Kitobni o'qish: «Трикстер. Исследование мифов североамериканских индейцев»

ИНСТИТУТ ЭТНОЛОГИИ И АНТРОПОЛОГИИ ИМЕНИ Н.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЯ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК

Наблюдательный совет серии «Методы антропологии»

Д.А. Функ, О.Ю. Артемова, К.Л. Банников

Б. Грант, Е.С. Данилко

Д.А. Трынкина, Э. Уигет, Е.И. Филиппова

В.И. Харитонова

Paul Radin

THE ÒRICKSTER STUDY IN AMERICAN INDIAN MYTHOLOGY

WITH COMMENTARIES BY K. KERENYI AND C.G. YUNG

Routlege

and Kegan Paul

London, 1956

В оформлении издания использована фотография пиктограммы Нанабозо на утесе Mazinaw Rock Роберта Гордона Робертсона

© Routlege and Kegan Paul, 1956

© Кирющенко В.В., перевод, 1999

© Берёзкин Ю.Е., предисловие, 2023

© Оригинал-макет, оформление. Издательская группа «Альма Матер», 2023

© Издательство «Альма Матер», 2023

Предисловие к русскому изданию

Первые 10–15 лет после начала перестройки ознаменовались появлением множества публикаций зарубежной антропологической классики в русском переводе. Зияющие лакуны были заполнены, однако остались и досадные пропуски. Прежде всего речь о работах Франца Боаса (1858–1942) – не просто крупного ученого, но и основателя научной культурной антропологии в США, а в известном смысле и в мире. Практически все американские антропологи после Боаса прямо или косвенно либо восприняли его идеи, либо – как Лесли Уайт или Джордж Мёрдок – резко критиковали, но все равно ориентировались на них, создавая собственные концепции. Боас писал легко и ясно, поэтому его исключение из кругозора русскоязычных читателей выглядит особенно странно.

Американский исследователь был терпим к взглядам учеников, хотя тверд в собственных убеждениях. Именно поэтому он вывел в науку больше выдающихся антропологов, чем кто-либо другой, но ученики Боаса мало похожи один на другого.

Судьба их наследия в России сложилась по-разному. Если Эдварда Сепира в последние десятилетия усердно переводили, то многие ли у нас знают о Роберте Лоуи и даже об Альфреде Крёбере? Тем более это касается Пола Радина (1883, Познань – 1959, Нью-Йорк). Не ясно даже, как лучше передавать его имя кириллицей. Пауль Радин, Пол Рейдин – эти варианты тоже возможны. Лет 20 назад меня попросили высказаться о предложенной к переводу поздней книге Радина The World of Primitive Man (New York, 1953). Почему издатели выбрали именно ее, не знаю, но не жалею, что попросил эту книгу не издавать. Подобный текст может правильно воспринять лишь подготовленный читатель, которого тогда не было. Радин среди боасовских учеников – настоящий enfant terrible, то умный и проницательный, то писавший немыслимую чушь. Не будет преувеличением назвать его одним из провозвестников постмодернизма.

Но не станем сейчас разбирать и оценивать его многочисленные труды. «Трикстер» занимает среди них особое место, и речь именно об этой книге.

В годы учебы в Колумбийском университете, где сокурсниками Радина были Сепир и Лоуи, он занялся изучением виннебаго. Его знакомство с этими индейцами состоялось в 1908 г. Хотя далее Радин много работал среди канадских оджибва, ездил к индейцам Калифорнии и Оахаки, изучал городское население Нашвилла и Сан-Франциско, его главные работы связаны именно с виннебаго.

В начале XX в. в Северной Америке оставалось мало индейских этнических групп, которые еще сохраняли основы старой культуры, но не успели привлечь внимание антропологов. Удивительно, что именно виннебаго оказались в таком положении. Ведь они обитали не в глухой тайге или в арктических тундрах, а поблизости от Чикаго. Встреча Радина с виннебаго была счастливой и плодотворной. Сохранив культуру этих индейцев для человечества, Радин сам вошел в когорту виднейших антропологов США.

Описывая во вступительном слове к своей книге культуру виннебаго, Радин опускает некоторые моменты, которые ему, вероятно, казались не столь существенными. Внимание исследователя было сосредоточено на информации, которую он сам добыл в поле. Межкультурные сопоставления интересовали его не столь сильно и в иных аспектах, нежели они могут интересовать нас.

Хотя виннебаго говорят на одном из языков семьи сиу (той же ее ветви, что айова, ото и миссури), по культуре они в некоторых отношениях ближе к соседним алгонкинам. При этом, хотя языки сиу и алгонкинов совсем не похожи, наборы эпизодов и образов в фольклорно-мифологических нарративах народов, говорящих на языках обеих семей, статистически едва различимы. Разумеется, фольклор и мифология любой этнической группы в чем-то уникальны, но на уровне совокупных данных по семьям сиу и алгонкины намного ближе друг к другу, чем к пенути, хока, сэлишам, ирокезам или атапаскам. Почему так, не ясно. Может быть, дело в общем субстрате, но доказать это невозможно.

Из посвященных Радиным виннебаго работ «Трикстер» стал последней и самой важной. В этом есть логика. Потребовалось время, прежде чем Радин смог совершить когнитивный прорыв, осмыслив специфику того, с чем столкнулся. Он должен был осознать, что фольклорный трикстер есть не просто плут и обманщик, но персонаж особого типа, который если и встречается в фольклоре Западной Евразии, то в иных вариантах.

На Западе для радинского трикстера существуют лишь две относительно близкие параллели. Это эддический Локи и осетинский Сырдон. Здесь следует отметить, что во многих фольклорных традициях асоциальное поведение бывает присуще не только трикстерам, но и героям-победителям. Подобный герой иногда совершает этически неприемлемые поступки и расплачивается за это. Тем не менее, украв дельфийский треножник и понеся наказание, Геракл трикстером не становится, но остается победителем чудовищ – причем в основном благодаря своей силе, а не хитрости. Что же касается настоящих трикстеров, то у них свойства, характерные для разных персонажей, смешаны и соединены систематически. Трикстер одновременно свой и чужой, сильный и слабый, умный и глупый. Слово «одновременно» здесь ключевое. Можно привести немало примеров, когда герой нарративов, носящий одно и то же имя или ассоциируемый с одним и тем же видом животных, в разных повествовательных эпизодах обладает разными свойствами и эти образы друг с другом почти не связаны. Японский Сусаноо, бесчинствующий во дворце Аматэрасу, мало похож на того же Сусаноо, избавляющего людей от дракона и обретающего священный меч. У трикстера же эпизоды, в которых он демонстрирует противоположные свойства, логически вытекают один из другого и образуют неразрывную цепь.

Североамериканские трикстеры обладают дополнительной спецификой. Несмотря на шутовское поведение, они нередко оказываются демиургами, а повествования с их участием насыщены этиологическими эпизодами. В европейских традициях последнее характерно только для Локи, хотя демиургом и он не является.

Итак, подчеркнем, что, хотя основные трикстерские циклы американских индейцев были опубликованы в конце XIX – начале XX в., именно Радин сделал эти истории фактом мировой науки, причем не только культурной антропологии и фольклористики. С подачи Радина философы и психологи тоже обратили на них внимание. Более того – Радин ввел Трикстера в мировую культуру подобно тому, как К. Леви-Стросс ввел оппозиции, коды и медиаторов. Речь идет именно о культуре, о повседневном, а не о чисто академическом дискурсе.

Но если Леви-Стросс в своих «Мифологиках» сознательно выступал в качестве художника и философа (история доколумбовой Америки и развитие культуры индейцев во времени его мало интересовали), то Радин на исторические выводы претендовал. И здесь его заключения не всегда убедительны.

В фигуре трикстера Радин увидел предвечный архетип, немыслимо архаический древний образ. Исходя из этого он выстроил эволюционную последовательность типов повествований со свойственными каждому персонажами. В случае с фольклором виннебаго такая последовательность, по мнению Радина, начинается с рассказов о похождениях трикстера. Затем следуют повествования с участием зайца (тоже трикстера, но для виннебаго менее характерного), после чего идут приключенческие нарративы с антропоморфными персонажами. Наиболее поздняя ступень развития – это рассказы, претендующие на историческую достоверность. Данный вывод Радина основан на его собственных ощущениях: то, что больше всего отличается от свойственного нашей культуре, должно быть древнейшим. Надо сказать, что здесь Радин похож на многих фольклористов XX в., пытавшихся интуитивно определить эпохальную последовательность появления отдельных сюжетов и жанров. Причем исследователи не соотносили эту предполагаемую архаику ни с какими конкретными культурными общностями прошлого, тем более что о самих общностях до начала нашего века было известно мало.

Постулируя историческую последовательность типов повествований, Радин мыслит как стадиалист. Будь это в XIX в., его трудно было бы упрекнуть, но к середине XX-го культурная антропология проделала уже долгий путь. В 1896 г. вышла одна из важнейших работ раннего Боаса – «Об ограниченности сравнительного метода в антропологии»¹. В ней Боас похоронил эволюционизм XIX в., с очевидностью показав, что претендующие на универсальность обобщения Тайлора, Моргана и их современников опираются на небольшой и плохо документированный фактический материал. Однако стадиалистское мышление в евро-американской культуре и даже в самой американской антропологии не могло быть так просто побеждено. За ним – тысячелетние представления о Великой цепи бытия², наследие античности и христианства, идеи эпохи Просвещения. К тому же, при взгляде с луны, параболический рост сложности в самых разных разделах культуры и вправду неоспорим. Но если мы хотим не строить параболы (примерно одинаковые в естественной и в культурной истории), а узнать, что конкретно происходило на определенных территориях в те или иные эпохи, ссылка на закономерности не работает. Не события случаются в силу универсальных закономерностей, а сформулированные закономерности являются теми «идеальными типами» (по М. Веберу), которые исследователи используют для описания исторического процесса. Эти идеальные типы преходящи и меняются по мере углубления наших знаний.

Радиновский трикстер – один из таких идеальных типов. Исследователь полагал, что трикстерский мифологический цикл, образцовый пример которого содержат нарративы виннебаго, является древним культурным наследием всех американских индейцев. Именно всех. Но так ли это? Посмотрим, где конкретно подобного рода повествования наиболее распространены, а где плохо представлены либо вовсе отсутствуют.

Классический трикстер (свой/чужой, сильный/слабый, умный/глупый) действительно повсеместно зафиксирован в фольклоре индейцев на основной территории США, а также на северо-западе Северной Америки от Аляски до Британской Колумбии. Он есть и у сибирских палеоазиатов, о чем русскоязычный читатель знает по монографии Е. М. Мелетинского³. К западу от Скалистых гор трикстером почти всегда бывает койот, а в Берингоморье и на северо-западном побережье – ворон. Зоны койота и ворона не соприкасаются непосредственно, а разделены небольшой территорией, в пределах которой трикстерами оказываются самые разные персонажи: норка, скунс, сойка и другие, например лёд. Все эти существа – не животные, люди или объекты, а первопредки, которые не испытывают метаморфозу, превращаясь из животных в людей и обратно, а в разных эпизодах проявляют то одни, то другие черты и свойства. Восточнее Скалистых гор трикстеры в основном антропоморфны, даже если носят имена животных. Лишь у зайца на юго-востоке США черты животного порой заметны.

