Kitobni o'qish: «Пособие к изучению Священного Писания Нового Завета»

По благословению

Митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского

ВЛАДИМИРА

На обложке использован фрагмент картины Г.И. Семирадского «Христос у Марфы и Марии»

Пособие к изучению Священного Писания Нового Завета

§ 1. Понятие о Божественном Откровении естественном и сверхъестественном

Все, что нужно людям знать для благоугождения Богу и для спасения своей души, открыто Самим Богом и называется поэтому Божественным Откровением.

Открывает Господь Свою волю людям двояким путем. Первый путь естественный, когда человек познает Бога, приходит к мысли о Боге, прислушиваясь к голосу своей совести, изучая окружающий его мир и размышляя о происхождении мира и о разумности и целесообразности мирового устройства. Сам человек со своей сложной душевной жизнью и все разнообразие предметов и явлений окружающего нас мира представляют собой как бы великую мировую книгу, книгу природы, доступную каждому разумному человеку. Размышляя о мире, человек естественно приходит к мысли о Творце этого мира, а величие и красота явлений природы вызывают в сердце человека чувства благоговения, восторга и умиления пред Господом, Всемогущим и Всесовершенным Творцом мира.

Красота звездного неба, особенно величественная в темную южную ночь, неотразимо привлекает к себе взоры человека и будит в душе его мысли и чувства о Боге. Псалмопевец Давид восклицал: Небеса проповедуют славу Божию, и о делах рук Его вещает твердь (Пс. 18, 1). Весь псалом 103 (Благослови, душе моя, Господа) содержит в себе прославление Бога как Премудрого Творца вселенной. Мысль о том, что сама природа свидетельствует о Боге как своем Творце, особенно ясно высказана ап. Павлом в Послании к Римлянам: Невидимое Его (Бога), вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы (1, 20). Но естественное Божественное Откровение, содержащееся в самой природе, недостаточно, чтобы удовлетворить все запросы ума и сердца человеческого; оно слишком общо и не дает ответа на вопросы, как чтить Бога и жить, чтобы быть угодным Богу и получить спасение души. Поэтому Милосердный Господь дал людям для руководства в жизни сверхъестественное Свое Откровение; Он неоднократно являлся избранным людям и возвещал им Свою волю. Так Господь являлся прародителям нашим в Раю и беседовал с ними; после грехопадения прародителей Господь открывал волю Свою в Ветхом Завете патриархам (например, Ною, Аврааму, Иакову) и пророкам (например, Моисею, Самуилу, Илии, Исаии, Даниилу), а в Новом Завете дал Откровение через Единородного Сына Своего, Господа Иисуса Христа. В Ветхом Завете Господь через патриархов и пророков, приготовляя людей к пришествию на землю Христа Спасителя, дал только начатки Откровения; в полноте же и совершенстве открыл Волю Свою уже в Новом Завете, через Единородного Сына Своего. А избранные Господом Иисусом Христом апостолы распространили Божественное Откровение во всем мире, среди всех народов. О сверхъестественном Божественном Откровении св. апостол Павел говорит так в Послании к Евреям: Многочастне и многообразие древле Бог глаголавый отцем во пророцех, в последок дний сих глагола нам в Сыне, Егоже положи наследника всем, Имже и веки сотвори (1, 1–2).

§ 2. Понятие о Священном Предании и Священном Писании

Первоначально сверхъестественное Божественное Откровение распространялось между людьми и сохранялось устно, по преданию: отцы детям, предки потомкам передавали Богооткровенное учение словом, примером и всей своей жизнью. В Ветхом Завете впервые записал Откровение Божественное Моисей, а до него, на протяжении около 4000 лет существования рода человеческого, Божественное Откровение сохранялось между людьми только по преданию. Точно так же и в Новом Завете Божественное Откровение распространялось между людьми сначала устно и сохранялось по преданию. Сам Господь Иисус Христос проповедовал устно и не оставил нам ни одной книги. Все апостолы также устно проповедовали и только некоторые из них написали книги и изложили в них жизнь и учение Господа Иисуса Христа и дали наставление, как нужно жить, чтобы наследовать жизнь вечную в Царстве Небесном. Книги, написанные пророками и апостолами, называются Священными книгами или Священным Писанием, потому что содержат в себе священное и дорогое для нас Божественное Откровение. А так как пророки и апостолы записывали Откровение по озарению от Святого Духа, предохранявшего их от ошибок и заблуждений, то книги Священные, как и сами писатели их, называются еще Богодухновенными.

Но Священное Писание не заключает в себе всего Божественного Откровения. Поэтому и после появления Священного Писания Предание Священное не утратило своего значения. Дополняя Священное Писание, особенно в вопросах церковно-богослужебных, Предание служит в то же время и руководством (ключом) к правильному пониманию Священного Писания. Из Предания мы узнаем, как понимали Священное Писание преемники и ближайшие ученики свв. апостолов и вся Церковь Христова на протяжении многих веков. Этим пониманием, конечно, должны и мы руководствоваться, чтобы не впасть в заблуждение.

Постепенно и все Божественное Откровение, не вошедшее в Священное Писание и первоначально сохранявшееся в Церкви устно, записано было в книги. Такими книгами, заключающими в себе Предание церковное, нужно считать: книги церковно-богослужебные, правила свв. апостолов, творения св. отцов первых веков Христианства, деяния семи Вселенских и девяти Поместных Соборов.

Таким образом, Священное Писание и Священное Предание, взаимно дополняя друг друга, одинаково служат выражением сверхъестественного Божественного Откровения.

§ 3. Разделение книг Священного Писания на разряды по времени происхождения и по содержанию

Полное собрание всех священных книг называется Библией. В переводе это греческое слово значит «книги» и указывает на преимущественное значение священных книг в ряду всех остальных книг. По времени своего происхождения все священные книги, входящие в состав Библии, делятся на два разряда. Книги, написанные до Рождества Христова, во времена Ветхого Завета, называются книгами Священного Писания Ветхого Завета; а написанные после Рождества Христова, уже во времена Новозаветные, называются книгами Священного Писания Нового Завета. Писателями ветхозаветных священных книг были по преимуществу пророки, а книги новозаветные написаны апостолами.

Общее содержание Священного Писания Ветхого Завета – повествование о первоначальной истории мира и человека, о грехопадении людей и приготовлении греховного человечества, в лице избранного Богом для этой цели народа еврейского, к пришествию на землю Спасителя мира, Господа нашего Иисуса Христа. Прообразы и пророчества о Христе Спасителе служат отличительной чертой содержания Священного Писания Ветхого Завета.

Книги Священного Писания Нового Завета повествуют о самом пришествии на землю Господа нашего Иисуса Христа, о Его спасительной земной жизни, страданиях, смерти, Воскресении и Вознесении на Небо, а также о Его спасительном учении и установлении Им на земле Церкви, которая учением Христовым и Таинствами, Им установленными, продолжает Христово служение на земле – спасение людей.

По более частному содержанию, все книги Священного Писания Ветхого и Нового Заветов удобно разделяются на четыре разряда:

1) Законоположительные книги, в которых заключается основное содержание Закона Божиего, данного людям в Ветхом и Новом Заветах.

К этому разряду из ветхозаветных относятся книги, написанные Моисеем: Бытие, Исход, Левит, Числа и Второзаконие. Эти пять первых священных книг называются часто Пятикнижием Моисеевым или просто законом Моисеевым. Законоположительные книги Нового Завета – четыре Евангелия, написанные апостолами Матфеем, Марком, Лукой и Иоанном Богословом.

2) Исторические книги, содержащие в себе историю приготовления рода человеческого к принятию Христа Спасителя со времени после Моисея в Ветхом Завете и историю распространения и утверждения апостолами основанной Христом Спасителем Церкви в Новом Завете. Сюда относятся из ветхозаветных книги: Иисуса Навина, Судей, Руфь, Царств – четыре книги, Паралипоменон – две книги, Первая книга Ездры, Вторая книга Ездры или, по греческому написанию, Неемии и Есфирь. Новозаветная историческая книга одна – Деяния Св. Апостолов.

3) Учительные книги, в которых содержится нравственное учение, наставление о должном поведении человека. Книги Ветхого Завета: книга Иова, Псалтирь Давида и три книги Соломона: Притчи, Екклезиаст и Песнь Песней. Новозаветные учительские книги: семь соборных Апостольских Посланий, из коих одно написано Иаковом, два Петром, три Иоанном и одно Иудой, и 14 Посланий апостола Павла: к Римлянам, два к Коринфянам, к Галатам, Ефесянам, Филиппийцам, Колоссянам, два к Солунянам (или Фессалоникийцам), два к Тимофею, к Титу, к Филимону и к Евреям.

4) Пророческие книги Ветхого Завета: книги пророков – Исаии, Иеремии, Иезекииля и Даниила и 12 малых пророков (Аггея, Захарии, Малахии и других); Нового Завета – Апокалипсис или Откровение Иоанна Богослова.

Всего книг Священного Писания Ветхого Завета 38, а Нового Завета – 27. Но ветхозаветные книги принято считать по еврейскому счислению, применительно к 22 буквам еврейского алфавита, для чего некоторые книги соединяются вместе, как части одной книги, и таким образом получается только 22 книги.

§ 4. Канон книг Священного Писания Ветхого Завета и книги неканонические

Все перечисленные книги Ветхого Завета появились постепенно, на протяжении почти 1500 лет. По примеру первого священного писателя, Моисея, положившего подлинники написанных им книг для хранения в Ковчег Завета в Скинии, и последующие писатели книг Ветхого Завета отдавали свои книги в храм Иерусалимский. На первосвященнике лежала обязанность следить за правильной перепиской этих книг и распространением их в народе. После разрушения Иерусалима и храма при Навуходоносоре сам собой прекратился этот простой, но верный способ хранения священных книг. Когда евреи возвратились из плена вавилонского на родину и восстановили храм Иерусалимский, постепенно был восстановлен и порядок церковно-общественной жизни народа еврейского. В деле восстановления порядка церковной жизни много потрудился священник Ездра. Между прочим, он собрал в один список (канон) все священные книги, и обязанность хранения их возложил на особое учреждение – Великую синагогу. Великая синагога – это высшее училище веры; оно состояло при храме и находилось под руководством первосвященника; в городах и селениях также открыты были синагоги по образцу Иерусалимской Великой синагоги; во главе этих синагог стояли раввины – учителя веры. По субботам сюда собирались евреи и слушали чтение из книг Священного Писания и толкование на него.

