Kitobni o'qish: «Богослужебные заметки»

По благословению

Митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского

ВЛАДИМИРА

Оригинал−макет, оформление, «Сатисъ», 2006

От составителя

Предлагаемые благосклонному вниманию читателя «Богослужебные заметки», в течение нескольких лет печатавшиеся в журнале «Православная Русь» (издание Св. – Троицкого Монастыря, Джорданвилл, H.I., США), представляют малый опыт разъяснения служебной практики. Область изучения устава богослужения весьма обширна и поистине неисчерпаема. Кроме того, в разных церковных центрах (например, Москва и Киев) с веками укоренились свои специфические богослужебные традиции и предания, свято хранимые местными церквями и даже епархиями. Учитывая эту разность в богослужебной практике и желая представить читателю более широкий взгляд на церковные традиции, мы, где возможно, старались отметить разнообразие отдельных частей богослужения.

Мы затронули только несколько практических вопросов священнодействия вечерни, утрени и литургии, а также ряд богослужебных вопросов общего интереса. В нашу задачу не входило рассмотрение вопросов служения в период праздников, Триоди Постной и Триоди Цветной, а также совершения таинств и треб.

Наши заметки составлены на основе авторитетных и общепризнанных в старой России пособий, указанных в особом списке. Лелеем надежду, что разъяснение предлагаемых богослужебных вопросов явится в какой-то степени полезным для пастырей церковных, особенно начинающих, в их ответственном служении. Изучение священнослужителями и клирошанами тонкостей церковного богослужения, помимо исторического и практического интереса, имеет еще и то благотворное действие, что способствует более осознанному совершению богослужения, более глубокой молитвенной настроенности.

ПОСОБИЯ КАСАТЕЛЬНО УСТАВА БОГОСЛУЖЕНИЙ, ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ ПРИ СОСТАВЛЕНИИ ЗАМЕТОК И УКАЗАННЫЕ В СНОСКАХ:

1. Булгаков: «Настольная Книга для Священно-Церковно-Служителей», С.В. Булгакова, изд. 3-е, Харьков, 1913 г.

2. Белюстин: «О Церковном Богослужении», И.И. Белюстина, изд. С.-Петербург, 1862 г.

3. Вопросы и ответы: «Вопросы и Ответы», архиеп. Аверкия (Таушева), Джорданвилл, 1954 г.

4. Дмитревский: «Историческое, Догматическое и Таинственное Изъяснение Божественной Литургии», И. Дмитревского, изд. 2-е, С.-Петербург, 1897 г.

5. Евхаристия: «Евхаристия» профессора архимандрита Киприана (Керн), Париж, 1947 г.

6. Литургика: «Литургика», архиеп. Аверкия (Таушева), Джорданвилл, 2000 г.

7. Метод: «Метод Богослужебных Возгласов», иером. Геронтия Кургановского, изд. Москва, 1897 г.

8. Моек. Руковод.: «Руководство для лиц, отправляющих Церковные Богослужения в Московском Кафедральном Христа Спасителя соборе и Московском Большом Успенском», Москва, 1901 г.

9. Неаполитанский: «Церковный Устав в Таблицах», протоиерея А. Неаполитанского, изд. 2-е, Москва, 1907 г.

10. Нечаев: «Толкование на Божественную Литургию», епископа Виссариона (Нечаева), С.-Петербург, 1895 г.

11. Никольский: «Пособие к Изучению Устава Богослужения Православной Церкви», протоиерея К. Никольского, изд. 7-е, С.-Петербург, 1907 г.

12. Нов. Скрижаль: «Новая Скрижаль», архиеп. Вениамина (Румовского-Краснопевкова), изд. 17-е, С.-Петербург, 1908 г.

13. Попов: «Письма по Православно-Пастырскому Богословию», протоиерея Е. Попова, изд. 2-е, Пермь, 1877 г.

14. Розанов: «Богослужебный Устав Православной Церкви», В. Розанова, изд. Москва, 1902 г.

15. Р.д.с.п.: «Руководство для Сельских Пастырей»

16. Типикон: «Типикон, сиесть Устав», изд. Москва. 1904 г.

17. Хойнацкий: «Практическое Руководство для Священнослужителей при Совершении Святых Таинств», протоиерея А. Хойнацкого, изд. Москва, 1882–1883 гг.

18. Ц.В.: «Церковный Вестник», изд. С.-Петербургской Духовной Академии с 1875 г.

19. Ц.Вед.: «Церковные Ведомости», изд. Св. Синода с 1888 г.

Общие вопросы о совершении богослужения

О богослужебном уставе
(Из письма старого протоиерея)

«Перед нами сложный богослужебный организм, в котором течет жизнь, всегда обновляющаяся, где сочетание церковных воспоминаний ежедневно несет в себе нечто новое… Церковный богослужебный Устав дает богослужебные формы. В Церкви Христовой эти формы наполняются жизнью, соединяясь с живыми мыслями и чувствами верующих, их верой, усердием, умилением, покаянными чувствами. Эти духовные настроения верующих имеют свой источник и получают свое питание от благодати Духа Святого, Который пребывает в Святой Христовой Церкви. Ощущать эту жизнь можно только лично участвуя в ней, усердно посещая храм и приобщаясь душой к полноте жизни Церкви» (протопресвитер Михаил Помазанский, «В Мире Молитвы»).

«Наш богослужебный устав – богодухновенное творение св. Церкви; все мелочи и детали так продуманы, что совершение богослужения по Типикону создает удивительную гармонию, полную глубокого смысла и красоты. Интерес к познанию Типикона показывает и духовность пастыря и его целеустремленность. Священник, небрегущий о богослужении, небрежет и о богоугождении, и, наоборот, истинное пастырство не сразу дает плод, но зато потом этот плод бывает и зрелый, и добротный: «Доброта благочестия…», «Доброта – красота, прочность, крепость, сила…» (Из письма протоиерея Ростислава Гана, 1975 г.)

Богослужение в храме в отсутствие молящихся

В наши дни духовного упадка, когда на небольших приходах трудно собрать молящихся и певчих к вечерним службам,

священники, оправдывая себя этим оскудением, перестают служить всенощные под воскресные дни и, в лучшем случае, ограничиваются служением утрени перед литургией. Конечно, на этой утрени также отсутствуют богомольцы, не привыкшие к таким новым порядкам.

Интересное суждение по этому поводу находим в записях валаамского игумена Назария, которое и предлагаем благосклонному читателю.

По дороге в Воронежскую губернию, о. Назарий остановился однажды у одного священника. Когда пришло время для служения воскресной всенощной, священник объявил старцу, что он ее никогда не служит, так как храм бывает пуст и не для кого служить.

«Храм не может быть пуст, – отвечал старец, – в нем находится Ангел, блюститель престоля Господня. И, потом, если не придут прихожане, то придут Ангелы, Хранители душ их, ибо при всяком славословии Божием Ангелы первые бывают и сослужители и сословословители, и они бы наполнили вашу церковь. Если бы вы молились о пастве вашей, Господь повелел бы Ангелам возбуждать их души к молитве. Какой же ответ в день Страшного Суда дадите вы о погибели ее, когда не употребляете никаких мер для ее спасения?»

Служение вседневных служб одним священником

Может возникнуть такой вопрос: можно ли одному священнику, без чтецов и певцов, служить утреню, вечерню, обедню и другие службы? Авторитетный журнал «Руководство для Сельских Пастырей» дает такой ответ:

«Что касается вечерни, утрени и прочих вседневных служб, за исключением обедни, то можно, – само собой разумеется, в тех случаях, когда священник находится в церкви один, без предстоящих и желающих участвовать в молитве. Так делали многие святые угодники и подвижники.

Одного только священник не может и не должен делать при этом – произносить ектений, ибо в них предстоящие приглашаются к участию в общей молитве, – а предстоящих-то и нет. Если же в церкви находятся желающие выслушать ту или другую службу, то она должна быть совершаема обязательно с псаломщиком, как следует, по Уставу Церковному» (Р.д.с.п. 1885 г., № 35).

Совершение служб без священника

При отсутствии священника, ни диакон, ни псаломщик не могут совершать богослужения. В некоторых обителях по особому благословению вычитываются некоторые службы. Церковный Устав в некоторые дни года дозволяет отправлять иные службы, например: повечерие, полунощницу и др., – отправлять келейно, но отсюда еще никак нельзя заключать, что диакон или псаломщик может отправлять вечерню, утреню и обедницу в храме и притом так, как бы эти службы отправлялись священником.

Диакон, как прислуживающий только при совершении богослужения священником, не может без благословения и участия священника надеть на себя стихарь, не имеет права произносить ектении, совершать богослужения – ни под каким видом ему невозможно входить в роль отправителя той или другой церковной службы (Р.д.с.п. 1888 г., т. 1, 211).

О ношении священниками головного убора на богослужении

Некоторые священники, имеющие право носить митры, камилавки и скуфии, часто не придерживаются единообразных правил о ношении головного убора на богослужениях. Заимствуем эти правила из авторитетного руководства для священнослужителей протоиерея А.Ф. Хойнацкого.

«В нашем Церковном Уставе, в числе других наставлений и правил, есть также и особая глава об “откровении глав” во время богослужения. Надобно знать, – говорится в этой главе, – что на литургии открываем свои головы: на входе, и на слышании Евангелия, и на херувимской песни великого входа и при произношении слов Христовых “Приимите, ядите…” и т. д., и на “Достойно есть”, “Отче наш”, и при появлении Св. Таин в конце обедни, и на входе на вечерни (Уст. Церк. гл. XXIX). Но это правило, как видно из Устава, относится к монахам, и притом к тем из них, которые не участвуют сами в отправлении богослужения, а только присутствуют при совершении его. Что касается священников, имеющих митры, камилавки и скуфии, то в употреблении их вообще принято соблюдать следующие правила:

1. При совершении литургии священник входит в церковь в скуфье или камилавке, начинает, по обычаю, читать предварительные молитвы перед царскими вратами, не открывая головы до окончания тропарей: “Помилуй нас, Господи…” и “Милосердия двери…” Когда же надобно целовать иконы, священник открывает голову и с открытой же головой читает молитву: “Господи, ниспосли руку Твою…” и затем, не покрывая головы, входит в алтарь, кладет поклоны перед св. престолом, целует Евангелие, крест и престол, и приступает к облачению, по обычаю.

После этого проскомидия также совершается с открытой головой, и священник надевает митру, камилавку или скуфию перед начатием самой литургии, перед возглашением: “Царю Небесный…”, “Слава в вышних Богу…” В таком виде, с покрытой головой, священник совершает литургию до Евангелия; на Евангелии снимает головной убор, потом снова надевает его и стоит с покрытой головой до херувимской песни, или точнее до великого входа. С этого времени священник уже не надевает головного убора во все продолжение литургии до воззвания: “Всегда, ныне и присно…” и постановления Св. Даров на жертвенник. Возвратившись к престолу, когда на клиросе поют: “Да исполнятся уста наша…”, священник снова, и в последний раз, надевает головной убор, свертывает антиминс и илитон, и с покрытой головой читает заамвонную молитву, и вообще оканчивает литургию.

2. Во время совершения Литургии Преждеосвященных Даров священники снимают камилавки и скуфии на целование св. икон во время пения: “Во царствии Твоем…”, потом надевают митры, камилавки и скуфии перед началом литургии, и снимают для перенесения Св. Даров с престола на жертвенник во время пения “Господи воззвах”, и остаются непокрытыми до сугубой ектении, потом снова стоят покрытые до времени пения: “Ныне силы небесный…”, после чего остаются непокрытыми до пения: “Да исполнятся уста наша…”, как и на обыкновенной Литургии.

Что касается до совершения других служб, то у нас вообще не принято стоять с покрытой головой при чтении всяких молитв – светильничных, главопреклонных, во время шестопсалмия, молитв на молебнах и других священнословиях, например, освящении воды, – при чтении акафистов, при чтении Евангелия. И эти обычаи священниками наблюдаются не только когда они сами совершают богослужение, но и когда присутствуют при совершении его.

Некоторые из священников недоумевают, можно ли ставить камилавки или класть скуфии во время богослужения на св. престол?

Следует сказать, что в практике нашей Церкви издревле это не принято, посему лучше всего избегать этого. Что касается митр, то они, как имеющие на себе иконописные изображения, ставятся обыкновенно на престоле.

Само собой разумеется, что священники обязаны более оказывать уважения к камилавкам, не ходить в них без нужды по городу, и т. п.

Относительно употребления так называемой черной скуфии, получаемой с благословения архиерейского, то употребление ее определяется той целью, с какой эта скуфия дается тому или другому священнику по благословению архиерейскому. Если эта скуфия дается кому-либо от архиерея, вследствие просьбы священника по причине его болезни или слабости головы, то получивший ее должен и употреблять ее только исключительно для защищения от холода, при совершении треб вне церкви, например, при погребении или при крестных ходах, или зимой в холодной церкви при совершении Литургии и других служб. В последнем случае, скуфию эту можно употреблять так же, как и обыкновенную фиолетовую скуфию» (Хойнацкий, «О священстве», пар. 21, 22).

Цвет священнослужительских облачений

«Разные цвета священнических облачений (а одновременно и облачений св. престола, жертвенника и аналоев, которые должны облачаться в облачения такого же цвета, как и священнические ризы) имеют символическое значение, и разным дням и праздникам богослужебного года обычаем усвоены облачения соответствующих цветов. Так: великопостные облачения должны быть черного цвета (в старину бывали и фиолетового), в воскресные дни Великого поста – облачения темно-красного (или тоже фиолетового) цвета; в Лазареву субботу – воскресное облачение золотистого или белого цвета; в Великий четверток – красного цвета; в Великую субботу – белого цвета, начиная с чтения Евангелия (после пения «Воскресни, Боже», когда происходит переоблачение всего храма из черного цвета в белый); от первого дня Пасхи до Отдания Вознесения Господня – облачение белого цвета; в Неделю Пятидесятницы (Троицын день) – облачение зеленого, или тоже белого цвета; во весь Петров пост – красного цвета; во все праздники Св. Апостолов и Св. Мучеников – красного цвета; в праздники св. Пророков – зеленого цвета; во все Богородичные праздники – голубого цвета, как равно и в Успенский пост, исключая праздник Преображения до отдания, когда облачение белого цвета; в праздники св. Иоанна Предтечи – красного цвета; в праздник Воздвижения

Креста Господня – красного цвета или фиолетового; в дни Рождественского поста – красного цвета; в период времени от Рождества Христова до отдания Богоявления – белого цвета. Во все воскресные дни, кроме периода постов, употребляются облачения золотые или золотистого цвета. Неправославным обычаем, навеянным нам с Запада, надлежит признать надевание облачений черного цвета при совершении отпевания усопших и панихид. Православная Церковь не представляет себе смерти чем-то мрачным, а наоборот, рассматривает смерть, как радостный переход к лучшей жизни, к соединению со Христом, а потому более прилично употреблять в таких случаях облачения светлые, но никак не мрачные, траурные, черного цвета, что свойственно только «не имущим упования» (Вопросы и Ответы, с. 24).

