Kitobni o'qish: «Пробуди своего гения. Как избавиться от шаблонного мышления, вернуть внимание и мыслить нестандартно»

Ozan Varol

Awaken your genius

© 2023 by Ozan Varol

This edition published by arrangement

© Яворовский В.Г., перевод на русский язык, 2026

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026

Посвящается всем учителям, которые помогли мне разбудить в себе гения, – особенно:

Шакиру Кану, Байсе Кану, Нериману Минискеру, Роберту Райсу, Уильяму Чисхолму, Джонатану Рау, Анне Козлу, Стивену Сквайерсу, Уильяму Бердтислу, Джэйн Латимер.

«Гений – это тот, кто больше всего похож на самого себя».

ТЕЛОНИУС МОНК

«То, что лежит позади нас, и то, что лежит перед нами, – мелочи по сравнению с тем, что лежит внутри нас».

ГЕНРИ СТЭНЛИ ХАСКИНС

«Оригинальность заключается в возвращении к истокам».

ПРИПИСЫВАЕТСЯ АНТОНИО ГАУДИ

Введение. Время просыпаться

Вот червяк, пристрастившийся к поеданию виноградных листьев. Внезапно он просыпается… и он больше не червяк. Он – это весь виноградник и фруктовый сад тоже, плоды, стволы, растущая мудрость и радость, которые не нужно поглощать.

РУМИ, «ПРОБУЖДЕНИЕ ЧЕРВЯКА»

Когда вы спите, сны кажутся реальными.

Вы оказываетесь в центре действия, не подозревая о том, как все это получилось. Вы не задаетесь вопросом, каким образом вы вернулись в свое детство или как вам удалось отрастить крылья и летать. Только когда вы просыпаетесь, вы понимаете, что это был сон.

Наша жизнь устроена почти так же. Трудно вспомнить, как мы оказались там, где мы есть, почему делаем то, что делаем, и верим в то, во что верим.

Подумайте о том, как вы в конечном итоге выбрали маршрут, по которому ходите на работу каждый день. Как вы чистите зубы? На какой стороне кровати спите? Как вы пьете свой кофе?

Как вы приняли убеждения, которыми дорожите, и мнения, которые так тесно вплетены в вашу личность? Когда именно в вашей жизни наступил момент, когда вы объявили себя либералом, консерватором или кем-то еще?

Какие из этих убеждений действительно были вашим собственным выбором? А какие из них были внедрены обществом, школой и семьей?

Трудно сказать.

Мы понятия не имеем, как мы здесь оказались. Мы просто знаем, что мы здесь, поэтому продолжаем идти. Мы ходим по жизни как во сне. Мы застреваем в нашем отрепетированном способе действовать. Мы выбираем вещи по привычке, а не по желанию. Мы подтверждаем одни и те же убеждения, думаем одними и теми же мыслями и делаем один и тот же выбор, который приводит к одним и тем же результатам.

В самом реальном смысле наше прошлое становится нашим будущим. То, что мы выбрали вчера, диктует то, что мы делаем сегодня. Мы втягиваем себя в одно и то же предсказуемое завтра, заново переживая вчерашний день.

Мы говорим, что у некоторых людей есть собственное мнение. Но это значит, что у всех остальных мнение – общее. Это тревожное наблюдение. Нам с раннего возраста говорят не поднимать шум и делать все возможное, чтобы вписаться в общество.

Нас определяют убеждения, которые не являются нашими собственными. Мы обнаруживаем себя на проторенных тропинках, по которым нам никогда не приходилось ходить. Мы следуем указаниям других людей, которые нас не знают и которые понятия не имеют, куда мы хотим пойти. Мы раскрашиваем эскизы, нарисованные кем-то другим.

В результате мы становимся второстепенными действующими лицами в нашей собственной жизни. Мы приучены искать помощь вовне, а не внутри себя – доверять незнакомцам больше, чем самим себе. Такая обусловленность хорошо работает в индустрии самопомощи: «три принципа этого» или «пять секретов того» – только успевай платить. Корпорации и правительства, наделенные все более сложными алгоритмами, знают нас лучше, чем мы знаем самих себя, что делает нас уязвимыми для контроля и манипуляций.

В глубине души мы знаем, что нам предназначено большее, что мы были посланы на Землю не для того, чтобы делать то, что мы часто делаем, – но мы чувствуем себя пленниками идеологической обработки и программирования. Мы привыкаем к реальности, от которой хотим убежать.

ЦЕНА, КОТОРУЮ МЫ ПЛАТИМ ЗА ЖИЗНЬ В ЭТОМ МИРЕ, – ЭТО ПРЕДАТЕЛЬСТВО САМИХ СЕБЯ И ОТДАЛЕНИЕ ОТ ВНУТРЕННЕГО ГЕНИЯ.