Книги Священного Писания Ветхого Завета, включенные Ездрой в канон, называются каноническими, в отличие от книг священных, написанных после Ездры. Эти последние, как не вошедшие в канон, называются неканоническими книгами Священного Писания. Написаны они были уже не на еврейском языке, а на греческом. К таким книгам относятся:

1) книга Премудрости Соломона,

2) книга Премудрости Иисуса сына Сирахова,

3) книга Товита,

4) книга Иудифи,

5) Вторая (третья) книга Ездры,

6) Третья (четвертая) книга Ездры,

7) Книга пророка Варуха и

8-10) Три книги Маккавейские.

Эти неканонические книги не признаются Богодухновенными, как книги канонические, но, как книги религиозно-нравственного содержания, святыми отцами рекомендовались для чтения вступающим в Церковь и поэтому включаются в состав Библии.

§ 5. Канон новозаветных священных книг и книги апокрифические

Канон (список) новозаветных священных книг также не сразу составился. Первоначально многие священные книги признавались, как таковые, только в тех Церквях, которым они были первоначально адресованы писателями. Только в конце III века все 27 книг были приняты всей христианской Церковью. Такая медленность в распространении священных книг Нового Завета объясняется крайней осторожностью, какую проявляла Церковь в этом деле, ввиду появления уже в I веке подложных книг, выдаваемых за священные. Еретики, отделившиеся от Церкви, составляли, по образцу Апостольских писаний, книги, в которых проводили свои еретические взгляды и для придания им большей авторитетности приписывали их написание тому или иному апостолу.

Отвергнутые Церковью книги известны под именем апокрифических. Слово «апокриф» греческое и буквально означает – «сокровенный, тайный», но отцами Церкви употребляется в смысле «ложный, искаженный». Впрочем, некоторые апокрифические книги обязаны своим происхождением не столько злостной мысли, сколько желанию удовлетворить естественное любопытство о тех обстоятельствах земной жизни Господа Иисуса Христа, о которых кратко сказано или совсем не говорится в Евангелиях Матфея, Марка, Луки и Иоанна, например, о детских годах жизни Спасителя, о жизни Богоматери со времени крестной смерти Спасителя. Такой характер имеют многие апокрифические Евангелия, которых всех известно нам до 50. Так, в «Евангелии о рождестве Марии» в 10 главах рассказывается подробно история Пресвятой Девы Марии до рождения от нее Господа Иисуса Христа; «Арабское Евангелие детства» в 55 главах повествует о событиях из жизни Иисуса Христа от рождения Его и до 12-летнего возраста. Апокрифы были и у евреев в Ветхом Завете и составлялись по образцу ветхозаветных священных книг; например, распространенный среди ветхозаветных евреев апокриф «Псалмы Соломона» составлен по образцу «Псалтири» Давида.

Книги апокрифические запрещались святыми отцами для чтения христианами и, по возможности, уничтожались, как содержащие искажения Истины.

§ 6. Первоначальный язык священных новозаветных книг. Переводы: Пешито, Вульгата; славянская и русская Библии

Первоначальным языком священных книг Нового Завета был язык греческий, как более распространенный в то время между всеми народами, входившими в состав Римской империи. Только одно Евангелие Матфея написано было на еврейском языке, так как предназначалось главным образом для Палестинских иудеев, принявших Христианство. Но и оно вскоре же после написания было переведено на греческий язык. С греческого языка священные книги переводились потом и на другие языки, по мере распространения Христианства у разных народов. Наиболее древние сохранившиеся до нас переводы были сделаны на сирийский язык во II веке и на латинский – в IV веке. Сирийский перевод известен под именем Пешито, что значит (перевод) буквальный, простой, верный. Переводы на латинский язык были уже и во II веке, но до нас сохранился и употребляется до сего времени в римско-католической Церкви перевод, сделанный в IV веке блж. Иеронимом. Перевод этот называется Вульгата, т. е. народный, на простом разговорном языке. В основе этого перевода лежат, конечно, более древние латинские переводы, но они блж. Иеронимом были вновь пересмотрены и проверены по греческому подлиннику.

На славянский язык вся Библия переведена с греческого языка; на русский язык книги ветхозаветные переведены с еврейского языка, а новозаветные – с греческого. Первыми переводчиками Священных книг на славянский язык были святые братья, просветители славян, Кирилл и Мефодий. Они, конечно, не могли перевести всей Библии и поэтому ограничились переводом более употребительных книг за Богослужением. Начали они перевод с Евангелия Иоанна Богослова. Начатое ими святое дело, перевод Священных книг на славянский язык, продолжалось их учениками и преемниками, и уже только в конце XV века, благодаря трудам новгородского архиепископа Геннадия, появилась на Руси полная Библия на славянском языке. В Московской Синодальной библиотеке хранится как отечественная драгоценность громадной важности рукописная Славянская Библия 1499 года. Эта рукописная Библия называется Геннадиевской Библией.

В настоящее время Библия переведена почти на все существующие языки.

Евангелия

§ 7. Понятие о Евангелии вообще

Слово «Евангелие» – греческое и в переводе на русский язык значит «благая весть». Этим именем называются четыре книги, в которых описывается земная жизнь Господа нашего Иисуса Христа, Его учение и чудеса. Действительно, для человечества нет более благой, более радостной вести, чем повествование о Спасителе.

§ 8. Писатели Евангелий

Евангелия написаны двумя апостолами из числа 12: Матфеем и Иоанном Богословом и двумя апостолами из числа 70: Марком и Лукой. Матфей и Иоанн были очевидцами всех описанных ими событий и непосредственно от Господа Иисуса Христа слышали Его учение. Евангелист Марк был спутником апостола Петра и записал в своем Евангелии устную проповедь ап. Петра о Господе Иисусе Христе; это Евангелие было одобрено ап. Петром и Церковью первых веков, было принято как писание самого ап. Петра. Таким образом, и Евангелие Марка может быть рассматриваемо как запись очевидца жизни Господа

Иисуса Христа. Евангелист Лука был спутником апостола Павла и за время своей проповеднической деятельности встречался и слышал проповеди других апостолов и рассказы о жизни Господа Иисуса Христа от многих очевидцев и, между прочим, от Пресвятой Девы Марии. Тщательно проверив полученный таким образом богатый материал о жизни, делах и учении Господа Иисуса Христа, Лука в строго последовательном порядке изложил его в своем Евангелии.

§ 9. Время написания Евангелий

Все четыре Евангелия написаны были в I веке по Рождестве Христовом. Из них первым явилось Евангелие Матфея восемь лет спустя после вознесения Христова, следовательно, около 42 года; затем Евангелие Марка и Луки, приблизительно в шестидесятых годах, и последним – Евангелие Иоанна Богослова. Точные годы написания последних трех Евангелий неизвестны.

§ 10. Характерные отличительные черты каждого Евангелия

Общее содержание всех Евангелий одно – жизнь, учение и дела Господа нашего Иисуса Христа. Но каждый евангелист изображает жизнь Господа Иисуса Христа с особой точки зрения, так что все четыре Евангелия взаимно дополняют друг друга, имея каждое свою отличительную особенность.

При изображении евангелистов на иконах с глубокой древности принято изображать около

Матфея человека, около Марка – льва, около Луки – тельца и около Иоанна – орла. Эти изображения служат символическим указанием на основной характер содержания каждого Евангелия.

Матфей свое Евангелие первоначально предназначал для христиан из евреев. Евреи ожидали Мессию, на основании ветхозаветных пророчеств, из колена Иудина, из рода Давидова. Евангелист Матфей и изображает главным образом человеческую сторону Личности Богочеловека-Христа и часто указывает на исполнение тех или иных пророчеств в событиях из жизни Господа Иисуса Христа.

Евангелист Марк предназначал свое Евангелие для христиан из язычников. Для них ветхозаветные пророчества были мало известны и не представляли такого сильного авторитета, как для христиан из иудеев. Поэтому евангелист Марк описывает главным образом чудеса Христовы, в которых сказалось Божественное достоинство и могущество Спасителя, как Царя всей вселенной. На этот характер Евангелия и указывает лев – символ царского могущества и величия.

Евангелист Лука, при описании жизни Спасителя, все внимание обращает на уничижение и страдания Богочеловека Христа-Спасителя, принесшего Себя в жертву за грехи людей. На это указывает телец, которого евреи приносили в умилостивительную жертву за грехи.

Всю земную жизнь Господа Иисуса Христа обычно рассматривают, как служение пророческое, царское и первосвященническое. Соответственно этому евангелист Матфей изображает главным образом пророческое служение Спасителя как Учителя Истины, евангелист Марк – царское служение, проявившееся в господстве над природой и самой смертью, и евангелист Лука – первосвященническое служение, выразившееся в уничижении, страданиях и смерти за грехи мира.

И действительно, если мы обратимся к содержанию Евангелий, то найдем в Евангелии Матфея более подробное изложение проповеди Христа, в Евангелии Марка – подробное описание чудес Христовых, а в Евангелии Луки – крестных страданий Спасителя и тех событий из Его жизни, в которых проявилось крайнее смирение и уничижение Спасителя.

Евангелие Иоанна Богослова было написано уже после того, как первые три Евангелия получили большое распространение у христиан. И поэтому евангелист Иоанн не повторяет того, что записано было Матфеем, Марком и Лукой, а делает только добавления к ним. И так как в тех Евангелиях подробно изображена внешняя сторона земной жизни Спасителя, то евангелист Иоанн излагает главным образом внутреннюю сторону деятельности Спасителя, приводит те речи, которые произносил Господь, выявляя свое Божественное достоинство как Единородного Сына Божия. Поэтому Евангелист Иоанн, если и описывает некоторые чудеса Христовы, то лишь для того, чтобы изложить учение Христово, высказанное по поводу совершенного Им чуда. Так, например, Евангелист Иоанн в 6-й главе в первых 23 стихах описывает чудо насыщения 5000 человек пятью хлебами и двумя рыбами и последовавшее затем чудесное хождение Спасителя по водам, а в остальных 48 стихах излагает беседу Иисуса Христа с народом о хлебе животном – Таинстве Святого Причащения.

