Kitobni o'qish: «Учение об апокатастасисе в трудах святителя Григория Нисского»

Рекомендовано к публикации Издательским советом Русской Православной Церкви

(ИС Р16-521-1001)

© Баринов Н.Н., прот., 2016

© ООО «Зёрна-Слово», 2016

1. Введение

Святитель Григорий, епископ Нисский – одна из крупнейших личностей святоотеческого периода. Он внес огромный вклад в святоотеческое богословие, был защитником православия на Втором Вселенском соборе и в то время завоевал большое расположение всех и репутацию крупного авторитета. Но впоследствии, после осуждения Оригена (553 г.), оказавшего сильное влияние на образ мыслей Григория, его богословский авторитет несколько пострадал, так что понадобилось снова его подтверждать, что и сделали Святые Отцы Седьмого Вселенского Собора¹.

Наша задача проследить жизнь этого святого угодника и определить, какое влияние на него оказали его брат святитель Василий Великий и его друг – Григорий Богослов, а также смогли ли неправославные мысли Оригена пагубно повлиять на богословие святителя Григория Нисского, или он остался в пределах благочестия.

Для начала приведем описание жизни и трудов святителя.

2. Жизнь и труды святителя Григория Нисского

Святитель Григорий Нисский (греч. Γρηϒόριος ὁ τῆς Νύσσης) был младшим братом святителя Василия Великого². Год рождения его точно неизвестен. По мнению одних исследователей, он родился в 331 году в городе Неокесария провинции Понт, где его отец, Василий Старший, служил ритором. По мнению других -в 335 году в Кесарии Каппадокийской. Григорий был третьим ребенком в семье и был назван в честь святителя Григория Чудотворца, епископа Неокесарийского. Первоначальное воспитание он получил в семье от бабки Макрины (Старшей) и матери, преподобной Емилии, воспитывавших детей в духе христианского благочестия. Значительную роль в воспитании Григория сыграли его брат святитель Василий и сестра, преподобная Макрина, которых он высоко чтил³. Отец стремился дать детям не только религиозное, но и светское образование, от него же он получил первоначальные наставления в грамматике и риторике. Дальнейшие уроки, с двенадцатого года своей жизни, когда умер его отец, он слушал у кесарийских наставников красноречия. Знания, приобретенные Григорием в языческой школе Кесарии, были потом восполнены самостоятельными научными занятиями и уроками святого Василия Великого, которым Григорий, по его словам, был очень многим обязан. При своих природных дарованиях и прилежании в изучении наук святой Григорий с успехом изучил риторику, философию⁴ и классическую греческую литературу, что в дальнейшем нашло отражение в его сочинениях, которые содержат цитаты из Гомера, трагиков и других античных авторов. Его многочисленные сочинения свидетельствуют, что он также разбирался в медицине и естественных науках⁵. Григорий готовил себя к званию светского оратора.

Но Бог судил иначе, и в самой душе Григория, склонившегося в то время к светским занятиям и к изучению светских наук, вскоре произошла перемена.

Однажды в имении его матери предположено было совершить празднество в честь перенесения мощей сорока мучеников. Позван был на это семейное торжество и Григорий, обучавшийся тогда в Кесарии. Недовольный тем, что он оторван от своих занятий и что празднество не было отложено до другого, более благоприятного времени, Григорий равнодушно, без внимания, слушал песнопения богослужения, происходившего в саду и длившегося всю ночь, и, наконец удалившись в одну из своих беседок, лег спать. И вот во сне он увидел, что хочет войти в сад, но какие-то светоносные воины не пропускают его, и только благодаря заступничеству одного из них ему удается избежать наказания. Это устрашающее сновидение произвело на Григория сильное впечатление, и он, оставив мирские занятия и науки, обратился к чтению священных и душеспасительных книг, а потом вскоре (около 357 г.) принял на себя обязанности анагноста (чтеца). Однако такая настроенность сначала ненадолго укоренилась в душе Григория. По смерти Юлиана Отступника, запрещавшего христианам быть наставниками риторики и грамматики, Григорий опять обратился к преподаванию риторики⁶. К этому же времени, вероятно, относятся его усиленные занятия внешней философией и затем изучение Оригена, который оказал на Григория большое влияние (кроме Оригена, на Григория оказал влияние Филон).

Некоторые предполагают, что в это время Григорий женился, на что указывают некоторые его высказывания, а также замечания современников и позднейшие упоминания Никифора Каллиста и Никиты Ираклийского⁷. Но, скорее всего, это не так (см. ниже главу о влиянии Григория Богослова).

Оставление служения Богу вызвало недовольство со стороны его друзей и строгие обличения со стороны святого Григория Богослова. Это произвело должное впечатление. Вскоре под влиянием членов своей аскетически настроенной семьи (брата Василия Великого, сестры преподобной Макрины) и друзей (Григория Богослова), он обратился всею душою к изучению памятников веры, оставил мир и удалился в пустыню, поселившись в монастыре, основанном Василием Великим на берегу реки Ирис⁸.

Новый период в жизни Григория наступил с того времени, как его брат Василий в 370 году был рукоположен в святительский сан. Избрание святителя Василия Великого в епископы, нежелательное для части кесарийского духовенства, послужило причиной разрыва вновь избранного епископа с дядей, епископом Григорием, человеком очень близким и уважаемым в семье святителя Василия Великого. Желая примирить родственников, неопытный в делах житейских, Григорий Нисский написал два подложных письма к святителю Василию от имени дяди, делая за него и вопреки его воле этот первый шаг к примирению. Подлог, конечно, тотчас же был раскрыт, епископ отрекся от писем, и святитель Василий Великий оказался в таком положении, что желал, чтобы под ним «расступилась земля»⁹.

