Kitobni o'qish: «Детективное агентство «Благотворительный магазин». Комплект из 2 книг»

Name: Детективное агентство «Благотворительный магазин». Комплект из 2 книг
Author: Питер Боланд
ISBN: 978-5-04-223716-4

Питер Боланд

Shrift:

v 1.0 – создание fb2 – cleed

Убийства и кексики. Детективное агентство «Благотворительный магазин»

Peter Boland

The Charity Shop Detective Agency

This edition published by arrangement with Lorella Belli Literary Agency Ltd. and Synopsis Literary Agency

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

***

Пролог

Остановившись у дома своей любимой клиентки, Тед поставил машину на ручник. Он всегда с нетерпением ждал, когда придет время доставлять ее заказ: это вызывало у него улыбку шире, чем у Чеширского кота. Никто больше не предлагал ему чай, когда он приезжал с доставкой, просто не было времени. Но Сара Браун из дома номер 64 по Сторвью-Вэй была из тех, кто привык к лозунгу «Обойдемся и починим»¹, из бережливого поколения. Утром она первым делом готовила чай и переливала его в термос, чтобы не кипятить чайник лишний раз и не тратить электричество. И лишь заслышав, как подъезжает фургон Теда, тут же наливала ему горячую, исходящую паром чашку, которая ждала его на кухне.

Тед в предвкушении облизнулся. Вытащив из фургона пластиковые ящики с покупками, он осторожно прошел несколько метров через садик к дому по тропинке, давным-давно вымощенной осколками плоских камней. Легко и навернуться. Кто его знает, как Сара справлялась с этой низкой полосой препятствий со своими ходунками.

Поставив ящики на крыльцо, Тед постучал в дверь. Сразу ему никто не открыл, но он этого и не ждал. Сара ходила с трудом, и до двери доберется не скоро.

– Сара, все в порядке, не торопись! – крикнул он. – Я и так опережаю график.

Тед подождал. Дверь не открылась.

Может, она наверху – в таком случае ее лестничное кресло-подъемник сейчас не спеша скользит по всем изгибам лестницы, как самая медленная в мире карусель.

Но дверь так и не открылась.

– Сара, хочешь, я начну заносить покупки на кухню?

Иногда она оставляла дверь открытой, чтобы Тед не тратил время и не ждал ее.

Никакого ответа. Может, подергать ручку? Время шло, и на чаепитие его уже не оставалось. Он повернул ручку.

Щелкнул замок.

Наклонившись, Тед подхватил ящики и локтем толкнул дверь, открывая ее шире. А потом ящики рухнули на пол, рассыпав содержимое по крыльцу.

Сара Браун лежала в холле лицом вниз. Выругавшись, Тед бросился внутрь, решив, что старушка упала.

– Сара! Сара! Ты меня слышишь?

Никакого ответа. Наверное, ударилась головой и потеряла сознание, решил он.

Дернувшись, Тед запаниковал, не зная, что делать. Попытался нащупать на шее пульс – он видел это по телевизору миллион раз. Это проверяют первым делом, разве нет? Он неуклюже приложил дрожащие пальцы к сонной артерии Сары.

Но кожа была холодной и безжизненной.

А потом он заметил влажное темное пятно под лопаткой женщины. Прямо в центре – узкая рана, наполнившаяся кровью.

У него перехватило дыхание.

Трясущимися руками Тед потянулся к телефону. Кое-как тыкая в нужные цифры, он вдруг подпрыгнул.

Из руки старушки выпал маленький темный предмет.

Домино, с нацарапанным на нем именем.

Глава 1

Фионе Шарп нравилась ее жизнь.

Ей нравилось, что оба колена еще работали и что, хотя они порой скрипели как старая викторианская лестница, ни одно вроде бы не нуждалось в скорой замене. Бедра тоже вели себя вполне сносно.

Ей нравилось быть на пенсии, особенно в Саутборне, небольшом пригороде у Борнмута² и Крайстчерча³. В традиционном магазине сладостей продавали леденцы, лимонные карамельки и остальные сласти, причем именно так, как они должны продаваться: в больших пыльных стеклянных банках, расставленных по тянущимся к потолку полкам.

Хозяин магазина насыпал конфеты в маленькие бумажные пакетики в полосочку, переворачивал их, взяв за два уголка, и только потом отдавал. Фионе Шарп нравилась скобяная лавка, где мужчины в коричневых комбинезонах по-прежнему суетились за видавшим виды прилавком, принося тебе все, что ни пожелаешь, хотя Фиона так и не набралась храбрости попросить у них четыре свечи.

Ей нравились живописные аллеи и переулки Саутборна, вдоль которых рядами шли основательные и солидные георгианские дома. Ей нравилось, что они вели к поросшему травой утесу, охранявшему панорамную бухту с песком, мягким и золотистым, точно тростниковый сахар.

Ей нравилась работа волонтером в благотворительном магазинчике под названием «Собачкам нужен уютный дом», который собирал деньги для, собственно, собачек, которым нужны уютные дома. И ей нравились люди, с которыми она работала. Так Фиона чувствовала себя частью местного общества, а не вечным туристом, как ощущали себя некоторые пенсионеры.

И она любила Саймона Ле Бона. Не в смысле самого Саймона Ле Бона⁴, конечно, а своего маленького лохматого кросс-терьера, а уж из каких пород выведенного – оставалось лишь гадать.

Он был таким лохматым, словно им кто-то протирал пыль. Фиона взяла его как раз из приюта «Собачкам нужен уютный дом» и назвала в честь вокалиста группы «Дюран Дюран», потому что его шерсть сразу напомнила ей неподвластную гравитации мелированную шевелюру певца, подстриженную в стиле маллет⁵.

Но больше всего ей нравилось в конце дня возвращаться домой, заставая последние лучи заходящего солнца на веранде, потягивать чай (или что покрепче) и переворачивать хрустящие страницы очередного детектива с дремлющим в ногах Саймоном Ле Боном.

А не нравились ей всего три проблемы.

Первую она уже заметила впереди, повернув за угол и сжимая в кармане ключи от магазина.

Вторая появится очень скоро.

Ну а третья… ей никогда не хватало духа назвать третью.

Когда магазинчик закрывался на выходные, люди считали, что вполне приемлемо свалить принесенные вещи снаружи в кучу, прямо у витрины. Ничто так не раздражало Фиону, как оставленные без присмотра пожертвования, – отвратительное зрелище. Да и пожертвованиями их особо не назовешь. В основном это был мусор, потому что люди ленились ехать и сдавать вещи на переработку. Неприглядное нагромождение коробок и набитых мусорных мешков обычно годилось только на свалку.

Фиона даже табличку на окно повесила, на которую, впрочем, никто не обращал внимания.

– И какая часть из «Не Оставляйте Пожертвования Снаружи, Когда Мы Закрыты» им не понятна, – пробормотала она себе под нос.

День Фионы готовился стать еще хуже: она заметила вторую самую раздражающую проблему в жизни – Софи Хэйверфорд из «Кошачьего альянса», конкурирующего благотворительного магазина через дорогу. Фиона ничего не имела против других благотворительных магазинов. Она ничего не имела против кошек. Не нравилась ей исключительно Софи Хэйверфорд.

Будто высшие силы специально придумали самые эффективные способы, как позлить Фиону, а затем собрали все это в одном человеке. Софи была самодовольной напыщенной выскочкой, которая слишком много о себе воображала и говорила, горделиво расхаживая по району, точно королева Саутборна, раздавая всем воздушные поцелуи с таким энтузиазмом, словно конфетти на свадьбе.

Пока Софи дефилировала по направлению к магазину через дорогу, ее черный бархатный кейп⁶ с капюшоном театрально развевался на ветру. Ради всего святого, еще только понедельник!

Но зазвенело у Фионы в ушах по другой причине. Ни один благотворительный магазин не был защищен от скопившихся за выходные коробок с пожертвованиями у дверей, даже «Кошачий альянс».

Однако вместо того, чтобы выкинуть их, Софи решила избавиться от одной коробки, переложив ее из своей горы в гору Фионы.

– Эй! – Фиона ускорила шаг, таща за собой Саймона Ле Бона на поводке. – Я тебя вижу, Софи Хэйверфорд, я тебя вижу! Ну-ка сейчас же прекрати!

При звуке голоса Фионы Софи бросила коробку поверх остальных, наставленных у чужих дверей, развернулась на каблуках, так, что ее смехотворный кейп взметнулся за спиной, точно у злодея из пантомимы, и поспешила обратно, в убежище своего магазина.

Через пару мгновений запыхавшаяся Фиона добралась до нагромождения коробок и мусорных мешков у магазинчика. Она окинула беглым взглядом содержимое подброшенной коробки, чтобы оценить, какой мусор ей достался от Софи. Одна заплесневелая педикюрная ванна (основа пожертвований и тупик розничной торговли – никто ими никогда не пользовался, а потому и не покупал) боролась за место с ржавой бутербродницей-тостером, еще и без электрической вилки. Никому они и новыми не были нужны, а такими и подавно.

Фиона порылась еще: на дне коробки лежал предмет, от которого у нее по спине пробежал холодок ужаса.

Нож. Перепачканный кровью.

Глава 2

Несколько долгих секунд Фиона смотрела на него, пытаясь понять, что же она видит. Большой кухонный нож для чистки овощей и фруктов с массивной черной рукоятью и лезвием пятнадцать сантиметров в длину и два с половиной в ширину. Обычно такими ножами резали только овощи, так откуда кровь? Часть ее засохла, но часть была еще свежей.

Ей требовалось собраться с мыслями. Может, это и не кровь вовсе. Что-то другое.

Но многолетнее чтение детективов давало о себе знать.

Сценарии коварных злодеяний сами собой возникали в голове. И как бы Фиона ни старалась, отмахиваясь от мыслей, те все равно возвращались: Софи кого-то зарезала, а теперь избавлялась от улик? Если так, вышло у нее не очень. К тому же Софи не была похожа на убийцу. Скользкая и лицемерная – да, но чтобы кого-то зарезать? Слишком хлопотно, и уж так глупо она бы не поступила – прятать орудие убийства в коробках с пожертвованиями, где его тут же обнаружат, даже если бросить у соседнего магазина. Но тогда возникал вопрос: знала ли Софи о ноже? Она его увидела и захотела избавиться, чтобы он стал чужой проблемой?

Возможно, но вряд ли. Нож ведь был спрятан на самом дне. Крайне маловероятно, что Софи решилась бы запачкать свои пальчики с вечно идеальным маникюром. Ей и одного взгляда на заплесневелую ванну и сэндвичницу хватило бы.

Фиона велела себе мыслить разумно.

В Саутборне никто никого ножом не закалывал. Ладно, нож в крови, но многие отдавали ненужные вещи и даже не мыли их. В магазинчике имелась стиральная машина, а под раковиной стояло несколько бутылей чистящего средства и коробок порошка именно для таких целей. Ножом, вероятно, разделывали мясо, а затем бросили в коробку с пожертвованиями, предназначенными для магазина. Да, это звучит логичнее.

Но пара несостыковок не давала ей покоя.

Судя по тому, что кровь высохла не вся, нож использовали недавно, и, судя по его виду, он вообще был довольно новым.

От мыслей Фиону отвлек Саймон Ле Бон. Встав на задние лапки, он тянулся к верхним коробкам ненужных вещей, активно принюхиваясь, пытаясь подобраться к окровавленному ножу.

– Саймон, сидеть. Сидеть!

Он послушался. Ладно, Саймон Ле Бон ножом заинтересовался – но кровь не обязательно была человеческой. Могла быть и животного или не кровью вовсе. Ей нужно сначала хорошенько все проверить, а уже потом вызывать полицию.

Фиона поставила коробку туда же, где та стояла, понимая, что ничего трогать нельзя, и вместе с Саймоном Ле Боном быстро перешла дорогу к магазину «Кошачий альянс».

Плечом толкнув дверь, она тут же отвлеклась на запах – точнее, на его отсутствие. Любой, кто покупал вещи в благотворительных магазинах или барахолках, был знаком с их характерным душком, с затхлостью, присущей жилым помещениям. Вне зависимости от места: будь то Дорсет или Донкастер, по всей стране и даже, наверное, по всему миру их объединяла эта едкая затхлость. Ароматизатор «Благотворительный магазин». Всех – кроме «Кошачьего альянса» в Саутборне. В нем не было и следа этого запаха. Фиона не знала, с помощью какого колдовства Софи избавилась от общего духа ненужности, но ей это удалось. Да и внешне на благотворительный магазин «Альянс» не походил. Помещение светлое и просторное, на подставках и стеллажах со вкусом расставлены необычные яркие товары. Все чисто, аккуратно и без нагромождения вещей.

Обстановка магазина ненадолго отвлекла Фиону от ее задачи. Наконец она столкнулась взглядом с Софи, которая оперлась о прилавок со скрещенными на груди руками. В подсобке Фиона заметила Гейл, немногословную помощницу Софи, напоминавшую хомячка. Сгорбившись над футуристического вида телефоном, она, судя по всему, чинила его с тонкой отверткой в руках.

– Привет, Фиона. Какой милый сюрприз, – протянула Софи, улыбаясь, в точности как убийца. Да и выглядела она точно так же с ее короткой стрижкой черных как смоль волос – крашеных, разумеется, – и кроваво-красной помадой. И, конечно, по-прежнему в наброшенной на плечи бархатной накидке. – Чем обязаны удовольствию?

– Тебе это прекрасно известно. Ты подбросила к моему магазину одну из своих коробок.

Софи изобразила оскорбленную невинность:

– О нет, дорогая. Она уже была там. Я увидела, что коробка опрокинулась прямо на тротуар, создавая препятствие, и как добропорядочный гражданин и коллега по благотворительной работе, подняла ее и аккуратно поставила на место, – до того как выйти на пенсию, Софи работала в маркетинге и могла даже ядерную зиму раскрутить так, чтобы та выглядела как вечное Рождество.

– Именно так и произошло, верно, Гейл?

– Этточно, – совсем не убедительно пробормотала Гейл.

Фиона уставилась на Софи немигающим взглядом.

– Ты врешь. Я знаю, что ты врешь, потому что я тебя видела.

– Нет-нет, говорю же тебе, именно так все и произошло, правда, Гейл?

– Этточно, – пробормотала Гейл, вызвав у Фионы ощущение, будто Софи запугала ее, заставив соглашаться со всем, что она говорит.

Но Фиону так просто не остановить.

– В той коробке лежал нож, на котором, как оказалось, засохла кровь, – она внимательно следила за реакцией Софи, проверяя, как та отреагирует на новость.

У Софи вытянулось лицо. Непохоже, что у нее заготовлен какой-то пиар-ход и на этот раз.

– Ч-что?

– В коробке, которую оставили у твоего магазина, лежит окровавленный кухонный нож.

Тут же придя в себя, Софи улыбнулась:

– О, Фиона, ты беспокоишься о такой ерунде. Во-первых, коробку оставили не у моего магазина, а у твоего. И во-вторых, ты же знаешь, что люди выбрасывают. Это, должно быть, свиная кровь. Кто-то зарезал свинью, а потом не позаботился отмыть нож.

– Кто здесь забивает свиней? – уточнила Фиона. – Это же Саутборн, а не «Ферма Кларксона». И зачем выбрасывать отличный нож?

Софи подбоченилась.

– Знаешь, некоторые люди так расточительны. У меня сердце болит за эту планету. Я изо всех сил пытаюсь это изменить, но мы с Гретой Тунберг не можем справиться в одиночку.

Фиона чуть не подавилась.

– Софи, у тебя же «Рэндж-Ровер» на дизельном топливе!

Та лишь презрительно сморщила нос:

– Я езжу только в «Уэйтроуз»⁷ и обратно. Где, должна отметить, большинство моих покупок оказываются в продовольственном банке. И я отдаю туда не только предметы первой необходимости. На днях я передала им отличную баночку фаршированных чесноком оливок, которые была бы не прочь оставить себе. Но нет, подумала я. Пусть лучше какой-нибудь родитель-одиночка попробует что-то повкуснее засохших пирожков с мясом и тому подобного.

Так Фиона ничего не добьется. Софи любую представившуюся ей ситуацию превращала в возможность погладить себя по головке и поздравить с тем, какой она замечательный человек, лучший в мире.

Звон в ушах у Фионы стал пронзительнее, и она поморщилась.

– Ты в порядке, дорогая? – поинтересовалась Софи с притворной заботой.

– Мне надо вернуться и сообщить обо всем полиции. В коробке потенциальное орудие убийства.

Софи выдохнула сквозь зубы так, словно из надувного круга воздух спустили.

– Как мелодраматично. Ты хочешь побеспокоить полицейских из-за какого-то грязного ножа?

– Определенно. И как только я им расскажу, откуда взялся нож, а его принесла в коробке ты, и как только они отдадут его на экспертизу, тогда сможешь забрать свой мусор.

– Едва ли это возможно. Вещи в коробке не совсем для моего магазина – если их и оставили у моего магазина, – поспешно добавила она. – Они не соответствуют моей концепции, дорогуша.

В этом была основная разница между Софией и Фионой – слово «концепция». Фиона раньше работала в издательской сфере, и ей бы и в голову не пришло использовать это слово для описания того, что в основном означало «покопаться в картонной коробке с подержанными вещами».

И Фиона скорее умрет, чем назовет кого-нибудь «дорогушей».

– А что именно входит в твою концепцию? – спросила Фиона, тут же об этом пожалев.

– Ну уж точно не сэндвичницы и одежда из супермаркета, – хихикнула та.

– Так, значит, ты все же заглянула в коробку?

– Может, и заглянула мельком. И то, что я увидела, моей концепции совсем не подходило. У меня более высококачественные вещи, вроде телефона Bang&Olufsen, который чинит Гейл.

– Этточно, – подняв голову от работы, сказала Гейл.

Софи сделала шаг к Фионе и вполголоса произнесла:

– Гейл смышленой не назовешь, но в починке техники и всего остального она просто умница.

– Ну, на мой взгляд, чтобы починить телефон, нужно быть очень сообразительным, – ответила Фиона достаточно громко, чтобы Гейл услышала.

Гейл застенчиво улыбнулась, но Софи тут же смерила ее взглядом, приправленным колючей проволокой и битым стеклом.

– Как бы то ни было, я звоню в полицию. Так что тебе лучше сразу прояснить все детали своей истории, потому что они к тебе точно заглянут.

– Знаешь, я делала пожертвования в столько благотворительных полицейских учреждений, что будет даже здорово поболтать с ними.

Фиона пропустила эту фразу мимо ушей. Софи была столь же изворотливой, сколь невыносимой.

Пора бы Фионе поскорее возвращаться к себе. Софи заставляла ее нервничать, а из-за нервов звон в ушах становился только громче, а сейчас так вообще только Саймон Ле Бон мог бы уловить настолько высокий пронзительный писк.

Глава 3

Фиона стояла на страже преступной коробки и других выброшенных вещей. Она не осмелилась снова переставить их, зная, что ничего нельзя трогать, чтобы не нарушить изначальное расположение улик на месте преступления. И хотя эта процедура едва ли применялась в ее случае, она решила перестраховаться.

Полицейская машина подъехала полчаса спустя. Выбравшийся из нее полицейский с узким лицом казался совсем мальчишкой, которому впору развозить газеты. Но Фиона знала: неправда, что полицейские становятся все моложе и моложе. Они были того же возраста, что и всегда, а вот в свои семьдесят шесть Фиона становилась старше.

– Добрый день, – поздоровался констебль, убирая звук рации, из которой доносились голоса. – Вы Фиона Шарп?

– Да, это я.

Саймон Ле Бон, виляя хвостом, положил передние лапки на ногу полицейского.

– А это что за славный малыш?

– Его зовут Саймон Ле Бон.

Полицейский непонимающе уставился на нее, как и любой, кто родился после 1993 года, а затем произнес:

– Вы сообщили, что среди пожертвований нашли окровавленный нож.

– Да. То есть нет, не совсем. Он лежал не в одной из моих коробок, а в коробке «Кошачьего альянса», вон того магазина.

Бросив взгляд через дорогу, констебль озадаченно посмотрел на нее.

– И как же коробка попала сюда?

– Когда я сегодня утром шла на работу, одна из сотрудниц «Кошачьего альянса» выбросила ненужные ей вещи прямо сюда, поверх моих. Я собиралась отнести ее коробку обратно, когда увидела внутри нож и кровь.

По выражению лица полицейского Фиона могла точно сказать, что он считает это просто мелкой ссорой между конкурирующими магазинчиками, как в некотором смысле и было.

Полицейский вздохнул.

– Вы уверены, что этот человек…

– Софи Хэйверфорд, ее зовут Софи Хэйверфорд. Обязательно запишите.

Полицейский не стал ничего записывать.

– Вы уверены, что Софи Хэйверфорд не хотела вас разыграть? И это всего лишь безобидная шутка.

Фиона об этом не подумала, но такой вариант был вполне возможен. Они обе, выйдя на пенсию, переехали сюда из Лондона, и Софи невзлюбила Фиону с первых же дней, пассивно-агрессивно намекая, что место яркой представительницы богемы из большого города уже занято. Но Фиону это ни капельки не волновало. На место звезды она не претендовала и едва ли могла назвать себя яркой. Фиона предпочитала исключительно комфортный дресс-код: бесформенные кардиганы, широкие платья в цветочек и шлепанцы-кроксы. Она считала, если в одежде нельзя два часа ходить по садовому центру, то и смысла надевать ее нет. Поэтому Фиона, хоть убей, не могла понять, почему гламурная Софи считала ее угрозой.

– Это возможно, констебль. Между нами и правда существует что-то вроде дружеского соперничества. Почему бы вам не спросить ее?

– Давайте сперва взглянем на нож, хорошо? – полицейский достал из кармана пару резиновых перчаток и надел их. – В какой коробке?

Фиона показала. Наклонившись и осторожно отодвинув прочий мусор, констебль уставился на орудие преступления, затем сходил к машине и вернулся с прозрачным пластиковым футляром и большим прозрачным пакетом для вещдоков. Выудив нож пальцами в перчатках, он положил его в футляр, закрыл и что-то написал снаружи маркером.

– Коробку я тоже заберу, на всякий случай, – сообщил он. Коробка отправилась в чистый прозрачный пакет, и его полицейский тоже запечатал. Уточнив еще пару мелочей у Фионы, констебль собрался уходить.

– А вы разве не собираетесь допросить Софи Хэйверфорд? – удивилась Фиона.

– Не на этом этапе. Мы должны убедиться, что на ноже кровь. Ведь может оказаться и джем – вдруг кто-то резал им «Бисквит королевы Виктории»⁸, – усмехнулся он.

Фиона же фыркнула про себя. Как будто она не могла отличить кровь от джема – и в таком случае где тогда сливочный крем? Ну в самом деле.

– А ни о каких преступлениях не сообщали? Ножевых ранений не было? – уточнила она.

– Нет, давно не было. Если окажется, что тут что-то серьезное, мы знаем, как вас найти.

– И Софи Хэйверфорд.

– Да, и эту вашу Софи Хэйверфорд. Я свяжусь с вами, если понадобится что-то еще, – полицейский положил улики на заднее сиденье патрульной машины, залез на водительское сиденье и вывернул на дорогу, в утренние пробки.

Фиона осталась неподвижно стоять на тротуаре, пытаясь осознать, что только что произошло. Она зря вызвала полицию? Просто пересмотрела детективов и теперь ей кругом мерещатся убийства и преступления, а на самом деле в округе уже давно ничего не происходило. И, как сказал полицейский, о ножевых ранениях не сообщалось, так что Фиона чувствовала себя так, словно зря потратила его время. По мнению констебля, беспокоиться было не о чем, и Софи, которая вообще-то и принесла ту самую коробку, его ничуть не заинтересовала. Как ей это удавалось? Что бы ни случалось, она всегда выходила сухой из воды.

Фиона бросила взгляд через дорогу. Помяни черта. Софи стояла у окна своего магазина и смотрела на нее с приторной, полусочувственной, полусамодовольной ухмылочкой.

Глава 4

Отперев дверь, Фиона поставила коробку и спустила с поводка Саймона Ле Бона. Внутри он привычно обежал весь магазин, обнюхал каждый уголок, проверяя, что все осталось так же, как когда они закрылись в субботу днем. Довольный тем, что все в порядке, он свернулся в своей лежанке возле кассы.

Интерьер помещения был довольно элегантным для благотворительного магазина: прежде там располагался старомодный ювелирный, но владелец без предупреждения уехал, бросив все. Когда здание забрала себе благотворительная организация, внутри не стали практически ничего менять. Прежде всего, на такие пустяки, как переделка интерьера, денег не было, и потом, это не так уж требовалось. Стены были отделаны панелями из темного дерева, еще сороковых годов, а в дальнюю стену были вмонтированы большие часы, торжественно отсчитывающие минуты в застоявшемся воздухе. Будь там камин и диван «Честерфилд», можно было бы сесть вечером, потягивая шерри, и курить толстые сигары. Ни диванов, ни камина в магазинчике не было, но Фиона поставила в один из уголков круглый столик и стулья для своих самых пожилых и не самых подвижных покупателей, чтобы те могли немного отдохнуть. Фиона считала свой магазинчик шкатулкой с драгоценностями, манящей и волшебной, полной забытых сокровищ. Что, должно быть, до чертиков раздражало Софи, так как ее магазин был ничем не примечательной белой коробкой, и неважно, как часто она его красила и за сколько своих маркетинговых ниточек дернула, чтобы на открытие приехали хоть какие-нибудь знаменитости.

Фиона начала заносить другие коробки и прочий мусор в магазинчик. Ей нужно было чем-то себя занять – и голову, и руки, так это работало. Если остановиться, оно может начаться снова. Та, третья проблема. То, о чем она не осмеливалась упоминать.

Аккуратно лавируя между крутящимися стойками с одеждой и забитыми книжными полками, Фиона по одной занесла коробки в кладовую, к другим таким же, ожидающим «сортировки».

Слово «сортировка» вселяло ужас в сердца даже самых стойких волонтеров благотворительного магазинчика. Бесконечное задание. Как валун, который нужно толкать и толкать в гору и который все равно потом скатится обратно, – или как красить Севернский мост⁹, если б он состоял из гор переполненных картонных коробок и мусорных пакетов, извергающих одежду. Скорость, с которой поступали вещи, превышала ту, с которой их покупали, и завал лишь увеличивался. И все же, подумала Фиона, лучше так, чем наоборот.

Пожертвования разделяли на пять категорий для продажи: одежда и аксессуары, которые пока что продавались лучше всего; книги и DVD-диски (последних становилось все меньше с каждым днем, а видеокассет не было с тех пор, как отменили шоу Джереми Кайла). Затем детские игрушки, настольные игры и пазлы – которые нужно обязательно, под страхом смерти отмечать «проверены» или «не проверены», ведь в самом аду нет ничего страшнее, чем любитель пазлов, у которого отобрали последнюю деталь¹⁰. В еще одну категорию входила посуда и небольшие предметы интерьера, ну а в последнюю – все остальное. То, что не удавалось продать, отправлялось на переработку или на свалку.

Фиона вышла на улицу за новой порцией пожертвований. С пронзительным скрипом тормозов у тротуара остановился автомобильчик, который не мешало бы помыть и, возможно, отремонтировать, судя по демоническому захлебывающемуся визгу из выхлопной трубы. Чуть не заглохнув от резкого рывка передач, машина дала задний ход, с энтузиазмом и поспешностью влезая в парковочное место. Двигатель замолчал, и из машины показалась энергичная фигурка Неравнодушной Сью, одной из волонтеров. Худая как проволока и с большими глазами, ясными и умными, прозвище свое от Фионы она получила не только из-за эмоциональности, но и потому, что в каждую свою фразу добавляла это слово, «неравнодушна».

– Ты видела? – спросила она, выйдя из машины. – Я неравнодушна к хорошему парковочному месту. Прямо напротив входа!

– С добрым утром, Сью, – поздоровалась Фиона, поднимая тяжелую коробку, которую приходилось держать под дно, чтобы та не развалилась.

– С добрым утром.

Неравнодушная Сью прошла сразу к нагромождению вещей и помогла Фионе занести их внутрь без единой просьбы, просто потому, что она также была неравнодушна к выгодным сделкам и была не прочь забрать какую-нибудь удачную находку себе.

Пока они переносили первую партию коробок в кладовую, Фиона пересказывала события того утра.

– Окровавленный нож! – ахнула Сью. – И коробку точно подбросили из того магазина?

– Своими собственными глазами видела. Конечно, Софи все отрицает.

– Слушай, не думаешь же ты, что Софи кого-то заколола, а потом решила избавиться от улик?

– Как бы мне ни хотелось, чтобы Софи в этой истории оказалась той самой злодейкой, она в самом деле не знала, что нож там.

– Но тебе же известно, как хорошо она умеет все перевирать.

– Да, но в начале ее это поразило. Она потеряла дар речи – впервые на моей памяти.

– Не похоже это на Софи, – заметила Сью. – Если б ей нужно было кого-то зарезать, она бы наняла кого-то. Не захотела бы испортить маникюр.

Фиона хихикнула.

– Вот уж точно. Да и зарезать кого-то – недостаточно тонко для нее. Думаю, она скорее бы выбрала яд.

– Ага, взяла бы одно из тех колец с тайником, с откидным верхом, чтобы незаметно подсыпать яд тебе в чай.

– Думаю, мы в самом деле заслужили чашечку чая, – решила Фиона. – Только без яда.

– Это другое дело.

Пока Фиона ставила чайник, Неравнодушная Сью, нырнув в одну из коробок, поворошила содержимое, потенциально готовящееся на выброс.

И вдруг ахнула.

– Что там? – Фиона поспешила к ней. Там, среди мусора, лежал новый детектив Вэл Макдермид¹¹, в отличном состоянии, будто только из типографии. При этом в переплете.

Сью любила детективы не меньше Фионы, и их запасы любимых книг постоянно пополнялись благодаря нескончаемому потоку пожертвований. Просто рай для двух фанаток детективного жанра.

– Я неравнодушна к хорошему роману от Вэл Макдермид.

– И я тоже, – ответила Фиона.

Они напали на золотую жилу. Обе знали, что каждая хочет прочитать роман первой. Поэтому так и стояли, уставившись на книгу, чуть ли не боясь прикоснуться к ней. В конце концов, ее написала сама королева детективов.

– И что мы будем делать? – спросила Неравнодушная Сью. – Кто первый? Сомневаюсь, что выдержу, пока ты будешь читать.

– То же самое могу сказать про себя.

– Может, будем читать по очереди? – предложила Сью. – Сначала ты прочитаешь главу, потом я. И так далее.

– Гениальная идея. Ты первая. Ты ее нашла. А когда закончим, выставим книгу на витрину. Она быстро уйдет за десять фунтов.

– С этим не поспоришь, – Неравнодушная Сью взяла книгу, взвесила на руке и медленно перевернула, впитывая ее величие, а затем восхищенно открыла на первой странице. – Все, я начинаю.

Над дверью звякнул маленький медный колокольчик, и Саймон Ле Бон по привычке заворчал при виде Корзинщика.

– Доброго утра, милые дамы, – поприветствовал он их глубоким низким голосом.

– Не хотите ли чая? – предложила Фиона.

– Ах, отведать ваше чудесное угощение было бы…

– Простого «да» или «нет» достаточно, – перебила его Фиона, пока он не увлекся.

– Да, это было бы просто великолепно.

Корзинщик в соседнем магазинчике продавал подержанную мебель. Его настоящее имя было Тревор, но все прозвали его Корзинщиком, потому что он вложил немало средств в плетеные изделия старой школы от одного из своих ушлых знакомых, у которого весь гараж был забит этой мебелью. Тревор искренне верил, что дело возродится, но этого не произошло. Все хотели современную мебель из ротанга, а не ту древность, что пылилась у него в магазине. Прозвище прилипло и стало чем-то вроде благословения, потому что до этого его довольно хлестко звали Диккенсовским придурком из-за склонности к использованию вычурных фраз. Причина этой любви оставалась загадкой, так как Тревор был родом из приморского Клактона и работал в энергокомпании. Учитывая его сомнительных знакомых, Фиона придумала теорию, что он на самом деле пустился в бега и создал себе такой образ Терри-Томаса¹², потому что ему требовалась новая личность.

Несмотря на все свои диккенсовские замашки, Корзинщик одевался вполне нормально, в свитера с треугольным вырезом и рубашки, хотя всегда носил разные носки и славился тем, что при любой боли в горле надевал шейный платок и «нежил свои старые миндалины, которым определенно требовался экзорцист». Хотя все эти боли в горле у него почему-то случались тогда, когда ему надо было произвести на кого-то впечатление.

Фиона и Неравнодушная Сью принесли чай и присоединились за круглым столиком к Корзинщику. Но не успели они сделать глоток, как дверь настежь распахнулась. Дэйзи, их коллега и третий волонтер, влетела в магазин, тяжело с присвистом дыша, пытаясь что-то сказать, но у нее никак не получалось набрать достаточно воздуха. Дэйзи с трудом сделала несколько шагов; плечи ее вздымались и опускались, пока она делала жадные вздохи, наполняя измученные легкие. Фиона со Сью, поднявшись со своих мест, помогли ей дойти до стола, недоумевая, что же заставило подругу так запыхаться. Корзинщик пододвинул для нее стул, чтобы та могла немного прийти в себя.

– П-простите за опоздание, – рухнув на предложенный стул, выдавила Дэйзи.

– О, не переживай, – успокоила ее Фиона. – Ничего страшного, если ты или кто-то из вас опаздывает. – Фиона добавила «кто-то из вас» чисто из дипломатических соображений. В свои всего шестьдесят семь лет Дэйзи была самой младшей из них. Мечтательница по натуре, она была помешана на чистоте, легко отвлекалась и всегда везде опаздывала.

– Немного нерасторопности еще никому не повредило, – объявил Корзинщик.

Сходив на кухню, Фиона вернулась со стаканом воды, и Дэйзи его жадно выпила.

– Ты что же, бежала всю дорогу сюда? – спросила Неравнодушная Сью.

Дэйзи кивнула, хотя это, скорее всего, было преувеличением. Дэйзи никогда никуда не бежала. Вероятно, это больше походило на поспешную ходьбу. Не вылезая из платьев до пола, едва ли она могла позволить себе что-то более быстрое, не боясь наступить на подол. Однако она определено перенапряглась по какой-то причине. Ее обычно нежно-розовые щеки с персиковым румянцем сейчас опасно приблизились к оттенку спелых яблок. Лицо у нее было милое и открытое, а копна седых кудрей вечно торчала во все стороны. Выудив из сумки серо-голубой ингалятор и встряхнув, она вдохнула сразу две дозы препарата.

Несколько минут спустя, когда хрипы и свист пропали и Дэйзи снова стала дышать нормально, она наконец смогла выговорить:

– Сару Браун убили.

Глава 5

– Ты уверена? – уточнила Сью. – Ты видела машину скорой? Может, она просто себя плохо чувствовала, и ее повезли в больницу.

Дэйзи покачала головой:

– Тело было закрыто целиком, когда его выносили.

Несколько рук в ужасе прижалось ко рту.

– О господи, – охнула Фиона. – Кто мог это сделать?

– Поверить не могу, – Сью, поднявшись, принялась мерить комнату шагами. – Наша дорогая подруга убита.

Сару Браун любили все. В свои восемьдесят шесть она была постоянным покупателем в магазинчике Фионы, на ходунках проходя весь путь от своего дома за углом. Разговорчивая, бодрая, она никогда не жаловалась и внешне всегда выглядела улыбчивой и веселой. Она была олицетворением постера «Сохраняйте спокойствие и продолжайте действовать»¹³. Детство Сары Браун пришлось на Вторую мировую войну, она пережила «Лондонский блиц»¹⁴ и казалась несокрушимой. Стойкий оловянный солдатик с истинно английской выдержкой.