Внутри вас находится огромный резервуар неиспользованной мудрости. Вы состоите из каждого опыта, который у вас был, каждой истории, которую вы слышали, каждого человека, которым вы были, каждой книги, которую вы прочитали, каждой ошибки, которую вы совершили, каждой части вашего прекрасного беспорядочного человеческого существования. Все, что делает вас вами, – огромное сокровище, ожидающее, чтобы его исследовали.

Вся эта мудрость скрыта под масками, которые вы носите, ролями, которые вы играете, и десятилетиями социальной обусловленности, которые научили вас думать как ваши учителя, родители, ваше племя, думать как влиятельные люди и лидеры мысли – думать как кто угодно, кроме вас самих.

В результате мы становимся чужими самим себе. Многие из нас проходят путь от рождения до смерти, не зная, что они на самом деле думают и кем являются.

Вот в чем дело: никто не может соперничать с вами в том, чтобы быть вами. Вы – единственный в своем роде. Если ваше мышление является продолжением вас самих, если то, что вы создаете, является продуктом вашего собственного гения, вы будете что-то из себя представлять. Но если вы подавляете себя – если вы не претендуете на внутреннюю мудрость, – никто другой не сможет заменить вас. Эта мудрость будет утрачена как для вас, так и для всего мира.

Думайте о людях как об отдельных кусочках головоломки, которые объединяются, чтобы создать нечто прекрасное. Каждая деталь важна. Каждая деталь уникальна. Пазл не может быть собран из миллиарда кусочков одинаковой формы и цвета. То, что отличает каждую частицу от других, делает ее ценной для коллектива. Если вы копируете другие фрагменты или подстраиваетесь под них, мир теряет свою полную форму и цвет.

Живущие среди нас кусочки головоломки, которые воплощают свою истинную форму и цвет, необыкновенны. Они выделяются из толпы – потому что не копируют ее. Они не находятся во власти внешних сил – потому что они формируют эти силы. Они не могут быть сбиты с толку другими – потому что они сами являются авторами своей жизни.

Они действуют, не считаясь с мнением других – и со своими собственными прошлыми мнениями и идентичностями. Они думают и действуют с подлинной независимостью, извлекая озарения непосредственно из своих собственных глубин.

Эти экстраординарные мыслители – гении. Под гениальностью я не имею в виду большой талант или интеллект. Гений, по словам Телониуса Монка, «это тот, кто больше всего похож на самого себя». Слово «гений» в его латинском происхождении относится к духу, присутствующему при рождении в каждом человеке. Каждый из нас подобен Аладдину, и наш джинн – или наш гений – заперт внутри нас, ожидая, когда его разбудят.

Как только в человеке пробуждается свой гений, он делится им с окружающим миром. Такие выдающиеся мыслители направляют энергию, пробудившую их к существованию, и превращают ее в искусство, которое могут создавать только они. Эти люди не просто сопротивляются статус-кво или нарушают его – они переосмысливают статус-кво и меняют основы того, что возможно. Они неудачники, бунтари, нарушители спокойствия, те, кто всегда некстати и невпопад, как говорилось в рекламном слогане компании Apple.

Но цель состоит не просто в том, чтобы думать по-другому. Кто-то, кто идет налево просто потому, что другие идут направо, – это конформист другого рода. Он все еще живет, ориентируясь на других, а не на своих собственных условиях. То же самое верно для людей, которые отвергают научные факты и вместо этого придерживаются теорий заговора о плоских Землях и рептилоидах в правительствах. Они думают, что эти теории являются продуктом их собственного мышления, когда на самом деле они были захвачены племенным повествованием. Бунтари без причины, они позволили своему мышлению стать еще более конформистским. Твердые убеждения – это признак склонности к конвенциям, а не к независимому мышлению.

Нас приучили бояться независимо мыслящих людей. Как только люди станут думать самостоятельно, никто не знает, куда они пойдут. Мыслящие независимо представляют постоянную опасность для статус-кво и людей, которые извлекают из этого выгоду. Короли трепещут, и их правление рушится, когда пробуждается самостоятельная мысль.

Думать самому не значит думать самостоятельно. Это также не означает, что вы лучше других людей или что вы должны влюбиться в свои собственные мысли так, как Нарцисс влюбился в свое отражение в пруду. Миф об одиноком гении – это всего лишь миф. Как я объясню позже, разнообразное сообщество мыслителей, которые думают по-разному, может стать для вас зеркалом и помочь вам понять глубины, которые вы иначе упустили бы. Оркестр единомышленников, в котором каждый участник играет свои собственные лучшие интернациональные мелодии, создает целую симфонию, которая больше, чем сумма ее частей.

В нашу эпоху массовых манипуляций, когда так много в остальном разумных людей было соблазнено ленивым мышлением, каково это – действовать, вместо того чтобы реагировать на все? Быть уверенным, что ваши убеждения – ваши собственные? Перестать работать на автопилоте? Проложить свой путь в качестве лидера и творца? Действовать, руководствуясь своим воображением, а не запрограммированностью? Показать себя необычным кусочком головоломки, которым вы являетесь, вместо того чтобы придавать себе те формы, которыми вам говорят быть? Чтобы оставить свой собственный след во вселенной.