С незапамятных времен в Киево-Печерской Лавре введен свой кодекс цвета облачений. В сборнике «Киево-Печерская Успенская Лавра» указывается этот порядок:

«В праздники Господские употребляются в ней парчовые ризы с золотыми разводами по алому полю; в Богородичные и ангельские дни употребляются парчевые ризы с золотыми же разводами, но по белому полю, или же совершенно белые; в апостольские дни дают ризы желтого цвета; в святительские – голубого; в мученические – красного; во дни преподобных – зеленого цвета» (с. 177).

А вот в Московском Успенском соборе имеется собственный устав относительно цвета облачений. Предписывается следующий порядок:

«Когда и какие употребляются при служениях облачения в течение года:

1. Во дни воскресные и праздники Господские – золотое, красное и другое, по рассуждению и назначению архиерея.

2. В праздники Входа Господня в Иерусалим и Пятидесятницы – зеленое.

3. Во дни выноса креста: в Воздвижение Честного и Животворящего Креста, 1-го августа – Происхождение честных древ Честного и Животворящего Креста (за всенощным бдением) и в неделю Крестопоклонную – фиолетовое или синее.

4. В дни Богородичные – голубое или белое.

5. От Пасхи до отдания Вознесения – белое, хотя бы в это время случились заупокойные служения.

6. Белые же употребляют: а) в дни крестных ходов на водоосвящение (в праздники: Богоявления, Преполовения Пятидесятницы и 1-го августа на литургии); б) накануне Богоявления – на часах и литургии; в) в праздники Вознесения и Преображения, а также на литургии, в четверток и субботу Страстной седмицы.

7. В праздники Апостолов – красное.

8. В Великий пост, а также в дни заупокойные и на панихидах – черное или темноватое.

9. Успенский пост, кроме Преображения – голубое» (Моек. Руковод., с. 244).

Здесь можно заметить, что священник и диакон должны придерживаться общепринятых правил о ношении облачения соответственно совершаемому богослужению. В приходских храмах вечерню, повечерие, полунощницу и утреню священник совершает в рясе. Крест носится во всякое время поверх облачения. Литургия всегда совершается в полном облачении, т. е. в подризнике, епитрахили, поясе, поручах и фелони, а имеющие на то благословение надевают также набедренник и палицу. О ношении скуфии, камилавки и митры повествуется выше.

О каждении в храме

Православные христиане, посещающие богослужения в наших храмах, привыкли к обычно неоднократно совершаемому каждению алтаря, самого храма, отдельных икон и святынь, и молящихся вообще. Однако нередко образ каждения священнослужителями разнится. Одни делают кадилом начертание креста, другие кадят только вверх и вниз, третьи, наконец, совершают каждение в три взмаха. Не мешает, поэтому, более подробно остановиться на этом вопросе в рамках того, что предписывает Устав Церкви. Обратимся к некоторым авторитетным источникам толкования порядка и способа каждения.

«Каждение вошло в церковь из древнего богослужения и домашней жизни восточных народов. В числе лучших приношений Богу и в числе приятнейших угощений гостю издавна считались благовония. Поэтому, кадят перед святыми образами – тут каждение есть дар Богу и святым Его, возносящийся на небо вместе с молитвами. Кадят перед всеми пришедшими в церковь, в ознаменование духовного благоухания молитвы церковной и богослужения. Впрочем, каждение, как и все в Божией Церкви, имеет особенное духовное значение. Оно видимое выражение нашего сердечного желания, чтобы наши молитвы Господу Богу также легко и скоро возносились на небо – к престолу Божию, как легко и скоро поднимается дым от курения; чтобы наши молитвы также были угодны и приятны Богу, как нам приятно обонять благовоние; и чтобы спасительная всеосвящающая благодать Святого Духа также наполняла наши сердца, как благовоние фимиама наполняет храм. Вот почему некоторые православные при каждении говорят про себя: “Благодать Святого Духа”, т. е. да сойдет в мою душу благодать Святого Духа, и да сделает ее также благовонной перед Господом Богом, как благовонен дым от этого курения» (Белюстин, с. 36).

«Так как на проскомидии вспоминается и Рождество Христово, и Его страдания, то и само каждение, кроме вышепоказанного значения, знаменует при вспоминании первого принесенные от волхвов дары, а второго – ароматы. Приносимое же не при этом священнодействии, а при других молениях каждение означает чистую молитву. Святой Герман пишет: “Каждение знаменует те ароматы, которые принесены были к погребению Господа, а также смирну и ливан, принесенные волхвами. Но сверх того каждение означает и чистый обет добрых дел, из коих истекает благоухание, как говорит апостол: "…яко Христово благоухание есмы Богови" (2 Кор. 2, 15)”» (Новая Скрижаль, с. 171).

«Каждение всегда соединяется с молитвой, которую произносит иерей или архиерей при благословении кадила (Служебник. Чин литургии). В молитве он просит Христа Бога, чтобы Господь принял кадило в воню благоухания духовного, т. е. чтобы люди, предстоящие и молящиеся, были духовно-приятным благоуханием Христу (2 Кор. 2, 15), чтобы Господь, приемля кадило в пренебесный Свой жертвенник, ниспослал благодать Пресвятого Своего Духа.

Иерей молитву кадила произносит не только при проскомидии, для чего она и изложена в служебнике, но тайно, всякий раз при благословении кадила для каждения (см. Типикон, гл. 2.9, послед, понедельник, 1-я седмица Великого Поста и др.). Диакон перед началом каждого каждения просит у иерея благословение, поднося ему кадило и держит кадило таким образом, что иерей благословляет не головку или цепочки кадила, а чашечку, где находятся уголья с фимиамом. При архиерейской службе он благословляет кадило» (Никольский, с. 81).

Изъяснение последования каждения находим в том же пособии прот. Никольского. Он пишет: «Каждение совершает при иерейском служении иногда один иерей, иногда один диакон, иногда же иерей с диаконом вместе, иногда каждение бывает совершаемо двумя диаконами за раз.

По различному знаменованию молитвословий и священнодействий, при которых бывает каждение, оно совершается различным порядком. Так, иногда кадят алтарь и весь храм, и притом каждение начинают или из алтаря, или с середины храма; иногда кадят только алтарь и иконостас, составляющий собой как бы внешнюю сторону алтаря; иногда кадят только известную часть храма: притвор, жертвенник, престол, аналогий (налой) с иконой – с крестом, – с Евангелием, стол с хлебами – с кутьей, с елеем, – водой и тому подобным.

Как священник, так и диакон всегда во время службы при каждении, имея кадильницу в правой руке, творит крест кадилом. Так кадит престол, иконы, так кадит и людей, например, лики, братию, “по дважды воздвизая пред киимждо (ликом) кадило праве (прямо – сверху вниз) и преки (поперек), творя крест”. Кадящий, творя крест кадилом тому или другому лику, или народу, сам поклонение творит к ним благочинно, ко всем (т. е. каждой стороне) едино, поклоняся мало. И те, коим он кадит, к нему поклонение творят (но не крестятся). При каждении иерея вместе с диаконом поклоняется с иереем и диакон. И диакон, при каждении с иереем, предходит ему со свешником.

Чин каждения всей церкви, начиная с алтаря, подробно описан в Типиконе, в 22-й главе. Он бывает таким образом: при каждении священник или диакон всегда кадилом творит крест. Кадит же сперва святую трапезу (т. е. престол) со всех четырех сторон, крестовидно, потом кадит весь святой алтарь и жертвенник и исходит северными дверьми и, придя перед царские двери, становится перед ними, и, сделав перед ними крест кадилом, кадит иконы южной стороны иконостаса, начиная от иконы Спасителя, потом – иконы северной стороны, начиная от иконы Богородицы, и правый и левый лики (клиросы), и всю братию (народ) в церкви. Далее кадит иконы всего храма, затем входит в притвор. При входе в притвор творит крест кадилом перед “красными вратами”, ведущими из храма в притвор, в нем кадит иконы по обе стороны их, затем, обойдя притвор, обернувшись от красных врат лицом к западу, кадит крестовидно. После сего, придя в храм, перед царскими вратами творит кадилом крест. Потом кадит иконы Спасителя, и Богоматери, и лежащую на аналогии и входит в алтарь южными дверьми творит крест перед святой трапезой» (Никольский, с. 83–84).

Российский известный журнал «Руководство для сельских пастырей» так указывает совершать каждение храма: «Священник благословляет кадило, произнося положенную молитву: “Кадило Тебе приносим…”, берет кадило в руку и начинает каждение алтаря и храма. Каждение совершается так: сперва священник кадит престол, начиная с передней его стороны, горнее место, жертвенник, икону, стоящую на иконостасе над царскими вратами в алтаре, для чего становится между горним местом и престолом, иконы на правой и левой стороне алтаря, присутствующих в алтаре и затем, обойдя престол с той его стороны, которая обращена к северным вратам, выходит через эти врата из алтаря на солею. Здесь священник кадит сперва царские врата, икону Спасителя и другие иконы, расположенные в иконостасе с правой стороны, икону Богоматери и другие иконы, расположенные в иконостасе с левой стороны, и святцы. Став затем перед царскими вратами лицом к народу, он кадит сперва правый и левый клиросы, народ, стоящий на середине храма и с правой и левой стороны его, и весь храм с находящимися у стен его киотами и иконами, причем обход храма начинает с правой его стороны. Каждение заканчивается на солее перед царскими вратами: здесь кадит священник сперва царские врата, затем местные иконы Спасителя и Богоматери, храмовую и святцы, и уходит южными вратами в алтарь, где, покадив переднюю сторону престола, отдает кадило церковнику» (Р.д.с.п. Выпуск 1-й, Вечерня, с. 2–3).

Однако, этот же журнал параллельно, в отделе о всенощном бдении, указывает и иное последование, предписывая кадить престол, а потом жертвенник, затем горнее место и прочее, а не горнее место ранее жертвенника, как указывалось на вечерни (Р.д.с.п., выпуск 1-й, Всенощное бдение, с. 17–19).

Многие после каждения престола окаживают горнее место, иконы на правой стороне и иконы на левой стороне, не останавливаясь нарочито у жертвенника. И получается тогда, что жертвеннику не уделяется должного внимания, а он окаживается между прочим, с иконами левой стороны. Это недопустимо. Жертвенник, как святыня, должен быть выделен особо. Посему важно придерживаться приведенных нами правил Типикона и журнала «Р.д.с.п.».

Можно предположить, что указание Типикона «кадить сперва святую трапезу со всех четырех сторон, крестовидно, потом весь святой алтарь и жертвенник» (глава 22-я) в своей формулировке основано на том, что в ранней Церкви жертвенник находился в предложении – отдельном помещении (или полукружии) на север от алтаря. Тогда, после каждения алтаря, совершалось каждение жертвенника, как и предписывает Типикон. Но в наше время, когда жертвенник обычно устраивается в северо-восточном углу алтаря, принято кадить жертвенник после престола или, по иной практике, после престола и горнего места, но не иначе.

Ввиду некоторой сложности данного вопроса, журнал «Р.д.с.п.» заключает:

«В нашей Церкви общего, обязательного правила на этот счет не имеется, а потому лучше всего держаться господствующих коренных местных обычаев, дабы не соблазнять народ. Что же касается того, как лучше и благоприличнее начинать всенощное бдение вообще, то, следуя господствующим в Киеве, С.-Петербурге и вообще большей части нашего отечества порядкам, это можно совершать следующим образом. По облачении священника в епитрахиль и фелонь, а диакона в стихарь, священнику подают кадило, а диакону – свечу. Поблагословив кадило с молитвой “Кадило Тебе приносим” (тайно), священник с диаконом молча окаживают сначала св. престол, потом горнее место, жертвенник и прочие иконы в алтаре и т. д….» (Р.д.с.п. – вып. 1-й, Всенощное бдение, с. 18).

Суммируя все высказанное по поводу каждения, можно остановиться на следующем порядке: стоя перед престолом и начертав крест кадилом, священник кадит вокруг престола, окаживая сперва западную сторону его, затем южную, восточную и северную. Кадит горнее место, засим жертвенник (иные – жертвенник, затем горнее место), иконы на правой стороне и иконы на левой стороне. Становясь между горним местом и престолом, кадит икону над царскими вратами и оттуда же окаживает присутствующих в алтаре с правой стороны и затем с левой.

Когда царские врата закрыты, священник выходит северными вратами на солею и совершает каждение иконостаса и храма по обычаю. Когда же царские врата открыты, как на бдении, священник идет с горнего места и, остановившись между престолом и царскими дверьми лицом к западу, кадит сначала правую створку отверстых врат, затем левую. После сего священник выходит на амвон и кадит иконы на иконостасе и весь храм как обычно. На литургии, когда на жертвеннике находятся дискос с Агнцем и потир с вином (т. е. до перенесения заготовленных Даров на «Херувимской песни»), кадится престол и сразу жертвенник, а затем горнее место и т. д. И вообще, если Св. Дары находятся на жертвеннике, то всегда каждение жертвенника следует непосредственно после каждения престола.

Интересное освещение самого способа каждения кадилом находим в «Руководстве богослужения в Московском соборе Христа Спасителя и Успенском соборе»: «Совершающий каждение при обычном (единожды) каждении престола, икон и других священных предметов кадит только в три взмаха, т. е. приподнимает кадило, опускает и опять приподнимает, причем кланяется только единожды тогда, когда опускает кадило» (Моек. Руковод., с. 11, 65).

Как видим, здесь специфически не указывается начертание кадилом креста. Разъяснение этого кажущегося несоответствия дает протоиерей Евгений Попов в своем «Пастырском богословии», где он указывает начинать каждение крестом, а затем кадит по три раза. Практически, если кадит по два-три раза сверху вниз, а третий раз поперек, т. е. горизонтально, то и получится тройное каждение с изображением креста. Горизонтальным движением кадила также легче переходить от одного тройного каждения к следующему. Относим читателя к замечательным письмам ученого протоиерея по данному вопросу: «Священник благословляет каждение каждый раз с известной молитвой, которую читает или гласно, как на проскомидии и за чтением апостола, или тайно – издревле уже каждение соединяется с благословением. Каждение всегда следует начинать, делая кадилом крест – так перед престолом и так же перед царскими дверями. Если угли в кадиле совсем погаснут в самом начале каждения, то лучше не выходить к народу с холодным кадилом, а дождаться свежих или горячих углей. Закоптелого и черного кадила никогда не следует допускать к богослужению. Желательно, чтобы и в беднейшей церкви для некоторых моментов богослужения, как например, за обедней во время “Херувимской песни” и после “Тебе поем”, ладан был употребляем душистый и дорогой, как благороднейшее произведение природы, а не самой последней цены. Тогда-то он более даст почувствовать (через обоняние) всем предстоящим, что предстоящие сами должны быть как “воня благоухания духовнаго” перед Богом и что им подается благодать Святого Духа, а не будет только он для глаз возносящимся дымом, т. е. тогда ладан более будет выражать такой двоякий смысл: чувство божественного поклонения или знак естественной жертвы Богу, и возношение молитв к небесному престолу Божию. Как же, например, можно допустить черное кадило и самый грубый и затхлый ладан за литургией Преждеосвященных, когда воздухами или покровцами, после прикосновения их к кадилу и заимствования ими от кадила благоухания, близко покрываются уже освященные дары – Тело и Кровь Христовы? Лучше и необходимее позаботиться о качестве ладана, чем употреблять при каждении в большом количестве худой ладан. У нас псаломщики да и отцы диаконы любят поддерживать огонь в кадиле ладаном и таким образом нагружают кадило множеством ладана: отсюда почти не видно света в алтаре или около панихидного столика: отсюда преждевременное потемнение икон, иконостаса и живописи.