Когда в 372 году святитель Василий вступил в борьбу с епископом Анфимом Тианским за влияние в недавно разделенной провинции Каппадокия, он поставил епископами верных ему людей, в числе которых был и Григорий, которого святитель Василий рукоположил во епископа Ниссы, небольшого города Каппадокийской епархии, лежавшего на пути из Кесарии в Анкиру (ныне Анкара). Однако, по свидетельству святителя Василия, Григорий в то время не оправдал его ожиданий, показав полную неспособность к церковной политике¹⁰.

Правивший в то время император – арианин Валент – старался заместить все епископские кафедры своими приверженцами. Зимой 375 года в Каппадокию прибыл наместник Понта – Демосфен. Вскоре после этого в Анкире составился собор из покорных правительству епископов. На том соборе святитель Григорий был обвинен в «растрате» церковных денег. Кроме того, были выставлены какие-то основания против законности его поставления в епископа. По приказанию Демосфена святитель Григорий был арестован и под конвоем отправлен в Анкиру. Дорогой он очень страдал от грубости солдат и лихорадки. Не видя другого исхода, святитель Григорий решился бежать и, ускользнув от стражи, скрылся в безопасное место. На этот раз осуждение святителя Григория по случаю его отсутствия не состоялось. Но весной 376 года созван был новый собор из епископов Понта и Галатии в самой Ниссе¹¹. Святитель Григорий опять не явился на суд, но был низложен заочно и сослан, а его кафедра отдана человеку, которого, по словам святителя Василия, можно было «купить за несколько оболов». После этого в течение почти трех лет святитель Григорий вел скитальческую жизнь, порой даже вне пределов Каппадокии, поддерживая в разных местах православных в их противостоянии арианам.

В это время он глубоко проникся церковными идеалами святителя Василия и начал помогать ему, в частности в деле распространения монашества в Каппадокии. Однако святитель Василий, хорошо зная неопытность брата в церковных делах, в 376 году отклонил предложение некоторых епископов включить его в число членов посольства в Рим к папе Дамасу I¹².

В 378 году Григорий мог вернуться в Ниссу и занять свою кафедру. Здесь он с торжеством был встречен народом. Однако торжество возвращения было омрачено семейным несчастьем: 1 января 379 года скончался высокочтимый им брат святитель Василий Великий. На погребении его святителем Григорием было произнесено похвальное слово в честь почившего¹³.

Григорий оказался очень преданным братом. Он стал продолжателем деятельности святителя Василия Великого и в дальнейшем закончил ряд его литературных работ, в частности полемику «Против Евномия» и «Шестоднев»¹⁴.

В том же году святитель Григорий Нисский принимал участие в Антиохийском соборе. На этом Соборе (по другим данным позже, на II Вселенском в 381 г.¹⁵) определено было послать опытного в деле веры мужа для обозрения церквей в Аравии и Палестине, где оскорбляли веру ереси антикомариан, не чтивших непорочного девства Богоматери, и коллиридиан, чтивших Богоматерь, как божество. Для утверждения мира и веры избран был святой Григорий¹⁶. Но он получил известие о болезни своей старшей сестры Макрины, с которой не встречался уже десять лет и тотчас же поспешил к обители, где Макрина стояла во главе монашеской общины, но застал ее уже на смертном одре. Последний разговор с этой замечательной христианской подвижницей, ее кончину и погребение святитель Григорий описал в двух сочинениях – в «Послании к монаху Олимпию» и в трактате «О душе и воскресении»¹⁷. До нас также дошла его удивительно трогательная надгробная речь в честь Макрины.

Затем он с успехом окончил в Аравии данное ему на Антиохийском соборе поручение (возможно это было после II Вселенского Собора 381 г.¹⁸); но в Иерусалиме, где с благоговейной радостию он посетил священные места, не мог совершить всего того, что было ему поручено, и со скорбью писал, что грехи и заблуждения и там находят крепкую защиту в сердцах людей¹⁹. Его поразили враждебные отношения христиан друг к другу и к святому Кириллу Иерусалимскому, который тринадцать лет пробыл в ссылке. Ссылаясь на свои личные наблюдения, святитель Григорий восстает против паломничеств в Святую Землю. Свои мысли об этом он изложил в произведении: «О тех, которые предпринимают путешествия в Иерусалим»²⁰. Между тем в отсутствие святого Григория в его епархию снова было занесено арианство, которое ему с трудом удалось побороть по возвращении домой²¹.

Вероятно, в марте 380 года святитель Григорий посетил Ивору, где принял участие в выборах кандидата на место находившегося при смерти епископа Араксия. Затем, в апреле того же года, он был в Севастии для участия в выборах нового епископа этой митрополии, во главе которой долгое время стояли противники никейской и новоникейской партий. При этом неожиданно и против своей воли он был избран митрополитом Севастийским, что привело к беспорядкам. Только после новых выборов, на которых епископом Севастийским был избран Пётр (возможно брат святителя Григория Нисского), он смог вернуться в Ниссу, где продолжил начатую святителем Василием полемику с ересью Евномия. В этот период были написаны две первые книги его трактата «Против Евномия». 1 января 381 года он отправился в Кесарию Каппадокийскую, где произнес похвальное слово в память святителя Василия Великого²².