Эта книга предназначена для начинающих исследователей вселенной. Это практическое руководство для непрактичных людей. В нем вы найдете инструменты, необходимые для того, чтобы пробудиться и найти себя – и открыть для себя мелодии, которые только вы можете сыграть в симфонии жизни.

Книга состоит из пяти частей.

Первая часть, «Смерть», посвящена устранению того, кем вы не являетесь, чтобы вы могли начать открывать, кто вы есть на самом деле. Здесь вы запишетесь в школу разучивания. Я расскажу, как мы теряем себя, когда привязываемся к идентичности, вере, племени, работе, другому человеку или нашему старому «я». Вы узнаете, как очистить свой разум, чтобы найти в нем гения и сосредоточиться на том, что важно. Вы узнаете, как избавиться от собственной запрограммированности, отказаться от того, что вам больше не служит, от того, что есть, чтобы вы могли выяснить, что могло бы быть.

Вторая часть, «Рождение», посвящена тому, как найти свой путь обратно к настоящему себе. Вы узнаете, как обнаружить свои основные принципы, свои отпечатки пальцев, свою форму и цвет – качества, которые составляют вашу гениальность. Я расскажу, как вы можете разнообразить себя и принять свою многогранность вместо того, чтобы попадать в ловушку определения себя как одинокой, статичной, неразвивающейся личности. Вы узнаете, как создавать свои собственные двери в жизни, вместо того чтобы искажать свое «я», чтобы пролезть в те, которые случайно оказываются открытыми.

Третья часть, «Внутреннее путешествие», расскажет, как разжечь вашу креативность. Здесь я объясню, как думать самостоятельно, генерировать оригинальные идеи и создавать что-то из ничего, используя свою внутреннюю мудрость и самостоятельно добывая информацию. Вы узнаете, почему креативность – это не столько форсирование появления идей, сколько устранение условий, препятствующих их естественному течению. Я расскажу о практических способах обнаружить большую рыбу, плавающую в глубинах вашего собственного океана. К концу этой части вы будете вооружены практическими стратегиями для создания чего-то значимого – будь то книга, бизнес или прорывная идея.

Четвертая часть, «Внешнее путешествие», посвящена исследованию внешнего мира и нахождению баланса между тем, что внутри, и тем, что снаружи. Я раскрою свой подход к фильтрации информации и обнаружению чепухи. Я объясню, почему мы так легко попадаем в интеллектуальное заточение и как избежать тирании нового, удобного и популярного. Вы узнаете, как смотреть туда, куда другие не смотрят, видеть то, чего другие не видят, и находить экстраординарное в обычном. А также почему истории успеха и благонамеренные советы вводят нас в заблуждение и что вы можете сделать, чтобы перестать сравнивать себя с другими.

Пятая часть, «Трансформация», посвящена вашему будущему. Я расскажу, почему жизнь – это гимнастический зал в джунглях, а не лестница; как планирование может закрыть вам глаза на лучшие возможности и как начать идти, прежде чем вы увидите четкий путь. Вы узнаете, почему ваша система безопасности может быть смирительной рубашкой, как отпускание может стать актом любви и почему осторожно прожитая жизнь – это полумертвая жизнь.

Когда вы очнетесь ото сна своего прошлого, иллюзия матрицы рассеется и, подобно Нео, вы начнете видеть все единицы и нули. Пробуждение будет неприятным. Возникающее новое «я» может показаться вам чуждым, потому что оно так долго подавлялось. Побочные эффекты включают головные боли, экзистенциальные кризисы и сильно сбитых с толку друзей.

Всегда найдется причина продолжать раскрашивать внутри линии, нарисованные для вас другими, или те, которые вы нарисовали для себя. Будет мучительно оставить позади то, что кажется удобным, чтобы работать с тем, что неудобно, – и шагнуть в неизвестность, где создаются все вещи, которые никогда не существовали.

Но, как писала Зора Ли Херстон, «Нет большей муки, чем носить в себе невысказанную историю»¹. Эта книга предназначена для того, чтобы помочь вам раскрыть эту историю, прикоснуться к своей внутренней мудрости и дать рождение вашему гению, вашему истинному «я» – человеку, которым вы должны были быть.

Чтобы начать это путешествие, вам не нужна красная таблетка или рубиновые башмачки.

Вы уже дома.

Переверните страницу и начните возвращаться к себе.

Послание, адресованное ТЕБЕ этой книгой

Я так долго ждала, когда ты возьмешь меня в руки. Я обращаюсь к тебе через время и пространство.

Я вижу всю твою жизнь. Волшебство в твоем безумии. Свет в твоих глазах. Нереализованные желания в твоих венах. Невысказанные слова на твоих губах. Луч внутри твоей ДНК.

