас в стране тоже! Поэтому не нужно беспокоиться – вам нет необходимости жить в Индии. Индия не обладает авторскими правами на просветление; оно еще не запатентовано, его нельзя запатентовать. Вы можете быть просветленным где угодно. Вы можете быть просветленным, оставаясь мужем, отцом, матерью, женой. Вы можете быть просветленным инженером, врачом, плотником, бездельником, даже хиппи. Вы можете быть просветленным везде.

Просветление не является чем-то, для чего вы должны работать, прикладывать усилия. Это нечто такое, для чего вы должны расслабиться, – не прикладывать усилия, а расслабиться. Расслабьтесь – и в этот же миг вы станете просветленными. Вы будете становиться просветленными много раз, и много раз вы снова будете становиться непросветленными, просто в силу старой привычки.

Ты говоришь: «Меня удивляет, что вокруг так много людей, у которых такое желание, похоже, присутствует».

Если у них есть такое желание, то они никогда не станут просветленными. У вас может быть либо это желание, либо просветление; и то, и другое одновременно быть не может. И Богу свечка, и черту кочерга – так не получится; невозможно осуществить и то, и другое вместе. Если у вас есть желание просветления, то просветление никогда не случится с вами – никогда. Просветления невозможно желать, это будет противоречием в терминах, потому что именно желание ему препятствует.

Все очень просто: вы либо просветленный, либо нет. И просветление не может быть вызвано ничем – это ваша природа. Поэтому вопрос не в том, чтобы сделать огромное усилие. Это не предприятие, для него не нужен план. Это то, что уже есть!

Это первое основное положение Атиши: истина существует.

Просветление существует – точно так же, как солнечный свет заливает все вокруг. Но вы можете оставаться с закрытыми глазами, и у вас будет темная ночь, хотя везде светит солнце. Откройте глаза, и ночь исчезнет, темноты больше не будет. Темноты не было и тогда, когда вы думали, что она есть. Это было вашим глубоко личным делом, вашим идиотизмом; неким совершаемым вами эксцентричным действием.

Ваше непросветление есть нечто, что вы заработали; в него были вложены огромные усилия. И вы должны постоянно прилагать усилия, чтобы оставаться непросветленными. Просто прекратите прилагать усилия к тому, чтобы оставаться непросветленными, и вы станете просветленными. Просветление – это ваше естественное состояние; это то, чем вы являетесь.

Поэтому, пожалуйста, не впадай в заблуждение относительно моих людей. Новички, конечно же, полны желаний; желание, поиск чего-то, привели их сюда. Но у тех, кто пробыл со мной немного дольше, никаких желаний нет. Они живут от мгновения к мгновению, наслаждаясь необычайной обычностью жизни. Повседневные мелочи – глоток горячего чая утром: вы можете потягивать чай, как это делают просветленные, или вы можете пить его, как это делают непросветленные. Если, отхлебнув рано утром глоток горячего чая, вы находитесь не в текущем мгновении, а думаете о чем-нибудь еще – о том, что вам нужно идти на утреннюю беседу, – то вы непросветленный. Вы упустили просветленную чашку чая. И помните: если у вас есть такая привычка, то вы упустите и эту беседу – потому что, опять-таки, это не что иное, как чашка чая. Тогда во время беседы вы будете думать: «Мне нужно сделать суфийскую медитацию; нужно быстренько сделать то и это, а затем вернуться сюда».

Это не вопрос одного мгновения, это вопрос вашего стереотипа, вашего гештальта. Если ваш гештальт таков, что вы всегда опережаете время, думая о следующем моменте, вы останетесь непросветленным. А ведь это – усилия, которые вы прикладываете, это то, что вы делаете.

Для просветления нет необходимости что-то делать, необходимо лишь понимание… «Почему я продолжаю оставаться непросветленным?»

Именно так я решил в один прекрасный день: «Все, хватит! Я столько жизней прожил непросветленным образом!» И с тех пор я стал жить просветленным образом. Это просто понимание, это не желание.

Таково мое послание к моим саньясинам. Ты еще не стал саньясином, но если ты начинаешь жить в целостности, принимая все, отдавая должное каждому мгновению, относясь с уважением ко всему, испытывая трепет, когда мимо вдруг проходит прекрасная женщина, то это означает, что ты живой, что ты еще не умер.

Но это не должно быть лишь сексуальным всплеском внутри тебя – это очень скудно. Это должно быть чем-то большим; это может быть и духовным всплеском. Я не против секса, но жить одной лишь сексуальной жизнью означает проживать жизнь по минимуму. Почему бы ни проживать жизнь во всем ее диапазоне, от секса до самадхи?

Когда мимо проходит действительно прекрасная женщина, и это затрагивает лишь твою сексуальность, то живет животное, но не ты. Но если твоя духовность также затронута, тогда ты жив во всей своей целостности. А быть живым во всей целостности – это путь к Богу.

На сегодня достаточно.

Глава 3
Адитналта и семнадцать чакр

Первый вопрос:

Ошо,

Почему я тебе не доверяю?

Доверие возможно, только если ты, прежде всего, доверяешь самому себе. Сначала это самое существенное событие должно произойти внутри тебя. Если ты доверяешь самому себе, ты можешь доверять мне, ты можешь доверять людям, ты можешь доверять Существованию. Но если ты не доверяешь себе, никакое другое доверие невозможно.

Общество разрушает доверие до самых корней. Оно не позволяет вам доверять себе. Оно учит всем прочим видам доверия – доверию к родителям, вере в церковь, вере в государство, вере в Бога и так до бесконечности. Но основа доверия полностью разрушена. Поэтому все остальные формы доверия фальшивы; они неизбежно оказываются фальшивыми. Поэтому все остальные формы доверия – это лишь пластиковые цветы. У вас нет настоящих корней, и настоящие цветы просто не могут вырасти.

Общество делает это намеренно, нарочно, потому что человек, доверяющий самому себе, опасен для общества – ведь общество основано на рабстве; оно слишком много инвестировало в рабство.

Человек, доверяющий самому себе, – это независимый человек. Его действия невозможно предсказать, он будет двигаться по собственному пути. Его жизнью будет свобода. Он станет доверять, основываясь на чувствах, исходя из любви, и тогда его доверие будет нести в себе огромную интенсивность и истину. Тогда его доверие будет живым и подлинным. Ради своего доверия он будет готов рискнуть всем, но лишь тогда, когда он его чувствует, когда оно истинно, когда оно затрагивает его сердце, разумность и любовь, – но никак иначе. Его невозможно силой втиснуть в какую-либо веру.

А наше общество зависит от веры. Вся его структура основывается на самогипнозе. Вся его структура основывается на создании вместо людей роботов и машин. Общество нуждается в зависимых людях – зависимых настолько, что им постоянно нужна тирания, что они все время ищут себе деспотов, своих собственных Адольфов Гитлеров, своих собственных Муссолини, Иосифов Сталиных и Мао Цзедунов.

Землю, нашу прекрасную планету, мы сделали огромной тюрьмой. Горстка людей, одержимых жаждой власти, превратила все человечество в толпу. Человеку позволено существовать, только если он идет на компромисс со всевозможной ерундой.

Например, полная ерунда, абсурд – заставлять ребенка верить в Бога; не потому, что Бога не существует, а потому, что ребенок еще не чувствует этой жажды, желания, стремления. Он еще не готов отправиться на поиски истины, предельной истины жизни. Он еще недостаточно зрелый, чтобы выяснять, реален ли Бог. Однажды это любовное приключение должно будет начаться, но начаться оно сможет лишь в том случае, если ребенку не была навязана никакая вера. Если ребенок был обращен до того, как в нем возникла эта жажда исследования и познания, он всю свою жизнь будет следовать по фальшивому пути, будет жить ложной жизнью.

Да, он будет рассуждать о Боге, потому что ему сказали, что Бог есть. Ему заявили это очень авторитетно, и заявили люди, обладавшие в годы его детства огромной властью, – родители, священники, учителя. Ребенку сказали, и ему пришлось согласиться, потому что для него это было вопросом выживания. Он не мог сказать «нет» своим родителям, потому что без них он вообще не мог жить. Сказать «нет» было слишком рискованно, он был вынужден сказать «да». Но его «да» не могло быть подлинным.

Как оно может быть подлинным? «Да», которое произносит ребенок, – это лишь политический ход, необходимый для того, чтобы выжить. Вы не превратили его в религиозного человека, вы сделали его дипломатом, вы создали политика. Вы помешали его потенциалу вырасти в подлинное существо. Вы отравили ребенка. Вы разрушили саму возможность проявления его разумности, потому что разумность вырастает лишь тогда, когда возникает стремление познать.

Теперь это стремление никогда не возникнет, потому что еще до того, как вопрос овладел его душой, ребенка уже снабдили ответом. Еще до того, как он почувствовал голод, его существо набили пищей. Теперь, когда голод отсутствует, эта насильно вложенная пища не может быть переварена; нет голода, чтобы ее переварить. Вот почему люди напоминают трубы, через которые жизнь проходит, как непереваренная пища.

С детьми нужно быть очень терпеливыми, очень бдительными, очень осознанными, чтобы не сказать чего-то такого, что может воспрепятствовать появлению их собственной разумности, чтобы не обратить их в христиан, индусов и мусульман. Для этого требуется бесконечное терпение.

Однажды это чудо происходит, и ребенок сам начинает спрашивать. Но и тогда не снабжайте его готовыми ответами. Готовые ответы никому не помогают, они тупы и безжизненны. Помогите ребенку стать разумнее. Вместо того, чтобы снабжать его ответами, предлагайте ему ситуации и задачи, которые станут вызовом, с тем чтобы его разумность оттачивалась, а вопрос становился бы все более глубоким – чтобы вопрос проникал до самого его центра, чтобы вопрос этот становился вопросом жизни и смерти.

Но такое не дозволено. Родители и общество очень боятся: если детям позволить оставаться свободными, кто знает? Возможно, они никогда не присоединятся к пастве, к которой принадлежат родители; возможно, они никогда не будут ходить в церковь – в католическую, протестантскую, ту или иную. Кто знает, что произойдет, если они сами по себе станут разумными? Вы не сможете их контролировать. А наше общество все углубляет и углубляет свою политическую деятельность, чтобы контролировать всех, чтобы овладеть душой каждого человека.

Вот почему первое, что им нужно сделать, – это разрушить доверие: доверие ребенка к самому себе, его уверенность в себе. Им нужно сделать его трусливым и неуверенным. Если ребенок дрожит от страха, им можно управлять. Если он уверен в себе, он неуправляем. Если он уверен в себе, он будет отстаивать себя, он будет пытаться делать вещи по-своему. Он никогда не захочет заниматься не своим делом. Он будет продолжать собственное путешествие и не будет следовать по маршруту, предписанному ему кем-то другим. Он никогда не станет подражателем, никогда не будет тусклой и безжизненной личностью. Он будет настолько живым, настолько пульсирующим жизнью, что никто не сможет его контролировать.

Разрушьте его доверие, и он окажется кастрирован. Вы отобрали у него силу: теперь он всегда будет бессильным, ему всегда будет нужен кто-то, кто бы над ним властвовал, направлял бы его и командовал бы им. Теперь из него получится хороший солдат, отличный гражданин, замечательный националист, добрый христианин, верный мусульманин, прекрасный индус. Да, он будет всем этим, но никогда не станет настоящей индивидуальностью. У него не будет корней; на всю свою жизнь он останется неукорененным. Он будет жить без корней – а жить без корней означает жить в страдании, жить в аду. Точно так же, как деревьям нужны корни в земле, человеку, который тоже является деревом, нужны корни в Существовании; в противном случае он будет жить очень неразумной жизнью. Он может преуспеть в обществе, он может стать очень знаменитым…

Как раз на днях я читал одну историю.

Трое старых друзей-хирургов проводили отпуск вместе. Лежа на залитом солнцем пляже, они стали хвастаться своими достижениями. Первый сказал:

– Мне попался мужчина, потерявший на войне обе ноги. Я сделал ему искусственные, и результат был поистине чудесным. Он стал одним из лучших бегунов мира! У него есть все шансы стать чемпионом на следующих Олимпийских играх.

Второй заметил:

– Ну, это что! Мне попалась женщина, упавшая с тридцатого этажа. Ее лицо было разбито буквально в лепешку. Я провел потрясающую пластическую операцию. И как раз вчера я узнал из газет, что она победила на всемирном конкурсе красоты.

Третий хирург был скромным человеком. Взглянув на него, двое друзей спросили:

– Ну, а чем занимался ты? Что у тебя новенького?

– Ничего особенного, – ответил тот. – Кроме того, мне запрещено об этом рассказывать.

Обоих его коллег охватило любопытство. Они сказали:

– Послушай, мы же друзья, мы сохраним это в тайне. Не беспокойся, мы не проболтаемся.

– Ну, хорошо, если вы обещаете молчать, я расскажу. Ко мне принесли человека, потерявшего в автомобильной катастрофе голову. Я совершенно растерялся и не знал, что делать. Просто чтобы обдумать ситуацию, я бросился в сад и неожиданно наткнулся там на кочан капусты. Не придумав ничего лучше, я трансплантировал кочан капусты на место головы. И знаете, что? Этот человек стал премьер-министром Индии.

Вы можете сокрушить ребенка; тем не менее, он может стать премьер-министром Индии. Нет ничего невозможного в том, чтобы, будучи лишенным разумности, стать успешным. На самом деле, гораздо сложнее стать успешным, обладая разумностью, потому что разумный человек самобытен. Он всегда опережает свою эпоху; для того, чтобы его понять, требуется время.

Понять неразумного человека легко. Он соответствует гештальту общества, тем ценностям и критериям, которыми общество руководствуется, вынося суждение. Но для того, чтобы общество оценило гения, требуются годы.

Я не говорю, что человек, лишенный разумности, не может добиться успеха, стать знаменитостью, – однако и в этом случае он останется фальшивым. А это страдание: вы можете стать знаменитым, но если вы фальшивы, вы живете в страдании. Вы не знаете, какими благодеяниями осыпает вас жизнь, и никогда не узнаете. У вас недостает разумности, чтобы узнать это. Вам никогда не разглядеть красоты Существования, поскольку у вас недостает чувствительности, чтобы познать ее. Вы никогда не увидите то необыкновенное чудо, которое окружает вас, которое каждый день встречается вам на пути в миллионах разнообразных форм. Вам никогда его не увидеть, потому что для того, чтобы его видеть, требуется огромная способность понимать, чувствовать, быть.

Наше общество ориентировано на власть. Оно до сих пор является в высшей степени первобытным, варварским. Горстка людей – политики, священники, религиозные лидеры – господствуют над миллионами. Наше общество устроено таким образом, что ни одному ребенку не позволено быть разумным. И лишь по чистой случайности на Земле время от времени появляется будда – лишь по чистой случайности.

Время от времени кому-то каким-то образом удается избежать хватки общества. Время от времени кто-то остается неотравленным. Наверное, это происходит в результате какой-то ошибки, недосмотра со стороны общества. Во всех остальных случаях обществу удается разрушить ваши корни, разрушить ваше доверие к самому себе. И в результате вы никогда больше не можете никому доверять.

Если вы не способны любить себя, вы никогда не сможете любить другого человека. Это абсолютная истина, исключений не бывает. Вы можете любить других, только если вы способны любить себя.

Но общество осуждает любовь к самому себе. Оно говорит, что это эгоизм, самолюбование, нарциссизм. Да, любовь к себе может стать нарциссизмом, но это необязательно. Любовь может стать нарциссизмом, если она не выходит за пределы самой себя, она может стать своего рода эгоизмом, если ограничивается только вами. В противном случае, любовь к себе – это начало любви ко всем.

Рано или поздно человек, любящий самого себя, начнет переполняться любовью. Человек, доверяющий самому себе, не может испытывать недоверия ни к кому, даже к тем, кто собирается его обмануть, даже к тем, кто уже его обманул. Да, он не может испытывать недоверия даже к ним, поскольку теперь он знает, что доверие обладает значительно большей ценностью, чем что бы то ни было.

Вы можете обмануть человека – но что он потеряет в результате? Вы можете выманить у него деньги или что-то еще. Но человек, познавший красоту доверия, не будет отвлекаться на эти мелочи. Он по-прежнему будет любить вас, по-прежнему будет доверять вам. И тогда произойдет чудо: если человек действительно вам доверяет, обмануть его станет невозможно, почти невозможно.

Такое постоянно происходит и в вашей жизни тоже. Всякий раз, когда вы кому-то доверяете, для него становится невозможно обмануть, провести вас. Сидя на платформе железнодорожной станции, вы говорите человеку, сидящему рядом с вами и совершенно вам незнакомому: «Пожалуйста, присмотрите за моим багажом; мне нужно сходить за билетом». И вы уходите. Вы доверяете абсолютно незнакомому человеку. Но почти никогда не случается так, что этот незнакомец вас обманывает. Он мог бы вас обмануть, если бы вы не доверяли ему.

В доверии заключена некая магия. Как может он обмануть вас после того, как вы ему доверились? Как может он пасть так низко? Если он вас обманет, он никогда себе этого не простит.

Доверять и оправдывать доверие – свойство, неотъемлемо присущее человеческому сознанию. Каждому нравится, когда ему доверяют: это выражение уважения со стороны другого человека, и особенно – когда вы доверяете незнакомцу. Нет никаких причин доверять ему, и все же вы доверяете. Вы поднимаете этого человека на такой высокий пьедестал, вы оцениваете его так высоко, что с такой высоты для него почти невозможно пасть. И если он все же падет, то никогда не сможет себе этого простить, ему придется нести груз вины всю свою жизнь.

Человек, доверяющий самому себе, познает красоту этого; он приходит к пониманию того, что чем больше вы себе доверяете, тем больше вы расцветаете; чем больше вы пребываете в состоянии отпускания и расслабления, тем более вы уравновешены и безмятежны, тем вы спокойнее, невозмутимее и безмолвнее.

И это так прекрасно, что вы все больше и больше начинаете доверять людям, поскольку, чем больше вы доверяете, тем глубже становится ваш покой; ваша безмятежность проникает все глубже и глубже, до самой сердцевины вашего существа. И чем больше вы доверяете, тем стремительнее растете. Человек, умеющий доверять, рано или поздно познает логику доверия. И тогда в один прекрасный день он обязательно попробует довериться неизвестному.

Вы сможете доверять мастеру лишь тогда, когда вы будете в состоянии довериться неизвестному, и не раньше, потому что мастер олицетворяет собой не что иное, как неизвестное. Он олицетворяет собой нечто непознанное, бесконечное, безграничное. Он олицетворяет собой нечто океаническое, неистовое; он олицетворяет собой Бога.

Ты спрашиваешь: «Почему я тебе не доверяю?»

Все очень просто: ты не доверяешь самому себе. Начни доверять себе – это первый и главный урок. Начни любить себя. Если ты сам себя не любишь, кто еще тебя полюбит? Но помни: если ты любишь только себя, то любовь твоя будет очень скудной.

Великий еврейский мистик Хиллель сказал: «Если вы не за себя, кто тогда будет за вас?» И еще: «Если вы только за себя, то какой тогда смысл может быть в вашей жизни?» – высказывание огромной важности. Запомните: любите себя, потому что если вы не любите себя, то никто другой никогда не сможет вас любить. Невозможно любить человека, который себя ненавидит.