Положенное в известные минуты каждение и нужно выполнять, например, за будничной вечерней на “Господи воззвах”, когда прямо поется: “Да исправится молитва моя, яко кадило пред Тобою”. Каждением не следует торопиться; но каждый раз, когда кадим перед иконами или на народ, должны мы делать движение кадилом по три раза. Обходя для каждения св. престол или налой с крестом, Евангелием, праздничной иконой, должны мы становиться прямо против них и делать смиренный поклон, а не мимоходом, так сказать, кадить и держать свою выю высоко, нисколько не наклоняя. Не следует при каждении стучать кадилом, заглушая церковное чтение и пение. Не хорошо взмахивать кадилом кверху или качать им широко и слишком низко, или же кадящую руку далеко относить от себя: нужно кадить так, чтобы нисколько не нарушалась молитвенная тишина в церкви. Всего хуже, если отцы диаконы, кадя в алтаре и на солее, хотят покрасоваться своим искусством на этот раз: например, нарочно встряхивая кадилом, производят особые протяжные звуки или, поворачиваясь от народа к иконостасу, делают кадилом искусственный круг» (Попов, ч. 2-я, с. 44–46).

Архиереям в Православной Церкви принято кадить «трижды по трижды». В руководстве к Богослужениям в московских соборах говорится: «При каждении “трижды по трижды” совершающий каждение также действует кадилом и кланяется, как и единожды, повторяя таким образом каждение “единожды” три раза и, следовательно, кланяется три раза» (Моек. Руковод., с. 11, 65).

Иногда каждение бывает совершаемо двумя диаконами сразу, в этом случае они расходятся в противоположные стороны: один кадит южную часть храма, другой – северную, а потом снова сходятся и кадят вместе одновременно.

Устав предписывает диакону или священнику читать 50-й псалом во время каждения перед началом литургии и на Херувимской песни. На чтении апостола кадящий диакон (или иерей) не глаголет ничесоже, зане и сам «слушает» чтение апостольское. В обычном порядке кадящий внимает пению и чтению в храме, тихо творит молитву и отнюдь не подпевает клиросу.

Окаживание всех священных предметов в храме выражает наше почтение и благоговение к ним. Каждение, обращенное к молящимся, есть почтение к образу Божию в человеке и выражает пожелание, чтобы молитва их была усердной и благоговейной и легко бы возносилась на небо, подобно дыму кадильному, и чтобы благодать Божия так осеняла верующих, как окружает их дым кадильный. На каждение верующие должны отвечать поклоном.

Когда священник или диакон совершает каждение икон и росписи вдоль стен храма, молящиеся должны немного отступить от стен, не толпиться и поклониться единожды в ответ на каждение, совершаемое на иконы и на молящихся.

Естественно, что единообразие в важном священнодействии каждения может оказывать поистине благотворное влияние, как на служителей, так и на молящихся.

О воздеянии рук

Богослужебный устав предписывает в некоторых особенно важных и умилительных моментах службы священнику воздевать руки «горе». Отсюда исходит вопрос: можно ли в другие моменты, когда священник чувствует особую умиленность в совершаемом действии, воздевать руки? Не будет ли это оттенком театральности, ненужного пафоса? За разрешением этого вопроса отсылаем читателя к записям прот. Евгения Попова: «Очень выразительны и назидательны для народа в священнике за службой воздеяния рук (1 Тим. 2, 8). И где уместны эти воздеяния, приходской священник, особенно приобретший авторитет, или вообще под старость своих лет, не должен стесняться ими, но так на сей раз действовать за службой, как молился бы в собственном доме или среди своей семьи; например, уместно с поднятием рук делать возглас за праздничной утреней: “Слава Тебе, показавшему нам свет”; за обедней (кроме Херувимской и во время “Тебе поем”) перед своим приобщением; наконец на отпусте: “Слава Тебе, Христе Боже”» (Попов, ч. 2-я, с. 174–175).

О сидении в алтаре

Как известно, в определенных моментах богослужения устав разрешает молящимся в храме сидеть. Иногда могут слушать сидя часть службы все присутствующие в храме (например, на чтении кафизм, паремий, поучений), иногда только некоторые из служащих могут сидеть во время службы. Так, исключительно епископы и священники могут сидеть на чтении апостола на литургии. Вообще, в алтаре когда-либо могут сидеть только последние, т. е. архиереи и иереи, но на диаконов эта прерогатива не распространяется.

Более подробно о сем находим у архиепископа Аверкия:

«Во время чтения апостола архиерей и все священники (но не диаконы) имеют право сидеть, “как равные апостолам, по благодати учительства и власти Всесвятого Духа” (Св. Симеон Фессалон, в Толковании литургии, 38). Архиерей восходит при этом на горнее место и председательствует на нем, как начальник и правитель Церкви; по обеим сторонам его сидят с ним архимандриты, игумены, протоиереи и иереи, как “сослужители таинств и советники в управлении вверенного ему священноначалия”; седалища их Св. Григорий Богослов именует “вторыми престолами пресвитеров, как председателей народа и почтенного старейшинства Церкви”» (Вопросы и ответы, с. 18).

«За престолом, у самой стены в алтарной обсиде, устраивается горнее место, представляющее собой седалище для епископа, и по бокам его места для пресвитеров. Оно помещается на возвышении, почему и называется также горним престолом. Туда восходит во время чтения апостола служащий епископ, который изображает собой Господа славы. По бокам его садятся пресвитеры, изображающие апостолов. Их места называются по-гречески…… “сопрестолием”» (Литургика, с. 56).

Симеон Солунский в гл. 135 пишет: «Горняя кафедра означает пренебесную кафедру Иисусову: ступени, которые от нее идут (стулья и скамьи), показывают чин и превосходство иерархов и иереев: на этих стульях не имеет права никто сидеть, кроме них, ниже самые диаконы».

Согласование пения со смыслом ектений

Весьма распространена практика на двух ектениях литургии – первой, после «Единородный Сыне»; второй, после «Да исполнятся уста наша» – петь «Господи, помилуй» (дважды) и «Тебе, Господи» без перерывов для произношения диаконом или священником, когда он служит без диакона, прошений ектений.

Если диакон или священник имеет сильный голос, то его еще кое-как слышно на фоне беспрерывного пения, но когда священнослужитель обладает негромким голосом, то его прошения заглушаются пением хора, что создает весьма отрицательное впечатление и недопустимо, как будет разъяснено ниже.

Служащие и певчие должны понять, что ектении не просто являются заученными, так сказать, трафаретными прошениями, к которым хор ответно припевает «Господи, помилуй», «Подай, Господи» и «Тебе, Господи», часто исполняемые особыми напевами или сочиненными мелодиями. Многие из этих музыкальных строф содержатся в старинных певческих сборниках, утвержденных церковной властью к употреблению за богослужением и имеют законное место на клиросе. Вопрос не в музыкальном оформлении ектений, а в их упорядоченности. Ведь прошения на ектениях составляют исключительно важную часть богослужения и включены во все основные службы с целью воздействия на сознание и сердца молящихся. А посему заглушать их пением ничем не оправдано и не соответствует их назначению. И это относится вообще ко всем ектениям, а также к пению на «Бог Господь» и на «Аллилуиа» с их стихами.

Богослужение содержит элементы познавательный и чувственный (воспринимаемый). Только гармоничное согласие этих двух начал делают богослужение подлинно полноценным. Когда смысл богослужения доходит до сознания и направляет ум к Первоисточнику – Богу, упраздняется рассеянность. Но человек обогащен также и чувством. Музыкальный элемент в богослужении стремится также направлять чувство к высшей сфере, а не только к чувственно-плотской, что может превратиться в сентиментальность, в душевность без духовности.

Можно ли ущемить одно из этих двух начал, не повредив всему молитвенному подвигу в храме? Нет, нельзя. Согласованность достигается правильно понимаемым служением, в котором познаваемое и воспринимаемое, хотя каждое идущее своим путем, одновременно тесно связаны между собой, гармонично составляя нечто таинственно целое. Если священнослужители и клирошане осознают этот принцип, тогда им и в голову не придет тем или другим глушить каждое из этих основных начал, столь важных для успешной соборной молитвы. И только тогда достигнуто будет поистине духовное слияние душ служащих и молящихся.

Нужно помнить, что связанность эта достигалась вековым опытом Церкви, почему православное богослужение и вмещает в себя всю глубину мысли и всю духовность церковного пения, конечно, пения подлинно церковного, а не мнимо церковного с привнесением в него светского, страстного духа.

Мы указали на примеры ектений и стихословий, где часто нарушается гармоничность, жертвуется смысл за счет музыкальности, а этого мы отнюдь не смеем допускать. Замечания наши направлены нарочито в поле зрения священника, диакона и регента хора и, конечно же, представляют прекрасное поприще сотрудничества и понимания подлинного смысла, значения и духа православного богослужения.

Богодухновенная Псалтирь

Мы знаем из нашего богослужения, что Псалтирь читается очень часто в церкви. Это чтения из Ветхого Завета – предсказания, пророчества – рассвет Нового Завета. Говоря о Своей Божественной миссии, Иисус Христос прямо говорит о великом значении Псалтири: «…яко подобает скончатися всем написанным в законе Моисееве, и пророцех, и псалмех о Мне» (Лк. 24, 44). Восходя на вольные страдания, Господь, по свидетельству Евангелия, с учениками Своими воспел псалмы (ветхозаветной Пасхи).

Что это за книга Псалтирь? «Псало» слово греческое, означает струнный инструмент, играние на гуслях (подобие арфы). Книга Псалтирь писалась 800 лет, содержит 150 псалмов, посвященных разным событиям. Из них царь Давид составил наибольшее число (более 80).

Богослужебная Псалтирь разбита на 20 частей – кафизм (сидение – греч.). Во время чтения Псалтири в храме разрешается сидеть. Каждая кафизма делится на три «славы».

Святые отцы и учителя Церкви ставят значение этой священной книги исключительно высоко. Чем это объясняется? Дело в том, что «из всех книг, написанных руками человеческими… ни одна не положила столь неизгладимой, столь повсеместной, столь властной печати свой, как Псалтирь» (С.А. Рачинский). Все библейские книги носят на себе в отношении к тому, кто их читает, внешний, как бы сторонний характер. Иное дело Псалтирь. Все ее 150 псалмов – сплошь переживания субъективного типа. Читающий их ставится в положение не слушающего только, но и переживающего настроение вместе с писателем, автором. Настроенность же эта всегда одна: живое и сердечное отношение к Богу, постоянное проникновенное предстояние души человека пред Ним. Поэтому святой Иоанн Златоуст мог изречь такие потрясающие слова: «Лучше бы солнце остановилось от течения своего, нежели оставить Псалтирь». Поэтому, закладывая основы богобоязненности, в древней Руси по этой книге учили грамоте.

В церкви за богослужением Псалтирь прочитывается целиком каждую седмицу (неделю), а в Великом посту и дважды, а вот в наше время, когда на приходах начали сокращать вечернее богослужение (вечерня, утреня, всенощное бдение), то урезывание в первую очередь коснулось Псалтири. А там, где не сокращаются, например, кафизмы, то в это время внимание молящихся в храме ослабевает, начинаются посторонние разговоры, а некоторые даже выходят на свежий воздух.

В приходах, где в воскресные дни допускается сокращение кафизм (если вообще они читаются), обычно прочитываются только три псалма из первой, второй и третьей кафизм. В желании внести хотя бы какой-то порядок в это чтение, имеется распределение этих 23 псалмов по гласам, приписываемое якобы святителю Иоанну Шанхайскому и Сан-Францисскому.

Приводим эту схему исключительно ради ознакомления. Так:

Глас……………………………Псалмы

1………………………………..1, 5, 9

2………………………………..2, 6, 10

3………………………………..3, 7, 11

4………………………………..4, 8, 12

5………………………………..13, 17 (1–30), 17 (31–51)

6………………………………..14, 18, 21

7………………………………..15, 19, 22

8………………………………..16, 20, 23

Все это дань времени! Весьма досадно, что наше отношение к этой исключительной богослужебной книге такое прохладное. Прислушаемся к богослужению. Ведь не случайно все оно пронизано псалмами: прокимны, стихи на стихирах, молитвы, возгласы, антифоны, песнопения и т. д., как сетью, переплетены выдержками из Псалтири. Святые отцы и песнотворцы прекрасно понимали психологию человека и передали нам в пользование то, что полезно, умилительно и спасительно. Сделаем небольшой обзор присутствия Псалтири в богослужениях. Так:

Вечерня: Начальный псалом (предначинательный) 103: сотворение мира.

«Блажен муж»: псалмы 1, 2, 3 (кафизма).

«Господи воззвах»: 140 псал.

«Господь воцарися» (суббота): 92 псал. и др.

Утреня: Шестопсалмие (псалмы 3, 37, 62, 87, 102, 142) изображает страдания Спасителя, тайну Искупления и Воскресение Христово. Особая таинственная обстановка в храме. Свет потушен. На Афоне становятся в полукруг вокруг читающего. Читает самый старший (даже архиерей или патриарх). Особое благоговейное предстояние молящихся.

Две кафизмы.

Полиелей: «Хвалите имя Господне» (псал. 134, 135).

Хвалитные: «Всякое дыхание да хвалит Господа» (псал. 148, 149, 150).

Часы: 1-й час (7 ч. утра) вспоминается суд над Иисусом Христом у Пилата (псал. 5, 89, 100).

3-й час: (9 ч. утра) бичевание и надругание над Иисусом Христом и сошествие Св. Духа на апостлов (псал. 16, 24, 50).

6-й час: (12 ч. дня) распятие Христа (псал. 53, 54, 90).

9-й час: (3 ч. дня) крестная смерть Спасителя (псал. 83, 84, 85).

Литургия: Псалмы на вхождение в храм, облачение, проскомидию. Антифоны (изобразительные): «Благослови, душе моя, Господа» (псал. 102), «Хвали, душе моя, Господа» (псал. 145).

Прокимны и аллилуарии.

Вообще, повторяем, на каждом шагу все наше богослужение подлинно пронизано стихами и псалмами из Псалтири. Ни одна треба, ни одно молебное пение, ни одно благословение, ни одно освящение (храмов, икон, церковной и служебной утвари, яств, воды) не бывает без подготовительного молитвенного настроения через чтение псалмов. И уходит христианин из земного мира при отпевании псалмов и молитвословий. Интересно, что когда звучит: «Да воскреснет Бог и расточатся врази Его» – кажется, что это из Нового Завета, а это из псалма 67. И так повсеместно в службах.

