Kitobni o'qish: «Феликс, Нэт и Ника и Банда невидимок»

Rafał Kosik

Felix, Net i Nika oraz Gang Niewidzialnych Ludzi

Copyright © 2004 by Rafał Kosik

Copyright © 2004 by Powergraph

© Алиса Перкмини, иллюстрации, 2019

© Елена Шевченко, Ирина Шевченко, перевод, 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2019

* * *

Из банка вышел последний клиент. Скучающий охранник закрыл стеклянные двери на ключ, лениво поправил пояс с оружием и проверил, все ли компьютеры выключены и не осталось ли в здании посторонних. Потом он поплелся в сторону коридора, который вел в заднюю комнату, где именно в это время каждый день открывали сейф и заносили туда все деньги из всех касс.

– Добрый день, госпожа Люцинка, – поздоровался он с уборщицей, которая только начинала работу, и исчез за дверями в другом конце коридора.

– Добрый день, господин Стефан, – ответила она с характерным для нее запозданием.

Госпожа Люцинка была пожилой женщиной и все делала с запозданием. Она работала в банке уже тридцать лет. Каких-то три, может четыре, года назад она перестала вовремя отвечать на «Добрый день!». К тому же она постоянно путала имена – «господина Стефана» на самом деле звали совсем по-другому.

Она открыла дверь небольшой каморки, протиснулась между огромным пылесосом и полировочной машиной и вытянула тележку с ведрами и швабрами. У госпожи Люцинки были проблемы с памятью: она прошла уже половину длинного коридора, как вдруг остановилась и ударила себя ладонью по лбу так, что аж зазвенело. Ругая свою память, она вернулась за бутылкой жидкости для мытья полов. Каждый день она забывала что-то и каждый день возвращалась. Обычно ей приходилось возвращаться за разными вещами дважды или даже трижды, каждый раз сопровождая это ударом по лбу. А вечером удивлялась, почему у нее лоб болит.

Женщина открыла каморку и вытаращила глаза. В тесном помещении стояли трое высоких мужчин в серо-голубых комбинезонах. Они вышли в коридор и окружили ошарашенную уборщицу.

Первый из мужчин размотал широкий скотч и приклеил один конец к рукаву госпожи Люцинки. Потом передал скотч другому, тот – третьему, а последний снова первому. За несколько секунд три пары рук слаженно, словно лапы какого-то большого паука, замотали женщину так, что она не могла даже пошевелиться.

– Простите, возможно, я ошиблась дверью, – только сейчас произнесла она.

Первый из мужчин поднял рулон на уровень лица уборщицы, второй отмотал кусок клейкой ленты, а третий отрезал ее ножом. Используя три пары рук, они заклеили госпоже Люцинке рот, прижали края скотча с двух сторон, чтобы тот лучше держался, и вытащили из кармана ее фартука магнитную карту, которая открывала все двери банка. Потом запихнули несчастную женщину в каморку и закрыли дверь на ключ. Мужчины поправили комбинезоны и спокойным шагом двинулись в сторону коридора, откуда донесся звук открываемой двери сейфа.

Перед входом в банк с визгом шин остановился белый фургон. Из него вышли трое мужчин в серо-голубых комбинезонах.

1. Первый день в школе

– Я должна бежать, – с грустью сказала мама, поправляя Феликсу воротник пиджака. – У меня на работе небольшие проблемы, там без меня не справятся. Будь вежливым и слушайся учительницу.

Она поцеловала его в лоб, села в свой красный «Альфа Ромео»¹ и, скрипнув шинами, уехала. По мнению Феликса, мама ездила слишком быстро.

Феликс Полоний был худым тринадцатилетним мальчиком со светлыми волосами и карими глазами. Он выглядел вполне обычно. Может, за исключением одежды, ведь сегодня из-за начала учебного года он был одет в элегантный темный костюм и белую рубашку.

Мамин автомобиль скрылся за углом. Феликс повернулся и посмотрел на свою новую школу. Здание выглядело очень большим. Начальная школа, в которую он ходил шесть лет, была одноэтажной, окруженной садом, с песочницами, детскими горками и деревянными беседками для игр. Она была похожа на детский садик.

Эта школа оказалась совсем другой. Серому четырехэтажному зданию было почти сто лет. Оно производило мрачное впечатление и напоминало замок. Если добавить каплю воображения, то небольшие выступы крыши на каждом углу можно было принять за башенки. Ветер качал ветки тополей, которые росли с обеих сторон от входа. Гимназия имени профессора Стефана Кушминского – это место, куда Феликс будет приходить почти каждый день на протяжении ближайших трех лет.

Мальчик пожал плечами и поднялся по широким ступеням, которые вели к огромным дверям. Ручка находилась на уровне его головы. Он открыл скрипучую створку и неуверенно шагнул внутрь. Хотя до начала церемонии оставалось еще двадцать минут, в холле было уже несколько десятков учеников. И почти все с родителями.

Отец Феликса не смог пойти с ним. Он был изобретателем и именно сегодня должен был показать одну из своих машин важному министру. Мама нашла время, только чтобы подвезти Феликса к школе. Бабушка Люся охотно поехала бы с ним на автобусе, но Феликс вежливо отказался. Только этого не хватало: чтобы в первый же день в новой школе все увидели его с бабушкой.

Феликс огляделся. Тут все было большим. Под высоким потолком висел большой декоративный канделябр с электрическими лампочками в виде пламени свечи. Сейчас канделябр был выключен. Напротив входа, за конторкой вахтера, находились стеклянные двери, которые вели во внутренний дворик, заросший старыми карликовыми деревьями. Направо и налево убегали широкие коридоры.

Феликс подошел к пожелтевшей от старости схеме, которая висела на стене, чтобы каждый знал, куда бежать в случае пожара. С высоты птичьего полета здание имело форму квадрата, в середине которого размещался внутренний дворик. Второй и третий этажи можно было обойти по коридору по кругу. Четвертый этаж – нет, потому что там все фронтальное крыло занимал спортивный зал вместе с раздевалками. Первый этаж, в свою очередь, пересекали коридоры, которые соединяли внутренний дворик с садом.

На самом высоком этаже, скорее всего, находился чердак, которого не было на схеме: до того как зайти в здание, Феликс заметил маленькое полукруглое окошко на крыше. Там должен быть чердак.

Феликс почувствовал на себе чей-то взгляд. В другом конце зала стояла маленькая рыжеволосая девочка в джинсовой куртке. Строптивые медные локоны торчали во все стороны из-под резинки, которой она пыталась обуздать прическу. Когда Феликс посмотрел на нее, девочка отвела зеленые глаза, делая вид, что смотрит совсем не на него. Он подумал, насколько смешно выглядят ее худые ножки в тяжелых мартенсах. «Девочка с характером», – мысленно резюмировал он.

Учеников прибывало, и становилось тесно. Кто-то дал сигнал идти наверх, на четвертый этаж, потому что именно в спортивном зале должна состояться церемония приветствия.

– Дорогие друзья! – Не было видно, кому принадлежал этот громкий голос. – Дорогие друзья! Я – магистр-инженер Юлиуш Ромашка, и я директор этой школы. Мне приятно приветствовать наших новых учеников и их родителей. А сейчас я предлагаю родителям отойти вправо и занять приготовленные для них стулья. А детей прошу присесть на лавки слева.

В течение минуты царил хаос. Феликс вместе с другими учениками сел слева.

Владелец громкого голоса оказался низеньким, толстеньким мужчиной в слишком тесном синем костюме, с аккуратно завязанной на шее бабочкой веселого зеленого цвета. На его голове сияла элегантная лысина.

«Директор школы магистр-инженер Юлиуш Ромашка… Нужно запомнить», – подумал Феликс.

– Теперь намного лучше, – сказал директор. – Никого из родителей не перепутаем с учениками.

Несколько тихих смешков сзади были единственной реакцией на его шутку. Директор монотонным голосом начал рассказывать про историю школы, про педагогические достижения и про правила, но Феликс быстро потерял интерес к его словам. Естественно, он знал, чем гимназия отличается от начальной школы. Тут были точно такие же уроки, перемены и звонки, но тут была и строгая дисциплина. Его ждет сложная учеба. Нужно будет привыкнуть. Утешением стали только карманные деньги, которые сегодня утром Феликс получил в первый раз.