А на нашей несчастной планете ненавидит и осуждает себя практически каждый. Как любить человека, который относится к себе осуждающе? Он вам не поверит. Он сам себя не любит – как на это осмелились вы? Он себя не любит – как можете любить его вы? Он заподозрит какую-то игру, какой-то подвох, трюк. Он будет подозревать, что под видом любви вы пытаетесь его обмануть. Он будет очень осторожен, бдителен, и его подозрительность отравит ваше существо.

Если вы любите человека, который себя ненавидит, то тем самым вы пытаетесь разрушить его представление о себе. Но со своим представлением о себе не так-то просто расстаться, ведь это его личность. Он будет бороться с вами, будет доказывать, что он прав, а вы ошибаетесь.

Именно это происходит в любых любовных взаимоотношениях – или, лучше сказать, в любых так называемых любовных взаимоотношениях. Это происходит между каждым мужем и женой, каждым влюбленным и возлюбленной, каждым мужчиной и каждой женщиной. Но как вам удастся разрушить представление человека о самом себе? Это его личность, его эго, то, каким он себя знает. Если вы это отберете, он не будет знать, кто он есть. Это слишком рискованно; так просто он не откажется от своего представления. Он будет доказывать вам, что недостоин любви, а достоин лишь ненависти.

Точно так же дело обстоит и с вами. Вы тоже ненавидите себя и не можете допустить, чтобы кто-то вас любил. Всякий раз, когда рядом с вами оказывается кто-то, от кого исходит энергия любви, вы сжимаетесь, пугаетесь и хотите убежать. Вам отлично известно, что вы недостойны любви; вы знаете, что лишь на поверхности вы выглядите таким хорошим и замечательным, а глубоко внутри вы уродливы. И если вы позволите этому человеку любить вас, то рано или поздно – причем, скорее рано, чем поздно – он обнаружит, кто вы есть на самом деле.

Как долго вы сможете притворяться перед человеком, с которым вам приходится жить в любовной связи? Вы можете притворяться на базаре, вы можете притворяться в Лайонз-клубе и Ротари-клубе – улыбки, сплошные улыбки. Вы можете прекрасно играть и актерствовать. Но если вы живете с мужчиной или женщиной двадцать четыре часа в сутки, то улыбаться, улыбаться и улыбаться становится весьма утомительно. Тогда улыбка начинает вас утомлять, поскольку она фальшива. Это лишь упражнение для губ, и губы устают.

Как долго вам удастся оставаться милыми? Ваша горечь выйдет на поверхность. Поэтому с окончанием медового месяца заканчивается и все прочее. Оба партнера узнали, каков другой в реальности, оба познали фальшь другого, его неподлинность.

Близость пугает. Быть в близости означает, что вам придется отбросить свою роль. А вы знаете, кто вы есть: ничтожество, одна лишь грязь. Именно это вам говорили с самого детства. Ваши родители, учителя, священники, политики – все они говорили, что вы грязь, ничтожество. Никто никогда вас не принимал. Никто не позволял вам чувствовать, что вы любимы и уважаемы, что вы нужны – что Существование нуждается в вас, что без вас оно не будет тем же самым, что без вас останется прореха. Без вас эта вселенная потеряет некую поэзию, некую красоту; будет не хватать какой-то песни, какой-то ноты, возникнет пробел – но этого вам никто никогда не говорил.

Именно в этом состоит моя работа: разрушить то недоверие, что было создано внутри вас по отношению к самим себе, разрушить все осуждение, которое было вам навязано, отобрать его и дать вам чувство, что вы любимы и уважаемы, любимы Существованием. Бог создал вас, потому что любит вас. Он настолько любит вас, что не смог противостоять искушению создать вас.

Когда художник рисует, он рисует, потому что любит. Винсент Ван Гог всю свою жизнь постоянно рисовал солнце; он очень его любил. На самом деле, именно солнце свело его с ума. В течение целого года он постоянно рисовал, стоя под жарким солнцем. Вся жизнь Ван Гога вращалась вокруг солнца. А в тот день, когда он остался доволен нарисованной им картиной… Это была картина, которую он всегда мечтал написать, и, чтобы нарисовать ее, он нарисовал множество других картин, но остался ими неудовлетворен. И в тот день, когда он остался ею доволен, когда он, наконец, смог сказать: «Да, это именно то, что я хотел нарисовать», Ван Гог совершил самоубийство, потому что решил: «Моя работа завершена. Я сделал то, для чего пришел сюда. Мое предназначение исполнено; жить теперь не имеет смысла».

Целая жизнь, посвященная одной картине? Несомненно, он был безумно влюблен в солнце. Он смотрел на солнце так долго, что это разрушило его глаза, зрение, свело его с ума.

Когда поэт сочиняет песню, он делает это, потому что любит ее. Бог нарисовал вас, спел, станцевал. Бог вас любит! Если слово «бог» для вас ничего не значит, не беспокойтесь, назовите это Существованием, назовите это Целым. Существование любит вас, иначе вас бы здесь не было.

Расслабьтесь в своем существе: Целое заботится о вас. Именно поэтому Целое продолжает дышать, пульсировать внутри вас. Как только вы почувствуете внутри себя это огромное уважение, любовь и доверие Целого, ваши корни начнут прорастать в ваше существо. Вы начнете доверять себе. И лишь тогда вы сможете доверять мне. Лишь тогда вы сможете доверять своим друзьям, детям, мужу, жене. Лишь тогда вы сможете доверять деревьям, животным, звездам и луне. Тогда вся жизнь просто становится доверием. Это больше не вопрос доверия тому или этому, человек просто доверяет. А доверять и значит быть религиозным.

Именно в этом заключается смысл саньясы. Саньяса уничтожит все, что сделало общество. Недаром против меня настроены священники, политики, родители и все государственные структуры – это совсем не случайно. Я вижу в этом совершенно ясную логику. Я пытаюсь разрушить то, что они сделали. Я подрываю всю структуру этого рабского общества.

Моя работа заключается в создании бунтарей, а бунтарь начинается с доверия к самому себе. Если я смог помочь вам доверять самим себе, то я помог вам. Ничего больше не требуется, все остальное происходит само собой.

Второй вопрос:

Ошо,

Джон Лилли сказал: «То, во что верит ум, является истиной или становится ею».

Не будешь ли ты так любезен прокомментировать это?

Именно это происходило многие века. Так работает самогипноз. Джон Лилли совершенно неправ. «То, во что верит ум, – говорит он, – является истиной…» Это не так. Это только кажется истиной.

И он говорит: «…или становится ею». В результате веры ничто никогда не становится истиной, но начинает казаться истиной. Да, для верующего это становится истиной, хотя истиной не является, потому что вера происходит из невежества. Вера не может создать истину; истина уже есть.

Вспомните первое основное положение Атиши: истина существует. Для того чтобы она существовала, вам не нужно в нее верить. Ваша вера или ваше неверие для истины безразличны. Истина есть истина, верите вы в нее или нет.

Но если вы во что-то верите, то, по крайней мере, вам это начинает казаться истиной. Именно таков смысл веры; вера означает, что вы верите в то, что нечто является истиной, – вы знаете, что вы не знаете, вы знаете, что истина вам неизвестна, но в своем невежестве вы начинаете верить, потому что вера стоит дешево.

Познать истину трудно, это требует долгого паломничества. Это требует интенсивного опустошения ума, интенсивного очищения сердца. Для этого вы должны обладать определенной невинностью, вы должны родиться заново, снова стать ребенком.

Лишь очень немногие люди решились познать истину. К тому же это рискованно, потому что может статься, что истина вас не утешит; она не обязана вас утешать. Это рискованно, поскольку в результате может разрушиться все, что вы знали раньше, и вам придется перестроить всю свою жизнь. Это опасно, поскольку истина может разбить все ваши иллюзии, уничтожить все ваши сны. Это в прямом смысле испытание огнем; он сожжет вас, такого, какой вы есть, он убьет вас, такого, какой вы есть. И кто знает, что случится потом?

Откуда семя может знать, что, умерев в почве, оно станет огромным деревом? Его при этом не будет; оно не сможет стать очевидцем происходящего. Откуда семя может знать, что, если оно умрет, то однажды появятся густая крона, зеленые листья, могучие ветви, цветы и плоды? Откуда семя может знать? Семени там не будет. Прежде, чем это случится, семя должно исчезнуть. Семя никогда не встречалось с деревом. Семя должно исчезнуть и умереть.

Лишь очень немногие люди обладают достаточной храбростью. Для того чтобы познать истину, требуется настоящее мужество. Такой, какой вы есть, вы умрете. Конечно, вы родитесь вновь, но как вы можете быть в этом уверены? Где гарантия? Гарантии нет.

Поэтому, если рядом с вами нет мастера, который умер и возродился, сам себя распял и воскрес – пока вы не встретились с человеком, подобным Христу, Будде или Атише, – вы не сможете в достаточной степени набраться храбрости.

При виде Атиши что-то, возможно, всколыхнется у вас в сердце, какая-то струна окажется затронутой, что-то включится, синхронизируется. Присутствие состоявшегося человека может пробудить у вас внутри огромное стремление, может стать началом интенсивного и страстного поиска истины.

Вера не может дать вам истину, она лишь притворяется, что может. Это дешево, это пластиковый цветок. Вам не нужно возиться и выращивать розовый куст, вы просто идете на рынок и покупаете пластиковые цветы – к тому же они долговечнее, они практически вечные. Время от времени вы их моете, и они снова свежие. Вас им не обмануть, но они, по крайней мере, могут обмануть соседей, а смысл заключается именно в этом. Вы сами все время будете знать, что эти цветы пластиковые. Разве вы можете об этом забыть? Вы сами их купили! Соседи могут быть обмануты, но как можете быть обмануты вы?

Я, кстати, думаю, что соседи тоже не будут обмануты, поскольку они тоже купили пластиковые цветы. Они знают, что они обманывают вас, и знают, что вы обманываете их. Все прекрасно понимают, что все вокруг обманывают. «Просто такова жизнь», – говорят люди. На самом деле никто не обманывается. Люди лишь притворяются обманутыми. Вы притворяетесь, что у вас настоящие цветы, а другие люди притворяются, что они обмануты. Просто посмотрите, понаблюдайте, и вы убедитесь в том, что так оно и есть. Это просто факт, я не занимаюсь философскими рассуждениями, а просто констатирую факты.

То, что заявляет Джон Лилли, – это полнейшая чушь. Он говорит: «То, во что верит ум, является истиной». Это никогда не является истиной, потому что вера не имеет ничего общего с истиной. Вы можете верить, что сейчас ночь, но день не станет ночью в результате одной лишь вашей веры. Но вы можете верить, и вы можете закрыть глаза, и для вас наступит ночь – но только для вас, запомните, не в действительности. Вы живете в своего рода галлюцинации.

Именно этим опасна вера: она создает ощущение, что вы знаете истину. И то, что она создает такое ощущение, становится величайшей преградой в поиске. Верите вы или не верите – но вы застреваете, потому что неверие – это не что иное, как та же самая вера, но в негативной форме.

Католик верит в Бога, коммунист верит в то, что Бога нет: оба они верующие. Отправляйтесь к Каабе или в Коминтерн, идите к Кайласу или в Кремль, нет никакой разницы. Верующий верит, что это так; неверующий верит, что это не так. А поскольку оба уже утвердились в своем мнении, не потрудившись пойти и узнать истину, то чем глубже, чем сильнее их вера, тем больше вырастает преграда. Они никогда не отправятся в паломничество, им незачем. Они будут жить в окружении собственной иллюзии, которую они сами создали и сами поддерживают. Эта иллюзия может быть утешительной, но она не освобождает. Миллионы людей впустую тратят свои жизни, продолжая верить или не верить.

Исследование истины начинается лишь тогда, когда вы отбрасываете все верования. Вы говорите: «Я бы хотел встретиться с истиной сам. Я не буду верить в Христа и не буду верить в Будду. Мне бы хотелось самому стать христом или буддой, мне бы хотелось быть светом для самого себя».

Зачем быть христианином? Это уродливо. Будьте христом, если можете, но не будьте христианином. Будьте буддой, если вы хоть сколько-нибудь себя уважаете, но не будьте буддистами. Буддист верит. Будда знает.

Зачем останавливаться на вере, если вы можете знать, если возможно знание? Но, опять-таки, обществу хочется, чтобы вы верили, потому что верующие – это хорошие ребята: покорные, законопослушные. Они соблюдают все формальности и этикет, никогда не создают проблем. Они просто следуют за любой толпой, внутри которой они оказались; они просто идут вместе с толпой. Это не настоящие люди, это овцы. Человечество еще не прибыло в пункт назначения.

Однажды кто-то спросил у Джоржа Бернарда Шоу: «Что вы думаете о цивилизации?»

Тот ответил: «Отличная идея. Кто-нибудь должен это попробовать».

Ее еще не пробовали. Человечество все еще в пути, мы все еще бредем ощупью между животным и человеческим. Мы в преддверии: человек еще только должен родиться; мы должны подготовить почву для появления человека.

И самое значительное событие, способствующее приходу этого человека, произойдет, если мы сможем отбросить веру – если мы сможем перестать быть христианами, индусами, мусульманами, джайнами, буддистами, коммунистами. Если вы сможете отбросить веру, ваша энергия немедленно выйдет на новый круг: она начнет исследование. А исследовать – прекрасно. Ваша жизнь станет паломничеством к истине, и в процессе самого паломничества вы будете расти.

Рост – это побочный результат поиска истины. Верующие никогда не растут, они остаются инфантильными. Запомните: быть подобным ребенку и быть инфантильным – совершенно разные вещи, это не одно и то же. Быть подобным ребенку прекрасно. Человек доверия подобен ребенку, а человек веры инфантилен. Стать подобным ребенку – это вершина роста, самая его кульминация: сознание пришло к наивысшему пику. Быть подобным ребенку означает быть мудрецом, а быть инфантильным означает остаться неповзрослевшим.

Сегодня средний ментальный возраст людей на Земле не превышает двенадцати лет. Когда это впервые обнаружили, люди были потрясены. Никто никогда об этом не думал, это открытие было сделано случайно. Во время Первой мировой войны впервые в истории человечества было проведено исследование людей, желавших вступить в армию. Исследовался ментальный возраст кандидатов, определялся коэффициент их интеллекта. Это было огромным откровением – то, что им оказалось не более двенадцати лет; средний возраст составил всего лишь двенадцать лет.

Это инфантильность. Тело продолжает расти, а ум остановился в своем развитии в возрасте двенадцати лет. Что же за человечество мы создали на нашей планете? Почему в двенадцать лет ум прекращает развитие? Дело в том, что к моменту своего двенадцатилетия человек уже собрал все возможные верования; он уже верующий, он уже «знает», что есть истина. Один – христианин, другой – коммунист; кто-то верит в Бога, кто-то не верит в Бога; один верит в Библию, а другой – в «Капитал», один верит в Бхагавадгиту, а другой – в «Красную книгу» Мао Цзедуна.

В невинные умы несчастных детей мы внедрили всевозможные концепции и идеологии. Дети уже становятся знатоками. Знаете ли вы, что к семи годам ребенок уже собирает пятьдесят процентов всех своих знаний? А к тому времени, когда ему исполняется четырнадцать, он уже почти прибыл в конечный пункт; теперь ему больше некуда двигаться, ему остается лишь жить растительной жизнью. Теперь он будет существовать как капуста. Если он пойдет в университет, то, говорят, из него может получиться цветная капуста. Цветная капуста – это капуста с университетским образованием. Но разница невелика, меняются лишь ярлычки. Капуста становится магистром искусств, доктором философии, тем и этим, и, просто чтобы выразить уважение, мы называем ее цветной капустой. Но ментальный возраст составляет двенадцать лет.

Настоящий человек растет до самого конца. Даже умирая, он растет. Поиск, исследование, обучение будут продолжаться даже в последнее мгновение жизни. Он по-прежнему будет исследовать – на этот раз исследовать смерть. Он будет очарован: смерть – это такое неизвестное явление, такая тайна, гораздо более таинственная, чем сама жизнь, – разве разумный человек может бояться? Если в течение жизни он не боялся идти в неизвестное и непознанное, то в момент смерти его охватит волнение, восторг. Наступило последнее мгновение: сейчас он войдет в темноту, в темный тоннель смерти. Это величайшее из приключений, которое только можно предпринять. Он будет учиться.

Настоящий человек никогда не верит; он учится. Настоящий человек никогда не становится знающим, он всегда остается открытым, открытым для истины. Он всегда помнит: «Истина вовсе не обязана подстраиваться под меня, дело обстоит как раз наоборот: я должен привести себя в соответствие с истиной». Верующий пытается приспособить истину к себе, искатель приводит себя в соответствие с истиной. Запомните это различие; оно огромно. Тот, кто верит, говорит: «Истина должна быть такой-то; такова моя вера».

Представьте себе христианина… Если Бог предстанет перед ним не в образе Иисуса Христа, а в образе Кришны, не на кресте, а с флейтой и танцующими вокруг подружками, христианин зажмурится. Он скажет: «Мне это не по нутру». Подружки? Вы можете представить себе Иисуса с подружками? Крест и подружки несовместимы. Иисус висит на кресте, а вокруг танцуют его подружки? Так не подобает. Это слишком уж эксцентрично. Христианин ждал, что появится Христос, а вместо Христа появляется этот парень, Кришна, который, похоже, распутник. А флейта? Весь мир страдает, люди голодают и нуждаются в хлебе – а этот человек играет на флейте? Кажется, он абсолютно лишен сострадания, он во всем себе потакает. Христианин не может верить в Кришну: если Бог предстанет в образе Кришны, христианин скажет: «Это не Бог».

То же самое произойдет с индусом, который ждет Кришну: если появится Христос, это не будет соответствовать его представлению о Боге – такой грустный, печальный, угрюмый, с таким страданием на лице.

Христиане утверждают, что Иисус никогда не смеялся. Я не думаю, что они правы и что они представляют себе реального Христа, но именно это представление им удалось распространить. Индус не может принять апокалипсис; он, скорее всего, подумает, что это какой-то ночной кошмар. Иисус не будет для него привлекателен.

Верующий не может даже доверять своему собственному опыту. Пусть даже ему откроется истина; но если она ему не подойдет, он ее отвергнет. Он важнее, чем сама истина: истина обязана ему соответствовать. Он сам является критерием, решающим фактором. Такой человек никогда не сможет познать истину; он уже предубежден, отравлен.

Человек, желающий познать истину, должен быть способен отбросить все представления об истине. Все, что относится к истине, должно быть отброшено. Только тогда вы сможете познать истину. Поймите: знать об истине не означает знать истину. Все ваши знания могут оказаться полнейшей чушью; скорее всего, они и есть полнейшая чушь. На самом деле, людей можно уговорить поверить в любой вздор; их можно убедить в чем угодно.

Однажды я выступал на конференции теософов. Теософы – это люди, которые способны поверить в любую ерунду – в любую! Чем она ерундовее, тем правдоподобнее. Так что я просто сыграл с ними шутку. Я просто кое-что придумал; я придумал общество, называемое «Адитналта». До этого они дремали, но теперь проснулись. «Адитналта»? Я создал это слово, просто прочитав задом наперед слово «Атлантида». Затем я объявил им: «Это знание происходит с Атлантиды, континента, затонувшего в Атлантическом океане».

Потом я сказал: «На самом деле существует не семь чакр, а семнадцать. Это великое эзотерическое знание утеряно, но общество просветленных мастеров по-прежнему существует и функционирует. Это очень, очень эзотерическое общество, лишь очень немногим людям открыт туда вход; их знание хранится в строжайшем секрете».