Первые три евангелиста предназначали свои Евангелия для людей простых, мало знакомых с греческой философией, и потому приводили в своих Евангелиях по преимуществу притчи Христа, как более доступный для простых людей способ изложения мыслей; а евангелист Иоанн Богослов имел в виду читателей из образованных греков, которым доступны и более отвлеченные суждения, а поэтому приводит в своем Евангелии беседы и речи Спасителя высокого богословского содержания, как-то: беседы с Никодимом (3 гл.), с самарянкой (4 гл.), о причащении (6 гл.), прощальная беседа с учениками (13–17 гл.). Символом возвышенного богословского характера Евангелия Иоанна служит орел, парящий обычно в заоблачных высях; само Евангелие издревле называется духовным, в отличие от первых трех Евангелий, и писатель почтен высоким наименованием Богослова.

§ 11. Общее содержание Четвероевангелия с указанием характерных мест у каждого евангелиста

Все четыре евангелиста, изображая земную жизнь Господа Иисуса Христа, начинают свое повествование не с одного и того же момента.

Первые страницы священной Евангельской истории мы находим у Евангелиста Луки. В 1-й главе он описывает благовестие Архангела Гавриила Захарии о рождении Иоанна Крестителя и Пресвятой Деве Марии о рождении от нее Христа Спасителя, говорит далее о свидании Девы Марии с родственницей Елизаветой, женой Захарии, и о рождении Иоанна Крестителя. Во 2-й главе он подробно описывает обстоятельства Рождества Христова в Вифлееме, в пещере, повествует о явлении Ангелов пастухам вифлеемским и о путешествии последних поклониться Богомладенцу Иисусу, рассказывает о сретении 40-дневного Богомладенца Иисуса в храме старцем Симеоном и пророчицей Анной, о путешествии 12-летнего отрока Иисуса вместе с родителями из Назарета в Иерусалим и о беседе Его в храме с книжниками. Описания этих событий нет у других евангелистов. Евангелист Матфей в 1-й главе приводит родословную Иисуса Христа, начиная с Авраама и до Иосифа, мужа Марии, от Которой родился Иисус, называемый Христос (1, 16); кратко упоминает далее о Рождестве Иисуса Христа от Пресвятой Девы Марии и от Духа Святаго и указывает на исполнение в этом событии пророчества пророка Исаии: се Дева во чреве приимет и родит Сына… Но во 2-й главе евангелист Матфей дополняет Евангелие Луки повествованием о поклонении Богомладенцу Иисусу волхвов с востока, бегстве Иосифа и Марии с Богомладенцем Иисусом в Египет, избиении Иродом младенцев в Вифлееме и о поселении Святого Семейства по возвращении из Египта в Назарете. Евангелисты же Марк и Иоанн совсем ничего не говорят об обстоятельствах земной жизни Господа Иисуса Христа до Его выступления на общественное служение, т. е. до 30-летнего возраста.

Евангелист Марк начинает свое повествование с краткого упоминания о проповеди Иоанна Крестителя на берегах Иордана и о Крещении Иисуса Христа и уже с 14-го стиха переходит к описанию проповеднической деятельности и, главным образом, чудес Господа Иисуса Христа. А Иоанн Богослов после вступительных стихов (1, 1-17) о воплощении Бога Слова начинает свое повествование об Иисусе Христе со свидетельства Иоанна Крестителя о Нем как Агнце Божием, Который берет на Себя грехи мира.

В дальнейшем изложении Евангельской истории, начиная с проповеди Иоанна Крестителя и крещения от него Иисуса Христа, первые три евангелиста (Матфей, Марк и Лука) весьма близко подходят друг к другу, говорят почти об одних и тех же событиях и иногда даже в сходных выражениях. Отдельно от первых трех Евангелий стоит Евангелие Иоанна Богослова. Как написанное значительно позже, оно не повторяет событий, подробно рассказанных первыми евангелистами. Иоанн Богослов, объясняя Божественное достоинство Иисуса Христа как Единородного Сына Божия, воплотившегося для спасения людей, повествует о событиях, не записанных первыми евангелистами, и, таким образом, дополняет первые три Евангелия. Но при указании общности содержания первых трех Евангелий, каждое Евангелие в отдельности имеет свои характерные особенности в изложении событий из жизни Господа Иисуса Христа. Особенности эти объясняются той целью, какую ставит себе каждый евангелист при изображении жизни Христовой. Они обозревают земную жизнь Господа каждый со своей особой точки зрения, и поэтому один евангелист оттеняет одни события, другой – другие. Из соединения всех четырех Евангельских повествований получается полная картина земной жизни и деятельности Богочеловека Иисуса Христа как Пророка, Царя и Первосвященника.

§ 12. Характерные главы Евангелия Матфея

Характерными главами Евангелия Матфея, изображающего пророческое служение Иисуса Христа как Учителя Истины, нужно считать прежде всего главы 5-ю, б-ю и 7-ю.

В этих главах излагается подробно Нагорная проповедь. Излагается эта Проповедь и у евангелиста Луки в главе 6-й, но более кратко. В сжатой форме Нагорная Проповедь представляет собой сущность всего нравственного учения Христова.

В заповедях блаженства, составляющих начало Нагорной проповеди (Мф. 5, 3-12), указывается путь постепенного совершенствования человека в деле воспитания в себе христианского настроения. Эти новозаветные заповеди, по сравнению с 10-ю заповедями закона Моисеева, имеют существенные отличия как по форме изложения, так и по внутреннему содержанию. Ветхозаветные заповеди даны в форме приказания: «не приемли имени Господа Бога твоего всуе», «не убий», «не укради» и указывают на отдельные поступки, которых должен избегать человек; только две заповеди – IV и V – имеют положительный характер, хотя также касаются отдельных явлений жизни («помни день субботний…»; «чти отца твоего…»). Новозаветные заповеди даны в форме благостных советов, ублажений и не указывают ни с отрицательной, ни с положительной стороны отдельных поступков и явлений в жизни и поведении человека. Господь Иисус Христос в заповедях блаженства располагает человека воспитывать в себе нравственные чувства, нравственное настроение, потому что в жизни в отдельных проявлениях своей воли человек руководится именно чувством и настроением. Если человек проникся чувством смирения, зорко наблюдает за собой и оплакивает свои грехи, кротко, с любовью относится к ближнему, выше всего ценит правду, и она для него является такой же потребностью, как пища и питье, если горе и несчастье ближнего вызывают в нем сострадание и искреннее желание оказать ближнему помощь, то зачем тогда указывать человеку, как он должен поступать в каждом отдельном случае? Да ведь и никакой закон не в состоянии предусмотреть всех случаев и положений! Само сердце человека, воспитанное в духе Христовых заповедей блаженств, подскажет безошибочно, как нужно поступить в том или другом случае. Как компас при умении обращаться с ним безошибочно указывает путнику верный путь, на какой бы точке земного шара он ни находился, так же точно и заповеди Христа указывают христианину верные и прямые пути к блаженству во всех, без исключения, случаях жизни. Поэтому заповеди блаженства называются «путями к блаженству». В остальной части Нагорной проповеди Господь Иисус Христос объясняет, что его нравственное учение не отменяет нравственного закона Моисеева и не противоречит ему, а лишь углубляет его смысл и, главное, очищает от тех извращений, какие придали ему книжники и фарисеи своими толкованиями. С этой целью Иисус Христос объясняет смысл некоторых ветхозаветных заповедей (например, о клятве, прелюбодеянии, убийстве) и благочестивых установлений (например, о молитве, милостыне, посте). Красной нитью во всей Нагорной проповеди Господа Иисуса Христа проходит мысль, что заповеди и благочестивые установления приносят нравственную пользу человеку, доставляют спасение вечное только лишь при условии искреннего исполнения их, по влечению сердца, по духу, а не по букве, перед Богом, а не перед людьми.

Оттеняют характер Евангелия Матфея, как излагающего главным образом пророческую, учительную деятельность Господа Иисуса Христа, следующие главы:

В 13 гл. более подробно, по сравнению с другими Евангелистами, излагаются притчи Господа Иисуса Христа, в которых объясняется сила и условия действия Слова Божия на душу человеческую. Это притчи о сеятеле, о пшенице и плевелах, о зерне горчичном, о закваске, о жемчужине и неводе.

В 18 гл. содержится учение о смирении, удалении от соблазнов и прощении обид; изображается величие милосердия Божия к грешникам при условии их раскаяния и прощения обид ближним своим (притча о милосердном царе и безжалостном заимодавце).

В 20 гл. (ст. 1-16) излагается притча о равной плате работникам в винограднике. Пользуясь образами этой притчи, святой Иоанн Златоуст в художественном слове на Пасху (читается на пасхальной утрени) выясняет обширность искупительных заслуг Господа Иисуса Христа и величие любви Божией к людям.

В 23 гл. содержится грозное обличение Господом Иисусом Христом лицемерия книжников и фарисеев, мешавших народу своим влиянием на него веровать в Иисуса Христа, как обещанного Богом Спасителя, Мессию.

В 24 гл. – пророческая беседа Иисуса Христа с учениками о разрушении Иерусалима и кончине мира.

В 25 гл. в притчах о 10 девах и талантах Господь Иисус Христос выясняет истину внезапного Второго Своего Пришествия на землю для суда над людьми и картинно изображает будущий Страшный Суд, когда люди должны будут дать отчет в своей жизни перед Правосудным Господом.

§ 13. Характерные главы Евангелия Луки

Евангелист Лука, изображая жизнь Иисуса Христа как искупительную Жертву Богочеловека за грехи всего мира, с особенным вниманием останавливается на событиях, рисующих крайнюю степень уничижения Богочеловека Христа.