Я здесь, чтобы быть твоим зеркалом, отражающим лучшее и худшее в тебе.

Я здесь, чтобы стать лопатой, которая поможет тебе раскопать то, что есть внутри тебя.

Я здесь для того, чтобы подсовывать тебе вырезки из газет, говорить тебе вещи, которые ты не хочешь слышать.

Но я не изменю своих слов только ради того, чтобы понравиться тебе. Я не буду предлагать тебе сладкую газировку или безвкусный чай. Я подам тебе свою правду – ничего, кроме моей большой, прекрасной, неприкрытой правды. Помни: не я твоя истина. Твоя истина находится внутри тебя.

Я не буду говорить тебе, как жить. (Это помешало бы тебе жить).

Я не лекция и не проповедь. В конце нет никакого теста. Ты можешь пропустить некоторые части меня. Возьми то, что работает, а остальное оставь. Не соглашайся со мной и скажи мне, что я упустила. Задавай свои собственные вопросы и находи свои собственные ответы.

Я верю в слова. (В конце концов, я – книга!) Но то, во что я больше всего верю, лежит за их пределами.

Мои слова откроют твои собственные слова. Моя мудрость откроет твою собственную мудрость. Моя история раскроет твою собственную историю.

Я буду сидеть рядом с тобой в темноте, пока ты возвращаешься к свету.

Я не могу дождаться, чтобы восхититься необыкновенным тобой.

ЧАСТЬ I
Смерть

Часть I состоит из трех глав:

1. «Разучись»: о возмещении ущерба, причиненного системой образования.

2. «Отбрось»: о том, как отпустить то, кем вы не являетесь, чтобы вы могли обнаружить, кто вы есть на самом деле.

3. «Очистись»: о том, как очистить свой разум, чтобы вы могли увидеть внутреннюю мудрость и сосредоточиться на том, что действительно важно.

Я расскажу:

♦ об одном из худших советов (который очень часто дают);

♦ почему настойчивость может иметь неприятные последствия;

♦ о нелогичном способе генерирования оригинальных идей;

♦ о вашем самом дефицитном ресурсе (подсказка: это не ваше время или деньги);

♦ о том, что змея может научить вас, как жить на ваших собственных условиях;

♦ о темных сторонах медитации;

♦ о трех тактиках, которые я использую, чтобы сохранять объективное восприятие и избегать предвзятости подтверждения;

♦ почему вы никогда не будете чувствовать себя «на высоте» (и что с этим делать);

♦ о самой большой лжи, которую нам говорили о производительности;

♦ о единственной эмоции, по которой мы изголодались, и как она может помочь вам увидеть себя более ясно.

1. Разучись

Пересмотрите все, что вам говорили в школе, церкви или в любой книге, отбросьте все, что оскорбляет вашу собственную душу.

УОЛТ УИТМЕН, ПРЕДИСЛОВИЕ К КНИГЕ «ЛИСТЬЯ ТРАВЫ»

«С этим ребенком нет никаких проблем»

Джиллиан Линн считалась проблемным ребенком². Девочка ужасно училась в школе. Она не могла усидеть на месте, не говоря уже о том, чтобы сосредоточиться. Она была настолько гиперактивной, что люди называли ее вертихвосткой.

История происходила в Британии в 1930-е годы, и аббревиатуры СДВГ еще даже не существовало. Обеспокоенная тем, что у ее ребенка какая-то болезнь, мать Линн отвела ее к врачу.

Этот визит радикально изменил ход жизни Линн.

Важно то, чего доктор не делал. Он не назвал девочку «трудной». Он не сказал ей успокоиться. Он не стал автоматически давать ей лекарства.

Вместо этого он решил следовать собственной интуиции. Он включил радио и попросил мать Линн выйти вместе с ним из комнаты.

В ту минуту, когда взрослые ушли, девочка начала двигаться. Воздух наполнился музыкой, она не смогла сдержаться и начала танцевать по всей комнате, даже запрыгнув на стол врача. «Чего я не заметила, – пишет Линн в своей автобиографии, – так это того, что дверь кабинета была одной из тех красивых старинных стеклянных дверей с выгравированными узорами, через которые доктор и моя мать наблюдали за мной»³.

Видя все происходящее, доктор улыбнулся и повернулся к матери Линн.

«С этим ребенком нет никаких проблем, – сказал он. – Она прирожденная танцовщица – вы должны немедленно записать ее на уроки танцев».

(Можем ли мы приостановить рассказ здесь всего на секунду? Насколько удивительным был этот доктор?)

Этот рецепт – записать ее в танцевальный класс – изменил жизнь Линн. Придя в школу танцев, девочка обнаружила целую комнату таких же людей, как она, – «людей, которым нужно было двигаться, чтобы думать», как она выразилась.