Я пересказал им всю чушь, которую только смог придумать. А затем президент этого общества сказал: «Я слышал об этом обществе». Теперь настал мой черед удивляться. А относительно всего мною сказанного он заявил, что впервые знания этого секретного общества были раскрыты с такой точностью.

Позже я стал получать письма. Один человек даже написал: «Я очень вам благодарен за презентацию теософам этого закрытого эзотерического сообщества, поскольку сам являюсь его членом и могу засвидетельствовать, что все вами сказанное есть абсолютная истина».

Есть такие люди, которые, подобно этим теософам, только и ждут, чтобы во что-нибудь поверить, потому что чем бессмысленнее верование, тем более важным оно кажется. Чем оно более абсурдно, тем правдоподобнее – потому что, когда что-то выглядит логичным, даже не возникает вопроса о том, верить ли в это.

Вы не верите в солнце, вы не верите в луну. Вы не верите в теорию относительности: вы либо понимаете ее, либо не понимаете; вопрос о вере не возникает. Вы не верите в гравитацию, в этом нет необходимости. Никто не верит в научную теорию – она логична. Вера нужна только тогда, когда предлагается что-то нелогичное, что-то в высшей степени абсурдное.

Тертуллиан заявил: «Я верю в Бога, потому что это абсурдно: credo quia absurdum, мой символ веры – абсурд».

Все верования абсурдны. Если вера очень логична, она не создаст внутри вас веры. Поэтому люди продолжают придумывать разные вещи.

Люди, в большинстве своем, трусы; они не хотят исследовать. И вместе с тем им не хочется говорить: «Я не знаю».

Тот президент теософского собрания, заявивший: «Я слышал об этом обществе», – не может сказать, что он не знает, у него не хватает храбрости даже на это. Чтобы признать свое невежество, нужна храбрость. Признать, что вы не знаете, – это начало подлинного знания. Но вы продолжаете верить, потому что эти дыры в вашей жизни должны быть заполнены, а вера легкодоступна.

На земле триста религий. Одна истина и триста религий? Один Бог и триста религий? Одно Существование и триста религий? И я не говорю о сектах – потому что в каждой религии имеются десятки сект, а в них – подсекты сект, и так далее. Если подсчитать все секты и все подсекты, то их будет три тысячи или даже больше.

Как могут продолжать существовать столько противоречащих друг другу верований? У людей есть определенная потребность – потребность не выглядеть невежественными. Как удовлетворить эту потребность? Собрать некоторое количество верований. И чем более абсурдно ваше верование, тем более знающими вы кажетесь, потому что никто, кроме вас, этого не знает.

Есть люди, которые верят, что Земля полая и что внутри нее существует некая цивилизация. Ну что же, если кто-то будет это утверждать, вы не сможете ни опровергнуть это, ни признать; по крайней мере, вам придется внимательно это выслушать. А это служит определенной цели: каждому хочется, чтобы его слушали внимательно. Кроме того, очевидно, что этот человек знает больше вас. Вы не знаете, полая Земля или нет, а он знает. И как знать? Может быть, он прав. Он может собрать тысячу и одно доказательство; он может спорить, он может преподносить это таким образом, что, даже если вы не согласны, вам, по меньшей мере, придется молчать.

Верующие, верующие и верующие – но где же истина? Вокруг так много верующих, но где же истина? Если Джон Лилли прав, то мир наполнился бы истиной, вы бы встречались с нею повсюду. Истиной обладал бы каждый, потому что каждый является верующим. Нет, все это – чушь.

Лилли говорит: «То, во что верит ум, является истиной или становится ею». Нет. То, во что верит ум, никогда не является истиной, потому что для истины требуется отсутствие веры. Вера – это преграда на пути к истине. То, во что верит ум, никогда не становится истиной, потому что истина – не результат «становления», истина – это бытие; она – то, что уже есть. Вы должны ее увидеть – или же вы можете продолжать уклоняться от того, чтобы ее увидеть, но она существует. К ней нечего добавить, она существует извечно.

Самый лучший способ избежать истины – верить. Тогда вам не нужно на нее смотреть. Ваши глаза наполняются верой; вера функционирует как пыль на глазах. Вы закрываетесь в самом себе, вера становится тюрьмой вокруг вас. Вера запирает вас: теперь вы живете внутри самих себя, жизнью, в которой нет окон, и можете продолжать верить во что угодно. Но помните: это вера, а вера – это ложь.

Позвольте дать вам совет: даже когда вам говорят правду, не верьте в нее! Исследуйте, ищите, экспериментируйте, испытывайте – не верьте в нее. Даже если вам сообщают истину, поверив в нее, вы превратите истину в ложь. Истина, в которую верят, есть ложь; вера превращает истину в ложь.

Поверьте в Будду, и вы будете верить в ложь. Поверьте в Христа, и вы будете верить в ложь. Не верьте в Христа, не верьте в Будду, не верьте в меня. Внимательно и разумно слушайте, что я говорю вам; экспериментируйте, проверяйте на опыте. А когда у вас появится собственный опыт, нужно ли вам будет верить? Сомнений больше не будет, так зачем тогда верить? Вера – это способ подавления сомнений: вы сомневаетесь, следовательно, вам нужна вера. Камень веры сдерживает родник сомнений.

Когда вы знаете, вы знаете! Вы знаете, что это так; никаких сомнений не осталось. Ваш личный опыт развеял всю темноту и все сомнения. Истина существует: вы наполнены ею. Истина никогда не порождает веру.

Как достичь истины? Отбросив все возможные верования. И запомните, я говорю: все верования – в том числе и веру в меня. Испытайте меня, пойдите со мной, позвольте мне разделить с вами то, что я видел, но не верьте, не торопитесь. Не говорите: «Теперь какой смысл? Ошо это увидел, мне осталось лишь в это поверить».

То, что увидел я, не может стать вашим переживанием, пока вы сами это не увидите. Именно это переживание истины освобождает вас от невежества, кабалы, страдания. Освобождает не вера, а истина.

Иисус говорит: «Истина освобождает». Но как достичь истины? Это не вопрос веры, это вопрос медитативности. А что такое медитация? Медитация – это полное очищение вашего ума от всех верований, идеологий, концепций, мыслей. Лишь в пустом уме, когда на зеркале не осталось пыли, отражается истина. Это отражение есть благословение.

Последний вопрос:

Ошо,

Большое тебе спасибо за жизнь. Все прекрасные методы стали бесполезны. Мое «Я» позволит уму отпасть и всем методам – тоже. Я боюсь, что ты пошлешь меня обратно в ад.

От методов никогда нет никакой пользы. Методы никогда ничего не стоили, но все-таки они служат определенной цели. Эта цель отрицательная. Если у вас в ноге шип, то, чтобы его вытащить, вам понадобится другой шип. После того, как первый шип будет извлечен с помощью второго, не втыкайте второй обратно в рану просто из благодарности. Выбросьте оба! Второй шип – это такой же шип, что и первый; их свойства не отличаются.

Из-за того, что ваш ум полон всякого хлама, нужно что-то, чтобы его извлечь. Но все то, что поможет его извлечь, в свою очередь является точно таким же хламом. Чтобы нейтрализовать яд, нужен яд. Не привязывайтесь ко второму яду, думая, что это лекарство; не впадайте в зависимость от второго яда.

Хорошо, что ты говоришь: «Все прекрасные методы стали бесполезны».

Они всегда были бесполезны. Но все-таки они служат определенной цели, потому что люди живут в такой глупости, что их приходится из нее вытаскивать. И запомните: ваша ложь, ваши верования, ваше невежество каким-то образом должны быть отброшены; необходимо придумать для этого какие-то способы и средства. После того, как ваш ум будет отброшен, вы увидите всю нелепость этих методов. Тогда вы поймете, что они вообще не были нужны.

Но только не рассказывайте об этом другим людям, потому что среди них много таких, кто готов отбросить методы с самого начала, рассуждая таким образом: раз они не нужны, зачем беспокоиться? Они нужны, хотя в какой-то момент они должны быть отброшены. Используйте их, а затем отбросьте. Все методы подобны лестницам: после того, как вы поднялись по лестнице на верхний этаж, вам больше не нужно о ней беспокоиться, ее можно выбросить.

На самом деле, ее нужно выбросить. Тот факт, что вы продолжаете ее хранить, говорит о том, что у вас внутри, возможно, есть подсознательное желание вернуться; вы хотите оставить лестницу на тот случай, если решите вернуться к своему старому хламу. Лестница может помочь и в этом. Лестница нейтральна – она может привести вас на верхний этаж и может вернуть вас обратно вниз в прежнюю ситуацию. Однако лестница не может задать вам направление.

По сути, как только вы поднялись по лестнице, использовали ее и достигли нового уровня жизни, нового уровня понимания, вы в то же мгновение должны ее отбросить, пока вы не начали за нее цепляться.

Поэтому хорошо, что ты думаешь, что методы стали бесполезны.

«Мое „Я“ позволит уму отпасть, и всем методам – тоже».

Если методы стали бесполезны, то где ум? А раз ум все еще присутствует и его требуется отбросить, тогда, пожалуйста, не спеши: методы все еще должны выполнить одну небольшую задачу.

Ты не сможешь позволить уму отпасть. Кто ты, если не ум? Кто будет отбрасывать ум, кто позволит уму отпасть? Тебя еще нет, ты познаешь себя лишь тогда, когда ум будет отброшен. Ты узнаешь, кто ты, когда ум исчезнет. До этого ты не знаешь. Это всего лишь ум, который размышляет об отбрасывании ума. Ум очень искусен, очень хитер; он постоянно находит все новые игры. Он может сказать: «Да, это так прекрасно – отбросить ум». И это по-прежнему ум! Еще ум может сказать: «Никакие методы не нужны. Ты можешь легко отбросить меня – когда захочешь».

Ум очень ловко хитрит. Сначала он помогает тебе отбросить методы, а затем думает: «Посмотрим… посмотрим, сможешь ли ты отбросить меня!»

Если действительно пришло такое понимание – что методы стали бесполезны, то это синонимично пониманию того, что ум отброшен. И то, и другое означает одно и то же: знать, что методы больше не нужны и стали бесполезны, означает видеть, что ума больше нет. Ум – это метод, ум – это техника. Ум не может существовать без методов, методы не могут существовать без ума; они дополняют друг друга. Это два аспекта одной и той же энергии.

И ты говоришь: «Я боюсь, что ты пошлешь меня обратно в ад».

Если методы действительно отброшены, то попасть обратно в ад невозможно. Даже если я захочу послать тебя туда, я не смогу. Для того чтобы отправиться в ад, нужны методы. Методы нужны, чтобы выбраться из ада, методы нужны, чтобы отправиться в ад; но чтобы отправиться на небеса, методы не нужны. Выбравшись из ада, вы оказываетесь на небесах.

Поэтому вопрос заключается лишь в том, как выбраться из ада. За пределами ада небеса. Небеса – это не какое-то место, куда вы должны добраться; если бы это было так, то были бы нужны методы, были бы нужны пути и дороги. Не нужны ни пути, ни дороги. Все пути, все дороги ведут в ад. Но если вы находитесь в аду, то чтобы вернуться, вы должны использовать те же самые пути и те же самые дороги.

Позвольте мне рассказать вам самую прекрасную притчу из когда-либо созданных человечеством, притчу о том, как Адам и Ева вкусили плод с Древа Познания. Едва вкусив плод с Древа Познания, они пали – совершили первородный грех. Теперь они больше не в раю, больше не бессмертны, больше не в вечности; они утратили связь. Что же произошло? Возник ум.

Таково значение этой притчи. Вкушение плода с Древа Познания создает ум. В тот момент, когда они съели плод с Древа Познания, появился ум. Адам и Ева по-прежнему находятся в том же самом месте, в том же пространстве; они никуда не ушли. Но возник ум – а как только появляется ум, рай оказывается потерян, забыт. Человек засыпает и начинает видеть сны про ад, смерть и так далее, и тому подобное. Теперь вас должно стошнить этим плодом познания.

Вам придется вытошнить ум из своей системы. Как только вы извергнете из своей системы знание, вы неожиданно проснетесь и осознаете тот факт, что вы в раю. И вы рассмеетесь всей нелепости этого, потому что узнаете, с полной ясностью осознаете, что вы никогда не были где-либо еще. Вы всегда были здесь, всегда и всегда: вы просто заснули и увидели кошмарный сон. Теперь яд покинул вашу систему, кошмар закончился.

Мы находимся в саду Эдема прямо сейчас, в этот самый момент. Никто не может послать тебя в ад, кроме знания, кроме методов, кроме ума.

Постарайся понять. Вместо того, чтобы поспешно что-то отбрасывать, постарайся понять. Стань более осознанным, стань более бдительным, более наблюдательным, более внимательным, и в то же самое мгновение и методы, и ум исчезнут. Исчезнет также и ад – на самом деле его никогда и не было, ты просто воображал его. Мы все в раю и всегда в нем были. Мы уже пребываем в Боге, мы – боги.

На сегодня достаточно.

Глава 4
Последний шанс для бунта

Первый вопрос:

Ошо,

Некоторое время назад ночью мне приснилось, что я сижу на лекции. Утром я не мог вспомнить ничего из того, что ты говорил, кроме фразы: «Поэзия – это сдача». С тех пор я пытаюсь понять, какое отношение поэзия имеет к сдаче и наоборот, и как поэзия может превратиться в духовный путь, подобно любви, молитве и медитации.

Поэзия содержит в себе все; она содержит в себе любовь, молитву, медитацию и еще очень многое. Все, что божественно, все, что прекрасно, все, что может привести вас к необыкновенному, содержится в поэзии.

Поэзия – это не просто поэзия; поэзия – это сущность религии. Поэзия означает состояние бытия, когда ум больше не становится барьером между вами и Существованием; когда между вами и Существованием происходит общение – прямое, непосредственное; когда Целое неожиданно овладевает вами, когда вы исчезаете как отдельная сущность, и Целое начинает говорить через вас, танцевать через вас; когда вы становитесь полым бамбуком и Целое превращает вас во флейту.

Поэзия – это Целое, опускающееся в свою часть, океан, исчезающий в капле росы. Поэзия – это чудо.

И когда я использую слово «поэзия», мой палец указывает не на шекспиров и калидасов; они – поэты лишь отчасти. Да, они знавали некие мгновения поэзии, но они не поэты. У них было несколько проблесков, когда им открывались двери неведомого, у них были моменты доступа к глубочайшим источникам жизни, но эти мгновения были лишь подарками из неизвестного. Они ничего не знали о том, как достичь этих моментов, они ничего не знали о том, как Целое приходит к ним. Это было почти бессознательным состоянием. Это происходило во сне, точно так же, как это произошло во сне с тобой. Они были сновидящими.

Все так называемые великие поэты мира, великие художники, музыканты, скульпторы, все они были сновидящими. Да, в своих снах они испытали несколько проблесков: нечто незаметно внедрилось, тут и там лучу света удалось проникнуть в пределы сна, и даже одного этого луча было достаточно, чтобы создать Шекспира или Калидаса. Но я говорю не о них.

Говоря «поэзия», я имею в виду то, что струилось через будд. Это истинная поэзия. Будда – не сновидящий, Атиша – не сновидящий; только их и можно назвать бодрствующими людьми. Сны исчезли, улетучились. Теперь это не один лишь проблеск истины, который застает их врасплох, овладевает ими, а затем оставляет пустыми, выдохшимися, истощенными…

Обычный поэт просто подпрыгивает; на мгновение он отрывается от земли, но лишь на мгновение, а затем он снова оказывается на земле.

У будды есть крылья – он не подпрыгивает. Он знает, как долететь до самой далекой звезды. Ему известен путь в неизвестное, у него есть ключи, отпирающие двери в таинственное. Он – мастер. И через него начинает струиться нечто такое, что не является его собственным. Он лишь посредник, он не принадлежит себе. В этом случае все, что он говорит, – поэзия; и даже если он хранит молчание, его молчание – поэзия. Его безмолвие пронизано невообразимой музыкой; и не имеет значения, говорит он или нет. Если он говорит, его речь – поэзия; если он молчит, он продолжает быть поэзией. Поэзия окружает его: в поэзии он ходит, в поэзии он спит; поэзия – это сама его душа, сама его сущность.

Как случается поэзия? Она случается в результате сдачи, она случается, когда часть набирается достаточно храбрости, чтобы сдаться Целому, когда капля росы соскальзывает в океан и становится океаном.

Сдача – это очень парадоксальное состояние: с одной стороны, вы исчезаете, с другой стороны, вы впервые появляетесь во всей своей бесконечной славе, во всем своем многомерном великолепии. Да, капля росы исчезла, и исчезла навсегда; ее уже не вернуть, не восстановить. Капля росы умерла как капля, но в действительности капля стала океаном, стала океанической. Она по-прежнему существует, но теперь уже не как ограниченная сущность, а как нечто бесконечное, безбрежное, безграничное.

Таков смысл мифа о Фениксе. Он умирает, полностью сгорает, превращается в пепел, а затем неожиданно возрождается из пепла – воскресает. Феникс символизирует собой Христа: распятие и воскрешение. Феникс символизирует Будду: смерть эго и новое рождение абсолютного отсутствия эго. Он символизирует всех тех, кто познал; познать значит стать фениксом. Умрите такими, какие вы есть, с тем чтобы вы могли стать такими, какими вы являетесь в действительности! Умрите во всей своей неподлинности, фальши, отделенности от Существования.

Мы продолжаем верить, что мы отделены. Это не так; мы не отделяемся даже на одно мгновение. Независимо от вашей веры, вы едины с Целым. Однако ваша вера может сотворить для вас кошмары; она неизбежно их создаст. Верить, что «я отделен», означает создать страх.

Если вы отделены от Целого, вы никогда не сможете избавиться от страха, потому что Целое такое огромное, а вы такой маленький, такой крошечный, такой атомарный, и вам постоянно приходится сражаться с Целым, чтобы оно вас не поглотило. Вам постоянно приходится быть начеку, настороже, чтобы океан попросту не вобрал вас. Вам приходится защищать себя стенами, стенами и стенами. Все эти усилия – не что иное, как страх. И тогда вы постоянно помните, что смерть тянется к вам и что она разрушит вашу отделенность. Смерть означает именно это: смерть – это Целое, призывающее свою часть вернуться. И вы боитесь, что придет смерть и вы умрете. Как прожить подольше? Как обрести бессмертие хоть в какой-то форме? Люди пытаются достичь его многими способами. Один из способов – завести детей; отсюда постоянное желание иметь детей. В своей основе это желание иметь детей никак не связано с детьми; оно связано со смертью.

Вы знаете, что не сможете быть здесь всегда; как бы вы ни пытались, вы потерпите поражение; вы знаете это, потому что миллионы потерпели поражение, и ни один человек не добился успеха. Вы надеетесь вопреки надежде. И тогда вы ищете другие пути. Один из простейших путей и самый древний – это завести детей: вас не будет, но что-то от вас, ваша частичка, ваша клеточка, будет продолжать жить. Это способ стать бессмертным через заместителя.

Сейчас наука находит гораздо более сложные способы – поскольку ваш ребенок, возможно, будет лишь немного походить на вас, а может быть, окажется и совсем на вас непохожим. И похож он будет лишь немножко; нет никакой настоятельной необходимости в том, чтобы он выглядел в точности как вы. Поэтому сейчас наука нашла способы копировать вас. Некоторые из ваших клеток могут быть сохранены, и, когда вы умрете, из этих клеток может быть создан дубликат. Этот дубликат будет вашей точной копией; даже близнецы не настолько похожи. Встретив свой дубликат, вы удивитесь: он будет в точности таким же, как вы, абсолютно таким же.