Дэйзи смахнула слезу.

– Так ужасно. Ужасно и печально. Все огородили лентой, повсюду полицейские машины и фургоны. Все время что-то передавали по рациям. Я видела, как полицейские в странных пчелиных костюмах сновали туда-сюда из ее дома.

– Что? – переспросили хором Фиона и Неравнодушная Сью.

– Ну, вы знаете, такие, с капюшонами и масками. В них люди выглядят как тощие полярные медведи.

– А, так ты про защитные костюмы? – поняла Фиона.

Глаза Сью расширились от удивления.

– Если они были в защитных костюмах и ходили туда-обратно в дом Сары, это точно значит…

– Они думают, что это умышленное убийство, – заявил Корзинщик, в этот раз без привычной мелодраматичности.

– Ум-мышленное убийство? – заикаясь, повторила Дэйзи.

– Ну да, – кивнула Неравнодушная Сью. – А Фиона сегодня утром нашла окровавленный нож.

Глава 6

Дэйзи не захотела идти, и кто бы мог ее винить. Ей уже хватило потрясений на утро, так что она решила остаться караулить вещи. Корзинщик пошел открывать свой магазин, поэтому Неравнодушная Сью с Фионой и Саймоном Ле Боном втроем зашагали по живописным улочкам Саутборна, мимо красивых домиков с табличками, обязательно расписанными вручную, где были выведены романтичные названия вроде: «Старинный коттедж», «Молочный домик», «Еловая лощина», а также те, которые вовсе не стоило разрешать, вроде «Зисилдус» или лечебница старого доктора с аптекой под названием «Прикроватное Поместье».

Безвкусные названия ничуть не улучшили настроения двух подруг, когда они свернули на Сторвью-Вэй, где жила Сара. Прошедшее время, которое теперь приходилось использовать, казалось странным и неудобным. Сразу же перед ними предстала сцена, вовсе не свойственная обычно безмятежным улицам Саутборна.

Вся улица с обеих сторон была перегорожена бело-синей полицейской лентой, а двое полицейских стояли у ограждения, не пропуская прохожих. Там уже собралась небольшая толпа, кто-то, вытянув руку с телефоном, без конца делал снимки. У ленты с другой стороны творилось то же самое. У одного из зевак даже оказался зеркальный фотоаппарат, и Фиона задумалась, не из газеты ли он. Внутри ограждения все было в точности, как описывала Дэйзи: люди в белых защитных костюмах и масках сновали из дома туда-обратно, вынося маркированные пластиковые ящики с вещами и ставя их в полицейские машины, припаркованные как придется.

– Как думаешь, эти двое нам что-нибудь скажут? – спросила Сью, кивнув в сторону полицейских у ленты.

– Сомневаюсь, – вздохнула Фиона. – Надо рассказать им о ноже. Это может быть связано. Но тут нельзя действовать в лоб. Сначала надо узнать, как она умерла. Ее вполне могли и просто с лестницы столкнуть.

– Какая жуткая мысль, – Неравнодушная Сью вздрогнула. – Но да, будем действовать аккуратно, постепенно.

Бочком-бочком подобравшись к ленте, они стали протискиваться вдоль нее к двум полицейским.

Не успела Фиона рта раскрыть, как Неравнодушная Сью выпалила:

– Как она умерла?

Фиона пронзила ее сердитым взглядом. Вот вам и постепенно.

– Вы кто такая? – спросил один из полицейских.

– Мы работаем на Саутборн-Гроув, в благотворительном магазине «Собачкам нужен уютный дом», – выступила вперед Фиона. – Сара Браун к нам часто заходила. Она была нашей подругой.

– О, что ж, примите наши соболезнования.

Фиону неожиданно накрыло волной осознания и горечи от потери их доброго друга и клиента. Она будет скучать по Саре, по ее историям и щедрости, с которой та раздавала урожай со своего огорода. Пока Саре позволяла спина, она ведрами выращивала самые сочные помидоры, галлонами варила ароматнейший джем и пикантный чатни¹⁵, закатывала в баночки всех форм и размеров и раздавала всем желающим.

А потом Неравнодушная Сью снова все испортила:

– Мы нашли окровавленный нож.

Фиона не сомневалась, что Сью, которая не просто проговорилась, а практически на весь город прокричала об их находке, всего лишь переволновалась, оказавшись у самого настоящего места преступления, – отсюда и весь энтузиазм. Она превратилась в подростка на концерте поп-группы.

– Вы сообщили об этом в полицию? – спросил второй полицейский.

– Я сообщила, – ответила Фиона.

– Хорошо. Вы поступили правильно, – кивнул первый.

– Это связано с убийством? – снова не выдержала Неравнодушная Сью, которую уже чуть ли не трясло.

Один из полицейских сочувственно улыбнулся ей:

– Простите, мы не имеем права раскрывать детали следствия. Мы сами сюда только что приехали, нас поставили охранять территорию.

– Так что знаем мы не больше вашего, – добавил его коллега.

Тут их перебила взбудораженная женщина с ребенком в коляске, нагруженной пакетами из супермаркета:

– Мне надо домой, сменить подгузник ребенку. Если не пропустите, буду переодевать его прямо здесь!

– Пожалуйста, упокойтесь, – начал один из полицейских.

Подошедший курьер с коробкой в руках остановился с другой стороны:

– А к номеру пятьдесят шесть не пропустите? Я уже опаздываю.

– Это невозможно, – ответил ближайший к Фионе полицейский.

– Может, тогда сами доставите? – курьер протянул коробку.

Фиона с Неравнодушной Сью отступили подальше от разгоревшегося спора о подгузниках и переносах доставки.

– Что-то его не очень заинтересовал наш окровавленный нож, – заметила Фиона.

– Да, тут не как в телевизоре, когда они бегут к главному следователю, а потом следователь бежит допрашивать нас, представителей общественности, у которых есть важнейшая информация по делу.

– Может, в этом и суть. Наша информация не так и важна. Может, Сара умерла по другой причине, и наш нож к делу не относится.

– Но откуда тем двоим знать, что не относится? Они сами не в курсе, что произошло.

Какое-то время они молчали, загипнотизированные разворачивающейся на их глазах сценой. Но она вовсе не казалась захватывающей, интригующей, от которой нельзя оторваться – или какие еще эпитеты лепят на постеры блокбастеров и триллеров в кино. Вместо этого Фиона ощущала лишь холод и оцепенение. Преступление в реальной жизни вызывало гнетущее чувство, будто внутри ее образовалась пустота. Убили ее подругу, и ей это нисколечко не нравилось.

Тут из дома Сары Браун вышла хорошо одетая женщина с зачесанными назад волосами. На ней было со вкусом подобранное шерстяное пальто в мужском стиле, приталенные брюки и туфли на высокой шпильке – у этой женщины был вкус, и выглядела она по-деловому. Следом за ней вышел седеющий мужчина средних лет в свободной толстовке и спортивных штанах, чей вид граничил с неопрятным. Он выглядел так, словно только что закончил смену на автомойке и каждую машину при этом мыл вручную. Судя по его худощавому лицу, пищи с насыщенными жирами он явно не употреблял. Хороший пирог решил бы эту проблему – как решал большинство других.

– Эти двое, похоже, тут главные, – заметила Неравнодушная Сью.

– Похоже. Возможно, детективы или детектив и сержант. Жаль, нельзя с ними поговорить.

Полицейские и фигуры в защитных костюмах огибали странную парочку, то подходя отметиться и что-то сообщить, то просто продолжая носить вещи мимо них. Отвечая всем сразу, детективы успевали говорить по телефону и раздавать указания одновременно.

Фиона с Неравнодушной Сью наблюдали за ними добрых пятнадцать минут, пока те наконец снова не скрылись в доме.

– Не думаю, что мы чего-то дождемся, – шмыгнула носом Сью, чье нервное возбуждение уже поутихло.

– Одно я точно знаю, – ответила Фиона. – Им лучше поймать подонка, который это сделал.

Глава 7

Мрачное настроение прошлого дня никуда не ушло; оно перетекло в утро вторника, пропитав сонную атмосферу магазинчика. Очень некстати. Потому что по вторникам Фиона устраивала кофейные вторники, на которые регулярно заглядывала Сара Браун со своими восьмидесятилетними и парочкой девяностолетних товарищей. К десяти утра в магазине уже было не пройти из-за стоящих повсюду тростей, ходунков и какого-нибудь кресла-каталки. Во вторник утром благотворительный магазинчик наполнялся счастливой болтовней людей, которые жили одни и за всю неделю и словечком ни с кем не перемолвились. Набиралось их от десяти до дюжины. Этот вторник будет омрачен бросающимся в глаза прискорбным отсутствием Сары Браун, и то, что именно она вдохновила их на организацию первого «кофейного вторника», делало утро еще печальнее.

Все началось с дребезжащего автобуса. Точнее, дребезжащего микроавтобуса, который раз в неделю собирал всех пенсионеров и доставлял их в общественный культурный центр. Они часто жаловались, что в микроавтобусе то слишком жарко, то слишком холодно, то там сквозняк, а то душно и определенно крайне некомфортно. Эта развалюха больше времени проводила в гараже, чем в пути. Однако старенький уставший автобус был их спасательным кругом, раз в неделю собиравшим всех вместе, и тогда они могли делиться советами о том, как лечить шишки на пальцах, жаловаться на правительство и отлично проводить время за игрой в бинго. Но все изменилось.

С началом нового финансового года бюджет общественного центра урезали. От чего-то нужно было отказаться, и этим чем-то стал микроавтобус. Оставшись практически дома взаперти, множество людей в возрасте восьмидесяти и девяноста лет оказались отрезанными от жизни – сами дойти до культурного центра они не могли. Больше никакого общения, ни единой живой души рядом и никакой надежды на встречу через неделю – их ждали дни и недели в компании самих себя. Одиночное заключение без надежды на апелляцию.

Сара Браун была не из тех, кто станет сидеть и ныть, нет: она решила, что ей не нужен никакой микроавтобус, и вознамерилась сама дойти до культурного центра при помощи ходунков. В свою первую попытку она сумела добрести только до магазинчика Фионы.

Фиона тогда заметила из окна очень измотанную женщину. Заведя Сару внутрь, она усадила ее и приготовила чай для восстановления сил. Но неудача не остановила Сару Браун: в следующие недели она еще несколько раз пыталась дойти до центра, решив, что ей просто нужно вернуться в форму. Как ни печально, но каждый раз ее сил хватало только на дорогу до благотворительного магазинчика.

Это и подало Фионе идею: почему бы не устроить мини-версию культурного центра прямо здесь, в магазине, для старичков в этой части Саутборна? Места было, конечно, не очень много, но, подойдя творчески, можно что-то да придумать и сделать перестановку. Фиона вместе с Дэйзи и Неравнодушной Сью освободили один угол, поставив туда стол и разномастные стулья, весьма неохотно пожертвованные Корзинщиком. Так и начались их кофейные вторники.

Они тут же стали пользоваться бешеным успехом, и каждый вторник за стол втискивалось семь, восемь, а иногда и девять пенсионеров. Фиона старательно угощала их чаем, кофе и пирогом. Но самое важное – они наконец получили возможность снова видеться с друзьями. Первое средство для тех, кто изголодался по общению.

Кто-то из них уже знал о безвременной кончине их подруги? В местных новостях передавали сообщение о смерти женщины, которую нашел в ее же доме развозивший заказы курьер. Но больше ничего не сказали, даже имени жертвы. Те, кто редко выходил из дома, едва ли могли узнать о смерти Сары Браун. Получается, сообщить им должна Фиона?

Они имели право знать. Она им скажет, так аккуратно, как только сможет.

Дэйзи с Неравнодушной Сью молчали, зная, какое тяжелое предстоит утро. Чтобы не участвовать в какой-либо беседе, Дэйзи занялась своим любимым делом в кладовке: уборкой. Скормив грязную одежду стиральной машине, она принялась протирать и без того чистые поверхности. Сью сидела у кассы, с головой уйдя в детектив Вэл Макдермид, отвлекаясь от настоящего убийства с помощью убийства выдуманного.

Появление Оливера, владельца пекарни через несколько домов от них, было воспринято с облегчением. В рабочей пекарской форме он локтем открыл дверь; следом за ним вошел его сын Стюарт, в таком же белом наряде. Оба в руках держали по шаткой башенке форм для выпечки, точно миниатюрные бревна в играх горцев.

– С добрым утром, Оливер, – сумели выдавить все трое.

– Доброе ли? – ответил тот. Обладатель довольно незаметной шеи и весьма округлой лысой головы, Оливер был более чем похож на кругленький пылесос «Генри Гувер»¹⁶, разве что не такой счастливый. С 1990 года на его лице застыла неизменная гримаса, а с предыдущей крайне напряженной работы в качестве инженера добавился вспыльчивый нрав. Он и сменил сферу деятельности, чтобы заняться чем-то не таким изматывающим – выпечкой. Не очень помогло: смягчению его характера явно не способствовало то, что каждый день в пять утра он стоял у раскаленной духовки, а также делил с сыном тесную квартирку над пекарней.

Стюарт был очень на него похож, разве что с шевелюрой пока не расстался. В его неполные тридцать лет отцовская генетика пока не дала о себе знать. Когда Стюарт не бегал с поручениями и не учился печь у отца (надо признать, делал это он с крайней неохотой), парень не отрывался от телефона. Смартфон никогда не покидал его правую руку: даже неся жестяные банки, он ухитрялся тыкать в экран большим пальцем.

Саймон Ле Бон, почуявший аромат свежей выпечки, подскочил к ним и с надеждой завилял хвостом. Но его милая мордочка отнюдь не улучшила настроения Оливера. Дернувшись, он приподнял свою ношу еще выше, словно Саймон Ле Бон мог подскочить и выхватить пирог прямо у него из рук.

– Собаке разве можно тут находиться?

– Ну, мы же собираем средства для собак, – напомнила Фиона. Обычно она не стала бы терпеть подобной неприязни к ее любимому питомцу, но Оливер каждый день оказывал им большую услугу.

– Вы уверены, что хотите и дальше этим заниматься? – спросила она.

– Обещал, значит, обещал, – поставив металлические формы для выпечки на стол, он, раскрыв одну, показал им круглый, высокий и хорошо пропитанный кекс, такой большой и яркий, точно надувной батут. – Принес вам сегодня лимонный с глазурью.

С восхищенными «ахами» и «охами» все сгрудились у стола, глядя, как Оливер перекладывает свое творение на приготовленную тарелку.

– Я неравнодушна к лимонному кексу, – произнесла Неравнодушная Сью.

– Я тоже, – Дэйзи выудила из кармана телефон и сделала фото, которое потом выложит в различные соцсети.

Под столом заскулил Саймон Ле Бон, чувствуя себя брошенным и беспокоясь, что никто не даст попробовать ему ни крошки.

За ворчливостью Оливера где-то глубоко скрывалось доброе сердце. Воинственное, но доброе. Когда Фионе впервые пришла в голову идея кофейного утра, она с опаской зашла в пекарню и робко спросила, не найдется ли у них каких-то остатков, возможно, даже немного зачерствевших, им к чаю.

Раскрасневшись, Оливер смерил ее сердитым взглядом:

– Какого дьявола вы хотите подавать черствые пироги!

Фиона извинилась и уже готовилась к тактическому отступлению, когда Оливер добавил:

– Я испеку вам свежий, бесплатно.

Но он превзошел себя и начал каждый день печь по бесплатному пирогу для всех благотворительных магазинчиков по Саутборн-Гроув, чтобы они могли, продавая кусочки, собирать деньги на свои нужды. Все ухватились за его предложение, кроме Софи, которая, попробовав как-то кекс, испеченный Стюартом, заметила, что вкусно, но «не хватает изысканности», что бы это ни значило.

– Я сбился с ног, – вздохнул Оливер. – И эти благотворительные кексы только все усложняют.

Фиона потянулась к сумочке:

– Позвольте, я заплачу, – у Оливера был талант вызывать чувство вины.

– Нет, даже слышать ничего не хочу. Нам со Стюартом надо разнести остальные, так что мы пойдем. – И он подхватил свою стопку форм для выпечки с таким видом, словно это крест, который ему предстояло нести.

Только пекари собрались уходить, как на пороге появился Корзинщик – как и всегда, соблазнившись кусочком пирога, он заглядывал примерно в это время. Отступив, он придержал для них дверь:

– Приветец, Олли!

– Меня зовут Оливер, – пекарь протиснулся мимо него.

От Стюарта ему досталось более теплое приветствие:

– О, приветствую вас, сэр Корзинщик из Корзинкиншира.

Странности Стюарта прекрасно сочетались с театральностью Тревора.

Корзинщик в ответ приподнял воображаемую шляпу:

– О, Стюарт наш, сущий на небесах.

– Да святится имя мое.

Оба весело фыркнули, смеясь друг над другом, в то время как остальные едва слышно застонали. Хотя Стюарту не было еще и тридцати, он, как и Корзинщик, будто бы родился не в свое время.

– Это всегда такая честь приветствовать вас.

– Ну что вы, это для меня большая честь.

Так они и стояли в дверях, продолжая свою словесную пикировку в старосветском стиле, пока Оливер не выдержал:

– Стюарт! Идем! Нам еще кексы разносить!

– Увы, не смею дольше мешкать и должен поспешать. Хорошего дня, дамы и господа, – и Стюарт, который не мог похвастаться атлетическим телосложением, вразвалочку двинулся вслед за отцом, чуть не выронив формы.

– Прощайте, сударь! – ответил Корзинщик. Войдя в магазин, он окинул взглядом лимонный кекс. – А мне кусочек можно?

– Это для наших гостей, но если что-то останется, можете взять кусочек. Всего за фунт.

– А, – сказал Тревор. – Нет-нет, все в порядке. Они знают о смерти Сары?

– Не уверена, – вздохнула Неравнодушная Сью.

– Я думаю, что нет, – добавила Фиона. – Они же только сегодня встретятся и обменяются новостями.

– Может, не говорить им? – предложила Дэйзи.

Фиона покачала головой.

– Не думаю, что это правильно. Они должны знать.

– О, ну ладно, – сказал Корзинщик. – В таком случае я удаляюсь – желаю вам хорошего дня и удачи в вашем нелегком деле гонцов с дурными вестями.

– Мы оставим тебе немного кекса, – Фиона проводила его к выходу, закрыла дверь и повернулась к коллегам: – Что ж, они уже скоро придут.

– Что нам делать?

– Чай. Много чая. Нашим гостям он очень понадобится.

Все трое направились в кладовую, чтобы все подготовить. Позади раздался звон колокольчика над входной дверью. Но, обернувшись, они увидели не друзей Сары, как ожидали, а пугающий силуэт элегантно одетой женщины-детектива, которую видели вчера. На ней был другой, но столь же безукоризненный наряд – хорошо скроенный брючный костюм с двубортным пиджаком, а блестящие гладкие волосы были забраны в тугой хвост. Следом за ней в магазинчик зашел и ее высокий коллега в спортивном костюме.

– Добрый день, – она протянула им удостоверение. – Я детектив-инспектор Финчер, а это сержант Томас. Мы хотели бы поговорить с вами о Саре Браун.

Глава 8

Фиона поставила исходящую паром чашку с травяным чаем перед детективом-инспектором, а потом принесла по чашке и остальным. Сержант Томас отказался от горячих напитков и молча встал у двери, сложив руки на груди.

– Благодарю, – детектив Финчер говорила ровным мягким контральто.

Дэйзи подтолкнула к ней неразрезанный лимонный кекс:

– Может, кекса?

– Нет, спасибо. Не думаю, что могу съесть такой целиком.

Неравнодушная Сью с готовностью рассмеялась – немного наигранно, явно благоговея перед двумя полицейскими.

– Простите – я никогда прежде не видела настоящих детектива или сержанта. Это очень волнительно. О, и серьезно, конечно, – она чуть не назвала ее «Ваше величество».

Дэйзи подошла к сержанту Томасу, предложить ему кекс, от которого тот, подняв руку, молча отказался.

– Вы когда-нибудь в кого-нибудь стреляли? – выпалила Неравнодушная Сью.

– Чтобы использовать огнестрельное оружие, нужна специальная подготовка, – детектив Финчер достала телефон, черный полицейский блокнот и ручку. Все три предмета она выложила на стол со скрупулезной точностью, каждый – идеально параллельно другому и на одинаковом расстоянии. – Вы не возражаете, если я запишу нашу беседу?

– Мы имеем право получить копию записи, если сделаем запрос, верно? – уточнила Сью, садясь.

– Верно, – улыбнулась детектив Финчер.

– Я прочитала это в детективе.

– Отправить вам запись? – поинтересовалась детектив.

Неравнодушная Сью только отмахнулась: она всего лишь хотела похвастаться своими знаниями о работе полиции, чтобы произвести впечатление на детектива Финчер.

– Нет, не стоит.

Взяв в руки телефон, детектив включила диктофон, назвала дату, время и место.

– У вас есть какие-то зацепки? – спросила Фиона, возвращая разговор к реальной причине появления полицейских.

– Я не могу разглашать детали следствия.

– Да-да, конечно.

Детектив Финчер кашлянула.

– Прежде всего, мои извинения. Как я понимаю, вы вчера сообщили полицейским, дежурившим на месте преступления, что нашли окровавленный нож.

– Все верно, – подтвердила Фиона.

– Они должны были сразу же доложить мне об этом.

– Так, получается, Сару Браун убили ножом? – Неравнодушная Сью тут же бросилась с места в карьер. – Кровь на ноже была кровью Сары? Да? Иначе вас тут не было б.

– Прошу прощения, как я уже сказала, мы не можем разглашать информацию о ведущемся следствии. Как я понимаю, вы нашли нож в коробке у магазина.

Фиона сделала глубокий вдох:

– Эту коробку подбросили из магазина напротив. Я видела Софи Хэйверфорд, управляющую.

– Одевается как шотландская вдова, – влезла Дэйзи.

– Она взяла ее со своей кучи коробок и подбросила ко мне.

– Кучи? – уточнила детектив.

Фиона рассказала о неудобствах, связанных с пожертвованиями в выходные, и о том, как Софи просто выбросила свою коробку к ней.

– И во сколько это было?

– Примерно в десять минут девятого.

– Вы уверены, что это была Софи Хэйверфорд?

– Определенно.

– В таком случае мне надо будет задать ей несколько вопросов.

«Да!» – мысленно воскликнула Фиона. Скользкая Софи Хэйверфорд теперь не выкрутится.

– Как бы вы описали отношения Сары Браун с Софи Хэйверфорд? У них были разногласия?

Трое волонтеров растерянно переглянулись.

– Они не были знакомы, – объяснила Фиона. – Сара даже никогда не заходила в ее магазин.

– Он ей не нравился? – уточнила детектив.

Фиона покачала головой:

– Нет, просто у нее и мысли такой не было.

– Один из полицейских, с которым вы говорили, передал мне, что Сара Браун была здесь частой покупательницей.

– Так и есть, – Фиона вкратце пересказала ситуацию с культурным центром и отмененным автобусом и то, как они решили предложить Саре и ее друзьям собираться у них в магазине.

– А кто решил отменить микроавтобус? – уточнила детектив.

– Получается, Мэлори Грейнджер, – ответила Неравнодушная Сью. – Она управляет культурным центром.

Детектив Финчер записала имя в блокнот.

– Кто-то из пожилых людей выражал неприязнь к Мэлори после того, как автобус отменили?

– Да, куча, – подтвердила Сью.

– Расскажите подробнее.

– Ну, они все ненавидели ее за это…

– «Ненависть» – слишком сильное слово, – перебила ее Фиона. – Они, конечно, этому решению не обрадовались, как вы можете себе представить.

– Они винили в этом Мэлори?

– Да, – снова влезла Сью. – Но она была не виновата. У Мэлори не осталось выбора. Что-то нужно было сократить, иначе общественный центр совсем бы закрыли, но они этого не понимали.

– Прозвали ее Дефективной Мэлори, – вставила Дэйзи.

– И Сара Браун тоже? – уточнила детектив.

Фиона пожала плечами.

– Не уверена, – ответила Фиона.

– А как Мэлори отнеслась к этому прозвищу?

Фиона пожала плечами:

– Не знаю. Мы лично не знакомы, но могу предположить, что не очень хорошо.

– Мне бы не хотелось, чтобы меня звали Дефективной, – заявила Дэйзи.

Фиона наклонилась через стол:

– Э-э, вы же не думаете, что это Мэлори сделала?

На лице детектива Финчер не отразилось никаких эмоций.

– Я не делаю скоропалительных выводов. Просто собираю информацию, чтобы увидеть картину целиком. Могу я узнать, каким человеком была Сара?

– Она была крепким орешком, – заявила Сью.

– Что вы этим хотите сказать?

– Стойкая и несгибаемая, – ответила Фиона.

– Сильный характер?

– Несомненно.

Детектив Финчер снова что-то записала в блокноте.

– Сильного человека порой могут посчитать наглым или самодовольным.

– Нет, нет, – поспешила пояснить Фиона. – Вовсе нет. Она не боялась трудностей, была энергичной и позитивной, и очень щедрой.

– Пускала соседских детишек поиграть у себя в саду после школы, – добавила Дэйзи. – Чтобы они могли поесть малины и яблок. С тех пор лет десять прошло.

– Что случилось десять лет назад?

– Думаю, они все получили айпады.

Детектив сделала еще пару заметок в блокноте.

– Если не считать того, что Сара Браун злилась на Мэлори, отменившую автобусы, были у нее враги?

– Нет-нет, – дружным хором ответили все трое.

– Сару все любили, – продолжила Фиона. – Она всем уделяла время. Поэтому то, что кто-то смог такое с ней сотворить, стало для нас сильным ударом.

– Ладно. А как насчет ее семьи?

– У нее нет семьи, насколько мне известно, – откликнулась Фиона. – Эдди, ее муж, умер около двадцати шести лет назад. У нее был сын, который переехал в Австралию, но лет десять назад он погиб в автокатастрофе. Кажется, его звали Стивен.

Детектив записала и это, а потом закрыла блокнот.

– Что ж, дамы, большое вам спасибо. – Обернувшись к напарнику, она уточнила: – У вас есть какие-то вопросы, сержант Томас?

Мужчина покачал головой, не нарушая свой строгий молчаливый образ.

Детектив Финчер повернулась обратно к трем женщинам:

– Вы нам очень помогли, и благодарю за чай, – к которому она даже не притронулась. Поднявшись, детектив достала из кармана три визитки и толкнула их через стол: – Если вспомните что-то еще, дайте мне знать.

– Обязательно, детектив Финчер. Обязательно! – Неравнодушная Сью схватила предназначенную ей визитку, прочитала все до буковки и прижала к груди так, будто ей только что вручили подарочный сертификат в универмаг «Джон Льюис»¹⁷ максимального номинала. – Если мы что-то узнаем, обязательно сообщим. Можете не сомневаться. Да-да, обязательно. Направим сведения в отдел информации…

Сью продолжала что-то сбивчиво тараторить, пока не вмешалась Фиона:

– Как умерла Сара? Ее закололи тем ножом?

Детектив Финчер вздохнула.

– Простите, но, как я уже говорила, я не имею права сейчас об этом говорить.

Но Фиона не сдавалась:

– Дело в том, что через пять минут сюда придут ее друзья, и нам придется рассказать им о смерти Сары. Они захотят узнать, что с ней случилось.

Детектив Финчер изо всех сил постаралась изобразить сочувствие:

– Все, что я могу сейчас сказать, – это повторить то, что сообщили в прессе. Курьер из «Тэско» вчера рано утром нашел тело женщины. Однако мне бы хотелось поговорить с ее друзьями.

– Думаю, сегодня не самое удачное время, – заметила Фиона.

– Нет, конечно, нет. Но, возможно, вы могли бы дать мне их контакты – у вас они есть?

Фиона кивнула.

– Вы сможете отправить их мне? Нам в самом деле нужно с ними поговорить. Со всеми.

– Вы же не думаете, что это кто-то из них? – Дэйзи нервно накручивала одну из седых кудряшек на палец. – Они все были очень близки, уверяю вас.

С еще одним сочувственным взглядом детектив Финчер объяснила:

– На данном этапе мы должны рассмотреть все варианты. И изучить все возможности.

– Могу отправить вам их имена и телефоны по электронной почте, – предложила Фиона.

– Было бы прекрасно, спасибо. Послушайте, если вам тяжело, я могу сообщить новости о смерти Сары. Буду только рада помочь.

– Вы очень добры, – поблагодарила Фиона. – Но лучше нам самим сказать.

– Хорошо, раз вы уверены.

Фиона открыла дверь, провожая полицейских, но прежде чем уйти, сержант Томас впервые за все время произнес:

– Имя Йен Ричард вам ни о чем не говорит? – голос у него оказался спокойный и глубокий.

Три женщины переглянулись:

– Никогда не слышали.

– Хорошо, не важно, – ответил он.

Уходя, оба полицейских попрощались с ними с улыбкой, настолько краткой, что по шкале улыбок, если б такая существовала, она бы не достигла и нуля.

Глава 9

– Она мне нравится, – заявила Неравнодушная Сью, поднеся к глазам визитку.

– Мы заметили, – откликнулась Фиона.

Сью спрятала свою визитку в карман.

– Думаешь, я ей тоже понравилась?

– Не сомневаюсь.

– Она вела себя довольно мило, правда? Ну, то есть если б я могла прожить жизнь с самого начала, я бы хотела быть как она. Элегантной женщиной-детективом. Вести расследования, ловить маньяков и некрофилов…

– Кто такой некрофил? – спросила Дэйзи.

– Ты не хочешь этого знать, – предостерегла ее Фиона.

Выудив телефон, Дэйзи открыла поисковую страницу и, морщась, прочитала определение.

– Ну, я думаю, они оба делают честь полиции, – заметила Сью.

– Сложно сказать, – откликнулась Фиона. – Сержант Томас только пару слов сказал.

– Это схема «хороший полицейский – молчаливый полицейский», – предположила Сью. – Должно быть, новая версия «хороший-злой полицейский».

Дэйзи унесла чай, к которому детектив не прикоснулась.

– Что ж, по крайней мере, ни от одного из них не несло алкоголем.

Подруги, оторвавшись от своих дел, скептически посмотрели на нее.

– С чего это от них должно нести алкоголем? – не поняла Фиона.

– Разве не у всех детективов какие-то свои замашки? Проблемы с выпивкой или тяжелыми разводами, после чего они никогда не общаются с детьми. Они выглядели почти нормальными – разве что сержант Томас вел себя немного тихо.

– Дэйзи, не у всех детективов есть такие проблемы, – объяснила Фиона. – Это только в кино.

– Чтобы они выглядели более интересными персонажами, – добавила Неравнодушная Сью. – Своя предыстория и все такое. Бороться с преступниками и собственными демонами. Классика. Но это не про детектива Финчер. Думаю, она молодец.

– Она пока не поймала убийцу Сары, – указала Фиона.

Сью почти закатила глаза.

– Дай ей шанс. Это только вчера произошло.

– Мы не знаем точного времени смерти. Могло случиться и накануне вечером.

Дэйзи вздрогнула.

– А я бы не смогла заниматься тем, чем она. Мне не нравится находиться рядом с мертвыми. Я как-то нашла в углу своего сада мертвую лису – так мне пришлось вызвать специалистов, чтобы ее унесли. Потом я целую вечность не могла снова подойти к той части сада.

– Почему? – спросила Неравнодушная Сью.

– Ну, по очевидным причинам.

– И каким же?

Собравшись с духом, Дэйзи почти шепотом произнесла:

– Из-за призрака лисы. Призраков я боюсь даже больше, чем мертвецов.

Сью уперла руки в бока (довольно костлявые) и уточнила:

– Разве это не одно и то же?

– Вообще-то нет. Нет ничего страшнее, чем призрак лисицы. Ты же не хочешь, чтобы он тебя преследовал. Они издают такие чудовищные пронзительные звуки посреди ночи. Аж кровь стынет, – и Дэйзи попробовала повторить отрывистый лисий лай.

– Ну, знаешь ли, живые лисы тоже так делают, – заметила Фиона.

Неравнодушная Сью закивала.

Взгляд Дэйзи метался между ними, пытаясь понять, подшучивают они над ней или нет.

– Что за глупости. Вы меня разыгрываете.

– Вовсе нет. Такие звуки лисы и издают.

– Серьезно? – Дэйзи все еще не выглядела убежденной.

Сью перевела разговор обратно к предмету обсуждения:

– Мне бы так хотелось посмотреть, как допрашивают Софи, – как она будет дергаться.

– Не думаю, что она хоть раз в жизни дергалась, – возразила Фиона. – Это от нее все остальные дергаются.

Только они собрались продолжить обсуждать, как Софи попытается обвести молодого детектива и не очень юного сержанта вокруг своего наманикюренного пальца, как дверь открылась и зашли их первые гости. У Фионы сжалось сердце, и она приготовилась сообщить плохие вести.

Глава 10

Два часа спустя, когда ушли последние посетители, в магазинчике воцарилась атмосфера еще более мрачная. Друзья Сары восприняли новость о ее смерти очень эмоционально. Да и кто мог бы отреагировать иначе на новость о гибели друга? Были слезы, неверие, гнев, конечно же. Все были безутешны, и никакое количество чая, кофе и кекса не могло облегчить их горечь и потрясение. Магазинчик, бывший прежде уголком дружеского веселья, теперь стал местом скорби и тоски. Один из них ушел навсегда, и сильная личность Сары оставила после себя огромную брешь в их тесном маленьком кругу.

Чтобы избавить своих гостей от еще большего огорчения, Фиона не стала говорить, что Сару убили, а теперь жалела и сомневалась, правильно ли поступила. То, что она утаила эту жуткую деталь, помогло? Или она сделала только хуже, продлив и усилив их боль, – рано или поздно они узнают болезненную правду.

– Как жаль, что мы ничего не можем сделать, – вздохнула Фиона, помогая Сью убирать чашки и тарелки. Дэйзи уже стояла у раковины и набирала туда горячую воду с мылом.

– Знаю, – согласилась Сью. – Просто сказать «соболезную вашей утрате» недостаточно.

– Разбейте что-нибудь, вдруг поможет, – крикнула им из подсобки Дэйзи. – Я не против, я все уберу.

– Не искушай меня, – Фиона вытирала стол тряпкой, а Неравнодушная Сью тем временем унесла поднос с чашками и блюдцами, на случай если Фиона все же поддастся искушению.

– Что будем делать с лимонным кексом? – спросила Фиона. – Никто даже не попробовал. Хотите кусочек?

Остальные покачали головой.

– В данный момент я к кексу совершенно равнодушна, – ответила Неравнодушная Сью, складывая посуду в раковину к Дэйзи.

– Можем оставить на потом, – предложила Дэйзи.

Фиона накрыла блюдо пищевой пленкой и продолжила энергично, возможно, даже слишком, вытирать стол.

– Знаете, что меня беспокоит? Тот, кто это сделал, околачивается где-то рядом и думает, что ему все сошло с рук.

Неравнодушная Сью принялась задвигать стулья.

– Не переживай. Детектив Финчер и сержант Томас работают над делом. Думаю, они справятся.

– Да, знаю, но как бы мне хотелось самой что-то придумать. Надеюсь, убийца не ускользнет.

Неравнодушная Сью вздохнула.

– Да, я тоже чувствую себя бесполезной.

Дэйзи закончила мыть посуду, вытерла руки и вышла к ним:

– Почему бы вам двоим не попробовать найти убийцу?

Сью с Фионой так и замерли на месте. Обычно они за словом в карман не лезли, но Дэйзи заставили их обеих потерять дар речи.