То, что последовало за этим, было танцем на всю жизнь. Линн танцевала в Королевском балете и поставила хореографию «Кошек» и «Призрака оперы» – двух самых продолжительных шоу в истории Бродвея. Оглядываясь назад на тот момент в кабинете врача, Линн говорит: «Я действительно обязана всей своей карьерой… и я полагаю, что жизнью, этому человеку».

Большинство школ относится к учащимся так же, как авиакомпании относятся к пассажирам эконом-класса. На каждом тесном сиденье подают один и тот же пакетик крендельков. Независимо от их уникального восприятия и любопытства, каждому ученику предлагается одна и та же учебная программа, одни и те же уроки и одни и те же формулы.

Рационально? Да. Эффективно? Нет.

Трудно заинтересовать людей предметом, который им безразличен. Будучи студентом, астроном Карл Саган ненавидел математику⁴. Он считал, что арифметические вычисления были изобретены недоброжелательными преподавателями в «целях запугивания». Его отношение к предмету изменилось только после того, как он взял в руки книгу Артура К. Кларка «Межпланетный полет». В ней автор использовал математическое моделирование для вычисления межплоскостных траекторий. Вместо того чтобы слышать «математика полезна для вас», Саган теперь сам понял, почему стоит ее знать.

В ранние годы детьми движет неподдельное любопытство. Они смотрят на мир, охваченные благоговейным трепетом, и ничего не принимают как должное. Они подходят к жизни не с предположением, что они знают (или должны знать) ответы, а с желанием испытать и усвоить.

Дети могут задавать такие вопросы, как: если мир вращается, как мы можем стоять на месте? Почему земля холодная, если ядро Земли такое горячее? Как облака плывут, не падая? Эти потрясающие вопросы раздражают взрослых, которые считают, что их даже не стоит задавать. (Найдите минутку и попытайтесь ответить на них.)

«Дети приходят в школу как вопросительные знаки и уходят как точки», – пишет Нил Постман⁵. Слишком часто школы излечивают учеников от любопытства, отбивая у них всякое желание заниматься тем, что их интересует. Вместо того чтобы задавать свои собственные вопросы и придумывать собственные ответы, студенты вынуждены запоминать чужие ответы на чужие вопросы.

КОГДА УЧАЩИМСЯ НРАВИТСЯ ТО, ЧТО ОНИ ИЗУЧАЮТ, ВЫПОЛНЕНИЕ ШКОЛЬНЫХ ЗАДАНИЙ НЕ КАЖЕТСЯ РАБОТОЙ. ЭТО БОЛЬШЕ ПОХОЖЕ НА ИГРУ. УДОВОЛЬСТВИЕ ОТ УЧЕБЫ ТАКЖЕ ПОВЫШАЕТ АКАДЕМИЧЕСКУЮ УСПЕВАЕМОСТЬ.

В исследовании, в котором приняли участие более 12 000 учащихся Соединенного Королевства, те, кто сообщил, что получал удовольствие от учебы в возрасте шести лет, показали гораздо лучшие результаты по стандартизированным тестам в возрасте 16 лет, независимо от IQ или социально-экономического происхождения⁶.

Когда мне было пять лет, родители записали меня в детский сад. Вместо того чтобы самостоятельно выбрать его для своего ребенка, как это делает большинство родителей, они сказали мне, что я сам выберу, в какой мне пойти. Без моего ведома они уже посмотрели близлежащие учреждения и нашли три подходящих и доступных по цене, которые и представили мне на выбор.

Мы посетили каждый детский сад, и я смог задать вопросы, которые были важны для меня («Какие у вас игрушки?»). Это был переломный момент – тот, который остался со мной по сей день. Впервые в своей жизни я почувствовал себя способным делать собственный выбор в рамках ограничений, установленных моими родителями. Я мог думать сам, а не зависеть от того, что кто-то другой будет думать за меня.

Говорить детям «посещай это» или «делай то» не очень хорошо – точно так же, как инструкция «изучай математику» была недостаточно хороша для Сагана. Но если вы позволяете людям следовать собственным интересам – и посвящать себя тому, что им небезразлично, – они оживают.

Тратьте меньше времени на «что» (например, «Вот что мы делаем») и больше времени на «почему» (например, «Вот почему мы это делаем»). Покажите своему ребенку, как геометрия и дроби помогут ему починить свой велосипед. Объясните своим сотрудникам, как новая маркетинговая стратегия, которую им необходимо реализовать, поможет добиться достойного результата. Привлекайте клиентов, вкладывая смысл в то, что вы делаете.

Если вы сделаете это, ученик станет учащимся. Сотрудник станет членом команды. А клиент – горячим сторонником.

Потому что проблема не в них.

Им просто нужно пойти на уроки танцев.

И как только они начнут двигаться, они перевернут весь мир.

«Что ты сегодня узнал в школе?»