В царствование императора Феодосия I Великого, в 381 году был созван в Константинополе Второй Вселенский Собор против духоборца Македония. Святой Григорий Нисский был там вместе с другими Святыми Отцами поборником благочестия. На этом соборе старанием святого Григория дополнен был никейский Символ веры членом о Святом Духе, причем к нему были присоединены еще девятый, десятый, одиннадцатый и двенадцатый члены. Вообще, Григорий Нисский был одним из главных деятелей Собора. Вместе с другими епископами он участвовал также в утверждении святого Григория Богослова в звании Константинопольского архипастыря и читал ему и блаженному Иерониму свое сочинение против Евномия²³.

После окончания Собора, 30 июля 381 года, император Феодосий I Великий издал эдикт, в котором святитель Григорий Нисский, митрополит Элладий Кесарийский и епископ Отрий Мелитинский были объявлены хранителями Православия в Понте, так что все епископы, желавшие сохранить за собой кафедры, должны были находиться в общении с ними.

Возможно, по поручению этого Собора и при содействии императора, предоставившего ему средства на дорогу и казенную повозку для передвижения, святитель Григорий направился в поездку по Аравии для наведения порядка в местной Церкви, о которой было сказано выше (либо это были две отдельные поездки – и после Антиохийского 379 г., и после II Вселенского Собора 381 г.).

Последующие годы святитель Григорий Нисский провел в делах по управлению епархией, занимаясь при этом активной богословско-полемической деятельностью. Несколько раз он приезжал в Константинополь для участия в Соборах, ежегодно созывавшихся императором Феодосием²⁴. В 383 году святой Григорий Нисский был на Соборе в Константинополе, где произнес слово о Божестве Сына и Духа Святого²⁵. В этот период он пользовался большим авторитетом при дворе. Когда в 385 году внезапно умерла шестилетняя дочь императора Пульхерия, его пригласили в Константинополь на похороны, где он произнес надгробную речь²⁶. В 386 году он снова был в Константинополе и здесь ему, как знаменитому оратору, было поручено произнести слово над гробом любимой всеми императрицы Плакиллы²⁷. В то же время он познакомился с знаменитой диакониссой Олимпиадой, почитательницей святителя Иоанна Златоуста²⁸, позже посвятив ей толкования на Песнь песней.

В 382-386 годах святитель Григорий Нисский играл немаловажную роль в церковных делах в Малой Азии. На Пасху 383 года он направил епископу Литоию каноническое послание, касавшееся различных вопросов покаянной дисциплины. Однако начиная с 386 года он утрачивает влияние в церковных делах и становится объектом различных нападок: некоторые из его писем и сочинений 386-387 годов имеют оправдательный характер.

Последние годы жизни святитель Григорий, по всей видимости, провел в Ниссе. Здесь он заботился об устроении там нового храма. Он отошел от церковной политики и догматических споров и полностью посвятил себя духовной жизни. Святитель Григорий Нисский устроил монастырь в Ниссе и много писал о духовном содержании монашеского служения²⁹. Паству свою святой Григорий, как пастырь верный и истинный, ревностно утверждал в вере и благочестии; случалось, что по нескольку дней сряду говорил он поучения. В то же время он был ходатаем и защитником несчастных пред судьями, отличался сострадательностью к нищим, терпеливостью, миролюбием и прямодушием³⁰.

В 394 году святитель Григорий присутствовал на Соборе в Константинополе, созванном для рассмотрения пререканий аравийских епископов. Это известие о святителе Григории является последним. Год его смерти остается неизвестным³¹. Достигнув глубокой старости, святой Григорий почил о Господе, оставив после себя много полезных для святой Церкви писаний³².

Впоследствии, после осуждения Оригена (553 г.), одно время оказавшего сильное влияние на образ мыслей Григория, его богословский авторитет несколько пострадал, но Седьмой Вселенский Собор снова восстановил его. Все же, именно вследствие его былого увлечения оригенизмом, Григорий Нисский не окружен в церковной традиции такой же славой и вниманием, как его друг святой Григорий Назианзин (Богослов) и брат святой Василий Великий. Как бы то ни было, влияние Григория Нисского на православную богословскую мысль было огромным³³. Святитель Григорий Нисский оставил после себя большое количество письменных трудов догматического, нравоучительного, экзгетического характера, а также проповедей и писем.

3. Принципы исследования

Наше исследование мы проведем в исторической последовательности. Так как нас будет интересовать влияние Оригена, а также святителей Василия Великого и Григория Богослова на разные стороны жизни и на воззрения святителя Григория Нисского в течение его жизни, мы рассмотрим документы того времени в хронологическом порядке. Наше исследование мы проведем на основе сохранившихся писем и сочинений указанных авторов в русском переводе, в основном конца XIX века. О хорошем качестве этих переводов свидетельствует высказывание С. Л. Епифановича, который называет перевод творений святителя Григория Нисского того времени «ясным и простым»³⁴. К сожалению, точной датировки некоторых произведений святителя Григория не имеется, но и того, что имеется, будет вполне достаточно чтобы составить вполне объективную общую картину. Начнем мы наше исследование с брата святителя Григория Нисского – Василия Великого.