– Вы же столько всего знаете о преступлениях, – продолжала она. – Все детективы вон перечитали. Постоянно говорите об убийствах, уликах и местах преступлений. Наверняка вы чему-то да научились.

Фиона колебалась.

– Читать про преступления и самим их расследовать – две разные вещи.

Неравнодушная Сью кивнула:

– Таких называют диванными сыщиками. И не очень-то любят.

– И что? Разве не стоит хотя бы попытаться, чем дальше так мучиться?

Фиона повернулась к подруге:

– А ведь она права.

У той загорелись глаза:

– Стать сыщиками-любителями, как мисс Марпл в «Убийстве в доме викария»… Я бы с удовольствием попробовала. Представь, если мы поймаем убийцу Сары!

– А знаешь, я бы тоже попробовала, – решила Фиона. – Дэйзи, гениальная идея.

– О, спасибо, – разулыбалась Дэйзи, вне себя от радости, что ее идея понравилась.

– И ты можешь нам помочь, – добавила Фиона.

Улыбка их подруги тут же увяла.

– Что? Я? Я ничего не знаю о преступлениях. Я даже не знаю, кто такой некрофил. И я вам говорила, что от мертвецов у меня мурашки по коже! И звезд с неба тоже не хватаю.

Однажды так о ней высказался один грубый покупатель. Фиона немедленно выпроводила его из магазина. Дэйзи не была дурочкой, может, немного безалаберной, но не глупой. У нее не было такой памяти, как у некоторых, и иногда она путала слова. Все всегда удивлялись тому, что до выхода на пенсию она работала ассистентом преподавателя в младших классах. Может, Дэйзи не была лучшим педагогом в мире, но отпустили ее с большой неохотой. Всегда такая энергичная, она могла подбодрить и помочь; дети ее обожали, и стоило кому-то из них разозлиться или расстроиться, Дэйзи тут же бросалась его утешать.

– У тебя латеральное мышление, – возразила Фиона. – Ты мыслишь нестандартно. А это в расследовании преступлений крайне необходимо.

– Она права, – подтвердила Неравнодушная Сью. – Нам нужно твое правополушарное мышление. И кстати, если уж влезать в это, то всем вместе, иначе я откажусь.

– Я тоже, – поддержала ее Фиона.

Смутившись, Дэйзи кивнула:

– Только если вы уверены.

– Уверены, как никогда.

Все трое двинулись друг к другу и крепко обнялись в центре магазинчика. Саймон Ле Бон выбрался из своей лежанки и подошел посмотреть, что происходит. Фиона подхватила его на руки, и вот уже в круге объятий их было четверо, а песик по очереди лизнул каждую из женщин.

– Нам нужно название, – нарушила идиллию Дэйзи. – Что-то в духе «Ангелов Чарли» или вроде того.

– «Ангелы благотворительного магазинчика»! – предложила Неравнодушная Сью.

Дэйзи взглянула на нее с сомнением.

– Звучит скорее как название для телешоу, где приводят в порядок обветшалые благотворительные магазины.

Фиона опустила Саймона Ле Бона на пол.

– Не уверена, что у меня подходящая наружность для ангела.

– И у меня, – согласилась Дэйзи. – Мое тело далеко не храм.

– Мое больше похоже на старый садовый сарай, который не помешало бы покрасить, – хихикнула Неравнодушная Сью.

Все трое задумались, ломая голову и надеясь на всплеск вдохновения.

Фиона щелкнула пальцами:

– Как насчет чего-то простого: «Детективное агентство “Благотворительный магазин”».

– Мне нравится, – кивнула Сью.

– Идеально, – улыбнулась Дэйзи.

Выпрямившись, Фиона приняла торжественный вид.

– Отлично, решили. С этого момента да будут знать нас как «Детективное агентство “Благотворительный магазинчик”».

Все трое пустились в пляс от восторга и чокнулись воображаемыми бокалами с шампанским.

– Так, нам нужен какой-то мерч, – предложила Дэйзи.

– Что такое мерч? – переспросила Неравнодушная Сью.

– Так молодежь называет всякую сувенирную мелочь, ну, знаешь, вышитые толстовки там, значки.

Фионе это не очень понравилось:

– Мы будем выглядеть как три престарелые кумушки. И к тому же я бы хотела сохранить это в тайне, только между нами. Ну а теперь первое задание: найти убийцу Сары Браун.

Дэйзи моментально стала серьезной:

– Но с чего нам начать? Откуда?

– Начнем с Софи. Нож был у нее, и она пыталась спрятать его в нашей куче коробок, – Сью была непреклонна.

Фиона покачала головой:

– Повторюсь, как бы мне ни хотелось, чтобы Софи оказалась главной злодейкой, прежде всего я сомневаюсь, что она знала о ноже, – просто тайком подбрасывала свой мусор к нам. И, во-вторых, надо сперва дать детективам ее допросить.

– А вдруг это дело небыстрое, – предположила Сью. – Может, им сначала нужно собрать побольше улик против нее.

– Верно, – согласилась Фиона. – Однако, и самое важное, в-третьих: у Софи не было никакого мотива убивать Сару Браун. Они никогда не встречались. Зачем ей это понадобилось?

– Это нам и предстоит выяснить. Но мы не знаем никаких подробностей, даже тела не видели.

Фиона широко улыбнулась:

– Зато я знаю, кто видел.

Глава 11

– Ты собираешься спросить детектива Финчер? – удивилась Неравнодушная Сью. – Мне она показалась довольно скрытной, а сержант Томас так и вовсе рта не раскрыл.

– Не полицейских, – ответила Фиона. – Но детектив не настолько скрытная, как ты думаешь. Кое-что она выдала. Довольно безобидное, но для начала нам хватит.

– Выкладывай, не тяни! – Дэйзи уже трясло от нетерпения.

Фиона вытащила кредитную карточку:

– Выложить какую-то сумму и правда придется. Потому что, чую, к нам едет доставка из «Тэско».

Все уселись за столом: им не терпелось узнать больше. Сью догадалась сразу же, быстро прокрутив в голове все, что успела сказать детектив Финчер.

– Ага! Она проговорилась, что курьер с доставкой был из «Тэско»! В новостях об этом не говорили. Они просто сказали, что курьер нашел мертвую женщину.

– Именно так.

– Но как это нам поможет? – не поняла Дэйзи. – Мы же не знаем, кто он, или вообще она.

– По дороге на работу ты видела полицейский кордон. В какое время это было?

– Около девяти тридцати. Я уже опаздывала. Мои извинения.

– Как я уже говорила, ничего страшного. Полиция стояла там и перегородила дорогу. То есть они там уже давно работали. Самая ранняя доставка из «Тэско» – между восемью и девятью утра, видимо, ее Сара и заказала, поэтому курьер обнаружил тело. Мы закажем доставку на то же время как можно скорее. Находимся мы рядом, так что, если повезет, к нам приедет тот же курьер. И тогда мы все узнаем – у него или у нее.

– А что, если курьер окажется другой? – уточнила Неравнодушная Сью.

– Тогда мы будем заказывать доставки до тех пор, пока к нам не приедет нужный.

Дэйзи широко улыбнулась:

– Идем по магазинам!

Вытащив телефон, Фиона открыла страницу супермаркета. Остальные сгрудились вокруг маленького экрана, по очереди добавляя товары в корзину, убивая этим сразу двух зайцев: они смогут и покупки на неделю сделать, и раскрыть убийство. Возможно, это первый случай, когда два занятия получилось объединить. Доставку им удалось заказать на нужное время только через два дня.

– Ой, я забыла яйца по-шотландски, – вдруг вспомнила Дэйзи. – Нельзя их добавить?

– А разве можно называть их «яйца по-шотландски»? – уточнила Неравнодушная Сью. – Разве для этого они не должны быть из Шотландии?

Фиона потыкала в экран:

– Кажется, заказ еще можно изменить. Если это поможет нам поймать убийцу… Яйца по-шотландски или на шотландский манер добавлены в корзину. Всего получается сорок семь фунтов и восемьдесят пять пенсов.

Сью втянула воздух сквозь зубы.

– Надеюсь, нам попадется нужный курьер, или это станет затратно.

– Не беспокойтесь, плачу я, – успокоила ее Фиона.

– Нет-нет, – завозражала Дэйзи. – Мы же все заказывали. Вот и должны внести каждая свою долю, поровну.

– Э-э, кажется, я заказала чуть-чуть меньше, чем вы двое, – Неравнодушная Сью неловко заерзала. В деньгах она не нуждалась и имела накоплений даже больше, чем Дэйзи с Фионой вместе взятые, но решила жить скромно и экономно. До выхода на пенсию Сью была высококвалифицированным и востребованным бухгалтером – кто-то мог бы даже сказать, безжалостным. Гроссбухи дрожали при ее появлении. Она беспощадно сокращала расходы и спасла достаточно предприятий малого бизнеса от банкротства и нередко отказывалась от гонорара, если знала, что они в отчаянном положении. Однако привычки сохранились и на пенсии: жила Сью в крошечном домике, считая каждый пенни и экономя на всем.

Обычно мягкое выражение лица Дэйзи стало суровым, и она смерила коллегу самым строгим взглядом.

– Поровну будет в самый раз, – смутившись, признала Неравнодушная Сью.

Фиона занесла палец над большой синей кнопкой на экране:

– Ладно, тогда я заказываю. Все. Теперь будем ждать.

Глава 12

Четверг не торопился, точно растрепанный и кое-как застегнутый школьник, который возвращался из школы, еле волоча ноги, и тащил за собой портфель. Да и покупателей было раз два и обчелся, что тоже не помогало. Детективное агентство «Благотворительный магазинчик» не могло сделать ровным счетом ничего, пока они не поговорят с тем, кто нашел тело. Не зная, как еще убить время, Фиона с Неравнодушной Сью по очереди читали по главе детектива Вэл Макдермид. Мало-помалу нетерпение брало верх, и каждой хотелось, чтобы другая поторопилась.

– Я не смогу читать быстрее, если ты так и будешь стоять над душой, – не выдержала Фиона, не поднимая головы от книги. – Это как в уборной: ничего не получится, если кто-то смотрит.

– Извини, – Сью отодвинулась. – Мне просто не терпится узнать, что там дальше.

– Да, как и мне.

Дэйзи в этом не участвовала. Когда у нее закончилось то, что можно было помыть и почистить, она взяла полистать «Саутборнский вестник», который бесплатно доставляли каждый месяц. Правда, интересных статей в журнале не было, он скорее служил инструментом рекламы для торговцев, предлагавших заменить запотевающие между стеклянных панелей окна или почистить водостоки. Однако одну рубрику, под названием «Былой Саутборн», отдали местным жителям, чтобы они присылали старые фотографии в редакцию. Иногда поблекшие снимки минувших лет занимали три-четыре разворота, от кадров в сепии, когда от Саутборн-Гроува была только грунтовая дорога, до девяностых годов.

Дэйзи сдавленно фыркнула. Она протянула небольшой журнальчик остальным:

– Посмотрите, тут Мэлори с мэром!

Фотография запечатлела Мэлори, немного помоложе, стоявшую снаружи культурного центра вместе с мэром, который тянул за шнурок, открывая мемориальную доску в честь, кто бы мог подумать, новой плоской крыши.

Их отвлек звук открывшейся двери. Как сурикаты, они тотчас повернулись в том направлении, даже Саймон Ле Бон, – все надеялись, что это курьер из «Тэско».

Но нет. Немолодая дама в мятом непромокаемом плаще просунула голову в дверь и нахмурилась:

– Вы открыты? – уместный вопрос, учитывая, что было чуть больше восьми утра. Все они пришли пораньше, чтобы успеть к ранней доставке.

– Нет, – ответила Неравнодушная Сью.

– Да, – поправила ее Фиона. Она не могла выставить покупателя, который мог что-то купить и таким образом принести деньги для бездомных собак. Фиона улыбнулась: – Прошу, проходите, можете осмотреться, не стесняйтесь.

Женщина на улыбку не ответила, но тем не менее вошла. Саймон Ле Бон на нее зарычал, и женщина смерила его неприязненным взглядом, чуть ли не оскалившись в ответ, а затем обошла магазин по периметру, беря в руки все подряд, презрительно рассматривая глазами-бусинками и ставя на место. Странным образом у нее оказался талант обнаруживать предметы без ценника.

– Сколько она стоит? – в руках женщина держала бледно-голубую стеклянную вазу.

– Эм, три фунта, – прикинула Фиона.

Женщина скривилась, чуть ли не отбросив вазу, точно та жгла ей руки, сочтя щедрую сумму в три фунта непомерной. Она двинулась дальше, присмотревшись к небольшой галошнице на полу.

– А это? – женщина постучала по ней ногой, вновь угадав предмет без ценника.

– Пять фунтов.

Гостья поцокала языком и прошаркала к крутящейся стойке со шляпами, прокрутила ее несколько раз, затем сдернула плоскую кепку с восковой пропиткой, повертела в руках, выискивая ценник.

– На этой цены тоже нет. Сколько стоит?

Фиона с трудом выдавила улыбку:

– Шесть фунтов.

– Шесть фунтов! За кепку!

– Это настоящий «Барбур»¹⁸, – сообщила Неравнодушная Сью.

Женщина покачала головой и пробормотала что-то неразборчивое, но по ее тону было понятно, что вряд ли это что-то хорошее.

Им всем был знаком этот тип покупателей: женщина ходила по благотворительным магазинам и жаловалась на все, на что только могла, считая, что цены в таких местах должны указываться в пенни, а не в фунтах. Фиона уже была сыта по горло.

– А эта сколько стоит? – гостья подняла безвкусную чашку со слоганом: «Добавляем бады в бадминтон», а ниже шла надпись «Саутборнский бадминтонный клуб».

– Фунт и пятьдесят центов, – ответила Фиона, все же выдавив любезную улыбку.

– Но она со сколом, – резко раздалось в ответ.

– За сколы дополнительная плата, – сухо пояснила Фиона.

Неравнодушная Сью фыркнула.

Женщина бородатый каламбур Фионы не оценила:

– Я могу найти такую же за половину стоимости в «Оксфэме»¹⁹.

На витрину наползла тень: у магазинчика остановился ярко-синий фургончик доставки. Женщина и так злоупотребила их гостеприимством. Фиона вышла из-за кассы и быстрым шагом направилась к посетительнице:

– Что ж, в таком случае советую вам отправиться в «Оксфэм», – пройдя мимо нее, она распахнула дверь. Несостоявшаяся покупательница остолбенела.

– Топ-топ, быстрее, – поторопила ее Фиона. – Заключим свою сделку века с кем-нибудь еще.

– Я пока не решила, – проворчала женщина.

– Ничего страшного. Потому что мы решили, – Неравнодушная Сью выпроводила женщину из магазина, точно она была подростком, засидевшимся в доме во время летних каникул без свежего воздуха. Избавившись от первого странного покупателя за день, они даже порадоваться не успели: пора было переключаться в режим детективов.

Сначала у входной двери они увидели три пластиковых ящика с покупками, которые несли мускулистые руки в татуировках. У водителя фургона «Тэско» оказалось широкое обветренное лицо, но достаточно дружелюбное. На синей форменной тенниске, на бейджике значилось имя: Тед.

– С добрым утром, дамы. Вам помочь разгрузить ящики?

– Да, пожалуйста, – попросила Фиона. – Вон на тот стол.

– Конечно, – войдя внутрь, он ловко прошел вглубь магазина с ящиками в руках, ни во что не врезавшись и не наступив на Саймона Ле Бона, который следовал за ним как маленькая пушистая тень. Тед начал выгружать покупки, аккуратно ставя пакеты на стол. Они бы ему помогли, но им требовалось потянуть время. Задержать его, задать волнующие вопросы.

– Вы всегда развозите заказы здесь? – спросила Неравнодушная Сью.

Тед выкладывал заказ с рекордной скоростью.

– Да, мой обычный район.

– Долгой была неделя? – попыталась завести непринужденный разговор Фиона.

– Работаю с понедельника, но завтра у меня выходной, – закончив с одним ящиком, Тед принялся за следующий. Так он в два счета окажется у двери и поедет развозить следующие заказы.

Фионе нужно было как-то ускориться:

– Скажите, а не вы доставляли заказ той бедной женщине, которая умерла?

Если до того Тед им улыбался и был приветлив, то после вопроса в мгновение ока помрачнел. Он лишь кратко ответил:

– Да, я.

– Мы можем вас кое о чем спросить? – подала голос Неравнодушная Сью.

– Лучше не стоит. Кроме того, копы сказали, мне нельзя ни с кем разговаривать.

– Пожалуйста, – попросила Фиона. – Она была нашим другом.

– Простите, я не могу, – закончив с последним ящиком, Тед собрал все три вместе и двинулся к выходу.

– Мы можем отблагодарить вас! – резко выдала Неравнодушная Сью.

Фиона была ошеломлена. Она покосилась на Сью, не до конца понимая, что та предлагает. Мужчина остановился, потом слегка обернулся. Сью, схватив с ближайшей вешалки элегантный серый костюм, соблазнительно перекинула его через руку.

Фиона расслабилась.

Неравнодушная Сью, включив режим продавца, продолжила:

– Вам очень пойдет. Готова спорить, и размер ваш.

Тед смерил предложенную вещь взглядом.

– Мне не нужен костюм. Что еще у вас есть?

Фиона бросилась к стойке с DVD-дисками, отчаянно пытаясь отыскать что-то по его вкусу. Схватив один, она прочитала описание на обороте:

– «У Джереми Кларксона развязаны руки! Все, что он не мог сделать в ТВ-шоу»²⁰. – На обложке красовалась фотография Кларксона двадцатилетней давности, с пышной прической, которая добавляла ему чуть ли не тридцать сантиметров роста.

– Бр-р, – поморщился Тед.

Фиона поставила диск на место. К ней присоединилась Дэйзи, чей выбор пал на книги. Странным образом она схватила «Сумерки».

Мужчина покачал головой:

– Точно не мое. Столетний парень, который болтается по школам? Нет, спасибо.

Все трое лихорадочно осматривали магазинчик, надеясь найти что-то, что могло бы заинтересовать курьера «Тэско». Но чем дольше они оглядывались, тем сложнее им было хоть что-то разглядеть, словно они слишком долго смотрели на солнце.

Ничего подходящего для мускулистого парня в татуировках.

– Как насчет этого? – предложил он, указав на прилавок.

Вся троица повернулась туда, куда показывал его палец. Проследив направление, они обнаружили у кассы книгу.

– Это же новая книга Вэл Макдермид? – спросил он.

Неравнодушная Сью охнула.

– Она не продается.

– Нет, продается, – вмешалась Фиона. Подойдя к кассе, она взяла книгу и положила ее в верхний пустой ящик из-под доставки. – Она ваша, если ответите на наши вопросы.

Тед поставил ящики на пол:

– Ладно, только быстро.

– Не беспокойтесь, – Неравнодушная Сью вытащила из кармана небольшой блокнотик. – Все вопросы мы уже продумали.

Вчетвером они сели за стол. Неравнодушная Сью выпаливала вопросы как из пулемета, в хронологическом порядке.

– Входную дверь взломали?

– Нет, было не заперто.

– Когда вы вошли, были заметны следы борьбы?

– Я не видел.

– Как было расположено тело?

– В коридоре, лицом вниз.

– Как далеко от двери?

– Метрах в трех, лицом от двери.

– Вы увидели раны или повреждения?

– Да, глубокую рану на спине.

– От ножа?

Тед кивнул, и трое женщин ахнули.

– Это точно была колотая рана? – уточнила Фиона.

– Ну, думаю, да. Я никогда прежде не видел ножевых ранений, но было похоже.

– Большая рана? – продолжила Неравнодушная Сью.

Курьер «Тэско» призадумался.

– Где-то сантиметра два с половиной.

Нож, который обнаружила Фиона, был как раз такой ширины.

– Глубокая?

– Не могу сказать.

– Положение раны на спине?

– Справа, прямо под лопаткой.

– Какие-то другие повреждения?

– Я не заметил.

– И когда вы нашли ее, она была мертва?

– Да.

– Как вы определили?

– Попытался нащупать пульс. Его не было.

– Из дома ничего не пропало?

– Понятия не имею. Было не похоже. Она всегда держала дом в чистоте. Хотя ощущался слабый запах жаркого – от него всегда есть хочется, – Тед бросил взгляд на экран телефона: – Слушайте, мне и правда пора.

Мужчина поднялся и вернулся к оставленным ящикам.

Озадаченные и смущенные, они не знали, что еще спросить, но отчаянно хотели узнать больше, вот только ничего не могли сообразить. Как себя чувствуют другие, Фиона не представляла, но ее саму накрыло ощущением собственного дилетантства. Им нужно было лучше подготовиться и тщательнее продумать, что они хотят узнать. У них на крючке был главный свидетель! Дареный конь, который вот-вот уйдет.

– А можно нам ваш телефон, если у нас появятся еще вопросы?

– Лучше не стоит. Это разовая сделка. Я сочувствую вашей потере и все такое, и спасибо за книгу, – он направился к двери, но потом остановился: – Есть еще кое-что странное, и мне, наверное, не стоит вам говорить…

– Теперь вы не можете не сказать, – Фиона сделала шаг, загораживая дверь, и умоляюще посмотрела на него.

Он молчал.

– Пожалуйста! – воскликнула Дэйзи.

У Теда опустились плечи.

– У нее была фишка домино в руке.

– Домино? – нахмурилась Фиона.

– Да, фишка выпала, когда я щупал пульс. Она держала ее в левой руке.

– Какие числа там были? – уточнила Неравнодушная Сью.

– Два и один, кажется. Фишка была деревянная, черная, и еще на ней было нацарапано имя.

– Имя? – переспросила Фиона.

Все трое женщин выжидающе наклонились вперед.

– Да. Йен Ричард.

Глава 13

Неравнодушная Сью не могла сдержать эмоций:

– Йен Ричард! Именно его упомянул сержант Томас!

– Да, я знаю, – подтвердила Фиона. – Но почему оно было нацарапано на фишке домино?

– Думаешь, это имя убийцы? – спросила Дэйзи.

Фиона прошла к кассе и пробила несуществующую продажу.

– Что ты делаешь? – не поняла Сью.

– Мы обменяли книгу на информацию. Это было пожертвование, и мы должны возместить сумму.

Дэйзи поднялась на ноги:

– Это справедливо. Идем, Сью.

Неравнодушная Сью неохотно поднялась и присоединилась к ним у кассы, раздраженно фыркнув:

– Нам всего несколько глав оставалось.

– По фунту с каждой, – постановила Фиона, и все бросили по монетке в соответствующий отсек, а потом вернулись на свои места.

У Дэйзи задрожала нижняя губа:

– Бедная Сара. Заколота в спину… Кто мог такое сотворить?

– Думаю, нам всем не помешает чашечка чая, – Фиона прошла к кладовке и поставила чайник. – Знаю, рановато, но у нас еще остался кекс со вчерашнего дня. Кто-нибудь хочет?

В воздух взметнулись две руки. Это утро было одно из тех, когда только чай с кусочком кекса и мог помочь.

Взгляд Неравнодушной Сью вдруг стал отчаянно-решительным:

– Нам нужно найти этого Йена Ричарда и задать ему перцу! – Она вонзила зубы в мягкий кусочек кекса, словно показывая, что бы она сделала с убийцей.

Дэйзи отхлебнула свой чай.

– Думаете, это он убийца?

– Наверняка, – с набитым ртом отозвалась Сью. – Кто ж еще? Классика, жертва знала убийцу. Сама впустила его. И, умирая, оставила нам подсказку. Даже больше – назвала имя.

Фиона откашлялась:

– Тут есть парочка нестыковок. Хотите сказать, что после того, как ей нанесли удар ножом в спину, у Сары остались силы схватить домино, а потом выцарапывать на нем имя, вместо того чтобы написать его на бумаге?

– Может, больше под рукой ничего не было.

– А как насчет телефона? – добавила Дэйзи. – Если она смогла взять домино, то могла бы и номер набрать. Зачем царапать имя, когда можно позвонить в полицию или скорую?

Неравнодушная Сью нахмурилась.

– Вы правы, тут прокол. Ей требовалось что-то острое, вроде булавки.

– Или транспортира.

Фиона и Сью озадаченно взглянули на нее, и Дэйзи попыталась пояснить:

– Ну, знаете, тот, которым рисуют круги?

– То есть циркуль.

– Я думала, это транспортир…

– Транспортиром измеряют углы, – объяснила Фиона.

– А, это тот, который выглядит как пластиковое солнышко на восходе?

Ее коллеги кивнули.

– Они мне нравятся, – улыбнулась Дэйзи. – Всегда их в школе путала. – Как можно было спутать что-то металлическое, острое и вытянутое с чем-то плоским, полукруглым и гладким, оставалось загадкой, таившейся в непостижимых глубинах сознания Дэйзи.

– Так или иначе, – продолжила Фиона, – Саре пришлось найти силы нацарапать имя на домино, каким угодно инструментом.

– Вместо того чтобы позвать на помощь, – подтвердила Неравнодушная Сью. – Бессмыслица какая-то.

– Определенно.

Но Дэйзи с ними не согласилась:

– Я не уверена. Мы не знаем, что происходило в доме до того, как ее убили. Скажем, Сара затеяла уборку. Она любила поддерживать чистоту в доме. И курьер это подтвердил: сказал, все было чисто, только остался запах жаркого. Представьте, что она подметала пол, под диваном или еще где-то я всегда нахожу под мебелью кучу всего. И вот она находит потерянную фишку домино и булавку, может, еще что-нибудь. Она из поколения, привыкшего экономить, так что ничего не выкидывает, а кладет в карман. Тут как раз приезжает убийца, этот Йен Ричард, и совершает свое чудовищное преступление. Бедная Сара умирает на полу и не может пошевелиться.

– Как и позвать на помощь, – добавила Неравнодушная Сью. – Если удар пришелся под лопатку, нож наверняка пробил легкое.

– Может, она не пыталась добраться до телефона, потому что не могла говорить, – Дэйзи поморщилась: – Будь на ее месте я, то просто лежала бы там, жалея себя в ожидании смерти.

– Но мы же говорим о Саре, – возразила Фиона. – Она пережила бомбардировки. Она крепкий орешек и решила, что убийце это с рук не сойдет. Сара вспомнила про булавку и домино в кармане и из последних сил нацарапала имя.

– Курьер «Тэско» ничего не говорил о булавке, – напомнила им Сью.

Фиона опустила голову, глядя на пол:

– Вы бы заметили булавку? Я бы нет, а если и да, то не придала бы этому большого значения. Мне кажется, Дэйзи дельно подметила. Сара хотела бы, чтобы убийцу поймали, пусть это и было последним, чего она желала. Предположим, что убийца – Йен Ричард.

Тут входная дверь открылась, и в ней показалась голова Корзинщика:

– Не найдется ли кусочка пирога?

Женщины, глубоко погруженные в свои думы, нахмурились так, что на лбах собрались складки, как у брошенной тряпочки. Все выглядели грустными и разочарованными.

– Я что-то не то сказал?

– О, доброе утро, – поздоровалась Фиона. – Простите, мы просто кое-чем заняты.

Корзинщик тут же зашел внутрь, не скрывая своего любопытства:

– Что-то интересненькое?

Фиона быстро соображала, пытаясь придумать какую-то причину поскорее спровадить соседа, при этом не обидев, чтобы они могли вернуться к своему делу. У них только-только начало что-то получаться, и ей очень не хотелось, чтобы он сбил их настрой.

– Инвентаризация, – нашлась Неравнодушная Сью.

– Разве благотворительные магазины проводят инвентаризацию? – удивился он.

– Наш – да, – подтвердила Фиона. – Бери себе стул, и мы тебе все расскажем.

Корзинщик тут же отступил, пятясь обратно к выходу:

– Нет-нет, благодарю, позвольте откланяться.

Корзинщик уже собрался выходить, к большому облегчению всех троих, когда в дверном проеме появился Стюарт, нагруженный все той же шаткой башенкой жестяных форм с пирогами и все так же приклеившись взглядом к телефону. Тут он поднял взгляд и увидел Корзинщика:

– Мой добрый сударь. Как поживаете?

– Стюарт небесный, – ответил Корзинщик, отвесив старомодный поклон. – Как нельзя лучше в этот благословенный день.

Фиона взглянула на подруг, наблюдавших за гостями со страдальческим выражением лица. Эта парочка быстро не расходится. Если их не остановить, то эти шекспировские чудачества будут продолжаться до бесконечности. Пора подавить представление в зародыше.

– Господа, – окликнула их Фиона. – Быть может, вам угодно иное место выбрать для беседы?

Но ее слова произвели эффект обратный тому, на который она надеялась. Они не только не ушли, но и воодушевились при виде пополнения в своей команде любителей Диккенса.

– Сударыня, перечить мы не смеем! – подойдя к столу, Стюарт поставил на него ежедневный бесплатный пирог. – Примите скромный дар. Вот этими руками приготовлен!

Сняв жестяную крышку формы, он продемонстрировал им ароматный пряный пирог с кусочками фруктов. Дэйзи тут же сбегала за тарелкой и переложила на него выпечку, надеясь таким образом ускорить процесс. Плотный и темный, весом с маленькую луну, пирог звучно шлепнулся на тарелку. Стюарт был довольно хорошим пекарем, но слишком уж любил перебарщивать, во всех смыслах, отсюда и вес пирога. Фиона задумалась, а сможет ли вообще нож разрезать эту блестящую темную корочку, или придется покупать какой-нибудь электрический режущий прибор. Да, разложить порции будет непросто. Покупатели за фунт охотно брали кусочек «Бисквита королевы Виктории» или лимонного кекса, побаловать себя по дороге. Ну а этот плотный и сладкий пирог скорее из тех, что лучше всего есть в кресле у камина, протянув ноги к огню, желательно с обильной порцией горячего заварного крема или крема с бренди.

Дэйзи сфотографировала новое блюдо.

Корзинщик направился прямиком к столу, в противоположную от двери сторону.

– Ну и ну, выглядит божественно!

Он облизнулся.

Стюарт тут же отбросил свой вычурный тон:

– Если тебе нравится, что скажешь об этом! – он протянул свой телефон: – Я сделал приложение. Превращает лицо в пиццу! Продам его и заработаю кучу денег. Куплю себе квартиру!

Сделав снимок, Стюарт перевернул телефон экраном к Корзинщику, который расхохотался на весь магазин, разглядывая свое лицо из теста, моцареллы и помидор.

– Вот умора! Их троих сфотографируй! – указал он на подруг за столом.

Стюарт поднял телефон, и Фиона вытянула перед собой руку, точно знаменитость, закрывающаяся от папарацци.

– Извини, Стюарт, у нас куча дел. Спасибо тебе за пирог, мы очень признательны.

– Всегда пожалуйста, сударыня! – подхватив остальные формы, Стюарт направился к выходу, а Корзинщик следом, завороженный бесполезным приложением:

– Что за чудеса творятся в наше время!

Продолжая подкалывать друг друга, они наконец вышли, и подруги вздохнули с облегчением.

– Интересно, а стол этот пирог выдержит? – Дэйзи на пробу покачала плетеный столик. – Он прям как пушечное ядро.

– Выдержит, – кивнула Фиона. – Итак, на чем мы остановились?

– Йен Ричард, подозреваемый, – постановила Неравнодушная Сью.

– Нужно разузнать, знала ли Сара кого-то по имени Йен Ричард, – предложила Фиона.

Уткнувшаяся в телефон Дэйзи подняла голову:

– Согласно онлайн-справочнику, в районе Борнмута, Пула и Крайстчерча проживает двадцать четыре Йена Ричарда.

– Довольно много Йенов. С какого начнем? – поинтересовалась Неравнодушная Сью.

– Изучим каждого по очереди, – решила Фиона. – Методом исключения.

Дэйзи показала им красную точку на карте:

– Вот этот живет всего в пяти улицах от дома Сары Браун.

– Отличная работа, Дэйзи! – хлопнула в ладоши Фиона. – Ты знала, что серийных убийц устанавливают по местам, в которых они убивают, а не по орудию убийства? Я читала это в… – Фиона пощелкала пальцами, пытаясь вспомнить роман, из которого почерпнула полезную информацию.

– У нас не серийный убийца, – поправила ее Неравнодушная Сью.

– Ну да, но я пытаюсь сказать, что кто-то из местных в роли убийцы выглядит логичнее.

Дэйзи явно было не по себе, будто она села на острую кнопку.

– Знаю, я в вашем детективном деле новенькая и не хочу показаться глупой, но разве полиция уже не ищет всех Йенов Ричардов, особенно самого ближайшего?

Фиона улыбнулась:

– Вовсе не глупый вопрос. На самом деле очень даже правильный. Он мог заранее заготовить алиби для полиции. Но мы можем кое-что, чего не может полиция, – и она для вящего эффекта сделала театральную паузу.

Неравнодушная Сью с Дэйзи смотрели на нее без проблесков понимания, скорее озадаченно.

– Какой главной добродетелью обладал Джек Ричер²¹? – спросила Фиона.

У Сью загорелись глаза:

– Мы выбьем из него признание сломанным стулом?

– Что? Нет.

– Джек Ричер отлично мутузит плохих парней, он этим и знаменит.

– Да, верно, но чем еще?

– Кофе любит, – предположила тогда Сью.

– Да, а кроме этого?

Неравнодушная Сью призадумалась:

– Лихачит?

Фиона уже поняла, что пример с Джеком Ричером оказался не самым подходящим. Нужно было минимизировать потери.

– Джек Ричер славится своим терпением, – наконец сообщила она.

– Это не первое, что приходит в голову, – сморщилась Неравнодушная Сью.

– Ладно, может, и не первое. Но он часто использует выжидательную тактику. Следит за своими целями, все о них узнает, а потом бам!

– Бьет их сломанным стулом! – с энтузиазмом подхватила Сью.

– Нет, этого мы делать не будем. Полиция наверняка его уже допросила. Даже если он наш убийца, то все будет отрицать. Они же не могут все время следить за ним. А мы можем.

Глядя на радостное лицо Сью и обеспокоенную Дэйзи, Фиона объявила:

– Мы устроим засаду!

Глава 14

Резиновый скребок в очередной раз проскрипел по запотевшему изнутри лобовому стеклу.

– В сериалах такого никогда не случается, – для слежки был реквизирован «Фиат Уно» Неравнодушной Сью. – Окна полицейских машин никогда не запотевают!

– Ну, нас же тут трое, – заметила Дэйзи, тихонько доедавшая из пакета печенье с желе в шоколаде.

Саймона Ле Бона оставили дома: Фиона знала, что тот будет нетерпеливо скулить и проситься наружу. Было нечестно мучить песика и доводить остальных до белого каления, хотя с этим они и сами прекрасно справлялись.

Дэйзи зевнула.

– Мне скучно.

Они сидели в машине с пяти сорока пяти, после того как закрыли магазинчик и забросили Саймона Ле Бона к Фионе. Сейчас уже было десять тридцать вечера, и за это время не произошло ровным счетом ничего. Снаружи было темно, мокро и тихо. Если не считать того, что изнутри машина постоянно запотевала, с их стратегического места через дорогу они прекрасно видели дом Йена Ричарда без каких-либо помех. Большой, даже массивный коттедж, вероятно, с четырьмя спальнями, судя по его приличным размерам, до половины был облицован красным кирпичом, а выше, до самых карнизов, покрыт белой штукатуркой. Венчала все высокая четырехскатная крыша, которая, учитывая ее огромное пустое пространство, явно мечтала об еще одной хорошей комнате на чердаке.

Дэйзи заерзала на заднем сиденье:

– Ничего не происходит. Мы точно не зря тут сидим?