В этом отношении характерными для Евангелия Луки являются главы:

1-я и 2-я гл. Чтение этих глав, изображающих обстоятельства Рождества Христова и некоторые события из детских лет земной жизни Господа

Иисуса Христа, вызывает в душе читателя чувство умиления перед величием той простоты, смирения и уничижения, в обстановке которых Всемогущий Бог и Царь вселенной добровольно снисходит к людям для спасения их от грехов гордости и самопревозношения. Владыка неба и земли избирает для Своего воплощения бедную сироту Пресвятую Деву Марию и рождается не в пышных палатах дворца, а в убогой пещере; и это величайшее событие в истории мира и человечества приветствуют и поклоняются Богомладенцу Иисусу не высшие представители общества – цари, князья и вельможи, а самые бедные и простые люди – пастухи. В таком смирении и уничижении проходит вся земная жизнь Господа Иисуса Христа.

В 9 гл. Евангелист Лука рассказывает: Случилось, что когда они (Иисус Христос с апостолами) были в пути, некто сказал Ему: Господи! я пойду за Тобою, куда бы ты ни пошел. Иисус сказал ему: лисицы имеют норы, и птицы небесные – гнезда; а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову (ст. 57–58).

В 15 гл. излагаются притчи Господа Иисуса Христа об овце пропавшей, драхме потерянной и о блудном сыне. В этих притчах, приводимых только евангелистом Лукой, объясняется мысль, что милосердие Божие безгранично к кающемуся грешнику, и что Господь Иисус Христос пришел на землю «взыскать погибших», привлечь их на путь спасения.

Содержание 16 гл. составляют две притчи Христовы, также приводимые только евангелистом Лукой: о неправедном управителе и о богатом и Лазаре.

Для правильного понимания притчи о неправедном управителе (1–9) необходимо поставить ее в связь с предыдущей притчей о блудном сыне и словами Спасителя в ст. 10–12 16-й главы. В притче о блудном сыне Господь Иисус Христос призывает всех грешников к покаянию, и, чтобы ободрить их, предостеречь от опасности отчаяния, будто они уже ничего доброго в душе своей не имеют, что могли бы принести в дар Богу, Христос приводит в пример неправедного управителя. Управитель этот дурно поступал, обманывая своего господина и расточая его имение. Когда явилась опасность его благополучию, он проявил догадливость и большую энергию, чтобы спасти себя от голодной смерти: уменьшением суммы долга должникам господина своего он приобрел их благоволение и верно рассчитал, что и они окажут ему помощь, когда он потеряет должность управителя. Вот и у этого дурного человека были от природы ценные качества – ум, догадливость, сообразительность и энергия; даже обманутый им господин похвалил его, т. е. оценил его догадливость; но, к сожалению, он употребил эти дары природы не на служение добру, а на зло и обман. А если бы он свой ум, свою энергию направил не на обман, а на честное исполнение своих обязанностей и если бы приобретал себе друзей благотворением и милостыней из своих, трудами нажитых средств, а не из чужого богатства, присваивая его себе обманом и неправдой, то какой бы высокой степени нравственного развития достиг он и сколько бы действительно оказал людям добра и приобрел бы в них молитвенников за себя перед Богом. Но сыны века сего догадливее сынов света в своем роде (ст. 8). Всякий человек может служить Богу, проявляя любовь к ближним: богатый человек, помогая бедным богатством своим, которым обычно пользуются неправедно, лишь для самих себя; а не имеющий материальных благ может служить ближним, а через них и Богу, добрым примером честного исполнения своих обязанностей, словом участия и благожелательного совета. Верный в малом и во многом верен, а неверный в малом неверен и во многом. Итак, если вы в неправедном богатстве не были верны, кто поверит вам истинное? И если в чужом не были верны, кто даст вам ваше? (ст. 10–12). Итак, в притче о неправедном управителе Господь, призывая грешников к покаянию и исправлению жизни, ставит им в пример ту настойчивость, ту догадливость, сообразительность, какую люди обычно проявляют в своих житейских делах; если они так же сильно будут стремиться к служению Богу и ближним, то они найдут средства достичь этой цели, потому что у каждого человека есть те или иные дарования, которыми он может любовно послужить ближним. Но при этом нужно твердо помнить, что нельзя одновременно служить и Богу (а вместе, конечно, и ближним) и маммоне¹, т. е. богатству для своих личных эгоистических целей, с забвением ближних; в последнем случае богатство становится для человека идолом, которому он поклоняется и служит, забывая Бога и Его заповеди о любви к ближним.

Мысль учения Христова, что человек во всяком положении, звании и состоянии может получить спасение, евангелист Лука подчеркивает и в дальнейшем изложении учения и жизни Господа Иисуса Христа.

Так, нищий Лазарь, по притче Христовой, спасается безропотным перенесением страданий в земной своей жизни (16, 19–31); один из 10 исцеленных Христом прокаженных мужей – самарянин – получил спасение проявлением глубокой веры и чувства благоговейной благодарности к Спасителю Богу (17, 12–19). Приближает человека к Богу и дарует ему спасение вечное и пламенная молитва к Богу; но только молитва, во-первых, должна быть постоянной, усердной и настойчивой, подобно просьбе бедной вдовы, настойчивостью своей преклонившей на милость даже неправедного судью (18, 1–8); а во-вторых, молитва к Богу о спасении должна быть проникнута сознанием своего недостоинства и греховности перед Богом, подобно молитве мытаря, который в противоположность гордому фарисею, сознававшему одни лишь достоинства свои и презрительно относившемуся к недостаткам ближнего, смиренно молился: Боже! будь милостив ко мне грешнику (18, 9-14).

Богатство, безразличное само по себе в нравственном отношении, однако часто служит препятствием на пути нравственного совершенствования человека, как это видно из притчи Христовой о богатом юноше. Слишком заманчиво для человека обладание богатством; нужно иметь большую силу воли, чтобы расстаться с ним в целях более полного и совершенного, без мирских забот и попечений, служения Богу и ближним. С детства привык евангельский богатый юноша исполнять требования закона Моисеева, и стремилась его душа к большему совершенствованию, так как чувствовал внутреннюю неудовлетворенность, но, несмотря на это, совет Христов продать имения и раздать нищим показался ему слишком суровым, и он отошел от Христа опечаленный, «потому что был очень богат».

По этому поводу Господь Иисус Христос сказал: Как трудно имеющим богатство войти в Царствие Божие! ибо удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши (так назывались узкие и высокие калитки в иерусалимской стене), нежели богатому войти в Царствие Божие. Слышавшие сие сказали: кто же может спастись? Но Он сказал: Невозможное человекам возможно Богу (18, 18–27).

Закхей, богатый мытарь, неправдой наживавший богатство, когда Господь обратил на него Свою милость, нашел в себе силы расстаться с богатством и вступить на путь служения Богу и любви к ближним (19, 1-10). Богатство, как и прочие мирские блага, имеет высокую цену в глазах людей, а Господь ценит в людях чистоту сердца. Когда фарисеи, которые были сребролюбивы и жертвовали деньги на храм и на бедных лишь для снискания похвал и любви народа, смеялись над учением Христа о богатстве, Господь сказал им: Вы выказываете себя праведниками перед людьми, но Бог знает сердца ваши, ибо что высоко у людей, то мерзость перед Богом (16, 14–15). И в утешение бедняков, чтобы не смущались они невозможностью делать богатые пожертвования, Господь похвалил усердие бедной вдовы, опустившей в сокровищницу две лепты (1 коп.). Нравственная ценность ее пожертвования выше крупных вкладов людей богатых, ибо все те от избытка своего положили в дар Богу, а она от скудости своей положила все пропитание свое, какое имела (21, 1–4).

Так уничиживший Себя Самого паче всех сынов человеческих и завершивший земную жизнь Свою позорной и мучительной смертью, пригвожденный ко Кресту, Господь Иисус Христос уничижением, кротостью, милосердием и любовью Своей привлекал и всегда будет привлекать к Себе людей бедных и обездоленных, труждающихся и обремененных, изнывающих под тяжестью жизненного креста и готовых погибнуть в омуте греха. И весь народ с утра приходил к Нему в храм слушать Его (21, 38).

И ныне в храмах христианских каждый день с утра проповедуется Спасительное Слово Господа нашего Иисуса Христа.

§ 14. Разделение содержания Евангелия Иоанна Богослова на части

Евангелие Иоанна Богослова, как написанное позднее первых трех Евангелий, и когда уже последние получили большое распространение среди христиан, не повторяет поэтому фактической стороны содержания первых трех Евангелий. Оно дополняет первые три Евангелия. Но вместе с этим оно имеет и свою цель, ясно выраженную евангелистом в 31-м ст. 20-й главы: Сие же написано, дабы вы уверовали, что Иисус есть Христос, Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его.

Соответственно указанной цели, все Евангелие написано по строго определенному плану и удобно может быть разделено на предисловие (1, 1-18) и четыре части изложения: 1) приготовление Спасителя к общественному служению (1, 19–51), 2) общественное служение Господа Иисуса Христа (2-12), 3) Господь Иисус Христос в кругу Своих учеников в последний день перед страданиями (13–17) и 4) страдания, смерть и Воскресение Господа Иисуса Христа и явления Его ученикам (18–21).

Евангелие святого апостола Иоанна Богослова

§ 15. Предисловие Евангелия Иоанна (1, 1—18)

В предисловии Евангелист Иоанн излагает возвышенное учение о Божественном достоинстве Второго Лица Святой Троицы, Господа Иисуса Христа. Не только святые отцы и христианские учителя, но даже и языческие ученые выражали свой восторг и удивление перед силой необыкновенной возвышенности этого места Евангелия Иоанна. Один философ-язычник говорил, что начало Евангелия Иоанна надлежало бы начертать золотыми буквами и поставить во всех храмах на первом месте².