4. Влияние святителя Василия Великого на святителя Григория Нисского

Как видно из описания жизни и трудов святителя Григория Нисского, в своей молодости он иногда поддавался соблазнам и искушениям диавола, пытавшегося отвлечь его от служения Богу. Одно из них связано с тем, что в молодости Григорий Нисский изучал Оригена, у которого были некоторые искаженные взгляды на Святую Троицу. Так Ориген придерживался субординационизма: хотя он и признавал Сына Богом, но умалял его достоинство. По его представлениям, Бог Отец есть свет непостижимый. Христос в сравнении с Отцом есть слабое сияние, которое нам, по слабости нашей, кажется великим. Также Ориген смешивал понятия сущность и ипостась: «Спаситель есть образ сущности и ипостаси Бога»³⁵. Кроме того, во время жизни святителя Василия Великого происходили тринитарные споры и соборно еще не был утвержден догмат о Божестве Духа. Поэтому как любящий брат, святитель Василий Великий старался оградить Григория Нисского от заблуждений.

В своем письме «Григорию брату о различии сущности и ипостаси» (369 или 370 г.) святитель Василий Великий критикует тех, кто «не отличая в таинственных догматах общего, [то есть] сущности, от смысла ипостаси, путаются вследствие одинакового [их] понимания и полагают, что нет никакой разницы, употребить ли [слово] «сущность» или «ипостась», то есть, в том числе и Оригена, и пишет: «…поэтому, дабы и ты не впал в подобное [заблуждение], составил я тебе для памяти краткое сочинение об этом»³⁶. Святитель Василий в этом письме объясняет различие этих понятий и доказывает, что в Троице одна сущность и три Ипостаси, объясняя догмат о Святой Троице, в пример чего представляет подобие радуги.

Избрание святителя Василия Великого в епископы, было нежелательным для части кесарийского духовенства. Это послужило причиной его разрыва с дядей, епископом Григорием, который был человеком очень близким и уважаемым в семье святителя Василия Великого. Неопытный в житейских делах Григорий Нисский, желая примирить родственников, написал два подложных письма святителю Василию от имени дяди, пытаясь за него и вопреки его воле сделать первый шаг к примирению. Вскоре подлог открылся, дядя-епископ отрекся от писем, а святитель Василий Великий оказался в крайне неловком положении³⁷.

Поэтому он письменно выговаривает Григорию Нисскому (371 г.) за два подложных письма от имени дяди епископа и изъявляет свое подозрение в подлоге и третьего подобного же письма: «Как мне препираться с тобою письмами? Как побранить тебя надлежащим образом за твое во всем простодушие? Скажи мне, кто три раза попадает в те же сети? Кто три раза попадает в одну петлю? И с бессловесными нелегко случиться этому. Ты принес мне одно письмо под вымышленным именем, будто бы от достопочтеннейшего и общего нашего дяди, обманывая меня, не знаю для чего. Я принял письмо как принесенное тобою от епископа. Да как было не принять? От радости показывал его многим из друзей и благодарил Бога. Подлог открылся, потому что сам епископ из собственных уст своих отрекся от письма. Этим приведен я был в стыд; подавленный упреком в подлоге и обмане, желал, чтобы подо мною расступилась земля… И сие пишу, чтобы побранить тебя за простоту, которую нахожу и в другое время неприличной христианам, а тем более несообразною с настоящими обстоятельствами; по крайней мере, вперед и себя побереги, и меня пощади, потому что (надобно же мне поговорить с тобою свободно) ты в подобных делах служитель, не стоящий доверия»³⁸.

Тем не менее борьба с ересями была очень трудна и требовала помощников, на которых можно было положиться. Поэтому святитель Василий в этом же письме призывает Григория Нисского на помощь: «…вступил я в такую жизнь, которая, превышая мои силы, сокрушает тело и тяготит душу. Даже поелику вел ты против меня такую войну, то и по этой причине должен бы ты был теперь прийти ко мне и разделить со мною дела, ибо сказано: «братия в нуждах полезни да будут»³⁹.

Отстаивание Православной веры святителем Василием Великим вызвало множество нападок, козней и клеветы со стороны врагов. Святитель Василий не держит зла на врагов и не желает отвечать на клевету. Он опять пишет брату (371 г.): «Ибо вскоре, по благодати Божией, свидетельство самих дел изобличит клевету, потому что ожидаю за слово истины пострадать… Если же ожидаемое не исполнится, то недалек Суд Христов»⁴⁰. В этом письме святитель Василий снова призывает брата на помощь: «…если бы, по старым условиям и ради лежащего на нас попечения о Церквах, большую часть года проводили мы вместе, то не имели бы к нам доступа клеветники. Но ты, если угодно, оставь их в покое, сам же склонись на мою просьбу, раздели мой труд в предлежащем подвиге и выступи со мною против ополчившегося на меня»⁴¹.

Эти призывы возымели действие и вскоре (371— 372 гг.) Григорий был посвящен святителем Василием Великим в епископы небольшого города Нисса. Здесь ему сразу же пришлось вступить в жестокую борьбу с арианами⁴².

Святитель Григорий Нисский очень почитал брата. Он называл его «отцом и учителем»: «Божие творение достойно уразумел один Василий, поистине созданный по Богу и душу свою по образу Сотворившего образовавший, общий наш отец и учитель»⁴³. По просьбе святителя Василия Григорий Нисский написал свое самое раннее сочинение «О девстве» (371 г.)⁴⁴.