Какие псалмы можно было бы выделить, как имеющие особое значение?

Псалом 33-й говорит о причащении: «Вкусите и видите, яко благ Господь». Поется в конце вечерни на всенощном бдении и литургии Преждеосвященных Даров.

Псалом 50-й: «Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей». Это самый прославленный псалом (латинск. «мизерере») изображает глубину покаяния. Царь Давид каялся в грехе прелюбодеяния с Вирсавией и косвенном убийстве ее мужа Урии. Пророк Нафан обличил его поступок, ребенок мальчик – плод его незаконной связи – умер. В исступлении Давид каялся перед Богом. Этот псалом включается в малое повечерие, великое повечерие, полунощницу, 3-й час, правило ко св. Причащению и утренние молитвы.

Псалом 90-й тоже очень знаменательный: «Живый в помощи Вышняго». Изображает победу над врагом, поэтому читается, как напутствие на путешествие или опасное предприятие. Мать, отправляя сына на войну, зашивает «молитву» в ладанку, которая носится на груди.

Псалом 118-й не менее известный: «Блажени непорочнии в пути, ходящий в законе Господни». Читается на отпевании усопших. Это один из так называемых «алфавитных» псалмов. В еврейском алфавите 22 буквы. В этом псалме на каждую букву положено 8 стихов, получается 176 стихов. Они составлены в рифму для легкого заучивания и все говорят о Законе Божием. Откуда такая структура псалма? Его составил пророк Давид как азбуку для своего сына Соломона для изучения грамоты и как утверждение ребенка в молитве и соблюдении закона Божия.

Этот дивный псалом истолкован многими толкователями, но особенно удачно святителем Феофаном Затворником Вышинским. Этот псалом – завещание для всех родов, на всю жизнь, руководство и источник размышления и углубления в тайны законоположения Божия.

Со всей силой выступают пророчества Псалтири у трепетной Голофы. По мере того, как развертываются страшные обстоятельства крестной смерти Спасителя, последовательно мы видим исполнение ветхозаветных пророческих псалмов: «Даша в снедь Мою желчь и в жажду Мою напоиша Мя оцта» (Псал. 68, 22), «разделиша ризы Моя себе и о одежди Моей меташа жребий» (Псал. 21, 19), «Сонм лукавых одержаша Мя, ископаша руце Мои и нозе Мои, исчетоша вся кости Моя, тии же смотриша и презреша Мя» (Псал. 21, 17–18), «Уста грешнича и уста льстиваго на Мя отверзошася, – словесы ненавистными обыдоша Мя и брашася со Мною туне. Вместо еже любити Мя, оболгаху Мя, Аз же моляхся, и положиша на Мя злая за благая и ненависть за возлюбление Мое» (Псал. 108, 2–5), «Чужд бых братии Моей» (Псал. 68, 9), «Одержаша Мя болезни смертныя, – предвариша Мя сети смертныя» (Псал. 17, 5–6), «Еже сотворити волю Твою, Боже Мой, восхотех и закон Твой посреде чрева Моего» (Псал. 39, 9).

И, наконец, перед тем, как испустить Иисусу последний вздох, мы слышим из уст Его вопиющий вопль, обращенный к Отцу – слова пророческого псалма: «Боже Мой, Боже Мой, векую еси Мя оставил» (Псал. 21, 2). И этот последний возглас пророческого псалма со Креста является как бы заветом Спасителя нам – помнить и любить богодухновенные псалмы, которые Он воспел, с которыми Он предал Свой дух на земле и которые заключают пророчества о Его славном Воскресении из мертвых.

Великие подвижники прочитывали всю Псалтирь каждый день. Каждому благочестивому христианину должно быть ясно, что чем раньше в своей жизни он навыкнет обращаться к этой святой книге в радости и печали, в благодарении и славословии, тем ближе он станет к Господу. Здесь опыт седых веков. Может быть, кто-нибудь и решит читать по одной «славе» в день? Или даже по одному псалму? Дай Бог.

Для желающих потрудиться в понимании Псалтири имеются издания Псалтири с толкованием. Когда-то в Харбине вышла замечательная книга епископа Димитрия (Вознесенского): «Псалтирь протолкованная». В ней параллельно славянские и русские тексты с толкованием на каждый стих. Недавно переиздан капитальный труд «Толковая Псалтирь» монаха Евфимия (Зигабена). Имеется издание с краткими пояснениями «Псалтирь на славянском и русском языках». Как уже было упомянуто выше, имеется знаменитое произведение Епископа Феофана Затворника «Псалом Сто-Осмнадцатый». Теперь переиздана «Толковая Библия» (изд. А.П. Лопухина). Как говорится, было бы желание…

Когда-то было предложение издать специально для молодежи в Америке Псалтирь на трех языках: славянском, русском и английском (параллельный текст) с краткими толкованием и историческими данными. Это было бы весьма полезно и спасительно.

Для богослужения, кроме основной Псалтири, имеется еще большой сборник под названием «Псалтирь следованная», который, помимо Псалтири, включает многие службы, месяцеслов (календарь), каноны, правила, молитвы.

Нет, не будем пренебрегать златострунной и богодухновенной Псалтирью, а лучше сосредоточим наше молитвенное внимание на красоте этой вечной книги, на глубочайшем ее содержании, на ее пророчествах, исполнившихся в Новом Завете, и, наконец, на вдохновении и надежде, которые она так изобильно и благословенно преподает верующим.

Великое повечерие на великие праздники

Всенощное бдение на праздники Рождества Христова и Богоявления всегда начинается великим повечерием. Великим повечерием также начинается бдение на праздник Благовещения и храмового дня, случившийся в седмичные дни Великого поста и не следующий за праздником (например, воскресенья). На 1-й седмице поста, кроме субботы, и в Страстную седмицу не празднуется храму.

Общий порядок начала праздничного повечерия находим в Типиконе (последование 25-го декабря), где указано перед службой совершать «благовест, и потом трезвон во вся кампаны: иерей же с диаконом оболкся (облачившись) творят начало якоже во вся праздники Владычни. Диакон глаголет: «Благослови, владыко». Иерей: «Благословен Бог наш…» и кадящу иерею, глаголем повечерие великое от начала». То же указывается и в Месячной минее.

Исходя из предписания: «якоже во вся праздники Владычни», можно составить следующий порядок применительно к теперешней практике:

Завеса отдергивается, отворяются царские врата. Алтарь освещен. Иерей в фелони, предшествуемый диаконом со свечой, кадит св. трапезу, жертвенник и весь алтарь. Диакон исходит на солею и глаголет: «Благослови, владыко». Священник перед престолом возглашает: «Благословен Бог наш». Чтец: «Аминь. Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе, Царю Небесный» и т. д. После возгласа: «Яко Твое есть царство» священник с диаконом выходят на каждение иконостаса и всего храма как обычно. После каждения царские врата закрываются, освещение сокращается, но завеса остается отдернутой. При пении «С нами Бог», тропаря и кондака праздника царские врата отверзаются.

В московском Успенском соборе каждение и алтаря, и храма совершалось только после возгласа на «Отче наш» (Моек. Руковод., с. 196).

В Киево-Печерской Лавре практика иная, именно: «Иерей в фелони сперва один кадит святую трапезу, жертвенник и весь алтарь, потом, в предшествии диакона, исходит из алтаря и кадит святые врата и местные иконы токмо: таже оба станут пред царскими вратами, и диакон возглашает: “Благослови, владыко”. Иерей: “Благословен Бог наш”. Чтец: “Аминь”. И чтет великое повечерие» (Последование вечерни, утрени и полунощницы, изд. Киево-Печерской Лавры, 1861, л. 13).

Наконец, существует и еще иная традиция, когда в начале повечерия царские врата не отверзаются, а полное каждение совершается при пении «С нами Бог», когда впервые и отверзаются царские врата.

Относительно пения «Слава в вышних Богу» перед шестопсалмием при открытых царских вратах на праздник Рождества Христова следует заметить, что это относится к местным обычаям и в официальных церковных пособиях не указывается. В Русской Церкви имеется целый ряд музыкальных переложений этого песнопения (см. также отд. II. 15, заключение).

Келейное чтение канонов

Принято при келейном чтении канонов, перед кондаком на 6-й песни произносить: «Господи, помилуй» (3 раза), «Слава Отцу, и Сыну, и Святому Духу, и ныне, и присно, и во веки веков. Аминь». Откуда такое правило?

Надо полагать, что это ничто иное, как прообраз малой ектений, которая на богослужении произносится в этом месте. Тройное произношение «Господи, помилуй» соответствует трем прошениям ектении, а «Слава. И ныне» является прообразом возгласа, творимого священником на богослужении.

То же правило относится и к чтению седальна на 3-й песни.

Разночтение в акафисте Божией Матери

1. Общие понятия

«Акафист» – от греческого слова «…» (букв. – неседальный). Так называются хвалебные песнопения в честь Господа Иисуса Христа, Божией Матери и святых, исполняемые молящимися стоя (отсюда и происходит название). Древнейшим акафистом и вместе оригиналом для всех остальных, считается акафист Божией Матери. Он состоит из 25 отдельных песнопений: 13 кондаков и 12 икосов.

Литургическое употребление акафиста предписано нашим Типиконом в 5-ю субботу Великого поста на утрени, так наз. «Похвала Пресвятой Богородицы». На этой умилительной службе акафист делится на четыре части с многократным пением первого кондака «Взбранной Воеводе победительная» и каждением.

К вопросу о том, как следует петь в акафисте «аллилуиа», по одному разу или по трижды, разъяснение находим у прот. К. Никольского: «В богослужебных книгах, при слове “аллилуиа” иногда печатается слово “трижды”, иногда – не печатается. Так, в месяцеслове Служебника, при причастие, читаем: “аллилуиа трижды”. Там же после прокимна печатается: аллилуиа, и при этом нет слова “трижды” (сент. 1). Между тем, аллилуиа, при аллилуиарии, возглашается трижды. Когда же следует петь непременно однажды, тогда о том ясно указано. Так, на литургии при входе с Евангелием, указано в Служебнике: “Приидите, поклонимся… аллилуиа, единожды”. Это пение относится к пению: “Припадем ко Христу, спасы ны, Сыне Божий”. Подобное сему, когда поются псалмы. Например, при отпевании умерших, поется псалом “Блаженни непорочнии”, и в нем прославляется Господь – Творец и Промыслитель; тогда единожды поется “аллилуиа”. Когда же при кафизме поется: “Слава Отцу, и Сыну, и Святому Духу”, тогда указано петь “аллилуиа трижды”. Поэтому в акафистах, новозаветных песнопениях, так как вспоминается в них домостроительство спасения рода человеческого, содеянного нераздельной Пресвятой Троицей, то, обыкновенно, в акафисте поется аллилуиа трижды» (Никольский, с. 596).

Так, в 9-м кондаке акафиста Иисусу Сладчайшему находим подтверждение этому: «Все естество ангельское беспрестани славит пресвятое имя Твое, Иисусе, на небеси: свят, свят, свят вопиюще: мы же, грешнии, на земли бренными устнами вопием: аллилуиа».

Еще раз подчеркиваем, что акафист слушается непременно стоя, почему и называется «неседальным». Кроме того, принято стоять с зажженными свечами.

В нарочитых случаях особо усердствующие совершают молебен с акафистом. Обычно акафист служится тому, в честь кого заказано молебное пение. Акафист служится после 6-й песни канона, запевов и малой ектении и до прокимна и чтения Евангелия.

В правиле к Божественному Причащению акафист также служится после 6-й песни канонов (см. нашу книгу «Душе моя, возстани», с. 311–322).

2. Разночтения в акафисте Божией Матери

В бесчисленных молитвословах, правильниках, акафистниках, а также Триоди Постной (последование Похвалы Пресвятой Богородицы) мы находим разночтение в одном важном слове 2-го икоса Акафиста Божией Матери. Так, в одних сборниках значится: «Радуйся, совета неизреченнаго Таибнице». В других же поставлено: «Радуйся, совета неизреченнаго Таиннице». Какой же из этих двух вариантов правильный? Прежде всего следует отметить, что в том же Богородичном акафисте это слово встречается второй раз в 5-м икосе: «Радуйся, Троицы таинники просвещающая».

Фактически, «таинник» и «таибник» (mystic) одно и то же слово, означающее «тайнослужитель», но «Полный церковно-славянский словарь» все же придерживается транскрипции «таибнице» для 2-го икоса и «таинники» для 5-го. Рассмотрим кратко значение этих двух похвальных стихов.

«Совета неизреченнаго Таибница» означает Исполнительница неизреченного определения Божия; Тайноведица, посвященная в священные тайны, т. е. познавшая священные тайны. Параллельно этому, читаем в Ветхом Завете о любви Соломона к премудрости: «таибница бо есть Божией хитрости и обретательница дел Его» (Прем. 8, 4), т. е. премудрость есть таинница ума Божия, посвященная в тайны Божии, глубоко осведомлена во внутренней жизни Божией.

В стихе «Троицы таинники просвещающая» имеется в виду просвещение прообраза Троичного поклонения в трех отроках в Вавилоне (Анания, Азария и Мисаил).

Подобные разночтения в церковно-славянских текстах встречаются, поэтому важно понимать смысл и значение основных выражений, что мы и старались представить в отношении акафиста Богоматери.

Последование начала молебнов

В Православной Церкви искони принято служить молебны на разные случаи и духовные потребности человеческой жизни. Часто священники обобщают начала всех молебнов так:

Священник начинает: «Благословен Бог наш», чтец (а иногда лик): «Слава Тебе Боже наш, слава Тебе» и «Царю Небесный», но это не соответствует различным началам, указанным в требнике.

Так, молебен на Новый год имеет следующее начало. Иерей: «Благословенно Царство». Лик: «Аминь». И сразу чтец: «Приидите, поклонимся».

Благодарственный молебен начинается так. Священник: «Слава Святый». Лик: «Аминь». И сразу чтец: «Трисвятое, Отче наш» и т. д.

На молебне во время бездождия начало бывает такое. Священник: «Благословен Бог наш». Чтец же абие чтет «Трисвятое».

На остальных молебнах: на общем и перед началом доброго дела, при начатии учения, о недужных, во время безведрия (бури), во время губительного поветрия, о путешествующих, в праздники гражданские и другие начало в требнике указано следующее. Священник: «Благословен Бог наш». Лик: «Аминь». Чтец или лик: «Царю Небесный» и затем обычное «Трисвятое. Отче наш».

Возможно, что начала молебнов указаны в сокращенном виде, как нечто само собой разумеющееся. С другой стороны, надо полагать, что у составителей Требника были основания сохранить различные последования начал молебнов и вряд ли поэтому следует священникам действовать по личному усмотрению, обобщая все молебны единым началом.