Сейчас ученые говорят, что для большей безопасности дубликат может быть создан при вашей жизни; его можно хранить в глубоко замороженном состоянии, с тем чтобы в случае какого-то несчастья, если вы погибнете в автомобильной катастрофе, вас можно было бы немедленно заменить. Ваша жена никогда не сможет обнаружить подмену, ваши дети никогда не узнают, что их папа – лишь имитация, потому что он будет в точности таким же, как вы.

Люди пробовали применять и другие способы, гораздо более изощренные, чем этот. Пишите книги, рисуйте картины, сочиняйте великие симфонии: вас не будет, но останется музыка; вас не будет, но на книге будет стоять ваше имя; вас не будет, но созданная вами скульптура останется. Она будет напоминать людям о вас, вы продолжите существование в их памяти. Вы не сможете разгуливать по земле, зато сможете разгуливать в памяти людей. Это лучше, чем ничего. Станьте знаменитым, оставьте какой-нибудь след в книгах по истории – конечно, это будут лишь сноски, но все-таки это лучше, чем ничего.

В течение тысячелетий человек тем или иным способом пытался заполучить хоть какое-то бессмертие. Страх смерти очень велик, он преследует вас всю жизнь.

Страх смерти исчезает, как только вы отбрасываете это представление об отдельности. Поэтому я называю это состояние сдачи самым парадоксальным. Вы умираете по своей собственной воле, после чего вы вообще не можете умереть, поскольку Целое никогда не умирает, происходит лишь замена его частей. Если вы станете едиными с Целым, вы будете жить вечно: вы выйдете за пределы рождения и смерти.

Это поиск нирваны, просветления, мокши, царства Божьего – состояния бессмертия. Однако условие, которое должно быть выполнено, очень пугает. Это условие таково: сначала вы должны умереть как отдельное существо. Именно это и есть сдача: умереть как отдельное существо, умереть как эго. В действительности, беспокоиться не о чем, потому что вы не отделены, это лишь убеждение. Умирают лишь убеждения, а не вы. Это лишь точка зрения, представление.

Это как если бы вы увидели в темноте веревку и решили бы, что это змея. Вы в ужасе бежите от этой змеи, дрожа и покрываясь испариной. А затем кто-нибудь приходит к вам и говорит: «Не бойся. Я видел ее при свете дня и отлично знаю, что это всего лишь веревка. Если ты мне не веришь, ихи пассико, пойдем со мною! Я покажу тебе, что это просто веревка!»

Именно это во все века делали будды: «Ихи пассико, пойдем со мной! Иди и посмотри!» Они брали веревку в руки и показывали вам, что это всего лишь веревка; змеи, прежде всего, никогда не было. Весь страх исчезает, вы начинаете смеяться. Вы начинаете смеяться над самим собой, над тем, как глупо вы себя вели. Вы убегали от того, что просто никогда не существовало. Однако, существовало это или нет, те капли пота были реальными; страх, дрожь, усиленное биение сердца, кровяное давление – все эти вещи были реальными.

Запомните: нечто нереальное может привести в действие реальные вещи. Если вы думаете, что оно реально, оно будет функционировать для вас как реальное – но только для вас. Это реальность сна, но она может воздействовать на вас, она может оказывать влияние на всю вашу жизнь, на весь ваш образ жизни.

Эго не существует. Как только вы станете немного более бдительными, осознающими, сознательными, вы вообще не сможете обнаружить эго. Оно окажется веревкой, которую вы ошибочно приняли за змею; вы нигде не найдете змеи.

Смерти нет, смерть нереальна. Но вы ее создаете: вы создаете ее, создавая отделенность. Сдача означает отбрасывание идеи отделенности: смерть исчезает автоматически, страха больше нет, меняется весь аромат вашей жизни. Теперь каждое мгновение проникнуто кристальной чистотой, чистотой наслаждения, радости, блаженства. Теперь каждое мгновение есть вечность. А такая жизнь – это поэзия; жизнь без эго, от мгновения к мгновению – это поэзия. Жизнь без эго – это благословение, музыка; жить без эго означает жить, действительно жить. Такую жизнь, жизнь человека, сдавшегося Существованию, я называю поэзией.

Позвольте мне повторить это снова: помните, что, сдаваясь Существованию, вы не отказываетесь от чего-то реального. Вы просто отказываетесь от ложного понимания, от иллюзии, майи. Вы отказываетесь от того, чего у вас, прежде всего, никогда не было. И, отказавшись от того, чего у вас нет, вы приобретаете то, что у вас есть.

Знать, что «я дома, я всегда был и всегда буду дома», – это момент величайшего расслабления. Когда вы знаете, что «я не посторонний и не чужой, у меня есть корни», что «я принадлежу Существованию, а Существование принадлежит мне», все успокаивается и затихает. Эта тишина и есть сдача.

Слово «сдача» вызывает у вас совершенно неправильное представление, будто бы вы что-то отдаете. Вы ничего не отдаете, вы просто отбрасываете сон, вы просто отбрасываете нечто условное, что было создано обществом.

Эго нужно, в обществе у него есть определенные функции. Даже сдавшись Богу, человек продолжает использовать слово «Я», но теперь это лишь нечто утилитарное, в этом слове нет ничего экзистенциального. Такой человек знает, что его нет; он использует это слово, потому что его неиспользование создаст ненужные проблемы для окружающих, сделает общение невозможным. Оно уже невозможно! Общаться с людьми станет труднее. Поэтому слово «Я» – лишь условное средство. Если вы знаете, что это – средство, произвольное, утилитарное, полезное, но совершенно не экзистенциальное, у вас никогда не возникнет с этим проблем.

Твой сон дал тебе проблеск, позволил тебе увидеть нечто такое, чего ты, возможно, не позволял себе видеть в бодрствующем состоянии. Иногда такое случается. Сознательный ум, несомненно, более эгоистичен; эго никогда не проникает в подсознание. Общество обучает лишь сознание. Общество может обучать лишь сознание, оно не может обучать подсознание, по крайней мере, пока не может – хотя старается изо всех сил.

Особенно серьезные усилия, чтобы обучать подсознание, прилагаются в Советской России. И, к несчастью, им это удается. Людей там обучают во сне. Когда вы спите, ваше сознание больше не функционирует; функционирует ваше подсознание. И сейчас, особенно в России, проводятся важнейшие эксперименты по обучению людей во сне. Это может быть сделано, это уже делается.

Многое и многое еще случится, и всегда будет оставаться многое и многое, чему еще предстоит случиться. Эта тайна никогда не заканчивается, она не может закончиться. Именно поэтому она называется тайной: ее нельзя даже познать. Она никогда не станет знанием, именно поэтому она называется тайной; что-то вечно ускользает. И в этом – вся радость жизни. Невыразимое великолепие жизни состоит в том, что она вечно увлекает вас, заставляя искать, исследовать. Жизнь – это исследование, жизнь – это приключение.

Ты спрашиваешь: «Ошо, я не могу ощутить, где это кончается, – или конца этому нет?» Есть конец у тебя, но нет конца настоящему тебе.

«Может быть, это восторг, несущий в себе тяжесть загрязнения?» Загрязнения не существует. Все является чистым. Загрязнение – это лишь тень замешательства, которое ты сейчас ощущаешь. Когда и замешательство, и приводящий в замешательство ум будут отброшены, тени исчезнут сами собой.

Твое внутреннее ядро всегда было чистым; чистота – твое неотъемлемое качество, его невозможно отобрать. Твоя девственная чистота вечна, ты не можешь ее потерять, ее невозможно потерять. Ты можешь лишь забыть о ней или вспомнить. Если ты о ней забываешь, то живешь в замешательстве; если ты о ней вспоминаешь, то все приобретает ясность. И снова я использую не слово «уверенность», а всего лишь «ясность». Все становится прозрачным. Эта прозрачность есть свобода, эта прозрачность есть мудрость. Эта прозрачность принадлежит тебе по праву рождения; если ты не заявляешь на нее свои права, то лишь ты за это в ответе. Возьми ее! Она твоя. Тебе стоит лишь потребовать.

Саньяса – это попытка вернуть себе то, что принадлежит вам, и отбросить то, что не ваше. Саньяса – это попытка отбросить то, чего у вас на самом деле нет, и забрать то, что все время было с вами.

Экстаз – это сама наша природа; не быть в экстазе просто незачем. Быть экстатичным естественно, это случается самопроизвольно. Для экстаза не требуются усилия; огромные усилия нужны, чтобы быть несчастным. Именно поэтому вы выглядите такими усталыми: ведь страдание – это поистине тяжкий труд, поддерживать его действительно трудно, поскольку вы делаете это вопреки природе. Вы движетесь против течения – вот что такое страдание.

А что такое блаженство? Движение вместе с рекой – настолько, что различие между рекой и вами просто исчезает. Вы и есть река. Как это может быть трудным? Чтобы двигаться вместе с рекой, не нужно быть пловцом; она просто поддерживает вас и несет к океану. Река всегда движется к океану.

Жизнь – это река. Не подталкивайте ее, и вы не будете несчастными. Искусство не подталкивать реку жизни – это саньяса.

Ты готов. Этот момент замешательства, этот момент хаоса в твоей жизни может открыть новую дверь, новую страницу. Не жди больше.

На сегодня достаточно.

Глава 5
Сея белые семена

Начни развивать принятие с самого себя.

Когда зло наполняет неодушевленные и одушевленные вселенные, преврати неблагоприятные условия в путь бодхи.

Сведи все обвинения в одно.

Будь благодарен каждому.

Непревзойденная защита пустоты в том, чтобы видеть проявления замешательства как четыре кайи.

Превосходное средство – иметь четыре положения.

Чтобы любая ситуация стала частью Пути, сразу же, как только она возникла, соедини ее с медитацией.

Краткое указание для сердца: работай с «пятью силами».

Указания по передаче в Махаяне – это «пять сил».

Поведение важно. Цель всей дхармы содержится в одном пункте.

Медитация – это источник; сострадание – переполнение этого источника. У немедитирующего человека нет энергии для любви, сострадания, празднования. Немедитирующий человек отсоединен от собственного источника энергии, он не в контакте с океаном. У него есть лишь немножко энергии, созданной пищей, воздухом, материей, – он живет за счет физической энергии.

У физической энергии есть ограничения. Она рождается в определенный момент времени, а в какой-то другой момент умирает. Она существует между рождением и смертью. Она подобна лампе, которая горит, потому что в ней есть масло, – как только масло заканчивается, пламя исчезает.

Медитирующий человек познает нечто от бесконечности, соединяется с неиссякаемым источником энергии. Его пламя все горит и горит, не потухая. Оно не может исчезнуть, потому что оно, прежде всего, никогда не появлялось. Оно не может умереть, потому что никогда не рождалось.

Как соединиться с этим неиссякаемым источником жизни, изобилия, богатства? Вы можете называть этот неиссякаемый источник Богом, или истиной, или любым словом, которым вам угодно его называть. Но несомненно одно: человек – это волна чего-то бесконечного.

Если волна посмотрит внутрь, она обнаружит бесконечность. Если она будет постоянно наружу, она останется отделенной – отделенной от своего собственного царства, от своей собственной сущности. Иисус называет эту сущность Царством Божьим. Он снова и снова повторяет: «Царство Божье внутри вас. Двигайтесь внутрь».

Медитация – это не что иное, как мост, чтобы идти внутрь. После того, как случилась медитация, единственное, чему осталось случиться, – это сострадание.

Будда, мастер, с которого началась линия Атиши, говорил, что не следует оставаться удовлетворенным самой медитацией, пока не случится сострадание. Вы прошли лишь полпути, вам нужно пойти немного дальше. Медитация, если она подлинная, неизбежно переполнится и станет состраданием. Лампа, будучи зажженной, немедленно начинает излучать свет и рассеивать темноту. Точно так же, когда зажжен внутренний свет, его излучением является сострадание.

Сострадание – это доказательство того, что медитация случилась. Любовь – это аромат, подтверждающий, что тысячелепестковый лотос в сокровенной сердцевине вашего существа распустился, что весна пришла, – что вы больше не прежний человек, что личность закончилась и родилась индивидуальность, что вы больше не живете в темноте, что вы стали светом.

Помните: эти сутры представляют собой практические указания. Атиша не философ; ни один мудрый человек не бывает философом. Он не мыслитель; мышление существует лишь для посредственностей, глупцов. Мудрец не думает – он знает. Мышление – это попытка узнать; это догадки, блуждание ощупью в темноте, пускание стрел во тьму.

Мудрость – это знание. А когда вы знаете, вам нет нужды строить предположения. Вы не предполагаете, что сейчас утро, что поют птицы и деревья залиты солнечным светом. Вы не предполагаете это, вы не думаете, что это так. Если кто-то это предполагает, то он, должно быть, слеп или, по меньшей мере, пьян. Это переживание, а каждое переживание подтверждает само себя.

Атиша не спекулятивный мыслитель. То, что он говорит, не является философией или системой мышления. Это то, как он достиг; он показывает вам путь. Будды могут только показать путь – вы должны будете по нему пройти, никто другой не может пройти по нему за вас. Никто другой не может сделать это за вас; в Существовании не бывает заместителей.

Да, другие люди могут рассказать, как они достигли, каких ловушек следует избегать, как определять, в правильном направлении вы движетесь или нет, какие энергии можно использовать, а от каких стоит отказаться, что помогает и что препятствует. Они могут дать вам маленькие подсказки касательно этого пути – именно «маленькие подсказки»; как бы то ни было, они не смогут дать вам исчерпывающий маршрут, потому что каждой индивидуальности придется пройти по немного отличающемуся пути и встретиться с уникальными переживаниями, с которыми никто не встречался до них и, возможно, никто не встретится после.

Каждая индивидуальность настолько уникальна, что невозможно дать всеобъемлющую карту – лишь подсказки, расплывчатые намеки, указатели.

Вы не должны цепляться за эти указания. Просто поймите их, впитайте, но не становитесь фанатиками. Не говорите: «Это непременно должно быть так. Если это не так, значит, что-то неправильно, и я не буду этому следовать». Будет нечто подобное этим указаниям, но очень смутно, неуловимо. Ваш путь будет обладать сходным ароматом, но не будет в точности таким же; похожим – да, но не таким же. Это необходимо знать. Не зная этого, человек становится фанатиком – а фанатики никогда не достигают Предельного, сам их фанатизм становится препятствием.

Это – маленькие подсказки. Это не математика, это не так, что «два плюс два равно четырем». В мире тайн иногда два плюс два равно трем, а иногда два плюс два равно пяти. Очень редко бывает так, что два плюс два равно четырем, очень редко; это исключение, а не правило. Это не математика, это музыка. Это не логика, это поэзия.

Когда вы читаете логичный научный трактат, вы читаете его в другом состоянии ума. Если вы читаете стихи, вам нужен совершенно иной подход. В логике существует четкий процесс, процесс силлогизма: вы знаете, что это так, а вот это – так; следовательно, это непременно должно быть так. Существует понятие «следовательно».

В поэзии нет «следовательно». Поэзия совершает квантовые скачки. Поэзия – это ви «дение, а не логический процесс; песня, а не силлогизм. Да, даже в песне есть некая внутренняя логика, но она не лежит на поверхности. И она существует не для тех, кто в пути, она лишь для тех, кто прибыл.

После того, как вы прибудете, вы увидите всю логичность каждого сделанного вами шага; но не раньше. Вы поймете, почему вам приходилось прыгать, почему вы должны были сделать определенный шаг. Когда вы делали этот шаг, ни в чем не было ясности, ни в чем не было уверенности, не было никакой гарантии. Вы делали этот шаг, руководствуясь своим чувством, а не мышлением. Но позднее, подводя итоги, глядя назад, можно будет возобновить мышление. Теперь вы сможете искать скрытую логику.

Те, кто прибыл, очень логичны. Но если логичными попытаются быть те, кто в пути, они просто не выживут. Это один из тех парадоксов, которые необходимо понять. Таким образом, утверждения Будды, Тилопы, Сарахи и Атиши на самом деле очень логичны – но только для тех, кто прибыл. Эту логику можно ощутить, лишь обернувшись назад. Когда же вы продвигаетесь к цели, к Предельному, все кажется смутным, окутанным дымкой. Это как туман ранним утром. Днем, в самый полдень, туман исчезнет. Но этому полуденному времени еще предстоит наступить.

Поэтому думайте, медитируйте, чувствуйте эти указания, но не принимайте их с полной серьезностью. Обязательно должны быть некоторые отличия. На вашем пути с вами случится что-то такое, чего не случалось на пути Атиши. На вашем пути с вами случится что-то такое, чего не случалось на моем пути. Сколько в мире людей, столько и путей. Никто не может оказаться на вашем месте; даже те, кто стоят совсем рядом с вами, не находятся в точности на том же месте. Ваш угол зрения неизбежно будет немного отличаться от угла зрения того, кто стоит рядом и держит вас за руку. Никакие два человека не видят мир в точности одинаково, это невозможно. И каждый должен двигаться со своего собственного места, из своего собственного пространства.

И потом, Атиша жил тысячу лет назад. Он, несомненно, видел совсем другой мир, передвигался в совершенно другом мире, с языком другого типа – где преобладал другой тип понимания, где все еще действовали другие взгляды, другие подходы. Они больше не работают, они потеряли актуальность, тот мир исчез. Мир Атиши больше не существует.

Тем не менее, его указания, если их принимать без фанатизма, имеют огромную важность. Восприняв их фанатично, вы упустите всю суть. Нужно быть очень, очень расслабленными и гибкими. Думая о буддах прошлого, необходимо быть доступными и открытыми для них, но при этом не цепляться и оставаться отстраненными, прекрасно сознавая, что прошли столетия, что «я не Атиша и поэтому не могу следовать этим указаниям абсолютно точно».

Но Атиша и не призывает вас следовать его указаниям абсолютно точно. Он просто показывает проблески своего ви «дения и того, как он к нему пришел. Он просто делится с вами своей поэзией, своим состраданием.

Помните об этом – в противном случае очень легко стать фанатиком. Почему в мире миллионы людей становятся фанатиками? По той простой причине, что, становясь фанатиком, вы избегаете любых экспериментов; становясь фанатиком, вы уклоняетесь от того, чтобы думать самостоятельно, чувствовать самостоятельно. Становясь фанатиком, вы перекладываете всю ответственность на чужие плечи – на плечи Иисуса, Будды, Кришны, Атиши.

Помните, что эта ответственность – ваша; ее нельзя никому передать, ее нельзя переложить на кого-то другого. Ваша ответственность полностью ваша. Вам придется думать, вам придется чувствовать, вам придется медитировать, вам придется идти самим. И позвольте мне снова вам напомнить: вам могут встретиться такие места, которые никогда не встречались Атише.

Если вы отправляетесь в Гималаи и хотите взойти на Эверест, существует много способов забраться на него, много сторон. С одной стороны вам могут встретиться прекрасные долины, реки и деревья. С другой стороны может не оказаться никаких рек, вам могут вообще не встретиться деревья, а только скалы и скалы. С третьей стороны вы можете обнаружить ледники, девственный снег, который никогда не тает. И все вы достигнете вершины.

Те, кто достиг вершины, всегда будут свободны от предрассудков и внимательны к другим. Они не могут быть упрямыми и говорить: «Это единственный путь», поскольку с вершины им видно, что существует много путей. Они видят, что множество странников приходят по разным маршрутам. И на каждом маршруте существует свой собственный мир. Атиша следовал по определенному маршруту. Однако ему очень повезло, что у него было три просветленных мастера; он взошел на Эверест, по меньшей мере, по трем маршрутам. Его видение всеобъемлюще, у него широкое поле зрения, отнюдь не узкое.