«Осмос – это процесс, посредством которого молекулы проходят через полупроницаемую мембрану, чтобы выравнять концентрации» – я расхаживал взад-вперед, запоминая материал для экзамена по биологии в средней школе. Непрерывное движение вводило меня в своего рода транс, позволяя полупроницаемой мембране, которой являлся мой мозг, впитать молекулы информации, которую я должен был усвоить.

Но я ничему не учился. Я изрыгал цепочку бессмысленных слов, которые составляли определение «осмос», и понятия не имел, что эти слова на самом деле означают. Я не знал, что делает мембрану полупроницаемой (в отличие от полностью проницаемой) и откуда молекулы знают, как выравнять концентрации. (Были ли у них маленькие мозги, которые подсказывали им, что делать?)

Мои другие занятия ничем не отличались от описанного выше. В химической лаборатории был один правильный результат, который должен был дать наш «эксперимент». Он не мог привести к чему-то неожиданному – не было никакого места для любопытства. Если бы мы получили другой результат, это означало бы, что мы провели эксперимент неправильно и должны были бы повторять его до тех пор, пока у нас все не получится «правильно», в то время как наши одноклассники уже отправились в кино.

Слово «воспитывать» связано с латинским словом eductus, которое означает «обучать» или «вытягивать» из «человека что-то потенциальное или латентное»⁷. Другими словами, предполагается, что образование помогает учащимся развивать то, что уже заложено в них.

Большинство систем образования делает обратное.

Здесь нет никакого «вытягивания». Есть только вброс знаний и фактов. Учитель заполняет пустые резервуары молодых умов «содержанием» курса. Ученик впитывает знания методом осмоса и извергает их на экзамене.

ОБРАЗОВАНИЕ – ЭТО ПАССИВНОЕ НАКОПЛЕНИЕ ВЧЕРАШНИХ ОТВЕТОВ НА ВЧЕРАШНИЕ ВОПРОСЫ. ДЕТЕЙ НЕ УЧАТ, КАК ПЕРЕСМАТРИВАТЬ СТАРЫЕ ФАКТЫ, ГЕНЕРИРОВАТЬ ЗНАНИЯ ЗАВТРАШНЕГО ДНЯ И ОТВЕЧАТЬ НА ВОПРОСЫ, КОТОРЫЕ ЕЩЕ НЕ БЫЛИ ЗАДАНЫ.

Запомнить – это еще не значит понять.

Вы не можете научиться йоге, просто запоминая позы. Вы не можете научиться ездить на велосипеде, прочитав об этом книгу. И вы не можете изучать науку, запоминая определение осмоса. Как сказал Ричард Фейнман, есть разница «между знанием названия чего-либо и знанием чего-то»⁸.

Подход «обучение путем рассказывания» фокусирует внимание на человеке, стоящем перед классом. Многие школы процветают за счет того, что учащиеся передают свое мышление на аутсорсинг кому-то другому и зависят от правильного ответа учителя. Благонамеренные учителя раздавлены ограничениями требуемых результатов, которые подталкивают их к стандартизации и обучению, направленному на подготовку к тестам. Независимое мышление приносится в жертву простому и масштабируемому соблюдению требований, которое, в свою очередь, вознаграждается хорошей оценкой и листком бумаги, называемым дипломом.

Что еще хуже, все «обучение» происходит в обстановке, напоминающей диктатуру. Поддерживается строгая иерархия. Любое несанкционированное перемещение карается дисциплинарным взысканием. Для выхода в туалет требуется разрешение. Правила навязываются произвольно: даже если жевательная резинка не мешает обучению, такое поведение все равно наказывается.

Хотя педагоги на словах ценят креативность, на практике она многих обескураживает. Исследования показывают, что учителя оценивают высоко творческих учеников как менее желанных в классе⁹. Этот вывод был повторен в многочисленных исследованиях: творческие дети – это нестандартные ученики, а нестандартные ученики часто не нравятся своим учителям¹⁰.

В результате школы перестают обучать творчеству. Дети разучиваются создавать произведения искусства, говорить громко и не учатся проявлять инициативу и задавать критические вопросы. Они вознаграждаются за то, что думают как учитель, школьный совет или автор учебника, а не за то, что думают сами за себя или подвергают сомнению то, что изучают.

Я преуспел в этой системе, окончив учебу на юридическом факультете с лучшим результатом и набрав самый высокий средний балл за всю его историю. Но это не значит, что я был умнее других студентов или что я стал бы лучшим юристом. (На самом деле я оставил юридическую практику всего через два года.) Мой средний балл свидетельствовал об одном и только об одном: я хорошо сдавал экзамены и понимал, чего хотят мои профессора. После того как я сдавал каждый выпускной экзамен, я быстро забывал практически все, что выучил для этого, а то немногое, что я помнил, быстро устаревало.