В 379 году отошел ко Господу святитель Василий Великий. Смерть любимого брата и духовного отца вызвала в душе святителя Григория Нисского большую скорбь. В письме брату своему Петру, епископу Севастии, он пишет: «…слово Евномия я получил сразу после кончины святого Василия, когда душу еще жгло горе и она болезновала о несчастье всей Церкви, а у Евномия было написано не только то, что составляло суть его убеждений, но более всего он изощрял перо в брани против отца нашего. Поэтому я, раздраженный дерзостью сказанного им, обнаружил [в своем ответе] некий гнев против [самого] сочинителя и уязвленность сердца»⁴⁵. В защиту, как он пишет, «здравого учения (5оура)» Церкви и светлой памяти святителя Василия Григорий Нисский создает свои трактаты «Опровержение Евномия» в двенадцати книгах (379-383 гг.): «Ибо мы сочли для себя постыдным и совершенно неблагородным не решаться говорить правду, притом, что враги не скрывают нелепости [своего учения]»⁴⁶.

В Кесарии Каппадокийской, предположительно 1 января 381 года в годовщину смерти святителя Василия, Григорий Нисский произнес «Похвальное слово брату святому Василию, архиепископу Кесарии Каппадокийской» (᾿Εϒκώμιον εἰς τὸν ἅϒιον Βασίλειον ἀρχιεπίσκοπον Καισαρείας Καππαδοκίας τὸν ἀδελφὸν αὐτοῦ)⁴⁷. В нем он ставит святителя Василия Великого в один ряд с такими великими угодниками Божиими, как Авраам, Моисей, Самуил, Иоанн Креститель, апостол Павел и говорит, что более позднее рождение по времени не сделало святителя Василия меньшим, чем они по добродетели⁴⁸. Чудными словами описывает он эти добродетели: «Род у него, – сродство с Божеством, а отечество – добродетель… Целомудрие было его домом; премудрость имуществом; правда же и истина и чистота светлыми и блистательными украшениями жилища»⁴⁹.

Себя же святитель Григорий Нисский смиренно ставит по отношению к Василию Великому в положение ученика к учителю. Когда он написал свой Шестоднев, чтобы дополнить Шестоднев Василия

Великого, он указывает: «Василиево да удерживает за собою верх, уступая первенство одному богодухновенному завету; а наше да предлагается читателям, как ученическое»⁵⁰.

В общем можно сказать, что письма и поучения святителя Василия Великого оказали очень благотворное влияние на святителя Григория Нисского. Помимо того, что они утвердили его в Православной вере и помогли избавиться от некоторых ошибок как догматического, так и нравственного плана, еще они призвали его на трудное архиерейское служение, в котором он принес немало пользы Церкви.

Промысл Божий не оставлял святителя Григория Нисского, в том числе через помощь и наставления Святых Отцов того времени. Также на него оказал большое влияние и другой великий святой, друг святителя Василия Великого – святитель Григорий Богослов.

5. Влияние святителя Григория Богослова на святителя Григория Нисского

Как мы видели из жития святителя Григория Нисского (см. выше), в молодости, вскоре после отмены в 364 году эдикта императора Юлиана Отступника, запрещавшего христианам заниматься преподаванием, Григорий Нисский оставил должность церковного чтеца и предпочел светскую карьеру ритора⁵¹. Но святитель Григорий Богослов и многие близкие огорчались этим, поскольку видели для молодого Григория путь превосходнейший. С дружеским укором пишет ему письмо (366 г.) святитель Григорий Богослов: «А поелику живущие по Богу и руководящиеся тем же Евангелием все друзья между собой и сродники, то почему же не выслушать от меня, если скажу открыто о том, о чем все говорят, но только шепотом? Не хвалят твоей, сказать по-твоему, бесславной славы, твоего понемногу уклонения к худшему и этого честолюбия, которое, как говорит Еврипид, злее демонов. Что с тобой сделалось, мудрый муж? За что прогневался ты сам на себя, бросив священные, удобопиемые книги, которые некогда читал народу… а взял в руки соленые и непиемые книги и захотел лучше именоваться ритором, нежели христианином? А по мне гораздо лучше последнее, нежели первое, и все благодарение за это Богу. И ты, превосходный, не держись таких мыслей. А если они пришли, не предавайся им надолго, но одумайся наконец, приди в себя, оправдайся пред верными, оправдайся пред Богом, пред алтарями, пред таинствами, от которых удалился. Не говори мне этих нарядных и витиеватых слов: «Что же, разве я не был христианином, когда учился риторике? Разве не был верным, когда занимался науками в кругу детей?»… Нет, чудный мой, это не совсем справедливо… Разве маловажно то, что теперешним своим поступком соблазняешь других, которые по природе более склонны к худому… Вот мое увещание! Извини меня ради дружбы, что скорблю, горячусь как за тебя, так равно за весь священный чин, а присовокуплю, и за всех христиан. Если же нужно и помолиться вместе с тобой или за тебя, то немощи твоей да поможет Бог, животворящий и мертвых!»⁵².

Действительно, строгое, но дружеское увещание. И оно подействовало, Григорий обратился всею душою к изучению памятников веры, оставил мир и удалился в пустыню, поселившись в монастыре, основанном Василием

Великим на берегу реки Ирис, и через некоторое время был рукоположен во епископа небольшого города Нисса, Каппадокийской епархии. Это очень обрадовало его близких, в том числе святителя Григория Богослова.