– В этом и заключается суть слежки, – объяснила ей Неравнодушная Сью. – Ничего никогда не происходит, а потом ка-а-ак происходит.

Дэйзи почесала макушку.

– Разве так не всегда бывает?

Фиона обернулась к ней со своего сиденья:

– Это просто значит, что нужно подождать. Как в передаче Дэвида Аттенборо: операторы могут неделями сидеть и ждать ради десяти секунд съемки снежного леопарда. И в конце концов оно того стоит.

– Не уверена, что смогу сидеть здесь несколько недель, даже ради снежного леопарда. Заднее сиденье совершенно не предусмотрено для человека моих габаритов, и я себе уже все отсидела. И к тому же, кто будет следить за ним, когда мы вернемся к работе?

– Хороший вопрос, – заметила Неравнодушная Сью. – Придется дежурить по очереди. По сменам.

– Ну, нет. Я не могу, – покачала головой Дэйзи. – Мне нужен сон. И всякие другие мелочи, удобства. И когда в таком случае я смогу забрать вещи из «ЭмЭс»²²?

– Когда на дежурстве будет кто-то другой, – предположила Фиона.

– Но тогда я буду на работе или спать. Кто-то же должен следить за нашим магазинчиком. И на что мы вообще тут рассчитываем? Едва ли он чем-то выдаст себя прямо у порога собственного дома.

Уверенность Фионы пошатнулась. Дэйзи мыслила верно. Вряд ли что-то произойдет прямо у дома убийцы. Они только могли надеяться, что Йен Ричард в какой-то момент выйдет, и тогда они смогут за ним проследить. Но куда? До супермаркета? До почты? Газетного киоска? Эта затея с наблюдением может занять недели, даже месяцы нудного ожидания. И даже если они обнаружат, с кем встречается Йен Ричард, чем это им поможет? А если он действовал один, что очень вероятно, как его передвижения и встречи смогут доказать вину?

Возможно, Фиона слишком поторопилась, поддалась энтузиазму и захотела поиграть в детектива. Вот и ошиблась, как все новички, ввязавшись в слежку, толком ее не продумав. Они могли бы заняться чем-то более полезным, чем сидеть в «Фиате Уно» и наблюдать за вполне симпатичным пригородным коттеджем. Их расследование только началось и уже зашло в тупик.

– Почему бы просто не постучаться к нему и не спросить? – предложила Дэйзи.

– Едва ли он признается в убийстве, стоя у себя на крыльце в десять тридцать вечера.

– Нет, конечно, – согласилась Дэйзи. – Просто посмотрим на его реакцию.

– Неплохая идея, – признала Фиона.

Неравнодушная Сью закатила глаза:

– Ты же шутишь?

– Может, не напрямую. Но что, если правда постучаться к нему? Уже поздно, застанем его врасплох. Можно сказать, что мы потерялись, ищем какой-нибудь отель или что-то в этом роде. Запутаем его. А потом неожиданно кто-нибудь из нас скажет: «О, вы, случайно, не знаете Сару Браун?» Если он помедлит, запнется или удивится, мы поймем, что он что-то скрывает. А если пожмет плечами и скажет: «Нет, никогда о ней не слышал», вычеркнем его из списка и перейдем к следующему Йену Ричарду.

– Мне нравится, – поддержала Дэйзи.

– Должна признать, это лучше, чем сидеть здесь и смотреть, как запотевает стекло, и так мы сдвинемся с мертвой точки, – согласилась Сью.

– А теперь небольшое предупреждение, – понизила голос Фиона. – Мы должны быть готовы. Если это наш убийца, он может оказаться тем еще мерзавцем. И может попробовать что-то сделать.

– Что-то мне уже не так и нравится эта идея, – простонала Дэйзи. – Не люблю конфликты. Даже политические дебаты не могу смотреть!

Фиона успокаивающе положила руку ей на плечо:

– Дэйзи, не беспокойся. Нас трое, он один. Чем больше, тем безопаснее. Но если он попытается что-то сделать, нам придется защищаться.

– У меня есть баллончик с WD-40²³ в багажнике, – сообщила Неравнодушная Сью.

– Отлично, возьми его. Если что, брызнешь в него. Дэйзи, а ты держи телефон наготове, позвонишь в полицию.

– Л-ладно, – дрожащим голосом согласилась Дэйзи.

– Послушай, Дэйзи, тебе не обязательно идти с нами, – успокоила ее Сью. – Можешь подождать в машине.

Шумно выдохнув, она выпрямилась, насколько позволил низенький «Фиат Уно»:

– Нет. Пойдем все вместе. Давайте, вперед.

Все трое вышли из машины. Неравнодушная Сью вооружилась баллончиком, спрятав его в карман, но убирать палец с распылителя не стала, готовясь брызгать, если все пойдет наперекосяк.

Они подошли к крыльцу.

– Давайте говорить буду я, – решила Фиона. – Если начнет угрожать, Дэйзи, звони в полицию. Сью, брызни в него аэрозолем, но так, чтобы он не сразу понял, что это не перцовый баллончик. Так мы успеем добраться до машины и уехать. И помните, этот Йен Ричард – потенциальный убийца. Опасный тип. Из тех, к кому полиция рекомендует не приближаться.

Неравнодушная Сью вместе с Дэйзи нервно кивнули. Никогда они еще не выглядели так серьезно – и так же напуганно.

– Готовы? – спросила Фиона, чувствуя прилив адреналина.

Они снова кивнули и встали поустойчивее, готовясь к действию.

Фиона позвонила в звонок. Все трое замерли в ожидании.

Прошло какое-то время, и наконец замок щелкнул. В инвалидном кресле, неловко дотянувшись до двери, сидел крошечный старичок. На вид ему было далеко за восемьдесят, а то и за девяносто, и внешне он выглядел как щупленький десятилетний мальчик. На маленькой головке серебрились пушком волосы, напомнив Фионе теннисный мячик, слишком долго пролежавший на улице.

На них уставились слезящиеся глаза:

– Вы пришли уложить меня спать?

Глава 15

Подруги ошарашенно переглянулись. Этого они точно не ожидали. Йен Ричард совсем не походил на злобного психопата-убийцу.

Худенький и хрупкий, как воробушек, сам он с трудом мог поднять ложку, не говоря уже о том, чтобы кого-то заколоть.

– Кажется, WD-40 нам не понадобится, – прошептала Неравнодушная Сью Фионе.

– Что? Что ты сказала? – старичок моргнул пару раз. – Так вы пришли помочь мне лечь или как? Медбрат из агентства к этому времени обычно уже приходит. Вы вместо него?

– Эм, нет, – ответила Фиона.

– Нет? – Йен Ричард слегка развернул свое кресло. – Но я хочу спать. Как я сам по этим ступенькам заберусь? Мне надо лечь.

– Вы звонили медбрату?

– Он не отвечает, это значит, один из его клиентов – они теперь называют нас клиентами, не пациентами, наверное, потому, что их услуги стоят целое состояние – один из клиентов упал, и теперь он ждет скорую, а я не могу лечь.

– О, ну, надеюсь, с тем человеком все в порядке, – озабоченно заметила Дэйзи.

– С кем?

– С тем, кто упал.

Йен Ричард фыркнул.

– Что ж, если вы пришли не помогать мне, то зачем?

Легенда Фионы, что они потерялись и ищут отель, стала уже не нужна, когда Йен Ричард предстал перед ними. Сью, наклонившись, снова зашептала Фионе на ухо:

– Думаю, нужно рассказать ему все как есть.

– Что там? Что вы шепчетесь?

Фиона улыбнулась тщедушному старичку:

– Простите, что побеспокоили вас. Мы друзья женщины по имени Сары Браун. Вы ее знали?

– Мог знать, а мог и не знать.

– Что вы имеете в виду?

– Скажу, если поможете мне лечь в постель.

– Серьезно?

– А полиция с вами разговаривала? – уточнила Неравнодушная Сью.

– Поднимите меня по этой лестнице, и я расскажу все, что захотите.

– Договорились, – решила Фиона.

Старичок развернул кресло-каталку к обширному холлу, темное дерево и каменные полы которого больше напоминали церковь. Все трое вошли, и Дэйзи закрыла за собой дверь. Старичок подъехал к основанию лестницы и кивнул на стены вдоль пролета с роскошными картинами былой Британии. Повсюду на стенах висели писанные маслом сельские пейзажи, каждый в тяжелой вычурной раме.

– Моя спальня первая справа, – сообщил Йен Ричард.

– Как вас лучше всего поднять? – уточнила Неравнодушная Сью.

Он указал на Фиону и Дэйзи:

– Вы двое встаньте по обе стороны от кресла, одну руку просуньте мне под коленями, другой подхватите за талию, а я положу руки вам на плечи. Потом поднимайте. И держите спины ровно – не хочу вызывать скорую еще и вам, а то я так сегодня вообще не лягу до полуночи.

Фиона с Дэйзи послушались, четко выполняя инструкции. Оказавшись в нужном положении, они одновременно подняли Йена Ричарда, который весил меньше воздушного шарика.

– Все не так плохо, – заметила Дэйзи.

– Я легкий, верно? – с гордостью объявил Йен Ричард. – Как птенчик, мне говорили.

Они осторожно поднялись по лестнице, по ступеньке за раз. Неравнодушная Сью поднималась следом. Где-то на полпути Йен сказал:

– Слушайте, я забыл свои очки для чтения. Можем снова спуститься?

– Скажите мне, где они лежат, – предложила Неравнодушная Сью. – Я вам принесу.

– Нет, нет. Я не помню, где оставил их. Быстрее сам посмотрю. Просто отнесите меня обратно вниз.

Развернувшись, они аккуратно спустились. Ступив на пол, Дэйзи спросила:

– Посадить вас обратно в кресло?

– Нет, с тем же успехом можете отнести меня в гостиную. Так быстрее.

– Справедливо.

Так что они отнесли его в гостиную, огромный зал с высокими потолками, где стояли два коричневых кожаных дивана, знававших лучшие дни.

После нескольких кругов по комнате, Йен заявил:

– Знаете, я, наверное, оставил их на кухне, это в другом конце холла. Будьте так любезны…

Дэйзи с Фионой вынесли его из гостиной и пронесли на кухню с отделкой семидесятых годов в оранжево-коричневых цветах.

Неравнодушная Сью, зайдя первой, покружила по комнате, выискивая очки. Йен так и сидел на руках Дэйзи и Фионы, точно старый фараон, которого со всеми почестями носили по его владениям, а Сью была при них герольдом.

– Нет тут очков, – сообщила она.

– Посмотрим в кабинете, – предложил Йен.

– Думаю, будет проще, если мы посадим вас обратно в кресло, – заметила Фиона с еле скрываемым нетерпением в голосе.

– Нет, – поспешно ответил Йен. – Наверное, я оставил их в спальне, так что можете отнести меня обратно наверх?

– Ну конечно, – скрипнув зубами, отозвалась Фиона. Хотя им и не было тяжело физически, но таскание туда-сюда начинало утомлять. Фиона надеялась, что информация, которую они выудят, будет того стоить.

Они поднялись по лестнице во второй раз, неся старичка в его обетованную землю сна. И уже дойдя до второго этажа, они услышали, как в двери повернулся ключ.

Входная дверь внизу распахнулась, и в дом вошел крупный мужчина с бритой головой и бородой, в темно-синей форме медбрата, застегнутой на одном плече.

– Привет! – бодро крикнул он с явным польским акцентом. – Прости, Йен, я опоздал, там просто… – при виде сцены на лестнице его радостное выражение тут же испарилось. – Что это, черт возьми, такое?

– Я сильно извиняюсь, – начала Фиона. – Мы просто…

– Не вы, мадам. Я говорил с Йеном. Что тут происходит?

– Ничего, – ответил Йен. За всю историю английского языка это слово в ответ на заданный вопрос ни разу не прозвучало убедительно.

Медбрат поднялся по лестнице ко всей четверке, замершей на широкой лестничной площадке. У него было доброе одутловатое лицо с широко расставленными глазами. На бейджике значилось, что его зовут Стеф и он из медицинского учреждения «Вишневое дерево».

– О чем он вас просил?

– Попросил отнести в кровать, – объяснила Дэйзи.

Стеф покачал головой:

– Можете поставить его на пол. Его не нужно носить на руках. Йен вполне в состоянии ходить сам, только при подъеме по лестнице нужна помощь. Да и инвалидное кресло ему не особенно нужно.

Дэйзи с Фионой бережно опустили Йена на пол, который крайне неохотно вытянул ноги, касаясь ковра.

– Зачем вы попросили отнести вас? – спросила Фиона.

Йен Ричард ничего не ответил.

– Ему просто нравится, когда его носят, – объяснил Стеф.

– Неправда! – огрызнулся Йен.

– Он не заставлял вас носить его по дому? – поинтересовался Стеф.

– Ну, только чтобы найти очки, – ответила Неравнодушная Сью.

Стеф покачал головой:

– Ему не нужны очки. И что он пообещал взамен?

– Рассказать о нашей подруге, Саре Браун.

Стеф пристально посмотрел на Йена:

– Ты знаешь кого-то по имени Сара Браун?

Йен опустил голову:

– Нет.

– Вы не знаете Сару? – переспросила Фиона, чья чаша терпения почти переполнилась.

– Нет. Никогда о ней не слышал.

– Так вы нам соврали, только чтобы заполучить себе рабов на вечер?

– Ну, если вы так глупы, что верите всему, что вам говорят, то сами виноваты!

Медбрат встал между ними:

– Так, довольно, Йен. Думаю, тебе стоит извиниться.

– Извините, – вызывающе повторил тот.

Глава 16

Несколько дней спустя они все еще чувствовали себя подавленно после первой неудачной попытки найти убийцу Сары. На самом деле энтузиазм их таял с каждой секундой. Фиона, Дэйзи и Сью молча сидели в магазинчике за круглым столом: их первую вылазку в качестве детективного агентства лучше было не вспоминать.

Прежде всего, выбор подозреваемого продемонстрировал существенные изъяны в следственном методе – если он у них вообще имелся.

Они выбрали этого Йена Ричарда только из-за того, что он жил неподалеку. Ничего о нем не узнали, вообще ничего. А если хотя бы попытались, то, по крайней мере, поняли б, что конкретно этот Йен Ричард, с легкими косточками, точно пробковое дерево, едва ли смог бы одолеть более крепкую Сару Браун. Не совсем невозможно, но маловероятно.

Ну а во-вторых, вместо того чтобы перехитрить подозреваемого и обвести вокруг пальца, как положено умным суперсыщикам, они позволили старичку, который едва стоял на ногах, заткнуть их за пояс. Они наивно попались на крючок и носили его по всему дому, будто южноамериканское божество, обряженное в мешковатую пижаму.

Какие-то детективы из них, может, и выйдут, но крайне сомнительно, что они вообще подходят на эту роль. Три подруги только-только начали, а их самооценка вместе с уверенностью, что они могут принести пользу как сыщики, стремительно рухнула вниз до отрицательного значения и вряд ли уже восстановится.

Фиона вцепилась в краешек жесткого пластикового стула, на котором сидела. Она чувствовала, как Это, то, что она не смела упомянуть, наползает на нее темной тенью, захватывая разум и мысли. Фиона вдруг поняла, что уже какое-то время не ощущала подобного – с того самого дня, когда они решили взяться за расследование. Обычно она чувствовала, как щупальца тянутся к ней, пытаются поймать. Недосягаемые, но всегда готовые утащить ее за собой.

Впервые Фиона столкнулась с Этим, когда вышла на пенсию и уехала из Лондона. Не сразу. Сила Этого росла постепенно, как гнойный нарыв. Так плющ медленно оплетает дуб.

Для Фионы, бывшей почти всю жизнь замужем за работой, выход на пенсию стал разводом с эгоистичным партнером, который брал больше, чем давал. Расставаться было грустно, но она получила свободу, о которой когда-то так сильно мечтала. Сложнее всего было каждый день решать, что же делать с освободившимся временем. Проблема приятная, так что Фиона просто бесцельно бродила, гуляла по пляжу или отправлялась в бескрайний древний Нью-Форест²⁴. А иногда просто читала в Крайстчерч-Гарденс в тени старинного монастыря или ездила в соседний Борнмут посмотреть фильм или концерт.

Фиона наслаждалась новой жизнью и не могла поверить, что может быть так хорошо. И очень странно, что в этот момент атом недовольства принялся кружить у нее в голове, выискивая, куда же приземлиться. Сперва она не обращала на него внимания, списывая все на период адаптации, возможно, какую-то мазохистскую тоску по прежней тяжелой жизни в Лондоне. Но внутри Фиона знала, что это не так. Проходили недели, и недовольство росло: оно превратилось в занозу, которая вонзилась в мозг и колола, становясь все больше и неприятнее с каждым днем.

Фиона знала, что у нее депрессия, но не осмелилась бы признаться в этом или обратиться за помощью. Так что просто перестала реагировать и назвала ощущения «Этим». К депрессии добавилась и озадаченность: почему она вообще себя так чувствует? У нее же идеальная жизнь, разве нет?

Она погрузилась в глубины подсознания, пытаясь найти ответ. Но самокопание ничего не дало. Фиона относилась к жизни как к работе: это просто список дел, которые нужно выполнить и получить определенные результаты. Она их получила, все было правильно, и все же чего-то не хватало.

Конечно, она знала, что жизнь – путешествие эмоциональное, а не интеллектуальное, но проблема была в том, что ее желания не всегда совпадали с потребностями. В то же время счастье всегда поджидало ее в самых неожиданных местах. Она была очень счастлива в Лондоне. Задерганная – да. Перегруженная работой – да. Уставшая – о да, но несмотря на все это, она была счастлива. Легко понять, что не хватало ей ключевого элемента – работы.

Но такого же не может быть? Люди работают всю жизнь, чтобы наконец сбежать от худшего слова из шести букв, разве нет? Достичь этапа, когда у них будет все то, что теперь имеет она: куча свободного времени, и никакая работа не помешает делать то, что хочется.

Фиона дурочкой не была и понимала, что исчерпала свой ресурс. Но она превратилась в нечто бесформенное и лишенное цели. Ее жизнь звучала одинаково и с одной громкостью. Ей нужно было что-нибудь. Хоть что-то.

И ей на выручку пришла благотворительная организация, предложив стать волонтером в магазине «Собачкам нужен уютный дом». Так у нее снова появилась цель, и депрессия отступила. Хотя и не исчезла окончательно. Фиона по-прежнему ощущала ее где-то на границе сознания, как та тянула к ней свои щупальца, пытаясь снова поймать ее в плен. Это не ушло до конца, но стало более контролируемым.

Однако за последние пару дней ощущение исчезло, полностью растворилось, а Фиона даже не заметила. Конечно, теперь оно прокралось обратно, но что-то в расследовании убийства Сары Браун спугнуло его.

Дверь открылась, вошли Оливер со Стюартом, разносящие по магазинчикам свою ежедневную порцию благотворительных сладостей.

– Выглядите так, как я себя чувствую, – заметил Оливер, снимая крышку с соблазнительного кофейного торта с кремом; восхитительный аромат тут же наполнил зал.

Обычно они бы уже охали и ахали вокруг, но сегодня Фиона, Дэйзи и Сью смогли только хором выдавить слабое «спасибо». У Дэйзи даже не было сил сфотографировать роскошный торт и выложить куда-то.

Оливер кивнул, а Стюарт изобразил поклон, чуть не сбив при этом вешалку и едва не уронив башенку из остальных кексов, но телефон при этом из рук не выпустил.

– Идем, – велел Оливер. – Пока ты тут все не разнес.

Через минуту к ним заглянул Корзинщик поздороваться, как всегда с надеждой на бесплатный кусочек торта к кофе. Однако, увидев их понурые лица, поспешно закрыл дверь, пообещав зайти позже.

Хуже всего было то, что из-за провала троица начала вести себя очень сдержанно. Никто никого не винил. В произошедшем не было ничьей вины. И все же когда Фиона с Дэйзи и Сью смотрели друг на друга, то сразу же вспоминали собственную глупость и поражение, так что они просто не говорили об этом – и ни о чем другом тоже. В магазинчике, где прежде звучал смех и добродушные подначки, стало холодно и неуютно.

Саймон Ле Бон чувствовал, что что-то не так, и теперь ложился в своем уголке, странно вывернув мордочку, делая вид, будто отдыхает, но на самом деле напряженно наблюдая за ними.

Начинающие мисс Марпл больше подходили для роли в комедии, чем в триллере, и это полностью отбило у них всякое желание вести любительское расследование. Лучше не лезть, куда не просят, и разгадывать преступления там, где положено, – на страницах книг и в телешоу. И хотя никто из них не произносил этого вслух, именно так они и думали.

Однако у мира расследований были свои планы на них.

Звякнул колокольчик над дверью: вот и первый покупатель. Только зашел не покупатель. На пороге показались детектив-инспектор Финчер и сержант Томас. И оба довольно мрачные.

Войдя следом за детективом, сержант Томас закрыл за собой дверь и перевернул табличку с надписью «Открыто» на «Закрыто».

– Вы не против, если я ее переверну? – спросил он.

– Кажется, уже перевернули, – Фиона почувствовала, что появление полицейских – дурной знак. Словно в подтверждение этих мыслей пронзительный звон в ушах снова напомнил о себе.

Саймон Ле Бон вяло махнул хвостом, приветствуя полицейских со своей безопасной лежанки.

С прежним восторгом девочки-фанатки, встретившей кумиров, Неравнодушная Сью схватила со стола кофейный торт и помахала им:

– Не хотите ли кусочек, детективы?

– Нет, спасибо, – ответила детектив Финчер за них обоих.

– Может, чаю?

– Нет, спасибо.

– Кофе?

– Нет, спасибо.

– Травяной чай! Вы любите травяной чай, я помню! – Неравнодушная Сью была явно довольна собой, что запомнила предпочтения детектива.

– Только что выпила.

– Тогда апельсинового лимонаду? – обратилась Сью уже к сержанту Томасу, словно тот был пятилетним ребенком: – Кажется, у нас оставалась бутылка где-то под раковиной, – не самое соблазнительное предложение.

Сержант Томас покачал головой и занял свое привычное место у двери, сложив руки на груди. Детектив указала на стол:

– Вы могли бы присесть? Я хочу задать вам всем несколько вопросов.

Фиона, Дэйзи и Сью сели, обмениваясь озадаченными взглядами. Судя по тону детектива Финчер, ничего хорошего их не ждало.

Детектив, кашлянув, начала:

– Это не официальный разговор, но хочу предупредить, что все может измениться в зависимости от ваших ответов на следующий вопрос: вы ведете свое расследование смерти Сары Браун?

Воцарилась тишина.

– Вы ведете расследование смерти Сары Браун? – повторила детектив Финчер.

– Ведем, – ответила Неравнодушная Сью.

– Вели, – поправила ее Фиона. – Думаю, мы с ним покончили, – она посмотрела на остальных, и Сью с Дэйзи нерешительно кивнули: – С этого момента оставляем дело вам, профессионалам.

– Так я и думала. Рада слышать, – в голосе детектива Финчер послышалось едва заметное облегчение, но неформальный допрос пока не закончился. – И какую форму приняло ваше расследование? Неприятности вам не грозят. Пока, во всяком случае.

– Нет никакого закона, запрещающего нам вести собственное расследование, – указала Фиона.

– Верно, и все же я бы хотела, чтобы вы рассказали мне о своих действиях. Что вы предприняли, чтобы разузнать о смерти Сары? Пожалуйста, отвечайте честно и подробно. Начните с начала.

– Мы нашли курьера «Тэско», Теда, – принялась рассказывать Фиона. – Задали ему несколько вопросов.

– Как в викторине, – попыталась разрядить обстановку Сью и впечатлить полицейских. Но никто не засмеялся.

Фиона продолжила:

– Он рассказал нам, что на фишке домино было нацарапано имя «Йен Ричард». Не беспокойтесь, мы никому об этом не сообщали. Просто сами проверили в интернете, сколько в округе живет Йенов Ричардов, и выбрали для начала самого ближайшего. Я читала, что серийные убийства объединяет место, а не метод убийства, как все считают.

– Почему вы решили, что действует серийный убийца?

– Мы ничего такого не думали, – вмешалась Сью. – Просто пытались сформировать стратегию исходя из того, что знали.

– И нам показалось это логичным началом, – кивнула Фиона.

– Вероятно, я соглашусь, – заметила детектив Финчер.

Трое подруг ошарашенно переглянулись.

– В самом деле? – переспросила Фиона. Возможно, их подход был не так ужасен, как они считали.

Детектив Финчер едва заметно улыбнулась.

– Хотя я бы сначала проверила Йена Ричарда, а также остальных Йенов, прежде чем выбрать одного конкретного. Но вы правы, география – один из самых значимых факторов при расследовании убийства, а также то, знал убийца жертву или нет, – она снисходительно-раздраженно качнула головой, явно недовольная отступлением от темы. – Итак, что дальше?

– Мы решили понаблюдать за Йеном Ричардом, – продолжила Фиона. – Но потом сдались и постучались к нему в дом, чтобы прямо спросить, знает ли он Сару Браун.

Детектив Финчер никак на это не отреагировала.

– Когда он открыл дверь, мы поняли, что… – Фиона запнулась, подбирая слова.

– Подошли к делу безответственно, – подсказала Неравнодушная Сью.

– Да, именно, – согласилась Фиона.

– Как так? – уточнила детектив Финчер.

– Ну, не сомневаюсь, что вы сами его видели и разговаривали с ним, – ответила Фиона.

– Он выглядит как беженец, которого не кормили, – пояснила Сью.

– Он попросил отнести его в кровать, потому что его медбрат не пришел, а затем…

Детектив Финчер подняла руку, останавливая Фиону:

– Ладно, я услышала достаточно. Ваши истории сходятся. Его медбрат рассказал нам, что три женщины, по описанию похожие на вас, два дня назад приходили к Йену домой где-то в четверть одиннадцатого. Он сказал, что опаздывал, а когда приехал к Йену, обнаружил там вас.

– Все верно.

Финчер поднялась со своего места, собираясь уходить:

– Что ж, думаю, мы узнали все необходимое.

Фиона тоже поднялась:

– Могу я спросить, к чему эти расспросы?

Детектив не ответила. Она смотрела куда-то за женщин, в невидимую точку в конце магазина, явно задумавшись. Наконец Финчер глубоко вздохнула:

– Вы не ошиблись. Почти нет. Многое вы поняли правильно, хоть и случайно, но в работе сыщика это не имеет значения. Победа есть победа.

Фиона, Дэйзи и Сью понятия не имели, о чем та говорит.

– Вы выбрали верного Йена Ричарда, – продолжила между тем Финчер. – Но он был не убийцей. А жертвой.

Глава 17

– Погодите. Что? – вытаращившись на детектива, переспросила Фиона.

Детектив Финчер села обратно за стол и переплела пальцы.

– Вчера, как обычно, медбрат приехал помочь Йену Ричарду перед сном в десять вечера. Он обнаружил его в холле лежащим лицом вниз, с колотой раной в спине. И с фишкой домино в руке.

Все три женщины ахнули и всплеснули руками.

– После длительного допроса медбрат упомянул, что два дня назад обнаружил в доме Йена трех пожилых женщин. И я догадалась, что это вы взялись за собственное расследование.

Фиона очень хотела что-то сказать, но никак не находила слов. Слишком сильным было потрясение.

– Как бы вы описали Йена Ричарда? – спросила детектив. – Он казался напуганным?

Троица покачала головами.

– Он был незаурядным человеком, – заметила Дэйзи. – Наверное, Водолей.

– Но безобидный, – добавила Сью.

– Незаурядный в каком плане? – подал голос сержант Томас.

– Скорее эксцентричный, – ответила Сью. – Обманом заставил нас носить его по всему дому.

Детектив Финчер кивнула:

– Да, его медбрат сообщил, что Йену Ричарду это очень нравилось. Что-то еще?

– Вроде бы нет, – откликнулась Неравнодушная Сью. – Может, он был немного сварливым, но ничего экстраординарного. За такое не убивают.

– Зависит от того, у кого нож, – заметила Дэйзи. – Может, Йен так же заставил кого-то носить себя на руках, и этот кто-то разозлился.

– Разозлился так сильно, чтобы ударить ножом в спину? – уточнила детектив Финчер.

– Я не утверждаю, что именно так все и произошло. Слишком жестокий ответ на безобидную шутку.

– Сара Браун что-то подобное вытворяла? – поинтересовалась Финчер.

– Господи, нет! – Само предположение возмутило Фиону. – Она была предельно прямолинейной. Почему вы спрашиваете?

– Просто ищу связь между двумя жертвами. Можете еще что-нибудь вспомнить? Возможно, вы что-то заметили?

Женщины замолчали, мысленно вернувшись к вечеру в доме Йена Ричарда. Ничего существенного. По очереди они покачали головами.

– Ладно. Если что-то вспомните, позвоните. Мне пора, у меня уже два трупа на руках.

– Получается, что это серийный убийца! – воскликнула Фиона. – Два одинаковых убийства.

– Строго говоря, чтобы классифицировать убийства как серию, их должно быть три или больше, – вновь подал голос сержант Томас.

Детектив Финчер согласно кивнула:

– Между нами, я на девяносто девять процентов уверена, что к этому все идет. И это меня беспокоит. Будет больше жертв. То, что вы, пусть и случайно, подумали о серийном убийце, оказалось верным предположением. Интуиция, я бы сказала. Итак, мой номер у вас есть – звоните, если что-то узнаете.

Неравнодушная Сью помахала телефоном:

– Я уже внесла в контакты.

– Хорошо. Благодарю вас, дамы.

Детектив Финчер поднялась, но не успела она дойти до двери, как Фиона спросила:

– А на домино было нацарапано имя?

Женщина остановилась, но ничего не ответила.

– Пожалуйста, – попросила Фиона. – Мы просто хотим найти убийцу Сары. Нам помогут даже крохи информации.

– Мы не собираемся присваивать лавры, – пообещала Дэйзи. – Мне не нравится быть в центре внимания.

Улыбка детектива Финчер была почти незаметна.

– Вы определенно не слышали от меня имя Шэрон Миллер, понятно?

Все кивнули.

– Или цифры один и один, – добавил сержант Томас.

– Что за один и один? – прошептала Дэйзи.

– Думаю, это числа на фишке домино, – прошептала в ответ Сью.

– А, – откликнулась Дэйзи.

Детектив Финчер больше не улыбалась.

– Разумеется, мы вам сообщили это исходя из того, что вы никому не расскажете – вообще никому. Ни друзьям, ни, безусловно, прессе. Я не собираюсь нигде упоминать этого убийцу с домино. Если что-то подобное прозвучит в новостях, я буду знать, откуда просочилась информация. И следующий наш разговор уже не будет таким дружелюбным и проходить будет точно не здесь, а в комнате допросов. Договорились?

– Договорились, – одновременно кивнули женщины.

Детектив Финчер снова помедлила.

– Да, и чтобы вы не беспокоились: мы поговорили со всеми друзьями Сары Браун и вычеркнули их из списка подозреваемых.

– И Софи Хэйверфорд?

– И ее, – подтвердила детектив.

Фиона, как и все из магазина «Собачкам нужен уютный дом», втайне и слегка злорадно надеялась, что настанет день и они увидят, как эту нарцисску в кейпе арестуют и увезут в наручниках.

Детектив Финчер с сержантом Томасом ушли. Фиона закрыла за ними дверь и перевернула табличку на двери обратно на «Открыто».

– «Убийца с домино», – драматично повторила Неравнодушная Сью. – «Убийства с домино», вот как они их назовут. Одно убийство ведет к другому. Эффект домино. Но падают не фишки, а люди. Как и сказала детектив Финчер, будут еще жертвы.

Фиона посмотрела сначала на нее, потом на Дэйзи:

– Вереница жертв, как из фишек домино. Все согласны, что детективное агентство «Благотворительный магазинчик» снова в строю?

– О да, – ответили они хором.

– Сделаем как по телевизору – вытянем руки в середину, – предложила Сью. – Как в американских телешоу.

– Лучше не надо, – отказалась Фиона.

Глава 18

Сью с Фионой снова стояли на улице, где жил Йен Ричард. В прошлый раз здесь было темно, сыро и пусто, а Йен Ричард был жив. Они носили по дому этого странного и эксцентричного старичка, точно царицу Савскую. Не самое приятное воспоминание о человеке, но каким бы оригиналом Йен ни был, он точно не заслуживал смерти. Замерев, Фиона не могла пошевельнуться.

Хотя бы солнце периодически выглядывало, и депрессия снова отступала.

Фиона чувствовала себя так, словно освободилась от оков. Когда они возвращались к расследованию, тоска бежала от нее, как от огня, теперь Фиона не сомневалась. И чем серьезней была причина, тем дальше Это уходило. В конце концов, что может быть важнее, чем призвать убийцу к ответу?

На саму улицу они попасть не могли: полицейская лента перекрывала ее с обеих сторон, как и в день обнаружения Сары Браун. А так как это место преступления, полиция еще несколько дней будет искать улики, и у Фионы со Сью не получится поговорить с соседями Йена Ричарда, как они изначально планировали.

Дэйзи тоже хотела пойти, чтобы не пропустить никаких животрепещущих сцен, и не смогла скрыть своего разочарования, когда подруги оставили ее присматривать за магазином. Но ничего особенного она не пропустила, потому что ничего не происходило: у дверей дома стоял полицейский в форме, а несколько зевак у ограничительной ленты глазели и делали селфи. Саймон Ле Бон, которому не нравилось ни место, ни атмосфера, тянул из рук Фионы поводок.

– Черт! – в сердцах воскликнула Фиона. – Не ожидала, что полиция еще будет здесь.

– Не ругай себя, – попробовала приободрить ее Сью. – Я тоже не подумала об этом. Как нам тогда поговорить с соседями Йена Ричарда?

– Не знаю, – вздохнула Фиона. – Что-нибудь придумаем.

Так они и ждали у ограждения, когда им в голову придет это что-нибудь, и молчали. Но что-нибудь казалось неуловимым. Саймон Ле Бон скулил, недовольный тем, что вместо прогулки они стояли на месте.

Наконец Сью прервала молчание:

– Как думаешь, что означают домино? С выцарапанными на них именами убийца явно оставляет их у тел жертв как знак, но не скрывается ли за этим более глубокий смысл?

– Может, просто визуальная подсказка. Как ты сказала, убийца хочет, чтобы мы догадались про эффект домино. Одно убийство ведет к следующему.

– Звучит как самое вероятное объяснение, но что, если мы упускаем что-то очевидное? Сара Браун играла в домино? Может, состояла в клубе, и ее убил ревнивый соперник.

– Нет, она играла в бинго. Еще и поэтому Сара так злилась, что Мэлори отменила автобус до общественного центра. Только там она могла с кем-то поиграть.

Сью выглядела разочарованной, но потом снова оживилась:

– А как насчет цифр на домино? Может, это часть шифра.

– Хорошая идея, – согласилась Фиона. – Как Зодиак²⁵. Он же посылал зашифрованные письма подразнить полицию. Вот только у нас всего два домино и четыре цифры. Ты в них специалист, этого достаточно для шифра?

– Я специалист в бухгалтерии и счетах, но не Алан Тьюринг²⁶.

– Разве в интернете нет никаких сайтов для расшифровки?

– Господи, я не знаю.

Фиона достала телефон и принялась набирать запрос в строке поиска.

– Так, вот сайт для расшифровки кодов. Какие там цифры?

– На первой фишке было два и один, на второй один и один. Два, один, один, один.

Фиона ввела цифры и нажала «рассчитать». В ответ машина выдала бессмысленную мешанину, и только один результат был на что-то похож. Простой, похожий на детский шифр, где каждая цифра соответствовала букве алфавита: один – А, два – Б, три – В и так далее. Пока у них получилось слово «БААА».

Неравнодушная Сью нахмурилась:

– Бааа? Как овцы блеют? Что, черт побери, это значит?

Фиона пожала плечами.

– Фермерство? Шерсть? Считать овец? Не знаю. Только как-то слишком просто для кода, тебе не кажется? Такой кладут в детский наборчик шпиона вместе с невидимыми чернилами. Что тут разгадывать?

– Тогда поищу просто цифры в интернете, – решила Сью. – Может, это код какого-нибудь региона или службы.

Увидев результаты, она охнула.

– Что там?

– Два, один, один, один в нумерологии кое-что означает. Это так называемое число ангела. Вот оно. Жертвы мертвы. Убийца превратил их в ангелов.

Фиона тоже набрала в поиске цифры.

– Хм-м, не уверена. Тут говорится, если тебе встретилось ангельское число 2111, значит, надо задуматься о своем будущем и осознать свой потенциал. А не что у тебя нет будущего вообще и ты сейчас взлетишь, как ангел, на небеса.

– Да, но если брать буквальное значение ангела, большинство людей скажут, что это означает как раз улететь в рай. Он посылает нам сообщение. «Убийца с домино» еще и «Творец ангелов».

– Серьезно? Ты думаешь, он нам будет присылать сообщения, что убивает людей? Я-то думала, закалывать жертв ножом – уже достаточно очевидное послание.

Спор бы так и продолжался, но тут появилось то самое что-нибудь, которого так ждали Фиона и Сью. Две женщины осторожно приблизились к ленте. Одна была в платке, другая несла пакеты с продуктами. Обе остановились у заграждения, нервно переминаясь с ноги на ногу, никак не решаясь поднырнуть под ленту и пройти. Не зная, как поступить, они тоскливо смотрели на полицейского у дверей дома Йена Ричарда.

– Эти двое выглядят перспективно, – заметила Фиона. Бочком она двинулась вдоль ленты, а Сью следом за ней.

– Извините? – окликнула их Фиона, оказавшись рядом.

Ближайшая к ним женщина подпрыгнула, чуть не выронив покупки.

– Прошу прощения, не хотела вас напугать.

– Все в порядке, – поведя плечами, ответила женщина. – Я сегодня сама не своя.

– Жаль это слышать, – вежливо ответила Фиона. – Все в порядке?

– Мы должны отнести продукты в дом, где стоит полицейский, – произнесла ее спутница.

– Не слышали, случайно, что происходит? – поинтересовалась Неравнодушная Сью.

– Едва ли что-то хорошее.

Фиона прикусила нижнюю губу, боясь ненароком выдать, что владельца дома убили.

– Не знаете, кто там живет?

– Наш друг, – ответила женщина с пакетами. – Он прихожанин нашей церкви.

– Церкви? – слишком громко переспросила Сью, удивившись, что Йен Ричард был верующим человеком.

Фиона ощутила всплеск адреналина. Не это ли означал шифр, подразумевающий овец? Отсылки к овцам часто используются в церковных сюжетах – пастырь и овцы, стадо, да и число ангела, само собой. Связан ли способ убийства с религией или верой?

– Да, Йен ходил в нашу церковь, братскую церковь Саутборна. Она совсем маленькая, нас только трое, Сэмюэль – старший из нас. Мы не верим в священников или пасторов.

– А в ангелов верите? – тут же спросила Сью.

У женщины с повязанным платком задрожала нижняя губа.

– Да, конечно. Но прихожан нашей церкви становится все меньше, а теперь, похоже, с Йеном случилось что-то ужасное.

Обычно Фиона и Сью всегда предлагали поддержку и утешение тем, кто в них нуждался. Но сейчас они не хотели лгать и давать ложную надежду, зная, что одного из их прихожан убили. Саймон Ле Бон снова дернул за поводок, на этот раз сильнее, чувствуя повисшую неловкость или же пытаясь подобраться ближе к содержимому пакетов в руках женщины.

– Кроме нас троих у нас больше никого нет, – сказала женщина в платке.

– А как же Сэмюэль, ваш старший? – уточнила Фиона.

– Он не местный. Приезжает к нам раз в две недели из другой братской церкви в Суиндоне.

Другая женщина подняла руку с висящим на ней пакетом и вытерла слезу:

– Наша церковь не выживет без Йена.

Фиона очень хотела им посочувствовать, но ей нужна была информация, нельзя упускать такую возможность. Требовался какой-то плавный переход, чтобы направить беседу в необходимое для расследования русло. Неравнодушная Сью пришла на помощь, пусть и с изяществом бейсбольной биты, утыканной гвоздями.

– Он играет в домино?

Обе женщины вздрогнули от неожиданного вопроса, отвлекшись от грустных мыслей.

– Домино? – переспросила та, что в платке.

Сью кивнула, несколько раз потыкав пальцами по воздуху:

– Ну да, знаете, костяшки с такими маленькими точечками.

Женщины отрицательно покачали головой, отметая предположение:

– У него нет времени на игры.

– Он слишком занят благотворительностью.

– Благотворительностью? – пришла очередь Фионы и Сью удивляться. Йен Ричард оказался темной лошадкой, хотя он скорее предпочитал превращать в лошадок других.

– Он щедрый человек, – сказала женщина в платке.

– Дает деньги на много хороших дел, – добавила вторая.

– Делал пожертвования церкви Самаритян, детскому хоспису для безнадежно больных, детской больнице на Грэйт-Ормонд-стрит, «Английскому наследию», Королевской спасательной организации, еще на исследование рака…

Вторая женщина быстро закивала:

– Йен исключительно щедрый человек. И общественному центру помог, хотя сам туда никогда не ходит. Говорит, запах не нравится. Но он знает, как это важно для других.

– Представляете, он дал тысячу фунтов на ремонт микроавтобуса!

Теперь незнакомки полностью завладели вниманием двух подруг: вот наконец ниточка, связывающая Йена Ричарда с Сарой Браун, пусть и тонкая.

– Но разве микроавтобус не отправили на свалку? – уточнила Фиона.

Женщина поправила платок.

– Верно. И Йен был очень недоволен – только месяцем раньше деньги перевел. Конечно же, он пожаловался на управляющую, как же ее зовут?

– Мэлори, – подсказала Неравнодушная Сью.

– Точно. Очень сердился на нее. Потребовал деньги обратно, чтобы передать туда, где их используют по назначению. А она сказала, что ничего сделать не может.

– И как Йен это воспринял? – спросила Фиона.

– Ужасно. Постарался всем, кому смог, рассказать, что сделала Мэлори. Как по мне, так это воровство.

– Воровство, – подтвердила вторая женщина. – Он не хотел, чтобы ей это сошло с рук. Пожаловался ее начальнику в городской совет. Но, конечно, никакой реакции не последовало.

Фиона со Сью переглянулись и поняли друг друга без слов.

Фиона повернулась к женщинам:

– Простите, нам пора.

Глава 19

Десять минут спустя они вернулись в свой магазинчик и поделились новостями с Дэйзи, которая все еще выглядела расстроенной из-за того, что ей пришлось остаться.

– Сара Браун была верующей? – спросила Фиона. – Йен Ричард, как оказалось, был прилежным прихожанином.

Дэйзи покачала головой:

– Не очень. Разве что на Рождество.

– Да, она была неравнодушна к рождественской службе, когда в церкви столько свечей, впрочем, как и все мы, – заметила Неравнодушная Сью. – А как насчет овец? Не помнишь, чтобы она упоминала овец? Мы голову сломали, но ничего вспомнить не смогли. Может, тебе она что-то говорила?

Дэйзи оцепенела от ужаса, услышав такой странный вопрос: она боялась ответить неправильно.

– В цифрах на домино мог быть зашифрован код, по буквам получается «Бааа».

– «Бааа»?

– «Бааа».

Этот обмен блеяниями отнюдь не помог, и Дэйзи выглядела по-прежнему озадаченной.

– Эм, ее любимыми животными были дельфины. Не думаю, что она как-то особенно относилась к овцам. Хотя ей и нравилось ездить за покупками в Edinburgh Woollen Mill. Она буквально жила в их кардиганах.

– Это неважно. Мы обнаружили более тесную связь между жертвами, – объявила Фиона, всем своим видом излучая энтузиазм.

Неравнодушная Сью потерла руки:

– Даже лучше, у нас есть мотив!

– Но Йен Ричард не был знаком с Сарой Браун, – заметила Дэйзи.

Сью схватила кусок кофейного торта, предназначавшегося покупателям, и кивнула:

– Верно. Но они оба были связаны с общественным центром. Йен Ричард туда не ходил, но часто жертвовал деньги на благие дела. И одно из этих дел – микроавтобус. Он передал на починку тысячу фунтов!

Неравнодушная Сью вгрызлась в нежный бисквит так, что крем потек со всех сторон.

– М-м, я неравнодушна к кофейному торту.

– Торт стоит фунт за кусок, – напомнила ей Фиона. – У нас тут не благотворительность. То есть благотворительность, но ты поняла, что я имею в виду.

Неравнодушная Сью крайне неохотно положила свой кусок, доплелась до кассы и бросила туда фунт, а потом вновь присоединилась к Фионе и Дэйзи за столом.

– Когда микроавтобус отменили, – продолжила Фиона, – Йен Ричард, как и Сара, был очень недоволен. Он внес щедрую сумму, чтобы его отремонтировали. И хотя они с Сарой не были знакомы, оба очень откровенно выражались о Мэлори. И крайне активно возмущались ее действиями.

– Как и многие другие, – заметила Дэйзи.

Неравнодушная Сью мужественно проглотила большую порцию торта, которую только что откусила:

– Но не как эти двое, – возразила она. – Сара терпеть не могла дураков, а Йен Ричард считал, что его обокрали. Даже пожаловался на Мэлори в городской совет.

– И теперь у нас два трупа и крепкий мотив, – очень серьезно произнесла Фиона. – Мэлори хотела заставить их замолчать и отомстить за клевету.

Дэйзи нахмурилась:

– Я знаю, Мэлори не подарок, но сомневаюсь, что она убила двух человек только из-за того, что они ославили ее на весь Саутборн.

– Ну, убивают и за меньшее, – заметила Сью.

Дэйзи покачала головой:

– Но она делает покупки в Marks & Spencer.

Фиона и Сью уставились на подругу, ожидая пояснений: ее логика порой их крайне озадачивала.

– Преступники не ходят в Marks & Spencer, – попробовала объяснить Дэйзи. – Это не такой магазин. Вы можете себе представить, что Питер Сатклифф²⁷ будет разглядывать их «Ужины по акции за десять фунтов» по пятницам? Невозможно.

– Ты слышала про Питера Сатклиффа? – переспросила Неравнодушная Сью. – Я думала, ты ничего не знаешь о преступлениях.

– Но все же слышали о «Йоркширском потрошителе», и, готова поспорить, их фирменной карточки у него не было.

– Послушай, – вмешалась Фиона, – когда ты в первый раз увидела Йена Ричарда, ты могла представить, что он филантроп и жертвует деньги на благотворительность?

– Едва ли.

– Вот тебе и ответ. Не суди книгу по обложке.

– Я всегда сужу по обложкам, – откликнулась Сью, стряхивая крошки с колен. – Если там мужчина в расстегнутой рубашке и с загорелым обнаженным торсом, я бегу как от огня. А если он еще и на лошади сидит, а в названии есть слово «Запретный», то точно не возьму.

– Как дела с поиском следующей потенциальной жертвы, Шэрон Миллер? – спросила Фиона у Дэйзи.

Дэйзи взяла телефон и начала водить пальцем по экрану:

– Я следовала твоим инструкциям. Проверила в интернете – имя совершенно обычное. В округе живет сорок четыре Шэрон Миллер: пять в Саутборне, восемь в Крайстчерче, еще семь в Боскомбе, девять в Борнмуте и целых тринадцать в Пуле.

– Отличная работа, Дэйзи!

– И времени это заняло не много. Так что я поискала еще – просмотрела, вдруг где упоминались наша Сара и Йен Ричард, ну, знаете, посты в соцсетях, какие-нибудь форумы, где они могли что-то писать и нажить себе врагов.

Фиона и Сью слушали с улыбкой, не скрывая своего удивления такой инициативностью. Из них троих Дэйзи лучше всех разбиралась в соцсетях; было практически невозможно представить, чтобы она вдруг перестала выкладывать посты, хотя остальные и не понимали ее мании фотографировать любую оказывающуюся перед ней еду или напиток. Будь то салат, сэндвич с креветками или один из тортов Оливера и Стюарта, он обязательно попадал к ней на страницу в цифровом виде. Очевидно, так было принято, своего рода этикет, чтобы подписчики оставались довольны и не устроили самый страшный кошмар любого блогера-энтузиаста – не отписались.

Заметив странное выражение на лицах коллег, Дэйзи спросила:

– Что не так?

– Нет-нет, ничего, – широко улыбнулась Фиона. – Мы просто под впечатлением. Это было очень находчиво с твоей стороны.

– Я вспомнила, как детектив Финчер спрашивала, были ли у них враги, – Дэйзи еще полистала экран телефона. – Многие пишут в интернете ужасные вещи, так называемые тролли, так что я решила, с этого можно начать. И как думаете, что я нашла?

– Что? – хором спросили Фиона и Сью, которым не терпелось узнать, что обнаружила Дэйзи.

– Ничего. Ни словечка. Никаких следов ни Сары Браун, ни Йена Ричарда, нигде.

Их оптимизм тут же улетучился.

– Ну, мало кто из пожилых людей или вышедших на пенсию сидит в интернете или соцсетях, – заметила Фиона.

– Вообще-то мы тоже пожилые и на пенсии, и мы там есть, – возразила Неравнодушная Сью.

– Знаю, но нам всего за семьдесят.

– Извините! Мне всего за шестьдесят, – поспешно вставила Дэйзи.

– А Йену и Саре было сильно за восемьдесят, – заметила Фиона.

– Ты что, дискриминируешь их по возрасту? – с кривой усмешкой уточнила Сью.

– Учитывая, что мне самой семьдесят шесть, едва ли это возможно, – возразила Фиона. – Просто констатирую факт. Мало кто из тех, кто старше нас, сумел разобраться в цифровой революции. Не говорю, что все, но многие по-прежнему пользуются стационарными телефонами, пишут письма и покупают газеты. Не помню, чтобы Сара когда-либо упоминала мобильный или вай-фай. И ни у кого из тех, кто приходит к нам на кофейный вторник, нет ни мобильного телефона, ни электронной почты.

– Тогда как Сара Браун смогла заказать доставку из супермаркета? – спросила Неравнодушная Сью. – Чтобы сделать заказ в «Тэско», надо зайти в интернет.

– Верно, – согласилась Фиона. – Как же она зашла на сайт магазина, если у нее не было связи?

– Думаю, ей помогла соседка, – заметила Дэйзи. – Судя по всему, очень милая женщина. Как же ее зовут? Сара называла ее Святая кто-то… – Дэйзи пощелкала пальцами. – Вспомнила! Джун, Сара звала ее Святая Джун, потому что та и впрямь очень хорошая соседка. Даже мусорные баки за нее выставляла к дороге.

– Надо будет заглянуть к этой Джун, – решила Сью. – Просто проверить, так ли это.

Дэйзи снова уткнулась в телефон:

– Кажется, я ее нашла. Она точно есть в соцсетях. Еще у нее куча цифр после имени, Джун2111.

– Прости, ты только что сказала два, один, один, один? – переспросила Фиона.

Дэйзи кивнула.

Фиона и Сью застыли, открыв рты.

Глава 20

– Что? – не поняла Дэйзи, заметив, что ей вновь удалось удивить подруг.

– Ты уверена, что это та самая Джун? – уточнила Фиона.

– Думаю, да, – кивнула Дэйзи. – Фотографий нет, но местоположение отмечено в Саутборне.

– Дай посмотреть, – Фиона заглянула в телефон, а Сью встала рядом.

– Что? Что не так? – забеспокоилась Дэйзи.

Фиона с трудом сглотнула.

– В Сети она использует имя «Джун2111». Та же последовательность цифр была на домино, которые нашли у тел. Такое же число ангела.

– Что за число ангела?

Фиона все ей объяснила. Дэйзи уронила телефон на стол, будто тот обжег руки, и прижала ладони ко рту. Вдруг она начала тяжело дышать, почти задыхаясь и мешая себе вдохнуть.

– Возьми ингалятор, – посоветовала Фиона.

Дэйзи послушно полезла в сумку, выудила серый ингалятор и сделала два глубоких вдоха. Хватая ртом воздух и пытаясь помочь себе взмахами рук, она несколько секунд с трудом дышала, но наконец выдавила:

– О господи. Так вы думаете, это она убийца? Превращает людей в ангелов?

– «Убийца с домино» и «Творец ангелов», – с некоторым удовольствием повторила Неравнодушная Сью. Осознав, что ведет себя излишне мелодраматично и напрасно тревожит и без того взволнованную Дэйзи, она быстро исправилась: – Хотя это может быть и совпадением.

– Это не совпадение, – возразила Фиона. – Цифры идут по определенному порядку: два, один, один, один. Это не один-два-три-четыре, как твой пин-код.

– Ну не знаю, – заметила Дэйзи, все еще тяжело дыша. – Эти цифры вполне бы подошли для пин-кода, легко запомнить. Но если что, это не мой. Мой начинается с нуля.

Фиона подняла руку, останавливая Дэйзи:

– Нельзя говорить свой пин-код.

– Это же только первая цифра.

Сью нахмурилась:

– Немного неосмотрительно, нет? Использовать в имени те же цифры, что и на домино, которые она оставила у тел.

– Если только она не играет с полицией, как Зодиак, – заметила Фиона.

Неравнодушная Сью покачала головой:

– Все его письма были зашифрованы, и разгадать код было практически невозможно. А наш едва ли можно назвать вершиной изощренной криптографии. Больше похоже на тыканье пальцем в саму себя со словами: «Вот она я».

– Да, но разве Зодиак не подписывал свои письма крестом с кругом? А потом такой же нашли на его часах.

– Часы принадлежали Артуру Ли Аллену, и он был лишь одним из подозреваемых, – покачала головой Неравнодушная Сью. – Отдел, который занимается нераскрытыми делами, теперь считает, что это был Гэри Фрэнсис Пост²⁸…

– Так, ну и что теперь? – перебила ее Дэйзи, пока разговор не перешел на обсуждения личности Зодиака. – У нас два подозреваемых, которые могут быть убийцами.

– Нужен системный подход, – решила Фиона. – Сначала мы съездим в общественный центр, узнаем, ходит ли к ним некая Шэрон Миллер. Если да, то постараемся выяснить, ссорилась ли она с Мэлори настолько, чтобы та захотела бы ее убить. Потом навестим эту «Джун2111» и будем действовать по той же схеме: установим, знала ли она Йена Ричарда и Шэрон Миллер и был ли у нее мотив убить свою соседку, Сару Браун. Дэйзи, хочешь со мной в разведывательную миссию? – Фиона думала, что та ухватится за эту возможность, пропустив предыдущий раз, но Дэйзи покачала головой.

– Рядом с Мэлори я всегда нервничаю, и не потому, что она может быть серийной убийцей. Когда бы я ни пошла за покупками в Саутборне, она выныривает словно из ниоткуда и пытается меня во что-нибудь втянуть. Волонтерство и все такое. Я постоянно ей говорю, что уже и так бесплатно работаю в нашем магазинчике, но она не принимает отказов. Типичный Овен.

Хотя они никогда не встречались, Фиона была наслышана о таланте Мэлори давить людей как бульдозер. Ее поведение граничило с откровенно агрессивным. Неудивительно, что ей перемывали косточки по всему Саутборну. Шэрон Миллер тоже в длинном списке людей, с которыми поцапалась Мэлори? Может, у них просто не задалось общение, а настоящей убийцей окажется соседка Сары, Джун, прикрывающаяся образом святой. Каждый раз, когда Фионе в детективе попадался слишком милый персонаж, она немедленно назначала его убийцей, скрывающимся под маской доброты. И девять раз из десяти она оказывалась права. Но теперь, когда у нее появилось нечто вроде своего детективного агентства, все теории нужно было проверять и подкреплять прочными доказательствами. Иначе это было только теорией, зыбкой и хлипкой, как папиросная бумага. И Фиона не хотела попасть в эту ловушку. Если они будут тыкать пальцем в подозреваемых и трезвонить детективу Финчер, их точно привлекут к ответственности. Прежде всего надо убедиться, насколько это возможно, что они правы, а для этого тщательно собрать все доказательства и грамотно построить дело, а не бегать и бросаться обвинениями. Никогда не знаешь, кого можно задеть. А Фиона никогда себя не простит, если обвинит невиновного.

– Дэйзи, тогда возвращайся к поискам: проверь всех сорока четырех Шэрон Миллер. Все жертвы были достаточно пожилыми, так что можешь сузить круг поисков до тех, кому за шестьдесят. Это может оказаться немного проблематично, так как вряд ли у всех будут свои профили в Сети, но попробовать стоит.

Дэйзи улыбнулась и кивнула. Это было как раз по ее части.

– Идем, – кивнула Фиона Сью. – Заглянем к Мэлори, потом к Джун. Посмотрим, что удастся нарыть.

Глава 21

Если б Кевин МакКлауд из «Истории дизайна» окинул критическим взглядом общественный центр Саутборна, он бы сказал, что тут царит атмосфера бетонной коробки, и привлекательности столько же – и это в хорошем настроении. Симпатичным здание язык не поворачивался назвать. Практичным – возможно.

Точнее всего подходила характеристика «отвечающий требованиям». Это была постройка в самом широком смысле слова, которая имела гораздо больше общего с подземными переходами и многоэтажными парковками, чем с традиционными зданиями по соседству, выглядящими куда привлекательнее. Общественный центр с его отделкой кирпичом лососевого цвета (который не имел права существовать в цивилизованном мире) являлся памятником всем ошибочным решениям. Безликая простая коробка послевоенной постройки годилась только под снос.

Холодные алюминиевые двери, несмотря на все усилия Фионы, поддались с огромным трудом. Металлические створки скрежетали друг о друга, и она задумалась, как же попадают внутрь более субтильные посетители. Ну хоть пандус к лестнице добавили. Внутри обстановка была не лучше. Хотя свободных мест не наблюдалось и повсюду слышался гомон и разговоры, запах антисептика сильно напоминал школу. В сущности, подруги оказались в большом зале с навесным потолком – слишком низким, на взгляд Фионы; белые потолочные плитки из пенопласта несомненно скрывали множество скелетов. Именно за ними убийца бы спрятал труп. Фионе навесной потолок всегда казался совершенно неподходящим тайником: вот ужас-то, если он рухнет во время важной встречи, когда комиссия будет решать, какого цвета маркеры им заказать.

Линолеум на полу потрескался; синий малярный скотч на нем, вытертый и прорвавшийся в нескольких местах, вероятно, обозначал корт для бадминтона. Фиона представила, как воланчик отскакивает от низкого потолка, к общему раздражению игроков. Однако, несмотря на ее опасения, ужасный интерьер на обстановку никак не влиял. Для тех, кто жил один и тосковал по общению, центр был любимым и дорогим сердцу местом. В этом укромном убежище, где можно выпить чаю и поболтать, царила атмосфера тепла и дружбы.

Столы были расставлены без какой-либо системы, практически как попало. За какими-то сидела всего пара человек, а за другими едва помещались с десяток или больше пенсионеров, умостившихся на краешках стульев, с чашками на блюдечках в руках.

Некоторые играли в настольные игры, другие просто с удовольствием весело общались.

Кто-то легонько толкнул Фиону локтем в бок, и она обернулась: Сью кивнула в сторону пожилого мужчины, весьма стильно одетого в твид и броги. Он сидел один, уткнувшись в большой неуклюжий айфон. Сью многозначительно посмотрела на Фиону, будто пытаясь доказать свою правоту: мужчине было далеко за восемьдесят, а сообщение он набирал обоими большими пальцами со скоростью и ловкостью подростка.

Неравнодушная Сью сделала шаг к нему:

– Простите, это новый айфон?

Мужчина отвлекся от своего занятия и с гордостью улыбнулся:

– А, да. – Он протянул ей телефон. – У этого малыша камера двадцать мегапикселей. Теперь выкладывать посты проще простого.

Неравнодушная Сью украдкой бросила на Фиону взгляд, в котором явно читалось: «Я же говорила».

– Прекрасный телефон, – заметила Фиона, шагнув к ним.

– Спасибо, – мужчина достал кусочек ткани и принялся протирать экран с таким видом, словно полировал двухместный спорткар воскресным утром.

– Вы давно сюда ходите? – поинтересовалась Сью.

Мужчина оторвался от экрана и окинул женщин взглядом, задумавшись, вдруг ему повезло и к нему подошли познакомиться.

Фиона, уловив это, поспешила вернуть разговор в нужное русло:

– Мы думали, вы знаете нашу подругу, Шэрон Миллер. Не слышали о ней?

Мужчина в ответ немного нахмурился.

– Не думаю. Впрочем, я мало кого здесь знаю. Вам лучше спросить Мэлори. Вот и она.

В толпе, возвышаясь над сидящими на пластиковых стульях пенсионерами, появилась решительная и устрашающая фигура Мэлори. Рыжеволосая, в веснушках, с густым румянцем и внушительным бюстом, одетая весьма пестро в зеленый стеганый жилет поверх клетчатой рубашки с закатанными рукавами, она выглядела так, что ей впору было устраивать охоту на тетеревов в поместье, а не управлять общественным центром.

– Так что? – рявкнула она.

– Прошу прощения? – удивилась Фиона.

– Так что? Вы участник или волонтер? Нельзя просто так взять и прийти сюда. Так как вас записать? Новый участник или незаменимый помощник-волонтер? Помощь нам не помешает – особенно в организации чая. Мои девочки молодцы, но не поспевают за всеми. Эти ребята все сметают враз.

– Э-э, ни то, ни другое, – ответила Фиона.

Мэлори театрально отшатнулась.

– Что ж, вижу, с вами двумя будет непросто. Придется поуговаривать, а? Ну ладно, за мной.

Слухи о напористости Мэлори ничуть не преувеличивали. Фиона с Неравнодушной Сью пошли за ней, виртуозно огибая столы, на которых стояли тарелки с разнообразным печеньем.

Мэлори, указывая поочередно на каждый стол, принялась объяснять:

– Это наша группа вязания «Шерстяные пташки».

Пять женщин, подняв головы, хором поздоровались, не прекращая звенеть спицами, провязывая изнаночные петли: вновь прибывшие не сбили их с привычного ритма. Мужчина, сидевший во главе стола, смерил Мэлори колючим взглядом.

– О, прости, Гарольд. Я должна была сказать: «Шерстяные пташки и орел», – гримаса мужчины превратилась в усмешку.

– Повезло, что мне пришло в голову это название, – отходя от стола, заметила Мэлори. – А то они хотели называться «Обмен иголок».

Следующие несколько столов занимали настольные игры.

– Не сочтите за бесцеремонность, но вы двое выглядите как страстные любительницы скрэбл. Я права?

Мэлори не ошиблась. Обожая кроссворды, Фиона со Сью частенько играли в скрэбл.

– Мы неравнодушны к партии в скрэбл, – признала Неравнодушая Сью.

– У нас здесь отличный клуб любителей скрэбл. Попробуйте столкнуть Дики с его пьедестала. Он у нас действующий чемпион.

Склонившийся над фишками с буквами кругленький мужчина с горящими ушами, в кардигане крупной вязки медленно повернулся к ним и улыбнулся.

– Вчера я набрал пятнадцать очков, составив слово всего из трех букв!

– Правда? – потрясенно спросила Фиона. – И что за слово?

– Юка.

– Разве там не четыре буквы?²⁹ – уточнила Неравнодушная Сью.

– Да, но юка – другое название маниоки, малоизвестный факт, – сообщил им Дики, будто они обсуждали важный юридический вопрос. – Оно существует, следовательно, разрешено. Не хотите присоединиться к игре?

– Не получится, Дики, – погрозила ему пальцем Мэлори. – Играть разрешено только членам общественного центра, – тут она им подмигнула: – Хорошие новости в том, что я могу записать вас прямо сейчас, – и, словно долго предвкушая этот момент, Мэлори залезла в карман стеганого жилета и выудила стопку сложенных форм для заполнения. Развернув их, она шлепнула бумаги прямо на стол, прервав игру. Из другого кармана женщина достала шариковую авторучку и нарочито щелкнула ей.

– Так, кто первый? Думаю, вы, – она указала на Фиону кончиком ручки, – как ваше имя?

– Эм, мы бы хотели еще немного подумать, – ответила Фиона.

Мэлори фыркнула:

– Немного подумать! Чушь! О чем тут думать? Что еще нужно для счастья, как говорится. Ну же, давайте, не будьте занудами.

– Нет, правда. Мы просто зашли осмотреться.

– Вы зашли и осмотрелись, пора поставить подпись там, где галочка.

Звон в ушах Фионы стал громче и выше, точно закипающий чайник. Как-то она была в отпуске в Испании, в Магалуфе, и ее неотрывно преследовали мужчина и женщина, пытавшиеся всучить ей апартаменты. Они взяли ее в клещи по дороге в отель и никак не отставали, тарабаня свою заученную рекламу. И так бы и не отвязались, если б Фионе не пришла в голову блестящая идея направиться в местный полицейский участок.

Сейчас у нее возникло похожее ощущение. Это неотступное преследование, категорическое нежелание слышать «нет». Фиона боялась, что если запишется, то никогда не отделается от Мэлори, которая будет преследовать ее повсюду, требуя ответить, почему Фиона больше не приходит в общественный центр. Они со Сью просто ведут расследование, и на этом все.

– Нет, благодарю вас, – как можно любезнее отказалась Фиона.

– Нам и так хорошо, – добавила Неравнодушная Сью.

– Я просто не верю своим ушам! И почему же вы не хотите присоединиться? Думаю, всем интересно узнать, – Мэлори скрестила руки на груди. Ее последний вопрос привлек всеобщее внимание: все в пределах слышимости повернулись посмотреть, как Мэлори стыдит и запугивает новеньких, которые совершенно точно не хотят вступать в их сообщество.

Может, поэтому здесь было так многолюдно? Неужели все эти люди однажды стояли на месте Фионы и Сью? Их застыдили, приперли к стенке и заставили подписать бумаги, и с тех пор они боятся, что, если перестанут приходить, Мэлори их найдет, выследит до самого дома и не отстанет, пока они не вернутся. Все выглядели вполне довольными, но Фиона знала, как легко состроить хорошую мину. Дэйзи сомневалась, что Мэлори способна убить. Это еще предстояло доказать. Однако Мэлори определенно была той еще скандалисткой, привыкшей добиваться своего, – и совершенно точно не выносила, если с ней не соглашались.

– И что же это за причина, почему вы так не хотите вступить в наши счастливые ряды? – Мэлори намеренно сгущала краски, чтобы произвести впечатление на слушателей, получить их поддержку и привлечь внимание к парочке, которая никак не уступала. – Ну же, назовите хотя бы одну.

Фиона уже была сыта по горло. Больше она не позволит третировать ни себя, ни Сью. Звон в ушах стал звучать угрожающе. Пора было заставить и его, и Мэлори замолчать.

– Что вы можете рассказать про Йена Ричарда? – спросила она.

Глава 22

В холле резко воцарилась тишина, словно внезапно вошел незнакомец. Все, кто с любопытством повернулся посмотреть на задиравшую новичков Мэлори, тут же вернулись к своим делам. И хотя Мэлори сохранила непроницаемое выражение лица, этот вопрос оборвал фонтан самоуверенных нападок. Она выглядела так, будто хотела оказаться где угодно, лишь бы не здесь. Фиона выбила ее из колеи, но лишь потом, когда прозвучали эти слова, ей пришло в голову, что тем самым она разозлила потенциального серийного убийцу. Теперь ее тоже добавят в список, уже включавший в себя Сару Браун, Йена Ричарда и недавно появившуюся Шэрон Миллер, – и, вероятно, еще многих других, заслуживших неодобрение Мэлори? Фионе стоит быть осторожнее, или же она может разделить их судьбу.

– Идите за мной, – пригласила Мэлори совсем другим, спокойным тоном.

Женщины прошли до конца зала, к широкому прямоугольному окошку раздачи с поднятой заслонкой. На прилавке выстроились ряды чашечек с блюдцами цвета авокадо, которые каким-то чудом дожили до наших дней с семидесятых годов, вместе с розово-оранжевым кирпичом.

Они прошли через дверь рядом с окошком и оказались на кухне, где все бегали и суетились, наливая кипяток из огромного пыхтящего кипятильного бака: волонтеры едва успевали раздавать чай всем желающим, выстроившимся в ровную очередь снаружи. Невысокая женщина со стрижкой «паж» сновала туда-сюда, наполняя чашки с чайными пакетиками. На прилавке, под зонтиком-сеткой от мух, ждали еще не разрезанные бэйквелловский тарт³⁰ и шоколадный торт. Это были не творения Оливера и Стюарта ручной работы, а совершенно обычные покупные сладости: аппетитно выглядящие, но фабричного производства. Плоские, небольшие, совсем не похожие на великолепные изделия пекарей. Фиона заметила, что в очереди многие стояли с тарелками, медленно крутя их в руках, точно руль воображаемого автомобиля.

– Прошу прощения, Мэлори? – окликнула ее маленькая, робкого вида женщина, которая двинулась к ней из конца очереди. – Мы хотели узнать, можно ли нам по кусочку торта.

Мэлори остановилась, повернулась к собравшимся и властно оперлась о прилавок, широко расставив руки:

– Вам прекрасно известно, что до одиннадцати мы торты не подаем. Иначе это был бы не «одиннадцатичасовой чай», а «чай без десяти одиннадцать», «без двадцати» и так далее.

– Я думал, «одиннадцатичасовой чай» просто так называется, – подал голос мужчина из очереди. – Как бранч, его можно есть в любое время между завтраком и ланчем.

– Зависит от того, когда у тебя ланч, – раздался еще голос позади. – Моя внучка иногда до четырех не обедает, представляете?

Все вокруг заохали от подобного безответственного отношения к ланчу.

– Это уже больше на полдник похоже, – заметил мужчина.

Похожая на мышку женщина снова вмешалась в разговор, пока он не превратился в спор о правилах приема пищи:

– Думаю, мы все хотим сказать, что стоит быть более гибкими?

Мэлори прожгла ее взглядом. У нее в центре вот-вот поднимут восстание из-за торта, точнее, из-за его отсутствия.

Фионе было интересно, как Мэлори отреагирует и подавит восстание. Видимо, силовым методом, как и раньше, когда пыталась заставить их со Сью записаться.

Мэлори украдкой покосилась в сторону Фионы, прекрасно осознавая, что за ней наблюдают. Сердитая гримаса тут же превратилась в вымученную улыбку, обращенную ко всем собравшимся в очереди с тарелками в руках. Она вздохнула:

– Знаете, мне бы очень хотелось разрезать торт. Но кто-то еще ест печенье. Если сейчас подать торты, то про печенья забудут, и они зачерствеют. Придется их выкинуть, а мы все очень не любим пустые траты, верно? – Мэлори пыталась продемонстрировать сожаление, закрыв крышкой свой кипящий котел воинственности.

– Я скучаю по розовым вафлям, – объявил мужчина где-то позади них. – Почему их больше не кладут в наборы печенья?

Мэлори бросила страдальческий взгляд на Фиону с Неравнодушной Сью, который можно было в общих чертах перевести как: «Добро пожаловать в мой мир».

– Вы могли бы положить их в жестяную банку, – предложила женщина в начале очереди. – Так они не зачерствеют, и можно будет достать их потом, – множество голов согласно закивали.

Терпение Мэлори было на исходе, и она рявкнула:

– Торт подадут в одиннадцать. Так всегда было и так всегда будет. А теперь, если позволите, у меня много дел.

Мэлори решительно прошагала к дальнему концу кухни, обойдя двух волонтеров, стоявших над открытой посудомоечной машиной. Они вели оживленную дискуссию о том, как правильно ее загружать. Одна из женщин постоянно переставляла тарелки, которые другая только что поставила в сетку.

– Мэлори, тарелки поменьше всегда ставятся сверху, верно? – спросила одна из них.

– Их всегда кладут вниз, – настаивала другая.

Но Мэлори вовсе не собиралась участвовать и в этом споре, поэтому подняла руку:

– Не сейчас!

Открыв дверь, Мэлори вошла в загроможденный кабинет, Фиона со Сью следом за ней. Обойдя большой деревянный стол, довольно красивый, но засыпанный письмами, бумагами и в спешке набросанными списками дел, Мэлори рухнула в крутящееся кресло. Оно было немного потрепанным, кожаным и с высокой спинкой. Закрыв глаза, хозяйка кабинета потерла переносицу.

Ее нежданные гостьи стояли перед столом. Других стульев в комнате не было. Возможно, Мэлори всех посетителей заставляла ждать в таком неудобном положении: они начинали нервничать, и хозяйка кабинета получала психологическое преимущество. Но не сегодня. Сегодня Мэлори, судя по всему, дошла до предела. Она резко открыла глаза: в них плескалась ярость.

– Видите, с чем мне приходится разбираться? Люди пытаются менять правила под себя! Если не держать их в узде, они устроят бунт!

Фиона не могла понять, из-за чего весь сыр-бор. Если б это зависело от нее, торты можно было бы есть в любое время.

– Неблагодарное занятие. Видите это? – Мэлори указала на беспорядок на столе. – В основном это счета. Люди хотят, чтобы им заплатили. Каждый год центр съедает все больше денег, а бюджет выделяют все меньше.

Как управляющая магазином, хоть и волонтер, Фиона сочувствовала затруднительному положению Мэлори: извечная борьба с непредвиденными расходами, попытки сдержать траты… Которые всегда вырывались из-под контроля именно тогда, когда меньше всего ждешь. Однако Фионе стоило быть осторожной и не попасться на удочку: этой тирадой Мэлори могла пытаться сбить их со следа, отвлечь внимание от Сары Браун и Йена Ричарда. Они публично ее критиковали и могли за это поплатиться.

– Йен Ричард пожертвовал тысячу фунтов, чтобы отремонтировали микроавтобус, это так? – спросила Фиона, стараясь сохранить внешнее спокойствие.

– А-а-а, – прорычала Мэлори. – Так вот в чем дело.

– Да, именно в этом.

– И что он вам наговорил?

Напомнив себе, что о смерти Йена Ричарда еще никто не знает, Фиона решила не отвечать.

Мэлори сама ухватилась за возможность рассказать историю со своей точки зрения:

– Да, он пожертвовал деньги на микроавтобус, и именно на ремонт я их потратила. Я его предупреждала, что это будут деньги на ветер. Микроавтобус уже разваливался. Шатун двигателя полетел. Но Йен не слушал. Настаивал, чтобы я использовала деньги на ремонт. Так я и сделала, хотя механик сказал, что это пустая трата времени. Когда утвердили новый бюджет, денег не оказалось просто на содержание микроавтобуса, не говоря уже про замену. И дураку ясно, что от него нужно было отказаться. Однако Йен вбил себе в голову, что я присвоила деньги. Он втоптал мое имя в грязь, протащив по всей Саутборн-Гроув. Говорю вам, я могла заявить на него за клевету.

– У вас есть счет от механика? – спросила Неравнодушная Сью.

Мэлори смерила ее сердитым взглядом:

– Я не должна оправдываться перед вами.

– И как вы себя чувствовали? – спросила Фиона. – Когда Йен Ричард все это говорил?

Мэлори нахмурилась.

– На что вы намекаете? А вы бы себя как чувствовали, если б кто-то сочинял про вас невесть что?

– Почему вы просто не показали ему счет? Как доказательство, что деньги ушли именно туда, – вставила Сью.

– Как и сказала, оправдываться я не должна. Это уже становится похоже на допрос. Если хотите присоединиться к нам или стать волонтерами, буду рада все оформить. В ином случае прошу вас уйти.

Вряд ли им удалось бы добиться от Мэлори чего-то еще, но они и так узнали все, что хотели. Сью с Фионой обменялись взглядами, будто прочитав мысли друг друга: Мэлори что-то скрывала.

Они уже повернулись к выходу, но прежде чем открыть дверь, Фиона спросила:

– Вы не знаете никого по имени Шэрон Миллер?

Мэлори непонимающе нахмурилась:

– Как? Никогда о такой не слышала.

Глава 23

По дороге на улицу Фиона, чтобы убедиться в правдивости слов Мэлори, останавливалась у некоторых столов и мимоходом в разговоре уточняла, знает ли кто-нибудь Шэрон Миллер. Но ее собеседники только непонимающе смотрели в ответ и качали головами. Шэрон Миллер не состояла в общественном центре Саутборна. И пока Фиона заговаривала зубы его посетителям, Неравнодушная Сью ходила по коридорам, заглядывая повсюду, перебирая брошюры и в целом пытаясь что-то разнюхать.

Встретились они уже на тротуаре, и каждая поделилась тем, что узнала.

– Я по-прежнему считаю Мэлори нашей главной подозреваемой, – заявила Фиона. – Единственное, что не сходится, – Шэрон Миллер. Она никак не связана с общественным центром.

Сью кивнула:

– Проблема в том, что мы не знаем, какая именно Шэрон Миллер, а когда узнаем, будет слишком поздно. Может, связь между Мэлори и нашей неизвестной Шэрон есть, но не через общественный центр. Уверена, Мэлори сумела много кого разозлить и вне своей вотчины.

Сью и Фиона направились обратно по Саутборн-Гроув, к дому Сары Браун, огибая группки людей и не особо обращая внимание на дорогу.

– Одно мы знаем точно, – сказала Фиона, обходя маму с малышом лет трех. – Мэлори что-то от нас скрыла. И очень рассердилась, когда я упомянула счет от механика. Думаю, она водит нас за нос. Пытается прикрыть пропажу денег. – Пожилая пара, в которую они со Сью чуть не врезались, неодобрительно цокнула. Фиона резко остановилась. Она, не отрываясь, смотрела в сторону.

– Что? – заволновалась Сью. – Что такое?

Фиона указала на неухоженную гравиевую дорожку, в конце которой виднелся гараж с вывеской «ААА Гараж».

– В Саутборне ведь всего два гаража?

– Верно, – подтвердила Сью. – Другой называется «АБВ Гараж».

Оба названия, вероятнее всего, придумали в то время, когда люди обращались к телефонным справочникам. И каждый хотел стоять выше всех по алфавиту в своей категории: аналог первых строчек в поисковой странице. «ААА Гараж» таким образом пролез вперед своих конкурентов, «АБВ Гаража», и благодаря этому их выбирали чаще. Фиона задумалась, почему в свое время не открылся еще один гараж, с лаконичным и бесхитростным названием «А-Гараж».

Неравнодушная Сью кивнула на вывеску:

– Здесь дешевле всего. Сюда я сдаю машину на ТО. Они… более снисходительны, если ты понимаешь, о чем я.

Судя по состоянию машины Сью, Фиона сказала бы, что они очень, очень снисходительны.

– Если Мэлори хотела сэкономить, то отвезла микроавтобус именно сюда. Иди за мной.

Перескакивая ямы и рытвины, Фиона со Сью добрались до небольшой бетонной площадки, потрескавшейся и неухоженной, где ждали в очереди машины. Небольшое строение за ними больше походило на сарай, с покатой рифленой крышей, заросшей мхом.

Подруги вошли через широко распахнутые двери в мастерскую, прямо в грохочущую какофонию разбираемых двигателей. Склонившийся над капотом машины мужчина в комбинезоне крикнул им:

– Секунду, сейчас подойду.

Через пару мгновений он выпрямился и повернулся к ним: это был крепкий краснощекий мужчина с бородой. Фиона не могла определить, виновато ли большое количество сидра, или он просто слишком долго простоял согнувшись, и кровь прилила к голове.

– Здравствуйте, – улыбнулась Фиона. – Я бы хотела узнать, не сюда ли привозили на ремонт микроавтобус от общественного центра?

Мужчина, с трудом сглотнув, опасливо уточнил:

– А что такое? Вы же не из налоговой? Если да, по закону вы обязаны об этом сообщить.

– Думаю, это касается только полиции, – заметила Неравнодушная Сью.

Фиона сделала шаг вперед.

– Мы не налоговые инспекторы и не из полиции. На ремонт микроавтобуса внесли пожертвование. Мы просто проверяем, что благотворительные средства были потрачены на нужные цели.

Мужчина неловко переступил с ноги на ногу.

– Вы точно не из налоговой?

– Определенно нет.

– Ну, о пожертвованиях ничего не знаю, но помню, как говорил Мэлори, что починить автобус обойдется дороже, чем он стоит. Его надо было прямо тогда сдать на металлолом.

– И что произошло? – спросила Фиона.

– Мэлори настаивала, чтобы мы его починили. Спросила, могу ли я сбавить сумму до тысячи. Я сказал, что да, если не проводить через кассу. Она заплатила наличными. Возможно, я не должен был вам этого говорить.

– Понимаю, – сказала Фиона. – Что ж, это все, что мы хотели узнать. Спасибо, вы очень помогли.

Фиона с Неравнодушной Сью уже собирались уходить, когда мужчина окликнул их:

– Только не говорите Мэлори, что приходили ко мне, – он казался искренне обеспокоенным. – Это было вроде только между нами, нарушение постановления городского совета и все такое.

Фиона жестом показала, что закрывает рот на замок:

– Мы сохраним ваш секрет.

Вернувшись на главную улицу, подруги попали в толпу вышедших на ланч служащих. Петляя между прохожими, спешащими за тортильями, сэндвичами и бейглами, Сью возобновила разговор:

– Так что насчет Мэлори? Она всех запугала, даже этого крепыша-механика.

– Согласна, она выглядит устрашающе, но, похоже, сказала нам правду. Пожертвование Йена Ричарда в самом деле ушло на ремонт микроавтобуса, хоть Мэлори и знала, что это пустая трата времени, она все равно сдержала слово.

Неравнодушная Сью вскочила на бордюр, пропуская группку долговязых хихикающих старшеклассников, жующих сэндвичи из «Сабвея».

– Она все еще может быть убийцей, – заметила Сью, ловко спрыгнув обратно на тротуар.

– Верно, но это приводит к еще большей неразберихе. Неужели серийный убийца будет безукоризненно чист в денежных вопросах? Это лишь усложняет наше дело и доводы против Мэлори.

Сью покачала головой:

– Это ничего не меняет. Уверена, Гарольд Шипман³¹ продолжал платить ипотеку и налоги на машину, убивая при этом своих пациентов. У нас все еще есть мотив, и сильный.

– Да, но пока это только сплетни. Нужно больше доказательств. Пойдем, навестим соседку Сары. Посмотрим, что еще удастся выяснить.

Неравнодушная Сью выглядела как-то странно, словно ей срочно нужна была уборная.

– Ты в порядке?

– Лучше не бывает. Идем, навестим Святую Джун.

Глава 24

Полицейскую ленту уже убрали, но дверь Сары Браун оставалась надежно запечатанной.

Фиона с Неравнодушной Сью стояли на тротуаре, глядя то на дом Сары, то на два соседних, гадая, где может жить Джун. Оба здания были из красного кирпича, с большими окнами и ухоженными, давно заложенными и разросшимися палисадниками. Их владельцы не стали мостить все плитками, и, по мнению Фионы, оно было к лучшему.

В конце концов Фиона и Сью решили проверить оба дома: едва ли повредит опросить всех соседей.

В первом коттедже, справа от дома Сары Браун, им никто не ответил, так что они бодро двинулись ко второму.

Прежде чем стукнуть бронзовым молоточком в тяжелую деревянную дверь, Фиона поделилась со Сью своей теорией о милых людях в детективах:

– Ее называют «Святой Джун», поэтому не попадись к ней на удочку. Если она убийца, то превзойдет саму Мать Терезу, пытаясь нас отвлечь и сбить со следа. Особенно если считает себя кем-то вроде ангела, раз поставила такие цифры в профиле. Нам надо быть начеку, чтобы раскусить ее, и ко всему относиться с подозрением.

Сью кивнула:

– Не беспокойся, буду в высшей степени подозрительна.

– Конечно, это могут быть просто поспешные выводы, а на самом деле она совершенно искренне добра и мила, – добавила Фиона, снова стукнув тяжелым дверным молотком.

В окне рядом с дверью дернулась занавеска, а через несколько секунд из глубины дома визгливо выкрикнули:

– Вы «Свидетели Иеговы»?

– Нет! – крикнула в ответ Фиона.

– Мормоны?

– Нет.

– Адвентисты седьмого дня?

– Нет.

– Христадельфиане?

– Нет.

– Тогда приверженцы епископалианства?

– Еписко-чего-чего? – тихонько уточнила Сью.

Фиона боялась, что им предстоит перебрать список всех христианских конфессий, а потом перейти к другим религиям, и это займет очень много времени, поэтому она не выдержала:

– Простите, вы Джун?

– А кто спрашивает? Мне не надо бесплатно менять стеклопакеты! Будьте любезны вычеркнуть мое имя из своих рекламных списков и оставить меня в покое!

– Нас никто не посылал к вам, – сообщила Сью. – Мы друзья Сары Браун.

Последовала пауза.

– Она должна вам денег?

– Э-э, нет.

– Вы ведь знаете, что она умерла?

Для того, кого Сара Браун называла «Святой Джун», женщина отвечала слишком прямолинейно, ставя свой божественный ангельский статус под сомнение.

– Мы можем с вами поговорить? – спросила Фиона.

– Этим мы и занимаемся, разве нет?

– Я имела в виду с открытой дверью.

– О, нет. Я эту уловку знаю. Заставите открыть дверь, а потом и меня найдут мертвой, как мою соседку.

Фиона переглянулась со Сью. Она не подумала, что Джун может отвечать так резко из-за страха от того, что произошло всего в нескольких метрах от ее двери. Им стоит быть более чуткими. Пытаясь ее успокоить, Фиона заговорила мягче:

– Пожалуйста, мы друзья Сары. Работаем в благотворительном магазинчике «Собачкам нужен уютный дом». Сара ходила на наши кофейные вторники.

Через несколько секунд многочисленные замки и задвижки защелкали, открываясь.

Дверь распахнулась, и на пороге Фиона со Сью увидели женщину лет шестидесяти, примерно одного возраста с Дэйзи, но худую как палка, с шапкой короткостриженых седых волос и осунувшимся лицом. Темно-синяя рыбацкая толстовка висела на ней как на вешалке.

Фиона, сочувственно улыбнувшись, принесла свои соболезнования:

– Мы очень огорчились, узнав о кончине вашей соседки.

Не глядя им в глаза, Джун ответила:

– Она не скончалась. Ее убили.

– Какой, должно быть, шок для вас. Вы в это время находились дома? – спросила Сью.

– Нет, бегала по всяким поручениям, – выплюнула Джун, точно слова были ядом, высосанным из раны. – Слушайте, полицейские сказали, что я не должна об этом говорить.

– Да, разумеется, – кивнула Фиона. – А другие соседи Сары? Они что-то видели?

– Не-а. Сильвия все еще в круизе, – с заметной горечью ответила Джун. Фиона не могла решить, завидует она, сердится или и то, и другое сразу.

– Она точно в отъезде? – уточнила Сью.

– Да! – рявкнула Джун. – Заставила меня сад поливать за нее, забирать почту и стричь газон. Наверное, я была бы в курсе, если б она вернулась!

Ее сварливые ответы застали подруг врасплох. Святая Джун, похоже, была святой покровительницей раздражительных соседей. Беседа, прервавшись, уступила место неловкому молчанию.

Нарушила его сама Джун:

– Полагаю, я должна поблагодарить вас за эти кофейные вторники.

– О, э-э, да не за что, – не сумев скрыть замешательства, ответила Фиона.

– Да, я их просто обожала. Только тогда у меня выдавалась свободная минутка.

– Простите? – переспросила Сью.

– Ну, я знаю, что о мертвых или хорошо, или ничего, но когда Сара уходила к вам, то не доставала меня. И мне не приходилось прыгать вокруг нее. А обычно было как: «Джун, сделай то, Джун, сделай это. Джун, вытащи мусорные баки. Джун, выдерни сорняки из мощеной дорожки. Джун, вдень крючки в шторы. Джун, закажи мне продукты в интернете».

– Так Сара сама в интернете не сидела?

– Господи, нет. Она нашла себе дурочку. Повезло, что я не вожу машину, а то пришлось бы работать ее личным водителем и каждый день возить Сару в общественный центр. Когда отменили микроавтобус, начался сущий кошмар. Ходила тут, жаловалась без конца. У меня от нее даже ухо разболелось. Она всем говорила, что Мэлори – Антихрист. Называла ее дефективной.

Джун описывала совершенно незнакомую Фионе Сару Браун. Щедрая, отчаянно независимая, Сара Браун, которую знала Фиона, никогда не жаловалась – только на ситуацию с Мэлори и микроавтобусом. Может, у Фионы с самого начала сложилось о ней неверное впечатление? Может, Сара Браун приберегала вечно недовольную версию себя для соседки, а более разумную показывала остальным? Или Джун преувеличивала, играя роль несправедливо обиженной жертвы для отвода глаз?

Тут открылась дверь элегантного георгианского коттеджа через дорогу, густо заросшего плющом. В проеме медленно появился старичок лет восьмидесяти, осторожно передвигающий ноги.

Джун застонала и скорчила гримасу, пробормотав «Ну что еще?!» себе под нос.

Старичок, явно страдающий болезненным плоскостопием, с трудом прошаркал к концу своей подъездной дорожки, одной рукой опираясь на деревянную клюку, а в другой сжимая клочок бумаги так, будто от него зависела его жизнь.

– Джун! Джун! – мелодраматично выкрикнул он.

И точно затмение вдруг уступило место солнцу, «Несчастная Джун» в мгновение ока стала «Джун Жизнерадостной», святой, о которой они были столько наслышаны. Сбежав по крыльцу, она поспешила через дорогу к старику:

– Кеннет, вы в порядке?

– Джун, мне нужен рецепт! Лодыжки меня изводят. Ненавижу быть тебе обузой, но это срочно. Ты не могла бы?..

– Ну что вы, Кеннет, какая обуза, – Джун забрала рецепт. – Что-нибудь еще нужно?

– Ну, раз уж ты спросила, мне бы не помешала сельтерская вода, подлечить желудок. После вчерашнего пастушьего пирога у меня отрыжка.

– Без проблем. Мы должны за вами присматривать, – она легонько коснулась его запястья, показывая, что все в порядке.

– Спасибо, Джун. Не знаю, что бы без тебя делал.

– Рада помочь.

Она уже собиралась возвращаться, но Кеннет ее остановил с еще одним заданием:

– О, и когда у тебя будет минутка, сможешь перенастроить мне спутниковую тарелку? Там такая неразбериха.

– Да, конечно. Загляну позже, – ответила Джун с милой улыбкой, но ее выдавали поникшие плечи, отражавшие чувство безысходности, которое она старалась скрыть.

По дороге обратно все следы «Святой Джун» исчезли, и сейчас женщина снова надулась, как мышь на крупу, – мышь, находящаяся на грани нервного срыва. В ее глазах горело раздражение, и она так стиснула в кулаке записку с рецептом, что Фиона засомневалась, сумеет ли врач там что-то разобрать.

– Ни минуты покоя, – пожаловалась она, подойдя к Фионе и Неравнодушной Сью. Пыхтя и ворча, женщина выудила из кармана ручку и разгладила помятую записку. Пристроив листок на кормушке для птиц, Джун принялась писать, с силой нажимая на ручку, чуть не протыкая бумагу.

– Знаете, до смерти Сары меня донимали все трое, каждую минуту, каждый божий день. Сильвия, Сара и Кеннет. Будто живешь в Бермудском треугольнике из престарелых. Все трое слоняются по своим огромным домам, за которыми уже не хватает сил присматривать, – говоря это, Джун размахивала запиской с рецептом, точно сердитый Невилл Чемберлен³².

Фиона вдруг осознала, что Джун была одной из тех, кому пресловутая английская вежливость не давала сказать слово «нет».

Один раз предложив помочь, в итоге она зашла так далеко, что теперь просто не могла отступить. Сама загнала себя в петлю услужливости. В тюрьму любезности. Джун постоянно на все соглашалась, и теперь скрытая горечь выливалась из нее, точно токсичные отходы из ржавой бочки. Делало ли это ее убийцей? Вот что им предстояло выяснить.

– Дамы, прошу простить, – процедила Джун сквозь стиснутые зубы, – мне надо забрать рецепт.

– Мы можем его забрать, – предложила Фиона.

Джун чуть не упала от изумления.

– Что?

– Я сказала, мы можем его забрать и привезти вам.

– Вы серьезно? – придя в себя, переспросила Джун.

– Ну конечно, почему нет?

– Кеннет никому не доверяет забирать свои рецепты. Только мне.

– Кеннету и не нужно знать, – заговорщицки постучала себя по носу Неравнодушная Сью. – Мы заберем рецепт и кинем вам в почтовый ящик. Ничего страшного не случится.

Губы Джун робко дернулись в лукавой улыбке: она не могла поверить своей удаче.

– А если у врача возникнут вопросы? Там стоит мое имя, а не ваше.

– Какой у вас номер? – Фиона достала телефон. – Уверена, все пройдет хорошо, просто на всякий случай.

Джун не пришлось просить дважды, и она тут же продиктовала номер.

– Может, и почту заодно? – предложила Фиона. – Чтобы точно все предусмотреть. Дополнительные меры предосторожности.

Джун не собиралась смотреть дареному фармацевтическому коню в зубы:

– Почта June2111@simbian.net.

Возможность сама плыла в руки, и Фиона воспользовалась ей, чтобы узнать значение цифр:

– О, а почему именно два, один, один и один?

– День рождения отца. Родился в ноябре 1921 года.

– Ваши родители тоже жили здесь? – спросила Сью.

– О, да. Родились и выросли в Саутборне, как и я.

– Отлично. Теперь оставим вас отдыхать и пойдем за рецептом. Кстати, я Фиона, а это Сью.

– Спасибо вам. Спасибо вам обеим. Это так мило. Никто никогда не предлагал мне с чем-то помочь. Теперь я понимаю, почему Сара так высоко о вас отзывалась, – Джун выглядела искренне тронутой, у нее чуть ли не слезы на глаза навернулись.

Фиона ободряюще коснулась ее руки:

– Нам правда не сложно. Кстати, вы не знаете никого по имени Йен Ричард или Шэрон Миллер?

Джун шмыгнула носом, сглотнув подступающие слезы.

– Вроде бы нет. Это друзья Сары?

Фиона не стала отвечать и махнула рукой:

– Нет-нет, не важно. Мы в два счета вернемся.

Попрощавшись с Джун, которая выглядела куда более довольной, чем когда они встретились, Фиона спросила Сью:

– Ну, что думаешь? – у самой Фионы мозг лихорадочно работал.

Сью фыркнула:

– Она, пожалуй, самый несчастный человек из всех, кого я встречала. Вся как натянутая струна – или как неудачная подтяжка лица. Ни капли скорби из-за смерти Сары. У нее точно был мотив.

– И я так думаю. Но есть две нестыковки: во-первых, Джун не пыталась скрыть своего отношения. Она вполне открыто выражает, а перед нами еще и преувеличивает свое недовольство тем, что должна бегать по поручениям соседей. Следуя этой логике, у нее и правда был мотив убить Сару, но тогда Джун скорее захотела бы убить остальных соседей, а не Йена Ричарда и эту Шэрон Миллер, которых, как она говорит, даже не знает.

– Ты думаешь, она врет? – Неравнодушная Сью даже притормозила.

– Не совсем. То есть Джун хорошая актриса, у нее получается морочить людям головы. Но это обман в духе «у меня все хорошо» и «я буду страдать молча», а не откровенная ложь.

Они снова вышли на Саутборн-Гроув. Обходя спешащих пешеходов, Фиона продолжила:

– Но если Джун не убийца, то я никак не могу понять, как два-один-один-один в ее профиле связаны с домино.

– Совпадение?

– Джек Ричер не верит в совпадения, и я не верю.

Неравнодушная Сью легонько толкнула Фиону локтем:

– Ты что, влюбилась в него, а?

– Нет.

– Ты постоянно его упоминаешь.

– Он много полезного говорит.

– Кроме того случая, когда «Ричер ничего не сказал»³³.

Фиона тихонько хмыкнула этой литературной шутке:

– А ты не промах. Очень остроумно. Ну, если это не совпадение, то что тогда означают эти цифры? Мы верим в ее историю о дате рождения отца?

– Можно посмотреть на рецепт? – Неравнодушная Сью взяла у Фионы записку и прочитала запись на обороте: – Джун заполнила свои данные. Фамилия у нее Хэрикот. Думаю, сможем проверить прямо сейчас. Поищем ее в интернете по дате рождения, – она вернула Фионе клочок бумаги, и они сели на ближайшую скамейку. Сью достала телефон и открыла сайт открытого общественного архива. – Мы знаем ее полное имя, место рождения, а также то, что ее родители тоже родились в Саутборне.

– А я-то гадала, зачем ты ее спросила.

– Ну вот, только одна запись о Джун Хэрикот, родилась в 1955 году в Саутборне. Родители Эдриен Хэрикот и Оливия Хэрикот, девичья фамилия Аткинсон. Теперь сверим данные отца, – набрав в телефоне новый запрос, Сью прочитала: – Эдриен Хэрикот, родился в Саутборне в ноябре 1921 года. Как она и сказала. Разве что мы имеем дело с крайне бестолковым серийным убийцей, которая бросила у своих жертв случайные фишки домино и не заметила, что они совпадают с датой рождения ее отца, а значит, и с ее ником.

– Немного притянуто за уши, тебе не кажется? – заметила Фиона. – Есть и еще одно объяснение.

– Какое?

– Кто-то пытается ее подставить.

Глава 25

– Мэлори! – Неравнодушная Сью даже вскочила, вызвав этим несколько любопытных взглядов прохожих: – Хочет использовать Джун как козла отпущения!

– Это возможно, – признала Фиона со скамейки, – про разногласия Мэлори и с Сарой Браун, и с Йеном Ричардом известно всем. С кем бы мы ни говорили, они знают либо про одного, либо про другого. Мэлори не помешал бы кто-то, на кого можно все это свалить. Ввести всех в заблуждение.

Сью не могла устоять на месте, так ее взволновали новые перспективы.

– И вот она подставляет Джун как потенциальную подозреваемую. Узнает, что та терпеть не может выполнять поручения Сары, а потом оставляет у тел домино с цифрами, которые соответствуют ее нику в Сети!

– Звучит логично. Но почему тогда полиция об этом не догадалась?

– Полиция может и не знать. Надо сообщить детективу Финчер, все ей рассказать!

– Не думаю, что у нас достаточно доказательств.

– А я считаю наоборот, – Сью снова села рядом с Фионой и полезла в карман пальто, выудив какой-то предмет, небрежно завернутый в бумажные салфетки. Осторожно развернув, она показала прямоугольную деревянную коробочку, довольно потертую. Коробочку домино.

– Где ты это взяла? – спросила Фиона, боясь услышать ответ.

– В общественном центре.

– Ты их украла!

– Одолжила.

Фиона подвинулась, пересаживаясь поближе к Сью, чтобы скрыть улику от прохожих. И хотя больше всего ей хотелось кричать, она все же прошипела:

– Тебе нужно их вернуть, и немедленно.

– Но сначала я загляну внутрь, – шариковой ручкой Неравнодушная Сью толкнула крышку, под которой оказался набор черных фишек домино, знававших и лучшие времена. Все лежали плотно, кроме верхнего ряда, где явно не хватало нескольких костяшек.

– Не хватает двух домино! – ахнула Сью.

Глава 26

Забрав рецепт для Кеннета и бросив его в почтовый ящик Джун, Фиона и Сью поспешили обратно в свой магазинчик. Добравшись, они распахнули дверь и влетели внутрь, напугав Дэйзи, которая как раз обслуживала клиента на кассе. Женщина, покупавшая кричаще-красную атласную блузку, резко обернулась, хмурясь от такого непрошеного и шумного вторжения.

Фиона и Сью попытались успокоиться и вести себя тише, но тут Саймон Ле Бон вскочил со своей кроватки, бросился к ним и запрыгал вокруг, виляя хвостом. Фиона тут же наклонилась и дала лизнуть себя в нос.

Покупательница неодобрительно цокнула языком и ушла. Наконец подруги собрались за кофейным столиком.

– Ну как все прошло с Мэлори и Джун? – спросила Дэйзи.

– Что касается Джун, вероятность крошечная, но на Мэлори у нас кое-что есть.

Неравнодушная Сью открыла коробочку, по-прежнему завернутую в салфетки, и медленно перевернула, аккуратно высыпав домино на стол. Дэйзи потянулась взять одну из фишек, но ее тут же остановила Сью:

– Не трогай! Прости, но это улика.

– Чтобы трогать, нужно надеть перчатки, – добавила Фиона.

– Хорошая идея, – Сью отправилась в кладовку.

– Где вы их взяли? – поинтересовалась Дэйзи, для надежности прижав руки к бокам.

– В общественном центре, – ответила Фиона.

– Что? Они их вам отдали?

Фиона поморщилась.

– Не совсем. Сью, как бы сказать… одолжила их. Никто не знает, что они у нас.

– То есть вы их украли, – Дэйзи, сложив руки на груди, посмотрела на домино с отвращением, явно не одобряя методы подруг.

– Иногда цель оправдывает средства, – слабо возразила Фиона. – Знаю, это немного нечестно, но тут не хватает двух фишек. Обычно в наборе их двадцать восемь, а здесь всего двадцать шесть. И если две пропавшие окажутся теми самыми, которые нашли у тел, у нас будут улики против Мэлори.

Неравнодушная Сью вышла из кладовой с парой пачек резиновых перчаток.

– Розовые или желтые?

– Едва ли это важно, – заметила Фиона.

– Тогда желтые, – Сью передала Фионе перчатки. Натянув их, троица принялась переворачивать костяшки на сторону с цифрами. Когда они закончили, Дэйзи спросила:

– Какие были цифры у найденных фишек?

– Два и один, один и один, – напомнила Сью.

Подруги склонились над столом, разглядывая цифры и отчаянно пытаясь найти совпадение или, точнее, его отсутствие.

– Я не вижу два и один, – заметила Дэйзи.

– И я, – согласилась Сью.

– Фишки с один и один тоже нет, – Фиона ощутила искристый, точно шампанское, прилив адреналина. Впервые с начала их расследования они нашли что-то определенное, четко указывающее на Мэлори. Фиона никогда не планировала «давать пять», но сейчас она была готова до боли хлопать по ладоням своих коллег.

– Вот это да! Пропали фишки именно с теми цифрами, которые нашли у жертв. Кажется, Мэлори попалась.

Неравнодушная Сью выбросила оба кулака в воздух, словно только что забила гол в матче с Германией. Хотя бы не попыталась проехаться на коленях по полу.

– Я знала! Черт побери, я знала! Мы нашли «Убийцу с домино»! Жду не дождусь, когда расскажу все детективу Финчер. Может, она захочет взять нас в ППР!

– Что за ППР? – не поняла Дэйзи.

– Профессиональная программа расследований, – объяснила Сью. – Полиция нанимает гражданских для помощи в сложных делах. Она будет так гордиться нами, что захочет взять в свою команду, чтобы мы помогали ей расследовать убийства и все такое.

Фиона заставила себя промолчать, но на самом деле не могла представить, чтобы молодая женщина была рада, что три пенсионерки нашли убийцу раньше ее.

– Погодите. Давайте рассуждать трезво. Эти улики суд не примет, – указала Фиона. – Мы не можем их использовать, и детектив Финчер не сможет. Их забрали из общественного центра.

– Украли, – поправила Дэйзи.

– То есть в получении признания они в целом бесполезны.

– Я их не крала, – с оскорбленным видом возразила Сью, – а одолжила. Потом аккуратно положу обратно. Пошлем детективу Финчер анонимку. Никто никогда и не заметит, что какая-то коробка с домино пропала. Кто вообще такое замечает?

Дверь с грохотом распахнулась, ударившись об один из стендов, и в магазин грузно вступила раскрасневшаяся и готовая заорать Мэлори. Следом за ней вошла Софи, и ее дурацкий бархатный кейп взметнулся следом, точно она была Инквизицией благотворительных магазинчиков. Из-за нее робко, точно мышь, выглядывала Гейл.

Саймон Ле Бон зарычал на незваных гостей со своей безопасной лежанки. Вызванное адреналином радостное возбуждение Фионы сменилось ужасом и стыдом.

Пройдя через магазин, Мэлори обвинительно наставила палец на трех дам за столом.

– Воры! – зарычала она. – Воры! Это домино принадлежит общественному центру! Как вы посмели украсть его?!

Мэлори протиснулась к столу, смела фишки к краю и принялась засовывать их обратно в коробку.

– Вам очень повезет, если я не стану заявлять в полицию!

Убрав все фишки, она схватила крышку и закрыла коробочку, после чего твердым шагом двинулась к выходу, ненадолго остановившись поблагодарить Софи и Гейл:

– Очень признательна вам за помощь. Вы обе ответственные и достойные члены общества, в отличие от этой кучки мошенниц, – Мэлори махнула рукой в сторону стола.

– Мы просто выполняли свой долг, верно, Гейл? – с приторной улыбочкой ответила Софи.

– Этточно, – подтвердила Гейл, судя по выражению лица, не вполне понимая, с чем соглашается.

Мэлори развернулась на каблуках и смерила Фиону, Сью и Дэйзи уничижительным взглядом.

– Вам троим запрещен вход в общественный центр! Навсегда! – и она хлопнула дверью так сильно, что колокольчик над входом задергался как безумный, лишь усилив звон в ушах Фионы.

Софи нарочито неторопливо подошла к столу и сочувственно посмотрела на женщин.

– Так-так-так. Сотрудники магазина «Собачкам нужен уютный дом» опустились до банального воровства, и откуда – из общественного центра! Ниже падать уже некуда. Что с вами стало? – она взмахнула рукой на тот случай, если кому-то вдруг достанет мужества ответить. – Оставлю вас с этой мыслью. Поистине жемчужина среди сплетен. Пожалуй, я ее пока придержу и пущу в ход позже, когда появится необходимость. Можете в этом не сомневаться.

Софи уже повернулась к выходу, но потом остановилась:

– Ах, да вы, наверное, гадаете, как я узнала о вашей преступной склонности. Что ж, все благодаря Гейл, – схватив женщину за плечо, Софи вытолкнула ее вперед, выставив напоказ, точно гениального ребенка. Гейл явно было неловко.

– Гейл увидела вас на скамейке на Саутборн-Гроув, скрючившихся над набором домино. Конечно, она не знала, что их украли, но потом мне позвонила Мэлори и спросила, не найдется ли у меня в магазине лишней коробочки, потому что их домино куда-то подевалось. Гейл и рассказала мне, как вы средь бела дня размахивали похожим набором, – не самое мудрое решение, если вы его только что украли. Разумеется, как ответственный и законопослушный гражданин, я сочла своим долгом проинформировать Мэлори об этом проступке. Мэлори захотела самостоятельно с вами разобраться, но я сказала «нет». Не в мою смену. Когда идешь к опустившимся преступникам, нужна поддержка. Кто знает, на что эта троица способна? Так что мы решили проводить Мэлори на случай, если что-то пойдет не так. Да, Гейл?

– Этточно, – ответила та еще неохотнее, чем обычно: то, что Мэлори выставила ее ябедой, Гейл явно угнетало.

Заносчивая улыбочка Софи сияла ярче фосфора.

– Так что теперь вы в курсе. Кстати, мне нравятся резиновые перчатки, придают вам услужливый вид. А, и еще, ко мне тут заходила та полицейская из нацменьшинств.

– Ее зовут детектив-инспектор Финчер, – процедила Неравнодушная Сью сквозь зубы.

– Как скажешь, дорогуша. В любом случае попрошу больше не распространять обо мне эти выдумки, будто бы я подкинула вам окровавленный нож. Детектив раскусила вас. Ну а теперь после кражи домино вы можете сменить название с «Собачкам нужен уютный дом» на что-то вроде «Трех пенсионерок нужно арестовать». Идем, Гейл. Мы здесь закончили. Адью.

Все трое проводили взглядом Софи, неторопливо продефилировавшую к выходу, подхватившую вдобавок полы своего бархатного кейпа, чтобы ни за что не зацепиться. Перед дверью она театрально развернулась, и полы накидки взметнулись, хлопнув Гейл по лицу. С некоторым любопытством Софи огляделась:

– Мне очень нравится то, чего вы с этим местом не сделали. Но скажите, зачем вам тут еще и стол? Вы же не продаете мебель!

Фиона со Сью от возмущения не могли вымолвить ни слова. За них ответила Дэйзи:

– Это для кофейных вторников. К нам приходят те, кто не может добраться до общественного центра.

Софи лишь самодовольно усмехнулась и, взмахнув плащом, вышла из магазина, а Гейл следом за ней.

Глава 27

В комнате опустилась тяжелая, как свинец, тишина. Женщины так и сидели за столом, опустив взгляд на руки, и ни одна не осмеливалась посмотреть на остальных или шевельнуться. Унижение пригвоздило их к месту, камнем утягивая на дно. Неловкие минуты тянулись и тянулись, покупатели не заходили, и ничто не могло вырвать их из этого состояния уныния. А им бы в самом деле не помешало отвлечься от недавнего позора.

Едкую тишину наконец нарушила Дэйзи:

– Не очень у нас получается, да?

Остальные едва заметно склонили головы, кивками подтвердив ее слова. Дэйзи была права. Ничего у них не получалось. Они хотели найти убийцу Сары Браун, основали ради этого свое детективное агентство – и слишком увлеклись, позволили себе необдуманные поступки, поддались охватившему их воодушевлению и азарту. Лицемерный крестовый поход по восстановлению справедливости. Однако с ужасающей ясностью становилось понятно, что их азарт и бравада не более чем нахальная самонадеянная парочка: обещают они много, а вот выполняют в итоге… Втроем они спотыкались и путались в едва начавшемся расследовании, и вот теперь оно было на последнем издыхании.

Уверенность в своих силах покинула Фиону, испарившись, точно дешевые духи. И она пока не понимала, то ли это из-за их непрофессионализма, то ли из-за того, что их поймали с поличным, прямо с крадеными домино в руках. Возможно, из-за всего упомянутого, но особенно из-за недавнего позора. Они должны были бороться с преступностью, а не выслушивать обвинения.

– Простите, – извинилась Неравнодушная Сью. – Это все я виновата. Это я украла домино, и из-за меня буря обрушилась на наши головы. Я все испортила так, что не исправить.

Фиона улыбнулась ей, сочувственно и ободряюще:

– Вряд ли кто-то из нас знал, что делал.

– Я вот никогда не знаю, что делаю, – заметила Дэйзи. – Будь то расследование или прямое дебетовое списание.

Остальные улыбнулись.

– Думаю, так можно сказать и про нас, – заметила Фиона. – Вопрос в том, хотим ли мы продолжать? Не знаю, как вам, а мне все кажется каким-то фарсом. Будто мы дети, переодевшиеся в сыщиков.

Неравнодушная Сью стянула резиновые перчатки и, не глядя, бросила их на стол.

– Но у нас есть серьезный подозреваемый в лице Мэлори.

– Знаю, вы двое – эксперты по преступлениям, но неужели Мэлори пришла бы сюда и подняла шум из-за пропавших домино, если она же и оставляла их у тел жертв? Я бы точно не стала. И потом, сколько людей могли вот так же подойти и взять их? Не только Мэлори, а десятки посетителей общественного центра. Любой из них мог незаметно смахнуть парочку костяшек со стола, а потом вонзить нож в спину Сары. Упокой Господь ее душу.

Неравнодушная Сью с сомнением покачала головой:

– Ни у кого из общественного центра не хватило бы сил кого-то заколоть: все слишком немощные, а вот Мэлори здоровячка. Вонзить нож в тело гораздо сложнее, чем вы думаете, особенно сквозь грудную клетку, – она продемонстрировала движение в воздухе. – Тело сопротивляется, нож застревает – поэтому нападающий сам получает ранения, когда пытается кого-то заколоть кухонным ножом. Рука соскальзывает на лезвие, режет пальцы. Чтобы этого не произошло, нужна крепкая хватка, как у Энди Маррея³⁴.

– А ведь у них в общественном центре есть клуб любителей бадминтона! – вспомнила Дэйзи. – Убийцей может быть один из них. Я хотела присоединиться, но мне не нравятся воланчики, у меня от них мурашки. Выглядят как искореженные ловцы снов.

Сью вздохнула:

– У игрока в бадминтон не такая хватка, как у теннисиста. Это как сравнивать мясной сок с соусом карри. Не одно и то же.

– Дэйзи права, – заметила Фиона. – В общественный центр приходят сотни людей, не только пенсионеры. И будь Мэлори убийцей, она что, в самом деле стала бы поднимать такой шум из-за домино? Нельзя обвинять Мэлори в убийствах только потому, что нам так хочется.

– Но у нее есть мотив.

– Да, но и у других, кто ходит в общественный центр, он тоже может быть. Надо было опросить каждого, на всякий случай. Одного за другим.

– Ну давай, скажи это, – внезапно разозлилась Неравнодушная Сью.

– Сказать что? – не поняла Фиона, озадаченная от такого неожиданного перехода.

– То, что тебе не терпится сказать. Что теперь из-за меня этого никогда не будет, потому что нам в этом центре запретили появляться.

– Я не имела это в виду.

– Ну а звучит так, как будто имела, – Сью скрестила руки на груди. – Я собиралась вернуть то домино.

Стянув перчатки, Фиона шлепнула их на стол:

– Ты постоянно это повторяешь.

– По крайней мере, благодаря мне расследование продвинулось вперед!

– Пока Мэлори не заявилась сюда и не обвинила нас всех в воровстве, – напомнила Фиона, – а теперь мы вернулись к началу. Даже хуже, теперь нам всем закрыт доступ в общественный центр, место, вероятнее всего связанное с убийцей!

Неравнодушная Сью посмотрела Фионе прямо в глаза:

– Лучше бы ты просто сказала, что я виновата, и на этом остановилась.

– Перестаньте! – воскликнула Дэйзи. – Пожалуйста, прекратите спорить и обвинять друг друга. Это ужасно и никуда не приведет. А если мы собираемся бросить расследование, то нечего время тратить на споры. Давайте просто забудем обо всем и вернемся к прежней жизни. Будем пить чай, есть кексы, вести себя приветливо и организовывать кофейные вторники.

Но прежде чем Сью или Фиона успели ответить, колокольчик над дверью звякнул, оборвав разгоряченный спор. В магазинчик заглянул довольно краснолицый, элегантно одетый пожилой мужчина с седыми редеющими волосами, зачесанными назад, и с полным отсутствием подбородка.

– Мне надо заменить батарейку в часах.

– Простите, – ответила Фиона, – но здесь уже не ювелирный магазин, а благотворительный, мы собираем средства для бездомных собак. – В этом состояли трудности работы в благотворительности. Люди отказывались верить, что помещение привычного магазина отдали под что-то другое, несмотря на все визуальные доказательства – в данном случае отсутствие часов, колец и ожерелий, на месте которых теперь лежали вещи с затхлым душком, книги и безделушки. Ну и, конечно, вывеска, на которой слово «ювелирный» больше не упоминалось.

– О, – мужчина окинул взглядом новое пространство, – какая жалость. Может, тогда вы бы могли вытащить отсюда пару звеньев? – он вытянул руку и потряс запястьем, демонстрируя безвкусные золотые часы, довольно массивные. – Сидел на палеодиете и теперь боюсь, что они свалятся.

Фиона только открыла рот, собираясь объяснить, что за последние несколько секунд они не превратились обратно в ювелирный магазин, как вмешалась Дэйзи:

– Я могла бы попробовать. У меня, кажется, даже есть маленькие отвертки в кладовой.

– Сколько будет стоить?

– Нисколько, – ответила Дэйзи.

Фиона кашлянула:

– Может, небольшое пожертвование для бездомных собачек.

– Договорились, – согласился мужчина.

Фиона со Сью в изумленной тишине наблюдали, как Дэйзи возится с часами с ловкостью эльфа: для этого она выудила отвертку размером с палец из такого большого пояса с инструментами, что он мог бы заменить гусеницу на танке. Когда она убрала два звена, мужчина примерил часы:

– Идеально. Спасибо вам. Так гораздо лучше, – потянувшись в задний карман, он извлек бумажник и положил на стол банкноту в двадцать фунтов: – Для бедных бездомных собачек.

– Вы очень добры, – поблагодарила Фиона.

Когда посетитель ушел, Неравнодушная Сью легонько пихнула Дэйзи локтем:

– А ты полна сюрпризов! Где ты этому научилась?

– Я миниатюрист.

– В смысле художник-миниатюрист? – уточнила Фиона.

– Да, мне нравятся кукольные домики, нравится возиться с маленькими предметами. Делать крошечных лошадок-качалок, мебель.

– Знаешь, – с энтузиазмом объявила Сью, – ты могла бы стать отличным взломщиком! Помогла бы нам попасть в общественный центр, чтобы мы чего-нибудь разнюхали.

Фиона сердито уставилась на нее:

– Мы на эту дорожку больше не ступим, разве мы не договорились?

Неравнодушная Сью примирительно подняла руки:

– Я просто предложила.

Схватив банкноту, Фиона направилась к кассе. Осматривая кнопки, она пыталась решить, к какой категории отнести оплату. Ничего не подходило, так что она решила провести ее по категории «одежда и украшения».

Палец замер над кнопкой. Фиона подняла голову. Они должны сохранять позитивный настрой. Фиона знала это лучше всех. Надо всегда что-то делать, занимать разум и тело – так она прогоняла плохие мысли, – и то чувство, которое нельзя называть. Ей просто нужно убедить остальных, как-то их подстегнуть.

– Мы должны продолжить поиски убийцы Сары.

– Что-то меня сейчас не очень тянет, – пожала плечами Неравнодушная Сью.

– Меня тоже, – согласилась Дэйзи.

Фиона вышла из-за кассы.

– Посмотрите, как далеко мы уже зашли. Мы просто не можем сдаться сейчас и помешать небольшой неудаче остановить нас. А еще мне сейчас кое-что вспомнилось. Кое-что, что упустила полиция.

Глава 28

Неравнодушная Сью чуть ли не подпрыгивала на стуле от по-детски искреннего воодушевления.

– Ну же, давай! Выкладывай! Расскажи нам.

Фиона села к ним за стол:

– Все это время я пыталась представить, что бы делала Джейн Теннисон.

– Кто? – не поняла Дэйзи.

Сью оживилась:

– Ну как же, ее еще сыграла великолепная Хелен Миррен!

– А, знаю, – широко улыбнулась Дэйзи. – Она такая забавная.

– Забавная? – переспросила Фиона.

– Ну да, когда они с подружками разделись ради благотворительности.

– Это «Девочки из календаря»³⁵, – застонала Сью, – а мы говорим о «Главном подозреваемом», где она сыграла детектива Джейн Теннисон. Один из лучших детективных сериалов. – Неравнодушная Сью, вскочив со стула, поспешила к полкам с DVD-дисками. Проведя пальцем по расставленным фильмам, она подцепила отданный кем-то диск сенсационной криминальной драмы. Выудив его, Сью вернулась к столу, держа коробку на ладони, точно Святой Грааль, и положила на стол перед Дэйзи.

– «Главный инспектор Джейн Теннисон расследует убийство молодой женщины, найденной мертвой в обшарпанной съемной комнате, и борется за достойное место в мире, где главенствуют мужчины», – прочитала Дэйзи.

– Это мастер-класс по ведению полицейского расследования, – пояснила Фиона. – На фоне буйно цветущего сексизма.

– Она наша ролевая модель, – добавила Сью. – Смотри и учись. Это первый сезон, всего было семь, и еще мини-сериал «Главный подозреваемый – 1973», где Джейн Теннисон только пришла в полицию.

Дэйзи вежливо улыбнулась, так, как обычно улыбаются люди в ответ на навязчивую рекомендацию.

– Хорошо, я попробую, но ничего не обещаю.

Неравнодушная Сью посмотрела на Фиону и нетерпеливо побарабанила пальцами по столу:

– Так, ты же хотела поделиться озарением.

– Ах, да. Все это время я думала, что бы сделала Джейн Теннисон? Убирая пожертвование в кассу, кое-что вспомнила. Джейн Теннисон захотела бы получить список каждого набора домино, проданного за последние полгода.

Неравнодушная Сью закивала, ожидая продолжения.

– Ага, готова спорить, детектив Финчер его уже запросила.

– Мы знаем, что этот запрос не сработал, потому что они никого не арестовали.

– Верно.

– Магазины и интернет-магазины ведут списки всех продаж до единой, – продолжила Фиона. – Сейчас невозможно что-то купить, не оставив данных о том, где и когда совершена покупка. Даже наша система показывает продажи, но только в общем, по широким категориям: книги, одежда, товары для дома, игры и игрушки. А покупка конкретно домино в благотворительном магазине нигде не отобразится.

Неравнодушная Сью покачала головой:

– И все равно я считаю, что это Мэлори. У нее уже было домино в общественном центре.

Чувствуя, что обсуждение вновь пойдет по кругу и вернется туда, где они остановились пару минут назад, Фиона поспешила задавить его в зародыше:

– Давайте на минутку предположим, что это не Мэлори и не кто-то еще из центра, по вышеупомянутым причинам. Это направление расследования для нас закрыто. Кроме того, я нутром чую, что тут что-то другое. Какой-то ложный след. Не могу представить, чтобы убийца, который явно не дурак, использовал домино из набора, в котором кто угодно мог обнаружить пропажу фишек – тех же самых, которые нашли у тел. Мне кажется, нам морочат голову. Так что давайте предположим, что убийца – кто-то еще. И этому кому-то нужно заполучить набор домино, который невозможно отследить. А лучше всего для покупки подходят благотворительные магазины.

– А нельзя просто использовать набор, который и так наверняка есть дома? – спросила Дэйзи.

– Можно, – согласилась Фиона, – но тогда там повсюду будет ДНК. Едва ли кто захочет оставлять у тела жертвы свою ДНК, чтобы это привело к нему.

– От ДНК можно избавиться с помощью хлорки или ультрафиолета, – заметила Сью.

– Ничто не дает стопроцентной гарантии, – возразила Фиона. – Всегда есть шанс, что что-нибудь да останется. Зачем рисковать, когда можно купить набор, который будет содержать чужие ДНК и отпечатки пальцев? Гораздо проще, и отследить нельзя.

– Но если отследить покупку нельзя, как это удастся нам? – вздохнув, поинтересовалась Неравнодушная Сью.

Фиона вытащила телефон из сумочки и положила на стол:

– Используем связи, а также наши сильные стороны. Позвоним нашим знакомым из благотворительных в Саутборне, Борнмуте, Пуле и Крайстчерче. Спросим, не продавал ли кто недавно набор домино.

– На это уйдет целая вечность, – заметила Сью.

– Тогда лучше начать поскорее.

Дэйзи подняла руку, точно в школе:

– Не то чтобы я уклоняюсь от тяжелой работы, но говорить по телефону у меня не очень получается.

– А как идут поиски Шэрон Миллер?

– Ищу.

– Хорошо, – решила Фиона. – Тогда продолжай, постарайся сузить круг женщин до тех, кто попадает под типаж жертв.

– В плане? – не поняла Дэйзи.

– Выбирай тех, кто постарше, – пояснила Сью. – Которым за восемьдесят.

– А мы со Сью займемся звонками.

Неравнодушная Сью встала и пошла в кладовую:

– Нам не помешает чай, много чая.

– И пирог, – добавила Дэйзи.

Глава 29

По очереди они обзвонили всех, кого знали из сферы благотворительности, – и тех, кого не знали, тоже. Им пришлось сделать столько звонков, что вскоре разговор шел по одной и той же схеме, скороговоркой, точно они отрабатывали сценарий. Одно и то же начало, приветствие, вопрос и, к сожалению, один и тот же отрицательный ответ, снова и снова.

День понемногу угасал, вместе с их надеждами найти что-то полезное. Испарились даже те крохи энтузиазма, с которыми они взялись за звонки: все засосала черная дыра динамиков телефона. Никто не мог припомнить, покупали ли у них домино за последние месяцы, а то и за год. По стандартам благотворительного магазина это был не самый популярный товар, ни среди пожертвований, ни среди покупок. В одном магазине менеджер долго и нудно объяснял все это Фионе, воспользовавшись моментом, чтобы пристыдить ее и заявить, что она ничего не понимает в торговле, и прочитать целую лекцию о том, что надо продавать, – и старые пыльные наборы домино в этот список не входили. Соперничество среди благотворительных магазинов встречалось сплошь и рядом, а не только между ней и Софи, как поначалу думала Фиона.

Неравнодушная Сью снова разочарованно вздохнула, завершив очередной безрезультатный звонок.

Звон в ушах у Фионы звучал уже как бормашина дантиста, становясь все громче и громче по мере того, как надежды отследить набор домино улетучивались. Фиона растянула губы в широкой улыбке, надеясь, что физическое действие развеет уныние и подавит шум в ушах.

– Ну как у тебя? – поинтересовалась она у Сью.

– Ничегошеньки. А у тебя?

– Тоже пока ничего конкретного, – Фионе было просто необходимо сохранять оптимизм. От еще одной неудачи их детективное агентство может не оправиться. – В некоторых магазинах пообещали поспрашивать своих волонтеров и перезвонить.

Сью только хмыкнула.

Фиона повернулась к Дэйзи, уткнувшейся в телефон.

– Дэйзи, а у тебя что-нибудь нашлось?

– М-м-м, – протянула Дэйзи, выныривая из киберпространства обратно в реальность. – А, да, все хорошо. Кажется, я сузила круг наших пожилых Шэрон. Не подумайте, я не за дискриминацию по возрасту или что-то такое, но если исходить из того, что ни Сара Браун, ни Йен Ричард не были зарегистрированы в соцсетях, методом удаления…

– Исключения, – поправила ее Сью.

– Извиняюсь, методом исключения я нашла шесть Шэрон, которые есть в телефонных справочниках, но не в соцсетях, – нигде, даже в «Твиттере» нет, из чего я заключаю, что Шэрон постарше, возможно, за восемьдесят или даже старше.

– Отличная работа, Дэйзи! – Фионе удалось улыбнуться, несмотря на звон в ушах. – Несколько Шэрон наверняка ускользнули от отбора, ведь в телефонный справочник вписаны не все, но уже есть с чем работать.

– И что мы будем сейчас делать? Как используем эту информацию?

Так далеко Фиона не планировала, а вопрос был очень хорошим. Раз от благотворительных магазинов про домино они ничего не узнали, придется вернуться к старому доброму способу стучаться ко всем лично.

– Что ж, я думаю, стоит навестить всех наших Шэрон по очереди. Постараться выудить какую-нибудь информацию, узнать, что их связывает с Сарой и Йеном.

– А разве полиция это уже не выяснила? – удивилась Дэйзи.

– Да, но они не знают об их связи с Мэлори и общественным центром, – ответила Сью. – Тут у нас преимущество.

В ушах звенело настолько громко, что у Фионы заболели уши. Сью продолжала настаивать, что Мэлори убийца, и Фиона уже собиралась вступить в спор, чтобы подруга хотя бы ненадолго угомонилась и они смогли проверить другие гипотезы, как зазвонил телефон.

– О, спорим, это кто-то из волонтеров звонит про домино! – Она прижала телефон к уху, надеясь, что у кого-то появилась наводка. Краем уха Фиона слышала, как Неравнодушная Сью продолжала упорствовать на своей теории, вываливая аргументы на неохотно слушавшую Дэйзи. Из-за этих двух одновременно доносящихся голосов Фионе пришлось попросить собеседника несколько раз повторить. Слова просто не укладывались в голове. Они влетали в одно ухо и вылетали из другого, стоило их только услышать. И переспрашивала она отчасти из-за отвлекающего шума, но в основном чтобы удостовериться, что слышит правильно и эти невообразимые новости – правда. Такое нужно услышать минимум три раза, прежде чем удастся уловить смысл.

Закончив разговор, Фиона расслышала конец доводов Сью:

– И пока у нас не будет железных доказательств обратного, Мэлори остается нашим главным подозреваемым.

– Это не Мэлори, – произнесла Фиона.

– Видишь ли, я с тобой не согласна…

– Я сказала, это не Мэлори! – повысила голос Фиона, едва удержавшись, чтобы не стукнуть кулаком по столу. – Только что звонила детектив Финчер. Они нашли еще одно тело. Шэрон Миллер из города Пул.

Дэйзи и Сью ахнули.

– Детектив Финчер сказала, что время смерти – в районе ланча, когда мы вышли из общественного центра и направлялись к Джун. До Пула от нас ехать около получаса.

– Учитывая пробки в обед, скорее минут сорок, – добавила Дэйзи.

Фиона кивнула:

– Мэлори не может быть убийцей, как и Джун.

– О господи, – выдохнула Сью. – А больше полиция ничего не сказала про убийство?

Фиона стиснула руки, чтобы не было видно, как ее трясет. Но ее выдали дрогнувший голос и трясущиеся губы.

– Они нашли у тела еще одну фишку домино.

– И там было имя? – спросила Дэйзи.

Фиона кивнула.

– Чье? – спросила Сью.

– Мое.

Глава 30

Детектив Финчер очень настаивала, чтобы Фиона приняла ее предложение и на несколько дней переехала на полицейскую конспиративную квартиру. И хотя Фиона была ошеломлена и до ужаса напугана, она все же не хотела никакого особого обращения. От предложения детектива она отказалась: кроме нее в округе живут еще двадцать две Фионы Шарп, и лучше предложить убежище одной из них. Детектив Финчер от такого безрассудного самопожертвования была не в восторге. Она пыталась убедить Фиону хотя бы пару дней пожить в отеле, и полиция даже компенсировала б расходы. Но Фиона снова отказалась. В конце концов они пришли к компромиссу: Фиона какое-то время поживет у Неравнодушной Сью, но сначала детектив Финчер проверит безопасность дома и убедится, что все на должном уровне. Отдел по планированию безопасности должен дать добро, прежде чем Фиона туда переедет, а значит, осмотреть весь дом и найти слабые места.

Неравнодушная Сью, с гордостью продемонстрировав замки на окнах, перешла к современной входной двери, обитой металлом, которую она установила в прошлом году. Широко распахнув створку и запустив в дом холодный вечерний воздух, Сью начала показывать все особенности, включая наименее важные, даже упомянула, что серо-синий оттенок цвета в рекламной брошюре звучит как «галечный». В итоге Фиона сделала вывод, что это может быть важно, когда, к примеру, детектив будет писать отчет о том, как эту дверь выбил «убийца с домино», и укажет, что она была «галечного цвета». Конечно, с уровнем безопасности в доме Сью хотелось надеяться, что до этого не дойдет, да и «убийце с домино» обычно не приходилось выбивать двери. Они открывались перед ним как по волшебству, без усилий.

Мучительный металлический звук вырвал Фиону из тревожных мыслей. Оказалось, это Сью снова и снова дергала за дверную ручку, демонстрируя прочный замок пятистороннего запирания. Три массивных засова крутились и выдвигались, одновременно с двумя пугающего вида крюками сверху и снизу, которые намертво вцеплялись в косяк.

– Через такое никто не пройдет, – с гордостью заявила Сью.

– Дверь вычеркиваем из списка, – отметила детектив Финчер.

Обхватив себя руками, Фиона наблюдала за ними. Ей становилось все холоднее, и не из-за промозглого ночного ветра, дующего из открытой двери. С тех пор как детектив Финчер сообщила ей, что на домино у тела жертвы было нацарапано имя «Фиона Шарп», все тело оцепенело от шока. До этого момента преступления оставались чем-то абстрактным, чем-то, что существовало только в ее любимых книгах и сериалах. Или чем-то, что происходило с другими людьми. Теперь же преступление стало осязаемым, пугающим и, что хуже всего, уже поджидало ее на пороге. Фиона беспокоилась, правильно ли она поступает, отказавшись от конспиративной квартиры, где ей точно бы обеспечили защиту. Но она знала, что будет чувствовать себя виноватой, если займет место другой Фионы Шарп, которой оно может быть нужнее. К тому же она предпочитала находиться где-то в знакомом месте, где чувствуешь себя как дома. Когда Неравнодушная Сью впервые предложила пожить у нее, Фиона отнекивалась, беспокоясь, что так подвергнет опасности их обеих. Но ее отважная подруга, которая ни дня работы не пропустила по болезни и, как они знали, приходила в офис и со сломанными пальцами на ногах, и с вывихнутым большим пальцем, отмахнулась от всех возражений и назвала их чепухой.

Фиона не раз бывала в доме Сью и хорошо его знала.

Аккуратный таунхаус с двумя спальнями теснился в целом ряду таких же домиков по Саутборн-Роуд. Парковка перед ними была доступна только для жителей домов – еще один удобный сдерживающий фактор.

Потенциальному преступнику, планирующему убийство, придется попотеть, разыскивая свободное местечко. Разве что он или она угонит транспорт с перехватывающей стоянки – но едва ли это излюбленный способ злобных убийц.

В самом доме царил организованный беспорядок, не то что в кладовой в магазинчике. Везде были распиханы газеты, которые боролись за место с потрепанными, незаконченными сборниками судоку и кроссвордов с загнутыми углами. Лестницу в качестве стеллажа экспроприировали детективы: книги в переплете тянулись вверх, горками сложенные по левому краю ступенек.

Когда детектив Финчер вошла, Сью рассыпалась в извинениях, что не успела убраться с утра, – безобидная ложь, так как беспорядок существовал всегда, вне зависимости от времени суток. Надеясь отвлечь детектива от захламленного состояния дома, Неравнодушная Сью быстро сообщила, что «зато точка проникновения только одна», с точки зрения безопасности – большое преимущество. Она также надеялась, что детектива впечатлит «точка проникновения» вместо «входа», как говорили все остальные. Для убежденного фаната детективов заполучить в свое скромное жилище настоящего следователя и слушать ее советы по безопасности дома было все равно что отпраздновать все дни рождения разом с горой блесток – или сахарной глазури, будь такой вариант.

С той самой минуты, как детектив Финчер перешагнула порог ее дома, Неравнодушная Сью только и смотрела ей в рот.

– Хорошо, можете закрывать дверь, – разрешила Финчер. – Безопасность вашего дома меня устраивает. Общий уровень хороший.

– О, спасибо, детектив! – послушно хлопнув створкой, обрадовалась Сью.

– Разве что один совет…

– Да-да? – Неравнодушной Сью не терпелось его услышать.

– Установите видеокамеру на звонок, как можно скорее.

– Ну конечно! Превосходная идея. Принято к сведению.

Потом детектив Финчер повернулась к Фионе:

– Как вы себя чувствуете?

Фиона с трудом выдавила улыбку:

– Как и любой, за кем охотится серийный убийца.

– Не беспокойтесь. Это надежное место. Служебная квартира была бы лучше, но меня устраивает, как здесь все предусмотрено. И вас двое. К тому же у вас есть собака. А собака – отличный сдерживающий фактор. – Через мгновение детектив уточнила: – Мы можем где-нибудь присесть?

Неравнодушная Сью бросилась в гостиную:

– Сюда, пожалуйста.

Она быстро прошлась по комнате, прибираясь, выравнивая и убирая стопки книг и газет, чтобы всем троим хватило места.

Детектив Финчер присела на краешек мягкого кресла, и стопка книг рядом с ней покачнулась.

– Фиона, я должна задать вам тот же вопрос, что и в нашу первую встречу после смерти Сары Браун. У вас есть враги? Кто-то, кто мог захотеть лишить вас жизни?

Фиона хотела назвать имя Мэлори, учитывая, что та пожизненно запретила им с Дэйзи и Сью появляться в общественном центре, но это уже было неактуально, раз во время убийства последней жертвы они выходили из ее маленького, пропахшего дезинфекцией королевства с плоской крышей. Фиона покачала головой.

– Подумайте хорошенько. У других жертв нет ничего общего, но вы знали Сару Браун. Кто-то мог питать неприязнь к вам обеим?

Фиона пыталась заставить растерянный от испуга мозг думать и выудить из памяти хоть кого-то, кто мог затаить злобу на нее с Сарой.

– Простите. Никто не приходит в голову. Я обычно со всеми хорошо общаюсь.

– Ну не со всеми, – пробормотала Неравнодушная Сью. – Как насчет Софи Хэйверфорд?

Детектив Финчер перевела на нее вопросительный взгляд.

– Это управляющая «Кошачьим альянсом», магазином через дорогу.

– Да, – подтвердила Фиона. – Хотя я бы не сказала, что мы враги. Между нами скорее неприязненное соперничество. Она человек раздражительный и вредный, но не более.

Детектив ненадолго призадумалась.

– Когда я ее опрашивала, она сказала, что коробка с окровавленным ножом стояла у вашего магазина, а не ее.

Фиона покачала головой:

– Это неправда. Я видела, как она пронесла ее через дорогу и подбросила ко мне.

– Зачем ей это?

– Потому что она коза, – влезла Сью.

Детектив Финчер, которая лично встречалась и беседовала с Софи Хэйверфорд, судя по выражению лица, пыталась подавить понимающую улыбку.

– Продолжайте, Фиона.

– Не уверена, знала она о ноже или нет. Если быть откровенной, я бы сказала, что она просто поступила нагло.

– Это еще мягко сказано, – вставила Неравнодушная Сью.

– Нагло? – переспросила детектив Финчер.

– Ну, знаете, как подкидывать мусор в бак соседу, когда твой полон. Грубо, но ничего серьезного.

– Понимаю. И часто она подбрасывает вам ненужные пожертвования?

– Кто знает, – пожала плечами Фиона. – Может, годами, но поймала я ее только сейчас.

Детектив Финчер что-то записала в блокноте. Фиона с Неравнодушной Сью вытянули шеи чуть ли не до растяжения – так им хотелось подглядеть выводы, которые сделали об их давней сопернице. Но стоило детективу поднять голову, как они тут же отпрянули, сделав вид, будто ничего не происходит. Но Финчер уже перешла к другой теме:

– В прошлую нашу встречу мы выяснили, что вы ведете свое собственное небольшое расследование убийства Сары Браун.

– Верно.

– Вы кому-нибудь об этом рассказывали?

– Э-э, нет, вообще-то нет, – запинаясь, ответила Фиона.

– Вы при ком-нибудь упоминали ее убийство или остальные? Говорили о подробностях?

– Мы вели себя очень осторожно, – заверила ее Сью.

– И не упоминали об убийствах, – добавила Фиона. – Во всяком случае, не могу такого припомнить.

– Вы уверены?

– Определенно, а что?

– Я не хотела об этом говорить, чтобы не усугублять ваши страхи, но так как вы отказались от безопасной квартиры, у меня нет выбора. Есть незначительная вероятность, что вы, расследуя убийство Сары Браун, тем самым поставили себя под удар.

Фиона побелела как снег.

Глава 31

Фиону била дрожь, по спине между лопаток тек холодный пот.

Об этом она не подумала. Неужели она нечаянно привлекла к себе внимание убийцы? Выстрелила сигнальную ракету, словно говоря: «Я решила совать нос в дела, которые меня не касаются. Выбери меня следующей жертвой».

Неравнодушная Сью неловко заерзала.

– Если так, то почему нельзя выделить полицейского, чтобы охранял Фиону?

– Во-первых, мы не знаем, выбрал ли убийца именно Фиону, – ответила детектив Финчер. – Как я сказала, это лишь вероятность, особенно учитывая, что никто о вашем расследовании не знает. Во-вторых, у меня в списке двадцать одна Фиона Шарп, и их тоже нужно защитить – кто-то из них более уязвим, но в любом случае с учетом моих ограниченных ресурсов потенциальных жертв слишком много. У меня нет ни возможности, ни полномочий приставить охрану к каждой. Зато есть место на конспиративной квартире. Это значит, что я должна определить очередность Фион в списке. В данный момент вы на первом месте, поэтому я так настойчиво и рекомендую вам принять наше предложение и пожить в безопасном месте.

Фиона покачала головой. Хотя она все еще дрожала от страха, упрямая и несговорчивая часть нее никак не могла позволить этому придурку с домино определять ее, Фионы, жизнь. Она останется в доме Сью, но не больше.

– Как только я уйду, место в конспиративной квартире получит следующая Фиона из списка, – устало сообщила детектив Финчер.

– Отдайте его ей, – кивнула Фиона. – Со мной все будет в порядке.

– Если вы уверены.

– Фиона могла оказаться в списке убийцы, только если мы подобрались близко, – заметила Неравнодушная Сью.

– Верно, – подтвердила детектив Финчер. – Поэтому мой следующий вопрос: вам удалось узнать нечто важное, о чем вы мне не рассказали? Что-то, из-за чего убийца вас заметил?

Фиона с трудом сглотнула, надеясь скрыть новую волну ужаса и подавить невыносимую мысль о том, что все это она сама на себя накликала.

– Но в том-то и дело, мы ничего не нашли. Думали, что нашли, но это оказался тупик.

– Расскажите.

Фиона вкратце пересказала то, что они узнали о Мэлори, ее мотивах, пропавших домино в наборе общественного центра, разумеется, опустив часть с кражей, и потом о Джун и совпадении ее ника в соцсетях с числами на фишках.

– Беда в том, что тут мы и застряли, – закончила Неравнодушная Сью. – Время смерти Шэрон Миллер поставило крест на наших подозреваемых. Мы сами были с ними примерно в то же время, с разницей минут в десять. Едва ли этого хватит, чтобы смотаться в Пул, совершить свое черное дело и вернуться.

– Так, это хорошо, – кивнула детектив Финчер.

– Разве? – запнувшись, переспросила Фиона.

– Да. Я уже исключила Мэлори и Джун из списка подозреваемых, еще в начале. Когда убили Сару Браун, их обеих здесь не было. Но, признаю, я не знала о том, что ник Джун в соцсетях совпадает с числами на фишках, хотя, возможно, это потому, что я вычеркнула ее почти сразу.

– О, – разочарованно откликнулась Сью.

В этот момент Фиона как никогда остро почувствовала свой непрофессионализм. Полиция уже давно вычеркнула Мэлори с Джун из списка подозреваемых, просто проверив их местонахождение во время убийства. Это то, что они должны были выяснить с самого начала, а не бросаться в общественный центр, спотыкаясь обо все подряд. Ошибка новичка. Но не успела Фиона отдаться самобичеванию из-за собственной некомпетентности, как детектив Финчер вернула ее в реальность:

– Однако вы только что сообщили мне кое-что, о чем я не знала. Кое-что крайне важное, из-за чего все предстает в ином свете.

