Kitobni o'qish: «Лоскуты судьбы»

О себе: родился в маленькой сибирской деревне Алзамай (Иркутская обл.), окончил школу, по счастливому стечению обстоятельств бросил учебу в институте. Путешествовал по нашей необъятной стране автостопом, накатал в общей сложности около 20000 км. В 2016 году дорога привела меня в северную столицу России. Работал на кладбище, тамадой, играл в провинциальном любительском театре, участвовал со своими произведениями в нескольких конкурсах чтецов авторской поэзии(г. Санкт-Петербург), неоднократно становился лауреатом различных степеней. Люблю читать свои стихи вживую и не люблю, когда их читают с листа – считаю, что только собственным исполнением могу передать атмосферу произведения.

P.S. Приятного чтения.

Туризм

Теряя дни, меняя города,

Смотря вперёд в заоблачные дали,

Мы возвращаемся всегда назад,

но ищем те места, себя где потеряли.

И суть не в том, чтобы скорей дойти,

А в том, чтобы легка была дорога.

Нам жизнь отмерена длиной того пути,

Что нас ведет к последнему порогу.

Под музыку летит судьба быстрей,

Страницы дневника как кадры фотоплёнки.

Звездой горит мечта, я думаю о ней,

А за спиною дом и баночка сгущенки.

И может не найду родной причал, и пусть

Шагать мне одному, задумано злым роком,

Оставлю за спиной свой дом, печаль и грусть,

А то, что я ищу, найду за поворотом.

Три пути

Будь счастлив, словно шмель, что оголяет жало

В порыве, приготовившись к броску.

Будь смел, чем бы судьба ни угрожала,

Хоть даже дулом хладным твоему виску.

Пусть радость расплывается абстрактно,

Чертя к себе тропу ни через боль,

Ни через тернии, а сквозь бои с собой,

Что отыграть ты должен одним актом.

Возможны три пути, четвёртый скучный.

Представь, попробуй: камень, дно реки…

А первый – напролом и вопреки,

Хоть пятки в кровь – на верхотуру кручи.

А можно и расслабившись лететь,

Падением свободным наслаждаясь,

Мирскими радостями мало тяготеть,

Ни в чём особенно не убеждаясь.

Но путь найдешь иной, освоив остальные.

Поймёшь, что значит быть самим простой водой,

И резонировать натянутой струной,

Покуда в вечности твой образ не застынет.

Да, все дороги близко и поныне,

Но жизнь твоя закончится одной.

Автостоп

Поднимаю глаза, там опять горизонт, за спиной полстраны.

Я шагаю куда-то вперёд, и обратной дороги уже не найти.

Детство так манит фантомом от прикосновения нежной руки,

А я понимаю, что не могу сохранить даже этот лишь миг, прикинь?

Бывает по-разному: всё банально и взлёты сменяют падения.

Я как собственное привидение, жизнь как урок, уповаем на смерть.

Вечное Бегство, вечное рабство, вечное сопротивление.

Я брожу по земле и не знаю, какая на ощупь небесная твердь.

Говорят, её нет, а всё, что вокруг это вымысел лишь и иллюзия.

Бессовестный бред или всё-таки правда, скажи?

Я думаю так, что судьба – это леска, крючочек и грузило,

Я же – наживка, а добыча – случайные миражи.

Но если все так, то в чьих-то руках лежит удилище.

И чьи-то глазищи непрерывно таращатся на поплавок.

Дождь

Я иду, а навстречу мне дождь. Я спросил у него украдкой:

–Дождь, скажи мне, чего же ты ждешь? И какие твои повадки?

Как же ты проживаешь жизнь, огибая ее просторы?

Ведь тебе совсем не нужны измерительные приборы…

Дождь ответил:

–Послушай, дружок, жаль, что сам ты не смог разобраться…

Как живу? Да нормально живу, мне ведь нечего в жизни бояться.

Я плыву день и ночь над землей, отдавая себя без остатка.

Омываю её водой, и она испаряет осадки.

-Ведь и вправду загадка проста… Так, а что же взамен Земля?

–Согревая теплом ежечасно, во мне оставляет частицу себя!

Этот круговорот происходит всегда – ты об этом сто раз уже слышал:

Сколько крутится мир, ровно столько же лет мы с землею друг другом дышим.

Я всегда неразлучен с ней, и осмысливал свой удел,

Но другую судьбу для себя никогда бы мой друг не хотел.

Ведь я во все стороны света поток свой живительный шлю.

И что ты стоишь передо мною живой, быть может, спасибо дождю?

Чего же мне ждать, раз я наполняю жизнью траву и леса?

Совсем ничего, я просто иду, ты мог бы ответить и сам.

И следы-то мои, что идя по тропе, разнесут за собой твои пятки.

Теперь-то ты понял, что и сам просто дождь,

Ну и влага в сухом остатке.

Усталый взор

Усталый взор вперя в дисплей,

Минуты скуки коротая,

Потоки мыслей, целей и идей

Сквозь призму дум без перерыва пропускаю…

За то, что выгодно хватайся и держись,

Коли капкан для прибыли еще ты не поставил!

А что такое правильная жизнь?

И кто установил свод этих правил?

Твой микрокосмос сжат давленьем стен:

Коробочка, где спишь, где ешь, где маски у артистки.

Квадратная тюрьма, где вовсе нет проблем,

Где можно выживать, без впечатлений и без риска.

А время-то бежит, быстрей и хохоча,

Как влага, протекая между пальцев.

Все так и манит отыскать себе причал,

С прямоугольным пластика куском в руке остаться.

Чему мы научились-то? Грести

Лопатою дерьмо, забыв про рай творенья?

Держать себя в руках, желая пар спустить,

Ища кругом, но не внутри себя спасенье.

Предвкушение

Я в предвкушении твоей улыбки от прочтения этих строк,

Пускай ее увидеть мне не суждено и вовсе.

Представлю радость без границ и счастья островок,

Где блеск росы виднеется на свежем скосе.

Пока я вечно занят будней суетой и в ней,

Хватая вдохновенье кончиками пальцев,

Пишу сие посланье легкою рукой,

Мечтая с музой на часок наедине остаться…

Воображу, что нежишься ты в утренних лучах,

Что с материнской ласкою тебя целует солнце.

Улыбкой юности должны мы каждый день встречать!

Проснешься с нею ты, а значит, с нею мир проснется

Тебе лишь одной

Порой интересно бывает взглянуть обратно.

Хотя бы всего лишь на несколько лет назад,

Где легкое платье твое и объятья…

Об этом тебе лишь одной могу рассказать.

Тебе лишь одной были ведомы мои образы,

В которых я был так неловок, нелеп и смешон.

Судьбина порой очень любить показывать фокусы.

Зато без меня, я уверен, тебе хорошо.

Забавно порой вспоминать свое недоумение:

Меня ведь всегда не заткнешь, а с тобой почти нем

Я был все то время короткое, словно в забвении.

Теперь же все это и ты позабыла совсем.

Искать оправданий не стану, минуты упущены,

Но только лишь ты запомнишь меня такого

Ужасного юношу, странного, глупого, скучного,

И, честно сказать не могло быть тогда по-другому.

Осталось одно, что похожее вряд-ли сыщу,

Что в память въелось и лезет на ум нахально….

А знаешь, порой испытать безумно хочу

Прикосновение губ твоих.

Рождественский

Снег. Январь. По привычной дороге домой…

–С рождеством! – голосистый мальчишка

Завопил, а в ответ ему:

–Ой! От чего, окаянный, кричишь так?!

-Для того я, бабуля, кричу,

Чтобы радостно стало народу!

Помню, крохою был я еще,

Помню, было всего мне три года,

Собрались всей семьей за столом,

Поздравляли, дарили подарки,

Запах хвои, мороз за окном,

Я сидел на коленях у папки.

И тут как закричу: “C рождество-о-ом!”-

В удивлении все замолчали.

А потом залил хохот весь дом,

И с тех пор я в минуты печали…

Но я дальше не слушай и прочь зашагал.

Сделалось одиноко и стыдно:

Как ведь просто наивный малец

Избавляет себя от унынья!

Но ему-то попроще, небось.

В детстве их же ведь нет – проблем.

Год прошедший… Ох! Как в нем жилось!

Эх… Забыть бы его насовсем!

Помутился рассудок и в нем

стали неотвратимо всплывать

Те события, что в этот час

Я никак не желал вспоминать.

Все то зло, вся та грязь, весь тот сор,

Все слилось чередой неудач,

Навалилось на плечи волной,

Что хоть смейся, хоть падай, хоть стой, хоть заплачь…

Нет! Дошло! Осенило! Попал!

Очень точно, и в самое сердце,

Тот, кто вновь разжигает запал,

Кто глаголит устами младенца!

Сделалось так легко, так тепло,

А ведь парень был полностью прав –

Если есть в душе нашей любовь,

То прогонит она боль и страх.

И я будто родился опять.

Что ж, прозрение есть волшебство.

Стоп! Я ж такой же по сути юнец.

Эх, была ни была… С рождеством!

День сурка

День сурка – моё кредо.

Накатать бы немножечко нового бреда,

Выудить бешеный гонорар,

И уехать иль хотя бы пойти пообедать.

Вдохновения ноль, меня держит смартфон,

Он безжалостно жрёт моё время,

Я стремительно с треском тупею,

Бессмысленной суетой поглощен.

Дожидаюсь, когда меня вырвет

Из тугого кольца идиотских привычек,

Мотивации ноль самому…

Говорят, я похож на отца, только местом каким не пойму…

Я зачем-то живу,

Но причина по-прежнему скрыта.

Мне достались рога и копыта,

И я заперт в просторном хлеву.

Много слов, мало дел, нету денег.

Я быть может поэт, а быть может бездельник,

Тот, что сослан судьбой на каторжный труд.

А люди вокруг вроде массовки,

Я сутулясь иду к остановке,

Подъезжает мой маленький плот…