Вскоре после рукоположения святитель Григорий Нисский посетил святителя Григория Богослова на некий праздник памяти мучеников и последний произнес торжественное слово по этому поводу. В нем он отмечает у святителя Григория Нисского высокие качества: «отличается благоразумием», «высок ученостью, ученостью всеобъемлющей», а также высоко отзывался о нем: «Друг верный дороже золота и множества драгоценных камней», «сын света (Ни. 12, 36), или человек Божий (1 Тим. 6, 11), или достойный одного из подобных наименований, какими Писание отличает мужей божественных»⁵³. И еще радостней для святителя Григория Богослова, что «приходит он к нам от друга, и притом равночестного и добродетелью и дружеством с нами (Василия Великого. – Авт.)»⁵⁴. Он сравнивает святителей Василия Великого и Григория Нисского с Моисеем и Аароном: «Один – князь князей, иерей иереев… А другой немного ниже первого, но много превосходит других достоинством и близостью к Богу»⁵⁵. Однако после всех этих хвалебных слов, святитель Григорий Богослов по-дружески укоряет святителя Григория Нисского за промедление: «…укоряю… за то, что пришел позже, чем требовала нужда… дабы ты видел, что имеешь друга»⁵⁶.

Святитель Григорий Богослов для всех собравшихся (в том числе святителя Григория Нисского) рисует в этом слове трудный путь христианской жизни, через постоянную брань «против духов злобы поднебесных и близнебесных, против внутренней брани в нас самих, в наших страстях, против восстаний, ежедневно от вне приражающихся… Страшна сия брань, велико ополчение, и победа велика!»⁵⁷ Он призывает всех к цели: «..для восхождения и (осмелюсь так сказать) обожения, к которому служат нам посредниками мученики», к вере в святую Троицу «в Которую мы уверовали, Которой служим и Которую исповедуем перед Богом и людьми, нимало не страшась и не стыдясь ни внешних врагов, ни встречающихся между нами лжехристиан и противников Духа»⁵⁸. Здесь святитель Григорий Богослов называет еретиков «лжехристианами» и «противниками Духа». Это напоминание (в том числе и нам) о важности сохранения во всей чистоте учения Церкви. Эти наставления, конечно, помогли святителю Григорию Нисскому в его трудном архипастырском служении.

И действительно, святителю Григорию Нисскому пришлось претерпеть от еретиков много скорбей и быть в изгнании. Святитель Григорий Богослов и здесь не оставляет его своей поддержкой. Вот что он пишет в письме (376 г.): «Нет беды, если еретики отогрелись и с весной осмеливаются выползать из нор, как сам пишешь. Очень знаю, что недолго пошипят, потом спрячутся, низложенные и истиной и временем; и тем скорее, чем с большим упованием предоставим все Богу»⁵⁹. И еще в другом письме: «Презираемые, мы не огорчаемся и, почитаемые, не радуемся. Ибо одного мы достойны, а другое – дело нашего любочестия. Помолись обо мне. Извини за краткость; хотя и коротко это, однако же, без сомнения, длиннее молчания»⁶⁰.

По возвращении из изгнания святителю Григорию было поручено обозреть отдаленные Церкви (см. выше житие). Эти переезды очень утомляли святителя Григория Нисского. И здесь снова поддерживает его святитель Григорий Богослов: «Скучаешь переездами с одного места на другое, и тебе кажется, что жизнь твоя так же непостоянна, как и дерева, носимые по воде. Нет, чудный муж, не думай этого. Дерева несутся не по своей воле, а твои переходы с места на место делаются для Бога»⁶¹.

В 379 году отошел ко Господу великий святитель Василий. Святитель Григорий Богослов из-за тяжелой болезни не смог приехать на похороны и, как он пишет, «обнять священный прах», но прислал письмо святителю Григорию Нисскому, в котором описывает тяжесть утраты: «…видеть одиночество Церкви, которая лишилась такой славы, сложила с себя такой венец, и взору неудобозримо, и слуху невместимо… И это было предоставлено бедственной моей жизни – услышать о смерти Василия, об отшествии святой души, которым переселилась она от нас и вселилась ко Господу»⁶². И вместе с тем святитель Григорий Богослов поддерживает святителя Григория Нисского, сравнивая его с братом: «Вы с ним для всех других были образцом любомудрия и… терпения в несчастных случаях, потому что любомудрие умеет и то и другое – и счастьем пользоваться умеренно, и в бедствиях соблюдать благоприличие… А мне, который пишу это, какое время или слово доставит утешение, кроме твоей дружбы и беседы, которые блаженный оставил мне взамен всего, чтобы в тебе, как в прекрасном и прозрачном зеркале, видя его черты, оставаться в той мысли, что и он еще с нами?»⁶³ В этом отрывке святитель Григорий Богослов говорит о большом духовном преуспеянии святителя Григория Нисского так, что в нем как в прекрасном зеркале видны черты святителя Василия Великого.

После II Вселенского Собора (381 г.) святитель Григорий Нисский снискал большое уважение. Император Феодосий I Великий издал эдикт, в котором он был объявлен одним из хранителей Православия в Понте, так что все епископы, желавшие сохранить за собой кафедры, должны были находиться в общении с ними (см. выше житие). Святитель Григорий Богослов письменно представляет святителю Григорию Нисскому нового епископа Назианза и объясняет, что избрание его не противно церковным уставам: «…вашими молитвами дан пастырь, достойный вашего богочестия, которого и отдаю на твои руки: это достоуважаемый Евлалий, боголюбивый епископ, на руках которого желал бы я умереть»⁶⁴. В этом письме уже чувствуется обращение святителя Григория Богослова не как учителя к ученику, но как равному другу, к тому же направляемому Святым Духом: «…а главное из бедствий – у нас война и мятеж! Не соблюли мы мира, какой наследовали от Святых Отцов. Поэтому, как знаю, что сам ты восстановишь сей мир силой Духа, Который правит тобой и твоими делами»⁶⁵.