В православно-церковном Богослужении предисловие евангелиста Иоанна служит литургийным евангельским чтением в торжественном Богослужении первого дня Пасхи. В предисловии евангелист Иоанн выясняет основную тему своего изложения Евангельской Истории, что Иисус Христос есть воплотившееся Слово, Он единосущен с Богом, Он Творец мира и есть Источник всех откровений, всякого света и жизни в человечестве. Эти истины христианского вероучения нуждались в особенном объяснении и утверждении в конце I века, ввиду появления еретиков, евионитов и гностиков. Евиониты отрицали Божественное достоинство Иисуса Христа и считали Его простым пророком-учителем, а гностики, под влиянием языческих представлений о материи как безусловном зле, отрицали Истину воплощения Сына Божия и искажали само понятие о Сыне Божием, считая Его Существом низшим по сравнению с Богом Отцом.

Основанием для евангелиста Иоанна называть Второе Лицо Святой Троицы Словом, а по-гречески – Логосом, могло служить, с одной стороны, Священное Писание Ветхого Завета, а с другой – непосредственно ему бывшее откровение на острове Патмос. Так, в книгах Притчей, Премудрости Соломона и в книге Иова изображается Премудрость, коей Бог все сотворил и содержит в Своей власти; Премудрость эта представляется рожденной от Бога, прежде век исшедшей из уст Всевышнего, имеющей престол свой на облаках. Под Премудростью здесь ясно разумеется Второе Лицо Святой Троицы, и само наименование, по смыслу своему, соответствует наименованию – Слово или Логос. А у псалмопевца Давида мы находим и это наименование Второго Лица Святой Троицы Словом – Логосом в изображении Божественной творческой деятельности. Словом Господним, – говорит Давид, – небеса утвердишася, и Духом уст Его вся сила их (Пс. 32, 6; ср. 147, 4–7). Встречается это наименование и в книгах ветхозаветных пророков (Агг. 2, 5–6). Принятое у священных писателей Ветхого Завета наименование Второго Лица Святой Троицы Словом подтверждено евангелисту Иоанну в видении, записанном им в Апокалипсисе. Видел он Царя Царей и Господа Господствующих, Который был облечен в одежду, обагренную кровью, Имя Ему: Слово Божие (19, 13, 16).

Внутренний смысл и значение наименования Сына Божия Словом – Логосом святые отцы объясняют так. С одной стороны, этим наименованием указывается на бесстрастное рождение Сына Божия от Отца. «Как ум, рождающий слово, рождает без болезни, не разделяется, не истощается…, так и божественное рождение бесстрастно, неизреченно, непостижимо и чуждо деления» (Св. Иоанн Златоуст). С другой стороны, это наименование указывает и на отношение Сына Божия к миру и людям, как посредника и ходатая между Богом и людьми. Как человек наилучшим образом открывает свой внутренний мир (мысли, чувства, желания) посредством слова, так и Господь открывает Себя миру, возвещает Свою Волю во всей полноте через Слово Свое, Единородного Сына Своего. «Сын называется Словом, потому что он так относится к Отцу, как слово к уму, не только по бесстрастному рождению, но и по соединению с Отцом и потому, что являет Его» (св. Григорий Богослов)³.

В 1–5 стихах евангелист Иоанн говорит о вечности Слова, об отношении Его к Богу Отцу, как отдельного Лица, при общей Божественной природе и об отношении Его к миру, как Творца и Промыслителя, и, в частности, к людям, как постоянного источника духовного света и жизни.

Слово было «в начале», прежде всех времен, вечно, т. е. Сын Божий не сотворен, не произошел во времени, а имеет безначальное, вечное бытие.

Слово было у Бога, т. е. Сын Божий, существующий с Богом Отцом от вечности, вместе с тем есть Лицо особое, самостоятельное.

Слово было Бог, т. е. Сын Божий не только находится во внутреннейшем и теснейшем общении с Богом Отцом, но по самой природе Своей есть истинный Бог, как и Бог Отец.

Все чрез Него начало быть…, т. е. Сын Божий как Бог есть Первопричина и Творец мира во всем разнообразии его форм и видов; «Слово было в начале у Бога», т. е. вечно, а мир произошел во времени, созданный Безначальным Словом Божиим.

В Нем была жизнь, т. е. Сын Божий не только Творец всего существующего, но Он источник и всей текущей жизни, животворящая душа мира; Он в Самом Себе имеет источник жизни – самобытен, тогда как мир зависит от Него, как от причины своей, и по началу и по продолжению своего бытия; поэтому Слово, как Бог, есть и Творец, и Промыслитель мира.

И жизнь была свет человеков, т. е. Слово, как источник жизни, Творец и Промыслитель мира, особенно проявляет Свою промыслительную деятельность в отношении людей, свободно-разумных существ, являясь для них Светом, освещающим их жизнь.

Подобно свету солнечному, освещающему и оживляющему физическую природу, Свет Божественный освещает и оживляет духовный мир людей. Поэтому-то все народы всегда мыслили Бога под образом Света, а язычники даже обожествляли солнце. Поэтому же и Христос говорит о себе: Я Свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни (Ин. 8, 12; ср. 9, 5): И свет во тьме светит, и тьма не объяла его, т. е. Слово – Божественный Свет – всегда освещает жизнь людей, и как ни сгущался греховный мрак жизни, он не мог затмить Божественного Света. Свет этот сиял на протяжении всей истории ветхозаветного человечества в совести людей и в лице избранников Божиих – патриархов и пророков. Правда, это сияние Божественного Света было слабо в Ветхом Завете, но в лице Иоанна Крестителя достигло значительной силы и, как утренняя заря, предвещало уже явление Солнца Правды, Христа Бога, просветившего все концы вселенной.

Смысл 6-9-го стихов Евангелия Иоанна образно объясняет блаженный Августин: «Так как мрак грехов и ночь неверия покрывали весь мир, и люди не могли взирать на Солнце Правды, то св. Иоанн был послан наперед, как светильник, дабы очи сердца, помраченные злобой до того, что не могли сносить великого и истинного света, привыкли сперва к слабому сиянию светильника и тогда уже, по удалении мрака греховного, по рассеянии облака неверия, радостно и без боли, а не с тяжестью, взирали на Небесный Свет, пришедший к нам во Христе… Если бы Господь и Спаситель, Который есть истинный Свет, не послал наперед блаженного Иоанна, как светильника, то целый мир не мог бы снести сияния Света Его».

В ст. 10 и 11 евангелист говорит, что когда Божественное Слово – Свет Истинный – пришел на землю, Его и мир не познал и свои не приняли. Под «миром» здесь разумеется мир языческий, а под «своими» – народ иудейский, из среды которого, предсказанный пророками, родился по плоти Сын Божий. Евангелист Иоанн противопоставлением миру языческому народа иудейского оттеняет ту мысль, что если язычники не уверовали во Христа по греховной слепоте, по неведению, то иудеи сознательно отвергли Его и достойны поэтому большего осуждения.

Но отвергнутый целым народом иудейским Господь Иисус Христос «был принят» отдельными личностями – иудеями и язычниками; и эти-то уверовавшие во Христа получили высочайшее из всех благ – право быть чадами Божиими и получили его независимо от своего происхождения, единственно в силу духовного возрождения через веру в Божественное Слово (ст. 12–13).

В ст. 14 евангелист излагает основную истину христианского вероучения: И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца.

Под плотью здесь нужно разуметь не тело только, но всего человека, состоящего из души и тела, и таким образом евангелист утверждает мысль, что в Лице Господа Иисуса Христа соединились два естества, Божеское и человеческое, в одно Лицо – Богочеловека. Эта же истина в III члене Символа веры выражена словами: «и во-плотившагося от Духа Свята и Марии Девы и во-человечшася». Соединив со Своей Божественной природой нашу человеческую природу, Божественное Слово стало во всем, кроме греха, подобно нам: Оно «обитало с нами, полное благодати и истины». Как человек, Господь Иисус Христос пил, ел, чувствовал голод, жажду и утомление от трудов, испытывал чувство обиды и оскорбления от невежества и злобы людей и действительно, а не призрачно, страдал, распятый на кресте. Но и в условиях человеческого существования, при всем уничижении, какое добровольно перенес Господь Иисус Христос на земле, ради нашего спасения, в самых крестных страданиях и смерти, Он явил нам Свою Божественную Славу, как Единородный Сын Божий.

О Божественном достоинстве воплотившегося и вочеловечившегося Сына Божия свидетельствовал и Иоанн Креститель (ст. 15), о том же свидетельствует и собственный опыт и непосредственное сознание верующих во Христа (ст. 16). Только по вере во Христа мы в изобилии получаем Божественную помощь («благодать на благодать») для борьбы с грехом, тогда как ветхозаветный закон Моисеев лишь указывал на греховность человека, но не давал силы бороться с грехом (ст. 17).

Свидетельствуя о Божественном достоинстве Иисуса Христа, евангелист ссылается на Иоанна Крестителя, потому что последнего глубоко уважали все христиане и даже иудеи, и его авторитет был непререкаем.

В заключение своего предисловия к евангельской истории (ст. 18) Евангелист Иоанн Богослов дает объяснение, почему он Второе Лицо Святой

Троицы называет Словом. По самому существу Своему Бог невидим и непостижим – «Бога не видел никто никогда»; ветхозаветные патриархи (Иаков) и пророки (Моисей, Илия, Исаия, Иезекииль и др.), которым являлся Господь, чувствовали и сознавали только присутствие Божие и проявление Его Божественных свойств, но не знали и не могли знать (видеть) самого Существа Божия; Господь, по словам Иоанна Златоуста, являлся им в образах и подобиях, но не в самом Существе Своем. И только Единородный Сын Божий, Единосущный Отцу, как Бог, «явил» нам Бога, т. е. объяснил нам тайны Божии, открыл, по словам ап. Павла, Премудрость Божию, в тайне сокровенную, которой никто в мире не знал (1 Кор. 2, 7–8).

Таким образом, Единородный Сын Божий есть то Слово, Которым непостижимый в существе Своем Бог открыл Себя миру и без Которого Божественная Премудрость осталась бы неведомой людям, как неведома и недоступна была бы душа человеческая, если бы человек не был одарен даром слова.

§ 16. Первая часть Евангелия Иоанна – приготовление Спасителя к общественной деятельности (1, 19–51)

Приступая к изложению истории земной жизни Господа Иисуса Христа, евангелист Иоанн начинает свое повествование прямо со свидетельства Иоанна Крестителя об Иисусе Христе, как посланном от Бога Спасителе мира. Это относится уже ко времени после Крещения Иисуса Христа и искушения в пустыне от диавола. Проповедь Иоанна Крестителя на берегах Иордана привлекала к нему народ из Иерусалима и всех окрестностей. Так как в это время евреи напряженно ожидали Мессию, то члены Синедриона⁴ посылают к Иоанну посольство: узнать, кто он? Иоанн Креститель определенно сказал, что он не Христос. Тогда послы Синедриона, неправильно понимавшие пророчество Малахии о явлении перед пришествием Мессии предтечи «в духе и силе Илии», в смысле вторичного пришествия на землю Илии пророка, спрашивают Иоанна Крестителя, не Илия ли он? На этот вопрос Иоанн Креститель отвечает отрицательно, свидетельствуя тем неправильность понимания иудеями пророчества Малахии. И действительно, Малахия говорил не об Илии пророке, а о предтече «в духе и силе Илии», каковым и был Иоанн Креститель по силе своих обличений нравственного разложения современного ему общества (Лк. 3, 7-14).

В дальнейшей беседе Иоанн Креститель говорит, что он и не «пророк», потому что свидетельствует о пришедшем уже Христе Спасителе, а не о будущем Мессии, как свидетельствовали ветхозаветные пророки. На настойчивый вопрос послов, кто же он, Иоанн Креститель отвечает словами пророка Исаии: Я глас вопиющего в пустыне: исправьте путь Господу. Этими словами

Иоанн Креститель определяет свое служение и назначение предтечи, подготовляющего людей к принятию Христа Спасителя. Поэтому и крещение, которое совершает Иоанн, есть только подготовительное к Крещению, которое имеет установить Христос: Я крещу в воде; но стоит среди вас Некто, Которого вы не знаете… Тот есть крестящий Духом Святым (26, 33).

После свидетельства перед посланными от Синедриона Иоанн Креститель свидетельствует об Иисусе Христе и перед своими учениками, из среды которых должны быть первые ученики и последователи Христа.

Увидев идущего Иисуса, Иоанн Креститель, указав на Него своим ученикам, сказал: Вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира. В этих кратких словах Иоанн определяет истинную цель и значение пришествия Христа на землю и опровергает установившийся у иудеев того времени взгляд на Мессию и характер Его деятельности. Иудейский народ в огромном большинстве своем, под влиянием книжников и фарисеев, ожидал Мессию, как земного царя, который покорит все царства земли и сделает народ иудейский владыкой всех других народов. А Иоанн Креститель говорил, что обещанный через пророков Мессия есть кроткий и смиренный агнец, пришедший на землю для искупления людей от греха, и поэтому Его ожидает на земле не слава и величие, а страдание и смерть; Он будет умилостивительной жертвой Богу за грехи людей. Верующим иудеям слова Иоанна Крестителя напоминали забытое книжниками и фарисеями пророчество Исаии, который в 53-й главе своей книги изображает Мессию Христа «Агнцем непорочным, перед стригущим Его безгласным», носящим на Себе грехи наши, скорбящим и страждущим за беззакония наши.

Когда на другой день Иоанн Креститель снова указал на идущего Христа: Вот Агнец Божий, то двое из учеников Иоанна последовали за Христом, пробыли с Ним целый день и уверовали в Него как в Мессию. Одного из них евангелист прямо называет по имени: «Андрей, брат Симона Петра», а про другого умалчивает, потому что это был он сам, евангелист Иоанн Богослов. По скромности, присущей этому великому духом апостолу, он нигде в Евангелии не называет себя по имени (13, 23).

Со стиха 40 евангелист рассказывает о призвании Христом в число Своих учеников Петра, Иакова, Филиппа и Нафанаила.

Более подробно евангелист Иоанн останавливается на обстоятельствах призвания апостолов Петра и Нафанаила. В призвании Нафанаила останавливают на себе внимание слова Нафанаила: Из Назарета может ли быть что доброе? – и слова Господа Нафанаилу: Прежде нежели позвал тебя Филипп, когда ты был под смоковницею, Я видел тебя.

С детских лет Иисус Христос жил в Назарете, и по месту постоянного жительства Его называли «Иисус из Назарета», и только близкие Его родственники знали, что родился Он в Вифлееме. Нафанаил, как человек благочестивый, хорошо знал Священное Писание и, согласно пророчеству Михея, ожидал явления Мессии из Вифлеема, родового города царя Давида. Поэтому-то Нафанаил и выразил недоумение, когда узнал от Филиппа, что Мессия не из Вифлеема, а из Назарета, небольшого и мало известного городка в Галилее, тем более, что жители Галилеи не пользовались доброй славой у строгих иудеев за свою дружбу с язычниками и отступления в жизни от обрядового Моисеева закона. Сильный непосредственной верой во Христа как Мессию, Филипп не вступает в спор с Нафанаилом, а предлагает ему «пойти и посмотреть», чтобы лично самому разрешить сомнение. Очевидно, глубокая тайна связана была в жизни Нафанаила со смоковницей. Как только Христос сказал, что видел Нафанаила под смоковницей, последний тотчас оставил все свои сомнения и восторженно воскликнул: Равви! Ты Сын Божий, Ты Царь Израилев.

В Священном Писании нигде не разъясняется тайна Нафанаила. Есть мнение, что Нафанаил, напряженно ожидавший явления Мессии, по обету, данному Богу, тайно от всех молился ежедневно под смоковницей, и в молитве его мысль постоянно обращена была к обещанному Богом Мессии-Спасителю. Когда Иисус раскрыл его тайну, которой никто, кроме Бога, не мог знать, для Нафанаила не оставалось ни малейшего сомнения, что перед ним стоит Сам Мессия, о явлении в мир Которого он так пламенно молил Бога.

Так как Нафанаил свое ожидание Мессии основывал строго на пророческих предсказаниях, то Господь говорит ему и остальным Своим спутникам: истинно, истинно говорю вам: отныне будете видеть небо отверстым и ангелов Божиих восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому (51 ст.). Этими словами Господь указывает, что на

Нем исполняется пророческое видение Иаковом таинственной лестницы, соединявшей небо и землю. По видению Иакова, Господь был наверху лестницы, а теперь Господь сошел на землю и явился людям как «Сын Человеческий», т. е. как Богочеловек. В то время, когда другие называют Иисуса Христа «Сыном Давидовым», «Царем Израилевым», «Мессией», Сам Господь Иисус Христос чаще всего называет Себя «Сыном Человеческим», чтобы показать, что Он пришел на землю для спасения не одного какого-либо народа, а всего человечества и пришел не для славы и величия в смысле иудейских представлений, а чтобы пройти путь наивысших человеческих страданий и уничижения и через крест возвести человека на высоту Божественной славы и величия. И действительно, вознесением с Пречистой Плотью Своей на Небо и сидением одесную Бога Отца, Богочеловек Иисус Христос возвеличил безмерно нашу человеческую природу.

§ 17. Вторая часть Евангелия Иоанна Богослова – общественная деятельность Спасителя (2—12)

Избранием шести апостолов: Андрея, Иоанна, Петра, Иакова, Филиппа и Нафанаила Господь Иисус Христос закончил Свое подготовление к общественному служению. Он уходит со Своими учениками с берегов Иордана в родную ему Галилею и там торжественно начинает Свое служение миру беседами и чудесами.

2 гл., 1—11 ст. Начало чудесам Своим Господь Иисус Христос положил в Кане Галилейской. Это был небольшой городок, недалеко от Назарета, всего в 2–3 часах ходьбы. Здесь, в среде простых и бедных людей, Иисус Христос впервые проявляет Свое Божественное могущество и неизреченную любовь к людям. Когда на брачном пиршестве не достало вина, Господь чудесно претворил воду в вино.

По мнению святых отцов, брачный пир этот происходил в доме родственников Богоматери. В 12-м стихе, после описания чуда претворения воды в вино, говорится, что Иисус Христос, и Матерь Его, и братья Его, и ученики Его пошли в Капернаум. Евангелист Иоанн не называет братьев Иисуса Христа по именам, а евангелисты Матфей (13, 54–56) и Марк (6, 2–3) сообщают нам и имена их; то были: Иаков, Иосий, Симон и Иуда. Эти же евангелисты упоминают и о сестрах Иисуса Христа, но не сообщают их имен. Согласно свидетельству всех четырех евангелистов (Мф. 27, 56; Мк. 15, 40; Лк. 24, 10 и Ин. 19, 25), упоминаемые в Евангелии братья и сестры Иисуса Христа были детьми сестры Богоматери по имени тоже Мария, но называемой в Евангелии, в отличие от Пресвятой Девы Марии и Марии Магдалины, Марией Клеоповой, т. е. бывшей замужем за Клеопой. Таким образом, братья и сестры Господни по плоти были Его двоюродными братьями и сестрами. По мнению св. отцов, один из братьев Господних по плоти, именно Симон, по прозванию Кананит (т. е. из Каны) или Зилот (т. е. ревнитель, ревностный исполнитель закона), призванный потом в число 12 апостолов, и был женихом на брачном пире в Кане Галилейской.

Это первое чудо Иисуса Христа, совершенное на родине и в кругу родственных лиц, полно глубокого смысла и духовного значения. Конечно, не может быть и речи о том, что не для излишества в употреблении вина на брачном пире претворил Господь большое количество воды в вино. Не почтил бы Господь Своим присутствием брачного пира, на котором гости могли бы позволить себе такое излишество; и тем более дерзко и преступно допускать саму мысль, чтобы Господь содействовал этому излишеству. Родственники и знакомые Богоматери были богобоязненные простые люди, чуждые греховных извращений в пище и питье; вино, как и хлеб, и всякую другую пищу, принимали они, как дар Божий, далекие от злоупотребления Божиим даром. В странах, богатых виноградом, вино составляет непременную принадлежность стола и, как питательный продукт, употребляется смешанное с водой и потому весьма слабое по проценту содержащегося в нем алкоголя.