На обложке большинства экзаменационных буклетов большими печатными буквами должны быть написаны слова «ДАВАЙТЕ ПРИТВОРИМСЯ», просто чтобы все были в курсе того, что сейчас произойдет¹¹.

• Давайте притворимся, что вопросы на этом экзамене важны.

• Давайте представим, что на каждый вопрос есть единственный абсолютно правильный ответ.

• Давайте представим, что ответ был определен кем-то гораздо более умным, чем вы.

• Давайте представим, что ответ зафиксирован на все времена.

Типичным вопросом в этой игре «Давайте притворимся» может быть: «Кто открыл Америку?» Он отметает все сомнения, требуя одномерного евроцентричного ответа, такого как «Христофор Колумб».

Однако гораздо более интересным является вопрос: «Откуда вы знаете, кто открыл Америку?»¹² Он приводит к еще большему количеству вопросов: «Что означает „открыть“?», «Разве не миллионы людей уже жили в Америке, когда прибыли европейцы?», «Коренные жители всегда были здесь?», «Если нет, то как они появились? Пешком? На лодке? Откуда?», «Из каких источников можно это выяснить?».

Данные вопросы, на которые нет простых ответов, относятся к тем, с которыми учащиеся столкнутся в реальной жизни. Ученики покидают школу, будучи идеально подготовленными, чтобы преуспевать в мире, который не существует за пределами классной комнаты. Они чувствуют себя потерянными, потому что в жизни нет четко определенных проблем с единственным, четко определенным решением.

Позже в жизни авторитетная фигура может измениться – скажем, с учителя на менеджера, – но основополагающий подход остается прежним. Менеджер требует подчинения, а работник соглашается. Тогда бизнес увязает в догмах и сопротивлении переменам.

Итак, давайте перестанем спрашивать: «Чему ты сегодня научился в школе?» Этот вопрос увековечивает устаревшую концепцию образования как деятельности, единственной целью которой является научить студентов правильным ответам.

Вместо этого давайте спросим: «Что сегодня вызвало у тебя любопытство?», или «Какие вопросы тебе интересно изучать?», или «Как бы ты нашел ответы?», или любой другой вопрос, призванный заставить учащихся думать самостоятельно и поставить вопросительный знак в конце общепринятого мнения.

Если ребенок спросит вас: «Как вымерли динозавры?», не поддавайтесь порыву начать лекцию об астероиде, врезавшемся в землю. Вместо этого спросите: «Как ты думаешь, что могло их убить? Как бы ты это выяснил?» Когда ребенок даст вам ответ, попросите его дать больше ответов. Позвольте ему увидеть, что часто существует более одного способа постановки вопроса и более одного возможного ответа на него.

Если сотрудник приходит к вам и спрашивает: «Что мне делать с этой проблемой?», не предлагайте сразу быстрое и эффективное решение. Позвольте ему предложить варианты самостоятельно. Когда вы даете правильные ответы с ложечки другим, вы действуете как личный тренер, который «помогает» клиентам, поднимая за них тяжести.

В конце концов, способность переосмысливать общепринятую мудрость гораздо важнее, чем способность воспроизводить ее.

Куда делись все художники?

«Сколько в классе художников?»

Именно этот вопрос задавал Гордон Маккензи, художник, много лет рисовавший открытки для проекта Hallmark Cards, посещая школы¹³.

Реакция всегда была одной и той же.

В первом классе все дети вскакивали со своих мест и поднимали руки.

В третьем – примерно 10 из 30 детей.

К шестому классу только один или двое неохотно поднимали руки, в то время как другие ученики оглядывались вокруг, чтобы увидеть, кто признается в таком отклонении.

«Каждый ребенок – художник, – якобы сказал Пабло Пикассо. – Проблема в том, как остаться художником, когда вырастешь»¹⁴. По мере того как студенческие ссуды и ипотечные кредиты начинают расти, мы застреваем в старых шаблонах и теряем своего внутреннего художника из виду.

Наше словоупотребление отражает этот сдвиг. Мы больше не говорим «искусство». Мы говорим «контент». Часть меня умирает внутри, когда кто-то называет себя «создателем контента».

Контент – это то, что вы кладете в сумку. Это то, что вы производите на конвейере. Никто не хочет вставать утром и читать контент за чашкой кофе. И ни один по-настоящему уважающий себя творец не захочет создавать контент.

Потому что контент – это буднично. Контент взаимозаменяем. Создатели контента могут быть заменены. Художники не могут.

В КАЖДОМ ЧЕЛОВЕКЕ ЖИВЕТ ХУДОЖНИК. ЛЮБАЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ МОЖЕТ СТАТЬ ИСКУССТВОМ.

Искусство – это не просто то, чем низкооплачиваемые художники занимаются в студии. Искусство связано не только с предметами. Пока вы переосмысливаете статус-кво – пока вы нарушаете мир, как сказал Джеймс Болдуин, – все, что вы делаете в своей жизни, может быть искусством.