Однако территория США и североамериканского Северо-Запада – это не весь Новый Свет. Зона распространения трикстерского цикла резко обрывается там, где малонаселенный аридный пояс отделяет Юго-Запад и Равнины от Мезоамерики. Во многих областях Южной и Центральной Америки трикстера в точном значении слова нет. В местных нарративах действуют либо заведомые неудачники (например, противопоставленный Солнцу Месяц), либо хитрецы-победители вроде черепахи. И лишь на юге Центральных Анд, и особенно в Чако, трикстер появляется вновь. Чаще всего это лис, точнее местные виды животных из семейства псовых.

Что касается Арктики, то у эскимосов и палеоазиатов в роли трикстеров выступают лиса и ворон, однако восточнее Аляски повествования с их участием немногочисленны. В зоне тайги у атапасков и северных групп алгонкинов протагонистом в трикстерских эпизодах нередко является росомаха. Трикстером ее назвать можно лишь с оговоркой: ее образ сильно смещен в сторону противника-неудачника. В этом отношении росомаха напоминает гиену африканских сказок.

На западе Индонезии плутом и обманщиком выступает карликовый олень (канчиль), но как трикстер в узком значении термина он ведет себя редко. В норме это хитрец-победитель. На большей части Евразии и Северной Африки, т. е. в той части ойкумены, где распространилась отсутствующая в Америке и Океании система фольклорных жанров, трикстеры есть, но разные в повествованиях разных жанров. В сказках о животных (по системе ATU это номера от 1 до 299⁴) обычным трикстером является лиса или ее южный аналог – шакал. В анекдотах (номера 1200 и далее) действуют антропоморфные персонажи типа Ходжи Насреддина. Начиная с Центральной Азии и дальше на юго-восток, лису постепенно замещает заяц, но на большей части Сибири приоритет лисы несомненен. Тем интереснее, что у большинства народов Западной Сибири (кроме ненцев) трикстер с видами животных вовсе не ассоциируется, он антропоморфен и действует в том числе в повествованиях, насыщенных этиологическими эпизодами. Он ближе тому персонажу, которого Радин исследовал у виннебаго, нежели лисе или Ходже Насреддину. При этом если эддический Локи смещен от трикстера в сторону демонического противника, то в образах Ити, Ёмбу и прочих западносибирских антропоморфных трикстеров ярче проявляются черты героя – своего, умного и успешного.

Все это означает, что радинский трикстер есть именно идеальный тип, исследовательский конструкт, тогда как наборы признаков у конкретных персонажей варьируются, соединяясь в почти любых сочетаниях. Очень похоже на то, что фольклорные «архетипы» являются не древнейшими инвариантами, на основе которых со временем возникло разнообразие конкретных образов, а результатом многотысячелетнего отбора на запоминаемость. Именно поэтому в исторически поздней евразийской сказке мы видим гораздо более чистые типы персонажей, нежели в мифологиях удаленных областей ойкумены. И по той же причине региональные традиции столь сильно отличаются друг от друга – они развивались самостоятельно по непредсказуемым траекториям.

Антропоморфные протагонисты евразийско-североафриканских анекдотов выглядят инновацией. Они не встречаются в древних текстах, а их имена восходят к именам исторических персонажей (человек по имени Насреддин жил и был похоронен во времена Тимура). В то же время в некоторых сюжетах лиса и антропоморфный трикстер взаимозаменяемы. Вполне вероятно, что даже в эпоху античности трикстеров типа Ходжи Насреддина еще не существовало.

Как это ни поразительно, но больше всего на трикстерские повествования североамериканских индейцев похожи западноафриканские сказки. Сходство касается не только самого типа классического трикстера, но и конкретных эпизодов, в которых он участвует. Единственное различие в том, что паук или заяц в Африке не выступают в качестве демиургов, хотя этиологические мотивы в таких нарративах встречаются. Полноценных космогоний в Африке южнее Сахары вообще мало, и они сугубо локальны. Это позволяет относить их появление к недавнему времени. Североафриканское (арабо-берберское) влияние здесь вполне допустимо.

Вероятность случайного совпадения в сюжетах и в типах персонажей между Америкой и Африкой южнее Сахары оценить невозможно. В любом случае, следует помнить, что за пределами Европы история человечества в период от 45 до 10 тысяч лет назад известна пока плохо, хотя и существенно лучше, чем полвека назад. Но если даже соответствующие африканские и американские повествования имеют общие истоки, это само по себе не станет основанием предполагать, что фольклорный трикстер возник еще на африканской прародине современного человечества.

Трикстерские повествования появились лишь после выхода людей современного типа из Африки. Есть два десятка этиологических и космологических мотивов, чей ареал распространения по ойкумене позволяет предполагать их древнее африканское происхождение. Половина из них касается объяснения смертности человека⁵. Трикстерских и приключенческих эпизодов среди таких образов и эпизодов нет. В Австралии и Африке записано небольшое число сходных историй о том, как одно животное обманывает другое. Но даже если подобные эпизоды действительно появились в Африке более 50 тысяч лет назад, действующие в них персонажи есть просто обманщики, но не трикстеры.

Так как же в итоге оценить книгу Радина? Что он открыл – универсальное порождение человеческого ума или пусть не совсем уникальный, но все же достаточно редкий образ, сформировавшийся в культуре индейцев? Наверно, что-то среднее. Отдельные элементы трикстерского поведения можно при желании найти в любой традиции, но индейский трикстер, североамериканский прежде всего, по совокупности признаков уникален.

И последнее: история трикстеров еще не написана, поскольку никто не думал, что о ней можно вообще говорить.

Юрий Березкин

8 января 2023 г.

Вступительные замечания

Немногие мифы имеют столь же широкое распространение, как тот, что наиболее известен под названием «Трикстер» и является предметом нашего рассмотрения. Лишь о немногих мифах мы можем с такой же уверенностью сказать, что они представляют собой древнейшее выражение человеческой мысли. Считанные единицы сохранили первоначальное содержание неизменным. Миф о Трикстере проявляет себя в отчетливой форме в мифологии как простейших, так и более сложно организованных племен аборигенов. Мы сталкиваемся с ним у древних греков, у китайцев, японцев, а также у семитских народов. Многие черты, присущие Трикстеру, запечатлены в фигуре средневекового шута и сохранились вплоть до настоящего времени, обнаруживая себя в спектаклях о Панче и Джуди и в клоунаде. Несмотря на постоянные переплетения с другими мифами, зачастую радикальное преобразование и переинтерпретацию, основной сюжет никогда не дает спутать себя ни с чем иным.

Совершенно очевидно, что в данном случае мы являемся свидетелями персонажа и темы (или нескольких тем), обладающих особенной и непреходящей привлекательностью и необычайной популярностью у людей со времен зарождения цивилизации. В форме, которую можно считать наиболее ранней и архаичной, а именно в той, которая обнаруживается у индейцев Северной Америки, Трикстер одновременно предстает как творец и разрушитель, дающий и отвергающий, обманщик и жертва обмана. У него нет сознательных желаний. Его поведение всегда диктуется импульсами, над которыми сам он не властен. Он не знает ни добра, ни зла, хотя и несет ответственность и за то, и за другое. Для него не существует ни моральных, ни социальных ценностей; он руководствуется лишь собственными страстями и аппетитами, и, несмотря на это, только благодаря его деяниям все ценности обретают свое настоящее значение. Однако, как повествует миф, все это характерно не только для Трикстера. Подобными чертами обладают и другие связанные с ним персонажи: животные, различные сверхъестественные существа и чудовища, а также человек.

Сам Трикстер часто отождествляется с некоторыми животными, такими, к примеру, как ворон, койот, кролик, паук – образы которых, однако, лишь отдаленно напоминают конкретных представителей животного мира. В основе своей его образ не обладает четко определенной и постоянной формой. В том виде, в каком он выступает в публикуемой здесь версии мифа, Трикстер предстает перед нами как еще только зарождающееся нечто, лишенное всяких пропорций, как фигура, несущая на себе слабый отпечаток чего-то свойственного человеку. В данной версии он обладает внутренностями, которые обернуты вокруг его тела, и таким же длинным пенисом, увенчанным мошонкой и также обвивающим тело. Однако о том, каков его конкретный облик – и это весьма показательно – нам ничего не сообщается.

Смех, юмор и ирония пронизывают все поступки Трикстера. Реакция слушателей-аборигенов на него и его поступки – смех с тенью ужаса на лице. И нет никаких оснований считать, что эта реакция вторична или является результатом позднейшего развития. Хотя всегда трудно сказать, смеется ли аудитория над ним самим, над его проделками или над тем скрытым смыслом, которым обладают для нее его поведение и поступки.

Как нам интерпретировать этого удивительного персонажа? Имеем ли мы здесь дело с работой мифопоэтического воображения, общего для всех людей, которое в определенный период истории рисует перед нами картину мира и самого человека? Есть ли это speculum mentis⁶, в котором отражается борьба человека с самим собой и с миром, куда он был выброшен помимо собственного желания и согласия? Ответ ли это, или же едва уловимый намек ответа на вопросы, которыми задается человек – сознательно или бессознательно – со времен своего появления на земле?

На основании весьма обширных данных о жизни туземных племен, которыми мы располагаем на сегодняшний день, не просто справедливой, но почти проверяемой является гипотеза, согласно которой мы имеем в данном случае именно такое архаическое speculum mentis.

Таким образом, стоящая перед нами проблема носит преимущественно психологический характер. И действительно, только если мы будем рассматривать фигуру Трикстера как попытку человека ответить на мучающие его внутренние вопросы и решить внешние проблемы, она станет для нас понятной и осмысленной. Мы, однако, не сможем адекватно и полно понять природу этих проблем и вопросов, или то, как они сформулированы в различных мифах о Трикстере до тех пор, пока не начнем изучать их в свойственном им культурном окружении и историческом контексте.

Данная работа – представление одного из мифов о Трикстере, распространенного среди виннебаго центрального Висконсина и восточной Небраски, говорящих на языке сиу. Для того чтобы читатель мог получить более полное представление о предмете, во второй части мною добавлен миф виннебаго о Кролике, а также краткий обзор мифов о Трикстере у ассинибойнов и тлинкитов.

Пол Радин

Лугано, 1956

Миф о Трикстере у индейцев виннебаго

I. Цикл о Трикстере у виннебаго

1. Трикстер совокупляется с женщиной перед началом войны

Некогда была одна деревня, в которой жил вождь, и он как раз собрался вступить на тропу войны. Он призвал людей, которые должны были доставить все необходимое, чтобы развести огонь и подготовиться к торжеству. Вождь сказал им:

– Вы, кто должен доставить все необходимое для разведения огня, принесите мне четырех больших оленей.

Приказание было в скором времени выполнено и олени доставлены, и затем те, кто принес их – племянники вождя¹² – немедленно поставили их вариться.

В это время начали прибывать приглашенные на пир. Ибо не сам ли вождь вступал на тропу войны? И все, кто был способен сражаться, тотчас решили следовать за ним.

Когда они закончили праздновать, вождь вдруг поднялся и покинул их, направляясь к своему жилищу. Гости же остались там, ожидая, когда он вернется. Когда спустя некоторое время он так и не появился, несколько человек пошли к его жилищу узнать, что случилось. Там, к их огорчению и ужасу, они обнаружили, что он совокупляется с женщиной³. Они вернулись к месту праздника и рассказали об увиденном остальным, после чего все разошлись по домам.