Вся торжественная часть вместе с внесением и поднятием флага школы длилась двадцать минут. Потом все встали и двинулись в сторону лестницы. На полпути, на втором этаже, Феликс понял, что не знает, куда идет. Родители, спускаясь по ступеням, переговаривались, намереваясь вернуться к своим делам, а группки учеников вместе с учителями расходились по классам.

Не прошло и двух минут, как Феликс остался один. Ну конечно, гимназия означает самостоятельность и изобретательность.

«Нужно было слушать», – подумал он.

– Эй, Милки, – услышал он за спиной.

Феликс повернулся и увидел двух старшеклассников. Скорее всего, они были со второго или третьего курса гимназии.

– Бабки есть? – спросил высокий худой парень со светло-рыжими волосами и выступающими кривыми зубами.

– Это мои карманные, – неуверенно ответил Феликс, дотрагиваясь до кармана. И тут же понял, что ляпнул лишнее.

Второй парень был ниже, но толще. У него были черные волнистые волосы и слишком большие штаны, мотня которых свисала где-то на уровне колен. Он усмехнулся и со скоростью, которую трудно было ожидать, выхватил из рук Феликса банкноту.

– Спасибо, – сказал он и отвернулся, пряча деньги в карман.

Оба парня пошли прочь, словно ничего не было.

– Эй! – закричал Феликс и сделал шаг в их сторону. – Это мое…

Парни снова подошли к нему и остановились, почти что нависая над ним. Они были выше на целую голову. Феликс подумал про Цабана. Этот большой черный лохматый пес сейчас крепко спал у него в комнате. Будь он тут, не позволил бы так обращаться со своим хозяином.

– Ты что-то сказал? – спросил рыжий.

– Оставьте его, – сказал незнакомый парень в серой толстовке, останавливаясь около Феликса.

Хулиганы посмотрели на парня, сплюнули в его сторону и нехотя отошли. Тот, что был ниже, воюя с лишним весом, раскачивался при каждом шаге.

– Спасибо, – сказал Феликс, протягивая руку. – Меня зовут Феликс… с «икс» в конце.

– Эрнест, – ответил мальчик и пожал руку Феликса, – с «т» на конце. Лучше остерегайся их. Рождаются такие вот выродки, а потом должны где-то учиться. Потому они и сваливаются на нашу голову, такие есть везде. Того, что выше, зовут Марцель, а толстуна – Рубен.

– Они забрали у меня десять злотых.

– Ты можешь пойти к классному руководителю, – предложил Эрнест.

– Я не хочу жаловаться.

– Ну тогда твой червонец улетел в синюю даль.

Он похлопал мальчика по плечу, сочувственно улыбнулся и повернулся, чтобы уйти.

– Подожди! – крикнул Феликс. – Почему они назвали меня «милки»?

– Это такая шутка, как будто у тебя все еще молочные зубы.

«Добро пожаловать в школу», – подумал Феликс.

Он вернулся на первый этаж в холл, чтобы найти информацию про свой класс. Но там был только высокий и худой, как щепка, парень в широких штанах, с цепями, что свисали с пояса, и в потертой коричневой толстовке с капюшоном. Его темно-русые волосы выглядели так, словно он расчесывается, зажигая в них петарды.

– О, прости, – сказал Феликс. – Я ищу свой класс.

– Списки на доске объявлений, – ответил парень, глядя на Феликса из-под очков голубыми глазами. – Пойдем покажу.

На стенде, среди сотни других сообщений, действительно был список классов и учеников.

– Первый «А», – нашел Феликс.

– Как и у меня! – обрадовался худой парень. – Выходит, мы одноклассники. Меня зовут Нэт Белецкий.

– Феликс Полоний. Феликс с «икс» на конце.

Они пожали руки.

– Это старики дали тебе этот «икс» в конце?

– Я сам себе его дал. Так лучше.

– Ты прав. А я всего «Нэта» себе дал. Ненавижу свое настоящее имя.

– А ты чего не на уроке?

– Искал покрытие. Сеть нестабильная, и все зависает…

– Что?..

Нэт открыл свой рюкзак и вытащил оттуда маленький черный ноутбук, старый мобильный телефон и несколько кабелей.

– Я часто проверяю почту, прогноз погоды и всякое такое.

– Не боишься, что украдут? – спросил Феликс.

– Это старье. Неинтегрированная система. Я его потому и таскаю, чтоб не жалко было, если украдут. Все запаролено, подлежит самоуничтожению в случае неавторизированного…

Феликс поднял руки в защитном жесте и произнес:

– Объяснишь мне все потом. Где наш класс? В списке нет номеров кабинетов.

– Действительно, – сказал Нэт. – Учителя после речи директора собрали учеников и развели по классам. Я шел в хвосте, пытаясь найти покрытие… Ладно, ты прав, потом все объясню. Ну а когда я отвел глаза от экрана, то оказался один в пустом коридоре.

– Теперь нам нужно найти наш класс, – напомнил Феликс.

– Сейчас выясним, – Нэт открыл ноутбук. – Не спрашивай, откуда я знаю пароль ко внутренней системе, – предупредил он, поднимая палец, и начал с невероятной скоростью стучать по маленьким клавишам.

– Есть! Кабинет 115. Второй этаж.

Он спрятал оборудование в рюкзак и пошел в сторону лестницы. Онемевший Феликс догнал его через несколько шагов. Они поднялись по ступенькам и сразу увидели двух «старых знакомых» Феликса, которые задирали рыжую девочку в мартенсах.

– Я уже встречался с ними сегодня, – неуверенно произнес Нэт.

– Я тоже, – ответил Феликс и ускорил шаг, намереваясь объяснить хулиганам, что думает о тех, кто цепляется к девочкам, но Нэт потянул его за рюкзак.

– Оставь их, – прошептал он со страхом в глазах. – Их двое, а мы одни… Справимся с ними при помощи мозгов. Я переведу часы школы на восемь сорок пять.

Они опустились на колени. Нэт вытащил свой «неинтегрированный» ноутбук и начал стучать по клавиатуре.

– И никто ничего не поймет?

– Тут нет никакой защиты, – беспечно ответил Нэт. – Здешний информатик – настоящая амеба, а я не оставляю после себя следов.

– Но зачем это?

Прозвенел звонок. Он звенел только минуту и замолчал, когда Нэт нажал на «Enter». Феликс вытаращил глаза.

– Ты включил школьный звонок ЭТИМ? – Он показал на ноутбук и спутанные провода.

– Он сам включился, – Нэт пожал плечами, делая невинную мину. – Я только на мгновение изменил время в школьном компьютере.

– Я не разбираюсь в компьютерах.

Они выглянули из-за угла. Двери некоторых классов открылись, и в коридор вышли школьники и несколько учителей. Марцель и Рубен скрылись, пользуясь неразберихой.

Когда Феликс и Нэт подошли к девочке, та уже собрала книжки в сумку. Коридор быстро опустел.

Рыжеволосая девочка поправила потертую джинсовую куртку и плиссированную юбку.

– Все ок? – спросил Феликс.

– Ок. Спасибо, что включили звонок, – она убрала со лба непослушные локоны.

У нее были большие зеленые глаза, немного вздернутый нос и веснушки. Если говорить объективно, то она была очень миленькой.

– Мелочи, – усмехнулся Нэт, но потом наморщил брови.

Феликс сделал то же самое.

– Откуда ты узнала? – одновременно спросили мальчики.

– Женская интуиция, – объяснила она, таинственно улыбаясь.

Парни удивленно переглянулись.

– Чего они от тебя хотели? – спросил Феликс.

– Забрать мой завтрак, но я не отдала, потому что у меня его нет.

– У меня они хотели забрать телефон, – сказал Нэт, – но, скорее всего, поняли, что он слишком ценный, и у них будут проблемы.

– А у меня ЗАБРАЛИ десять злотых, – произнес Феликс.

– Приятно было познакомиться, – сказал Нэт, – но сорри, ребята, нам пора на первый урок.

– Вы из какого класса? – спросила девочка, застегивая сумку.

– Из первого «А», – ответил Феликс. – А ты?