Добавляем: «Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе» на молебнах не указывается. Это молитвенное обращение ко Господу следует за возгласом священника: «Благословен Бог наш», перед «Царю Небесный» и читается на 9-м часе, в начале полунощницы, малого повечерия, великого повечерия и, между прочим, в начале утренних молитв (по молитвослову или правильнику).

Припевы к тропарям канонов и катавасий на молебнах

Каждый клирошанин знает, что с припевами на канонах и молебнах часто бывают трудности, т. к. здесь особенно приходится иметь дело с грамматикой церковно-славянского языка, мало кому знакомой. Обращаем читателя к заметке протоиерея Ростислава Гана.

«Припевы к тропарям канонов, особенно на молебнах, к сожалению, часто делаются неправильно. Нужно обратить внимание на соблюдение:

а) мужского и женского родов,

б) именительного и звательного падежей (в тропарях).

Так, например, свв. мученикам (мужской род), припев «святии мученицы» (имена), молите Бога о нас», но свв. мученицам (женский род) – «святые мученицы (имена), молите Бога о нас»; но как звучит безграмотно, когда поют «святии (вместо святые) мученицы Софие, Веро, Надеждо и Любы, молите Бога о нас».

В тропарях мученику: «мученик Твой, Господи, Мамант» или мученице: «агница Твоя, Иисусе, Евфимия» в громадном большинстве случаев имя ставится в звательном падеже, тогда как здесь должно ставиться в именительном падеже (подлежащее).

Припев св. Иоанну Кронштадтскому (иерей): «праведне отче Иоанне, моли Бога о нас», параллельно: «преподобие отче Серафиме, моли Бога о нас», но св. Симеону Верхотурскому (мирянин): «святый праведный Симеоне, моли Бога о нас».

Священномученику: «священномучениче Евфимие» (в звательном падеже), моли Бога о нас», но не «святый священномучениче…» (см. минею за декабрь месяц, 26-го числа на повечерии).

Св. Иоанну Предтечи: «святый великий Иоанне, Предтече Господень, моли Бога о нас» (см. канонник, служба св. Иоанну Предтече).

Ангелам: «святии архангелы и ангели, молите Бога о нас» (канонник, служба бесплотным).

В богослужебных книгах припевы к тропарям канонов на утрени не указываются, так как на их месте должны быть стихи пророческих песен, за редким исключением, например: «слава, Господи, святому Воскресению Твоему», т. к. к первому тропарю воскресного канона нет стиха из пророческой песни.

Что касается катавасий на молебнах, то они приведены в «книге молебных пений» и ими нужно пользоваться так, как они напечатаны, а не по произволу. Вот они:

Святей Троице: «Избави от бед рабы Твоя, Многомилостиве,/ яко мы усердно к Тебе прибегаем,/ к милостивому Избавителю, всех Владыце,/ в Троице славимому Богу» (Книга молеб. Пений, Москва, 1905 г., л. 165 на обороте).

Спасителю: «Избави от бед рабы Твоя, Милостиве,/ яко мы усердно к Тебе прибегаем,/ к милостивому Избавителю,/ всех Владыце Господу Иисусу».

Пресвятей Богородице: «Спаси от бед рабы Твоя, Богородице,/ яко вси по Бозе к Тебе прибегаем,/ яко нерушимей стене и предстательству. Призри благосердием, всепетая Богородице,/ на мое лютое телесе озлобление,/ и исцели души моея болезнь» (так по часослову – «послед, общего молебна», кн. молебн. пений и месячная минея дают немного иной вариант).

Святому: «Моли Бога о нас (чин и имя святого в звательном падеже), яко мы усердно к тебе прибегаем,/ скорому помощнику и молитвеннику о душах наших».

Переоблачение в светлые одежды в Великую субботу

Как известно, в Великую субботу служащие, перед чтением Евангелия, переоблачаются в белые одежды. Откуда этот обычай?

Во время пения стихов: «Воскресни Боже, суди земли…» переменяются темные одежды престола, жертвенника и проч. в светлые, священнослужители тоже переоблачаются в светлые одежды. Диакон в белых ризах, изображая собой первого свидетеля и вестника Воскресения Христова – светлого ангела, слетевшего ко гробу, выходит с Евангелием из алтаря к Плащанице и читает всерадостное евангельское благовествование о Воскресении Христа Спасителя, т. к. вечерня в этот день относится к первому дню светлого Христова Воскресения.

«Перемена одежд священно-церковно-служителями на литургии в Великую субботу – обряд весьма древний, принятый от Церкви Греческой. Он служит для верующих напоминанием о торжественном крещении оглашенных, происходившем некогда в вечер на Пасху. Значительное число паремий тоже указывает на обычай древней Церкви совершать в этот день крещение оглашенных: 15 паремий прочитывались в то время, когда священнослужители сходили в крестильницу читать молитвы над водой, совершали крещение оглашенных и помазание миром. Перемена темных облачений на светлые тоже стоит в прямой связи с крещением оглашенных. Несомненно, что клирики переоблачались из черных, великопостных одежд в светлые, праздничные перед тем, как отправиться им в крестильницу, и поступали так и по той причине, что намеревались совершить крещение оглашенных – такое таинство, которое в настоящее время, как и в христианской древности, священники должны совершать не иначе, как в белых одеждах, изображая этим видимым знаком радость св. Церкви о приобретении в крещении новой заблудшей овцы (Лк. 15, 4-10). Но, помимо указанного, существует другой источник радости для христиан в Великую субботу, есть другое, более глубокое, основание у священнослужителей менять перед чтением св. Евангелия темные, траурные ризы на светлые, праздничные. Обычай крестить оглашенных накануне св. Пасхи прекратился, а перемена траурных одежд на праздничные за литургией в Великую субботу продолжает существовать не по одной привычке и не в виде только отголоска умолкшей, но некогда бывшей в большой силе крещальной практики, а в качестве явления, всякий раз вызывающего неподдельную радость в сердцах верующих. Причина последней заключается в том, что св. Церковь с пения стиха: «Воскресни, Боже, суди земли…», как бы начинает торжественно праздновать «спасительную и светозарную нощь светозарнаго дне». В Евангелии на литургии в Великую субботу повествуется о Воскресении Спасителя. Эту радостную весть о Воскресении Христа, даровавшего всем земнородным жизнь, и хочет выразить наша Православная Церковь в таком видимом образе, который для всех присутствующих в храме за литургией в Великую субботу был бы одинаково понятен. И св. Церковь вполне достигает своей цели: когда мы видим благовествующего св. Евангелие и всех остальных священно-церковно-служителей переоблачившимися из темных в светлые ризы, то невольно исполняемся искренней радости и мысленно вспоминаем явление мироносицам небесного вестника Воскресения, вид которого был, как молния, и одежда бела, как снег» (Р.д.с.п. 1894 г., № 15).

О наименовании «Триоди Цветной»

Период времени от Пасхи до Недели Всех Святых называется «Цветной Триодью».

«Триодь Цветная» содержит в себе молитвословия, прославляющие Воскресение Иисуса Христа и события, совершившиеся по Христовом Воскресении. В ней, прежде всего, находятся последования для дней Пасхи, в которых прославляется Воскресение Иисуса Христа. Но так как Господь по Воскресении Своем «деньми четыредесятьми являяся им, и глаголя яже о царствии Божии» (Деян. 1, 3), то Воскресение Христово (хотя и с меньшей торжественностью) воспевается в церковных службах и после Светлой седмицы до исполнения 40 дней, т. е. до дня Вознесения Господня. Этим, однако, не оканчивается период пения «Цветной Триоди». Празднуя 40 дней Воскресение Господа, св. Церковь вместе с тем приготовляет верующих к празднованию Сошествия Святого Духа на апостолов и предназначает для этого последнего празднования особые дни. Отсюда, по особенностям богослужения, весь период времени пения Триоди Цветной можно разделить на 3 отдела: Пасхальная седмица. Недели после Пасхи – от св. апостола Фомы до отдания Пасхи. И Недели от отдания Пасхи до недели Всех Святых. Из такого содержания объясняется и усвояемое «Цветной Триоди» наименование «Пентекостарион» (Пятидесятница); цветной же она называется или потому, что иногда излагала последования Страстной седмицы и недели Ваий, а эта последняя называется Цветоносной, или потому, что начало употребления ее совпадает с началом весны, временем цветов, которые могут служить прекрасным символом для обозначения духовной красоты и изящества самих песнопений «Триоди Цветной» (Булгаков, с. 621).

Время, в которое совершается по «Триоди Цветной» богослужение, есть весеннее, радостное, и в самих песнопениях воспевается духовная весна, наставшая по восстании из гроба Христа Жизнодавца: «Днесь весна душам, зане Христос от гроба возсия» (канон в неделю св. апостола Фомы), «Днесь весна благоухает, и новая тварь ликует» – ексапостиларий Антипасхи и т. д. Между прочим, песнопения «Триоди Цветной» так же, как и «Триоди Постной», суть произведения многих писателей, из которых имена одних остались неизвестными, а имена известных принадлежат V–XIV вв. Знаменитейшие из песнопений «Цветной Триоди» принадлежат преп. Иоанну Дамаскину. Собрание песнопений в одну книгу приписывается тем же лицам, которые составили «Постную Триодь». Умножение и образование книги может быть относимо к XIV в.

Название свое «Триодь Цветная» получила также от трипеснцев, помещенных в конце книги. В неделю Антипасхи в Типиконе говорится следующее: «От дне сего глаголем повечерие малое, и поем канон молебный Пресвятыя Богородицы, во октоихе и трипеснцы триоди дне, творение господина Иосифа. Идеже глаголем трипеснец, Богородицы песнь канона оставляется».

О дате празднования Преображения Господня

Может возникнуть вопрос: почему праздник Преображения Господня отмечается в августе месяце, а не тогда, когда совершилось это событие?

Преображение Господне было в феврале, незадолго до страдания Спасителя, а не в августе. Св. Церковью Преображение Господне празднуется в августе потому, что празднование в феврале приходилось бы во дни св. Четыредесятницы, что было бы несовместимо с великопостным служением и печальным временем поста и покаяния, изображающим собой настоящую многобедственную жизнь, тогда как праздник Преображения Господня предзнаменует собой будущий век. 6-го же августа именно, а не в другое какое-либо время, празднуется Преображение Господне потому, что 14 сентября празднуется Воздвижение Креста Господня, в которое вторично совершается празднование и воспоминание страстей Христовых, а так как Преображение было за 40 дней до распятия Спасителя, то святые отцы, отсчитав от праздника воздвижения Креста Господня 40 дней, установили, чтобы 6 августа праздновалось Преображение Господне, ибо от 14 сентября до 6 августа ровно 40 дней (Р.д.с.п., 1893 г., 11).

Евангельские «отступка» и «преступна»

Читающие св. Евангелие неоднократно встречают термины: «отступка» и «преступка». Разъясним, что означают эти наименования.

Отступка или возвращение назад в евангельских чтениях состоит в том, что за прочтением всех назначенных евангельских чтений 32-х недель после Пятидесятницы (что, в свою очередь, зависит от времени празднования св. Пасхи), снова, перед Неделей мытаря и фарисея, читаются последние чтения.

Преступка в чтении Апостолов и Евангелий – это пропуск при чтениях, когда указывается переходить к другим зачалам, что случается довольно часто в богослужебном чтении Евангелия и Апостола.

Чтение Богородичного евангелия с преступкой

О Божией Матери у всех четырех евангелистов сказано весьма немного. Тайна Воплощения Сына Божия раскрывается только у евангелистов Матфея и Луки. Все остальные повествования оставляют Пречистую Деву Марию как бы в тени событий. Несомненно, это соответствует исключительно смиренному облику Богоматери. Поэтому многие недоумевают, что утреннее евангельское чтение от Луки, относящееся к праздникам Богородицы, зач. 4-е (стихи 39–56), устав предписывает читать с так называемой «преступкой», то есть пропуском стихов 50–55.

Для разъяснения сего недоумения приведу соображения протоиерея Ростислава Гана: «По поводу евангельского чтения от Луки с преступкой, замечу, что стихи 46–49 говорят о славе (и прославлении) Божией Матери, а стихи 50–55 относятся к действиям Промысла Божия в отношении вообще праведников. И так как эти стихи не имеют непосредственного отношения к Божией Матери, то поэтому они и «преступаются». Это только мои собственные рассуждения, так как нигде еще не приходилось встречать никаких объяснений, касающихся этой «преступки», но вопрос этот всегда интересовал меня» (Из письма 1975 г.).

Заупокойная лития

Порядок литии об усопших в главе 9-й Типикона. Обратим внимание на некоторые подробности последования, часто нарушаемые в практике. Так:

1. Первый тропарь по «Отче наш» для усопшего мужского рода поется так: «Со духи праведных скончавшихся душу раба Твоего, Спасе, упокой, сохраняя ю (т. е. душу, а не его) во блаженной жизни, яже у Тебе, Человеколюбие» (см. Псалтирь – последование по исходе души от тела).

2. По тропарях нет основания петь кондака «Со святыми упокой», как некоторые делают. Это относится к местному обычаю.

3. По молитве: «Боже духов» и возгласе: «Яко Ты еси воскресение», священник сразу возглашает: «Слава Тебе, Христе Боже». Перед этим возгласом не указано возглашать: «Премудрость. Пресвятая Богородице спаси нас» и «Честнейшую Херувим…»

4. Отпуст на литии указан: «Воскресый из мертвых». Нет основания добавлять слова: «Живыми и мертвыми обладая» перед этим отпустом. На этом отпусте поминается душа преставлынагося, а не представшагося, что является русификацией церковно-славянского текста. Что же касается прибавления в отпусте имени святого по имени усопшего, то это, надо думать, не нарушает духа обычных отпустов на требах, где дается служащему некоторая свобода в упоминании имен святых угодников Божиих.

В период Святой Четыредесятницы заупокойная лития совершается следующим образом:

В притворе (или в соответствующем месте храма) заранее устанавливается панихидный стол (тетрапод). По окончании 1-го часа или вечерни священник берет кадило и в предшествии двух свещеносцев исходит в притвор северными вратами (царские врата и завеса не открываются). За ним, при пении самогласной стихиры храма, следуют хор и молящиеся. Стихира берется из службы того святого, которому посвящен придел, где совершается служба. Это может быть стихира по 50-м псалме или одна из литийных стихир. (Если святой не имеет праздничного знака, шестеричный или славословный и его служба не содержит указанных песнопений, стихира берется с «Господи воззвах»).

Иерей возглашает: «Благословен Бог наш…». Певцы: «Аминь». Чтец: Трисвятое по «Отче наш». Иерей – возглас. Певцы: «Аминь» и тропари 4-го гласа: «Со духи праведных…», «В покоищи Твоем, Господи…», «Слава» – «Ты еси Бог…», «И ныне» – «Едина Чистая…». Иерей (с кадилом) произносит заупокойную ектению: «Помилуй нас, Боже…», «Еще молимся о упокоении…», «Яко да Господь Бог…», «Милости Божия…», «Господу помолимся». Певцы: «Господи, помилуй» (40). Молитва: «Боже духов…». Воглас: «Яко Ты еси Воскресение…», «Слава Тебе, Христе Боже…» и т. д. Отпуст: «Воскресый из мертвых…». По отпусте поется особый стих: «Вечная ваша память, достоблаженнии отцы и братия наша, присно поминаемии» (трижды). Во время пения стиха священник окрест кадит тетрапод (трижды), затем произносит: «Бог да ублажит и упокоит их и нас помилует, яко Благ и Человеколюбец» (единожды).