Иисус говорит: «Мой путь узок, но прям». Он следовал лишь за одним мастером. Естественно, что его путь очень узок и прям. С Атишей дело обстоит по-другому, его путь очень извилист и очень широк. В нем содержится множество путей, это великий синтез.

Первая сутра:

Начни развивать принятие с самого себя.

Позвольте вам напомнить: в последней сутре Атиша говорил, что, когда вы вдыхаете, пусть вашей медитацией будет то, что вместе с вдохом к вам в сердце входят все страдания всех существ в мире. Впустите к себе в сердце все эти страдания, боль и несчастье и наблюдайте, как происходит чудо.

Всякий раз, когда вы впускаете внутрь чье-то несчастье, боль и страдание, как только вы принимаете их, они трансформируются. Естественная склонность – избегать этого; естественная склонность – защищать себя от страдания. Естественная склонность – держаться в стороне, не сочувствовать, не сопереживать. Даже когда люди сочувствуют, они делают это лишь формально. Они делают это лишь на словах, неискренне. Если бы они были искренны, то могли бы помочь другому человеку. Они могли бы впитать его страдание, выпить его боль.

Иногда это происходит, и вам это известно: существуют люди, встретившись с которыми, вы чувствуете облегчение. После встречи с ними вы чувствуете себя более текучими, встрепенувшимися, живыми – как если бы они сняли с вашей головы, с вашей груди огромный груз, как если бы они влили нектар в ваше существо. После встречи с такими людьми вы чувствуете, что у вас в сердце остался танец. Вы снова и снова ждете, что они к вам придут, вы ищете их компании, вы наслаждаетесь ими, потому что их присутствие питает вас.

Существует и противоположный тип людей. После встречи с ними вы остаетесь с еще большей тяжестью, чем прежде. Они оставляют вас в состоянии безысходности, отвращения. Вы чувствуете себя высосанными, ваша энергия истощается. Они забрали часть вашей энергии и ничего вам не дали. Это случается постоянно.

Помните, что, если люди вас избегают, это не их вина. Что-то у вас внутри заставляет их обходить вас. Если люди не хотят с вами встречаться, если они ищут повод, чтобы ускользнуть от вас, то, помните, это не их вина. Должно быть, вы негативным образом влияете на их энергию.

Если люди стремятся к вам, если у них сразу же возникает к вам дружеское расположение, если они чувствуют некое влечение – если даже незнакомым людям хотелось бы подойти к вам поближе и сесть рядом, взять вас за руку, если им просто нравится быть с вами, – то это безусловно означает, что вы сознательно или бессознательно помогаете им. Каждый человек несет груз огромного несчастья, каждый человек сильно страдает, в сердце любого человека есть раны. В мире много боли.

Атиша говорит, что прежде, чем вы сможете делать это со всем Существованием, вы должны начать с самих себя. Это один из фундаментальных секретов внутреннего роста. Вы не можете делать с другими того, чего вы, в первую очередь, не сделали с самими собой. Вы можете причинять боль другим людям, если причиняете боль себе, вы будете докучать другим, если докучаете себе, вы можете быть благом для других людей в том лишь случае, если являетесь благом для самого себя.

Все то, что вы можете сделать с другими, вы прежде должны сделать с самим собой, потому что это единственное, чем вы можете поделиться. Вы можете делиться только тем, что у вас есть; вы не можете делиться тем, чего у вас нет.

Атиша говорит:

Начни развивать принятие с самого себя.

Вместо того, чтобы начать с принятия всех страданий мира и их поглощения сердцем, начните со своего собственного страдания. Не стремитесь так поспешно в открытое море; научитесь прежде плавать на мелководье. Если вы сразу начнете вбирать страдания всего Существования, это останется просто упражнением в теоретизировании. Это не будет чем-то реальным; невозможно, чтобы это было реально. Это не пойдет дальше слов.

Вы можете сказать себе: «Да, я вбираю в себя страдания всего мира», – но что вы знаете о страданиях всего мира? Вы не ощутили даже своего собственного страдания.

Мы продолжаем избегать своего собственного страдания. Почувствовав себя несчастным, вы включаете радио и телевизор, чтобы отвлечься. Чтобы забыть о своем страдании, вы начинаете читать газету, идете в кино, к своей женщине или к своему мужчине. Вы идете в клуб или на рынок за покупками, чтобы хоть как-то спрятаться от самого себя, чтобы не нужно было видеть эту рану, чтобы не нужно было смотреть на то, насколько больно вам внутри.

Люди постоянно избегают себя. Что они знают о страдании? Как они могут думать о страдании всего Существования? Прежде всего, вы должны начать с себя. Если вы чувствуете себя несчастным, пусть это станет медитацией. Закройте двери, сядьте в молчании. Почувствуйте сначала свое несчастье так глубоко, как это только возможно. Чувствуйте боль. Кто-то вас обидел. Что ж, самый лучший способ избежать боли – это пойти и обидеть его, чтобы отвлечься. Это не медитация.

Если вас кто-то обидел, будьте благодарны ему за то, что он дал вам возможность почувствовать глубокую рану. Он открыл внутри вас рану. Эту рану создали многие, многие обиды, которые вы терпели всю свою жизнь; возможно, не он причинил вам все эти страдания, он лишь запустил процесс.

Просто закройтесь в комнате, сядьте в молчании, без злости на того человека, но с полным осознанием возникающего внутри вас чувства – боли, что вас отвергли, обидели. И вы удивитесь тому, что вскоре у вас в памяти появится не только тот человек, но и все мужчины и женщины, которые когда-либо вас обидели.

Вы начнете не только вспоминать эти обиды, но и заново проживать их. Быть может, вы соприкоснетесь со своими переживаниями раннего детства. Чувствуйте обиду, чувствуйте боль, не избегайте их. Именно поэтому во многих видах психотерапии пациенту говорят, чтобы тот перед началом терапии не принимал никаких наркотиков, – по той простой причине, что наркотики – это способ убежать от своих внутренних страданий. Наркотики не позволяют вам видеть свои раны, они их подавляют. Они не позволяют вам идти в свое страдание, а пока вы не войдете в свое страдание, вы не сможете выйти из той тюрьмы, в которую оно вас заключает.

Это абсолютно научно – перед тем, как пойти на терапевтическую группу, отказаться от любых наркотиков – если возможно, даже от таких наркотиков, как кофе, чай, курение, потому что это тоже способы убежать.

Вы замечали? Всякий раз, когда вы нервничаете, вы немедленно начинаете курить. Это способ уйти от нервозности; вы занимаете себя курением. На самом деле, это регрессия. Курение помогает вам снова почувствовать себя младенцем: беззаботным, не обремененным ответственностью, потому что курение – это не что иное, как символическая грудь. Поступающий внутрь горячий дым просто уносит вас в те дни, когда вы питались от материнской груди и внутрь попадало теплое молоко; сосок теперь стал сигаретой. Сигарета – это символический сосок.

Посредством регрессии вы избегаете обязанностей и страданий, присущих взрослому состоянию. Именно ради этого применяются самые разные наркотики. Современное человечество больше, чем когда-либо прежде, пребывает под воздействием наркотиков, потому что живет в великих страданиях. Без наркотиков жить в таких тяжких страданиях было бы невозможно. Наркотики создают преграду; они непрерывно вас одурманивают, не позволяя вам стать достаточно чувствительными, чтобы ощутить свою боль.

Первое, что следует сделать, это закрыть все двери и прекратить все занятия – просмотр телевизора, слушание радио, чтение книги. Прекратите все занятия, потому что это тоже своего рода изощренный наркотик. Просто оставайтесь в молчании, в полном одиночестве. Даже не молитесь, потому что это, опять же, наркотик; вы находите себе занятие, начинаете разговаривать с Богом, начинаете молиться и убегаете от самих себя.

Атиша говорит: «Просто будьте самим собой». Как бы больно это ни было, и какие бы страдания ни причиняло, позвольте этому быть. Сначала ощутите это в полную силу. Это будет непросто, это будет душераздирающе. Возможно, вы начнете плакать как ребенок, начнете кататься по полу, ваше тело начнет извиваться в конвульсиях. Возможно, вы неожиданно осознаете, что боль существует не только в сердце, но и во всем теле – что все тело болит, страдает, что все ваше тело – это не что иное, как боль.

Если вы сможете почувствовать эту боль – что чрезвычайно важно – то тогда начинайте поглощать ее. Не выбрасывайте ее. Это такая ценная энергия, не выбрасывайте ее. Поглощайте ее, пейте, принимайте, приветствуйте, чувствуйте к ней благодарность. Скажите самому себе: «На этот раз я не буду ее избегать, не буду отвергать, не буду выбрасывать. На этот раз я ее выпью и приму как гостя. На этот раз я ее переварю».

Возможно, пройдет несколько дней, прежде чем вы окажетесь в состоянии ее переварить, но как только это произойдет, вы обнаружите для себя дверь, через которую сможете отправиться в по-настоящему далекий путь. В вашей жизни начинается новое путешествие, вы движетесь в новое качество бытия – потому что в то самое мгновение, как вы принимаете эту боль без какого-либо отвержения, ее энергия немедленно меняется. Это больше не боль. На самом деле, это просто удивительно, в это невозможно поверить, настолько это невероятно. Невозможно поверить, что страдание может быть трансформировано в экстаз, что боль может стать радостью.

Однако в повседневной жизни вы знаете, что противоположности всегда объединяются, что это не противоположности, а взаимные дополнения. Вы отлично знаете, что ваша любовь в любой момент может обернуться ненавистью, а ваша ненависть в любой момент может стать любовью. В действительности, если вы ненавидите слишком сильно, интенсивно и тотально, ваша ненависть неизбежно превратится в любовь.

Именно это произошло с человеком по имени Савл, который позднее стал Павлом и основал это уродливое явление – христианскую церковь. Христос не является основателем христианской церкви, ее основатель – святой Павел. И эта история стоит того, чтобы ее вспомнить.

При рождении его назвали Савлом. И он был так сильно настроен против Христа, что всю свою жизнь посвятил истреблению христиан и христианства. Со всей своей самоотверженностью Савл преследовал христиан, разрушая любую возможность для существования христианства и искореняя само имя Христа. Несомненно, он ненавидел с огромной силой, его ненависть не могла быть чем-то заурядным. Если вы посвящаете объекту своей ненависти всю жизнь, это обязательно будет чем-то действительно тотальным. В противном случае, кому какое дело? Если вы что-то ненавидите, вы не посвящаете этому всю свою жизнь. Но если вы ненавидите тотально, тогда это становится вопросом жизни и смерти.

Он преследовал, искоренял христиан, разрушал их влияние, спорил с ними, убеждал их в том, что все это вздор, что этот парень, Христос, был сумасшедшим, невротиком, симулянтом, лицемером. И однажды с ним что-то случилось; произошло чудо. Он отправился в другой город, чтобы подвергнуть гонениям тамошних христиан. В пути Савл был один, и неожиданно он увидел, как из ничего перед ним возник Христос и обратился к нему с вопросом: «Почему ты меня преследуешь?»

От потрясения, от ужаса Савл упал на землю, моля о прощении, проливая слезы раскаяния. Видение исчезло, и с его исчезновением исчез и прежний Савл. Чтобы запомнить этот момент, он взял себе новое имя, Павел; прежний человек умер, и родился новый. И он стал основателем христианской церкви. Он стал страстным приверженцем Иисуса – величайшим из приверженцев, когда-либо известных миру.

Ненависть превратилась в любовь. Иисус не появлялся; он был спроецирован одной лишь интенсивностью его ненависти. Вопрос: «Почему ты меня преследуешь?» был задан не Иисусом. Он исходил от его собственного бессознательного, страдавшего от этой ненависти к Иисусу. Его собственное бессознательное спросило: «Почему ты меня преследуешь?» Его собственное бессознательное персонифицировалось в образе Иисуса. Чудо случилось, потому что ненависть была тотальной.

Все, что становится тотальным, превращается в свою противоположность. Это великий секрет, о котором нужно помнить. Все, что становится тотальным, превращается в свою противоположность, потому что дальнейшее движение невозможно; это тупик.

Понаблюдайте за старинными часами с маятником. Маятник движется влево до предела, затем оказывается в точке, дальше которой движение невозможно; и тогда он начинает двигаться вправо, – и так до бесконечности.

Противоположности – это взаимные дополнения. Если вы сможете выстрадать свое страдание тотально, с огромной интенсивностью, то удивитесь: Савл станет Павлом. Когда это случится в первый раз, вы не сможете в это поверить – в то, что ваше страдание, принятое добровольно, радушно, становится величайшим благословением. Та же энергия, что становилась ненавистью, превращается в любовь; та же энергия, что становилась болью, превращается в удовольствие; та же энергия, что становилась страданием, превращается в блаженство.

Но только начинайте с самих себя.

Проделайте небольшой эксперимент со своими собственными болями, страданиями и несчастьями. И, обнаружив этот ключ, вы сможете поделиться им со всем Существованием. Тогда вы сможете вбирать в себя все страдания всего мира или всех миров.

Следуйте за вдохом, и если вы знаете, какие чудеса способно совершать ваше маленькое сердце, оно окажется больше, чем целая вселенная. А затем излейте ваши благословения. Та же самая энергия, проходя через ваше сердце, становится блаженством, благословением. Позвольте благословениям вместе с выдохом двигаться во все уголки и закоулки Существования.

Атиша говорит: «Это сострадание». Сострадание состоит в том, чтобы стать реальной трансформирующей силой – превращая безобразное в прекрасное, целуя лягушку и превращая ее в принцессу, превращая темноту в свет. Стать таким проводником трансформации и есть сострадание.

Начни развивать принятие с самого себя.

Когда зло наполняет неодушевленные и одушевленные вселенные, преврати неблагоприятные условия в путь бодхи.

Это буддистская алхимия: все зло может быть трансформировано в путь бодхи, в путь становления буддой. Зло не настроено против вас; вы просто не знаете, как его использовать. Яд не является вашим врагом; вы просто не знаете, как изготовить из него лекарство. В мудрых руках яд становится целебным, в глупых руках лекарство может стать ядом. Все зависит от вас, от вашей ловкости.

Вы когда-нибудь смотрели на слово «evil» («зло»)? Если его прочитать задом наперед, получится «live» («живой»). Жизнь может стать злом, зло может стать жизнью; все зависит от того, как вы это прочитаете.

Существуют три вещи, которые необходимо понять в связи с этой сутрой, с тем чтобы вы превратили неблагоприятные условия в путь бодхи и смогли бы достигнуть бодхичитты, ума или не-ума будды. Первое: не сопротивляйтесь злу. Это слова Иисуса; почти не вызывает сомнений, что Иисус взял их из буддистских источников. Он совершил путешествие в Индию и жил там, прежде чем начал свою миссию в Иудее.

Именно поэтому в Библии почти не описана его жизнь. Только однажды упомянуто, что Иисус со своими родителями пришел в большой храм и спорил там с раввинами. В то время ему должно было быть около двенадцати лет. В Библии нет его жизнеописания после этого случая. На восемнадцать лет Иисус просто исчезает из Иудеи, а затем в возрасте тридцати лет неожиданно появляется снова. Его проповедничество продолжалось лишь три года; когда Иисусу исполнилось тридцать три, он был распят.

Где он был в течение восемнадцати лет? Это длительный период. И почему в Библии об этом ничего не говорится?

В Тибете все еще можно найти книги, в которых описано все, что связано с этими восемнадцатью годами. Иисус был на Востоке. В действительности, это было одной из причин, по которой он не мог быть принят евреями, поскольку принес им нечто весьма чуждое и странное. Хотя Иисус и цитировал пророков из Ветхого Завета, он придавал этим старинным и древним изречениям новый смысл, о котором никто никогда прежде не слышал. Он привносил в иудейский мир нечто инородное.

Например, это утверждение: «Не противься злу». Это очень не по-иудейски. Иудейский Бог очень сильно настроен против зла, настолько сильно, что существуют истории о том, как он уничтожал целые города, например, Содом и Гоморру. Он полностью разрушил города, потому что те погрязли в пороке. Там были и хорошие люди, но, чтобы истребить плохих людей, были уничтожены даже эти хорошие люди.

Иудейский Бог говорит: «Я очень ревнивый Бог; если вы не повинуетесь мне, то будете уничтожены». Он очень властный. И в Ветхом Завете сказано: «Зло должно быть наказано, око за око».

Глава 6
Саньяса – это для львов

Первый вопрос:

Ошо,

Можешь ли ты объяснить нам разницу между опустошением себя и стиранием себя? И какова роль индивидуальности в растворении?

Процесс опустошения себя и процесс стирания себя не имеют ничего общего. Они не только различаются, они диаметрально противоположны.

Опустошение себя приносит индивидуальность, все больше и больше индивидуальности. Опустошение себя означает выбрасывание всего того, что присуще личности.

Личность – это фарс, личность – это фальшивка, личность – это то, что дано вам обществом. Личность навязана вам извне; это маска. Индивидуальность же – это само ваше существо. Индивидуальность – это то, что вы принесли в мир, индивидуальность – это божий дар.

Личность уродлива, потому что фальшива. И чем больше у вас личности, тем меньше возможности для роста у вашей индивидуальности. Личность начинает оккупировать все ваше пространство. Это похоже на рост раковой опухоли. Она продолжает расти, она полностью овладевает вами. Она не оставляет места для индивидуальности, не позволяет той иметь хотя бы небольшой уголок для себя. Чтобы индивидуальность могла существовать, личность должна быть отброшена.

Индивидуальность – это неэгоистичное явление; это чистое присутствие, в котором нет «Я». Личность – это одно лишь «Я»: в ней нет присутствия. Личность агрессивна, насильственна, склонна к доминированию и политике. Индивидуальность тиха, сострадательна и полна любви; индивидуальность религиозна.

Опустошение себя означает освобождение от всего содержания – точно так же, как вы освобождаете комнату от всего того барахла, что накапливалось в ней годами. Освободив помещение от всей мебели и всех вещей, вы не уничтожили его, вовсе нет; вы придали ему больше вместительности, больше пространства. С исчезновением мебели комната заявляет о себе, она проявляется как комната.

Стирание себя означает разрушение самой комнаты – разрушение самого пространства вашего существа, уничтожение самой уникальности вашего существования, уничтожение божьего дара. Стирание себя означает, что вы становитесь рабом.

Индивидуальность делает вас хозяином; она позволяет вам стать очень подлинным, заземленным, укорененным. Она придает вам материальность; вы больше не иллюзия. Индивидуальность придает вам прочность; она дает вам ясность, прозрачность, ви «дение. Она дает вам способность ощущать красоту Существования, осознавать красоту всего. Стирание себя разрушает вас; оно самоубийственно. Вы отбрасываете не личность, вы отбрасываете саму свою уникальность. Вместо того, чтобы становиться все более и более осязаемыми, вы становитесь все больше и больше похожими на призрак. Вы становитесь рабом.

И вся ирония заключается в том, что, если вы сотрете себя, эго останется. В этом случае эго станет очень тонким, настолько тонким, что его будет почти невозможно обнаружить. Теперь эго будет притязать на кротость, скромность, смирение. Однако притязание останется. Оно скажет: «Посмотрите, я стерло себя. Меня больше нет».

Но если вы говорите: «Меня больше нет», то вы есть – в противном случае, кто именно заявляет: «Меня больше нет»?