Не дает оснований предполагать злоупотребление вином на брачном пире в Кане и замечание распорядителя пира: всякий человек подает сперва хорошее вино, а когда напьются, тогда худшее. Слово «напьются» в данном случае вовсе не имеет того смысла, какое ему придается в современном употреблении; оно просто означает то, что человек, выпивший уже вина, тем самым притупляет свой вкус к вину и поэтому менее способен оценивать достоинства вина.

Большое количество воды, претворенной в вино (6 водоносов по две или три меры), свидетельствует лишь о щедрости Подателя всех благ: Царь по-царски и жалует Своей милостью, снабдив бедных людей запасом вина на долгое время. Первой и ближайшей целью чуда на брачном пире в Кане было придти на помощь бедным людям, устранить обстоятельство, которое могло бы нарушить радостное настроение и омрачить брачное торжество.

Возвеселить и обрадовать человечество пришел на землю Господь Иисус Христос; Он снисходительно относится к земным радостям и утешениям, если они не препятствуют нравственному совершенствованию людей, и осуждает лишь злоупотребления удовольствиями, когда пристрастие к ним приучает человека к рассеянной и грубо-чувственной жизни и доводит даже до забвения Бога.

Затем Своим присутствием на пиру и вниманием к брачному торжеству Господь освятил и благословил супружеский союз и радости семейного счастья. Поэтому и теперь, при совершении Таинства Брака, читается евангельское благовествование о браке в Кане Галилейской (Ин. 2, 1-11). И, наконец, Спаситель совершил чудо для того, чтобы видели ученики Божественную Славу Его, убедились в Его Божественном посланничестве и утвердились в вере в Него (ст. 11).

Евангелист Иоанн чудо в Кане называет первым, когда говорит: Так положил Иисус начало чудесам в Кане Галилейской и этим решительно отвергает достоверность апокрифических сказаний о чудесах Иисуса Христа в отроческий период Его жизни.

Первое по времени чудо в Кане и по внутреннему смыслу своему служит введением во все остальные чудеса Христовы, определяя их основной характер. В Кане Господь принимает близкое участие в семейной радости бедных людей и Своей Божественной силой помогает им в одном из великих несчастий, привнесенных в мир первородным грехом: бедности со всеми вытекающими из нее пороками и слабостями. И все дальнейшие чудеса Христовы прежде всего были великим, чрезвычайным благодеянием немощным и бедствующим людям. Иисус Христос постоянно ищет несчастных и помогает им чудесным образом, так что ученики и первые последователи Христа сначала только и видели в Нем великого чудотворца, пришедшего помочь страждущему человечеству, и уже отсюда, от этой веры, постепенно переходили к вере в достоинство Его как Мессии, Искупителя от греха и смерти. В то время, как в Ветхом Завете чудеса были чаще всего грозными и карающими проявлениями Божия Всемогущества, чудеса Христовы служат проявлением Божественной любви и милосердия к людям.

2 гл., 12–25. Из Каны Господь Иисус Христос прошел в сопровождении участвовавших на брачном пире учеников Своих и родственников в Капернаум. Здесь, по мнению св. Иоанна Златоуста, Господь Иисус Христос поместил Пречистую Матерь Свою на время Своих путешествий по городам и селам Палестины.

Приближалась Пасха, первая с того времени, как выступил Иисус Христос на общественное служение. По обычаю благочестивых иудеев, Иисус Христос на каждую Пасху ходил в Иерусалим. Но раньше Он не проявлял Себя ничем в Иерусалиме, а теперь Он выступает открыто, как посланный Богом Мессия, воплотившийся Сын

Божий. Он обращает свое внимание на недостойное отношение начальников народа иудейского к святыне Иерусалимского храма. Один из обширных дворов при храме был превращен в шумный базар, где продавались жертвенные животные и голуби и производили свои операции менялы, сидевшие за столами с грудой денег. Присутствие менял денег при храме объясняется тем, что у иудеев, находившихся в это время под властью римлян, в обычном житейском употреблении были римские монеты, а платить подать на храм закон еврейский требовал (Исх. 30, 13) еврейскими монетами, священными сиклями. Для обмена римских монет на священные сикли и расположились при храме менялы. На праздник Пасхи в Иерусалим приходили в огромном количестве, до двух миллионов человек, со всех концов обширной Римской империи не только евреи, но и язычники, принявшие иудейство (прозелиты). Можно себе представить, как бойко шла торговля и операция обмена денег. Члены Синедриона и начальники народа иудейского, очевидно, лично заинтересованные в торговых операциях при храме, не замечали всей непристойности такого обращения храма в базар. И для торговли был избран именно тот двор, который предназначался для язычников. Расположенные к вере в Единого Истинного Бога чтением священных еврейских книг и издалека пришедшие в Иерусалим помолиться в храме, едином на всю вселенную, попадали в шумную обстановку международного рынка. Таким отношением к храму иудеи, по выражению ап. Павла, хулили имя Божие среди язычников (Рим. 2, 23–24; ср. 17–21).

Ревнуя о славе имени Божия, Господь Иисус Христос, сделав бич из веревок, выгнал из храма всех, также и овец и волов; и деньги у меновщиков рассыпал, а столы их опрокинул. И сказал продающим голубей: возьмите это отсюда! и дома Отца Моего не делайте домом торговли! (2, 15–16). Конечно, действие это Господа Иисуса Христа чуждо было гневного раздражения, и не для торговцев сделан был бич из веревок. Торговцы подчинились властному слову и исполненному Божественного достоинства взгляду Христа Спасителя, а бессловесный скот нуждался в понукании и внешнем воздействии при изгнании со двора храма.

За время пребывания в Иерусалиме Иисус Христос совершил много чудес. Евангелист Иоанн, упоминая об этом (ст. 23), не описывает самих действий, как известных уже из других Евангелий, и только замечает, что Иисус Христос не придавал большого значения проявлению веры в Него со стороны народа, пораженного виденными чудесами (ст. 24–25). Сердцеведец Господь научает этим, что вера, основанная только на чудесах, слишком поверхностна, не проникает до глубины сердца, легко ослабевает и даже переходит в полное неверие. Поэтому-то Господь всегда отказывал людям неверующим, когда они просили у Него знамений и чудес, как отказал в этом и диаволу в пустыне.

3 гл., 1—21 ст. Одним из пораженных чудесами Иисуса Христа был фарисей Никодим, влиятельный и знатный человек, член Синедриона, из числа начальников народа иудейского. Евангелист Иоанн весьма подробно передает беседу

Иисуса Христа с Никодимом, потому что в ней Господь Иисус Христос раскрывает Тайну Своего пришествия на землю для искупления людей от первородного греха, указывает на тот крестный путь, который предстоит Ему, и тем самым разрушает горделивые мечты фарисейских представлений о Мессии.

Тяжелые условия политической жизни народа иудейского, на протяжении многих столетий подпадавшего под власть то одного, то другого языческого народа, создали ту почву, в которой пустили глубокие корни уродливые и фантастические мечтания фарисеев, связанные с исполнением пророчеств о Мессии. Пророческие предсказания о Мессии как кротком и смиренном учителе правды и добра и Спасителе от скверны греховной постепенно в сознании народа были затемнены мечтами о могущественном Царе, который восстановит иудейское царство в прежнем его величии, покорит все языческие народы и сделает их бесправными рабами иудеев. Фарисеи, считавшие себя прямыми потомками Авраама, в силу одного своего происхождения от Авраама, надеялись быть непременными и достойнейшими членами славного Царства Мессии. И самого Мессию фарисеи представляли себе таким же фарисеем, как и они, только более совершенным и более славным, потому что Он будет пользоваться Божественной помощью для совершения чудес, коими Он сокрушит могущество Римской империи. Они далеки были от мысли о Божественном достоинстве Мессии-Искупителя и предстоящих Ему крестных страданиях.

Таких же взглядов держался и Никодим, как член фарисейской партии, но от природы честная и искренняя душа его, очевидно, не находила в них полного удовлетворения. Пораженный чудесами, он, несмотря на фарисейское предубеждение против Иисуса Христа, решил лично побеседовать с Ним, чтобы разрешить свои сомнения. Боясь, однако, открыто пойти против фарисейской партии, он тайно, ночью, пришел ко Христу, и Господь милостиво удостоил его Своей беседы.

Никодим начинает беседу выражением своего удивления по поводу виденных им чудес Иисуса Христа, но затаенной мысли своей, не тот ли Мессия Христос, Которого ожидают фарисеи, он не высказывает. Но сердцевед Господь прямо отвечает на тайные мысли и чувства Никодима, оставляя в стороне слова его. Из беседы с Христом Никодим хотел убедиться, не начало ли великого политического переворота чудеса Его и не откроет ли Он в скором времени Царства Своего, в которое он, Никодим, войдет на правах фарисея.

В ответ на эти мысли Господь говорит Никодиму: Истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия (ст. 3). Этими словами Господь Иисус Христос решительно отрицает фарисейское представление о Царстве Мессии: не плотское происхождение (рождение) от Авраама, а духовное возрождение свыше (от Бога) нужно для вступления в это Царство, и не путем какого-либо внешнего политического переворота наступит Царство Мессии, а путем личного нравственного перерождения каждого человека.

Но Никодим, сроднившийся с грубым, земным представлением о Мессии и Его Царстве, не мог сразу охватить мысли Иисуса Христа во всей ее глубине. Оставаясь еще при прежнем своем мнении о Царстве Мессии, Никодим находит слова Христовы о необходимости нового рождения чудовищно странными и нелепыми: Как может человек родиться, будучи стар? неужели может он в другой раз войти в утробу матери своей и родиться? (ст. 4).