О служении панихид в Светлую субботу

На наших кладбищах нередко приходится видеть, что в Светлую субботу духовенство совершает панихиды на могилах.

К сведению духовенства и мирян, заказывающих эти панихиды, полезно будет знать, что еще в 1981 г. на этот предмет был издан указ Высокопреосвященнейшего Митрополита Филарета, Первоиерарха РПЦЗ. Вот что гласит сей указ:

«Нам стало известно, что якобы на некоторых кладбищах принято служение панихид окрестным духовенством в Светлую субботу. Я полагаю, что по всей вероятности, такое грубое нарушение Устава совершается не нашим духовенством. Однако, на случай обращения просьб о таких панихидах к нашим священникам, предлагаю им решительно в этом отказывать. По Уставу поминовение усопших указано во вторник после Фоминой недели. Только вследствие общей занятости, в порядке послабления, в настоящее время оно часто совершается начиная с этого воскресного дня, но только после литургии, т. е. все-таки после окончания Пасхальной седмицы. Ранее этого времени служение панихид решительно запрещается».

Ни соображения удобства прихожан, ни материальные соображения не имеют оправдания.

Примеры неправильных расстановок

Нередко в наших печатных богослужебных певческих сборниках встречаются неправильные расстановки, искажающие смысл текста. Эти погрешности встречаются и в текстах богослужебных книг, там, где указываются расстановки звездочками. Тема эта сложная и обширная, ждущая своего исследователя. Приведем лишь три разительных примера песнопений, неправильно заученных с юного возраста.

В первом тропаре по непорочных неправильно делают первую остановку после слов: «источник жизни». Правильные остановки:

«Святых лик обрете источник жизни и дверь райскую: да обрящу и аз путь покаянием,/ погибшее овча аз есмь,/ воззови мя, Спасе, и спаси мя».

(«Сонмы святых обрели жизнь райскую. Дай Бог и мне найти путь через покаяние»).

В тропаре общем преподобному, глас 8, неправильно делать остановку после слов: «презирати убо плоть». Правильные остановки:

«В Тебе, Отче, известно спасеся еже по образу:/ приим бо крест последовал еси Христу,/ и дея учил еси презирати убо плоть – преходит бо,/ прилежати же о душе вещи безсмертней,/ темже и со ангелы срадуется преподобие (имярек), дух твой».

Русский перевод 3-й строфы: «делом учил презирать плоть, т. к. она не вечна».

В богородичне 4-го гласа в 3-й строфе повсеместно делают ошибочно остановку после слов: «сущим на земли явися Бог». Этот богородичен следует петь так:

«Еже от века утаенное,/ и ангелом несведомое таинство,/ Тобою, Богородице, сущим на земли явися:/ Бог, в неслитном соединении воплощаем,/ и крест волею нас ради восприим,/ имже воскресив первозданнаго,/ спасе от смерти души наша».

Великая тайна, о которой здесь говорится: «Бог, в неслитном соединении воплощаем» – явилась нам через Богородицу.

В пении молитвы Господней «Отче наш» почти всюду делают следующую расстановку текста: «…да будет воля Твоя, яко на небеси/ и на земли». Получается совершенно бессмысленно оторванная фраза «и на земли». Эта расстановка совершенно неуместна и, тем не менее, за нее очень часто держатся. Эта строка молитвы поется целиком без какой-либо расстановки.

Неправильное произношение церковно-славянских слов

Мы отметили только некоторые погрешности; их, конечно, гораздо больше. Следите внимательно за церковно-славянским произношением.

Размеры престола и жертвенника

Размеры престола и жертвенника не определяются произвольно. В церкви на все имеются канонические правила, а тем более, на такие святыни алтаря, как престол и жертвенник.

В последовании освящения храма (Требник) указывается, чтобы «престол был на четырех столпах и имел в высоту единый аршин и шесть вершков, а широтой был по мере алтаря; жертвенник таковые же высоты, ширина и длина по мере алтаря». Высота – аршин и 6 вершков – равняется 38,5 инчам, или 98 сантиметрам.

Эти священные требования следует учитывать при сооружении новых или реставрации обветшалых престолов и жертвенников.

Агиасма – великая и малая

В Православной Церкви и вообще в обыденной жизни ее верных чад святая вода имеет самое широкое применение, как источник Божией благодати в таинственном освящении всех и всего. Так, новорожденные младенцы (или некрещеные возрастные) через крещение в воде освобождаются от первородного греха и соединяются со Христом, становясь новой тварью. Умирает человек, останки его и последнее обиталище – гроб – кропятся св. водой в напутствие в вечность, как и место упокоения – кладбище.

Отправляется кто в путешествие, благословляется он окроплением св. водой. Перед начатием учения отроков окропляют св. водой. И основание дома, и само жилище человека непременно освящается св. водой. В церкви все имеющее священное употребление обязатательно освящается через кропление св. водой, как и сам храм при основании, при завершении строительства его и постоянно в нарочитые дни и праздники года.

Так, в храме освящается св. водой все принадлежащее алтарю и служителям алтаря – престол, жертвенник, антиминс, служебные сосуды, кресты, Евангелия, одежды алтарные, облачения священнослужителей и т. д. Освящаются также все священные предметы: иконы, кресты, хоругви, ковчежцы, колокола и прочее.

Святая вода, употребляемая для освящения людей и церковных предметов, сама освящается в разные времена года и имеет различное применение. Святая вода называется агиасмой и бывает двух видов. Агиасма великая есть богоявленская вода, освященная великим освящением, а малая агиасма есть также святая вода, только освященная малым освящением.

Великое водоосвящение совершается в день Богоявления (Крещения) Господня. Освящается вода сначала в навечерие Богоявления Господня, а потом во второй раз в сам праздник, после литургии. Первую употребляют «для раздаяния народу в питие и окропление домов»; вторая – освященная в сам праздник после литургии, с великим благоговением сохраняется в церкви в продолжение всего года и употребляется «для освящения новых икон и других вещей, имеющих священное употребление или оскверненных чем-либо нечистым, и для причащения кающихся, состоящих под запрещением» (Новая Скрижаль, с. 393).

Можно ли добавлять к освященной воде свежую, неосвященную, воду на тот случай, если бы воды не хватило для всех молящихся?

Прямого ответа как будто не находим в справочниках о требосовершении, но часто встречается увещевание к народу не устраивать беспорядков при черпании освященной воды, на том основании, что вода заготовляется в достаточном количестве для всех (например, см. у Булгакова, с. 22). Если вода действительно всегда будет в достатке, то отпадает и нужда в добавлении свежей воды.

Древние христиане, весьма бережно относившиеся к частому причащению святых Христовых Таинств, когда по некоторым обстоятельствам не могли причаститься Св. Таин, «вместо Крови Христовой причащались этой освященной воды, а вместо Тела Христова принимали хлеб, благословенный на всенощном бдении, или антидор, надеясь, что вода эта и благословенный хлеб или антидор, произведут в душах их некоторое освящение и утешение. Посему, как благословенный хлеб и антидор, так и освященная вода, сохраняются у православных христиан в великом почете и приемлются с особенным благоговением» (Новая Скрижаль).

Если в храме будет народу много, а антидора недостаточно для всех, священник может раздробить остающиеся служебные просфоры (Богородичную, девятичинную), или же просфоры, не бывшие в употреблении на проскомидии. Эти последние должны быть предварительно освящены окроплением св. воды. Также делается и на литургии Преждеосвященных Даров.

Из сказанного выше явствует, что святая вода, именуемая великой «святыней» («Последование об исповедании»), имеет силу возбуждать верующих к духовному благоговению, и священники должны шире и более трепетно пользоваться ее дарами в своем пастырском деле душепопечения.

О закрытии лика Спасителя на Плащанице

В одних церквях при выносе св. Плащаницы в Великий пяток лик Христа Спасителя покрывается воздухом, а в других этого не делается. Как правильно? Разрешение этого недоуменного вопроса дает архиепископ Аверкий:

«Обычай покрывать лик Христа Спасителя воздухом заимствован от обычая закрывать воздухом лицо архиерея или священника, лежащего во гробе. Но это, как не раз разъяснялось нашими церковными властями еще в России, неправильно (см., напр., разъяснение «Церк. Вед.» 1897 г., 14). Христос-Спаситель, изображенный лежащим во гробе на св. Плащанице, это совсем не одно и то же, что усопший архиерей или священник. Архиерею или священнику лицо закрывается воздухом в знак того, что они совершали при жизни священнодействие Св. Христовых Таин, обычно покрываемых воздухом, а также и для того, чтобы скрыть от пасомых печать смерти, лежащую на лице их пастыря, что не всегда бывает полезно и назидательно видеть, особенно если смерть обезобразила черты его лица, к которому привыкли пасомые. Изображение же Христа-Спасителя, лежащего во гробе, есть св. икона, которую нет никаких оснований закрывать от верующих.

Вот как говорит об этом «Настольная книга для священно-церковно-служителей» С.В. Булгакова: «В большей части церквей Плащаница не покрывается (за исключением разве небольшой полосы передней части стола, во избежание трения одеждой прикладывающихся и порчи Плащаницы); в некоторых же церквях Плащаница покрывается и нередко настолько, что совсем закрывается воздухом: следовательно, совершенно невидима.

Нельзя не пожелать, чтобы этот обычай – закрывать Плащаницу пеленой и лицо Спасителя воздухом – был оставлен, и впечатление от изображения положенного во гроб Спасителя живо и ясно отпечатлевалось в сердцах верующих» (см. подробно об этом в «Церк. Ведомостях» за 1897 г.)» (Вопросы и ответы, с. 66).

Сугубое обращение к заступничеству Божией Матери

Во многих обителях и приходах существует благочестивый обычай в конце богослужения присовокуплять особое молитвенное обращение к Божией Матери, обычно перед местно чтимым образом Владычицы. Об одном таком молитвенном ходатайстве повествуется в житии святителя Антония, архиепископа Воронежского и Задонского:

«Преосвященный Антоний память смертного часа всегда имел в сердце своем и всегда чувствовал себя странником и пришельцем на земле, но это редко высказывал. С 1845 года для всех стало заметно, что он готовится к вечности. Служить он так часто, как прежде, не мог, и служил по преимуществу в Крестовой. Теперь стал часто повторять: «земная храмина моя разрушается, час отшествия моего приближается». В половине 1845 года он сделал распоряжение, чтобы в Крестовой церкви после обедни и всенощной пели кондак Божией Матери: «О, всепетая Мати! рождшая всех святых, святейшее Слово, нынешнее наше приемше приношение, от всякия избави напасти всех и будущия изми муки Тебе вопиющих: Аллилуиа». Скоро он пожелал, чтобы и паства приняла участие в молитве за своего архипастыря и сделал распоряжение, чтобы этот кондак пели после литургии и вечерни в Митрофановом монастыре и во всех церквях г. Воронежа. Это обыкновенно делалось так: священнослужащие после службы выходили из алтаря, становились вместе с клиром перед особенно чтимой в сей церкви иконой Божией Матери и пели: «О, всепетая Мати…» Затем клали земной поклон и выходили из церкви. Нужно сказать, что это производило на всех сильное впечатление» («Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков», месяц декабрь, с. 554).

Богородичны

Нет ни одного моления, которое не имело бы богородичных песней. Стихиры, тропари, седальны, каноны – все оканчиваются богородичными.

Богородичны обыкновенно помещаются в богослужебных последованиях на ряду. Например, в каждом каноне в конце каждой песни на «И ныне». Также в конце седальных, тоже на «И ныне».

Есть особые богородичны, называемые «крестобогородичны». Они воспевают скорбь и плач Богоматери у креста Ее Сына и полагаются обычно в седмичных последованиях, в среду и пяток тоже на ряду.

Но есть богородичны, которые употребляются особенно часто, и чтобы много раз их не перепечатывать, их помещают в конце богослужебных книг (минеи месячной, типикона и других).

Каждый клирошанин должен твердо знать, когда и как пользоваться этими богородичными, какой именно из этих богородичных брать.

Расскажем об этом, ибо в нашем типиконе мы не обозначаем, где какой именно богородичен брать, надеясь, что сам клирошанин или певец сумеет найти его в конце минеи.

Итак, в конце месячной минеи помещаются богородичны двух родов: одни богородичны, которые поются после стихир, а другие – после тропарей.

Те и другие богородичны еще разделяются на воскресные и вседневные.

Расположены они так:

1. Богородичны воскресные восьми гласов после стихир. Здесь на каждый глас помещаются воскресный богородичен, поемый после стихир на «Господи воззвах…» или иначе еще зовомый «догматик», и богородичен после стихир на стиховне.

2. Богородичны после стихир в будничные дни (называемые «внегда есть слава святому»). Эти богородичны расположены тоже по гласам: на каждый день седмицы по два – один на вечерни, другой на утрени.

3. Богородичны воскресные после тропарей, на 8 гласов.

4. Богородичны после тропарей на будничные дни. Эти богородичные называются «отпустительны всего лета». Расположены они по гласам, по два на каждый день седмицы: один на вечерни и на «Бог Господь…», другой – в конце утрени.

Когда берутся эти богородичны четырех родов?

Берутся они всегда, кроме праздников Господских и Богородичных, их предпразднств и попразднств. Тогда на «И ныне» после стихиры и тропарей поются особые, наряду в минеи или триоди помещенные, молитвословия праздника.

Какого гласа нужно брать богородичен?

Богородичен берется того гласа, на какой пелась последняя стихира, или «Слава», или последний тропарь.

Исключение составляет субботняя служба, когда после стихир и тропарей поются богородичны отдания гласа, т. е. того гласа, который был в прошлое воскресенье.

Какие же богородичны когда нужно брать?

В воскресенье, в субботу, в праздники святым, имеющим полиелей, бдение или хотя великое (поемое, а не читаемое) славословие на утрени – берутся после стихир и после тропарей воскресные богородичны.

А на будничной службе – берутся будничные богородичны или еще иначе называемые «от меньших».

Возьмем примеры. 7 сентября, в понедельник, какой богородичен брать после стихиры и какой после тропаря? В этот день положено предпразднство Рождества Божией Матери. Октоих отлагается и будничные богородичны заменяются предпразднственными, помещенными на ряду в службах. Также 18 сентября – попразднство Воздвижения Честного Креста: вместо обычных богородичных поются песнопения праздника.

А вот 22 сентября на вечерни на «Господи воззвах…» поем: «Слава»¹ – мученику Фоке 4 гласа. Богородичен нужно брать тоже 4 гласа, будничный «егда есть слава святому» в неделю вечера: «Радуйся, Света облаче!» На той же службе после тропарей (последний тропарь священномученику Фоке 4 гласа) «И нравом причастник», богородичен будничный «отпустительный» в неделю вечера: «Воспитавшейся во храме».

6 октября, понедельник – память апостола Фомы – служба полиелейная. После стихир на «Господи воззвах…» помещен еще славник: «Слава», глас 6 «Яко слуга Слова». Поэтому и богородичен берем воскресный 6 гласа, догматик: «Кто Тебе не ублажит». Тропарь апостолу 3 гласа, потому и богородичен – отпустительный воскресный 3 гласа: «Тя ходатайствовавшую».

Небольшая нужна практика, чтобы научиться избирать соответственные богородичные после стихир и после тропарей: будничные или воскресные, по гласу и по дню седмицы.

Отпусты богослужений

Они указаны в служебнике. Но многие священники делают их неправильно и не назидательно для народа. Потому для большей правильности и однообразия службы необходимо просмотреть этот вопрос более основательно. Посему обратимся к двум источникам: 1. «Пособие к изучению Устава богослужения», прот. К. Никольского (с. 234–236).

2. «Письма по Православно-Пастырскому богословию», прот. Е. Попова (ч. 2-я, гл. 18).

Отпуст, или отпуск, есть благословение, произносимое священником по окончании службы – на выход из храма. Сам отпуст всегда священник говорит, «обратився от святых дверей на запад к людям» (Служебник, понед. Веч.). Прот. Никольский указывает: «по произнесении отпуста, иерею благословлять народ рукою», но в современной практике священник обычно ограничивается поклоном к народу после произнесения отпуста.

Отпусты бывают малые и великие. Малые (в одной епитрахили) положены на малой вечерне и повечериях, на полунощнице и первом часе. Говорятся они всегда так: «Христос, истинный Бог наш, молитвами Пречистыя Своея Матере, преподобных и богоносных отец наших, и всех святых, помилует и спасет нас, яко благ и человеколюбец!» Только первые два-три слова изменяются на них, если наступает воскресный день или двунадесятый праздник, или продолжается попразднство двунадесятого праздника. Например, в таком случае прибавляется: «воскресый из мертвых… иже в вертепе родивыйся…» Великие же отпусты бывают на больших богослужениях, как обедня, всенощное бдение, утреня и другие. На них поминаются прежде всего святые по порядку недельной службы, например, во вторник: «честнаго, славнаго пророка и Предтечи…», потом – святые храма, а затем – святые дня. Но и тут может измениться порядок перечисления святых, если, например, святой «дня» будет выше чином «храмового» святого. Следует поминать святых на отпустах в таком именно порядке, как числит и прославляет их Православная Церковь, а не безразлично, или как бы ни случилось. Например, неправильно будет поминать «ангелов после пророков, пророков после апостолов, апостолов и равноапостольных после святителей, святителей после мучеников².

Притом, если подряд случится поминать несколько святых одного чина, то следует однажды только произнести небесный чин их («иже во святых отец наших», или: «святых мучеников») и к этому уже слову прибавлять имена их, а не повторять снова перед каждым из них чин или звание, например, так бы: «иже во святых отца нашего Иоанна Златоустаго» и «иже во святых отца нашего Стефана, епископа Пермскаго». На этот раз некоторое изменение может быть только в следующих случаях: 1) если дневным святым будет один из евангелистов или из 12 апостолов, тогда в отпусте поминается прежде сей апостол, а потом призываются прочие, например: «святаго апостола и евангелиста Матфея и прочих святых славных и всехвальных апостол»; а если случится дневная память такого апостола, который принадлежит к 70 апостолам, в таком случае поминаются прежде «всехвальные» и потом уже прибавляется из числа 70, например, так: «славных и всехвальных апостол, и святаго апостола Архиппа…»; 2) если после трех вселенских святителей нужно помянуть других святых архиерейского сана, то для отличия первых нужно снова повторить: «и иже во святых отец наших…», и 3) если после одного святителя или двух следует на отпусте «преподобный», то сказав: «иже во святых отец наших… епископа», довольно затем сказать: «преподобнаго…», т. е. уже не повторять слова «отец», как общего им.

Прибавлять каждый день на отпустах особых святых без особого основания, например, если нет на то распоряжения синодального или только епархиального, – не следует, исключая только случаи, если в том же городе, а тем более в том же храме, почивают мощи какого-либо угодника или в известный день бывает местный праздник иконе какого-то святого.

Итак, для примера, вот полный отпуст на обедне: на первое число мая, которое, предположим, что случилось в субботу, еще «до отдания» праздника Пасхи, и при службе в придельном храме во имя св. мучеников Флора и Лавра. Вот как в этом случае отпуст должен быть произнесен: «Воскресый из мертвых, Христос истинный Бог наш, молитвами Пречистыя Своея Матере; св. пророка Иеремии; святых славных и всехвальных апостол; иже во святых отца нашего Иоанна Златоустаго (по литургии его); св. мучеников Флора и Лавра и прочих святых славных и добропобедных мучеников; преподобного Пафнутия Боровского и прочих преподобных и богоносных отец наших; святых праведных богоотец Иоакима и Анны и всех святых, помилует и спасет нас, яко благ и человеколюбец!»

Когда сряду совершаются две службы, например, утреня и 1-й час, и после каждой положен отпуст, тогда отпуст последней службы, на выход из храма, называется совершенным отпустом (Тип., гл. 2), конечным отпустом (Тип., гл. 1).

Во владычные праздники положены особые отпусты, которые и печатаются в Служебнике отдельно. Именно, на следующие дни: на Рождество Христово, Обрезание, Богоявление, Сретение, Преображение, на неделю Ваий и особый в ту же неделю на вечерне, на Великий четверток, Великий пяток на утрени и особый в тот же день на других службах, на день Пасхи и во всю Пасхальную седмицу, на Вознесение, день Пятидесятницы и особый в ту же неделю на вечерне. В числе сих отпустов, отдельно печатаемых, не указано об отпусте в день Воздвижения Креста Господня (14-го сент.). Но он указан в статье об отпустах дневных во всю седмицу, ибо в день Воздвижения произносится тот отпуст, который обыкновенно говорится в среду и пяток (Служебн., отпуст, днев. во всю седмицу – в конце). Обыкновенно этот отпуст начинается словами: «Воскресый из мертвых», так как в день Воздвижения, с воспоминанием о Кресте, воспоминается и о Воскресении Господнем (Кресту Твоему поклоняемся, Владыко и т. д., на утрени поется: Воскресение Христово видевше и т. д.). В праздники Обрезание Господне, Сретение, случившиеся в неделю (воскресенье), служба воскресная поется с праздничной, а потому и отпуст воскресный не отменяется. В храме Спаса Христа, Рождества, Богоявления, Вознесения в седмичном отпусте не возглашаются никогда праздничные отпусты, точию возглашается праздничный отпуст в день праздника и до отдания (Служебн., отпусты дневные во всю седмицу).

Отпусты на владычные праздники бывают краткие³ и полные. Краткие произносятся в сами праздники. В кратких отпустах не бывает воспоминаний: а) дней седмицы, б) святых храмовых, в) святых покровителей города, г) Иоакима и Анны и д) святых числа месяца⁴.

Полный отпуст праздника полагается произносить в дни попразднства до отдания праздника. В Служебнике сказано, что возглашается праздничный отпуст в день праздника и до отдания (Служебн., отпуст, дневн. во всю седм. в конце).

Полные праздничные отпусты содержат воспоминания: а) дней седмицы (кроме среды и пятка), б) святых храмовых, в) святых числа, месяца⁵, г) святых покровителей города и д) св. Иоакима и Анны.

О полных отпустах сказано: в попразднство же праздников до дня отдания бывают отпусты полные, только в среды и пятки не говорится: «силою честнаго и животворящаго Креста», прочее же все по обычаю (Служебник. Отпусты дневные и книга «Послед, утрени, вечерни и полунощницы», изд. Киево-Печерской Лавры, л. 86).

В дни попразднства и отдания праздников, если они случатся в неделю (воскресенье), отпуст обыкновенно говорится воскресный, а не бывшего праздника.

В пасхальную седмицу на вечерне (великой), равно как на утрени и литургии, также и в день отдания Пасхи на литургии, положено священнику говорить отпуст с крестом (Тип., послед, дня Пасхи и послед, среды 6-й седмицы по Пасхе).

Предстоятель с Крестом в руках, обратясь к народу, произносит пасхальный отпуст: «Христос, воскресый из мертвых, смертию смерть поправый и сущим во гробех живот даровавый, Истинный Бог наш, молитвами Пречистыя Своея Матере и всех святых, помилует и спасет нас, яко Благ и Человеколюбец» (поминовения ликов святых и отдельных их имен не положено), и осеняет предстоящих Крестом (и трисвещником) на три стороны, громко произнося при каждом осенений: «Христос воскресе!» Молящиеся отвечают: «Воистину воскресе!», и, по древнему обычаю, осеняют себя крестным знамением. Певцы поют тропарь: «Христос воскресе из мертвых…» (трижды, быстро), и конечное – «И нам дарова живот вечный, покланяемся Его тридневному Воскресению».

На пасхальных часах иерей произносит обычный малый воскресный отпуст с Крестом: «Воскресый из мертвых Христос, истинный Бог наш, молитвами Пречистыя Своея Матере и всех святых, помилует и спасет нас, яко благ и человеколюбец». Когда 3-й и 6-й часы читаются перед Литургией, между ними отпуст не произносится, но после возгласа: «Молитвами святых Отец наших» на 3-м часе поется тропарь: «Христос воскресе» трижды и сразу 6-й час с пения: «Воскресение Христово видевше». Отпуст часов бывает на 1-м часе, на 6-м перед Литургией и на 9-м перед вечерней (см. отдел III, 25).

Устав колокольного звона в седмичные дни Святой Четыредесятницы

В седмичные дни Великого поста, когда в них не случается никакого праздника, положен особый порядок колокольного звона согласно Типикону (см. понедельник Первой седмицы). Следует прежде всего заметить, что устав в некоторых случаях указывает ударять в «било», как было издревле принято на Востоке, в других «звонить в кампан», т. е. колокол. В применении к современной приходской практике, когда била уже вышли из употребления, звон распределяется следующим порядком.

Перед полунощницей, утреней и 1-м часом – благовест в один колокол.

Перед 3-м часом бывает особый благовест («ударяет кандиловжигатель в било довольно»), затем 3 удара в колокол. Так благовестить на часах называется «часить».

Перед 6-м часом ударяют в колокол 6 раз.

Перед 9-м часом (если не расходятся из храма после 6-го часа) ударяют в колокол 9 раз. Если же расходятся из храма, тогда сначала бывает благовест, а по 1-м Трисвятом – 9 ударов в колокол.

Перед вечерней – благовест.

Перед великим повечерием ударяют в колокол 12 раз. В пятницы, к великому повечерию, на котором не полагается великих поклонов, обыкновенно бывает благовест не как в пост.

Касательно праздников Типикон предписывает следующее: «В день Благовещения Пресвятыя Богородицы, также и в праздник с полиелеем в Великом посту, егда поем полиелей, на часах в кампан не ударяем» (Последование 25-го марта, 24-го февраля; понедельник 2, 3, 4-й седмиц Великого поста).

Вечерня

Виды вечерни

Вечерня бывает:

а) малая,

б) повседневная,

в) великая.

1. Малая вечерня совершается только перед бдением, которое начинается вечерней, но не повечерием.

2. Повседневная вечерня (кроме Великой Четыредесятницы) совершается на всякий день, в который не случается праздника с полиелеем или бдением. Также – на праздники с полиелеем (24 февраля – Обретение главы Предтечи) или бдением (30 января – Трех Святителей, в четверг Сырной недели), если они случаются в седмицу Сырную.

3. Вседневная вечерня (в дни св. Четыредесятницы) совершается в воскресенье, понедельник, вторник и четверг, т. е. в те дни, когда вечерня не соединяется с литургией Преждеосвященных Даров.

4. Великая вечерня отдельно от утрени совершается:

1) накануне тех дней, в которые на утрени поется полиелей (от недели Фоминой до недели Мясопустной);

2) в день св. Пасхи, во все дни пасхальной седмицы и в воскресенье св. ап. Фомы;

3) в сами Господские праздники Рождества Христова, Богоявления, Преображения, Вознесения Господня, Пятидесятницы, Воздвижения Креста Господня;

4) в навечерия, т. е. сочельники Рождества Христова и Богоявления;

5) в Великий Пяток.

5) Великая вечерня в соединении с утреней, т. е. на всенощном бдении, совершается по указанию Типикона около 70 раз в году (68), причем предстоятелю или настоятелю предоставляется некоторая свобода в расширении этого числа бдений. Так, например, ради чтимой иконы настоятель может заменить полиелейную службу всенощным бдением. Кроме того, местные церкви имеют право предписывать совершение бдения особо чтимым святым. На храмовой праздник всегда должно совершаться бдение, разве кроме редких уставных исключений (Типикон, гл. 6).