Некоего так называемого святого однажды спросили:

– Вы Бог?

Тот ответил:

– Нет, – но тут же добавил: – Утром восходит солнце, однако оно не заявляет: «Я солнце».

Непрямым способом он говорит: «Я Бог. Но я подобен солнцу, которое восходит каждое утро, но не заявляет: „Я солнце“».

Я предложил человеку, рассказавшему мне об этом случае: «Вернитесь к этому так называемому святому и скажите ему, что солнце также не говорит: „Я не солнце“». Солнце не заявляет ни: «Я солнце», ни: «Я не солнце» – не потому, что солнце просветленное, но просто потому, что оно не умеет разговаривать! Если бы солнце умело разговаривать, оно заявляло бы о себе на тысячу и один лад. На самом деле, оно и так на тысячу и один лад заявляет: «Я здесь!» Оно заявляет это через цветы, через птиц; оно повсюду провозглашает: «Я здесь!»

Однажды у Кришнамурти спросили:

– Почему вы продолжаете говорить?

Он ответил:

– Просто такова моя природа – говорить. Я говорю точно так же, как цветок испускает свой аромат.

Цветок не может говорить, но у него есть свой собственный язык; его язык – аромат. Солнце не может говорить, но свет, который оно испускает, – это его способ сообщить: «Я здесь, я пришло».

В Японии существует пословица: «Цветы не разговаривают». Эта пословица абсолютно ошибочна – они разговаривают. Конечно, они разговаривают на своем языке. Тибетцы говорят на своем языке; скажете ли вы, что они не разговаривают? Китайцы говорят на своем языке; скажете ли вы, что они не разговаривают? Скажете ли вы, что они не разговаривают, только потому, что вы их не понимаете? У китайцев свой язык, так же, как и у солнца, цветов, животных, птиц, камней. Мир заявляет о себе на миллионах языков.

Кроткий человек начинает говорить: «Меня нет. Я не эго, я стер себя». Но тогда кто говорит все эти вещи? Человек, который опустошил себя, не будет произносить таких вещей. Он скажет: «Я существую, впервые в жизни я существую. Но теперь в моих словах „я существую“ слово „я“ имеет лишь лингвистический смысл, как оборот речи. В экзистенциальном смысле есть только существование».

И пусть это станет критерием того, опустошаете вы себя или стираете. Если вы опустошаете себя, то будете становиться все более и более блаженными, потому что будете становиться все более и более просторными. Вы будете становиться все более и более доступными для Бога и божественного празднования. Вы станете открытыми для Существования, для всех его радостей и благословений.

Но если вы стираете себя, то будете становиться все более и более грустными и обремененными, вы будете становиться все более и более безжизненными и омертвелыми, потому что стирание себя – это не что иное, как медленное самоубийство. Опасайтесь этого. И вы должны быть очень, очень осознанными, потому что эти две вещи выглядят похоже.

Реальная опасность в процессе духовного роста исходит от вещей, которые, являясь диаметрально противоположными, выглядят очень похоже. Настоящая проблема создается не теми вещами, противоположность которых несомненна. Настоящая проблема создается вещами, противоположность которых не так очевидна, но которые все же являются противоположными.

Настоящая противоположность ненависти – не любовь, настоящая противоположность любви – не ненависть. Ненависть настолько заметна – разве она кого-то обманет? Настоящая противоположность любви – псевдолюбовь: любовь, которая притворяется любовью, но ею не является. Здесь нужно быть бдительным.

Настоящая противоположность сострадания – не гнев. Настоящая противоположность сострадания – воспитанное сострадание, сострадание, которое присутствует не внутри вас, а лишь в вашем характере; сострадание, которое вы нарисовали у себя на периферии.

Настоящая противоположность ваших улыбок – не слезы, а улыбки, которые были нарисованы, улыбки, затрагивающие только губы и представляющие собой лишь физическое упражнение для губ. В этих улыбках не участвует сердце; за ними не стоят чувства. За такой улыбкой нет никого, она – лишь заученный трюк. Слезы не противоположны улыбкам; они только дополняют их. Настоящая же противоположность – фальшивая улыбка.

Всегда помните о том, что фальшивое – враг истинного. Если ваша улыбка подлинна и ваши слезы подлинны, то они – друзья, они будут помогать друг другу, поскольку вместе будут усиливать истинность вашего существа. Если ваши слезы фальшивы и ваши улыбки фальшивы, то они – также друзья; они будут усиливать вашу ложность, вашу личность, вашу маску.

Конфликт существует между настоящим и ненастоящим или притворным. Опустошение себя имеет огромную ценность, в то время как стирание себя опасно. Стирание себя – это тонкий маневр эго, которое возвращается с черного хода.

И естественно, что это будет делать вас все более и более серьезными. Вот почему ваши так называемые святые выглядят такими серьезными. Для их серьезности имеется причина. Эта причина в том, что они постоянно поддерживают кротость, которой на самом деле нет. А поддерживать что-то, чего на самом деле нет, трудно, тяжело. Нужно постоянно быть настороже. Небольшой промах тут или там, и реальность заявит о себе и разрушит все, что вы так долго поддерживали. Она разрушит вашу респектабельность.

Все, что необходимо постоянно поддерживать, будет делать вас серьезными и грустными, опасающимися глубоко внутри, что вас застанут с поличным, застанут в вашей фальшивости. Если вы несете в себе что-то фальшивое, то вы будете избегать людей. Вы никому не позволите стать вам другом, стать близким человеком, поскольку близость опасна тем, что другой человек, возможно, увидит что-то такое, чего не видят посторонние. Вы будете удерживать людей на расстоянии, будете шарахаться от них. У вас будут лишь формальные взаимоотношения, потому что быть в настоящих отношениях означает раскрывать себя.

Поэтому ваши так называемые святые укрылись в монастырях. Это произошло из-за страха. Если бы они оставались на рыночной площади, их бы уличили; тогда открылось бы, что они обманывают, жульничают, лицемерят. В монастырях они могут сохранять свое притворство, и никто не сможет его обнаружить. Более того, там есть и другие лицемеры; вместе им легче поддерживать соблюдение своей тайны, чем каждому лицемеру по отдельности.

Монастыри возникли для эскапистов. Но даже в миру вы можете жить по-монашески, всегда держа людей на расстоянии, никогда никому не позволяя проникнуть в ваше внутреннее существо, никогда не открываясь, никогда никому не позволяя мельком заглянуть к вам внутрь, чтобы посмотреть, кто вы есть, никогда не глядя людям в глаза, избегая людских взглядов, отводя глаза в сторону. И всегда торопясь, чтобы все знали, что вы так заняты, что у вас нет времени даже на то, чтобы сказать: «Привет!», пожать чью-то руку, посидеть с кем-нибудь запросто. Вы всегда так заняты, у вас так много дел.

Вы не допустите близости даже с теми, кто вам близок: с мужьями, женами, детьми, – и с ними у вас тоже будут формальные, официальные взаимоотношения.

Поэтому брак превратился в официальное учреждение. Поистине отвратительно наблюдать, как нечто невообразимо прекрасное превращается в учреждение. Не удивительно, что люди выглядят такими несчастными. Если вы живете в учреждениях, вы будете несчастными.

Ты спрашиваешь меня: «Можешь ли ты объяснить нам разницу между опустошением себя и стиранием себя?»

Стирание себя – это путь эго; опустошение себя – это путь понимания. Опустошая себя, вы просто понимаете пути эго, – и с этим пониманием эго исчезает само по себе. Вы не отбрасываете его, вам не нужно его отбрасывать. Вы не боретесь с ним. Оно просто не обнаруживается.

Если вы посмотрите внутрь со вниманием, используя свет осознания, то не сможете найти там никакого эго. Поэтому даже не возникает вопроса о том, зачем и как следует себя стирать. Стирать нечего! То, что есть, есть и не может быть стерто. А того, чего нет, нет, и потому нет необходимости это стирать.

Опустошение себя означает просто ви´дение себя. И тогда многие вещи начинают отпадать, поскольку вы несли их без всякой на то необходимости. Прежде всего, они не существуют. Это призраки, кошмары; на свету они рассеиваются. Опустошение себя – это медитативный процесс. Просто смотрите внутрь, глубоко, без предубеждения, без заранее заготовленной стандартной идеологии, не будьте ни за, ни против; просто смотрите внутрь, и опустошение начнет происходить.

И когда вы опустошите себя от всего содержимого – от мыслей, желаний, воспоминаний, проекций, надежд, – когда все это уйдет, вы впервые обнаружите себя, потому что вы – не что иное, как это чистое пространство, это девственное пространство внутри. Это ничем не обремененное сознание без содержимого – именно оно и есть вы! Увидев это, осознав это, вы освободитесь. Вы станете свободой, радостью, блаженством.

Стирание себя опасно. Оно означает, что вы уже согласились с тем, что эго существует и что оно должно быть стерто. Вы согласились с иллюзией и теперь хотите ее уничтожить. Вы упустили самую суть. Вы согласились, что веревка – это змея, и теперь пытаетесь убить эту змею. Вы окажетесь в большом затруднении. Вы никогда не сможете убить змею, прежде всего потому, что ее нет. Вы можете продолжать колошматить по веревке, но как насчет змеи? Змея останется.

Змея существует в вашей иллюзии и не существует вовне, иначе вы бы давно ее убили. Но как можно убить змею, которой нет? Вы сражаетесь с тенью и потому обречены на поражение.

Пусть этот основной принцип навсегда останется у вас в памяти: если вы сражаетесь с чем-то ложным, вы потерпите поражение. Ложное невозможно победить, потому что оно ложно. Как можно победить то, что не существует? Это невозможно. Единственное средство – принести свет и посмотреть.

Ихи пассико, придите и посмотрите! Посмотрите, и вы не сможете обнаружить змею. Веревка есть, а змея исчезла. И теперь нет необходимости стирать себя, нет необходимости сражаться.

Есть миллионы людей, которые стараются стать кроткими, но все их усилия бессмысленны и представляют собой полнейшую глупость.

Однажды кто-то спросил меня:

– Вы эгоист или кроткий человек?

Я ответил:

– Ни тот, ни другой. Нети, нети. Я не могу быть ни тем, ни другим.

Он воскликнул:

– О чем вы говорите? Человек непременно должен быть либо эгоистом, либо кроткой личностью.

Я сказал:

– Вы не понимаете. Вы ничего не знаете; вы никогда не заглядывали внутрь себя. Если вы человек кроткий, то вы эгоист, вставший на голову. Кротость – это проявление эго. Я ни то, ни другое. Я просто тот, кто я есть, ни кроткий, ни эгоистичный, потому что я увидел, что эго не существует. Откуда тогда возьмется кротость?

Кротость – это разбавленное эго. Но если эго не существует, как его можно разбавить? Если змеи не существует, как можно вырвать у нее ядовитые зубы? Именно это и есть кротость. У змеи были вырваны ядовитые зубы; теперь змея не может ранить, не может укусить, не может причинить никакого вреда – но эта змея здесь.

Эти зубы были ложью, потому что сама змея – ложь.

Будда ни эгоистичен, ни скромен. Ни то, ни другое невозможно для человека понимания. Невежественный человек может быть эгоистичным, может быть кротким – и то, и другое представляют собой аспекты невежества. И невежественный человек может попытаться стереть эго, потому что это так респектабельно – не иметь эго. Посредством стирания эго человек становится святым, добивается большого престижа и влияния. Однако это та же самая игра; она не изменилась.

Вот мое послание к вам: пожалуйста, не стирайте себя. Будьте самими собой, смотрите внутрь себя, и в процессе самого этого наблюдения эго исчезнет. Неправильно даже само слово «исчезнет»: эго не обнаружится, его никогда там не было. Его существование определялось тем, что вы не смотрели внутрь себя. Если посмотреть, то его больше там не окажется, – его никогда там не было.

И тогда вы становитесь индивидуальностью, уникальностью, уникальным выражением божественного. И тогда приходит невообразимое наслаждение. Вы начинаете цвести, потому что наступила весна. Вы начинаете танцевать, петь. Внутри вас возникает огромная благодарность за то, что Бог создал вас как уникальную индивидуальность.

Такого человека, как вы, никогда не было прежде, нет во всем мире сейчас и никогда не будет в будущем. Просто посмотрите, сколько уважения проявил к вам Бог. Вы являетесь шедевром – неповторимым, несравнимым, совершенно уникальным. Даже самое твердое в мире сердце, сердце, подобное камню, начнет таять от благодарности. Польются слезы – слезы блаженства и радости, слезы, выступающие от смеха.

Но, пожалуйста, помните: опустошайте себя, не стирайте себя.

Второй вопрос:

Ошо,

Как насчет тех, кто принимает саньясу в Пуне лишь для того, чтобы, вернувшись домой, ее отбросить?

Они – задницы. И задницы не потому, что отбросили саньясу, а потому, что ее приняли. Они решили, что, приняв здесь саньясу, они что-то выиграют, а затем, вернувшись домой, смогут ее отбросить.

Но если у вас с самого начала присутствует мысль: «Я отброшу ее, когда вернусь домой», – то саньяса не станет для вас благословением. Она не может быть благословением для такого хитрого ума. Вы станете саньясином, и все же вы им не станете.

Я знаю, что такие люди есть; их, по меньшей мере, десять процентов… Я сразу же узнаю их, когда они приходят принимать саньясу, – об этом говорят их глаза, их вибрация; все их существо смердит хитростью. Но я уважаю людей, я не могу сказать «нет». А потом я думаю: «Какой от этого вред? Пускай они поиграют в саньясинов». И кто знает? Время от времени некоторые попадаются в ловушку. Поначалу, принимая саньясу, они делают это, чтобы посмотреть, что это такое. Но в какой-то момент они оказываются пойманными в нее, как в капкан.

Пробыв здесь саньясинами три или четыре месяца, эти люди могут обнаружить, что отбросить саньясу, вернувшись домой, почти невозможно. Но даже если они и отбросят ее, это их дело. Они просто глупцы. Они пытаются достичь близости со мной, потому что эта близость может вас трансформировать, может дать вам новое рождение. Но такая близость возможна только тогда, когда между вами и мною нет стены хитрости. А эта стена существует.

Я даю им саньясу, видя эту стену, Великую Китайскую стену между мною и ими. Я знаю, что они не входят в саньясу по-настоящему; они просто умничают. Они не умные, они просто умничают, потому что по-настоящему умный человек не станет сам себя обманывать. И существуют такие вещи, которые могут принести вам огромную пользу, но только если вы не играете в игры.

К примеру, любовь может стать в вашей жизни трансформирующей силой. Но если вы лишь играете роль, актерствуете, она не обогатит вас. В действительности, она может, наоборот, сделать вас еще более бедными. Если вы любите мужчину или женщину без подлинной любви, просто притворяясь, то вы кое-что узнаете, а именно – что любовь тщетна. Это может отравить всю вашу жизнь. Всякий раз, когда вы влюбитесь, ваша хитрость окажется с вами; она будет циркулировать у вас в крови, в вашем существе. И вы с самого начала будете знать, что все это игра. Вы никогда не достигнете близости ни с одним человеком; а близость – это раскрытие себя. Саньяса – это предельная близость. Вы не можете быть хитрыми. Продолжая хитрить, вы обманываете лишь себя.

Но почему, Ананд Лайонел, этот вопрос возник у тебя? Ты принял саньясу лишь несколько дней назад. Должно быть, это прячется где-то в твоем подсознании. Это твой вопрос, возможно, это твоя мысль; возможно, ты не совсем осознаешь ее. Возможно, ты думаешь, что задаешь вопрос для других людей, но другие могут задавать вопросы самостоятельно; тебе нет необходимости о них беспокоиться. Кто ты такой, чтобы о них беспокоиться? У тебя что, нет собственных забот? Но этот вопрос, должно быть, существует где-то глубоко в твоем подсознании; несомненно, что это твоя стратегия. И я повторяю: ты можешь этого не осознавать, но в этом вопросе бессознательное прорвалось наружу.

Но в этом нет ничего необыкновенного. Мир полон задниц – поэтому, если нескольким задницам удалось оказаться здесь, это неудивительно. Это естественно. Я ввожу для них десятипроцентный коэффициент запаса; десять процентов людей неизбежно окажутся обманщиками. На самом деле, это чудо, что их только десять процентов.

Люди забыли язык сопричастности, вовлеченности. Люди не знают прелести сопричастности, им не знакомы радости преданности. Они не знают, что означает быть всецело чему-то преданными. Быть всецело чему-то преданным означает позволить родиться душе у себя внутри. Это делает вас целостными, дает вам внутренний стержень. В противном же случае люди, у которых отсутствует какой-либо опыт сопричастности – в любви, в доверии, – живут жизнью без внутренней опоры; они бесхребетны, они похожи на прокисший кисель. По сути, они не люди; они еще не заслужили этого почетного звания – «человек».

Быть человеком означает быть сопричастным, быть вовлеченным, быть готовым идти в своем опыте до самого предела. Если этот опыт вас привлекает, убеждает, преобразует, то вы должны быть готовы следовать за ним, куда бы он вас ни вел, – в неизвестное, в непознанное. Да, существует множество страхов, и придется встретиться со многими проблемами, принять множество вызовов, но именно так человек растет, именно так он становится зрелым.

Миллионы людей в мире остаются незрелыми, инфантильными по той простой причине, что не знают, как им вовлечься. Они просто остаются лишенными корней. Вы можете догадаться, что произойдет с деревом, у которого нет корней. Постепенно, постепенно дерево потеряет весь сок, поскольку оно больше не соединено ни с каким его источником. Оно будет засыхать, потеряет свою зеленую листву, оно больше не будет молодым и полным жизни. Оно утратит свои блеск, пышность, великолепие, потеряет всю яркость, перестанет цвести. Весна за весной будут приходить и уходить, а оно просто останется стоять, сухое и мертвое.

Именно это произошло с миллионами людей. Они потеряли почву. Посредством саньясы я пытаюсь дать вам почву, которая сможет питать вас, с тем чтобы ваша система снова наполнилась соком, чтобы сок снова начал свое движение внутри вас, чтобы вы снова стали сочными, молодыми, энергичными, свежими.

Человечество утратило одно качество – качество вкуса к жизни. А что такое жизнь без этого вкуса? Простое ожидание смерти? Ничто другое невозможно. Лишь тогда, когда этот вкус есть, вы живете; в противном случае вы прозябаете.

Саньяса – это не самоотречение, это способ проживать жизнь во всей ее полноте и интенсивности. Это искусство проживать жизнь во всех ее измерениях, это способ проживать жизнь во всем ее богатстве. Это не прежнее представление о саньясе. Я не создаю монахов и монахинь – вовсе нет. Я создаю живых людей, вибрирующих, пульсирующих людей, обладающих вкусом к жизни, молодых и свежих, готовых отправиться в любое приключение в поисках истины, любви, Бога.

Как можно отбросить саньясу? Вот почему я называю этих людей задницами – не потому, что они отбросили саньясу. Они – задницы, потому что ее приняли. Они не понимают, что делают. Они не осознают, куда движутся. Эти люди не в сознании; они просто сомнамбулы, роботы, зомби. Когда они видят, что так много людей приняли саньясу, их стадная психология, их массовый овечий ум немедленно подает им мысль: «Значит, и мне тоже нужно стать саньясином».

Зачем? К чему беспокоиться, если это решение не возникло у вас в самой сокровенной сердцевине? К чему беспокоиться, если у вас не началась любовная связь со мной? Зачем беспокоиться, если я не затронул в вашем сердце какую-то струнку, если внутри вас не зазвучала благодаря мне какая-то музыка?