Сохранилось еще одно письмо святителя Григория Богослова святителю Григорию Нисскому (385 г.), в котором он соболезнует ему о смерти некоей Феосевии (Θεοσεβία), которую называет сестрой Нисского, «нашей святой», «похвалой Церкви», «украшением Христовым», «действительно священной, сожительницей (супругой. – Авт.) иерея, ему равночестной и достойной великих таинств», которая, как предполагают некоторые, была женой Григория Нисского⁶⁶. Но это письмо написано в 385 году, когда Григорий Нисский уже много лет был епископом. Поэтому здесь возможны три варианта. Либо он не был женат, а письмо говорит о духовной сестре. Либо он был женатым епископом. Либо оба супруга со временем приняли некие обеты чистой целомудренной жизни и жили отдельно. Однако из этого письма Григория Богослова все же, скорее, можно предположить, что он не был женат, а говорит об ушедшей в вечность любимой духовной сестре, ибо и сам святитель Григорй Богослов называет ее не только сестрой Григория Нисского, но и «моей Феосевией», «ибо жившую по Богу называю своей, потому что духовное родство выше телесного»⁶⁷. А если она была супругой, то возникает вопрос, почему он прямо не назвал ее так, но сестрой Григория Нисского? Но больше за это предположение говорит тот факт, что задолго до этого в 371 году он написал чудесное сочинение «О девстве», в котором настолько высоко, ярко и убедительно описывает превосходство целомудрия, что вряд ли он сам при этом не являлся исполнителем написанного. Этому вопросу в XIX веке посвятил свое небольшое исследование святитель Филарет (Гумилевский). В нем он доказывает, что Феосевия не была женой ни святителя Григория Нисского, ни святителя Григория Богослова⁶⁸.

Еще Святитель Григорий Богослов в этом письме 385 года поддерживает святителя Григория Нисского и напоминает о необходимости безропотно переносить скорби: «Но соединим свои молитвы, пока еще остаемся на земле, и да сопряжет нас общий конец, к которому приближаемся. Потому и необходимо нам все переносить, как недолго уже имеющим и веселиться и скорбеть»⁶⁹.

Подводя итог этой главе, можно сказать, что святитель Григорий Богослов оказал большое влияние на святителя Григория Нисского и с самого начала служения Господу последнего помогал ему исправить свои ошибки, а в дальнейшем поддерживал его в трудных обстоятельствах своими письмами.

6. Влияние Оригена на святителя Григория Нисского

Здесь мы подошли к самому сложному вопросу: Насколько писания Оригена повлияли на святителя Григория Нисского и изменились ли взгляды святителя Григория в течение его жизни?

Для начала нужно дать краткую характеристику Оригену. Этот церковный писатель жил в III веке, был умнейшим и талантливейшим человеком, имел свою школу Некоторые из его учеников впоследствии прославены как святые, например Григорий Неокесарийский, чудотворец. Но свои таланты Ориген обратил во вред Церкви, исказив ее учение. В воззрениях Оригена совместились христианские и платоновско-гностические идеи, которые внутренне несовместимы друг с другом⁷⁰. Вот некоторые из его заблуждений: о предсуществовании душ⁷¹, о шарообразности тел небесных существ⁷², о вечном творении мира⁷³, о том, что небесные светила являются разумными существами⁷⁴, учение о спасении всех, или «восстановлении всех» (апокатастасисе). Ориген считал, что благость Божия несравнима со злом и пороком всякой твари. Бог неотвратимо станет «всем во всем» и спасение и восстановление всех созданных существ неотвратимо последует в конце времен⁷⁵. Но не только утверждение Оригена о спасении всех, но даже надежда на это, по мнению известного патролога А.И. Сидорова, «…в корне несовместима как с Священным Писанием (в том числе, со словами Самого Господа), так и с церковным Преданием… даже предположение о «восстановлении всех» является потрясением фундаментальных основ христианства, а вследствие этого – одной из «архиересей» в нем»⁷⁶. Кроме того у Оригена были заблуждения субординационизма о Святой Троице, в Которой он, кроме того, смешивал сущность и ипостась (см. выше п. 4.). У Оригена все части его учения взаимосвязаны, в том числе апокатастасис.

Преподобный Викентий Лиринский пишет об Оригене: «Сила в том, что искушение от столь знаменитого лица… чрезвычайно опасное, весьма многих отторгло от целости веры. Великий и славный Ориген с большим надмением пользовался даром Божиим без границ, потворствовал уму своему, слишком много доверял себе, ни во что ставил древнюю простоту христианской религии, воображая себя смыслящим больше всех, и, презирая предания церковные и учительства древних, толковал некоторые места Писаний на новый лад… сочинения, вышедшие в свет под его именем, служат большим искушением; ибо, наполненные множеством заразительных богохульств…»⁷⁷.

В этих словах преподобного Викентия не только набросан верный психологический портрет Оригена, но и показана опасность раскола его личности и мировоззрения для цельности религии Христовой. Церковь потому и осудила Оригена, что «вирус богословской шизофрении», носителем и распространителем которого он стал, грозил смертоносными последствиями ее чадам⁷⁸.