Тогда Господь еще определеннее говорит Никодиму, что не о плотском рождении идет речь, а о духовном, нравственном: Если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие (ст. 5). Да плотское рождение, если бы и возможно было вторично, было бы бесцельно, потому что рожденное от плоти есть плоть (ст. 6), а для духовного Царства Мессии должно быть и духовное рождение всех, не исключая и прямых потомков Авраама – фарисеев. Конечно, Никодим, как ученый фарисей, знал о крещении водой, которое совершал Иоанн Креститель, но, очевидно, считал его за простой обряд или внешний знак раскаяния во грехах. А Господь Иисус Христос говорит не только о крещении водой, но и Духом, действием Которого человек собственно и освобождается от заразы первородного греха и возрождается для новой, духовной жизни в благодатном царстве, или Церкви Христовой. Никодим все еще не мог отрешиться от грубо-чувственных представлений и хотел знать, в чем же внешнем, видимом и осязаемом проявляется это возрождающее действие благодати Святого Духа? Для вразумления Никодима Господь Иисус Христос сравнивает действие Духа Святого с дуновением ветра. Человек ясно чувствует дуновение ветра, который дует на просторе и не знает для себя преград; но человек собственно не видит ветра, хотя и слышит шум его, и не знает, где он образуется, откуда приходит и где его конец. Точно так же и возрожденный Духом Святым отчетливо сознает и чувствует совершившийся факт своего возрождения, но не может понять, как и в какой момент совершилось это возрождение; тем более недоступно для наблюдения со стороны это возрождающее действие Святого Духа в Таинстве Крещения. Недоступность для наблюдения еще не отрицает самого существования известного действия. Святой Иоанн Златоуст сомневающимся в возрождающем действии благодати Святого Духа в Таинстве Крещения так говорит: «Не оставайся в неверии потому только, что ты не видишь этого. Ты не видишь и души, однако же веришь, что и у тебя есть душа и что она нечто другое, а не тело» (Беседы на Ев. Ин. 25).

И после этих разъяснений Никодим недоумевал: «Как это может быть?»

Глубоко сожалея, что вожди народа иудейского – фарисеи, гордившиеся знанием Священного Писания, так слепы в духовных делах, Иисус Христос говорит Никодиму: Ты – учитель Израилев, и этого ли не знаешь?

Чтобы довести Никодима до веры в истинность Своих слов, Господь Иисус Христос указывает ему на Свой Божественный авторитет. Никодим, с фарисейской точки зрения, считал – Иисуса Христа не более как Пророком-Учителем, пришедшим от Бога, а Иисус Христос говорит ему, что с ним беседует Сам Бог, Сошедший с Небес для спасения людей (ст. 13). Далее в стихах 14–21 Христос объясняет Тайну Своего Воплощения и спасения людей крестными страданиями Своими. Как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную. Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного.

Евангелист Иоанн не говорит, какое впечатление произвела на Никодима беседа с Иисусом Христом. Но из того же Евангелия (19, 38–39) мы знаем, что Никодим вместе с Иосифом Аримафейским принимал деятельное участие в погребении Господа Иисуса Христа. Это обстоятельство дает право думать, что, может быть, не сразу после беседы с Иисусом Христом, а значительно позже, но все же Никодим вступил в число последователей Христовых. По преданию, его крестили апостолы Петр и Иоанн, и когда он открыто стал исповедовать веру во Христа, его лишили звания члена Синедриона; а во время гонений на христиан со стороны иудеев и он, подобно первомученику Стефану, окончил жизнь смертью мученика.

3 гл., 22–36. В этих стихах излагается последнее свидетельство Иоанна Крестителя об Иисусе Христе, после чего Иоанн за обличение Ирода был посажен в темницу.

Поводом к свидетельству этому послужило следующее обстоятельство. Из Иерусалима Иисус Христос отправился в окрестности его, в города и селения Иудеи. Проповедь Иисуса Христа и Его апостолов привлекала к Нему народ; многие крестились. Крещение совершал не Сам Иисус Христос, а ученики Его (4,2), потому что крещение это, подобно крещению Иоанна Крестителя, было только подготовительное, крещение водой; а Крещение Христово должно быть Крещением водой и Духом, и оно стало совершаться уже после искупительной смерти и Воскресения Христова и сошествия Святого Духа на апостолов (Деян. 2, 38; 8, 15–17) во исполнение слов Воскресшего Спасителя: Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа (Мф. 28, 19). Одновременно с учениками Христовыми продолжал совершать крещение и Иоанн Креститель. Ко Христу шло больше народу. Это так и должно было быть, но преданные Иоанну ученики его были огорчены ослаблением внимания народа к их учителю. Этой трогательной привязанностью учеников к Иоанну, доходившей до крайнего ослепления, воспользовались фарисеи и возбудили в них зависть и нерасположение к Иисусу Христу и Его ученикам. Одинаково злобствуя и на Христа, и на Предтечу Его, фарисеи хотели поселить раздор между учениками Того и другого и этим свести на нет их влияние на народ. Возбужденные фарисеями ученики Иоанна Крестителя обратились к нему с выражением своего недовольства: Равви! Тот, Который был с тобою при Иордане и о Котором ты свидетельствовал, вот Он крестит, и все идут к Нему (ст. 26). Иоанн Креститель снова и решительно исповедал Иисуса Христа Мессией, Сыном Божиим, посланным в мир для спасения людей. Сравнивая Иисуса Христа с женихом, а себя с другом жениховым, служащим интересам жениха и радующимся его радостям, Иоанн сказал: Ему должно расти, а мне умаляться (ст. 30). Ветхозаветные пророки часто изображали любовь Бога к людям под образом отношений жениха и невесты; в книге Соломона «Песнь Песней» особенно поэтично, в пророческом вдохновении, изображается будущий Мессия Христос – Сын Божий, как жених, до самопожертвования любящий невесту Свою – Церковь. Таким образом для иудеев наименование Иоанном Крестителем Иисуса Христа женихом имело глубокий и вместе с тем понятный смысл исповедания Христа Мессией, Сыном Божиим.

Вскоре после этого Иоанн Креститель был заточен в темницу, а ученики его, наверное, вступили в число учеников Христовых.

4 гл. Успех проповеди Иисуса Христа раздражал фарисеев. Их злоба побудила Иисуса Христа на время уйти из Иудеи в Галилею. Путь лежал через Самарию. Здесь, близ города самарийского Сихар, был чтимый самарянами и иудеями колодец, вырытый, по преданию, патриархом Иаковом. Около этого колодца остановился Иисус Христос отдохнуть, а учеников отправил в город купить хлеба. В отсутствие учеников пришла за водой самарянка. К ней Иисус Христос обратился с просьбой: Дай Мне пить. Это было началом беседы, для ясного понимания которой необходимо знать взаимные отношения самарян и иудеев.

Самарянский народ образовался от смешения с израильтянами пяти народностей, переселенных с Востока царем ассирийским после разрушения Израильского царства, большинство жителей которого было отведено в плен в Ассирию и продано в рабство на рынках Востока. С этого времени израильский народ теряет свое самостоятельное имя в истории, и его место занимает народ самарянский. Самаряне, сохранив множество языческих верований и языческий уклад жизни, вместе с тем почитали и Иегову; но из числа еврейских священных книг они приняли только Пятикнижие Моисеево. Таким образом они образовали в иудействе секту. Иудеи относились к ним с большим презрением, чем к язычникам, так как самаряне, при некотором сходстве в религиозных верованиях с иудеями, были опасны более язычников в смысле влияния на чистоту иудейской веры. Когда иудеи, после возвращения из плена вавилонского, приступили к постройке второго иерусалимского храма, самаряне предлагали свои услуги, чтобы вместе пользоваться храмом. Иудеи с презрением отказали им. А когда самаряне устроили, по образцу иерусалимского храма, свой храм на горе Гаризин, то иудеи сочли это за оскорбление Иеговы и разрушили самарянский храм, так как, по их мнению, храм Иегове мог быть только один, в Иерусалиме. После этого взаимная вражда самарян и иудеев достигла крайней степени. Иудеи избегали общения с самарянами решительно во всем: не только вкушать вместе пищу или войти в дом, даже пройти через селение самарян считалось у иудеев осквернением.

Поэтому-то самарянка была крайне удивлена просьбой Спасителя дать Ему пить. Продолжая начатый таким образом разговор, Иисус Христос дал самарянке понять, что с ней говорит не простой человек. Самарянка признала Иисуса Христа за пророка и сейчас же предложила Ему на разрешение давний спор самарян с иудеями: где должно поклоняться Богу – в Иерусалиме или на горе Гаризин, где самаряне и после разрушения их храма продолжали приносить жертвы? Кто прав в этом споре: иудеи или самаряне?

Иисус Христос ответил: Вы не знаете, чему кланяетесь, а мы знаем, чему кланяемся, ибо спасение от Иудеев (ст. 22), т. е. иудеи более правы, так как их воззрения утверждаются на Законе Божием, и кровавые жертвы Богу, пока они не отменены, должны приноситься в Иерусалиме. Но это «правда» относительная, не вечная, лишь до времени пришествия на землю Мессии и совершения Им дела спасения всех людей. По изволению Божию, спасение это даруется человечеству через иудейский народ, следовательно, временно иудеям принадлежит руководство в религиозной жизни всех народов, приготовление последних к Царству Мессии. Но, – продолжает Иисус Христос, – настанет время и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине, ибо таких поклонников Отец ищет Себе. Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине (ст. 23, 24). Настанет время истинного Богопочтения, когда Христос совершит дело спасения людей, и наступило уже это время, потому что Христос пришел уже на землю и начал дело спасения людей. Христианское Богослужение, в отличие от иудейского и самарянского, будет совершаться в духе и истине, оно не будет приурочено к одному определенному месту и будет состоять не во внешних только действиях и обрядах, служивших символом и образом будущего, а в действительном общении и единении с Богом Отцом. Все ветхозаветное Богослужение состояло главным образом в жертвоприношении, причем жертвы не имели сами по себе освящающего значения, а были только прообразом великой голгофской жертвы; а сущность христианского Богослужения заключается в Таинствах, в которых преподается освящающая и спасительная Благодать Божия.