Некоторое время спустя опять поползли слухи, что вождь собирается вступить на тропу войны. Снова был отправлен человек, чтобы найти устроителей огня. Когда их привели к вождю, он приказал принести ему двух больших оленей и двух больших медведей. Вскоре его племянники вернулись, неся этих животных. Они убили в точности таких животных, каких было приказано: двух больших оленей и двух больших медведей. Племянники сразу же поставили мясо на огонь. Однако во время еды вождь – тот, ради кого был устроен праздник – снова покинул их. Когда гости еще ели, когда те, кто удостоился чести быть приглашенными на пир, еще не закончили пировать, вождь покинул их⁴. Некоторое время они ждали, но он не вернулся. Поскольку, однако, он не просил расходиться, один из гостей отправился за вождем, посмотреть, что случилось, а остальные остались ждать. Как и в первый раз, он снова обнаружил его в жилище, совокупляющимся с женщиной.

– Весь народ ждет тебя, – сказал посланный, обратившись к вождю.

– Ах, вот как? А что, чем мне было еще заниматься? Когда все съедено, делать больше нечего, – ответил он⁵.

После этого посланный вернулся и рассказал остальным обо всем, что видел и слышал. Выслушав его, все гости разошлись по домам, ведь и вправду, делать больше было нечего.

Через некоторое время снова распространились слухи, что вождь хочет, чтобы для него был устроен пир, так как он собирается вступить на тропу войны. Когда его спросили, каких животных ему принести на этот раз, он ответил:

– Четырех самых больших медведей-самцов, – он велел принести именно таких.

Как и в прошлый раз, и до этого, племянники отправились на охоту. Вскоре они принесли этих животных и поставили мясо на огонь, чтобы приготовить. Начали прибывать те, кто был приглашен на пир. Вскоре пир начался. После того, как было объявлено, кто будет есть головы⁶, вождь встал со своего места и удалился. Обратно он так и не пришел. И вот, через какое-то время те, кто был приглашен на пир, выбрали из всех одного и послали его на поиски вождя. Там, в его доме, его опять обнаружили совокупляющимся с женщиной. Когда об этом было сообщено, все гости разошлись по домам. А они-то рассчитывали вступить на тропу войны!

Спустя некоторое время в четвертый раз распространились слухи, что вождь собирается вступить на тропу войны. На этот раз, помня о том, что происходило, все приглашенные поняли, что это только пустые разговоры. Будет пир, на который они все придут. Но каждый уже знал, что вождь и не собирается вступать на тропу войны. Как случалось трижды до этого, так повторилось и сейчас: вождь приказал своим племянникам принести четырех животных, на сей раз четырех крупных самок медведя⁷. Вскоре они возвратились с добычей, и сразу были поставлены на огонь котлы, чтобы приготовить еду. Все уселись пировать. Там, среди них, сидел вождь, окруженный теми, кто был приглашен, и, удивительно – он все еще был там, когда пиршество подошло к концу⁸.

2. Трикстер хочет вступить на тропу войны в одиночку

Теперь, когда пир был окончен, вождь встал, и, взяв свою связку воина и связку стрел⁹, воскликнул:

– Я, я – тот, кто отправляется на тропу войны!¹⁰

Затем он стал спускаться в долину и дошел до того места, где была лодка. В эту лодку он немедля сел. Все, кто присутствовал на пиру, последовали за ним, и все, кто был способен сражаться¹¹, также сели в свои лодки. Все мужчины, способные воевать, пошли за ним, ведь сам вождь вступил на тропу войны¹². И вот они оттолкнули лодки от берега. Они плыли по большой, широкой воде. Они гребли, но вождь неожиданно повернул лодку обратно к берегу. Высадившись на сушу, он во весь голос воскликнул:

– Я тот, кто вступает на тропу войны, чтобы сражаться.

Обернувшись к своей лодке, он прокричал:

– Ты не можешь сражаться! Зачем тебе идти со мной?

Затем он вытащил лодку на берег и разбил ее на куски¹³.

Все, кто и раньше считал вождя дурным человеком, убедились в этом и вернулись домой. Некоторые тем не менее остались и последовали за ним пешком.

3. Трикстер отбивает у своих товарищей охоту сопровождать его на тропе войны

Некоторое время спустя они пересекли болото, где увидели множество кочек, поросших травой. Там вождь остановился и воскликнул снова:

– Я – тот, кто решил вступить на тропу войны, я! Я способен сражаться, вот почему я иду. Я могу без труда передвигаться с места на место. А ты – связка воина, ты не можешь этого, ты не можешь сделать ничего стоящего. Ты двигаешься, только когда я несу тебя на спине. Ты не можешь двигаться сама и неспособна двигать ничего другого. Как же ты можешь вступить на тропу войны? Ты – просто лишняя помеха, вот и все.

Так он прокричал.

Вслед за тем он бросил связку воина и втоптал ее в землю¹⁴. Некоторые из тех, кто все еще следовал за ним, повернули обратно.

Снова он отправился в путь. Внезапно он отшвырнул в сторону связку стрел¹⁵, воскликнув:

– Ты никак не способна вступить на тропу войны! Только я могу сделать это. Только я могу сражаться, но не ты, поэтому я и решил вступить на тропу войны!

И вот последние несколько человек, все еще шедшие за ним, повернули назад, так как теперь они поняли, что он и вправду дурной человек.

Дальше он шел один. Он шел неспешно, и все вещи в мире, с которыми он заговаривал, он называл младшими братьями. Он и все вещи в мире понимали друг друга – понимали, разумеется, язык друг друга¹⁶.

4. Трикстер убивает бизона

Продолжая свой путь, он, Трикстер, заметил вдруг небольшой холм. Когда он подошел к нему, то, к своему удивлению, обнаружил рядом старого бизона.

– Ну и ну, какая жалость! Если бы я не выбросил связку стрел, я бы смог теперь убить и съесть это животное, – воскликнул он.

Затем он взял нож, нарезал травы и смастерил из нее фигуры людей. Их он поставил в круг, оставив его с одной стороны незамкнутым. Место было очень топкое¹⁷. Соорудив эту ограду, он вернулся к тому месту, где увидел бизона, и закричал:

– Ого! Мой младший брат, вот и он! Вот он где, ест себе преспокойно, не заботясь ни о чем! Пусть же ничто его не тревожит! Я стану охранять его от непрошеных гостей!

Так обратился он к бизону, который жевал траву в свое удовольствие. Затем он добавил:

– Послушай-ка, младший брат, это место со всех сторон окружено людьми! Но вон там есть проход, через который, быть может, тебе удастся спастись.

Услышав это, бизон, ничего не подозревая, поднял голову и, к своему удивлению, действительно заметил, что со всех сторон окружен людьми. Только в том месте, на которое показал Трикстер, был проход. Туда бизон и бросился бежать. Вскоре он увяз в трясине, Трикстер тут же прыгнул ему на спину с ножом и убил его. Потом он перетащил его к деревьям и освежевал тушу. Все это время он пользовался только правой рукой.

5. Трикстер заставляет свою правую руку вступить в схватку с левой

Между делом его левая рука вдруг вцепилась в бизона.

– Отдай его мне, он мой! Отцепись, не то я ударю тебя ножом! – закричала правая рука. – Я разрежу тебя на куски, вот что я с тобой сделаю, – продолжала она.

Тем временем левая рука ослабила хватку. Однако вскоре она опять вцепилась, на этот раз в правую руку. Она схватила ее за запястье как раз в тот момент, когда правая рука начала свежевать бизона. Это повторялось снова и снова. Вот так Трикстер заставил свои руки поссориться друг с другом. Ссора скоро перешла в жестокую схватку, и левая рука была сильно порезана.

– Ох, ох! И зачем я это затеял! Что же я наделал! Я причинил себе боль!

И действительно, левая рука истекала кровью.

Трикстер разделал тушу бизона. Закончив, он вновь отправился в путь. Когда он проходил мимо птиц, они кричали:

– Смотрите! Смотрите! Вон идет Трикстер! – так они кричали и улетали.

– Ах вы, дрянные маленькие птицы! Интересно, что они говорят?¹⁸

Так продолжалось все время. Каждая птица, которую он встречал, кричала:

– Смотрите! Смотрите! Вон идет Трикстер! Вон он шагает!

6. Трикстер одалживает двух детей у своего младшего брата

Продолжая свой путь, он неожиданно подошел к месту, где увидел человека, вооруженного дубинкой.

– Хо-хо! – сказал Трикстер, – мой младший брат, он тоже гуляет! Младший брат, что ты делаешь?

Но ответа он не получил. Внезапно этот человек заговорил:

– О, мои бедные дети! Они, должно быть, очень голодны.

Трикстер засыпал его вопросами. Конечно, он сильно надоел со своими вопросами. Но ни разу он не получил ответа. Тут Трикстер увидел, как человек сделал вот что. Так случилось, что он стоял неподалеку от холмика. Он поднял свою дубинку, ударил ею по холмику и, к удивлению Трикстера, убил большого, старого медведя. После этого он развел огонь и опалил тушу медведя. Затем он взял котел, который носил с собой, и сварил в нем медведя. Как только все было готово, он разложил мясо и снова произнес:

– Скорее, дети, скорее, ведь вы, должно быть, действительно очень голодны!

После чего он взял деревянную миску, налил в нее немного похлебки и остудил ее. Наконец он отвязал пузырь, который висел у него на поясном ремне. В нем сидело четверо крошечных детей. Это к ним все время он так ласково обращался.

Тут Трикстер сказал:

– Вот это да, младший брат, какие у тебя милые детки! – Так говорил Трикстер.

Отец отдал детям еду, но при этом все время следил, чтобы они не съели слишком много. Когда они кончили есть, он снова поместил их в пузырь, который привязал к поясу. После этого он сломал несколько веток, выложил на них из котла остатки и, усевшись, сам приступил к еде. Он съел все, что было в миске. Затем он выпил остывшую в котле похлебку.

Наконец с этим было покончено, и только тогда он заговорил с Трикстером:

– До сих пор я был занят, вот почему я не говорил с тобой¹⁹.

Трикстер на это ответил:

– Младший брат, и вправду, у тебя прекрасные дети. Не откажешься ли ты доверить мне двоих из них?

– Конечно нет, ты наверняка их убьешь.

– Конечно нет, младший брат, это не так, – сказал Трикстер, – ты преувеличиваешь. Я просто хочу взять детей в попутчики. Вот почему я прошу тебя позволить мне забрать их. Я буду заботиться о них так же, как это делал ты.

Так он продолжал и, наконец, убедил человека отдать ему двух детей. Отец детей отдал Трикстеру дубинку, котел, миску и медведя, которого он убил. Затем он взял другой пузырь, свисавший с его ремня, и посадил в него двух из своих детей.

– Теперь, Трикстер, запомни, если ты убьешь хотя бы одного из детей, ты умрешь. Запомни, если ты убьешь этих маленьких детей, то, где бы ты ни был, я буду преследовать тебя и убью. Храни то, что я даю тебе, и корми этих детей раз в месяц. Не меняй этого правила. Если ты когда-нибудь изменишь его, ты убьешь детей. Ты видел, что я делал, и ты делай то же.

Так он говорил, и Трикстер ответил ему:

– Мой младший брат, ты говорил, а я слушал. Я сделаю все, как ты сказал.

На этом они разошлись, каждый со своим пузырем на ремне.

7. Дети погибают, потому что Трикстер нарушает правила

Вскоре после того, как они расстались, Трикстер, продолжавший свой путь, вдруг воскликнул:

– Эгей! Мои дорогие детки, должно быть, уже голодны! Что зря терять время на пустые разговоры? Я сейчас же дам им чего-нибудь поесть²⁰.