– Правда? – удивилась Сью.

– Убийца, вероятно, пытался подставить двух людей, Джун и Мэлори. Для совпадения это слишком. Так что я проверю, кому могли помешать эти двое.

– Что ж, удачи, – заметила Сью.

– В каком смысле?

– Ну, не могу ничего сказать про Джун, она очень несчастна, но все ее любят и считают святой. А вот Мэлори ухитряется доставать всех.

– Это как?

– Она самоуверенная задира, – пояснила Неравнодушная Сью. – Бульдозер в барбуровской куртке. Отказов не терпит, и все ее боятся.

– Понимаю. А Джун? Вы сказали, ее все любят.

– Джун что-то вроде Мэлори наоборот, – откликнулась Фиона. – Она как раз не может никому отказать. И молча страдает. Возмущается, что приходится обхаживать соседей, но никогда этого не показывает.

– Ясно. Что ж, я поищу о них информацию, возможно, к чему-то эта ниточка и приведет, – детектив Финчер снова черкнула что-то в блокноте и захлопнула его. – Ладно, ваши телефоны у меня есть, включая этот городской. Проследите, чтобы мобильные всегда были заряжены и на балансе оставались деньги. Если их нет, я могу пополнить счет. Не знаю, как еще вам объяснить, насколько важно иметь под рукой работающий телефон. Он может спасти вам жизнь.

– У нас обеих тариф с ежемесячной оплатой, – сообщила ей Неравнодушная Сью. – И городской тоже автоматически оплачивается.

– Хорошо. Это в прямом смысле ваш спасательный круг. Теперь я отмечу этот адрес и ваши номера телефонов, так что, если позвоните в службу спасения, звонку дадут высший приоритет и меня сразу же оповестят. Но звоните только при крайней необходимости. У нас бывали случаи, когда люди в вашей ситуации звонили, потому что у них закончилось молоко к чаю. Понимаю, кто-то считает это экстренной ситуацией, но, пожалуйста, звоните, только если будет угроза жизни, иначе к другой Фионе Шарп помощь может просто не успеть.

– Мы поняли, – произнесла Фиона.

– И еще кое-что, – детектив Финчер вытащила из кармана небольшой предмет, напоминавший допотопный телефон, только поменьше и потолще, с большой кнопкой в центре. Она передала предмет Фионе, которая с мрачным любопытством его осмотрела. – Это ваш личный датчик GPS. Всегда держите его при себе. Если попадете в беду, нажмите на кнопку. Он оповестит нас о вашем местоположении, и мы сможем отреагировать. Опять же, как и в случае с телефонами, используйте только в действительно критической ситуации. А не если вас нужно подвезти домой с покупками из супермаркета, – детектив Финчер, достав лист бумаги, протянула его Фионе: – Мне также нужно, чтобы вы подписали это официальное оповещение об угрозе жизни. Оно называется «Предупреждение Османа».

– В смысле Ричарда Османа? – уточнила Сью. – Мне он нравится. «Клуб убийств по четвергам»³⁶ и его телевикторина.

– Не этот Осман, – поправила ее детектив. – В 1988 году Пол Пажет-Льюис застрелил Ахмета Османа. Полиция знала, что Пажет-Льюис представлял угрозу для Османа, но не предупредила его. Теперь мы всегда выдаем «Предупреждения Османа», чтобы такого больше не повторилось. Фиона, пожалуйста, подпишите. Здесь говорится, что вы выслушали объяснения и поняли, что ваша жизнь находится в опасности, и услышали мои предложения о том, как обезопасить себя.

На последних словах Фиона вздрогнула. Неприятностей серьезнее превышения скорости, после которого ее отправили на курсы безопасного вождения, с ней не случалось. По сравнению с тем случаем сейчас она будто попала в параллельную реальность. Неуютную, неприятную – какой контраст с той приличной элегантной жизнью, которую она себе выстроила! Взяв документ, Фиона попыталась его прочитать, но не смогла продвинуться дальше первого предложения. С тех пор как она впервые услышала о найденной у тела фишке домино с именем – ее именем, – Фиона никак не могла сконцентрироваться.

– У меня нет ручки.

Но не успела она и глазом моргнуть, как Финчер протянула ей свою. Взяв ручку, Фиона подписала документ и передала все обратно. Детектив Финчер убрала бумагу с ручкой в сумку.

– Мне пора. Мне еще пять домов сегодня проверять. Детектив Томас и остальные из моей команды объезжают остальных.

Но Сью не дала ей встать:

– Вы нам ничего нового не можете сообщить о деле?

Женщина колебалась. Новости явно были.

Глава 32

Детектив Финчер сочувственно улыбнулась:

– Боюсь, я ничего не могу вам сообщить, особенно теперь, когда мы только поговорили о том, что вы могли выдать себя убийце. С моей стороны было бы крайне безответственно передавать вам другую информацию. Я и так рассказала слишком много, о чем крайне жалею. Вам следует прекратить любые расследования.

Однако Неравнодушная Сью не могла так просто отпустить женщину.

– Если убийца выбрал Фиону своей жертвой, то, что бы вы нам ни рассказали, никак на это не повлияет. Она для него уже цель.

Детектив Финчер глубоко вздохнула.

– Что ж, скажу, что мы ищем человека крайне опасного.

Сью это не впечатлило:

– Не хочу показаться неблагодарной, но мы вроде и так это знали – учитывая, сколько человек он уже убил.

Детектив Финчер позволила себе самый легкий и мимолетный намек на улыбку.

– Ладно. Я никогда не встречала настолько самоуверенного убийцу. Большинство изо всех сил старается скрыть свои планы. А этот приносит нам все на тарелочке, сообщая имя следующей жертвы. Давление просто чудовищное. Начальство на меня наседает круглосуточно, требуя результатов, раз нас предупредили заранее и раскрыли все карты.

– Думаете, он хочет, чтобы его поймали? – уточнила Неравнодушная Сью.

Детектив Финчер покачала головой.

– Он вас дразнит, – сказала Фиона.

«Одинокая вода» – британский социальный рекламный ролик 1973 года – их снимали для изменения моделей поведения и привлечения внимания к проблеме. После выпуска «Одинокой воды», посвященной проблеме неосторожного поведения детей у водоемов, количество происшествий с участием детей сократилось, а сам ролик благодаря неповторимой и жуткой атмосфере стал культовым и даже попал в топ любимой британской рекламы.

– Да, похоже на то. Подходит под психологический портрет преступника, который хочет доказать, что он или она умнее нас, лучше нас. Как футболист, который собирается бить пенальти, говорит вратарю, куда собирается бить, и забивает гол. Здесь цель унизить.

Сью удалось разговорить детектива, и останавливаться она не собиралась:

– Какие цифры были на домино у Шэрон Миллер?

– Только единица. Вторая половинка пустая.

– Удалось что-то узнать из этих чисел? – спросила Фиона.

– Наши специалисты еще работают над кодом. Это все, что я могу сказать.

– А можете рассказать что-то про Шэрон Миллер?

– Пожалуй, не стоит. Только то, что, как и остальные жертвы, она была пожилой и не заходила в интернет.

– Почему убийца выбирает себе жертв из тех, кто не пользуется соцсетями? – спросила Фиона.

Детектив Финчер, на мгновение задумавшись, произнесла:

– Не знаю. Но это хороший знак для вас, Фиона: вы же постоянно в Сети. Но не расслабляйтесь: это может быть просто совпадением. Может оказаться так, что убийца выбирает только пожилых жертв. Тогда вступает в дело статистика: люди, которым за восемьдесят, в целом реже пользуются соцсетями. Так что нельзя делать поспешных выводов.

Неравнодушная Сью открыла рот, пытаясь задать еще один вопрос, но детектив Финчер поднялась на ноги:

– Простите, мне правда пора идти, – она прошла из гостиной в коридор, а Фиона со Сью следом, и даже Саймон Ле Бон прыгал за ними, надеясь, что прогулка не заставит себя ждать, раз все, судя по всему, шли на выход. Детектив Финчер взялась за ручку двери и обернулась к Фионе:

– Последний шанс передумать.

– Здесь со мной все будет в порядке.

– Что ж, ладно. Заставить вас я не могу. Как только я уйду, как следует заприте дверь. И не открывайте никому, кого не ждете. Если нужно выйти по работе или в магазин, идите вместе, всегда. И всегда держите при себе маячок GPS, как и мобильный телефон. На всякий случай. Убедитесь, что он заряжен, и не занимайте надолго городской телефон, вдруг нам нужно будет связаться с вами.

– Разумеется.

Дверь захлопнулась, и подруги остались одни. Неравнодушная Сью, подняв ручку, задействовала все пять частей запирающего механизма и повернула ключ в скважине. Еще и подергала для верности, на всякий случай.

Фиона стояла неподвижно, замерев в узком коридоре, чувствуя, как в уголках глаз скапливается влага, а ноги, точно ползучий сорняк, оплетает ужас.

Сью, заметив это, подбежала к ней и обхватила ее сухонькими ручками.

– Не переживай, все будет хорошо!

– Сью, мне страшно.

– Знаю, но ты не одна! Я с тобой. Ты точно не хочешь поехать в их безопасную квартиру? Уверена, мы успеем догнать детектива Финчер, пока она не уехала.

Фиона покачала головой:

– Я бы лучше осталась здесь.

– Тогда оставайся, сколько хочешь! Пока все это не закончится, я от тебя ни на шаг не отойду.

– Ты замечательный друг, Сью.

Неравнодушная Сью, выпустив Фиону из объятий, отмахнулась от комплимента:

– Ты бы сделала то же самое для меня. Но беспокоиться не о чем. Дверь заперта, мы внутри, в безопасности.

– Но я не могу перестать думать о том, что жертвы сами, добровольно открывали двери убийце. Что, если мы тоже попадемся в ловушку?

– Но мы же не собираемся открывать дверь всем подряд, правда? Мы же умнее, – Сью призадумалась: – Давай устроим систему раннего оповещения?

– Как-как?

– Систему раннего оповещения, – Сью поспешила в кухню, где нырнула в шкафчик под раковиной.

Фиона нехотя пошла за ней.

– Ты что делаешь?

– Ищу лампочки, – послышался невнятный ответ из глубины шкафчика, перед которым Сью стояла на коленях. Наконец выбравшись, она встала, с гордостью продемонстрировав зажатые в руке старомодные лампочки с цоколем. – Я знала, что у меня где-то завалялась парочка! Сто лет как поменяла все на энергосберегающие, но ты же меня знаешь, никогда ничего не выбрасываю.

– И что ты собираешься с ними делать?

– Вычитала в шпионском романе, кажется, у Кена Фоллета – или Роберта Ладлэма? – там шпион разбил пару стеклянных лампочек и оставил стекло на крыльце. Каждый, кто подойдет, наступит на осколки, и мы услышим хруст.

Подхватив Саймона Ле Бона на руки, Фиона прижала песика к себе.

– Давай лучше не будем. Саймон Ле Бон может пораниться.

– Ой, да, об этом я не подумала, – Неравнодушная Сью убрала лампочки обратно и оглядела кухню.

Фиона приметила ярко-красный тубус на краешке разделочного столика.

– Может, используем чипсы? Они хорошо хрустят.

Неравнодушная Сью содрогнулась от ужаса:

– Это же перевод хороших продуктов! Я по вечерам неравнодушна к чипсам. Вот что у меня есть! – Сью прошла в другой угол небольшой кухоньки и распахнула оба шкафчика над раковиной. Все доступное пространство внутри занимали пакеты и хозяйственные сумки. Засунув руку внутрь, она что-то нашарила: – Вот! Знала, что еще остались, – попутно уронив пару пакетов в раковину, Сью продемонстрировала Фионе надорванную пачку печенья. Судя по картинке на упаковке, это были печенья с прослойкой из ванильного крема, но на вид они казались чем-то совсем другим.

– Печенья со вкусом сливочного крема? – прочитала Фиона.

– Да, почему-то их нельзя называть «печенья со сливочным кремом», Агентство по пищевым стандартам запрещает. Я купила их в магазине, где все по двадцать пенсов.

Фиона проходила мимо такого, но так и не рискнула зайти: она заглядывала в магазины «все за фунт», «все за девяносто девять пенсов» и даже «все за пятьдесят пенсов», но «все за двадцать» было уже за гранью. Фиона решила, что продукт, стоящий меньше, чем неприоритетная почтовая марка внутри страны³⁷, может быть и вовсе несъедобным.

– И как они на вкус?

– Странно, как корм для попугаев.

– Никогда не пробовала корм для попугаев.

– Я как-то случайно попробовала. Бабушка дала мне, думая, что это мюсли, я тогда маленькая была. А эти у меня стоят целую вечность – сейчас, наверное, вообще в камень превратились.

– Разве печенья, когда полежат, не перестают хрустеть?

Сью выудила одно из пачки и разломила пополам, показав начинку:

– Не эти малыши. Их можно разложить на террасе для нашего крутого мачо. Идем.

Фиона прошла за подругой ко входной двери, по-прежнему прижимая Саймона Ле Бона к себе, который, почуяв запах искусственного ванильного крема, уже начал вырываться. Осторожно отперев дверь, Неравнодушная Сью выглянула наружу, проведя разведку:

– Все чисто.

Фиона с песиком на руках так и осталась стоять в дверном проеме. Она наблюдала, как подруга разбрасывает старые печенья у порога, под двумя большими окнами в пол и вокруг аккуратной подъездной дорожки. Вернувшись, Сью торжествующе отряхнула руки, а потом, заходя, случайно наступила на печенье. Оно громко хрустнуло.

– Упс! – улыбнулась Сью. – Ну, по крайней мере, мы знаем, что они сработают.

Женщины вошли внутрь. Неравнодушная Сью снова заперла дверь, несколько раз все проверив и убедившись, что никто не войдет.

– Так, ну что, ты голодная?

Фиона опустила Саймона Ле Бона на пол и покачала головой:

– Сомневаюсь, что смогу сегодня что-то есть.

– Тогда, может, чашечку чая?

– Было бы неплохо.

Когда Сью приготовила напитки, они перенесли их в гостиную, где и устроились в тишине. Саймон Ле Бон запрыгнул на диван рядом с Фионой. Немного покрутившись, он свернулся рядом с ней и довольно вздохнул. Фионе тоже хотелось бы так расслабиться.

– Чем хочешь заняться? – спросила Сью. – Можно посмотреть какое-нибудь шоу или фильм, во что-нибудь поиграть…

– Вряд ли я смогу на чем-то сосредоточиться прямо сейчас, но спасибо.

– Конечно, конечно, без проблем. Если чего-то захочешь, только скажи.

Фиона слабо улыбнулась:

– Знаешь, я чувствую себя такой беспомощной. Я привыкла всегда все контролировать. А сейчас мне остается только ждать, пока что-то случится – или не случится. Я вроде и злюсь, и напугана одновременно, и просто в ярости из-за того, что приходится все это преодолевать.

Подруга сочувственно смотрела на нее. Фиона знала, что в этой критической ситуации едва ли что-то можно сказать или сделать, и помочь ей разобраться с дилеммой никак не получится.

– Ну, – Сью распрямила плечи, – кое-что мы сделать все же можем, и тебе станет лучше.

Фиона вся обратилась в слух.

Глава 33

Неравнодушная Сью, вдруг засмущавшись, почти неохотно произнесла:

– Надо чем-то занять мысли.

– Чем?

– Продолжим расследование.

Фиона неловко заерзала на диване, чуть не разлив чай и толкнув Саймона Ле Бона, который только задремал.

– Не уверена, что хочу продолжать. Особенно после того, что сказала детектив Финчер. Своим расследованием я, скорее всего, поставила себя и других Фион под угрозу.

– Наверняка мы этого не знаем, и как я уже говорила, сейчас никакой разницы нет. Если убийца выбрал тебя, этого уже ничто не изменит, но мы все еще можем поймать его – или ее. Вернемся в седло! Или же можно просто ждать и волноваться. Но что-то делать всегда лучше, чем сидеть сложа руки.

– Тебе легко говорить. Не твое же имя было нацарапано на фишке домино. И что мы можем сделать, чего еще не делали? – Фиона знала, что Сью права, но не хотела этого признавать. Голову занять надо, это всегда помогало, а сейчас Фиона нуждалась в этом больше, чем когда-либо.

Неравнодушная Сью подвинулась на самый краешек сиденья.

– У нас есть свежая информация. Новая фишка домино у жертвы, новая цифра – единица. Стоит набрать получившуюся комбинацию на сайте с шифрами и посмотреть, что выпадет. Тебе разве не любопытно?

Медленно крутя в руках чашку чая, Фиона размышляла. Звучало разумно. Если просто сидеть и жалеть себя, станет только тяжелее. Ситуация ухудшалась стремительно, по спирали, а внизу, в пропасти, уже темнело Это. Кроме того, Фионе не терпелось узнать, что выдаст комбинация чисел теперь.

– За дело.

– Другой разговор! – Сью схватила телефон. – Я сохранила сайты по взламыванию шифров в закладках. Сейчас… – она набрала цифры, – два, один, один, один, один, – и тут же изменилась в лице.

Фиона пересела поближе к ней, к вящему недовольству Саймона Ле Бона, который лежал, притулившись к хозяйке, а теперь резко проснулся.

– Ничего, – вздохнула Сью, – то же, что и раньше. Разве что «Ба-а-а-а» теперь подлиннее. Не понимаю.

– А если просто поискать в гугле? – предложила Фиона.

Сью набрала числа в поисковом окошке. В результате им выпала мешанина бессмысленных вариантов, от почтового индекса где-то в Балтиморе, штат Мэриленд, до промышленного кодекса добычи нефти. Они изучили их все, внимательно вчитываясь в детали по каждой ссылке. Но ничего не подходило, и как бы сильно они ни старались, какие бы теории ни придумывали, любая ниточка, пусть и тонкая, не хотела вести к пожилым жертвам «убийцы с домино» в Саутборне.

Фиона никак не могла подобрать слов.

– Ну, хотя бы больше «число ангела» не выпадает. Может, тут и нет никакого шифра, – наконец произнесла она, что не сильно помогло.

– Зачем тогда утруждаться и оставлять домино у тела каждой жертвы?

– Чтобы сообщить имя?

– Мог бы и стикер прилепить. Хотя «убийца со стикерами» звучит, конечно, не так эффектно.

Первоначальный энтузиазм лопнул и сдулся, как шарик. По крайней мере, разочарование отвлекло Фиону от мыслей о том, что ее могут убить. А также очистило разум, позволив мыслить яснее.

– У меня есть идея получше, – сказала она. – Сайты и поисковые системы никогда не сравнятся с человеком. Мой внучатый племянник, Дэн, изучает высшую математику в университете Суррея, он с детства любил головоломки. Почему бы к нему не обратиться? Дадим ему небольшое задание.

Неравнодушная Сью чуть не подпрыгнула от волнения.

– Отличная идея! – вдруг она замерла. – Погоди, а который час?

– Пять минут десятого.

– Не слишком поздно звонить? У меня строгое правило не звонить после девяти и не отвечать на звонки. Разумеется, в нашей ситуации оно не работает.

– Он студент. Ему никогда ничего не поздно.

– Детектив Финчер сказала по городскому телефону не болтать.

– Мы быстро, и потом у нас с собой мобильные, если ей срочно понадобится нас найти.

– Ладно, давай.

Фиона набрала номер Дэна и спросила, не хочет ли он подумать над загадкой чисел домино. Предвкушая новую головоломку и радуясь перерыву от учебы, Дэн согласился и обещал перезвонить, как только что-то выяснит.

– Что будем делать, пока ждем? – поинтересовалась Сью.

– Может, подумаем про саму игру в домино? Мы еще ее не разбирали.

– Не думаю, что там что-то может быть. Она не очень сложная.

Двадцать минут спустя они осознали, как сильно ошибались. Как и в шахматах, в домино была своя обширная терминология, дебютные ходы и стратегии финалов.

– Что ж, для серийного убийцы домино – просто кладезь шифров, – заметила Неравнодушная Сью. – Только послушай: «рыба», «базар», «мыло»…

– А как насчет этого, – в свою очередь предложила Фиона: – «Домино также называют костяшками, потому что изначально их изготавливали из слоновой кости»³⁸.

– Мрачновато, – поморщилась Неравнодушная Сью. – Возможно, убийца хочет собрать из «костей» собственное кладбище. В наборе двадцать восемь костяшек, трех уже нет, осталось двадцать пять.

Фиона подняла голову:

– Господи. Об этом я не подумала. Какая жуткая идея. Ты нашла что-нибудь еще?

– Кое-что. Последнее найденное домино, единица и пусто, называется «эйс», и у каждого хода есть названия. К примеру, первый положенный дубль называется «спиннер».

– Звучит как музыкальное трио.

– Если ты про The Spinners, то это квартет.

– Они когда-нибудь приходили на программу Моркомба и Вайза³⁹?

– Вряд ли. Помню, там были «Битлз», еще в шестидесятых.

– Мне нравилось их шоу.

– Да, какое Рождество без них.

– Точно! Сидишь себе на диване рождественским вечером, вся семья в гастрономической коме, а по телевизору идет «Моркомб и Вайз». Вот это было настоящее ТВ-шоу.

Но не успели подруги погрузиться в мягчайшее и самое уютное из одеял, в ностальгию, как зазвонил телефон Фионы, и они обе подпрыгнули. С облегчением Фиона увидела, что звонит племянник.

– Привет, Дэн! Я включу громкую связь, со мной моя подруга Сью.

– Привет, Дэн, – громко поздоровалась Неравнодушная Сью, беспокоясь, что ее не услышат. – Спасибо, что помогаешь нам.

– Что получается с числами?

Дэн откашлялся:

– Ну, во-первых, тут такая штука: в любой группе чисел можно найти закономерность. В этом прелесть математики, закономерности встречаются везде, если работать с числами разными способами: складывать, вычитать, извлекать квадратные корни и так далее. И даже с этим небольшим набором можно получить кучу закономерностей.

– Это хорошо, да?

– И да, и нет. Здесь вопрос не количества, а качества. Я могу многое сделать с числами, но искать в них смысл – совсем другое. Кроме самой очевидной закономерности, которую, уверен, вы и сами заметили.

Фиона со Сью уставились друг на друга. Может, он имел в виду «число ангела»? Хотя это не было закономерностью, скорее символом из нумерологии. К тому же с учетом последней фишки домино это уже не имело значения.

– Что за закономерность? – уточнила Фиона.

Дэн снова кашлянул:

– Итак, если сложить цифры на каждом домино, получится последовательность из трех чисел. На первом домино было два и один, получается три. На втором домино – один и один, получается два. А на третьем один и пусто. Если предположить, что это «пусто» – ноль, в сумме получится один. И, таким образом, последовательность – три, два, один – обратный отсчет.

У Фионы пол ушел из-под ног и закружилась голова. Как они это упустили? Так просто, так очевидно и так жутко. Ей и до этого было страшно, но сейчас разум и сердце охватила чистая паника. Обратный отсчет? До чего? Отсчеты всегда заканчиваются чем-то большим и зрелищным, а в данном случае дьявольским. Будет ли это крещендо убийцы, который завершит серию убийств чем-то неожиданным и изобретательным, приготовив для Фионы нечто чудовищное? От ужаса она не могла шевельнуться, словно окаменев.

Дэн нарушил молчание:

– Я еще попробую покрутить числа. Проверю другие способы, кто его знает. И если что-то и получится, не факт, что в этом будет смысл. Пойдет?

Фиона по-прежнему молчала, глядя перед собой распахнутыми от ужаса глазами. Неравнодушной Сью пришлось ответить за нее:

– Отлично, Дэн. Спасибо тебе большое.

– Пожалуйста, Сью. Тетя, пока!

– П-пока, – с трудом выдавила Фиона. Завершив звонок, точно метроном подступающего безумия, она помотала головой из стороны в сторону. – Это плохо. Очень плохо. Обратный отсчет всегда ведет к чему-то глобальному. «Убийца с домино» припас для меня что-то огромное и кошмарное. Я это знаю.

Сью попыталась успокоить подругу, как могла. Но в этом она была не очень сильна.

– Отсчет может всего лишь означать, что убийца сворачивает дело. Просто будет последняя жертва.

– И этой жертвой буду я.

– Фиона, мы же не знаем этого наверняка!

Саймон Ле Бон вдруг заворчал, словно не соглашаясь с ними.

Подруги не обратили на него внимания и собирались продолжить разговор, когда песик поднял голову, насторожившись и полностью проснувшись. Он снова заворчал, на этот раз громче. Подняв ушки, Саймон Ле Бон низко зарычал.

Снаружи послышался шум. Хруст раздавленного печенья еще никогда не звучал так угрожающе.

Глава 34

Неравнодушная Сью бросилась к противоположной стене и хлопнула ладонью по выключателю.

– Зачем ты это сделала? – прошипела Фиона.

– Не знаю. Так все делают.

В темноте Фиона слышала, как ее подруга ходит по комнате, периодически натыкаясь на стопки книг и горы других вещей, наваленных вокруг. Так же гораздо незаметнее.

Саймон Ле Бон продолжал низко рычать. Добравшись до окна, Сью осторожно приоткрыла занавеску, совсем чуть-чуть, посмотреть, кто или что там, снаружи. В щелку пробился тусклый свет фонаря.

Дрожащей рукой Фиона схватила телефон, в отчаянии собираясь звонить в службу спасения. В другой руке она держала датчик GPS. Ей вспомнились строгие указания детектива Финчер звонить только в случае крайней необходимости. Едва ли в полиции будут рады, если она позвонит сообщить, что кто-то наступил на печенье.

– Что ты видишь? – шепотом спросила Фиона.

Снаружи раздался хруст очередного печенья. Печеньевая система раннего предупреждения сработала отлично.

– Там кто-то есть. Звони в экстренную службу!⁴⁰

Фиона набрала номер и уже собиралась нажать последнюю цифру, как в дверь постучали.

Она уронила телефон и выругалась.

Неравнодушная Сью продолжала описывать происходящее:

– Он наклонился, смотрит сквозь щель для писем! Скорее! Звони в полицию!

Фиона не стала подбирать телефон с пола, вместо этого она потянулась к датчику GPS, но тут раздался глухой звук удара чего-то о бетон, а затем кто-то застонал от боли, разразившись цветистыми ругательствами.

Саймон Ле Бон соскочил с дивана и гавкнул на дверь гостиной.

– Стой! – крикнула Сью. – Узнаю этот голос! Это же Корзинщик!

Фиона медлила, указательный палец так и завис над кнопкой оповещения.

– Ты уверена? Что он там делает?

– Не знаю. Но сейчас выясню, – решительным шагом дойдя до двери гостиной и несколько раз споткнувшись по пути, Сью включила свет, и на пару мгновений обе ослепли.

Последнее решение Фионе не понравилось:

– Подожди! Ты не можешь открыть дверь. Вдруг он – убийца?

– Да это же просто Корзинщик. Он лежит на спине и корчится в муках.

Как по заказу раздался новый стон.

– Мне все еще кажется, что не стоит открывать дверь.

– Фиона! Сью! Кто-нибудь! – звал Корзинщик. – Кажется, я повредил спину! И серьезно так повредил…

– Это может быть уловка, – предположила Фиона. – Чтобы мы открыли дверь. Он делает вид, что пострадал, а когда мы откроем дверь, сами окажемся с кинжалом в спине и домино в руке!

– Трюк на доброго самаритянина.

– Точно.

Корзинщик продолжал стенать:

– Какая боль… кажется, я что-то сломал!

Фиона покачала головой:

– Не слушай его. Он специально преувеличивает. Взывает к нашему состраданию.

Стоны и жалобы снаружи стали еще более умоляющими. Саймон Ле Бон в ответ тоже уже не лаял, а обеспокоенно поскуливал от доносившихся из-за двери стенаний.

Неравнодушная Сью забеспокоилась:

– Ему, похоже, очень больно. Судя по звукам, там кит умирает.

Фиона не могла отрицать, что стоны звучали искренне. Мысленно она себя ущипнула. Они же говорят про Корзинщика! Который никогда не упускал возможности устроить представление и был неплохим актером. Если кто и мог так хорошо притворяться, то только он.

– Я правда считаю, что нам надо выйти, – заметила Сью.

Фиона оказалась в безвыходном положении. Корзинщик мог в самом деле повредить спину, или это мог быть спектакль – который закончится смертью ее и, вероятнее всего, Неравнодушной Сью. Единственный способ убедиться наверняка – открыть дверь, но тогда могло стать слишком поздно.

Появилось и третье, еще менее приятное решение. Она могла позвонить в полицию. Вызвать их сюда и оставить разбираться, а они со Сью останутся в безопасности внутри. Но вряд ли детектив Финчер будет довольна, если, задействовав все резервы, обнаружит вместо подозреваемого продавщика мебели со смещением позвонков. Но другого выхода Фиона не видела. С явной неохотой она подобрала телефон и набрала номер службы спасения.

– Ты что делаешь? – спросила Сью.

– Звоню в полицию. Это единственный способ помочь Корзинщику и позаботиться о том, чтобы нас не убили.

Фиона уже почти нажала на звонок, когда Сью второй раз за вечер крикнула:

– Стой!

1.Лозунг «Обойдемся и починим» – один из лозунгов правительственной кампании по сокращению потребления во время Второй мировой войны. – Здесь и далее – прим. переводчика.

2.Борнмут – популярный курортный город на побережье Ла-Манша, расположенный в графстве Дорсет. (Прим. ред.)

3.Крайстчерч – также прибрежный город в графстве Дорсет, расположенный примерно в 165 километрах от Лондона. (Прим. ред.)

4.Саймон Джон Чарльз Ле Бон (1958 г.) – британский певец и музыкант, вокалист группы Duran Duran.

5.Маллет – тип прически, когда волосы коротко подстрижены спереди и по бокам, а сзади остаются длинными. (Прим. ред.)

6.Кейп – верхняя одежда с прорезями для рук или небольшими рукавами. (Прим. ред.)

7.«Уэйтроуз» (Waitrose & Partners) – бренд британских супермаркетов.

8.«Бисквит королевы Виктории» – знаменитый торт, любимый десерт королевы Виктории, готовится из бисквитных коржей, сливочного крема и клубничного варенья.

9.Севернский мост – висячий мост, который соединяет Южный Глостершир (Англия) с Южным Уэльсом.

10.Отсылка к пьесе «Скорбящая невеста» английского драматурга Уильяма Конгрива, впервые поставленная на сцене в 1697 году. «В самом аду нет фурии страшнее, чем женщина, которую отвергли». – Дается в переводе Натальи Ромодиной, Юлии Коровиной и Елены Карпухиной.

11.Вэл Макдермид (1955 г.) – шотландская писательница детективов. Общее количество проданных книг превышает 10 миллионов по всему миру.

12.Томас Терри Ор Стивенс известный как Терри-Томас (1911–1990 гг.) – известный британский комик и актер с характерным голосом, особенно популярный в 1950-х и 1960-х годах. Он часто изображал представителей высших слоев общества с сомнительной репутацией, особенно хамов, шутов и бродяг.

13.Keep Calm and Carry On (англ.) – агитационный плакат, выпущенный в Великобритании в начале Второй мировой войны, в 1939 году. Но большую популярность сама фраза и пародии на нее получили в 2000-х годах.

14.Блиц, а также «Лондонский блиц» и «Большой блиц» – массированные авиаудары со стороны гитлеровской Германии по крупным военным и промышленным центрам Великобритании с 7 сентября 1940-го по 10 мая 1941 года, часть «Битвы за Британию». Начался с бомбардировки Лондона, длившейся 57 ночей подряд.

15.Чатни – кисло-сладкая приправа к мясу из овощей и фруктов.

16.«Генри» (или «Генри Гувер») – торговая марка пылесоса фирмы Numatic International с улыбающимся человеческим лицом на корпусе, впервые изобретен в 1979 году. Имеет несколько моделей для разных помещений, в том числе «Хэтти», «Гарри» и «Джеймс».

17.«Джон Льюис» – известный британский универмаг (открылся в Лондоне в 1864 году), где продается практически все и куда традиционно приезжают за подарками. Сейчас их больше сорока по стране, магазин в Лондоне занимает целый квартал на Оксфорд-стрит.

18.J. Barbour & Sons – английская компания, производящая одежду и обувь с середины XX века под брендом Barbour. Наиболее известная своей водонепроницаемой верхней одеждой.

19.«Оксфэм» – сеть благотворительных магазинов в Великобритании и Ирландии, первый магазин открыт в 1948 году, сейчас их 862.

20.Джереми Чарльз Роберт Кларксон (1960 г.) – английский журналист, ведущий известных телешоу, посвященных автомобильной тематике, сельскому хозяйству и другим (Top Gear, The Grand Tour и пр.).

21.Джек Ричер – главный герой серии остросюжетных книг английского писателя Ли Чайлда.

22.M&S, Marks & Spencer – самый крупный британский производитель одежды и 43-й в списке крупнейших мировых ретейлеров, а также сеть супермаркетов и фудкортов.

23.WD-40 – технический аэрозоль, водоотталкивающее и антикоррозийное средство.

24.«Нью-Форест» – национальный заповедник в графстве Хэмпшир на юго-востоке Англии.

25.Зодиак – один из самых известных серийных убийц США, действовавший в 1960—1970-х годах, его личность до сих пор не установлена.

26.Алан Тьюринг (1912–1954) – английский математик, логик, криптограф.

27.Питер Сатклифф – британский серийный убийца, известный как «Йоркширский потрошитель», в период с 1975-го по 1981 год убивший 13 женщин.

28.В 2021 году группа детективов The Case Breakers, в которую входят бывшие агенты ФБР, полицейские, военные и журналисты, заявила, что, по их мнению, неуловимый убийца – маляр Гэри Фрэнсис Пост, умерший в 2018 году в возрасте 80 лет.

29.На английском слово пишется как «yuca».

30.Бэйквелловский тарт – миндальный тарт из песочного теста, малинового джема, фражипана, украшенный лепестками миндаля. Получил свое название в честь городка Бэйквелл, где его впервые испекли в середине XIX века.

31.Гарольд Шипман (1946 г.) – британский серийный убийца, врач, по прозвищу Доктор смерть. Убивал приблизительно с 1984-го по 1988-й. Он вводил своим пациентам, в основном пожилым женщинам, смертельную дозу морфина, слегка изменял их завещания и настаивал на кремации. Доказанных жертв 15, общее число, предположительно, может достигать 508 человек.

32.Невилл Чемберлен – британский премьер-министр (1937–1940), один из подписавших Мюнхенское соглашение в 1938 году, сторонник политики умиротворения.

33.Reacher Said Nothing: Lee Child and the Making of Make Me (англ.) – книга Энди Мартина о том, как Ли Чайлд создавал своего героя Джека Ричера.

34.Энди Маррей (1987 г.) – британский профессиональный теннисист, бывшая первая ракетка мира в одиночном разряде.

35.«Девочки из календаря» – британо-американская комедия 2003 года, основанная на реальной истории пенсионерок из Йоркшира, которые снялись обнаженными для календаря, чтобы собрать деньги на исследование лейкемии.

36.«Клуб убийств по четвергам» – детективный роман Ричарда Османа.

37.Письма и почтовые карточки в Великобритании с маркой первого класса сортируются накануне вечером, а с маркой второго класса – следующим утром.

38.В английском языке у терминов домино более зловещие названия: «базар» из-за «костяшек» именуется «кладбищем» (англ. boneyard), а игрок, который играет сам с собой, зовется «головорезом» (англ. cutthroat) и т. д.

39.Эрик Моркомб и Эрни Вайз – английский комедийный дует Morecambe & Wise, успешно работавший на радио, в кино и на телевидении.

40.В Великобритании это номер 999.

Bepul matn qismi tugad.