Но эти люди получают саньясу не у меня; они получают ее у вас, других саньясинов. Видя так много людей в оранжевом и видя так много людей, которые веселы и счастливы, они начинают завидовать. Ими овладевает чувство соперничества; они начинают ощущать, что упускают что-то. У них возникает мысль: «Я тоже должен узнать, что такое саньяса». Конечно, эти люди знают, что они не смогут следовать ей во всем, но внутри они рассуждают, убеждают себя: «По крайней мере, пока я здесь, почему бы мне не побыть саньясином и не ощутить вкус этого? А затем, когда я вернусь домой, я просто полностью забуду об этом, так что никто ничего не узнает, а я смогу снова стать частью моего прежнего привычного порядка».

Именно так функционирует стадный ум. А саньяса – не для стадного ума, не для овечьего ума. Она – для львов.

На самом деле, я удивлен, Ананд Лайонел… Похоже, я дал тебе неправильное имя5. Лев, задающий подобный вопрос? Этот вопрос возник из очень трусливого, очень хитрого ума. И я повторяю, что ты, тем не менее, можешь не осознавать этого – но тогда это еще опаснее. Если ты это осознаешь, то есть возможность что-нибудь предпринять.

Именно поэтому я отвечаю тебе – чтобы ты смог это осознать. Это один из трансформирующих процессов жизни: если вы что-то осознали, то очень легко можете от этого избавиться. Если вы чего-то не осознаете, то нет и вопроса о том, чтобы от этого избавиться.

Поэтому иногда мне приходится даже проявлять по отношению к вам жесткость, временами мне приходится быть с вами по-настоящему жестоким, поскольку это очень непростое дело – выдергивать истины из подсознания. Это хирургия, это причиняет боль. И эти свои хирургические операции я провожу без наркоза, потому что бессознательное должно быть сделано осознаваемым. Поэтому у меня нет возможности усыпить вас на то время, пока я говорю с вами и вывожу некую подсознательную правду к вам в сознание. Если вы будете спать, бессознательное никогда не станет осознаваемым.

Так что эта психологическая хирургия должна проводиться без какой-либо анестезии. Боль приходится принимать. И те, кто понимают, будут ее приветствовать. Они не только будут ее приветствовать, но и почувствуют благодарность, признательность за то, что я вывел в сознательную часть их ума нечто, скрывавшееся в темной глубине. Теперь это может быть отброшено.

Это чудо осознания. Все, что становится осознаваемым, очень легко может быть отброшено. В этом заключен весь секрет психоанализа и всех других развившихся из него видов психотерапии: выведение разных вещей из подсознания в сознание. Вся функция психоаналитика состоит именно в этом. Осознав эти вещи, вы сами оказываетесь в состоянии их отбросить – кому захочется тащить эти уродливые вещи, когда он знает, что они здесь? Но эти же уродливые вещи можно нести с собой многие жизни, если вы их не осознаете.

И помните, что подсознание само хочет избавиться от многих вещей, но вы не позволяете ему высказаться. Поэтому ему приходится искать непрямые способы. Например, оно может сообщить вам что-то во сне, однако утром вы, скорее всего, это забудете.

Лишь очень немногие люди запоминают свои сны. Почему? Это такое красочное переживание, к тому же сны снятся вам всю ночь. Сны снятся вам, по меньшей мере, шесть часов из восьми. Я говорю это об обычных людях, которых не существует. Что уж говорить о ненормальных? Они как-то ухитряются видеть сны шестнадцать часов из восьми! Они могут видеть множество снов одновременно; один сон накладывается на другой, сон в другом сне, а тот – в третьем. У них могут быть такие сны… например, вам может присниться, что вы идете в кино, а в кино вы видите на экране себя, которого клонит в сон, затем он засыпает, и ему начинает сниться, что он идет в кино! Это может все продолжаться, продолжаться и продолжаться – сны внутри снов внутри снов.

Я не говорю о ненормальных людях; даже нормальные, очень нормальные люди видят сны в течение шести часов за ночь. На самом деле, это самая интенсивная деятельность из всего, чем вы занимаетесь. Нет больше ничего такого, что бы вы делали по шесть часов каждые сутки. Шесть часов непрерывных сновидений! И утром все забывается; или же, проснувшись, вы помните некоторые вещи, немногие фрагменты, но лишь в течение нескольких секунд, в течение четырех или пяти секунд. Очень скоро, к тому времени, как вы выпиваете свой чай в постели, они тоже исчезают.

По шесть часов каждую ночь подсознание изо всех сил старается рассказать вам, что вы делаете со своей жизнью. Но вы не слушаете. Оно пытается сделать это и другими способами.

Например, этот вопрос представляет собой попытку подсознания сообщить вам то, что существует в виде семени. Подсознание всегда стремится установить связь с сознанием. Почему? Потому что подсознание настолько обременено, настолько перегружено, что хочет облегчить свою ношу. А как оно может сбросить эту тяжесть? Есть только один способ – связаться с сознанием.

Поэтому Фрейд разработал метод свободных ассоциаций. Ему пришлось изобрести кушетку, потому что, когда пациент сидит, ему трудно связаться с подсознанием. Наш привычный способ контакта с подсознанием – лежать в постели; это стало привычкой, вы должны принять горизонтальное положение. Кушетка Фрейда имеет важное значение: она помогает вашему подсознанию установить связь с сознанием.

Кроме того, Фрейд прятался позади кушетки, за занавеской – потому что в чьем-либо присутствии подсознание может начать стесняться, смущаться, а сознание может начать искажать сообщения, подвергать их цензуре. Поэтому Фрейд скрывался за ширмой. Пациент, расслабившись, лежал на кушетке, а Фрейд говорил: «Просто начните говорить все, что приходит вам на ум. Не редактируйте ваши слова, не исправляйте, не пытайтесь придать им красоту, сложность, логику, смысл. Просто позвольте им быть такими, как есть, необработанными. Просто позвольте им выходить такими, как есть».

Первые несколько сеансов не имеют особого значения. Но постепенно, постепенно пациент расслабляется, начинает свободно ассоциировать, и подсознание получает возможность высказать все, что накопилось.

Психоанализ не делает ничего, кроме этого; он просто позволяет вам разгрузить свое подсознание. Он позволяет осознать вещи, которые долгое время оставались неосознаваемыми. И в самом этом процессе вещи эти начинают меняться. Один или два года психоанализа, и человек претерпевает огромные изменения, становится совершенно другим – более расслабленным; он больше чувствует себя как дома. Что произошло? Ведь психоаналитик ничего не делал; он не давал никаких лекарств, не проводил психиатрического лечения.

На самом деле, психоаналитик даже не комментирует, потому что комментарии могут нарушить процесс. Он просто слушает, он – это одни лишь уши и ничего больше. Это пассивный безмолвный слушатель, и поэтому вы можете высказаться полностью, без помех.

У подсознания есть свой собственный язык. Оно говорит метафорами, образами. Его язык не понятийный, а иллюстративный. И он полностью отличается от того языка, который вы знаете.

Вот таким способом действует подсознание. Лайонел спрашивает так, как будто этот вопрос о ком-то другом, – но это не так.

Я слышал… Друг приходит в гости к негритянской паре. Отец очень гордится своим единственным ребенком, полуторагодовалой девочкой. Он так ею хвастается, что друг проявляет интерес и хочет посмотреть на младенца. Девочку приносят, и отец начинает рассказывать о том, какая она умная, одаренная, то да се… В этот момент девочка говорит: «Mother…» В полном восторге отец говорит другу: «Ты слышишь? Она уже говорит половину слова!»6

Дошло до вас?..

…Вот, теперь дошло – потребовалось некоторое время! Видите, ребенок просто говорит: «Мама», но у отца свои собственные представления, он интерпретирует по-своему.

Отбросьте интерпретации. По крайней мере, со мной; выражайтесь предельно ясно. Почему бы тебе не спросить: «Ошо, если я поеду домой и там отброшу саньясу, что тогда?..» Это было бы так прекрасно, так искренне. Но ты изменил вопрос.

Ты спрашиваешь: «Как насчет тех, кто принимает саньясу в Пуне лишь для того, чтобы, вернувшись домой, ее отбросить?»

Они никогда не принимали саньясу. Если вы приняли саньясу, ее невозможно отбросить. Это не то, что может быть отброшено. Это пространство, в котором вы существуете, переживание, проникающее к вам внутрь так глубоко, что оно становится самим вашим сердцем. Оно пропитывает вас насквозь.

Саньяса – это не одна лишь оранжевая одежда и ма´ла; все это лишь символы. Саньяса – это нечто совершенно другое, проникающее гораздо глубже. Она заключается не в одежде. Если вы приняли саньясу, ее невозможно отбросить – но на самом деле вопрос состоит в том, действительно ли вы ее приняли. Если вы можете отбросить саньясу, это просто показывает, что вы, прежде всего, никогда ее не принимали. А если вы ее не принимали, то она не принесет вам пользы. И тогда, естественно, ум скажет: «Какой смысл? Три месяца ты был саньясином, и ничего не произошло. Почему бы не бросить это дело?»

А ничего не произошло потому, что вы с самого начала не участвовали в этом. Вы не были участниками, вы ловчили, вы вели себя дипломатично.

Пожалуйста, не ведите себя здесь как дипломаты. Это близкие взаимоотношения; пожалуйста, не привносите в них никакую хитрость, не ставьте ее между нами. Будьте со мною простыми, невинными, и тогда чудеса станут возможными. Вы имеете право на чудеса. Но без вашего позволения они не произойдут. Они смогут произойти только при вашем содействии.

Третий вопрос:

Ошо,

Почему несаньясины должны сидеть за зеленой линией? Мне было очень трудно разглядеть тебя, а тому, кто только начинает узнавать тебя, это совсем не помогает тебя почувствовать. Фактически, у меня возникает легкое чувство, что я гражданин второго сорта.

Правда заключается в том, что ты и есть гражданин второго сорта. Я ничего не могу с этим поделать; я не могу тебе лгать. Саньясины находятся в совершенно других взаимоотношениях со мной; они пользуются всеми возможными привилегиями. Несаньясины должны быть благодарны уже за то, что их допускают до этой зеленой линии.

Если ты хочешь стать гражданином первого сорта, стань саньясином. Ты не можешь стать гражданином первого сорта, ничего за это не заплатив. В жизни за все приходится платить. Даже если ты сможешь получить что-то бесплатно, оно не будет иметь для тебя никакой ценности. Ценность возникает лишь тогда, когда ты за это платишь: чем больше ты платишь, тем более ценным оно становится. Чтобы приблизиться ко мне, тебе придется кое-что сделать.

И в таком размещении – когда саньясины сидят поблизости от меня, а несаньясины располагаются немного дальше – есть и еще кое-что. Если передо мной будут сидеть несаньясины, я не смогу говорить так, как я говорю, потому что мои беседы – это не что-то, заготовленное заранее, это отклик. Если я вижу своих людей, безмолвно сидящих, внимательных, впитывающих каждое слово, сосредоточенных, медитативных, то я могу говорить о гораздо более высоких вещах; им можно объяснить гораздо более сложные вещи.

Но если передо мной сидят несаньясины, мне всякий раз приходится начинать с азбуки. В этом случае самолет никогда не сможет взлететь; в этом случае самолету приходится функционировать в качестве автобуса. Самолет можно использовать как автобус. Он может взлететь только тогда, когда наберет скорость; для того, чтобы он набрал скорость, необходима определенная ситуация.

В Индии я разговаривал с миллионами людей; затем мне пришлось прекратить это. Я разговаривал с тысячами людей – с пятьюдесятью тысячами людей за одну встречу. За пятнадцать лет я исколесил всю страну, от края до края. Я просто устал от всего этого, потому что каждый день мне приходилось начинать с азбуки. Это всегда была азбука, азбука, азбука, и стало абсолютно ясно, что я никогда не доберусь до высшей математики. Мне пришлось прекратить поездки.

Теперь я не выхожу даже за ворота этого ашрама, потому что там я опять встречу людей, которые живут азбукой. Они меня больше не интересуют. Если я интересую их, им придется прийти сюда, придется преодолеть преграды, и тогда постепенно, постепенно они должны будут стать участниками. Им придется стать саньясинами.

Я не разговариваю со студентами, я беседую только с учениками. Студентам пока позволено приходить, но довольно скоро это будет прекращено. Так что, Сантош, пока не поздно, пересеки зеленую линию! Потому что мне бы хотелось разговаривать только с моими людьми, – тогда я смог бы рассказать все, что мне хочется рассказать; тогда я смог бы положиться на них и быть уверенным, что все сказанное будет воспринято с доверием и с любовью; тогда я бы с самого начала знал, что перед ними можно раскрывать все, и что все будет понято правильно.

Как раз на днях я читал статью в «Индиан Экспресс». Журналист из этой газеты приезжал сюда всего лишь на два или три дня. В своей статье он пишет, что тысячи людей сидели так тихо, что было слышно, как на деревьях щебечут птицы. Люди были так безмолвны, как будто их вообще нет.

И какой же он делает вывод? Журналист решил, что это все было подстроено, что это был спектакль. Он подумал, что это было представление с целью произвести впечатление на несчастного журналиста из «Индиан Экспресс»! Он не смог в это поверить, потому что знает индийцев и знает, что такое индийские собрания.

Я тоже их знаю. Однажды на каком-то собрании я рассказывал о Кришне, а люди сидели, повернувшись ко мне спиной, и разговаривали друг с другом, сплетничали – спиной ко мне! Это был последний день. Я оборвал выступление на полуслове и ушел. Председатель собрания спросил: «Что вы делаете?» Я ответил: «Я ухожу навсегда! Я покончил с этими глупцами. Я говорю о Кришне, они пригласили меня, чтобы я побеседовал с ними, но, похоже, никто не слушает».

Этот индийский журналист, конечно же, наблюдал множество таких собраний. Поэтому, когда он увидел, что три тысячи человек сидят здесь в безмолвии, никто не шевелится, никто не разговаривает друг с другом, для него естественно было заключить, что это было сделано лишь для того, чтобы произвести на него впечатление.

Прощаясь с вами вчера, я заметил среди вас двоих человек, которые были здесь абсолютно не к месту. Когда я поклонился вам, они не отреагировали. И если вокруг меня окажется много подобных людей, от которых нет отклика, то я буду не в состоянии излить свое сердце; это будет невозможно.

Поэтому существует эта зеленая линия. Если ты хочешь ее пересечь, двери не заперты. Но не проси чего-то, пока ты действительно будешь не готов за это заплатить. А по мере того, как будут прибывать все больше и больше новых саньясинов, сидеть поблизости от меня смогут лишь те, кто по-настоящему устремлен и предан.

Я понимаю твою проблему. В том, чтобы сидеть поблизости, рядом со мной, есть особое благо. Контакт становится глубже, вибрация пронизывает вас полнее, потому что дело заключается не только в вопросах, на которые я отвечаю, или в словах, которые я использую. Самое главное – мое присутствие; вы должны испить его, и вы должны его переварить.

Но, к сожалению, я ничего не могу здесь поделать. Несаньясины обречены оставаться гражданами второго сорта.

Последний вопрос:

Ошо,

Еще одна беседа, а значит, еще один глупый вопрос. Почему ты говоришь о своих саньясинах как о «немногих избранных», когда каждая заблудшая душа, которая в состоянии добраться до Пуны и готова принять участие в каких-нибудь модных гештальт-ориентированных психотерапевтических группах и немного помедитировать, очевидно, может принять саньясу? Было ли кому-то отказано в саньясе и на каких основаниях?

P. S.: Боб Дилан говорит: «Я никогда не попадался на удочку всяких там гуру. Я никогда не чувствовал себя настолько потерянным!»

Дик Блэкберн, никому никогда не было отказано, ни Тому, ни Гарри, ни Дику7. Но это не означает, что всех принимают. Никому не отказывают, это правда, но это не означает, что всех принимают. Принимают лишь тех, кто сдается. Принимают лишь тех, кто полностью устремлен, кто влюбился в меня, кто может доверять, и чье доверие безусловно и абсолютно. Их принимают.

Саньяса не запретна ни для кого, потому что саньяса – это благоприятная возможность. Некоторые люди сдаются даже до того, как принимают саньясу, некоторые сдаются после ее принятия, а некоторые – после того, как пробыли саньясинами несколько месяцев или лет. Поэтому саньяса не запретна; она создает пространство, ситуацию для сдачи.

Но что касается тех, кто действительно принят, то с ними дело обстоит совершенно по-другому. Это не объявляется открыто; это остается тайной. Знаю один лишь я. И постепенно, постепенно человек, который был принят, начинает об этом узнавать – но очень медленно. Иногда человеку требуются годы, чтобы понять, что он был принят. Это никогда не говорится вслух; даже самому этому человеку не говорится, что он был принят. Человек должен сам это понять; в этом заключается вся красота. Лишь тогда это становится чем-то существенным.

Но это начинает происходить. Если я принимаю человека, то постепенно, постепенно его энергия начинает посылать ему сообщения о том, что он был принят. Однажды это превращается в такую абсолютную уверенность, становится настолько очевидным, что отпадает всякая необходимость в каком бы то ни было объявлении, подтверждении или сертификате.

Саньясу я даю всем. Но принимаются лишь те, кто действительно принимает саньясу. Именно поэтому я называю саньясинов «немногими избранными». Мое сострадание не позволяет мне отвергать кого бы то ни было. Самые недостойные тоже нуждаются в уважении, любви, приятии, радушии. И кто знает? Эти недостойные могут измениться. Человек непредсказуем; неблагородный металл в любой момент может превратиться в золото.

И насчет этого постскриптума: «Боб Дилан говорит: „Я никогда не попадался на удочку всяких там гуру. Я никогда не чувствовал себя настолько потерянным!“»

Поиск мастера не для тех, кто чувствует себя потерянным. Он для тех, кто начинает чувствовать, что есть какой-то путь и какой-то проблеск, что они не потерялись, что они могут найти человека, способного им помочь, способного сделать все более ясным и прозрачным.

На сегодня достаточно.

Глава 7
Приобретение навыка

Первый вопрос:

Ошо,

Моему уму трудно постичь существование безначальности. Не мог бы ты рассказать об этом?

Реальность неопределима. Реальность просто есть; нет способа сказать, чем именно она является. Она не «что», она даже не «то», она «это». Она есть «это-вость»: вы можете получить переживание реальности, но ее невозможно истолковать.

Реальность безначальна и бесконечна. Ум же имеет начало и конец, поэтому ум и реальность не могут встретиться. Ум не может постичь вечное. Ум существует во времени; на самом деле, ум и есть время; он существует в прошлом и в будущем. Запомните: время состоит лишь из двух грамматических времен – прошлого и будущего. Настоящее – не часть времени, настоящее – это часть вечности.

Поэтому ум никогда нельзя обнаружить в настоящем. Он всегда совершает прыжки между прошлым и будущим. Он движется либо в то, чего уже нет, либо в то, чего еще нет. Все, что он умеет, – это мечтать. Ум укоренен в несуществующем, а потому не может постичь само существование. Это как темнота. Как темнота может постичь свет? Как смерть может постичь жизнь? Чтобы постичь жизнь, смерть должна будет стать жизнью. Чтобы постичь свет, темноте придется стать светом.

Точно так же дело обстоит с умом. Чтобы постичь реальность, он должен будет покинуть прошлое и будущее. Но, оставив прошлое и будущее, ум вообще перестанет быть умом. Именно поэтому все великие мастера мира настаивали на том, что дверью в реальность является не-ум.