Он как раз был неподалеку от какого-то холмика, поэтому он взял дубинку, ударил по нему и убил большого, старого медведя. Затем он поспешно развел огонь и опалил шкуру. Тушу он разрезал на части и сварил. Когда вода только еще начинала закипать, он уже вытащил мясо и, когда оно остыло, развязал пузырь и сказал:

– Мои милые маленькие дети, я так по ним соскучился!²¹

Затем он выпустил их и накормил. Он наполнил деревянную миску до краев и дал им. Несмотря на все, что сказал ему человек, он сделал много такого, что было строго-настрого запрещено. После того, как он сделал все то, что было запрещено, он поместил детей обратно в пузырь, который повесил себе на пояс.

Продолжая идти, он собирал валежник и вскоре был готов остановиться, чтобы поесть. Он съел все, что еще осталось, и выпил похлебку, которая была в котле. Затем он продолжил свой путь. Все животные в мире насмехались над ним и кричали:

– Трикстер!²²

Через некоторое время он почувствовал голод. «Мне было сказано, что маленькие дети должны есть один раз в месяц», – подумал он. Но сейчас он сам был голоден. Поэтому он опять сказал:

– Ну вот, опять пришло время, когда мои дорогие маленькие дети проголодались. Я должен достать для них какой-нибудь еды.

Он немедля разыскал холмик, ударил по нему и убил огромного²³ медведя. После этого он развел огонь, опалил шкуру, разделал тушу и поставил мясо вариться. Как только мясо сварилось, он вынул его и быстро остудил. Когда оно остыло, он взял пузырь, прикрепленный к поясу, и открыл его. К его удивлению, дети были мертвы.

– Мои дорогие маленькие детки! Какое несчастье, что они умерли!²⁴

8. Отец детей преследует Трикстера

Как только он сказал это, появился отец детей и сказал:

– Так, хорошо же, Трикстер, сейчас ты умрешь! Я убью тебя, как я и обещал, если ты убьешь моих детей!

Когда он подошел к нему. Трикстер умоляюще воскликнул:

– О, мой младший брат!

Но человек набросился на него такой яростью, что Трикстер сразу отскочил и побежал прочь. Он бежал изо всех сил, но преследователь не отставал и на бегу швырял в него всякие предметы, которые едва не задевали его. Казалось, спасения не было. Только с помощью внезапных и неожиданных поворотов ему удалось кое-как избежать ударов.

Так человек преследовал Трикстера. В отчаянии Трикстер начал думать о том, чтобы спрятаться на небе или под землей. Однако он чувствовал, что и там за ним будут гнаться.

– Трикстер, куда бы ты ни бежал, тебе не удастся спасти свою жизнь, – кричал человек. – Куда бы ты ни шел, я все равно догоню тебя и убью. Так что можешь сдаться прямо сейчас, и покончим с этим. Ты уже выбился из сил, сам видишь. Тебе некуда бежать. Ты, конечно, не сможешь найти место, где спрятаться.

Так говорил человек.

Он гнался за Трикстером повсюду. Только ловко уворачиваясь, Трикстер смог избежать предметов, которые в него летели. Внезапно Трикстер испугался²⁵. К тому времени он уже обежал всю землю и сейчас приближался к тому месту, где восходит солнце и где находится предел мира²⁶. Он бежал к острой оконечности земли, крутой скалой вдающейся в океан, вот куда он бежал²⁷. Он подбежал к самому краю и прыгнул в воду. Он упал прямо в середину океана.

– А, Трикстер, ты спасся! А ведь ты должен был умереть!

После этого человек прекратил преследование. Трикстер испустил вздох глубокого облегчения и сказал себе:

– Я никак не ожидал, что такое может случиться с Трикстером, воином!²⁸ Я почти уже простился с жизнью!

9. Трикстер плывет по океану в поисках берега

Там, в воде он и оставался. Однако, поскольку он не знал, где находится берег, то просто плыл, сам не зная куда. Так он плыл бесцельно, пока вдруг не увидел рыбу. Трикстер обратился к ней, сказав:

– Моя младшая сестра, всем известно, что ты славишься своим умом, не подскажешь ли мне, где находится берег?

– Я не знаю, брат, поскольку я никогда в жизни не видела берега, – ответила рыба.

Поэтому Трикстер поплыл снова. Вскоре ему повстречалась зубатка, к которой он также обратился, сказав:

– Сестра, всем известно, что ты славишься своим умом, не подскажешь ли мне, где находится берег?

– Я не знаю, – ответила зубатка, – ведь я никогда не подплывала к нему, брат.

И опять Трикстер поплыл дальше. Тогда ему повстречалась другая рыба, насиджага²⁹, и Трикстер заговорил с ней так:

– Сестра, ты всегда плавала в этих водах, может быть, ты сможешь сказать мне, где находится берег, ибо я никак не найду его!

– Увы, мой брат, никогда, нет, никогда я не подплывала к берегу, – ответила рыба.

Так все и продолжалось.

Трикстер был вынужден оставаться в воде, плывя сам не зная куда. И вот он повстречал веслоноса и заговорил с ним:

– Брат, о, брат мой, всем известно, что ты славишься своим умом, может, ты скажешь мне, где находится берег? Я совсем не знаю, куда мне плыть.

– Увы, брат, никогда я не подплывал к берегу, – ответил веслонос.

И опять Трикстеру пришлось плыть дальше. Вскоре неожиданно ему встретилась желтая зубатка.

– Сестра, о, сестра, говорят, что тебе известно все на свете, быть может, ты знаешь, где находится берег? Если так, прошу тебя, скажи мне.

– Увы, мой брат, никогда я не подплывала близко к берегу, – ответила желтая зубатка.

И опять ему пришлось плыть дальше. Тут на своем пути он встретил еще одну рыбу и сказал:

– Сестра, о, сестра моя, всем известно, что ты славишься своим умом, быть может, ты знаешь, где находится берег? Я заблудился, прошу тебя, помоги мне.

– Увы, брат, никогда еще я не подплывала близко к берегу, – ответила рыба.

Так повторялось снова и снова, когда он встречал рыбу за рыбой. Он спрашивал одну рыбу за другой. Он говорил с вичугера, с хогагира, с рыбой-бизоном, с нотрописом, с хошджагера, с ховирегера, с хомингера, с шичгагера, с хопагура, с вирара, с чатучгера, с угрем и сомиком. Всех рыб, которые только существуют, он повстречал.

Наконец неожиданно он увидел белую рыбу, целый косяк белых рыб, и обратился к ним:

– Мои младшие братья, нет ничего, что было бы для вас неизвестно, быть может, вы знаете, где находится берег? Если так, прошу вас, скажите мне, ведь сам я совсем не знаю, куда плыть.

– Конечно, старший брат, берег вон там, как раз там, где ты сейчас находишься, – ответила рыба.

И действительно, прямо с того места, где он плыл, он смог увидеть берег! Скоро он уже выходил из воды.

– Благодарю вас, благодарю, младшие братья! – Так он говорил рыбам.

Оказалось, что он все это время просто плыл вдоль берега океана.

10. Трикстер ловит рыбу

Он был очень голоден, так что когда он вышел из воды, то сразу же смастерил себе котел, глиняный котел. Затем он вновь подошел к самой воде, так как он очень хотел поесть рыбы, вот какой он был умница!³⁰ Он очень хотел поймать хотя бы одну. Как только он видел рыбу, проплывающую мимо, он устремлялся за ней, но все они уплывали. Одна из рыб проплыла совсем близко от него, он поспешил за ней и погрузил котел в воду³¹.

– Ха-ха, уж из этой-то я точно приготовлю себе прекрасную похлебку, – сказал он.

Он развел огонь, вскипятил воду и выпил ее.

– Ох, ну и вкусная же была похлебка! И рыба, я думаю, должна быть просто объеденье!

Затем он отправился в путь, и все время, пока он шел, он ловил рыбу³², то есть опускал котел в воду и готовил себе похлебку. Таким образом он вскоре наполнился до предела, даже живот засиял, так его раздуло. Вдруг он заметил, как к берегу плывет нотропис.

– Так-так, мой младший брат, ты, должно быть, совсем выбился из сил! Ты, наверно, уже мертв³³, – так он говорил. – Сейчас я тебя отложу: чуть погодя твое мясо станет еще вкуснее.

Он выловил его из воды и вернулся на берег. Там он выкопал яму и закопал рыбу.

11. Трикстер подражает указывающему человеку

И опять он бесцельно бродил по свету. Однажды он увидел берег озера. К своему удивлению, он заметил, что у самой воды на берегу стоит человек. Он быстро пошел туда, чтобы посмотреть, кто это. Это был кто-то в черной рубашке. Когда Трикстер подошел к озеру совсем близко, он увидел, что этот человек стоит на противоположном берегу и указывает на него. Трикстер позвал его:

– Скажи, мой младший брат, на что ты указываешь?

Ответа не последовало. Тогда он во второй раз позвал его:

– Скажи, мой младший брат, на что это ты указываешь?

Опять он не получил ответа. Тогда он в третий раз обратился к человеку и опять не получил ответа. Там, на другой стороне озера стоял человек и, вытянув руку, указывал.

– Хорошо, если так будет и дальше, то и я стану делать то же самое. Я тоже могу стоять и указывать на него столько же, сколько и он на меня. Я тоже могу надеть черную рубашку, – так говорил Трикстер.

И вот он надел черную рубашку, быстро шагнул по направлению к этому человеку и вытянул вперед руку, указывая на него пальцем, в точности так, как это делал тот, другой. Так он стоял очень долго. Наконец рука у Трикстера затекла, поэтому он обратился к человеку и сказал:

– Мой младший брат, давай прекратим это.

И опять ответа не было. Во второй раз, когда Трикстер уже едва мог это вынести, он сказал:

– Младший брат, давай прекратим это, моя рука совсем затекла.

И опять ответа не последовало. Некоторое время спустя он снова сказал:

– Младший брат, я голоден! Давай сейчас поедим, и тогда можно начать все сначала. Я убью для тебя хорошего зверя, такого, мясо которого ты любишь больше всего, вот какого я убью для тебя зверя. Давай же прекратим.

Но и на этот раз он не получил ответа.

– Ну хорошо же, зачем я все это говорю? У этого человека совсем нет сердца. Я просто делаю то, что делает он.

Сказав так, он отправился прочь. Когда он огляделся по сторонам, то, к своему удивлению, заметил пень, из которого торчала ветка. Его-то он и принял за указывающего человека.

– Ну да, вот поэтому-то люди и прозвали меня Глупцом!³⁴ И они, конечно же, правы.

Сказав так, он ушел.

12. Танцующие утки и говорящий анус

Продолжая свой путь, он вдруг вышел к озеру, и там, на озере он увидел множество уток. Он тут же неслышно отбежал назад, так, чтобы утки не заметили его, и отыскал болотистое место. Там он насобирал много камыша и сделал большую вязанку, которую взвалил себе на спину и понес к озеру. Он шел вдоль самого берега, нарочито стремясь выставить свою ношу напоказ. Вскоре утки заметили его и сказали:

– Смотрите, вон идет Трикстер. Интересно, что это он делает? Давайте позовем его и спросим.

Они позвали его и спросили:

– Трикстер, что это ты несешь?

Так они кричали ему, но он ничего не ответил. И снова они позвали его. Но только после того, как они позвали его в четвертый раз, он ответил им и сказал:

– Не со мной ли вы говорите?

– Что ты несешь у себя на спине? – спросили утки.