– Я тоже, – она искренне улыбнулась. – Ника Мицкевич.

Парни тоже представились, и вся троица побежала по коридору. Они нашли нужные двери, постучали и вошли в класс. Едва переступив порог, они замерли: на них таращилось несколько десятков пар глаз вместе с учительницей, которая стояла возле доски.

– Это наши опоздавшие? – спросила она. – Феликс, Нэт и Ника?

Они неуверенно кивнули. Учительница была молодой, с длинными светлыми волосами. Она дружелюбно смотрела на них с легкой улыбкой.

– Садитесь. К сожалению, места остались только на задних партах, – сказала она. – Я буду преподавать вам польский язык. Меня зовут Йоланта Василек, но можете называть меня «госпожа Йоля». – Она подождала, пока ребята сядут, и спросила: – Почему вы задержались?

– Мы немного… потерялись, – объяснил Феликс.

– Но мы проверили в интернете номер кабинета, – быстро добавил Нэт.

– Проверили в интернете номер кабинета? – поднимая брови, недоверчиво спросила госпожа Йоля. – Можно было просто спросить вахтера или секретаршу.

Ученики начали смеяться, и Феликс почувствовал, что краснеет. Краем глаза он заметил, что у Нэта такие же проблемы.

– Номер кабинета должен быть в расписании, – буркнул под нос Нэт. – Боже, что это?

Последнее было адресовано Феликсу, который вытащил из кармана черную перьевую ручку, открутил колпачок и начал писать.

– Конспектирую, – Феликс пожал плечами.

– Но… ручкой-пером?! Это же капец как непрактично!

– А это и не должно быть практично.

Остаток урока госпожа Йоля объясняла правила, которые следует соблюдать, и записывала на доске план занятий, а также список необходимых и «обходимых» вещей, которые нужно купить. Похоже, учительница была вполне ничего.

Когда прозвенел настоящий звонок, все побежали к дверям, словно объявили эвакуацию.

– Везунчики! – кинул парень, проходя мимо последних парт. – Лучшие места! Первое, что она сделала, это пересадила всех вперед.

– Вы пришли без родителей? – спросил кто-то еще. – Специально опоздали, чтобы сесть в конце, да?

Одноклассники, неодобрительно качая головами, вышли из класса.

– Похоже, у нас нелучшее начало, – заметила Ника, когда они остались в кабинете одни.

– Влипли, – согласился Феликс.

Нэт махнул рукой.

– Хоть учительница неплохая. В смысле эстетики.

Они вышли в коридор и сразу же увидели удаляющихся Марцеля и Рубена. Напротив кабинета плакала какая-то пухлая девочка. Ника подошла и спросила, что случилось, утешила ее, а потом вернулась.

– У нее забрали новую ручку, – сообщила она. – Это Целина из нашего класса.

– Нужно остерегаться их, – покачал головой Нэт, – и обходить стороной.

– Они воры! – возмутился Феликс. – Воров нужно наказывать, а не обходить.

– Но как? – спросил Нэт. – Они самые сильные. Нужно забить на них и обходить десятой дорогой.

– Типичная тактика запугивания, – покачала головой Ника. – Если заступиться за кого-то, они на тебя накинутся. Может, нам нужно действовать сообща?

– Тебе легко говорить, – вздохнул Нэт. – Ты девочка, тебя они не побьют.

– Их только двое! – упиралась Ника. – Они рассчитывают именно на то, что запугают всех по отдельности, и никто не пикнет.

– Потому-то нам надо действовать вместе, – заявил Феликс, – но не так. Мы должны найти способ преподать им урок! Чтобы все увидели, какие они глупые. Иначе они все следующие годы не дадут нам покоя! Давайте подумаем, в чем мы лучше их?

– Глядя на них, можно сказать, что… – Ника задумалась, – во всем.

– За исключением столкновения лоб в лоб, – добавил Нэт.

* * *

Вечером отец Феликса был в плохом настроении. Показ его изобретения перед министром специальных дел прошел нелучшим образом. Приспособление для склеивания преступников должно было облегчить работу полиции. Оно приклеивало ботинки беглецов к земле, а еще могло приклеить шины автомобиля к проезжей части. Все было прекрасно, но после показа аппарат не удалось выключить, и возникла неразбериха, из-за чего министр приклеился к жене и двум советникам.

– Все на меня обиделись, – с сожалением вздохнул отец, сидя над разогретым в микроволновке супом. – Нужно спешить, потому что в последнее время Банда невидимок обокрала в нашем городе несколько банков.

– Не волнуйся, папа, – Феликс попытался его утешить. – Ты лучший.

Отец тяжело вздохнул, ковыряясь ложкой в тарелке. Он не казался излучающим энергию мужчиной. Его сила проявлялась в изобретениях, в гениальных идеях и упорстве, с которым он шел к цели. Но на первый взгляд он казался обычным, утомленным тяжелым рабочим днем сорокалетним мужчиной. Среднего роста, с едва заметным животиком и редкими волосами. А сегодня он выглядел даже более изможденным, чем обычно.

Мама еще не вернулась с работы. Она была директором отдела маркетинга в очень большом банке и не работала только тогда, когда спала. Хотя и это не точно. Вдобавок Банда невидимок вчера напала именно на ее банк и украла из сейфа много денег. И это означало, что сегодня мама вернется еще позже.

– Ты не знаешь, как это, склеить министра и его жену, – вздохнул папа. – Но я уже придумал безопасное решение, – он оживился: – Коврик около входа в банк, который поймает воров, когда они будут убегать с мешками денег. Это даже лучше, чем склеивание, потому тогда их не придется преследовать. Но теперь со мной никто не захочет говорить. Возможно, меня отстранят и от другого международного проекта. Там у меня тоже не все хорошо. Не хватает основного элемента, без которого весь проект может развалиться. Этого я б, наверное, не пережил. А как у тебя в новой школе?

– Нормально, – сказал Феликс, не желая добавлять отцу лишних волнений.

Он пообещал себе, что в ближайшее время расскажет, как у него забрали карманные деньги, и посмотрел на Цабана. Пес положил морду ему на колени и смотрел карим глазом из-под лохматой шерсти, словно хотел выяснить, откуда у хозяина взялось это беспокойство.

* * *

На следующее утро Феликс, одетый в обычную одежду – голубые джинсы и свитер, – подошел к Нэту и Нике, которые ждали его у гардероба. Заспанный Нэт был еще более взлохмаченным, чем вчера, а на Нике снова были мартенсы.

– Привет, – поздоровался Феликс. – Слушайте, у меня есть кое-что, что отучит их воровать, – заговорщически произнес он.

– Бутерброд с мылом вместо масла? – спросил Нэт. – Это точно их остановит!

– Мой отец когда-то придумал меру предосторожности от карманных воров, – сказал Феликс и вытянул что-то из кармана.

Все наклонились. Феликс держал на ладони маленькую черную коробочку и монету в пять злотых.

– У меня в кармане будет этот передатчик, – объяснил он, пряча коробку в карман. – Когда он отдалится от монеты больше чем на пять метров, то включится сигнализация.

Он дал монету Нэту и жестом показал, чтобы тот отошел.

–Вор! Вор! – запищала монета, а Нэт как можно быстрее вернулся к передатчику.

– Монета завизжала в школьном автобусе, – сказал Феликс. – Мы проезжали под линиями электропередач, и были какие-то помехи. Все смотрели на меня, словно я и правда что-то украл.

– Думаю, это то, что нужно, – Нэт мстительно улыбнулся.

* * *

– У тебя есть для нас бабки? – спросил на перемене после четвертого урока Марцель, останавливаясь перед Феликсом с широко расставленными ногами и грозным выражением на лице.

Феликс притворился, что удивлен этой встречей, хотя на самом деле специально искал хулиганов. Он вытянул из кармана пять злотых и с наигранным колебанием протянул парню. Тот оскалил желтые зубы и пошел с монетой в сторону буфета.

–Вор! Вор! – прозвучало на весь коридор. – Меня украли!

Феликс, Нэт и Ника обменялись победными взглядами. Марцель втянул голову в плечи и огляделся, не зная, что делать с монетой, которая все еще визжала.

– Ничего себе! – крикнул какой-то парень, заглядывая ему через плечо. – Откуда это у тебя?

Еще до того как Марцель успел что-то сказать, вокруг собралась толпа. Никто не хотел отбирать у вора монету. Все были в восторге.

Феликс отказался от активных действий и вернулся туда, где его ждали друзья.

– Неужели они не слышат, что она кричит? – занервничала Ника.

– Если ты низкого номинала, то никто тебя не воспринимает всерьез, – уныло произнес Нэт.

Монета повторяла свою фразу все тише, пока не начала хрипеть. Она провизжала в последний раз и замолчала. Марцель посмотрел на Феликса и подошел к нему.

– У тебя есть запасные батарейки? – спросил он.

Феликс покачал головой. Марцель с глупым выражением лица присмотрелся к монетке и ушел. Когда он исчез за углом коридора, толпа начала расходиться.

– Родители, наверное, воспитали его человеком без нервов, – мрачно буркнул Феликс.

Ника выглянула за угол.

– Они купили в буфете два пончика, – сообщила она.

– За фальшивую монету? – удивился Нэт.

– Она не фальшивая! – возмутился Феликс. – Это настоящая монета, только с вкладышем.

– Ну теперь ты стал беднее еще на пять злотых.

– Поражение по всем фронтам, – подытожила Ника. – Нужно придумать что-то получше.

– Идемте ко мне после уроков, – предложил Феликс. – Будем думать.

Он уселся на пол, подавленно покачал головой и спрятал лицо в ладонях. Как бы ему хотелось, чтобы тут сейчас были мама, папа и Цабан! А потом он поднялся и пошел в буфет выкупать свою монетку с вкладышем.

* * *

Последним уроком второго дня в школе была информатика. Ученики сидели перед компьютерами за составленными вместе столами. Нику урок совсем не интересовал. С румянцем на щеках она читала под партой «Английского пациента» – увлекательную книгу про большую, романтическую и несчастливую любовь. Нэт разбирался в предмете лучше, чем преподаватель. Только Феликс пытался выполнить задания, которые на большом экране демонстрировал господин Эфтипи. Учитель был высоким и худым, у него выступали передние зубы, а черные волосы на маленькой голове были коротко острижены. Красная кофта совсем не шла к его черным джинсам и туфлям, в которых только на похороны ходить.

Феликс уже успел познакомиться с большинством новых одноклассников. Самым высоким в классе был Люциан, который метил в лидеры. Темноволосый Виктор был намного ниже, почти всегда улыбался и производил впечатление человека, готового всем помогать. Зато мелкий блондин Оскар казался вечно недовольным. Феликс заметил, что он хотел иметь все самое лучшее: лучшие ботинки, часы, портфель и ручку. Но амбиции не касались его самого, поэтому он не демонстрировал большого интереса к урокам. Темноволосый, низкий и коренастый Гораций до сих пор, кажется, не произнес ни слова. В конце сидел Клеменс, такой толстый, что у него был второй подбородок. Под рукой у Клеменса всегда был батончик или пачка чипсов, и он постоянно что-то жевал или чем-то хрустел. Был еще мелкий Куба, маниакально интересующийся спортом. Из девочек эффектнее всех была Аурелия – высокая, с иссиня-черными волосами, которые завивались в мелкие локоны. Похоже, она много сил тратила на прическу. И у нее были нереально белые зубы.

Клаудия, длинноволосая блондинка, всегда держалась рядом с Аурелией и старалась во всем ей подражать.

Были еще Целина – низенькая, с пухлыми щечками, зато намного приятнее этих двух вместе взятых, и невысокая сгорбленная Зося, которая тихонечко, как мышка, сидела сзади. Она и внешне была похожа на мышь.

– Я видел, как Рубен забрал у какого-то парня мяч и утащил куда-то, – тихо произнес Нэт. Он барабанил по клавиатуре, делая вид, что выполняет задание. – Наверное, спрятал, потому что потом явился без мяча.

– Нам надо было раньше об этом подумать, – сказал Феликс. – У них в школе должен быть какой-то тайник.

– Поэтому и нельзя ничего доказать, – отметила Ника, на минутку отрываясь от чтения.

– Но можно будет, если мы найдем этот тайник, – прошептал Нэт. – С этого нужно начинать!

– Господин Белецкий, похоже, чем-то очень занят, – процедил Эфтипи, пялясь на Нэта. – О чем я только что рассказывал?

– Про способ записи информации на DVD-дисках, – без размышлений ответил Нэт, вставая.

– И какой это способ?

Нэт улыбнулся и уже открыл рот, чтобы ответить, причем со всеми подробностями, но получил удар по косточке.

– Прикинься кретином, – прошипел Феликс.

Нэт нахмурил брови, словно над чем-то задумался, и неуверенно ответил:

– Магнитный?

– Плохо, господин Белецкий, – с триумфом сказал информатик. – Оптический. Безусловно, оптический. Ты должен понять, что компьютеры – это наше будущее. Если не научишься с ними работать, ничего в жизни не достигнешь. Садись.

Он покачал головой и причмокнул, с озадаченной физиономией возвращаясь к своей лекции. Феликс заметил, что Ламберт, который сидел напротив него, играет на приставке, спрятанной за монитором, и одновременно поддакивает учителю в нужные моменты. Вот что такое разделение внимания.

– Почему я должен был прикинуться кретином? – прошептал Нэт, поправляя на носу очки.

– Чтобы никто не заподозрил тебя, когда ты что-то такое выкинешь, – ответил Феликс. – Это он, скорее всего, занимается школьными компьютерами.

– А, тогда это объясняет, почему так легко удалось обойти защиту.

– Нэт и Феликс, – Эфтипи снова повысил голос. – Последнее предупреждение!

Ребята опустили голову и занялись заданиями.

* * *

Ника оказалась на месте встречи первой и теперь, сидя на ступеньках, читала книгу. Рядом с ней лежал потрепанный велосипед, который уже немало повидал на своем веку. Переднее колесо было оранжевым, а заднее – черным и почти лысым. Ника даже на велопрогулку обулась в мартенсы, хотя и отказалась от юбки в пользу потертых штанов неопределенного цвета. Волосы были собраны заколкой с зеленым камушком.

Феликс и Нэт приехали практически одновременно, с опозданием в несколько минут. На носу Нэта блестели ярко-желтые очки.

– Я смотрел по телику передачу про НЛО над Татрами, – оправдывался Феликс, – а потом немного заблудился. Высокие здания препятствуют прохождению сигнала спутника.

Нэт усмехнулся, словно услышал шутку, и сказал:

– А мне пришлось вернуться за шлемом. Если буду кататься без него, у меня заберут велик.

– У тебя тоже должен быть шлем, – добавил Феликс, глянув на Нику.

– Он бы испортил прическу, – ответила она, пожав плечами, потом посмотрела на Феликса и подняла брови.

Нэт проследил за ее взглядом. Действительно, что-то тут было не так. Феликс сидел на велосипеде, но не опирался на землю ногой! Феликс уже не мог делать вид, что не замечает их удивленных взглядов.

– Мое изобретение, – сказал он с гордостью и постучал по небольшой полукруглой коробочке под седлом. – Датчик наклона, электродвигатель и маховое колесо. Гиростат. Аккумулятор заряжается во время торможения.

– Ты сам это сделал? – недоверчиво спросил Нэт. – Какой процессор ты используешь?

– Я же говорил, что не разбираюсь в компьютерах. Это простая электрическая система. Сначала я использовал автоматические выдвижные колеса, но… это очень глупо выглядело. Так намного лучше. Когда велосипед начинает наклоняться, датчик это замечает и запускает двигатель с маховым колесом. Это как стоять на веревке и махать руками, чтобы удержать равновесие.

– Без компьютера? – Нэт присел рядом и присмотрелся к изобретению.

– Это того стоило? – с недоверием спросила Ника. – Столько труда, чтобы не опираться ногой?

– Все зависит от того, как на это посмотреть, – ответил Феликс. – Ты тратишь столько времени на прическу!

– Локоны сами не закрутятся! – запротестовала обиженная Ника.

И Нэт, и Ника должны были убедиться, что аппарат действительно работает. Нэт детально изучил весь велосипед и обратил внимание на что-то маленькое, прикрепленное к рулю рядом с переключателями. Это было похоже на старый мобильный телефон – экран и несколько кнопок.

– Так ты серьезно про этот спутник? – удивился Нэт. – Это GPS²?

– Я ввел в него дорогу от дома до школы, – объяснил Феликс. – Благодаря этому я не теряюсь.

Нэт был поражен, но ничего не сказал. Они сели на велосипеды и поехали, стараясь огибать загруженные улицы.

Поездка заняла почти час. Двухэтажный дом Феликса стоял на улице Сердечной, в пригороде, где было столько места, что здания не соприкасались. Был он старым, с голубой и необычно блестящей покатой крышей и маленькой, заросшей диким виноградом верандой со стороны входа. К дому прилегал гараж, а сзади находился небольшой заросший деревьями и кустами сад. За оградой начинался лес.

Феликс нажал кнопку звонка на калитке. В доме раздался громкий лай.

На соседнем участке мужчина в спортивном костюме с небольшим животиком мыл губкой блестящий «Полонез». Феликс кивнул ему.

– Это господин Соболяк, – сказал он тихо. – Купил новую машину и теперь каждый день ее моет.

Они подождали еще минутку, но, похоже, никого не было дома. Феликс открыл калитку ключом, и они оказались на вымощенной камнем дорожке. Велосипеды оставили на газоне.

– Что это за крыша такая? – Нэт задрал голову. – Выглядит словно стекло.

– Это солнечные батареи, – объяснил Феликс. – В нашем климате они не слишком полезные, но все равно выгодно.

Когда ребята зашли на веранду, Феликс нажал на кнопку возле дверей. Рядом высунулась металлическая панель, которая открывала светящуюся клавиатуру. Феликс, делая вид, что не замечает ошарашенные взгляды друзей, набрал код, и замок открылся сам.

Они вошли в зал с высоким потолком, зеркалами в декоративных рамах и несколькими резными стульями.

– Садитесь, я выпущу собаку, – сказал Феликс.

– А это необходимо? – забеспокоился Нэт, но быстро сел, потому что Феликс уже потянулся к ручке дверей, за которыми бесновался пес.

– Его зовут Цабан, – представил Феликс и впустил в комнату черную лохматую бестию. – Это черный русский терьер.

Пес гавкнул только раз, но так, что задрожали стекла. Он настороженно подошел к Нике и Нэту, обнюхал их, после чего замахал коротким хвостом.

– Первый этап пройден, – сообщил Феликс. – Можете встать, только без резких движений.

– А я тут немного посижу, – странно пропищал Нэт.

– Он хоть что-то видит через эти патлы? – спросила Ника.

Она склонилась над собакой и почесала ее за ухом. Цабан поднял морду, подставляя для ласки наиболее чувствительные места.

– Идемте на кухню, – произнес Феликс. – Только не пугайтесь.

– Я уже ничего не боюсь, – Нэт осторожно поднялся, не сводя глаз с собаки. – Слушай, а он сейчас повернулся ко мне не кусачей стороной?

Пес помахал хвостом. Благодаря этому, по крайней мере, было видно, где у него находится зад.

– Он еще никого никогда не кусал.

– Тогда не провоцируем перемены! – ответил Нэт и осторожно двинулся за Феликсом и Никой.

Кухня выглядела необычно. Она напоминала склад полуразобранных приборов. Гости сели около стола, а Феликс включил завариватель чая. Это был аппарат величиной с переносной телевизор, который выглядел как что-то, с чего сняли часть корпуса и демонтировали половину деталей. Изнутри доносились звуки крутящихся, двигающихся механизмов. Из щели в нижней части аппарата высунулась металлическая лапа с блюдцем и поставила его на стол. Другая лапа потянулась за чашкой и подсунула ее под отверстие лейки. Послышался шум закипания воды, и за мгновение ароматная жидкость, от которой шел пар, наполнила чашку. Лапа поставила ее на блюдце и отодвинула в сторону. Завариватель сделал то же самое еще дважды.

Феликс перенес посуду на стол и поставил перед гостями. Ника первая элегантным жестом поднесла чашку к губам и сделала осторожный глоток.

– Очень вкусно, – призналась она. – Но неужели использовать простой чайник не было бы проще?

– Это самая крутая кухня, которую я видел, – оценил Нэт, оглядываясь вокруг. – Как это все работает без компьютеров?

Феликс поставил на стол миску с чипсами и сел.

– Мой папа – изобретатель, – объяснил он. – Аппараты, которые вы тут видите, никогда не войдут в массовое производство. Он конструирует их для собственного удовольствия. Все механическое. Без компьютеров.

Дети хрустели чипсами, пили чай и, рассматривая изобретения, пытались угадать их предназначение.

– Стоимость нашей операции значительно выросла, – наконец произнес Феликс. – И от этого страдает мой бюджет.

– Точно, – согласился Нэт. – Скинемся. Я уже считаю…

Он вытащил ноутбук, но Феликс остановил его:

– Я говорил про то, что мы должны придумать способ не просто их наказать, но и вернуть деньги.

– Твои деньги они уже потратили, – сказала Ника. – Мы можем только забрать у них те деньги, которые они забрали у кого-то другого.

– Разве имеет значение, кому принадлежала монета раньше? – спросил Нэт, запихивая в рот чипсы.

– Это имеет значение, – ответила девочка, – потому что это не будут деньги Феликса.

– Деньги – это условная вещь, – упирался Нэт, случайно выплюнув несколько крошек на стол. – Важнее сумма.

Раздался звонок в дверь. Цабан подскочил, начав неистово махать коротким хвостом и скулить, как щенок.

– Бабушка, – прокомментировал Феликс поведение собаки. – Бабушка Люся. Нужно исчезнуть с ее глаз, иначе она начнет нас кормить…

– Ты не любишь свою бабушку? – удивилась Ника.

– Очень люблю, – запротестовал Феликс, – но она слишком заботится обо мне и думает, что мне все еще шесть.

Он глянул на экран монитора и, нажав кнопку, открыл калитку. Цабан, радостно повизгивая, огромными скачками полетел в холл.

– Бабушка, познакомься с моими друзьями, – сказал Феликс, когда она зашла в дом. – Ника и Нэт.

Дети поздоровались. Бабушка Люся выглядела так, как и должна выглядеть образцовая бабушка: полный доброты взгляд, седые волосы, собранные в узел, и кругленькая фигура. Она толкала перед собой двухколесную тележку необычной конструкции, в которой в трех контейнерах находились сумки с покупками.

– Ну, мы пойдем в подвал, – сказал Феликс, подавая друзьям странные знаки.

– Подождите, мои дорогие, – заворковала бабушка. – Может, чего-нибудь покушаете? В холодильнике есть вкусные голубцы. А может, хотите борщика? Есть еще капустняк и курочка. Сейчас картошечку спеку…

– Большое спасибо, но мы уже поели.

– Наверное, чипсы, – вздохнула бабушка, убирая плащ на вешалку.

Дети помогли ей занести сумки на кухню и потихонечку исчезли. Цабан уже спал возле стены, ни на что не обращая внимания и тем самым признав Нэта и Нику друзьями дома. Сейчас он был похож на черную кучу лохматых волос, сметенных в угол в парикмахерском салоне.

– Когда-то у нас были соседи, собаку которых звали Вонючка, – тихо сказал Нэт. – У него так воняло из пасти, что слезы наворачивались. Они его два раза выставляли за дверь, но выгнать было жалко.

– Цабан ест «Тик-Так», – ответил Феликс, уже спускаясь по лестнице в подвал. – И отец чистит ему зубы. Что-то мы отвлеклись. Я сейчас про Марцеля и Рубена. Посмотрим сначала, что у нас тут есть.

Он привел друзей в большую мастерскую, которая размещалась в подвале.

– Вау! – с восторгом выкрикнул Нэт.

Он обогнал Нику и остановился посередине, не зная, с чего начать осмотр.

– Похоже, что тут перевернулся грузовик с металлоломом, – ужаснулась Ника.

– Ты в этом ничего не шаришь, женщина… – Нэт пренебрежительно махнул рукой.

Под несколькими маленькими окнами стоял длинный стол с самыми разными инструментами. Вдоль других стен были прикреплены солидные стеллажи, до самого потолка заставленные коробками и фрагментами всяких механизмов. Тут были модели самолетов, маленькие роботы, телевизор, голова манекена, непонятные клубки проводов, двигатели и шестеренки. Что интересно, большинство предметов выглядели как кухонные приборы, скрещенные с опрыскивателем для газонов или автомобильными деталями. Они создавали впечатление незаконченных или поврежденных. В углу опиралась на стенку металлическая рука, а рядом с ней стояло что-то, что могло быть моделью военной амфибии. В тени, у лестницы, стоял человекоподобный робот ростом со взрослого мужчину.

Ника заглянула на одну из полок, тихо пискнула и шарахнулась в сторону.

– Там огромный паук! – прошептала она.

– Это робот, – объяснил Феликс, снимая с полки черный механизм величиной с ладонь, у которого было восемь ног. – Он полезен, когда что-то падает за диван.

Сейчас стало видно, что это механизм, но девочка все равно не хотела даже смотреть на него. Рядом с «пауком» стоял небольшой гусеничный транспорт с длинной антенной, шарик из проводов, похожих на механическую змею, и пара полукруглых гофрированных блоков размером с ладонь.

– Прыгуны, – объяснил Феликс. – То есть каблуки на пружинах.

– Тут есть мыши! – пискнула Ника.

Феликс приблизился в темноте к неподвижным белым мышкам и посветил на них фонариком. Те сразу же начали пищать и кружить по полке. Когда они приближались к краю или к стене, то поворачивали.

– А что в этой черной коробочке? – спросила Ника, отодвигаясь подальше от мышей.

– Антимузыкальная шкатулка. То же самое, что музыкальная, только играет хеви-метал. Подарок для невоспитанных детей.

– А это что?

– Механический пес. Мое творение. Почти законченное.

– А твой отец не против, что ты копошишься у него в мастерской? – спросила Ника.

– Нет, если я ничего не порчу, – ответил Феликс и высыпал содержимое большой картонной коробки на пол. – Настоящая мастерская у него в институте, а тут он отдыхает от работы.

– Он – маньяк, – прокомментировала Ника.

– Есть немного, – признал Феликс. – Если он сидит на одном месте больше пяти минут, то сразу же начинает что-то конструировать из того, что попадает под руку. Когда-то ему пришлось провести ночь в аэропорту под Парижем, и он переделал два ряда кресел в качели и горку для детей. Хм… Хотя, если подумать, то он мог и выдумать эту историю. Он немного странный, и временами непонятно, когда он говорит правду, а когда шутит.

Феликс снял с полки очередную коробку и вынул оттуда маленький вертолет, который умещался на ладони.

– Это микровертолет, – объяснил он. – Дистанционно управляемый шпион. Впереди у него есть камера меньше ногтя. С его помощью можно выслеживать врагов. Если вертолет покрасить в белый цвет, он не будет бросаться в глаза во время полета.

Феликс потянулся за другой коробочкой и вынул оттуда ручку с проводом, который заканчивался маленьким наушником.

– Направленный микрофон, – пояснил он, беря следующую коробку.

– Твой отец обеспечивает агентов ее величества королевы? – спросил Нэт, впечатляясь с каждым мгновением все больше.

– Не все делается для Джеймса Бонда, – усмехнулся Феликс. – Вот это, – он вынул серый продолговатый предмет с резиновым валиком на конце, – это прибор для выведения икса за скобки. Отец сделал его, чтобы разозлить нескольких профессоров, которые критиковали его работу. Естественно, он не действует.

Феликс вытаскивал и демонстрировал очередные изобретения. Карманный солярий, кондиционер для обуви, фонарик на солнечной батарее, прибор для тушения спичек, микроохотник за комарами, электробритва, которая двигается самостоятельно, и так далее.

Нэт разглядывал гаджеты широко раскрытыми глазами.

– Аппарат для тушения спичек? – удивился он. – Это ж идиотизм.

– Возможно, – признал Феликс. – Отец часто трактует собственные изобретения как тренировку. Сначала он придумывают действие, которое надо выполнить, а потом конструирует для него прибор.

– Но тушение спичек?..

– Ну… если тушить спичку, махая ею, то она может выскользнуть у тебя из пальцев, и… пожар обеспечен.

Нэт покачал головой.

– А фонарик на солнечных батареях? – не сдавался он. – Зачем кому-то фонарик, который работает только тогда, когда есть солнце?

– Это не так. Он лишь заряжается на солнце. Потом он может светить в темноте.

– Да хватит, – перебила их Ника, значительно меньше заинтересованная гаджетами. – Давайте подумаем над тем, что может пригодиться для нашего дела?

– Во-первых, нам нужен штаб, – решил Феликс. – Я предлагаю чердак. Оттуда лучше всего будет работать дистанционное управление.

– У тебя уже есть какой-то план? – спросил Нэт.

Феликс потянулся за блокнотом с отрывными страницами, вытащил из кармана ручку, открутил колпачок и начал писать.

– Первый этап операции – это приготовление нашей штаб-квартиры. Пункт второй – локализация штаб-квартиры врага. Третий – освобождение заложников… то есть… нужно найти украденные вещи. Четвертый – урок врагу. Этот пункт требует особой проработки.

– Это уже что-то, – согласился Нэт. – С чего начнем?

– Сперва, – решительно постановила Ника, которую начала захватывать эта идея, – в понедельник после уроков реализуем пункт первый, а потом подумаем дальше.

* * *

Вечером Феликс с отцом сидели в гостиной и смотрели новости. Автоматический пылесос с тихим жужжанием возился под креслом.

– Как ты знаешь, Банда невидимок ограбила банк, где работает мама, – сказал отец, стараясь не выказывать явную радость. – Единственный свидетель – какая-то уборщица, но у нее такой склероз, что удивительно, как она еще помнит свое имя. Она сказала, что бандиты вошли в банк через каморку для швабр, а это невозможно. Главаря банды разыскивают полиция и Интерпол. Его зовут Мортен, и он чрезвычайно опасен. Невесело.

– Тогда чему ты радуешься? – спросил Феликс.

– Сегодня, через два дня после презентации, мне наконец-то позвонили из министерства специальных дел. Им нужна моя помощь. При условии, что я извинюсь перед министром и его женой. Но про двух советников они не вспомнили.

– Ты извинишься?

– Уже. Официально. И несколько раз неофициально.

– И как ты планируешь схватить грабителей?

– Это не так просто, – папа почесал затылок. – Я до сих пор ломаю над этим голову. Они действуют по всему городу. Появляются в банке из ниоткуда перед открытием, или после закрытия, или в обеденный перерыв и даже не пытаются выключить сигнализацию. Они уезжают на своем фургоне до того, как приезжает полиция. Посреди полицейской облавы фургон внезапно сворачивает в боковую улочку и… исчезает. К тому же никто не может детально их описать. И так каждый раз. Потому их и называют невидимками.

– И как они могут так просто появляться и исчезать? – удивился Феликс.

Папа пожал плечами:

– Если бы полиция это знала, ей бы не требовалась моя помощь.

* * *

Уроки в понедельник тянулись мучительно долго. К счастью, первым был английский язык. Учительница, госпожа Кристина, вместо того чтобы заставлять зубрить грамматику, старалась втянуть всех в обычный разговор. Казалось, это лучшая учительница английского из всех, что у них были.

Она почти не знала польского языка или делала вид, что не знает, поэтому самые простые вопросы одновременно оказывались упражнениями. Учительница казалась милой и терпеливой, ей было не больше двадцати, а ее черные длинные волосы неестественно блестели. Дети быстро заметили, что вдобавок у нее имелся классический британский акцент.

Большинство учеников еще не выбрали дополнительного иностранного языка. Это мог быть немецкий, французский, итальянский или испанский.

– Спорим, испанских детей не заставляют учить польский язык! – жаловался Нэт на перемене, когда они стояли перед доской объявлений. – Не знаю, что выбрать. Я бы мог учить эскимосский язык. Наверное, он очень простой.

– А еще есть дополнительные занятия, – напомнила Ника. – Давайте выберем что-нибудь, чтобы ходить вместе. Я думала про историю…

– Ты видела того историка? Заснем… – скривился Феликс. – Посмотрите на список, там ничего нормального нет. Курсы кройки и шитья, что-то с названием «Стань мастером оригами», кулинарный курс «Помоги маме», кружок народных танцев. На шахматы, скорее всего, не запишемся. Пение тоже отпадает. Может, физика?

– Я не выдержу, – быстро отказалась Ника.

– Может, матеша? – предложил Нэт. – У меня в голове вся программа по математике еще с лицея.

– Тогда зачем тебе дополнительные занятия, если ты знаешь математику? – удивилась Ника.

– Чтобы не париться. А что еще осталось? С информатики меня бы выгнали из-за припадков смеха. Ну хорошо, у нас еще есть время подумать.

Рядом с ними остановился обеспокоенный Куба. У него, похоже, имелись проблемы с принятием решений, и выбирать подходящие занятия казалось ему слишком сложным делом.

* * *

Они дождались последнего урока – географии, которая обещала быть интересной. К сожалению, в середине урока госпожа Констанция Константинопольская начала вызывать учеников к доске и просить показать города, которые она называет. Целина, которую вызвали третьей, едва вылезла из-за парты, натягивая на живот коротенький розовый свитер. Она зацепилась остроносой туфлей за ступеньку перед доской и растянулась на полу прямо перед учительницей.

– Тебе будет удобнее отвечать стоя, – произнесла госпожа Констанция, у которой на лице не дрогнула ни одна мышца.

В классе раздались сдержанные смешки.

– Вон как рвется отвечать, – тихо прокомментировала Аурелия. – Каждым килограммом своего тела.

– Один батончик оказался лишним, – драматично заметил Нэт.

Ника послала ему грозный взгляд. Целина поднялась и, несмотря на подавленное настроение, вынуждена была показать целых три города. В конце урока учительница предупредила, что через неделю будет тест, для которого нужно выучить названия всех столиц, государственные языки и количество населения всех стран Южной Америки. В классе воцарилась унылая атмосфера. Лишь Феликс и Нэт не потеряли присутствия духа. Они обменялись многозначительными взглядами и таинственно усмехнулись.

– Цифровой диктофон и беспроводной наушник, – после звонка сказал Феликс, словно это должно было что-то объяснить.

Ника поняла, что они собрались сделать.

– Вы хотите списать? – спросила она с недоверием.

– Почему бы и нет? – удивился Нэт. – Зачем мне помнить количество населения в Чили или Эквадоре? Я знаю, где про это найти за несколько секунд.

– Может, цель в тренировке памяти?

– Я знаю сто лучших способов. У меня в голове адреса и конфигурации всех наиважнейших интернет-поисковиков и почтовых серверов… я помню коды доступа… Если речь о дополнительных занятиях, география отпадает.

– Если ты не будешь учиться, останешься дебилом, – резюмировала Ника.

* * *

Когда прозвучал последний звонок, троица друзей тайно пробралась к узкой лестнице, что вела на чердак. К сожалению, дверь была закрыта на солидный замок.

– Вот и все, – с каким-то облегчением произнес Нэт. – Откладываем миссию, а тех двоих обходим десятой дорогой.

– Не совсем так, – медленно сказал Феликс, роясь в портфеле.

Он вытащил металлический предмет, который напоминал чернильную ручку, снял колпачок и надел его с другой стороны.

– Хочешь написать Ромашке, чтобы он дал нам разрешение сделать тайную штаб-квартиру на чердаке? – спросил Нэт.

– Это универсальный ключ, – ответил Феликс и нажал кнопку сбоку.

Из узкой передней части с тихим щелчком выдвинулось несколько пластинок. Феликс усмехнулся, засунул часть из них назад, вложил приспособление в замок и, несколько раз нажав на кнопку, провернул его, пока не послышался звук передвижения рычажков. Он вытащил ключ и присмотрелся к конфигурации пластинок.

– Он запомнил рисунок замка, – пояснил мальчик. – Вечером сделаю для нас копию ключа.

Ника и Нэт с удивлением посмотрели на него. Нэт нажал на ручку, и дверь с неприятным скрипом открылась в темноту. В коридорах было слишком шумно, чтобы кто-то мог их услышать, – у старших классов до сих пор шли уроки. Феликс зашел первым и начал искать выключатель. Но его глаза быстро привыкли к полутьме, а когда он сделал несколько шагов вперед, стало только светлее. Свет проникал через круглые окна в крыше, которые он видел снаружи.

Позади захлопнулась дверь, и послышалось укоризненное шиканье Ники. Нэт пробубнил что-то похожее на извинение, и они вдвоем осторожно подошли к Феликсу. Перед ними предстал заставленный старым хламом, запыленный чердак. Мурашки побежали по коже, и дети придвинулись ближе друг к другу.

– Наверное, между этим барахлом можно пройти над всей школой, – сказал Нэт с восторгом, но быстро добавил: – Не то чтобы я этого хотел…

– Да, за исключением спортзала, – ответил Феликс, указывая на стенку сразу за углом. – Он выше, чем остальные комнаты на четвертом этаже.

Ребята прошли мимо стоящих в беспорядке шкафов, больших старых парт, еще довоенных, с поднимающимися крышками и отверстиями для чернил. За ними были свалены в кучу картонные коробки. На покрытом пылью полу виднелись следы, которые исчезали где-то за углом. Дети тоже свернули за угол. Недалеко от дверей, за коробками, они увидели узкие деревянные ступени, которые вели на какой-то полуэтаж, где уровень пола был на два метра выше, чем на чердаке. На первый взгляд, это было прекрасное место, поэтому, недолго думая, они поднялись по ступеням и оказались в одной из четырех похожих на башни надстроек, которые было видно с улицы.

С двух сторон покатая крыша доходила почти до пола, где было два полукруглых окна с несколькими побелевшими от пыли и старости стеклами. С третьей стороны крыша надстройки касалась спортивного зала, а с четвертой заканчивалась деревянной стеной, которая отделяла этот уголок от остального чердака. Пол и крыша тут были деревянными. Кое-где сквозь щели между досками был виден длинный заваленный чердак.

Надстройка, полная старой мебели, была пять на пять метров. Возле двух высоких стен стояли застекленные шкафы, содержимое которых подсказывало, что их несколько десятилетий никто не открывал. Дети заметили большой треснувший глобус, какие-то архаичные приборы для физики, в том числе оригинальную электрофорную машину, и… человеческий скелет на подставке. Еще тут были изъеденные молью чучела животных: большая сова, беркут и лисица. Все покрывал толстый слой пыли. Сюда, скорее всего, никто не заходил на протяжении десятилетий.

– А неплохо, – резюмировал Феликс. – Можем называть это башней.

– Она выступает над крышей всего лишь на полметра, – оценил Нэт.

– Но «башня» хорошо звучит, – решила Ника. – Только скелет отсюда надо убрать.

– Ты что! Скелет тут самая классная штука! – запротестовал Нэт, но взгляд Ники удержал его от дальнейших проявлений восторга.

Они решили пока не соваться в другие части чердака.

– У меня мурашки по спине начинают бегать, как только я подумаю, что нам придется сюда вернуться, – буркнула Ника, обходя скелет по широкой дуге. Его кости застучали в ритм ее шагов.

– Давайте подумаем… может, действительно нужно выбрать более уютное местечко, – предложил Нэт, сглатывая.

– Везде будет то же самое, – ответил Феликс, снимая рюкзак.

Они затащили сюда несколько трухлявых гимнастических матов, парочку дырявых одеял и низенький столик в почти хорошем состоянии, если не обращать внимания на отсутствие одной ножки. Они заменили ее на несколько кирпичей. Возле одного окна ребята заметили розетку: если она работает, проблема света и энергии будет решена. Ника все-таки заставила Феликса убрать скелет куда-нибудь, где его будет не видно.

– Первый пункт плана мы выполнили, – сообщила она, вытирая столик от пыли. – Я надеюсь, тут нет пауков.

Нэт злорадно усмехнулся и кинул многозначительный взгляд в сторону Феликса.