Общий порядок вечерни

Согласно указаниям авторитетного журнала «Руководство для сельских пастырей» общий порядок повседневной вечерни составляется следующим образом:

«По благовесту повседневного колокола в определенный и заранее для известного времени года указанный час священник направляется в храм. Оставив по входе в храм на попечение церковника верхнюю одежду, он благоговейно входит северными вратами в св. алтарь, полагает поклон у престола, целует край его и напрестольный крест. Когда сослужащие и церковники, взяв благословение у священника, займут свои места, священник берет епитрахиль, благословляет крест вверху ее при произнесении слов: «Благословен Бог наш всегда, ныне и присно, и во веки веков. Аминь», целует оный, надевает епитрахиль на себя и, став пред престолом, полагает на себя трижды крестное знамение, сопровождаемое поясными поклонами, после чего выходит из алтаря пред царские врата. Здесь, сделав три поясных поклона, предваряемых крестным знамением, священник полагает начало службы девятого часа словами: «Благословен Бог наш…» По прочтении на клиросе «Отче наш…» и по произнесении возгласа «Яко Твое есть царство…» священник, совершив три поясных поклона на «Приидите, поклонимся…», входит северными вратами в алтарь, становится перед престолом и внимает чтению часа. Произнеся после обращения чтеца «именем Господним благослови, отче» возглас: «Боже, ущедри ны…», священник облачается в фелонь, при благословении и целовании креста на оной с произнесением «Благословен Бог наш…» открывает катапетасму на царских вратах, поклоняется св. престолу, полуоткрывает оный, целует край его и напрестольный крест и выходит во время чтения молитвы часа со служебником в руке пред царские врата, где, по окончании часа, полагает начало вечерни возгласом: «Благословен Бог наш…»

Во время чтения на клиросе предначинательного псалма священник, стоя перед царскими вратами, тихо читает 7 светильничных молитв. По окончании чтения псалма и молитв он говорит великую или мирную ектению и возглас после нее, а затем входит южными вратами в алтарь, становится перед престолом и стоит здесь во время чтения положенной кафизмы. Малая ектения по кафизме произносится священником пред царскими вратами. После возгласа на малой ектении, при начале пения стихов «Господи воззвах», священнику, вошедшему в алтарь южными вратами, подают кадило; священник благословляет кадило, произнося положенную молитву: «Кадило Тебе приносим…», берет кадило в руку и начинает каждение алтаря и храма. Каждение совершается так: сперва священник кадит престол, начиная с передней его стороны, горнее место, жертвенник, икону, стоящую на иконостасе над царскими вратами в алтаре, для чего становится между горним местом и престолом, иконы на правой и левой стороне алтаря, присутствующих в алтаре⁶ и затем, обойдя престол с той его стороны, которая обращена к северным вратам, выходит через эти врата из алтаря на солею. Здесь священник кадит сперва царские врата, икону Спасителя и другие иконы, расположенные в иконостасе с правой стороны, икону Богоматери и другие иконы, расположенные в иконостасе с левой стороны и святцы. Став затем перед царскими вратами, лицом к народу, он кадит сперва правый и левый клиросы, народ, стоящий на середине храма и с правой и левой стороны его, и весь храм с находящимися у стен его киотами и иконами, причем обход храма начинает с правой его стороны. Каждение заканчивается на солее перед царскими вратами: здесь кадит священник сперва царские врата, затем местные иконы Спасителя и Богоматери, храмовую и святцы, и уходит южными вратами в алтарь, где, покадив переднюю сторону престола, отдает кадило церковнику. По окончании стихир на «Господи воззвах», когда на клиросе вслед за «Богородичным» запоют «Свете тихий», священник выходит северными вратами на солею, становится перед царскими вратами, произносит прокимен дня, предваряя его положенными возгласами: «Вонмем, мир всем, премудрость, вонмем», причем «мирствуя» обращается лицом к народу. Ектению «Исполним вечернюю молитву», возглас по ней священник произносит здесь же на солее, затем при пении или чтении стихир на стиховне входит в алтарь и становится перед престолом. После возгласа на «Отче наш», тропаря и богородична, священник выходит северными вратами на солею, произносит здесь ектению «Помилуй нас, Боже…» и говорит полный отпуст, обратившись после пения «благослови» лицом к народу. При произнесении слов: «Христос, истинный Бог наш…» (а в среду и пятницу при словах: «силою честнаго и животворящаго Креста») священник истово полагает на себе крестное знамение. По окончании пения «Благочестивейшаго…» священник начинает повечерие возгласом: «Благословен Бог наш…» и по трех поклонах на «приидите, поклонимся» уходит в алтарь, где, закрыв завесу, полагает поклон перед престолом, крестится, целует лежащее на престоле св. Евангелие, край престола и напрестольный крест, покрывает престол пеленой, снимает фелонь и становится на обычном месте» (Р.д.с.п. Выпуск 1-й, Вечерня, с. 2–3).

Начало всенощного бдения

Опыт приходской богослужебной практики показывает, что в служении начала всенощного бдения нет единообразия. Соответственно об этом трактует журнал «Руководство для сельских пастырей» за 1886 год:

«Одни священники начинают всенощное бдение таким образом: диакон отверзает царские врата и отходит на горнее место, становясь лицом к западу. Священнику подают кадило, диакону – зажженную свечу. Диакон, оставаясь на месте, возглашает: «Востаните! Господи, благослови!» Священник, стоя перед престолом с кадилом в руке, возглашает, делая кадилом крест: «Слава Святей…» Певцы: «Аминь». Священник с диаконом, оставаясь на тех же местах, поют: «Приидите, поклонимся»… Певцы только оканчивают: «Приидите, поклонимся и припадем Ему!»⁷ Затем поют: «Благослови, душе моя, Господа» и прочее обычно. Когда певцы поют последний стих: «Приидите, поклонимся», в это самое время священник начинает кадить вокруг престола, окаживая сперва западную сторону его, затем южную, восточную и северную. После сего кадит жертвенник, горнее место и иконы по сторонам его, потом оборачивается лицом к западу и кадит икону над царскими вратами. В это время диакон выходит со свечой на амвон и оборачивается лицом к востоку. Священник идет за ним с горнего места, останавливается между престолом и царскими вратами лицом к западу и кадит, по отношению к себе, сначала правую половину отверстых царских врат, затем левую⁸. После сего священник выходит на амвон и кадит местные иконы и весь храм по обычаю.

Другие же священники начинают бдение совсем иначе, именно таким образом. По отверстии диаконом царских врат священник в безмолвии кадит вокруг престола, а диакон держит в руках зажженную свечу. Престол окаживается сначала с западной стороны, затем с южной, восточной и северной. После сего окаживается жертвенник, горнее место с иконами по сторонам и икона над царскими вратами. И этим оканчивается каждение в алтаре⁹. Священник вторично становится перед престолом с кадилом в руках, а диакон в это время выходит из алтаря царскими вратами, становится на амвон позади священника и возглашает: «Востаните! Господи, благослови!» Священник перед престолом, делая кадилом крест, возглашает: «Слава Святей…» Певцы: «Аминь». Священник с диаконом поют: «Приидите, поклонимся…» до «Приидите, поклонимся и припадем Ему», которое поют уже певцы. Затем певцы поют «Благослови, душе моя, Господа» и т. д. по обычаю. Когда певцы оканчивают: «Приидите, поклонимся…», священник не покадив вовсе на царские врата, выходит из алтаря на амвон и кадит вместе с диаконом местные иконы и весь храм. Какое из представленных двух начал всенощного бдения более правильно?

В нашей Церкви общего, обязательного правила на этот счет не имеется, а потому лучше всего держаться господствующих коренных местных обычаев, дабы не соблазнять народ. Что же касается того, как лучше и благоприличнее начинать всенощное бдение вообще, то, следуя господствующим в Киеве, С.-Петербурге и вообще большей части нашего отечества порядкам, это можно совершать следующим образом. По облачении священника в епитрахиль и фелонь, а диакона в стихарь, священнику подают кадило, а диакону – свечу. Поблагословив кадило с молитвой: «Кадило Тебе приносим» (тайно), священник с диаконом молча окаживают сначала св. престол, потом горнее место, жертвенник и прочие иконы в алтаре. Затем диакон выходит пред царские врата и, возгласив: «Востаните! Господи, благослови!», снова возвращается в алтарь и здесь, став позади престола, лицом к священнику, или рядом со священником, где как принято, поет вместе с ним: «Приидите, поклонимся». По пропении последнего: «Приидите, поклонимся и припадем Ему», когда певцы начнут петь: «Благослови, душе моя, Господа», диакон исходит снова пред царские врата, а священник, обратившись к ним, кадит оные, причем к той части врат, которая окаживается, одновременно со священником кланяется и диакон¹⁰. Затем совершается остальное каждение, по обычаю. По возвращении в алтарь диакон закрывает царские врата, идет и произносит великую ектению на обычном месте, а священник, сняв фелонь, читает в это время светильничные молитвы» (Р.д.с.п. 1886 г., № 2).

Вопрос каждения алтаря

Как видим из отд. II.2 и II.3 (см. выше), порядок каждения алтаря разнится. В соответствии с теперешней практикой можно, вероятно, остановиться на следующем последовании (см. также отд. 1.7):

Стоя перед престолом и начертав крест кадилом, священник кадит вокруг престола, окаживая сперва западную сторону его, затем южную, восточную и северную. Кадит горнее место, затем жертвенник (иные – жертвенник, затем горнее место), иконы на правой стороне и иконы на левой стороне. Становясь между горним местом и престолом, кадит икону над царскими вратами и оттуда же окаживает присутствующих в алтаре с правой стороны и затем с левой.

Когда царские врата закрыты, священник выходит северными вратами на солею и совершает каждение иконостаса и храма по обычаю. Когда же царские врата открыты, как на бдении, священник идет с горнего места и, остановившись между престолом и царскими дверьми лицом к западу, кадит сначала правую сторону отверстых врат, затем левую. После сего священник выходит на амвон и кадит местные иконы и весь храм как обычно.

Повторяем, поскольку в главе 22-й Типикона подробности не указываются, лучше всего держаться господствующих коренных местных обычаев, дабы не соблазнять служащих и народ.

Общие замечания

Малая, повседневная и великая вечерня, совершаемая отдельно от утрени, начинаются возгласом: «Благословен Бог наш…» Если же вечерня следует сряду за «изобразительными», тогда она начинается без возгласа, например: в среду и пятницу Сырной седмицы или в понедельник, вторник, четверг великой Четыредесятницы. Вечерню, совершаемую перед литургией, иерей начинает возгласом литургии, именно: «Благословенно Царство…» (и крест начерывается на престоле св. Евангелием).

Вечерня, совершаемая в соединении с утреней, т. е. на бдении, начинается возгласом: «Слава Святей…»

После возгласа читается сряду «Приидите, поклонимся…» трижды и читается предначинательный псалом «Благослови, душе моя, Господа». На бдении порядок бывает другой. После возгласа: «Слава Святей…», священнослужители в алтаре (после каждения престола и всего алтаря) поют «Приидите, поклонимся…» Причем, поется это тройное приглашение особым образом, теперь редко где точно исполняемым, а именно: сперва «Приидите, поклонимся» низким и тихим голосом; второе, мало повыше: «приидите, поклонимся и припадем Христу, Цареви нашему Богу»; третье высшим голосом: «приидите, поклонимся и припадем Самому Христу, Цареви и Богу нашему». Потом «приидите, поклонимся и припадем Ему» (Типикон, гл. 2). От Пасхи до Вознесения вместо «Приидите, поклонимся» поется «Христос Воскресе» трижды. На бдении предначинательный псалом «Благослови, душе моя, Господа» не читается, а поется.

Если вечерня совершается не вслед за другой службой (например, не за 9-м часом, когда бывают царские часы или «изобразительные»), но ею начинается ряд служб (кроме вечерни на бдении), то после возгласа священника бывает полное последование: Царю Небесный, Трисвятое, Отче наш, Господи помилуй (12 раз), и тогда – «Приидите, поклонимся». Так бывает, например, в навечерие Рождества Христова, и Богоявление, и в Великий пяток.

На малой вседневной и великой вечерне, совершаемой отдельно от утрени, 103-й псалом «Благослови, душе моя, Господа» читается. В это время каждения не бывает. Священник перед царскими вратами читает светильничные молитвы.

На всенощном бдении, т. е. на великой вечерне, в соединении с утреней, псалом 103-й поется, и при отверстых царских вратах совершается каждение храма, начиная от престола. Диакон с зажженной свечой предшествует кадящему священнику. Но если священник служит без диакона, нет основания ему совершать каждения с зажженной свечой. Тогда каждение творит иерей одним кадилом и без свечи.

Завеса царских врат на малой вечерне не отверзается. Отпуст произносится малый (Типикон, гл. 1 и 9; также Ц.В., 1893 г., № 37). На остальных вечернях завеса открывается.

Стихиры на «Господи воззвах»

После мирной ектении и положенных кафизм лики правого и левого клиросов поют стихиры на «Господи воззвах».

«Помимо воскресных дней: в Господские и Богородичные праздники, вместо «Догматиков»: «Слава, и ныне» всегда поется праздника. Так, например: в день Благовещения Пресвятой Богородицы или в другой какой-либо Господский праздник, сошедшеся оба лика вкупе на солее перед царскими вратами и канонарх, стоя посреди них, глаголет: «Слава и Ныне, глас 2-й» (Метод, с. 225).

Последование входа на вечерне

Когда на вечерне полагается вход, он совершается следующим порядком. При пении стихиры (на «Господи воззвах») на «И ныне» отверзаются царские врата. Священник в фелони и диакон совершают обычное поклонение и целование престола. Диакон испрашивает благословение на кадило и тихим голосом произносит: «Господу помолимся». Иерей читает тайно молитву входа: «Вечер и заутра, и полудне…» при обхождении престола, в предшествии диакона и двух свещеносцев. Типикон (гл. 2) собственно предписывает священнику читать молитву входа уже перед царскими вратами, но практически молитва может читаться при шествовании от престола к царским вратам. Выходят через северные двери к царским вратам. Священник стоит прямо против царских врат, диакон же одесную священника (на правой стороне), мало откосвенно (несколько наискось) и приник (наклонясь), держа орарь свой тремя персты десные руки, показывает на восток и глаголет тайно (тихим голосом): «Благослови, Владыко, святый вход», на что иерей крестообразно благословляет к востоку, говоря: «Благословен вход святых Твоих, всегда, ныне, и присно, и во веки веков». Диакон тихо дополняет: «Аминь» и, покадив местные иконы и иерея, становится у иконы Спасителя и, дожидаясь окончания пения стихиры, продолжает медленно кадить местную икону Божией матери, т. к. на «И ныне» обычно поется или догматик, или богородичен. По окончании пения, начертав кадильницей крест посередине царских врат, диакон возглашает: «Премудрость, прости» и входит в алтарь. Певчие начинают петь вечерний гимн Иисусу Христу: «Свете тихий». Священник целует икону Спасителя (целовальную, на дверях), благословляет свещеносцев, целует икону Богоматери на вратах, входит в алтарь и становится перед престолом. (Следует заметить, что если священник служит без диакона, он также целует иконы на вратах, Ц.В., 1894 г., № 1).

В то время, когда иерей исполняет последние действия, диакон совершает каждение престола. Существует две практики этого каждения. Некоторые указывают диакону окадить престол с четырех сторон и возле последней ожидать входа в алтарь священника. Здесь оба целуют престол и, обходя его, священник с правой, а диакон с левой стороны, встречаются у горнего места, где диакон кадит священника. Оба делают поклонение горнему месту и, отдав кадильницу, становятся у горнего места, священник с правой стороны, как обычно, а диакон слева, смотря на запад. По окончании пения гимна «Свете тихий» диакон произносит прокимен.

Этот чин у других совершается таким образом. Окадив престол с четырех сторон, диакон возвращается к переднему южному углу престола, где вместе со священником целует престол. Оба обходят престол справа, диакон – идя с кадилом впереди священника. С левой стороны горнего места диакон кадит его, затем священника. Оба кланяются на горнее место, диакон священнику и становятся у горнего места, священник с правой стороны, как обычно, а диакон слева, смотря на запад. По окончании пения гимна «Свете тихий» диакон произносит прокимен.

Нигде не указано диакону выпевать прокимен, хотя это может быть и допускаемо, поскольку не придается этому театральности, не совместимой со святостью богослужения. После прокимна диакон закрывает царские врата, кланяется священнику и выходит на произношение ектении (или возглашает потребное для чтения паремий).

Из всего сказанного выше видно, что для совершения всех действий вечернего входа нужно время, и поэтому необходимо, чтобы «Свете тихий» пелось бы величественно и нескоро, что и нужно разъяснять певчим.

Когда вечерний вход совершается с Евангелием, тогда чинопоследование идет по порядку малого входа литургии.

В существующей практике прокимен со стихами глаголет священник (если он служит без диакона) или диакон.