– Мои младшие братья, вы сами не знаете, о чем спрашиваете. Что я несу? Конечно же, я несу песни³⁵, – ответил им Трикстер. – В моем животе множество плохих песен. Некоторые из них мой живот не может вместить, вот почему я несу их у себя на спине. Я не пел их уже давно. И сейчас во мне скопилось их очень много. На своем пути я не встретил людей, которые бы согласились станцевать для меня под мои песни, чтобы я мог спеть хотя бы некоторые из них. Вот почему я не пел их уже давно.

Тогда утки, поговорив друг с другом, сказали:

– Что если мы попросим его спеть? Мы бы могли станцевать, ведь так?

Тогда одна из уток крикнула:

– Что ж, пусть так и будет. Я очень люблю танцевать, к тому же прошло уже много времени с тех пор, как я танцевала в последний раз.

Итак, они сказали Трикстеру:

– Старший брат, мы согласны. Если ты споешь нам, мы станцуем. Нам все время очень хотелось танцевать, но мы не могли, потому что у нас не было песен.

Так говорили утки.

– Мои младшие братья, – ответил Трикстер, – вы хорошо сказали, хорошую речь, ваше желание должно быть исполнено. Однако сначала я хотел бы соорудить дом для танцев.

Они помогли ему в этом, и вскоре из травы был сделан дом для танцев. Затем они изготовили барабан. Когда и с этим было покончено, он пригласил их всех войти, и они так и сделали. Перед тем, как запеть, он сказал:

– Мои младшие братья. Вот как вы должны себя вести. Когда я пою и когда люди собираются танцевать для меня, танцоры сразу же должны закрыть глаза и больше не открывать их.

– Хорошо, – ответили утки.

Начав петь, он сказал:

– Помните, мои младшие братья, вы не должны открывать глаза. Если вы все же откроете глаза, они станут красными.

И вот, как только он начал петь, утки закрыли глаза и стали танцевать.

Через некоторое время стало слышно, как одна из уток громко захлопала крыльями и закричала: «Квак!» Это повторялось опять и опять. Иногда раздавались такие хрипы, что можно было подумать, будто кого-то хватают за горло. Каждый раз, когда какая-нибудь из уток кричала, Трикстер приказывал другим уткам танцевать все быстрее и быстрее. Наконец утка, которую звали Маленькой Красноглазкой, тайком приоткрыла глаза, она совсем чуть-чуть приоткрыла их. К своему удивлению, она увидела, как Трикстер сворачивает шеи остальным уткам! Когда он сворачивал шею очередной утке, он кусал ее. Именно когда он все это проделывал, и раздавался звук, похожий на хрип сдавливаемого горла. Так Трикстер убил столько уток, сколько смог схватить.

Маленькая Красноглазка громко закричала:

– Горе нам! Он убивает нас! Спасайтесь кто может! – и быстро вылетела через отверстие в крыше. Все остальные тоже скопом полетели к отверстию. Они били Трикстера своими крыльями и царапали его лапками. А он шел среди них с закрытыми глазами и растопыривал руки, чтобы схватить их. Он схватил по одной в каждую руку и задушил. При этом его глаза оставались плотно закрытыми. Потом вдруг всем уткам как-то удалось улететь сквозь отверстие, кроме тех, что остались у него в руках.

Когда он взглянул на них, то с огорчением увидел, что обе утки, которых он держал в руках, были больны паршой. Ничуть не смутившись, он закричал:

– Ха-ха, вот поступок настоящего мужчины!³⁶ Конечно же, из этих уток выйдет недурная похлебка.

Затем он развел огонь и срезал несколько острых прутьев, чтобы зажарить их. Одних уток он зажарил, насадив на прутья, других испек, закопав в горячую золу³⁷.

– Я подожду, пока они приготовятся, – сказал он себе. – А сейчас мне лучше пойти вздремнуть. Когда я проснусь, они наверняка будут совсем готовы. Теперь ты, мой младший брат, должен следить за ними, пока я буду спать. Если заметишь кого-нибудь, немедленно гони его прочь.

Он разговаривал со своим анусом³⁸. Наконец, повернув анус к огню, он заснул.

13. Лисы поедают запеченных уток

Пока он спал, подошло несколько маленьких лисов. Пробегая мимо, они учуяли что-то, что напоминало костер.

– Что-то здесь должно быть, – сказали они.

Они повернули свои носы по ветру и, посмотрев вокруг, через некоторое время и вправду увидели дым от костра. Они тщательно осмотрелись и вскоре увидели множество острых прутьев, поставленных вокруг костра, на которых было наколото мясо. Они подходили все ближе и ближе, крадучись и тщательно обследуя все вокруг, и вскоре заметили кого-то спящего.

– Это Трикстер, и он спит! Давайте съедим мясо. Только нам нужно действовать очень осторожно, чтобы не разбудить его. Съедим мясо! – говорили они друг другу.

Однако, когда они подкрались ближе к огню, к их удивлению, откуда-то раздался взрыв газа.

– Пу-у! Пух! – такой был звук.

– Осторожно! Он, должно быть, проснулся! – И они отбежали подальше.

Через некоторое время один из них сказал:

– Я думаю, теперь он опять заснул. Это был обман. Он всегда готов выкинуть какую-нибудь штуку.

И вот опять они приблизились к костру. И снова они услышали взрыв газа, и снова отбежали назад. Так повторилось три раза. Когда они подошли в четвертый раз, снова раздался взрыв. Но на этот раз они не убежали. Тогда анус Трикстера начал быстро выпускать все больше и больше газа. Но они и не думали убегать. Один, другой, третий раз. Анус выпускал газ все быстрее и быстрее.

– Пу-у-х! Пу-у-х! – такой он издавал звук.

Но они и тогда не убежали. Звук становился все громче:

– Пу-у-ух! Пу-у-ух!

Но они не убежали. Напротив, они начали поедать куски жареного утиного мяса. Пока лисы ели, анус все время продолжал свое «пу-у-х». Лисы оставались там до тех пор, пока не был съеден последний кусок жареной утки. После этого они приступили к тем, что были испечены в золе, и их они тоже съели, несмотря на то, что анус все время продолжал испускать газ:

– Пу-у-х, пу-у-х, пу-у-х, пу-у-х!

Затем они аккуратно закопали кости, мясо на которых уже было съедено, обратно в золу. Только после этого они ушли.

14. Трикстер поджигает анус и ест собственные внутренности

Через некоторое время Трикстер проснулся.

– Вот здорово! – радостно воскликнул он. – Мясо, которое я положил на огонь жариться, должно быть, совсем готово и уже покрылось хрустящей корочкой.

Он осмотрелся, пошарил вокруг себя и вытащил утиную ножку. К его великому ужасу, это оказалась только обглоданная кость, на которой не осталось ни кусочка мяса.

– Какой ужас! Но они всегда так выглядят, когда их слишком долго готовят!³⁹

Тут он снова пошарил вокруг себя и вытащил еще одну. Но и на этой ножке ничего не было.

– Какой ужас! Эта, должно быть, тоже жарилась слишком долго! Но ведь я приказал своему младшему брату следить за мясом⁴⁰. Он ведь отличный повар.

Он начал извлекать из золы одну кость за другой. Все они были начисто обглоданы. Наконец он сел и осмотрелся. К его изумлению, куски мяса, которые были наколоты на прутья, тоже исчезли!

– Ага, теперь я понимаю! Это, должно быть, проделки моих жадных друзей, это они обошлись со мной так плохо! – воскликнул он.

Затем он снова начал шарить вокруг костра, но так ничего и не нашел, кроме костей.

– Увы! Увы! Эти алчные друзья оставили меня голодным! А ты, жалкое создание, как ты себя вел? Разве я не приказал тебе следить за огнем? Ну, ты это запомнишь! В наказание за нерадивость я подпалю тебе рот, да так, что ты никогда уже не сможешь им воспользоваться!

С этими словами он взял горящее полено и прижег им рот своего ануса. Конечно же, он прижег самого себя, и как только огонь коснулся кожи, он закричал:

– Ой! Ой! Ну, это уж слишком! Моя кожа вся горит. Не за это ли меня называют Трикстером? Конечно, меня уговорили сделать это, как будто я делал что-то не так!⁴¹

Трикстер обжег свой собственный анус. Он прижег его горящим поленом. Затем он пошел прочь.

Когда он шел по дороге, он был уверен, что кто-то совсем недавно проходил по ней, так как на дороге были следы. И верно, вскоре он набрел на кусок жира, который, должно быть, принадлежал какому-то животному. «Кто-то, должно быть, нес здесь тушу убитого зверя», – подумал он.

Затем он поднял с земли кусок жира и съел его. Жир был очень вкусный.

– Ну и ну, какой вкусный жир! – воскликнул Трикстер.

Однако дальше он, к своему большому удивлению, вдруг обнаружил, что то, что он ел, является частью его самого, его собственных внутренностей. После того, как он прижег свой анус, его внутренности сжались и стали вываливаться кусок за куском – их-то он и подбирал.

– Ну и ну! Значит, правильно называют меня Глупцом, Трикстером! Но называя меня так, меня и вправду превратили в Глупца, Трикстера!

Затем он связал свои внутренности вместе. Большая часть, однако, пропала. Он стянул их вместе, так что образовались складки и морщины. Вот почему человеческий анус имеет такую форму⁴².

15. Пенис в коробе

Трикстер шел все дальше. Наконец он пришел на красивое место. Там он сел и вскоре заснул. Через некоторое время он проснулся и обнаружил, что лежит на спине без одеяла. Он посмотрел вверх, прямо над собой, и там, к своему изумлению, увидел что-то развевающееся на ветру. «Ага, ага! Вожди развернули свое знамя! Люди, должно быть, устраивают великий пир, потому что так бывает всегда, когда разворачивают знамя вождя⁴³».

Он сел, и тут до него дошло, что его одеяло исчезло. И что именно его он видел развевающимся наверху, прямо над головой. Его пенис стал твердым и поднял одеяло вверх.

– Вечно со мной случается такое, – сказал он.

– Мой младший брат, ты потеряешь одеяло, верни мне его скорей, – так он говорил своему пенису.

Он схватил его, и пока он его держал, пенис становился все мягче, пока одеяло не упало вниз. Затем он свернул пенис и уложил его в короб. И только когда он добрался до конца своего пениса, он нашел одеяло. Короб, в котором покоился пенис, он взвалил себе на спину.

16. Пенис послан через озеро

После этого он спустился вниз по склону и наконец подошел к берегу озера. У противоположного берега он заметил купающихся женщин. Это была дочь вождя со своими подружками.

– Сейчас, – воскликнул Трикстер, – настал подходящий момент: сейчас я вступлю в связь с женщиной.

Затем он вынул свой пенис из короба и сказал ему:

– Мой младший брат, тебе предназначается дочь вождя. Минуй ее подруг и смотри, чтобы ты непременно вошел в нее, в дочь вождя.

С этими словами он отправил его. Пенис заскользил по поверхности воды.

– Младший брат, эй, младший брат! Вернись, немедленно вернись обратно! Если ты будешь так приближаться к ним, ты их перепугаешь.

Он вытащил его обратно на берег. Затем он привязал к его шее камень и снова послал его. На этот раз пенис погрузился на дно озера. Снова он вытащил его, взял другой камень, поменьше, и привязал его к шее пениса. Проделав все это, он опять послал его вперед. Пенис заскользил по воде, но от этого по поверхности расходились волны.

– Брат! Вернись, скорее вернись назад! Все женщины разбегутся, если ты будешь создавать такие волны!