– Выглядит довольно безопасно, – оглядевшись, сказал Феликс. – Теперь необходимо каким-то образом доставить сюда оборудование. Все оно в один школьный рюкзак не поместится. И помните про основные принципы конспирации: никто не должен видеть, как мы поднимаемся по этим ступенькам.

* * *

На следующий день после уроков друзья встретились у Феликса дома. Только сейчас у них появилась возможность осмотреть его комнату. Она немного напоминала мастерскую – на длинном столе, кроме вещей, которые обычно лежат на рабочем месте, были прикручены тиски, лежали дрель, паяльник и шлифовальная машинка, а внизу стояло несколько ящиков с инструментами. Но, несмотря на это, комната была приятной и уютной, а беспорядок оставался в рамках, приемлемых для типичного подростка.

– Зайдем в школу с черного входа, – сказал Феликс. – Он ведет через гардероб, а ночной сторож, скорее всего, сидит в вахтерке и смотрит матч.

– Точно. Я слышал, что Сильвестр – заядлый болельщик, – вспомнил Нэт. – Но он может увидеть нас на лестнице на второй этаж.

– Ну тогда нам придется пережить неприятный момент. Я проверил в телевизионной программе: матч начинается в семь. У нас достаточно времени. Самая серьезная проблема – это камеры над дверьми. Они направлены на дорожку, которая ведет к входу.

– Видел я их, – сказал Нэт, не скрывая презрения. – Я написал недавно маленькую программку. Она с ними справится.

– Вирусы ты тоже пишешь? – спросил Феликс.

– Написать вирус может любой дурак. Я не занимаюсь такими вещами. Моя программа на какое-то время сделает петлю в изображении камеры. Ночью этого никто не заметит, а потом, даже если все и всплывет, нам это уже не помешает.

Он вытащил ноутбук и соединил его кабелем с телефонным разъемом.

– А это не похоже на взлом? – забеспокоилась Ника. – Нас за такое могут отправить в тюрьму.

– Мы несовершеннолетние, – отмахнулся Нэт, с высунутым языком набирая на компьютере ряды цифр. – В конце концов, мы ничего не воруем, а совсем даже наоборот – внедряем новое.

– Это может испортить мне карьеру, – с отчаянием застонала Ника.

Феликс отдал им копии ключей. Дети сложили оборудование в рюкзаки и спустились в холл.

– Матч начинается через час, – сказал Феликс, глянув на часы. – Можем не спешить.

– Мои миленькие, вы никуда не пойдете, пока не съедите суп, – категорично заявила бабушка Люся, загораживая им дорогу и показывая в сторону кухни на стол, где стояли три полные тарелки бульона с домашней лапшой. – Уже столько времени! Вы должны покушать, чтобы были силы учиться.

Отказаться было сложно, к тому же суп, где плавали кусочки курицы и морковки, так вкусно пах, что у ребят проснулся аппетит.

– Первое правило, – тихо произнес Феликс, когда они сели за стол, – когда доедите, несете свою тарелку в раковину.

– Чтобы бабушке не пришлось нести самой? – спросила Ника.

– Нет. Если вы этого не сделаете, то будет добавка, и так – пока не лопнете.

Через пятнадцать минут они уже ели пудинг и пирожные, запивая домашним компотом из вишен, и после этого наконец вышли из дома на улицу, где их ждали велосипеды.

– Теперь нам нужно спешить, – вздохнул Феликс, поглаживая живот.

* * *

Задняя калитка в школьной ограде была закрыта, но оказалось достаточно немного ее приподнять, чтобы щеколда выскочила из отверстия в прогнутом столбе. Ребята закрыли за собой калитку, спрятали велосипеды в кустах и осторожно пошли в сторону дверей. В свете заходящего солнца старые деревья вытягивали когтистые ветки, словно хотели затащить детей в свою густую тень. Школьный сад был таким запущенным, что напоминал джунгли. По его краю тянулась к черному ходу узенькая тропинка. Обычно ею пользовались только рабочие, которые каждое лето подновляли школу и делали там какой-нибудь ремонт.

– Ты уверен, что твоя программа работает? – спросил Феликс, глядя на камеры над дверьми. К счастью, настенная лампочка до сих пор не горела.

– Я не могу это проверить, – прошептал Нэт. – У нас только два часа, а потом программа самоуничтожится.

Феликс вытащил универсальный ключ и за секунду открыл дверь. В длинном коридоре, который вел в гардероб, было почти темно. Мрачные ответвления коридора сейчас выглядели как вход в пещеру дракона. Сбившись в тесную кучку, дети почти на ощупь дошли до лестницы.

В холле горело несколько ламп. Из-за стойки вахтерки доносился возбужденный голос спортивного комментатора. Телевизор бросал на стены голубые отблески, на его фоне виднелась макушка Сильвестра, качавшаяся в такт событиям на поле.

Друзья остановились. Они не боялись, что сторож их услышит, – он не услышал бы и реактивный самолет, приземлись тот на школьном дворе. Но он мог встать и оглянуться. Наконец ребята решились и, прокравшись на лестничную клетку, добрались до чердака. Феликс вытащил небольшой флакон спрея и по очереди брызнул на дверные петли. Нэт вставил в замок ключ. Он идеально подошел и плавно провернулся. Дверь открылась без единого звука.

Пока Феликс с Нэтом расставляли оборудование и тестировали маленькие мониторы и приборы дистанционного управления, за окном совсем стемнело. Дети разместили все свои вещи в шкафу: теперь, если кто-то неожиданно заявится на чердак, оборудование можно будет спрятать, просто закрыв дверцу.

Феликс, дрожа от страха, вышел, чтоб прикрепить микрокамеру над окном на лестнице, напротив двери чердака.

– А теперь нужно подсунуть им что-нибудь такое, что они отнесут в свой тайник, – сказала Ника. – Это не должна быть монета, потому что ее они сразу потратят. Нужно что-то большое, но не очень ценное.

– Почему не очень ценное? – спросил Нэт, поправляя очки.

– Потому что твой МР-3 они не украдут, – объяснила она. – Они понимают, что ты сразу же пойдешь к директору. А мяч или брелок – другое дело.

– Я могу пожертвовать фонариком, – подумав, сказал Феликс. – Он светит разными цветами, и у него есть опция мерцания. Это должно им понравиться.

Ника толкнула его в спину и показала на монитор. Сначала Феликс не мог понять, в чем дело, и только через секунду заметил лысину Сильвестра, которая появилась внизу экрана. Девочка перепуганно сжала руку Феликса. Нэт тоже это увидел – он съежился и забился в угол. Теперь на мониторе появилась спина сторожа, который вставлял ключ в замок чердачной двери.

Ошибка исключалась – это точно был Сильвестр. На нем были смешные штаны из тех, что иногда носят пожилые мужчины, с ремнем, который непонятно почему всегда размещался где-то под мышками. Дети услышали скрежет замка. Феликс закрыл шкаф, погружая их центр управления в темноту.

– Перерыв в матче, – прошептал он.

Приятели прижались друг к другу в самом дальнем углу убежища. Где-то загорелся свет. Шаги приблизились и остановились. Нэт зажал себе рот рукой, чтобы не издать ни единого звука, и изо всех сил старался не чихнуть, потому что кудри Ники щекотали ему нос. Звякнуло стекло, и послышалось довольное мурлыканье. Шаги стали отдаляться, погас свет, и стукнула дверь. Феликс открыл шкаф, и все увидели на мониторе, как сторож спускается по ступенькам. В руках он держал… бутылку вина.

Нэт чихнул, и все подпрыгнули.

– Наш чердак не только наш, – сказал он. – Это его следы мы видели.

– Он пьет на работе! – возмутилась Ника.

– Ты бы тоже пила, если бы всю ночь сидела в таком большом здании, – сказал Нэт. – У чувака жизнь – не позавидуешь.

– Почему?

– А ты подумай. У него день рождения тридцать первого декабря. Два праздника в один день. Думаешь, кто-то принесет ему подарок на Новый год? Это должно было оставить след на его психике… К тому же он работает ночами, а днем, когда все кричат, спит… Но для нас это даже лучше, – задумался он с хитрой физиономией. – Если бы он нас засек, то никому бы не сказал: побоялся бы, что мы расскажем про вино.