Святитель Григорий Нисский упоминает об Оригене и в «Изъяснении Песни песней Соломона» (389 г.), в котором он так же, как Климент Александрийский и Ориген применяет аллегорический метод истолкования. В этом смысле его можно назвать учеником Оригена. В предисловии «К Олимпиаде» он называет Оригена «усердно потрудившимся над этой книгой». Эта фраза говорит о том, что он отдает должное трудолюбию Оригена, толковавшего «Песнь песней». Но, как пишет святитель Григорий Нисский, было много замечаний, которые собрав, он добавил, и «что необходимо требовало дополнения, присовокупив от себя»⁷⁹. Из этих слов видно, что святитель Григорий все же не считает толкование Оригена на «Песнь песней», который хотя и «усердно потрудился» над ним, полным и совершенным.

Еще святитель Григорий Нисский пишет об Оригене в своей работе «Об устроении человека» (379 г.). В ней он достаточно резко критикует его воззрения о предсуществовании и переселении душ, называя Оригена «баснословящим»⁸⁰. Поэтому нельзя говорить о безоговорочном почитании Оригена святителем Григорием Нисским, скорее наоборот, хотя, как и преподобный Викентий Лиринский (см. выше) он высоко отзывается об учености и трудолюбии Оригена, но строго критикует его заблуждения.

Еще святитель Григорий Нисский упоминает об Оригене в «Слове о жизни святого Григория Чудотворца», где дает характеристику обеим этим личностям. Это следует расмотреть более подробно.

6.1. Святитель Григорий Неокессарийский и Ориген и влияние первого на святителя Григория Нисского

В школе Оригена обучался великий святой Григорий Неокессарийский, чудотворец, в честь которого и назвали святителя Григория Нисского. Блаженная Макрина, бабка Василия Великого и Григория Нисского, в свое время слушала самого Григория Чудотворца и принесла Символ веры, данный ему явившимися Пресвятой Богородицей и Иоанном Богословом, в Каппадокию и учила по нему внуков. Святитель Григорий Богослов также руководствовался этим Символом⁸¹. Будучи почитателем святителя Григория Неокессарийского, святитель Григорий Нисский впоследствии написал «Слово о жизни святого Григория Чудотворца» (Εἰς τὸν βίον τοῦ ἁϒίου Γρηϒορίου τοῦ Θαυματουρ ϒοῦ)⁸². В этом Слове святитель Григорий Нисский пишет и об обучении будущего епископа Григория Ниеокессарийского у Оригена: «Когда по окончании полного обучения внешней мудрости, он встретился с Фирмилианом, одним из благородных юношей Каппадокийских, подобным ему по нравам… приходит вместе с ним к главному в то время руководителю в христианской философии, – то был Ориген, весьма славившийся своими сочинениями, показывая этим самым не только любовь к учению и прилежание, но также сдержанность нрава и смирение духа; ибо будучи сам исполнен такой мудрости, не счел для себя унижением прибегнуть к другому учителю в науках божественных»⁸³. Здесь даются краткие характеристики обоих упомянутых лиц. Святитель Григорий Нисский перечисляет множество добродетелей Григория Чудотворца: «любовь к учению и прилежание», «сдержанность нрава и смирение духа; ибо будучи сам исполнен такой мудрости, не счел для себя унижением прибегнуть к другому учителю в науках божественных». Ориген же упоминается гораздо более сдержанно, как «руководитель в христианской философии, весьма славившийся своими сочинениями». В этих словах только отдается должное его высокой учености.

Святитель Григорий Неокессарийский, как благодарный ученик в свое время написал похвальное слово Оригену, но, что интересно, несмотря на учебу в его школе, он не усвоил ни одного из его заблуждений, в том числе о всеобщем восстановлении всех тварей в первое блаженное состояние. Например, вот что он пишет об участи диавола: «…по зависти своей пораженный слепотою и приведенный к безысходной и вечной погибели… Он есть тот, о котором Господь сказал: неугасимый огонь, уготованный диаволу и ангелам его (Мф. 25, 41)»⁸⁴. То, что слова о вечной погибели здесь означают не многие века, а бесконечность, подсказывает контекст, поскольку добавлено разъясняющее слово безысходной. На это указывает и слово погибель, достаточно ясно выражающее окончательное состояние падших духов.

Еще он пишет о конечной участи людей: «Добрый муж с радостью пойдет в вечный свой дом; дурные же наполнят все свое рыданием… когда положен будет конец течению времен и мимоидет уготовляемая водою жизнь века [сего], приносящего омовение»⁸⁵. Из этой цитаты видно, что время века сего – сей жизни, когда возможно омовение грехов, – закончится и каждый получит то, что заслужил. Из этих цитат ясно, что святитель Григорий Неокесарийский не придерживался учения Оригена об всеобщем апокатастасисе (всеобщем восстановлении). Это подтверждает и святитель Григорий Нисский в «Слове о жизни святого Григория Чудотворца» (см. ниже и. 7). Это важно заметить еще и в том отношении, что святитель Григорий Нисский был назван в честь Неокесскарийского чудотворца и, как мы видим из вышеприведенных отрывков, очень высоко ценил и уважал его, а значит и его мнения.

Так как святители Василий Великий и Григорий Богослов также оказали большое влияние на святителя Григория Нисского, то необходимо также выяснить их отношение к Оригену.