И вот он сделал четвертую попытку. На этот раз он подыскал камень как раз нужного размера и привязал его к шее пениса. Когда он отправил его опять, пенис проследовал прямо к назначенному месту. Когда он подплыл, то слегка коснулся подруг дочери вождя. Они увидели его и закричали:

– Бежим из воды! Скорее!

Дочь вождя последняя добралась до берега и не успела убежать, так что пенис вошел прямо в нее. Ее подруги вернулись назад и попытались вытащить его, но все было напрасно. Они ничего не могли сделать. Позвали людей, которые славились своей силой, и они попробовали вытащить его, но им не удалось его даже сдвинуть. В конце концов они оставили всякие попытки. Один из них сказал:

– Здесь неподалеку живет одна старая женщина, которая знает много всего. Давайте позовем ее.

И вот они пошли и позвали ее и привели на то место, где все происходило. Когда она пришла, ей сразу же стало ясно, что происходит.

– Это же Перворожденный, Трикстер⁴⁴. Дочь вождя вступила с ним в связь, вы же все ее только раздражаете, – сказав это, она пошла и принесла шило.

Усевшись на пенис верхом, она начала раз за разом втыкать в него шило. При этом она пела такую песню:

Перворожденный, если это ты, вытащи его, вытащи его!

Так она пела. Внезапно, посередине песни, пенис одним рывком выскочил наружу, далеко отшвырнув старуху. Когда она, еще толком не соображая, что произошло, встала на ноги, Трикстер на той стороне озера громко расхохотался:

– Несносная старуха! И зачем она делает все это, когда я сошелся с женщиной? Она испортила мне все удовольствие!

17. Трикстер летает на гигантской птице

И опять Трикстер пошел дальше, сам не зная куда. Он шел и через некоторое время вдруг услышал пронзительный свист. Он прислушался и, к своему великому изумлению, увидел огромных размеров птицу, которая летела над его головой. Она летела прямо к нему. Тут его внезапно поразила мысль, что было бы совсем неплохо стать таким же, как эта птица. Поэтому, когда птица, а это был гриф-индейка, подлетела ближе, он заговорил с ней:

– Вот это да, младший брат! Ну и везет же тебе, ты неплохо проводишь время! Хотел бы я делать то же, что и ты, – так он обратился к ней. Потом он сказал:

– Младший брат, если бы ты захотел, ты бы мог посадить меня к себе на спину, ведь мне тоже очень нравится летать!

– Хорошо, – сказала птица.

Трикстер взгромоздился ей на спину. Птица напрягла все свои силы, и через некоторое время ей удалось взлететь⁴⁵. Они поднялись высоко в воздух. Трикстер был очень доволен, он без умолку болтал:

– Мой младший брат, я очень благодарен тебе. Так хорошо летать вместе.

Вскоре гриф начал делать крутые повороты, и Трикстер, встревожившись не на шутку, громким голосом взмолился:

– Будь очень осторожен, младший брат, будь очень осторожен, ты можешь уронить меня!

Тогда птица полетела, как прежде, прямо, и Трикстер получал при этом огромное наслаждение. Гриф, однако, был занят тем, что высматривал внизу полое дерево. Он задумал подшутить над Трикстером. Через какое-то время он заметил подходящее дерево, совсем без ветвей. Он подлетел довольно близко к нему и сбросил Трикстера прямо внутрь дерева. Вот как все произошло.

– Горе мне! Какой ужас! Да он и вправду очень злой! Не я, а он сыграл со мной злую шутку!⁴⁶ – так говорил Трикстер.

18. Женщины спасают Трикстера

Чуть погодя он услышал эхо, звук которого напоминал треск падающих под ударами топора деревьев.

– О-о! Интересно, я людей слышу или нет? Но даже если это и так, не думаю, чтобы они сюда пришли, – сказал он себе.

Постепенно люди подходили все ближе и ближе, и вскоре он уже мог слышать, как они разговаривают. Голоса принадлежали женщинам. Тогда Трикстер пропел:

– Здесь сижу я, куцехвостый енот!⁴⁷

Одна из женщин услышала это и сказала:

– Слушайте, здесь кто-то говорит.

Затем опять он пропел то же самое. Наконец, когда они подошли совсем близко, женщина сказала:

– Давайте разрубим это дерево и достанем его.

И вот они стали вырубать Трикстера из дерева. Он заслонил отверстие своим одеялом из шкуры енота – его-то и видели женщины. Наконец они сказали:

– Да, это, должно быть, очень большой и красивый енот.

Услышав это, так называемый енот заговорил с ними и сказал:

– Как только вход в мое укрытие будет закупорен вашей одеждой, оставьте меня здесь, а затем вернитесь за мною. Уверяю вас, я очень жирный.

– Хорошо, мы именно так и сделаем, – ответили они.

Они сняли с себя одежду, закрыли ею отверстие и ушли домой⁴⁸.

А он вылез наружу и пошел дальше. Когда женщины вернулись обратно, они ничего не нашли.

19. Трикстер и его товарищи решают, где поселиться

Продолжая бесцельно бродить, он неожиданно, к своему большому удивлению, повстречал маленького лиса:

– Так-так, вот и ты, мой младший брат! Ты путешествуешь, не так ли?

– Да, так оно и есть, – ответил маленький лис, – жить в мире становится все трудней. Я бы хотел разыскать какое-нибудь чистое место и поселиться в нем⁴⁹. Вот чего я ищу.

– Да, да, мой младший брат, то, что ты говоришь – чистая правда. И я думал о том же самом. К тому же мне давно нужен спутник. Давай жить вместе.

Придя к согласию, они отправились искать подходящее место, где можно было бы поселиться.

Они пошли дальше, и на пути им повстречалась сойка.

– Так-так, моя младшая сестра, что это ты делаешь? – спросил Трикстер.

– Я, старший брат, ищу место, где можно было бы поселиться, ибо в мире скоро станет трудно жить.

– Мы ищем как раз то же самое. Когда я услышал, как мой младший брат⁵⁰ говорит об этом, я очень ему позавидовал. Давай жить вместе, ведь мы тоже хотим найти такое место, – так сказал Трикстер.

Тогда они собрались и пошли. В скором времени они все вместе повстречали хечгенигу⁵¹.

– Так-так, мой младший брат, что это ты делаешь? – спросили они его.

– Старшие братья, я ищу хорошее место, чтобы поселиться в нем, – ответила птица.

– Младший брат, мы путешествуем в поисках того же. Когда я услышал, как остальные говорят, что они хотели бы жить вместе как хорошие друзья, мне это очень понравилось. Поэтому давайте жить вместе, – сказал Трикстер.

Все с этим согласились и вскоре подошли к месту, где река разделялась на два рукава. Это было очень красивое место, там росли красные дубы⁵². Что и говорить, прекрасное было место. Это, как все решили, было очень хорошее место для житья. Поэтому они остановились там и построили себе жилище.

Осенью, в пору созревания плодов, у них было вдоволь еды. Однако вскоре наступила зима, и сразу же начался сильный снегопад. Конечно, времена для всех четверых настали трудные. У них совсем не осталось еды, и они голодали. Тогда Трикстер сказал:

– Мои младшие братья, наступают трудные времена. Но, если мы предпримем то, что я задумал, все будет хорошо. Так, по крайней мере, я думаю.

– Что ж, если то, что старший брат имеет в виду – действительно что-то хорошее, мы с радостью это сделаем, так как иначе кто-нибудь из нас непременно умрет с голоду. Что же хорошее нам нужно сделать, чтобы раздобыть что-нибудь поесть? – спросили они.

– Слушайте. Вон там есть деревня, на которую снизошло великое благословение. У вождя той деревни есть сын, который убивает на охоте множество животных. Он еще не женат, но думает об этом. Мы пойдем туда. Я притворюсь женщиной и выйду за него замуж. Так мы сможем спокойно жить, пока не придет весна, – сказал Трикстер.

– Отлично! – воскликнули они.

Все они с радостью согласились с этим.

20. Превратившись в женщину, Трикстер выходит замуж за сына вождя

Трикстер взял лосиную печень и сделал из нее женскую вульву. Потом он взял лосиные почки и сделал из них женские груди. Наконец он облачился в женское платье. Друзья плотно затянули его в это платье. Платья, которые он надевал, оставили женщины, принявшие его за енота. Он превратился в очень хорошенькую молодую женщину. Затем он позволил лису совокупиться с собой и забеременел от него, то же он позволил сделать и сойке, и наконец хечгениге. Потом он направился к деревне⁵³.

На окраине деревни жила одна старая женщина, и она немедленно обратилась к нему со словами:

– Внучка, с какой целью ты вот так путешествуешь? Уж конечно, у тебя есть что-то на уме.

Затем она выбежала на улицу и закричала⁵⁴:

– Хо! Хо! К нам пришла незнакомка добиваться расположения сына вождя⁵⁵.

По крайней мере, кажется, она говорила именно это. Вождь сказал своим дочерям:

– Хо! Думаю, именно этого и хочет женщина, и поэтому она пришла. Идите и приведите ко мне вашу невестку⁵⁶.

И они пошли за ней. Она и вправду была очень привлекательной женщиной. Сыну вождя она сразу очень понравилась. Они тут же приготовили для невесты сушеного маиса и сварили медвежьи ребра⁵⁷. Конечно, именно с этой целью Трикстер и выходил замуж. Когда еда была готова, ее выложили на блюдо, остудили и поставили перед Трикстером. Он тут же все сожрал⁵⁸. Там она (Трикстер) и осталась.

Скоро Трикстер забеременел. Сын вождя был очень рад тому, что он скоро станет отцом. Вскоре Трикстер родил мальчика. Потом он опять забеременел и родил еще одного мальчика. Наконец, он забеременел в третий раз и родил третьего мальчика.

21. Их младший ребенок плачет и успокаивается

Младший ребенок сразу после родов расплакался, и ничто не могло его остановить⁵⁹. Он плакал все сильней и сильней, так что было решено послать за старой женщиной, славившейся умением успокаивать детей. Она пришла, но, как и все остальные, ничего не смогла сделать. Ребенок плакал и наконец вдруг запел:

 
Если бы я мог поиграть кусочком белого облака!
 

Послали за шаманом. Ведь тот, кто хотел этого, был сыном вождя, поэтому то, что требовалось, должно было быть получено любой ценой⁶⁰. Он просил кусочек белого облака, и все старались его достать. Но как им было достать кусочек белого облака? Они пытались изо всех сил, и в конце концов вызвали снег. Когда снегу стало достаточно много, они дали ему комок поиграть, и он перестал плакать.

Однако через некоторое время он опять расплакался и запел:

 
Если бы я мог поиграть кусочком голубого неба!
 

Все старались добыть для него кусочек голубого неба. Все очень старались, но так и не смогли ничего добыть. Весной того года, однако, ему дали немного голубой травы, и он перестал плакать.

Однако через некоторое время он снова начал плакать. На этот раз он попросил голубых (зеленых) листьев. В четвертый раз он попросил жареных початков. И ему дали зеленых листьев и жареных маисовых початков, и он перестал плакать.

На следующий день, когда они готовили маис, жена вождя стала дразнить⁶¹ свою невестку. Она начала гоняться за ней вокруг ямы, в которой на пару варился маис. Наконец жена сына вождя (Трикстер) перескочила через яму и уронила в нее что-то очень гнилое. Люди закричали:

– Да это же Трикстер!

Все мужчины были опозорены, а особенно сын вождя. Животные, которые были с Трикстером, – лис, сойка и хечгенига – тут же убежали.

22. Трикстер посещает жену и сына

Трикстер тоже убежал. Вдруг он сказал себе:

– Зачем я все это делаю? Пора бы мне вернуться к женщине, на которой я действительно женат. Куну, должно быть, уже совсем подрос.

Так сказал Трикстер. Затем он пошел за озеро к женщине, на которой он действительно был женат. Когда он пришел туда, он, к своему огромному удивлению, обнаружил, что мальчик, который у него родился, и вправду сильно вырос. Вождь был очень рад, когда Трикстер вернулся.

– Наконец-то вернулся мой зять! – воскликнул он.

Он и вправду был очень рад. Трикстер охотился для своего сына и убивал очень много животных. Там он оставался долго, пока сын его не вырос и не стал взрослым мужчиной. Когда он увидел, что его сын уже может сам о себе позаботиться, он сказал:

– Пора мне опять отправляться в путь, ведь сын мой стал совсем взрослым⁶². Я хочу обойти всю землю и повидать людей, потому что я устал сидеть на одном месте. Я привык мирно бродить по свету. Здесь же я только наживаю себе кучу неприятностей⁶³.

23. Трикстер и слабительная луковица

Однажды, идя безо всякой цели, он услышал чей-то голос. Он внимательно прислушался, и ему удалось разобрать такие слова:

– Кто пожует меня, будет испражняться! Тот будет испражнятся!

Вот что он услышал.

– Ну и ну, почему он так говорит? – сказал Трикстер.

Он пошел в том направлении, откуда доносился голос, и снова, совсем рядом, услышал, как кто-то сказал:

– Тот, кто пожует меня, будет испражняться, тот будет испражняться! – Вот что было сказано.

– Почему он так говорит? – удивился Трикстер.

Затем он пошел в другую сторону. Так он шел. Тут, откуда-то сбоку он услышал, как кто-то сказал:

– Кто пожует меня, будет испражняться! Тот будет испражнятся!

– Интересно, кто это так говорит? Я точно знаю, что если даже пожую это, то не буду испражняться.

Он все время смотрел по сторонам в поисках того, кто говорил, и наконец, к своему большому изумлению, заметил луковицу на кусте. Она-то и говорила. Тогда он схватил ее, положил себе в рот, разжевал и проглотил. Только всего он и сделал и снова отправился в путь.

– Куда же подевалась луковица, которая так много болтала? И почему, интересно, я должен испражняться? Я сделаю это только тогда, когда сам захочу, никак не раньше. Как может какая-то луковица заставить меня испражняться? – Так говорил Трикстер.

Не успел он, однако, закончить фразу, как начал пускать ветры.

– Вот, оказывается, что это значит. Но луковица сказала, что я буду испражняться, я же просто выпустил газы. Все равно я великий человек, даже если слегка и пускаю газы⁶⁴, – так он говорил.

Когда он говорил, он снова пустил ветры. На этот раз это было довольно сильно.

– Так-так, ну и дурак же я. Вот почему прозвали меня Глупцом, Трикстером.

Тут он снова и снова начал пускать ветры.

– Теперь я вижу, почему луковица так говорила.

Он снова пустил ветры. Вышло очень громко, и у него заболела прямая кишка.

– Да, это действительно великая вещь!

Затем он снова пустил ветры, и уже так сильно, что его бросило вперед.

– Ну и что! Может статься, меня и еще раз так же подбросит, однако ничто не заставит меня испражняться, – воскликнул он вызывающе.

В следующий раз, когда он пустил ветры, заднюю часть его тела силой взрыва подбросило вверх, и он упал на колени.

– Давай еще! Давай еще!

Тут он опять пустил ветры. Теперь их сила подбросила его высоко в воздух, и он приземлился на живот. В следующий раз, пуская ветры, он вынужден был уцепиться за бревно – так сильно его подбросило. Но все равно он поднялся в воздух и через некоторое время вместе с бревном упал на землю. Он так сильно ушибся, что еле остался жив. В следующий раз, когда он пустил ветры, он успел ухватиться за ствол росшего рядом дерева. Это был тополь. Он держался за него изо всех сил, и все же его ноги болтались в воздухе. Он вцепился в ствол с новой силой, но при следующем толчке дерево с корнями вырвало из земли. Чтобы защитить себя, он нашел огромный дуб и обхватил его ствол обеими руками. Но, когда он пустил ветры, его кинуло вверх так, что он ударился пальцами ног о ствол. Но все же он удержался.

После этого он побежал туда, где жили люди. Добравшись до них, он закричал:

– Эй! Скорее сворачивайте жилище! Сюда приближается множество врагов, и вас наверняка убьют!⁶⁵ Скорее, уходим отсюда!

Он так перепугал жителей своими воплями, что они быстро свернули свой вигвам и погрузили его на Трикстера, а сами уселись сверху⁶⁶. Они также погрузили на Трикстера всех своих маленьких собак. Тем временем он опять начал пускать ветры, и от их силы все, что было на нем, разлетелось в разные стороны. Оказавшись в разных местах, люди кричали и звали друг друга, а разбросанные в беспорядке собаки выли. Трикстер стоял и хохотал над ними до колик в животе.

Он снова отправился в путь. Казалось, все неприятности были позади.

– Эта луковица много чего наболтала, – сказал он сам себе, – и все же я так и не испражнился.

Но не успел он произнести эти слова, как его одолело желание слегка испражниться.

– Так вот что она имела в виду. Однако она здорово преувеличивала.

С этими словами он испражнился еще раз.

– Ну и хвасталась же она! Все, что она наговорила, было сплошное хвастовство.

После этих слов его пробрало уже гораздо сильнее. Через некоторое время, когда он все еще сидел, его тело ощутило прикосновение испражнений. Тогда он взобрался на бревно и присел там, но даже так он чувствовал, что касается испражнений. Наконец он вскарабкался на бревно, прислонившееся к стволу ближайшего дерева. Но его тело и там касалось испражнений, поэтому он полез выше. Но и тогда он касался их, поэтому он взобрался еще выше. Он должен был лезть все выше и выше. А прекратить испражнятся он не мог. И вот он очутился на самой верхушке дерева. Места там было мало и сидеть было очень неудобно. Кроме того, испражнения подступали все ближе.

24. Трикстер падает в собственные испражнения

Даже на верхушке дерева, где он сидел, он продолжал испражняться. Он попытался переменить позу. Однако верхушка была очень скользкой, и он свалился прямо в испражнения. Прямо вниз он свалился, прямо в собственные испражнения. Он тут же скрылся из виду, так что ему стоило большого труда выбраться наружу. Его одеяло из шкуры енота сильно перепачкалось, и он вылез, волоча его за собой. Вся его поклажа, какую он нес на спине, была покрыта испражнениями, и короб, в котором он хранил свой пенис, тоже. Он вытряхнул короб и опять взвалил его на спину.

25. Деревья сбивают с толку Трикстера, ищущего воду

Тогда, все еще ничего не видя из-за застилавших глаза испражнений, он побежал. Он ничего не видел перед собой. Когда он бежал, он стукнулся об дерево. Старик⁶⁷ закричал от боли. Он потянулся к дереву, ощупал его и пропел:

 
Дерево, что ты за дерево?
Расскажи мне что-нибудь о себе!
 

Дерево на это ответило:

– Какое, ты думаешь, я дерево? Я дуб. Я развилистый дуб, что стоит посреди долины. Вот какое я дерево, – сказало оно.

– Вот оно что! Не скажешь ли мне, нет ли где поблизости воды? – спросил Трикстер.

Дерево ответило:

– Ступай прямо, – вот что оно сказало ему.

Он пошел дальше и наткнулся на другое дерево. От удара он отлетел назад и снова пропел:

 
Дерево, что ты за дерево?
Расскажи мне что-нибудь о себе!
 

– Какое, ты думаешь, я дерево? Я красный дуб, что стоит на краю долины. Вот какое я дерево.

– Вот оно что! Не скажешь ли мне, нет ли где поблизости воды? – спросил Трикстер.

На это дерево ответило:

– Держи путь все прямо и прямо.

И он опять пошел. Вскоре он снова налетел на дерево. Он заговорил с ним и пропел:

 
Дерево, что ты за дерево?
Расскажи мне что-нибудь о себе!
 

– Какое, ты думаешь, я дерево? Я гладкий вяз, что растет среди других. Вот какое я дерево.

– Не скажешь ли, нет ли где поблизости воды?

Дерево ответило:

– Иди как идешь, все прямо.

Он пошел дальше и вскоре наткнулся на следующее дерево. Он дотронулся до него и пропел:

 
Дерево, что ты за дерево?
Расскажи мне что-нибудь о себе!
 

– Какое, ты думаешь, я дерево? Я липа, что стоит на берегу, у самой воды. Вот какое я дерево.

– Вот оно что! Как хорошо, – сказал Трикстер.

И он тут же прыгнул в воду. Лежа в воде, он тщательно вымылся.

Говорят, что старик чуть не умер тогда, с таким трудом он нашел воду. Если бы деревья отказались с ним разговаривать, он наверняка бы умер. В конце концов, спустя долгое время и с превеликим трудом ему удалось отмыться, так как испражнения, намертво присохшие к коже, никак не хотели отставать. После того, как он вычистился сам, он вымыл свое енотовое одеяло и короб⁶⁸.

26. Трикстер принимает сливы, отражающиеся в воде, за сливы, висящие на дереве

Когда он мылся и чистился, он случайно посмотрел в воду и, к своему великому удивлению, увидел в ней множество слив. Он рассмотрел их очень внимательно, а затем нырнул за ними. Но все, что ему удалось вытащить – это несколько камешков. Он снова нырнул под воду. Но в этот раз он так ударился о подводный камень, что лишился чувств. Через некоторое время он всплыл и постепенно пришел в себя. Он лежал на поверхности воды, на спине, и когда он открыл глаза и посмотрел вверх, то там он увидел множество слив. Все, что он видел в воде, было лишь отражением⁶⁹. Тогда он понял, что он наделал. «Ну и ну, какой же я дурак! Мне бы следовало догадаться, что к чему. Ведь я только причинил себе сильную боль».

27. Пока матери ищут сливы, Трикстер поедает детей

Он вышел на берег и съел столько слив, сколько смог. Обвязав ремнем свое енотовое одеяло, он наполнил его доверху сливами и отправился вниз по течению.

Он шел все дальше, и вдруг, к своему большому изумлению, заметил овальный дом. Он подошел поближе, украдкой заглянул внутрь и увидел там двух женщин и много детей. Он взял одну сливу и бросил ее в отверстие в крыше дома. Это наделало там много шуму. Женщины схватили сливу. Он повторил это еще раз, и вскоре одна из женщин вышла наружу и с удивлением обнаружила, что там стоит мужчина:

– Ага, это делает мой старший брат.

Женщина и ее подруга пригласили его войти внутрь, и когда он вошел в дом, он каждой женщине дал по сливе. Тогда они спросили его:

– Где ты взял эти сливы, старший брат?

– Я знаю одно место, сестры, где их много, и если вы захотите собрать их, я расскажу вам, куда идти.

– Мы бы очень хотели собрать хоть немного, брат, – сказали они, – но мы никак не можем оставить без присмотра наших детей – они такие непослушные.

– Послушайте, сестры, если вы так хотите пойти, то я могу последить за вашими детьми вместо вас, – предложил Трикстер.

– Ты очень добр, старший брат, – сказали они.

– Вы ни за что не собьетесь с пути, – добавил он, – там слишком много слив. Вы даже не сможете собрать их все, до того их там много. И, если к вечеру, на закате, вы увидите красное небо, знайте, что это от слив⁷⁰. Не поворачивайте назад, и вы найдете то, что хотели.

Женщины отправились за сливами, и как только они скрылись из виду, Трикстер убил детей, опалил их и сварил. Это были еноты.

– Так-так, кажется, на этот раз я поем вдоволь! – сказал он.

Он съел очень много, очень много мяса енота. Когда он наелся, он отрезал голову у одного из детей, насадил ее на шест и поставил шест у двери, как будто ребенок выглядывает наружу и смеется⁷¹. После этого он пошел к холму, который был неподалеку.

28. Трикстер убеждает скунса прорыть лаз через холм

У этого холма он встретил самку скунса и сказал ей:

– Бабушка, я хочу попросить тебя сделать для меня кое-что прямо сейчас.

– Что ты хочешь, чтобы я сделала? – спросила самка скунса.

– Бабушка, я хочу, чтобы ты прорыла сквозь этот холм лаз, и я хочу, чтобы ты прорыла его прямо сейчас.

– Хорошо, – согласилась самка скунса.

Она тут же начала копать. Она была очень быстрым землекопом и копала очень глубоко. Он же присел и наблюдал за ней. Как только она совсем скрылась под землей, он последовал за ней, сел и стал смотреть, как она копает. Он попросил ее поторопиться:

– Быстрее, сестра, копай быстрее, быстрее! – так он говорил.

Она выкопала лаз еще глубже, и он опять сказал:

– Поторопись, сестра, поторопись, круглая вульва!

Тогда самка скунса остановилась и сказала:

– Что ты сказал, внучек? Не сказал ли ты «круглая вульва»?

– Да нет же, бабушка. Я сказал: «Поторопись, поторопись! Рой скорее, скорее рой землю!» Вот что я сказал.

Тогда она опять начала копать, и снова он повторил то, что сказал раньше. Он сидел и смотрел на нее, когда это говорил. Когда она копала, то нагибалась и поворачивалась к нему анусом. Он же, когда говорил это, смотрел на нее. Через некоторое время он снова сказал:

– Сестра, поторопись, копай быстрее! Круглая ты вульва!

– Что ты сказал, внучек?

– Ах, бабушка, копай же, копай скорее! Я сказал, что мне становится жарко.

И она снова стала копать, он же опять сказал это, и тогда она остановилась и переспросила его. И опять он повторил ей совсем не то. Четыре раза он так говорил ей, и наконец она закончила работу, прокопав лаз через холм. Она сделала все очень быстро, конечно же, очень быстро. Трикстер взял немного сухой травы, собрал ее в две охапки и положил по одной с каждого конца лаза. После этого он подошел к той стороне холма, что примыкала к дороге, и стал ждать.

29. Трикстер заманивает матерей в лаз и съедает их

Вскоре вернулись женщины. Он заметил их издалека. Когда они увидели его, он вошел внутрь холма. Подходя к дому, женщины злились все больше, потому что им так и не удалось найти ни одной сливы. Когда они подошли к дому, они были очень рассержены тем, что один из детей выглядывает из дверей. Ребенок улыбался.

– Что это еще за шутки? Мы так и не нашли ни одной сливы.

– Я очень сердита, – сказала одна из женщин.

Она ударила ребенка по щеке, и голова тут же свалилась с шеста⁷². Тут, к своему ужасу, она увидела, что это лишь голова ребенка. Обе женщины закричали:

– Бедные наши дети! Он их убил! Это, наверное, Трикстер! Это он, должно быть, только что вошел внутрь холма!

Они плакали навзрыд.

Вскоре Трикстер вышел им навстречу. Он изменил свой облик и выкрасил лицо черным⁷³. Он подошел к ним и спросил:

– Сестры, о чем вы так плачете?

И они ответили:

– Трикстер убил наших детей и съел их.

– Хотел бы я поймать его для вас! Когда я слышу о нем подобные вещи, меня всегда так и тянет поймать его! Не знаете ли вы, куда он ушел?

Они сказали:

– Совсем недавно кто-то вошел внутрь холма. Наверное, это и был Трикстер.

– Ну, сейчас он за все заплатит! Куда, вы говорите, он ушел? Пойдемте, вы покажете мне дорогу.

Они пошли туда и увидели лаз, очень широкий, только что выкопанный лаз.

– Сейчас он свое получит! Да, наверняка это он и был! – сказал человек.

Затем он вошел в лаз, и когда он был уже достаточно глубоко, то постарался произвести как можно больше шума, как будто он кого-то бил. Потом они услышали внутри холма что-то похожее на стон. Чуть погодя из лаза показался Трикстер, весь в крови. Его нос был подбит и запачкан кровью. Конечно, он сам разбил себе нос и потом вышел наружу.

– Ну и здоровый же он оказался! Недаром про него так много говорят! Он жестоко сопротивлялся, но я все же убил его. Вы, конечно же, слышали, как мы дрались. Он остался там, внутри. Теперь вы можете пойти и взять его. Он мертв, и вам нечего бояться.

Так Трикстер говорил женщинам.

Женщины вошли внутрь, но через несколько минут вернулись обратно.

– Он внутри, чуть подальше. Не бойтесь его.

Женщины углубились в лаз, и как только они ушли достаточно далеко, он положил в проход сено и поджег его. Затем он побежал к другой стороне холма и там тоже положил сено и поджег. Когда сено выгорело, он вошел внутрь и вытащил оттуда енотов. Они были изрядно опалены.

– Теперь-то уж я поем сала, – сказал Трикстер.

30. Дерево потешается над Трикстером, застрявшим между ветвей

Но сначала он отправился к воде. Он тщательно вымыл енотов, развел огонь и сварил их. Через некоторое время он взял ту, что лежала на дне, и переложил ее наверх. Затем он наломал веток и выложил на них еду. Он уже было собрался поесть и положил в рот первый кусок, как вдруг услышал над головой скрип.

– Так-так, – сказал он нетерпеливо, но мясо есть не стал.

Он опять собрался положить в рот кусок мяса, но снова услышал скрип. И снова он не стал есть. И в третий, и в четвертый раз случилось то же самое. Наконец он огляделся и, к своему огромному удивлению, увидел большое дерево, которое поскрипывало ветвями. Он вскарабкался на него и сказал:

– Почему, как только я собираюсь поесть, ты дразнишь меня?

Сказав это, он попытался разломить ствол в том месте, где дерево раздваивалось, но его рука угодила в разлом. Она крепко застряла, и, что бы он ни делал, он не мог освободиться.

31. Появляются волки и съедают пищу Трикстера, оставленную под деревом

В тот момент мимо пробегала стая волков. Он закричал им:

– Бегите себе мимо. Я только что собирался поесть, но моя рука застряла в ветвях дерева. Вот почему я здесь. Под деревом лежит немного мяса, которое я приготовил для себя. Не вздумайте его есть ⁷⁴.

– Так-так, здесь что-то есть, – сказали друг другу волки.

Они побежали туда, и когда подбежали близко, увидели приготовленную еду. Еды было много.

– Послушайте, – прокричал им с дерева Трикстер, – вы можете поесть немного, но оставьте и мне что-нибудь.

Но они не обратили на него никакого внимания и съели все мясо, которое там было. Трикстер сказал:

– Не трогайте хотя бы похлебку, ведь вы и так уже сожрали все мое мясо.

Но они взялись за похлебку и съели все, что нашли. Покончив с едой, они убежали.

– О, эти алчные братья, как они меня огорчили! Это из-за тебя у меня все неприятности, – сказал он, повернувшись к развилке дерева.

Он разломал ствол, и дерево упало⁷⁵. Затем он побежал в том направлении, куда скрылись волки.

32. Трикстер попадается на уловку мух, заманивших его в лосиный череп

Так он бежал и прибежал в долину. Там он услышал, как кто-то бьет в барабан, и удары барабана сопровождаются боевыми кличами⁷⁶. Кто-то пытался произвести как можно больше шума. Этот шум был таким громким, что, казалось, достигал небес⁷⁷.

– Интересно, что делают эти люди? Хотелось бы мне разузнать все поподробнее, давно уже я не веселился. Что бы они ни делали, я присоединюсь к ним. Если они собираются танцевать, я тоже стану танцевать. Раньше я был неплохим танцором.

Так говорил Трикстер.

Потом, когда он шел через долину, он снова и снова слышал этот шум. Все кричали от радости. Это было чудесно! «Ах, должно быть, там много народу», – думал Трикстер. И снова он услышал, как они кричат, и когда опять ударили в барабан, можно было подумать, что разрываются небеса. Затем люди опять издали оглушительный крик. Ему так захотелось принять участие в общем веселье, что он пустился бежать. Крики теперь раздавались уже совсем близко. Однако он все еще никого не видел. И снова он услышал крики. Они были очень громкими. Казалось, что небо разрывается на куски⁷⁸.

Ему уже казалось, что он находится среди кричащих людей. И все же он никого не видел. Однако неподалеку он заметил кости какого-то животного, а еще немного дальше он увидел то, что при ближайшем рассмотрении оказалось черепом лося. На черепе в разные стороны ветвились рога. Он тщательно осмотрел его и наконец увидел, от чего исходит шум и где происходит торжество. Оно было внутри лосиного черепа. В черепе роились мухи⁷⁹. Они залетали внутрь черепа и вылетали обратно, производя шум, который Трикстер и принимал за крики. Он посмотрел на мух и увидел, что им ужасно нравится то, чем они заняты, и Трикстер им позавидовал.

«Я сказал, что присоединюсь к ним, что бы они ни делали. Так я и поступлю. Интересно, что я должен сделать, чтобы присоединится к ним?» – размышлял про себя Трикстер. Потом он сказал:

– Младшие братья, вам, я вижу, очень весело. Вы, конечно же, заняты очень важным делом. Мне бы очень хотелось стать таким же, как вы. Как мне это сделать? Покажите мне, что надо сделать, чтобы я тоже мог к вам присоединиться, – так он говорил.

Они ответили ему:

– Это совсем не трудно. Мы залетаем в череп через шею, как ты сам, наверное, видел, – так они говорили.

Трикстер попробовал влезть туда, но у него ничего не вышло. Он очень хотел сделать это, но у него ничего не получалось.

– Как же вам удается залетать внутрь, мои младшие братья? – спросил он мух.

Хоть он и был великим человеком, он не смог совершить этого, как ему ни хотелось⁸⁰. Они сказали ему:

– Если ты хочешь войти внутрь черепа, просто скажи: «Шея, стань шире!» И она станет шире. Так ты сможешь войти внутрь. Мы так и делаем, – вот что они ему сказали.

Он сел и сказал:

– Шея, стань шире!

И шейное отверстие стало шире. Затем он просунул в него голову и вошел в череп. Он просунул ее по самую шею. Все мухи тотчас вылетели из черепа, и отверстие, в которое он просунул свою голову, снова стало маленьким. Его голова оказалась накрепко запертой в лосином черепе. Он прилагал все усилия, чтобы освободиться, но все было напрасно. Он ничего не мог поделать. Он не мог вытащить свою голову из лосиного черепа. Когда он понял, что ему ничто не поможет, он направился к реке с черепом на голове. У него были большие ветвистые рога, потому что на голове он нес лосиный череп. Подойдя к реке, он пошел вдоль берега и наконец пришел к месту, где жили люди. Там он дождался наступления ночи. На следующее утро он сделал вот что. Как только люди пришли к реке за водой, он лег на берегу, накрывшись своим енотовым одеялом. Выглядел он довольно устрашающе. Тело его целиком было укрыто енотовым одеялом, а на голове были длинные ветвистые рога.