Выскользни из ума, и ты узнаешь, что это такое: безначальность, бесконечность. Оставайся в границах ума, и ты окажешься в тупике; реальность останется непостижимой.

Я не могу тебе это объяснить, потому что в процессе объяснения мне придется использовать ум. Чтобы попытаться понять это, тебе придется использовать ум. Я могу пребывать в безмолвии в твоем присутствии, и если ты тоже способен пребывать вместе со мной в безмолвии, возникает понимание. Понимание, которое никак не связано с умом. Тогда возникает великое прозрение, великое постижение. Неожиданно оказывается, что ты знаешь, и знаешь из совершенно другого центра своего существа; ты знаешь из сердца. Твое знание обладает качеством трансцендентности. Это больше не научное знание, сводимое к концепциям. Это поэтическое ви «дение, мистическое переживание.

Если ты действительно хочешь понять это, тебе придется потерять ум. Цена, которую тебе придется заплатить, – потеря ума. Но если ты настаиваешь: «Я должен понять это через ум», то тогда может произойти лишь одно. Ум постепенно, постепенно убедит тебя в том, что нет ничего безначального, ничего бесконечного, ничего неопределимого, ничего непознаваемого.

Ум сведет твой опыт к измеримому, постижимому, познаваемому – а познаваемое обыденно, заурядно. Непознаваемое же священно. И лишь в присутствии непознаваемого жизнь становится благословением, лишь в присутствии непознаваемого вас охватывает дрожь от ощущения чуда жизни и Существования. Неожиданно у вас в сердце рождается песня – песня, которую невозможно удержать внутри, песня, которая начинает переполнять вас и доноситься до других людей. Внутри вас рождается танец – танец, которым необходимо поделиться, танец, который невозможно припрятать для себя, танец, который делает вас щедрыми. Внутри вас рождается любовь – любовь, которая так безбрежна, что начинает наполнять все бесконечное Существование. Это подлинное понимание. Но оно возникает лишь тогда, когда ум отброшен.

Не пытайтесь сделать невозможное. Пытаться понять реальность умом – это то же самое, что пытаться подняться в воздух, дергая себя за шнурки ботинок. Возможно, вы и сможете чуть-чуть подпрыгнуть, но эти прыжки не помогут; вы снова и снова будете опускаться на землю, и все это будет весьма утомительно. Дергая себя за шнурки, вы не сможете взлететь в небо; это не даст вам крыльев.

Постепенно, постепенно учитесь искусству прикосновения к реальности без вмешательства ума. Однажды, во время заката, просто сидите, глядя на солнце, не думая о нем, – наблюдайте, не оценивая, не говоря даже: «Как это прекрасно!». В тот момент, когда вы что-нибудь говорите, вмешивается ум.

Ум состоит из языка. Не используйте язык. Разве нельзя просто смотреть на закат и его красоту? Разве нельзя переполниться его великолепием? Разве нельзя стать очарованными его грандиозностью? Зачем привносить язык? Никто не просит вас говорить. Солнце не понимает вашего языка; облака, ставшие такими прекрасными и светящимися в лучах заходящего солнца, не в состоянии понять ваш язык. Зачем привносить его? Отложите его, будьте в непосредственном контакте, ощутите волнение. Если у вас на глазах появятся слезы, отлично. Если вы начнете танцевать, отлично. И если вы просто останетесь неподвижными, замершими при виде красоты солнца, опьяненными ею, то и тогда вы приобретете небольшой опыт – небольшое переживание, которое может увести вас очень далеко, небольшой проблеск не-ума.

И каждый день возникают тысяча и одна ситуация. Если у вас в руке рука вашей женщины или вашего мужчины, нет необходимости разговаривать. Люди постоянно разговаривают – тары-бары, тары-бары. А причина того, что они постоянно разговаривают, состоит в том, что они боятся быть безмолвными, боятся увидеть правду, боятся обнаружить свою совершенную пустоту, боятся раскрыться, боятся глубоко всмотреться в другого человека. Постоянная болтовня удерживает их на поверхности, давая им занятие, отвлекая.

Если у вас в руке рука вашей женщины или вашего мужчины, почему бы не посидеть молча? Почему бы не закрыть глаза и не почувствовать? Ощутите присутствие другого человека, войдите в присутствие другого, позвольте присутствию другого войти в вас; вибрируйте вместе, мягко раскачивайтесь вместе; а если неожиданно вами овладевает огромная энергия, танцуйте вместе – и вы достигнете таких оргазмических пиков радости, каких никогда прежде не знали. Эти оргазмические пики не имеют ничего общего с сексом; на самом деле, они очень связаны с безмолвием.

А если вы сможете стать медитативными и в своей сексуальной жизни, если вы сможете оставаться безмолвными, занимаясь любовью, двигаясь как будто в танце, то вы удивитесь. У вас есть собственный процесс, способный унести вас на самый дальний берег.

Люди занимаются любовью таким уродливым способом, что, случайно застав своих родителей за этим занятием, дети думают, что те борются, сражаются – что папа хочет убить маму! Со стонами, с отвратительным пыхтением, насильственно, без изящества в движениях. Это не танец; несомненно, это не танец.

И пока секс не станет танцем, он останется очень, очень физиологическим процессом; в нем не будет никакой духовности. Но это невозможно. Пока вся ваша жизнь не наполнится теми мгновениями, что приходят, когда ум останавливается, ваша любовная жизнь не сможет двигаться в безмолвие.

Ночь полна звезд. Лягте на землю, исчезните в земле. Мы вышли из земли и однажды вернемся в нее, чтобы успокоиться навсегда. Как-нибудь ночью, лежа на траве, исчезните в земле. Смотрите на звезды – просто смотрите, ничего больше. Не начинайте думать о названиях звезд и созвездий. Забудьте все, что вы знаете о звездах, отложите в сторону все свои знания, просто смотрите на звезды. И неожиданно произойдет единение: звезды начнут проливать свой свет внутрь вас, и вы ощутите расширение сознания. Такого не сможет сделать ни один наркотик.

Наркотики – это очень искусственный, случайный и вредный метод познания того, что доступно естественным путем, доступно легко и с пользой для здоровья. Просто наблюдая за звездами, вы начнете чувствовать душевный подъем, вы начнете воспарять ввысь.

Извлекайте как можно больше из всех благоприятных возможностей, предоставляемых вам жизнью и Существованием. Никогда не упускайте ни единого удобного случая, чтобы отбросить ум, и постепенно, постепенно вы приобретете этот навык. Это навык – это, конечно же, не наука, потому что здесь не существует жестко заданных методов.

Кто-то может оказаться захваченным видом звезд, а кто-то – нет. Кого-то могут взволновать цветы, а кого-то другого они не трогают совершенно. Люди такие разные, что нет способа определить это научно; это не наука. Это даже не искусство, потому что искусству можно научиться.

Поэтому я настаиваю на слове «навык». Это действительно навык. Чтобы приобрести его, вы должны проделать несколько экспериментов с самим собой. И когда у вас появится навык… а он может появиться у каждого, потому что любой ребенок с ним рождается. Каждый ребенок появляется на свет с удивленными глазами. Довольно скоро мы забрасываем его глаза пылью; мы покрываем пылью его чистое зеркало. Рано или поздно ребенок становится знающим – и чем раньше это происходит, тем счастливее мы себя чувствуем. На самом деле, наше счастье заключается в отравлении ребенка.

Если ребенок видит, что родители очень радуются, когда он становится знающим, он начинает собирать все больше и больше знаний. Он начинает забывать свой врожденный навык, принесенный им в этот мир. К тому времени, как он оканчивает университет, он совершенно забывает об одном из самых прекрасных качеств, дарованных ему Богом, – способности удивляться, способности видеть без размышления, способности соприкасаться с реальностью без постоянного искажающего вмешательства ума.

Вам придется вернуть себе эту способность.

Мудрец – это человек, вернувший себе свое детство; именно поэтому его называют «дважды рожденным». Иисус говорит: «Не родившись заново, не войдете в мое царство Божье». И это царство Божье здесь; но вы должны заново родиться – заново родиться как не-ум.

Я не утверждаю, что, когда вы родитесь заново как не-ум, вы не сможете использовать ум. У ума есть свое ограниченное применение. Используйте его. Я не призываю вас быть не-умом, когда вы работаете у себя в офисе. Я не призываю вас быть не-умом, когда вы работаете у себя в мастерской или на заводе. Я говорю: «Отлично, будьте умом. Используйте ум, но не носите его с собой постоянно, двадцать четыре часа в сутки, изо дня в день. Не таскайте его все время. Используйте его, как вы используете стул. Вы же не носите стул с собой повсюду, куда бы вы ни пошли, лишь потому, что он может вам понадобиться».

Ум – это прекрасный инструмент, если вы также умеете быть и не-умом.

Ум бессилен, не способен постичь безначальное и бесконечное. Ум существует между рождением и смертью; он ничего не знает о том, что находится за пределами рождения и за пределами смерти.

Вы были здесь до того, как родились, и будете здесь после того, как умрете. Существование ума очень ограниченно, очень кратковременно – однажды он появляется, а через какое-то время исчезает. Вы же существуете всегда. Получите опыт переживания своей вечности.

Но это возможно лишь через посредство не-ума. Не-ум – это еще одно имя медитации.

Второй вопрос:

Ошо,

Да!

Это простое слово «да» содержит в себе все религии мира. В нем – доверие, в нем – любовь, в нем – сдача. В нем содержатся все молитвы, которые звучали когда-то, звучат сейчас и прозвучат когда-нибудь в будущем. Если вы говорите «да» со всей полнотой своего сердца, этим сказано все, что только может быть сказано. Говорить Существованию «да» означает быть религиозным; говорить «нет» означает быть нерелигиозным.

Таково мое определение атеиста и теиста. Атеист – это не тот, кто отрицает существование Бога, а теист – это не тот, кто в него верит. Это совсем необязательно, потому что мы знаем о великих теистах, никогда не веривших ни в какого Бога. Нам известны Будда, Махавира, Адинатха: нам известны люди потрясающего просветления, никогда не говорившие о Боге. Но и они говорили о слове «да»; они должны были говорить о слове «да».

Бог может быть отброшен, как ненужная гипотеза, но невозможно отбросить «да». «Да» – это самый дух Бога. Причем «да» может существовать и без Бога, в то время как Бог не может существовать без «да». Бог – это лишь тело, «да» – это душа.

Есть люди, которые верят в Бога, но которых я, тем не менее, назову атеистами, поскольку их вера не основывается на «да». Их вера фиктивна, формальна, их вера получена от других людей, заимствована. Тому, что Бог есть, их научили родители, учителя и священники; они так запугали этих людей, что те не могут даже усомниться в существовании Бога. Кроме того, за то, что они верят в Бога, им обещаны разные замечательные вещи. Если вы верите, вас ждет великая награда на небесах, а если не верите – ужасное наказание в аду.

Священники использовали в своих интересах и страх, и жадность. Священник поступил с вами почти так же, как психолог поступает с крысами, на которых он ставит эксперименты. В психологических экспериментах крысами управляют с помощью наказания и поощрения. Поощряйте их, и они начнут учиться тем вещам, за которые их награждают; наказывайте их, и они начнут отучаться делать то, за что их наказывают.

Священники вели себя с людьми так, как будто люди – это крысы. Психологи не были первыми, кто обесчеловечил человечество; первыми были священники. Сначала священники вели себя с людьми так, как будто те были крысами, а теперь психологи ведут себя с крысами так, как будто крысы – это люди. Однако это тот же самый процесс, точно такой же метод.

Есть люди, которые являются теистами: они верят в Бога, посещают церковь, совершают богослужения, – и, тем не менее, в их сердцах не живет «да», в их сердцах обитает сомнение. На поверхности они ведут себя религиозно, глубоко внутри они сомневаются. А ведь именно эта глубина определяет вас. Решающее значение имеет не то, что вы делаете. Вас определяет и формирует именно то, что вы чувствуете в глубочайшей сердцевине своего существа. И есть атеисты, продолжающие утверждать, что Бога нет, но при этом никоим образом не отличающиеся от верующих. Их неверие несет в себе столько же сомнения, сколько и вера верующих.

В Советской России, в Китае и в других «красных» странах неверие является верой; не верить означает быть конформистом, а верить означает быть революционером. Государство продолжает учить, что Бога нет. Если людей непрерывно обучают, непрерывно обусловливают, то они соглашаются со всем, что им внушают. Это своего рода массовый гипноз.

И теисты, и атеисты являются жертвами. Подлинно религиозный человек не имеет ничего общего с Библией, Кораном или Бхагавадгитой. Подлинно религиозный человек находится в глубоком единении с Существованием. Он может сказать «да» цветку розы, может сказать «да» звездам, может сказать «да» людям. Он может сказать «да» собственному существу, собственным желаниям. Он может сказать «да» всему тому, что приносит ему жизнь; он всегда говорит «да».

И в этом «да» содержится самая сущность молитвы.

Последними словами Иисуса на земле были слова: «Да придет царствие твое, да будет воля твоя. Аминь».

Знаете ли вы, что это за слово «аминь», что оно означает? Оно означает просто: «Да, Господи, да. Да будет воля твоя. Не слушай того, что я говорю, я невежествен. Не слушай того, что я хочу; мои желания глупы – это неизбежно. Продолжай делать то, что считаешь правильным, – продолжай делать это, не взирая на меня». Таково значение слова «аминь».

Мусульмане тоже заканчивают свою молитву словом «амин» – это то же самое слово.

Твой вопрос имеет огромное значение. Прежде всего, это не вопрос, и потому он значим. Это заявление, это посвящение себя, это сдача, это доверие.

Ты говоришь: «Возлюбленный Ошо, ДА!»

Это начало подлинной саньясы. Если ты способен сказать «да» со всей полнотой, без каких-то условий, без стремления получить какую-нибудь награду, если ты можешь просто наслаждаться словом «да», если это твой танец, твоя песня, то тогда это молитва. А все молитвы достигают Бога – независимо от того, упомянут он в них или нет, веришь ты в Бога или нет. Все молитвы достигают Бога. Чтобы достичь его, молитва всего лишь должна быть подлинной.

Но мне хотелось бы сказать тебе, что твое «да» должно стать не только молитвой. Оно должно стать твоим образом жизни, оно должно стать твоим ароматом, благоуханием. В течение столетий религии учили людей отрицанию, осуждению жизни. В течение столетий религии говорили вам, что вы грешники, что ваши тела – обиталища греха, что во славу Господа вы должны разрушить свою жизнь, что вы должны отречься от мира, чтобы Господь вас принял. Все это – навоз священной коровы, полнейшая чушь.

Религия – это утверждение жизни, а не ее отрицание, потому что Бог – это жизнь, и другого Бога не существует. Бог – это зелень деревьев, багрянец деревьев и золото деревьев. Бог повсюду. Есть лишь Бог. Отрицать жизнь означает отрицать Бога, осуждать жизнь означает осуждать Бога, отречение от жизни означает, что вы считаете себя более мудрыми, чем Бог.

Бог дал вам эту жизнь, этот невероятно ценный дар, а вы не можете даже оценить его. Вы не можете его приветствовать, не можете почувствовать себя благодарными за него. Напротив, вы все время жалуетесь, жалуетесь и жалуетесь. Ваше сердце полно недовольства, а не признательности.

Но именно этому вас веками учили священники. Они этим жили, такова была их основная стратегия эксплуатации людей.

Если жизнь проживается во всей полноте, священник становится совершенно ненужным. Если с вами, какие вы есть, уже все в порядке, если жизнь, как она есть, прекрасна, то зачем нужен священник? Какая нужда в посреднике между вами и Богом? Вы находитесь в прямом контакте с Богом: вы живете в Боге, дышите в Боге, Бог пульсирует внутри вас. Священник будет совершенно бесполезен, точно так же, как и все его странные обряды, его религия и священные писания. Он сможет стать важным лишь в том случае, если создаст разрыв между вами и Богом. Сначала должен быть создан разрыв, а затем священник может прийти и сказать вам: «Ну, вот и я; я могу устранить этот разрыв». Но сначала разрыв должен появиться; лишь потом его можно будет ликвидировать.

И, конечно, вы должны будете за это заплатить. Раз священник делает такую огромную работу по устранению разрыва, вы должны за это заплатить. А на самом деле, глубоко внутри он не заинтересован в его устранении. Он лишь притворяется, что его ликвидирует; разрыв остается. В действительности, священник делает его все более и более неустранимым; чем неустранимее разрыв, тем важнее роль священника. Его важность заключается в отрицании жизни, ее разрушении, в том, чтобы заставить вас отречься от нее.

Я учу вас огромному тотальному «да» по отношению к жизни. Я учу вас не отречению, а наслаждению. Наслаждайтесь! Наслаждайтесь! Снова и снова я говорю вам: «Наслаждайтесь!» – потому что в своем наслаждении вы максимально приблизитесь к Богу.

Когда танцор исчезает в своем танце, он божественен. Когда певец исчезает в своей песне, он божественен. Наслаждайтесь так глубоко, так полно, чтобы исчезнуть в своем наслаждении: наслаждение есть, но нет того, кто наслаждается. Когда достигается самый пик, происходит трансформация, революция. Вы больше не прежнее темное безобразное «Я». На вас дождем проливаются благословения. Впервые вы познаете свое величие, великолепие своего существа. Скажите жизни «да», скажите жизни абсолютное «да». Именно это и есть саньяса. Я не даю вам концепций, догм, вероучений. Я даю вам лишь жизнеутверждающий стиль жизни, философию почитания жизни.

Третий вопрос:

Ошо,

Ты сказал нам, что истина не может быть сообщена или передана, что ее можно испытать только на личном опыте. Много лет назад, когда меня обратили в католицизм и я принял «святое причастие», у меня возникло искреннее, чистое чувство любви к Иисусу и ощущение, что я достиг «истины».

Как я вижу это сегодня, я просто пал жертвой вредного заблуждения, вызванного священниками с помощью своего рода самогипноза, поклоняясь простому кусочку хлеба. Мне приходится признать тот факт, что на личном опыте я достиг неправильной истины.

Как отличить такие случаи неосознаваемого самообмана от «сто´ящей вещи»? Как избежать заблуждения?

Фарид, истина не может быть передана, истина не может быть вручена тебе кем-то еще, потому что это не товар. Это не вещь, это переживание. На самом деле, слово «опыт» не совсем правильное слово. Правильнее будет сказать, что это переживание; это первое, что следует понять.

1.От греческого слова идиос – «собственный, свой, частный» и идиасо – «живу, пребываю отдельно, особняком, сам для себя», «отличаюсь» (от других). (Историко-этимологический словарь современного русского языка. М., Рус. язык, 1993). – Здесь и далее примеч. пер.
2.Английское слово «individual» – индивидуальность, личность, индивидуум дословно означает «неделимый».
5.Лайонел – от англ. «lion» («лев»).
6.Девочка, конечно же, сказала: «Мама…» Однако папа уверен, что ребенок пытается произнести: «Motherfucker» – широко распространенное в негритянском сленге бранное выражение.
7.В английском языке выражение «Том, Дик, Гарри» означает примерно то же самое, что и «Иванов, Петров, Сидоров» в русском.

Bepul matn qismi tugad.

Yosh cheklamasi:
16+
Litresda chiqarilgan sana:
04 yanvar 2015
Hajm:
800 Sahifa 1 tasvir
ISBN:
978-5-9573-2604-5
Mualliflik huquqi egasi:
ИГ "Весь"
Yuklab olish formati: