Kitobni o'qish: «Пепел и Тьма – 3»
Глава 1
– Это Серая Госпожа, – прошептала Рыжая. Её голос, ещё недавно такой ехидный и уверенный, теперь срывался и дрожал. То ли от восторга, что она видит перед собой кого-то настолько могущественного, то ли от банального страха. – Преклони колено, дурак!
– Отстань, – буркнул я. Руки сами сжались в кулаки. Сделал шаг вперёд, хотя ноги были ватными. Навалилась какая-то непонятная слабость. – Так что с долгом?
Фигура на утёсе не шелохнулась. Казалось, она не дышала, была просто частью пейзажа. Его центром.
– Малёк.
Моё имя. Оно прозвучало не снаружи, а прямо у меня в голове. Тихим, безразличным эхом. Голос был… ни мужским, ни женским. Молодым и старым одновременно. В нём слышался шелест пепла, тихий детский плач и последний вздох.
– Подойди.
Это был не приказ и не просьба. Просто констатация. Я глянул на Рыжую. Та молча тряхнула головой, её взгляд буквально кричал: «Не делай!». Значит, все-таки боится. Охотник тихо заскулил у ног. Ему очевидно тоже не нравилось все происходящее.
– Чёрт с вами. – Буркнул я недовольным голосом. – Я и так без пяти минут покойник. Кто-нибудь непременно меня убьет. Желающих до хрена. Какая разница?
Пересёк короткое пространство до утёса. Поднялся на чёрную, отполированную до зеркального блеска платформу. Остановился в двух шагах.
Серая Госпожа медленно повернулась. Я еле сдержался, чтоб не выругаться вслух или не сделать шаг назад. Было бы, наверное, не очень вежливо, позволь я себе такое.
Под капюшоном не было лица. Только вечно меняющиеся, струящиеся тени. Мелькали черты – то юной девушки, то старца, то воина, то скелета. Ничто не задерживалось. Лик самой смерти, собранный из всех, кого она забрала. А сквозь эту карусель на меня смотрели два спокойных, бездонных глаза. В них не было ни злобы, ни любопытства. Одно только знание. Бесконечное и безразличное.
– Ты ищешь Леонида. – Ее фраза прозвучала не как вопрос, а как констатация факта.
– Он мне должен, – заявил я, глядя прямо в это меняющее образы лицо. – Как и ты, кстати. Из-за него моя подруга… Он влез в мою голову, насрал там своими воспоминаниями и сбежал. Где он?
Тени на лице Серой Госпожи застыли на мгновение, приняв черты уставшего воина с шрамом через глаз.
– Леонид… он был упрям. Вы очень похожи. – Голос потерял безразличие, в нём появилась тень чего-то, напоминающего уважение. – Он свою роль отыграл. Был сосудом. Ты – новый. Более… податливый. И более прочный. Леонид на данный момент пытается удержать выстроенную им же стену. Он немного… занят. Назовем это так. Я захотела познакомится с тобой лично. Поэтому пришла вместо него. Хотелось увидеть своего нового слугу.
– Я – никчёмный слуга, – мой голос прозвучал насмешиво. – Я даже свою силу толком контролировать не могу. Дилетант. Случайный прохожий, на которого свалился этот… дар!
– Дар? – в голосе Серой Госпожи впервые прозвучала лёгкая, ледяная ирония. Тени ее лица сложились в подобие улыбки. – Ты ошибаешься, Малёк. Это не дар. Некромантия – это долг. Тяжёлая, грязная работа. Ты видишь лишь вершину. Многие считают некромантию неким оружием. Раз ты можешь успокаивать мёртвых, то, значит, можешь их и поднимать. А это уже – огромная власть, с помощью которой можно добиться многого. Но суть… суть в балансе. В уборке. Некромант – это уборщик. Который прибирается за людьми. Ты знаешь, откуда берётся нежить? Она ведь не появляется просто так. Это – умершие люди. Но умершие в каких-то не самых лучших обстоятельствах. Некоторыми руководит ненависть, некоторыми – желание мести, а кто-то сам приводит себя к состоянию, когда тьма полностью овладевает душой. Вот и приходится моим слугам убирать всю эту грязь, освобождая души, чтоб они вернулись сюда, в Безмирье. Но умершие всегда помнят свою боль.
Серая Госпожа едва заметно отвела руку, скрытую в складках плаща. Вся пустота вокруг нас вздрогнула.
– А теперь представь два мира, разделённые стеклом. Леонид своей болью это стекло разбил. Он был слишком сильным. Эта сила сработала как молот. Пошли трещины. Его проклятие… стало грязной тряпкой, заткнувшей дыру. Энергия его души смешалась с энергией Безмирья и слепила ту самую пелену – пепел, что сыпется на ваш город. Он не наполнял небо пеплом. Он заклеивал щель, через которую могла хлынуть армия, копившаяся здесь веками. Но так вышло, что некромантов больше не осталось. Поэтому нежить начала копиться и там. В вашем мире. Однако, если граница рухнет… Вас сметет волна не только тех существ, что поселились под Нева-сити.
Я замер, пытаясь осознать услышанное. Всё, что я знал, переворачивалось с ног на голову.
– То есть… он не уничтожил мир? Он… спас его? И… В самом поганом случае мы получим еще и злобные души, которые сбегут отсюда?
– Спас? – Тени снова заструились. – Нет. Отсрочил. Наложил пластырь на гнойную рану. Пластырь теперь разлагается, отравляя всё вокруг. А ты… – её безликий взгляд скользнул по мне, и я почувствовал ледяной холод внутри. – Ты – тот, кто сорвал этот пластырь. Трещина, через которую гной вот-вот хлынет. И да. Насчет душ, обитающих в Безмирье, ты прав.
– Это из-за Лоры? – тихо спросил я.
– Из-за тебя. Твоё пробуждение, твоя связь с ней… Ты ускорил процесс. Плотина рушится. Скоро легионы тех, кто был похоронен под пеплом десятилетий, выйдут на поверхность. И многие этому только рады.
– Кто этому, чёрт возьми, может быть рад? – вырвалось у меня.
Тени на лице Серой Госпожи сгустились, приняв черты надменного аристократа с тонкими губами.
– Тому, кто годами рыскал по Нижнему Городу, создавая хаос и выращивая в нём таких, как ты. Безымянный.
Я застыл, не веря своим ушам. Безымянный? Глава самой мощной криминальной сети города?
– Он… при чём здесь?
– Он последние годы искал старую кровь. Кровь некромантов. Именно для этого в Нижнем Городе и процветала детская преступность. Это был его инкубатор. Его сеть. Он держал его в состоянии контролируемого хаоса, чтобы такие, как ты – с проблеском дара, но без роду, без племени – сами всплывали на поверхность, как пенка. Попадали в его руки. А потом он лепил бы из вас инструмент. Ты же не думаешь, что Леонид мог пройти слияние с любым мальчишкой?
– Эм… Ну… – Я слегка растерялся. – Вообще-то именно так и думал.
– Нет. Гончие, император… Они глупы. Они не понимают сути того, как я выбираю слуг. Некромант становится некромантом только когда получит мой поцелуй. Обычно я делала это в момент рождения. Но… Когда детей стали уничтожать одного за одним… Перестала. Однако, я ведь не просто так выбирала того или иного мальчика. Если бы ты родился лет на двести раньше, ты непременно получил бы мой поцелуй. И таких детей, на самом деле, предостаточно. Но я уже не могу прикоснуться к ним. Для этого они должны попасть в Безмирье, а это, как ты понимаешь, невозможно. Тебя привел сюда Леонид. А у остальных Леонида нет. Безымянный хорошо изучил этот вопрос и выяснил все нюансы. Поэтому он искал инструмент.
– Инструмент для чего? – голос у меня предательски дрогнул.
– Для создания идеальной рабочей силы. Армии из покойников, которой не нужно платить, которая не устаёт, не бунтует. Бесплатные рабочие руки для заводов и рудников. Сила, чтобы сломить могущество Боярских Родов и поставить на колени саму Империю. Он не хотел разрушать мир. Он хотел им управлять. Дешево и сердито. Он хотел найти потенциальных некромантов, выучить их с помощью книг, который хранятся в библиотеке Верхнего города, а потом обеспечить себя личными слугами Смерти, которые будут создавать для него личей, мертвяков или кого-то еще. Безымянный верит, что с помощью десятка слабеньких некромантов можно добиться того, что делает один сильный, поцелованный Серой Госпожой.
От этих слов меня стало физически тошнить. Все наши бандитские разборки, все драки за угол, за еду – всё это было лишь удобрением для чьего-то грандиозного, уродливого плана.
– А Высокородные? Чего хотят они? – спросил я, чувствуя, как ненависть подступает к горлу. – Им-то что со всего этого?
– Волконские, Долгоруковы, Суворовы и все остальные? – Тени снова поплыли, превращаясь в карикатурные маски жадности. – Они знают. Они всегда знали. Они не слепцы. Они видят в надвигающемся хаосе возможность. Шанс сокрушить друг друга в давней междоусобице, перекроить карту власти, пока империя горит. Для них гибель тысяч – приемлемая цена за новый миропорядок, где на вершине останутся только они. Они не остановят катастрофу. Они попытаются возглавить её.
Я покачал головой, поражаясь тому, что говорила Серая госпожа. Вспомнилось видение из особняка Волконских: спящая армия, сдерживаемая лишь пеплом. Леонид не лгал. Но он был пешкой. Мы все были пешками.
– Что делать? – спросил я, не испытывая ничего кроме усталости и горечи.
– Их не остановить. Это невозможно. Слишком много. Нужно перенаправить. Проклятие необходимо снять. Это неизбежно. Но просто разрушить его – всё равно что взорвать плотину. Ты должен стать новым руслом. Каналом.
Серая Госпожа протянула руку. Её пальцы, такие же изменчивые, как и лицо, сомкнулись в воздухе, а потом раскрылись. Между ними возникла крошечная, мерцающая звездочка цвета воронёной стали, поглощающая свет.
– Частица Забвения. Ключ. Последний якорь. – Произнесла Серая Госпожа.
Эта штуковина вдруг поднялась в воздух, медленно поплыла ко мне и зависла прямо перед моим лицом.
– Энергия проклятия колоссальна. Когда снимешь его, она высвободится. Ты должен поймать её, пропустить через себя и… открыть Врата.
– Какие врата? – не отрывая взгляда от частицы, висящей в воздухе прямо перед моей физиономией, спросил я.
– Врата в Серые Пределы. Окончательный покой. Дай им путь. Всем им. – Серая Госпожа обвела рукой всё вокруг: море душ, призрачный город, саму серую пустоту. – Они устали, мой мальчик. Они заслужили покой. А потом ты навсегда запечатаешь ту трещину, что неосознанно создал Леонид.
– Это уничтожит армию нежити?
– Да. Души, ставшие нежитью, обретут покой. Растворятся. Но такой поступок потребует тебя всего. Твоя сила, твоя воля… твоя жизнь станут мостом. Шанс выжить… есть. Однако он ничтожно мал. Не могу не сказать тебе этого.
Я смотрел на Частицу. Безразличную, прекрасную и ужасающую. Совершить самопожертвование, стать мостом – отличная возможность умереть. Не сделать – позволить этому цирку уродов, нежити, родам, Безымянному, уничтожить все, что мне дорого.
– А Лора? – тихо спросил я. – Она… одна из них теперь. Что с ней?
Тени на лице Серой Госпожи снова замерли, на этот раз приняв черты молодой девушки с печальными глазами.
– Её судьба сплелась с твоей. Ты привязал её к себе. Если падёшь – она падёт вместе с тобой, потеряв последние остатки себя. Если совершишь переход… у неё будет шанс пройти через Врата вместе с остальными. Шанс на чистый старт. Я верну ее тебе. Сделаю исключение. Но верну уже такой, как раньше.
Шанс. Всего лишь шанс. Что ж… этого хватит.
Я глубоко вдохнул. Воздух обжёг лёгкие.
– Ладно. Я в игре. Что делать?
– Прими ключ.
Я поднял руку, дотронулся до Частицы Забвения кончиками пальцев.
Мир не взорвался. Он схлопнулся. Вся серая пустота, море душ, утёс – всё рухнуло в одну точку. В меня. Чёрная, ледяная энергия ворвалась внутрь, заполняя каждую клетку, каждую мысль. Будто меня разобрали на атомы, а потом собрали заново, вложив внутрь всю бесконечную пустоту Безмирья. А еще я почувствовал, как в меня хлынули знания. Все, что когда-либо происходило с подачи некромантов, с их помощью или их силами.
Я закричал. Или нет? Звука не было. Были лишь холод и понимание. Понимание о том, как всё устроено. О тонкой плёнке между мирами. О миллиардах душ. Об энергии, что бурлила под Нева-Сити, готовая прорваться.
Сквозь этот хаос я услышал последний шёпот Серой Госпожи, в котором впервые прозвучала… теплота?
– Врата откроются лишь в месте Начала. Там, где было наложено проклятие. Ты его найдешь. Узнаешь. Теперь иди. И удачи, мой мальчик. Мне всегда было жаль упрямых.
А потом меня вытолкнуло. Я летел назад, сквозь слои реальности, серость сменилась пятнами…
Оглушительный скрип. Визг.
Я рухнул на что-то твёрдое и холодное. В лёгкие ворвался воздух – спёртый, пыльный, но живой. Закашлялся, отхаркивая вкус пепла. Лежал на спине, не понимая, где нахожусь. Перед глазами – размытый каменный потолок.
– Малек! Ты живой?
Это был голос Рика. Напряжённый, глухой, будто из-под воды.
Я попытался пошевелиться – тело не слушалось, оно затекло и одеревенело.
Чьи-то руки вцепились в мои плечи и грубо, с силой тряхнули.
– Дыши, чёрт тебя дери! Дыши!
Я судорожно глотнул воздух. Мир медленно проступал, обретая черты. Убежище. Рудники. Рик на коленях рядом, лицо искажено тревогой.
Я повернул голову. Рядом, точно так же, на спине, лежала Рыжая. Она снова выглядела как Лич. Неестественно вытянутые конечности, мертвый, пустой взгляд и разочарование, черной тенью расплывающееся по ее лицу.
Бывшей гончей было жаль, что она снова оказалась здесь, в обычном мире. Там, в царстве Серой Госпожи, она была дома.
– Я непременно освобожу тебя… – Мой голос прозвучал так тихо, что слова вряд ли кто-то смог разобрать. Но Рыжая их услышала. Она поняла, что именно я ей пообещал. В ее взгляде мелькнуло что-то, очень сильно похожее на надежду.
Я с трудом перекатился на бок. И тут же увидел её. Лору.
Она сидела на краю своей кровати-раскладушки и смотрела на меня. Не сквозь меня, а именно на меня. Впервые за эти дни. Её пустые глаза были влажными, а в дрожащих пальцах, сжатых на коленях, было какое-то новое, хрупкое напряжение. Она что-то чувствовала. Понимала.
– Я… – губы онемели. – Жив. Кажется.
Внезапно убежище содрогнулось от громыхнувшего удара. Такое чувство, будто где-то рядом разорвался снаряд. С потолка посыпалась пыль. Тот звук, что вырвал меня из небытия, был не галлюцинацией.
– Что происходит? – пробормотал я, с трудом поднимаясь на локтях.
– Пока ты путешествовал, тут прошло больше часа, – отрывисто бросил Рик, не отрывая взгляда от входа. – И всё это время становилось только хуже. Нежить… она почему-то активизировалась. Лезет из-под земли. Прёт дуро́м. Изо всех щелей. Канализация, тоннели… Твари их заполонили. Люди Безымянного пытаются отбиваться. Пока получается, но это явно не надолго. Не знаю, что произошло, нежить осмелела. Им словно отдали приказ к наступлению. Это странно и непонятно. По идее, проклятие же еще не спало. А их уже несет вперед.
Стены нашей комнаты снова содрогнулись. Ещё удар, ближе. Мне кажется, я даже услышал скрежет когтей по камню, хриплое дыхание где-то рядом. Хотя, возможно, это было чем-то навроде некромантского чутья.
Я встал, шатаясь. Холод Частицы в кулаке пульсировал, сливаясь с холодком внутри. Страх ушёл. Осталась ледяная решимость. Я встретился взглядом с Лорой и кивнул ей. Она… медленно кивнула в ответ. Этот маленький жест разумности значил для меня очень много.
– Активизировались, говоришь… – Произнёс я задумчиво. – Ну… Тогда пора и нам начинать. Нужно найти место, где Леонид наложил проклятие.
– И где это, по-твоему? – Палач метнул взгляд на вход.
Я закрыл глаза, позволив знанию Серай Госпожи всплыть. В памяти четко всплыло место.
– Знаю. Доки. Наши старые доки. Там, где жила «Гроза». Черт… Как все неожиданно связано. Прямо один к одному. – Усмехнулся я.
В этот момент дверь в убежище с грохотом распахнулась, и в проёме возникла Мира. За её спиной маячили пятеро крепких, злых боевиков Безымянного. Его, так сказать, ударная сила. У каждого в руках – оружие, у некоторых – самодельные клинки. Мира с перекошенным ненавистью лицом, ткнула пальцем в сторону Лоры.
– Из-за этой стервы нежить взбесилась! Всех нас погубит! Она – якорь, который тянет их сюда! Отдайте её нам, и мы решим проблему!
Глава 2
Слова Миры, острые и ядовитые, пропитанные страхом перед той урозой, которая прорвалась из самого нутра Нижнего города, повисли в спёртом воздухе убежища. Бойцы, сопровождавшие девчонку, напряглись, сжимая своё убогое оружие. Я видел в их глазах не просто злость – животный ужас, который всегда ищет виноватого. И нашли они его в бледной, беззащитной фигурке Лоры.
Рик медленно, почти лениво, развернулся к ним, став между мной и потенциальной угрозой. Его поза была обманчиво расслабленной, но я, уже кое-чему наученный, видел готовность к броску в каждой мышце.
Тень издала тихое, шипящее предупреждение. Она подняла руку и, сделав шаг вперед, провела пальцами по стене. Это был отвратительный, неприятный звук. Ее когти проскрежетали по камню, вызвав появление мурашек у всех присутсвующих.
А потом… Рик не стал больше ждать. Он рванулся с места, как пружина. Первый удар пришелся в челюсть ближайшему бандиту. Тот даже не пискнул, рухнув на пол. Второму Рик всадил колено в пах, и пока соперник, сложившись пополам, учился дышать заново, Палач отправил его в произвольный полет, башкой в стену.
– Троньте её, и части ваших тел окажутся разбросанным по всему Нижнему городу, – голос убийцы был спокоен, но глаза метали молнии.
Рыжая, всё ещё не пришедшая до конца в себя после возвращения из Безмирья, с рычанием встала перед Лорой, прикрывая её от возможного нападения.
– Ты один, а нас ещё четверо, Палач! – выкрикнула Мира, не сводя глаз с Рика. – И сейчас явится подмога. Безымянный чётко отдал приказ. Он велел убить вашу полумертвую девку. Режьте их!
Я заметил, как Лора сжалась от этих слов Миры, её плечи вздрогнули. В глазах моей подруги мелькнул страх. И как будто это был страх не за себя, а за нас. За Палача, за меня, даже за Рыжую.
Из-под одеяла, неопрятным комком лежащего на постели, выбрался Болтун. Он прыгнул с кровати и замер рядом с Личем, смешно распушив шерсть. Забавно. Даже этот зверёк собрался защищать Лору.
И тут внутри меня что-то щёлкнуло. Опустошение сменилось холодной яростью. Я устал быть пешкой. Реально. Задолбался!!!
Я не думал. Просто шагнул вперёд, оттесняя Рика. Холод Частицы в кармане стал почти обжигающим.
– Лору никто не тронет, – сказал я, и мой голос прозвучал странно – низко и густо, будто эхо из колодца.
– Ты чего, щенок? – фыркнула Мира, но в её глазах мелькнула неуверенность. – Кишки выпущу!
Один из её боевиков, здоровенный детина с обрезком трубы, с рыком бросился на меня. Рик пытался перехватить нападавшего, но его отвлёк другой соперник. Еще один из парней прыгнул прямо на Палача, выставив вперед руку с зажатым побелевшими пальцами ножом.
Время замедлилось. Я не видел парня, в прыжке замахнувшегося трубой. Но я видел нити. Тонкие, серые нити, связывающие его кости и мышцы. Я медленно повернул голову и посмотрел в угол комнаты. Вернее, мне казалось, что я делаю это медленно. На самом деле, похоже, в моем восприятии окружающей реальности что-то изменилось. Потому что боец тоже летел подозрительно неторопливо. Он скользил в воздухе, хотя уже давным-давно должен был припечатать меня трубой по башке.
Возле дальней стены лежали два крысиных трупика. Старых. Почти полностью истлевших. Я склонил голову к плечу, с интересом рассматривая их. Снова нити. Серые. Когда-то давно вязывающие маленькие косточки с мышцами и плотью. Моя рука дёрнулась сама собой. Холод хлынул из груди, по руке, вырвался в пространство. Я не произносил заклинаний. Я просто захотел.
Кости крыс щёлкнули, сцепились в одну уродливую, шестиногую конструкцию. Эта конструкция вскочила на лапы и метнулась под ноги нападающему с мгновенной скоростью. Боец не успел среагировать, споткнулся о непонятное существо, внезапно возникшее у него на пути, а затем с матом грохнулся на пол. Труба с лязгом откатилась. Но я уже смотрел на второго, который с гиканьем замахивался на Рика ножом.
Ещё один мысленный приказ. Костяная конструкция развалилась, и кости, словные маленькие стрелы, со свистом понеслись вперед и впились бандиту в спину, в ноги. Он заорал, выпустил нож и рухнул на пол.
Третий, тот, которому совсем недавно уже прилетело от Рика, медленно поднялся по стеночке и в ужасе отступил, едва не наткнувшись на Миру.
В комнате воцарилась гробовая тишина. Слышно было только тяжёлое дыхание, стоны и тихий скрежет костей, который издавала крысиная конструкция, снова собравшаяся у моих ног в одно отвратительное, пугающее своим видом существо.
Все смотрели на меня. На бледного, тощего пацана, от которого минуту назад волной ударила такая мощная некромантия, что воздух ещё портескивал от выплеснутой во вне силы.
Мира пялилась с откровенным ужасом. Как и ее спутники. Они прекрасно поняли, какая магия сейчас была задействована. Страх перед некромантами слишком долго вселялся императором и Гончими в обычных людей.
Рик смотрел удивленно. Будто не мог жо конца осознать случившееся. Даже Рыжая была немного удивлена. Мои друзья прекрасно знали, что я пока не умею управлять силой, полученной от Леонида. Вернее, не умел… Теперь все изменилось.
Я подошёл к ошеломлённой Мире, окинул ее равнодушным взглядом сверху вниз. Внутри всё дрожало от адреналина, но снаружи этого было не понять. Абсолютно каменное лицо и лёд в глазах. Пусть проникнуться и поймут, наконец, кто я такой.
– Лору никто не тронет, – мой голос на этот раз был твёрдым и ровным. – Передай это своему боссу. Его план с треском провалился. Понятно?
Девчонка молча. Ее глаза расширились еще больше. Ровно минута понадобилась ей, чтоб понять услышанное и кивнуть мне в знак согласия.
– Хватит драться между собой, – мой голос прозвучал негромко, но как-то по-новому, с металлической ноткой, заставившей Миру дёрнуться. – У нас есть лишь один выход – защищать свою территорию. Смерть Лоры не ищмениь ничего. Тьма вырвалась на свободу. Её уже не остановить. Но… У меня кое что есть для того, чтоб встретить врага.
Я шагнул вперед и поднял руку. Не для удара. Для демонстрации силы. Моя ладонь была раскрыта. Я не думал о жестах или заклинаниях. Некроманты не устраивают цирковые представления. Они действуют молча и бесшумно. Я просто… приказал.
Воздух в комнате сгустился, похолодел. Пыль, кружащаяся в луче света от лампы, замерла. Тени у стен зашевелились, стали гуще, живее. От меня волной покатилась невидимая сила, и её прикосновение было похоже на ледяное дуновение из открытой могилы.
Мира и её головорезы одновременно отшатнулись. Лицо девушки исказилось не только ненавистью, но и ужасом. Они все почувствовали это. Давление, исходящее от меня, было осязаемым. Оно входило в лёгкие, сковывало кости, шептало прямо в мозг о конечности всего сущего.
– Лора не маяк для нежити, – сказал я. – Она – жертва. Маяк – это я. И если вы тронете Лору, мне придётся показать вам, что такое настоящий некромант. Вы станете частью той армии, что лезет на вас из-под земли. Без своего на то желания.
Я не сводил с них взгляда. Внутри всё горело от напряжения, но снаружи я выглядел холодным, как глыба льда. Это была не та дикая, неконтролируемая сила, что вырывалась раньше. Это была точная, сфокусированная воля. Воля некроманта.
Один из бойцов, самый молодой и, видимо, самый глупый, дёрнулся, медленно поднимая самодельную дубину с гвоздём. Похоже, страх полностью отключил ему мозг.
Я даже не посмотрел на него. Просто мысленно сжал пульсирующий в районе его груди узел в кулак. Мальчишка застыл на полпути, глаза его округлились от немого ужаса, а по бледным щекам потекли слёзы. Он не мог пошевелиться, не мог сказать ни слова, не мог дышать. А я всего лишь резко замедлил биение сердца этого придурка.
– Иди, – приказал я парню, а потом разжал свой мысленный кулак.
Его ноги, повинуясь не своему хозяину, а мне, сами понесли пацана к выходу, где он рухнул на колени, рыдая и жадно хватая воздух ртом.
Остальные замерли в ступоре. Особенно Мира. Она смотрела на меня так, будто видела впервые.
Я почувствовал тяжёлый взгляд Рика. Обернулся. Палач смотрел в мою сторону с нескрываемым изумлением. В его глазах читался целый водоворот эмоций: недоверие, уважение и… опаска. Так смотрят на внезапно проснувшегося хищника, которого считали щенком.
– Ты… – начал он, но слова застряли у него в горле.
– Обрел силу до конца, – коротко бросил я. – Время учиться закончилось. Теперь время работать.
Я повернулся к Мире, которая всё ещё не могла прийти в себя.
– Ты хотела спасти Нижний Город? Вот твой шанс. Ты и твои люди остаётесь здесь. Вы будете охранять Лору. Никто не должен до нее добраться. Ни живые, ни мёртвые. Если с ней что-то случится пока нас не будет… ваши души будут служить мне даже после того, как ваши тела разорвут на куски. Я сделаю это. Поверь.
Мира, бледная, как полотно, молча кивнула. Рука девчонки, с зажатым в ней жезлом, камень которого без остановки мерцал ярким светом, бессильно опустилась и повисла плетью.
Я повернулся к своим товарищам. Посмотрел внимательно на каждого из них. Задержался взглядом на горностае.
– Болтун, проконтролируй. Я им не верю. Если что, ты сможешь быстро меня найти.
За моей спиной испуганно втянул воздух ноздрями кто-то из боевиков Безымянного. Видимо, тот факт, что я говорю с животным, впечатлил их не меньше, чем все, что было до этого.
– Рик, Тень, со мной, – скомандовал я, развернулся и, не оглядываясь, направился к выходу из убежища.
Мы вышли в главную галерею рудников. Картина, открывшаяся нашим взорам, была олицетворением самых мрачных кошмаров. Гул, который раньше был лишь фоном, превратился в оглушительный рёв.
По туннелям, словно муравьи разорённого муравейника, метались люди Безымянного. Крики, выстрелы из самодельного оружия, резкие команды – всё это тонуло в леденящем душу скрежете, хрипах и стонах приближающейся нежити.
И враг уже был здесь. Из боковой штольни, ведущей в старые, заброшенные выработки, выползали первые отряды.
Это не были просто ожившие трупы. Это были уродливые гибриды, слепленные из того, что нашлось под землёй: кости шахтёров, сросшиеся с каменными породами; твари, похожие на гигантских слепых червей, с пастями, усеянными осколками кристаллов, и мутные, полупрозрачные сущности, от которых стыла кровь в жилах.
Похоже, их «матка», сидевшая где-то глубоко под землей, для первого удара использовала то, что не жалко. По крайней мере я не увидел ни одного Лича, ни одного упыря. Пожалуй, я бы назвал напавших существ кем-то навроде ударной силы, созданной, чтоб погибнуть.
Один из призраков – бледная дымка с вытянутыми руками-крючьями – набросился на ближайшего бойца. Тот вскрикнул, пытаясь отмахнуться, но призрак прошёл сквозь него. Боец замер, лицо парня моментально покрылось морщинами, волосы поседели, затем он рухнул на землю, высохший, как мумия. А вот призрак, насытившись, стал чуть плотнее.
– Вперёд! К центральной шахте! – крикнул Рик, его голос прозвучал в этом хаосе, как нечто, способное вернуть хоть каплю порядка. – Тень, прикрывай левый фланг! Малек… Делай что должен!
Я кивнул, чувствуя, как холодная энергия закипает во мне. Это был не гнев Леонида, не его ярость. Это была моя сила. Сила уборщика. Я ведь уборщик, как сказала Серая Госпожа. Я должен прибраться там, где нагадили эти долбанные Высокородные, император и Безымянный.
Мы двинулись вперед сквозь настоящий ад.
Рик был воплощением возмездия, воздаяния и самой смерти. Его ножи мелькали, описывая смертоносные дуги. Он не пытался уничтожить нежить, понимая, что обычным оружием этого не сделать. Он калечил её, замедлял, выводил из строя, превращая в груду костей или месиво плоти.
Лич была стихией. Она не дралась, она танцевала смертельный танец. Её когти рассекали воздух, оставляя после себя чёрные, дымящиеся шрамы на самой реальности. Она рвала призраков, словно бумагу, её холодный чёрный огонь обволакивал каменных големов, заставляя их трескаться и рассыпаться. При этом, нежить чувствовала в Рыжей свое, родное. Они чувствовали в Личе творение некроманта. А потому не сразу понимали, что им нужно бежать от нее, а не к ней.
При этом бывшая Гончая командовала оставшимися в живых бойцами Безымянного. Она раздавала им короткие приказы своим скрипучим голосом: «Прикрыть!», «Огонь!», «Отход!». А те, видя её ярость и эффективность действий, не бежали в панике, не поддавались страху. Они повиновались ей, как своему командиру.
Я… я был сердцем этого шторма. Я шёл в центре нашей маленькой группы, и моя работа была самой тяжёлой. Я не размахивал ножами, не метал пламя. Я останавливал нежить.
Первый каменный голем, огромный, в три раза выше меня, преградил нам путь. Рик уже приготовился к прыжку, но я опередил его. Закрыл глаза и внутренним взором некроманта увидел не тело голема, а уродливую, искривлённую душу. Увидел ту боль, что заставляла существо двигаться вперед.
– Успокойся, – мысленно приказал я ему. – Твоя работа закончена. Ты свободен.
Сила хлынула из меня. Она коснулась голема. Каменное чудовище замерло, его движение оборвалось на полпути. Потом по телу существа побежали трещины, не физические, а светящиеся. Из этих трещин повалил серый, невесомый пепел, а из центра конструкции вырвался крошечный, дрожащий огонёк. Он взмыл вверх и растаял в воздухе. Голем рассыпался в обычную груду сгоревшего праха.
От первого применения силы у меня зарябило в глазах. Это было изматывающе. Не физически, а душевно. Я чувствовал каждую боль, каждую искажённую эмоцию, которую успокаивал.
Но мы шли дальше.
Призрак, возникший на моем пути, уставился на меня своими пустыми глазницами. Я встретил этот «взгляд» и почувствовал историю того, кем он был прежде – шахтёр, заваленный рухнувшими сводами рудника. Столетия томления в темноте, ненависть ко всему живому.
– Прощай, – прошептал я, и высвободил его.
Призрак исчез не сразу. Сначала он… улыбнулся. Искажённый рот растянулся в подобии ухмылки, а затем его форма развеялась, как дым, оставив после себя лишь лёгкое, чистое сияние, которое тут же погасло.
Мы пробивались через штольню, оставляя за собой не трупы, а прах и умиротворение. Бойцы Безымянного, сначала смотревшие на меня с ужасом, теперь обрели надежду.
Но чем дальше мы продвигались, тем больше становилось врагов. Они лезли отовсюду: из вентиляции, из трещин в полу, даже падали с потолка, словно пауки. Тень и Рик работали на износ, прикрывая меня, пока я проводил свою тихую, утомительную работу.
– Малек, слева! – крикнула Рыжая, отшвыривая очередного зомби-шахтёра, чьё тело было пронизано жилами чёрного кристалла.
Я повернулся. Из бокового тоннеля на нас выкатилась… масса. Бесформенное существо, состоящее из десятков сросшихся тел, с десятками рук и ног, с ртами, которые беззвучно кричали. Оно заполнило собой проход и теперь катилось на нас, сминая всё на своём пути.
Это был не один дух, а клубок боли, страха и ненависти. Успокоить его… на такое у меня могло не хватить сил.