Новая стратегия, которую вы разрабатываете на работе, – это искусство.

То, как вы воспитываете своих детей, – это искусство.

То, как вы украшаете свой дом, – это искусство.

То, как вы говорите, как вы улыбаетесь, как вы проживаете свою жизнь, – все это искусство.

Если вы называете свои творения «контентом» или отказываетесь думать о себе как о художнике, результаты будут отражать это мышление. То, что вы создадите, будет обычным. Вы укрепите статус-кво. Вы наскучите людям до слез и будете совершенно оторваны от быстро развивающегося мира, который требует, чтобы все мы были художниками.

Семилетняя дочь художника Говарда Икемото однажды спросила его: «Чем ты занимаешься на работе?»¹⁵ Он ответил: «Я работаю в колледже, где моя задача – учить людей рисовать». Она ответила, сбитая с толку: «Ты хочешь сказать, что они забывают?»

Да, забывают. Вы когда-нибудь смотрели на себя в зеркало и задавались вопросом, что произошло с вашей внешностью? Вероятно, вы и близко не чувствуете себя таким старым, каким выглядите. Это потому, что внутри вас есть нестареющий центр, который остается молодым, даже когда ваше тело физически состарилось. И в этом нестареющем центре есть художник – этот внутренний первоклассник, вскакивающий со своего места, чтобы рассказать миру, что он творец. Чем больше мы сможем восстановить с ним связь и вернуть себе наше юношеское удивление, тем лучше для нас будет.

Так что достаньте свои метафорические карандаши и пальчиковые краски.

Ваш чистый холст ждет вас.

Что вы создадите?

2. Отбрось

Каждый акт творения – изначально – акт разрушения.

ПРИПИСЫВАЕТСЯ ПАБЛО ПИКАССО

Кожа, в которой ты живешь

Змея – древний символ трансформации¹⁶.

В отличие от человеческой, кожа на змее не растет по мере ее роста¹⁷. Внутренности змеи перерастают ее оболочку, и животное достигает точки, когда оно должно отказаться от старой кожи в пользу новой.

Этот процесс неудобен. Змея трется до тех пор, пока не сможет буквально выползти из своей старой оболочки. Когда ей удается завершить процесс, на месте старой появляется новая яркая кожа. Но если животное этого не сделает, оно может ослепнуть и умереть.

За свою жизнь я носил и сбрасывал много шкур. Ученый-ракетчик. Юрист. Профессор права. Автор и докладчик.

Каждой трансформации предшествовало неприятное чувство, что что-то было не совсем правильно. Я вносил кое-какие коррективы здесь и там, но наступал момент, когда моя старая кожа не могла поддерживать мой внутренний рост. То, что когда-то имело смысл, больше не работало.

Возьмем, к примеру, мой переход от ракетостроения к юриспруденции. В колледже я специализировался на астрофизике и работал в оперативной группе миссии марсоходов по исследованию Марса. Мне нравилось работать над миссией и справляться с практическими трудностями, связанными с посадкой марсохода на поверхность этой планеты. Но мне не нравилась суть теоретических занятий по математике и физике, которые я должен был посещать. Со временем мой энтузиазм по отношению к астрофизике начал ослабевать и я стал больше интересоваться физикой общества. Хотя это означало отказ от четырех лет, которые я посвятил ракетостроению, я уважил свое любопытство, поскольку оно потекло в другом направлении, и решил поступить в юридическую школу.

Отказаться – означало временно потерять равновесие. Но не отказаться – означало бы потерять себя.

Мы часто ошибочно принимаем себя за свою кожу, но наша кожа – это не мы. Наша кожа – это именно то, что мы сейчас носим. Это то, что устраивало нас вчера. И все же мы часто оказываемся неспособными оставить то, что мы переросли. Мы придерживаемся работы, которая хороша на бумаге, но отнимает душу на практике. Мы остаемся в дисфункциональном корабле отношений, отказываясь признавать, что у нас ничего не получается. Мы жертвуем возможностью того, что могло бы быть, ради собственноручно сконструированной тюрьмы того, что есть.

Когда вы не меняете свою кожу, вы выбираете оставаться в текущем состоянии. Решение оставаться прежним – это выбор, и он не является естественным. Наша физическая оболочка меняется каждый месяц или два¹⁸. Но оболочка, состоящая из наших убеждений, отношений и карьеры, гораздо более прилипчивая.

Отказ от привычного противоречит общепринятому мнению. Мы все слышали этот благонамеренный совет: никогда не сдавайтесь. Мы ценим выдержку и упорство и стигматизируем отказ от борьбы. Уходить – это недостойно. Увольнение означает, что вы потерпели неудачу. «Победители никогда не сдаются, а бросающие начатое никогда не побеждают», – гласит популярная поговорка.

Да, многие люди бросают дело, когда им следует проявить упорство. Вы не должны отказываться от своей цели просто потому, что стало трудно, или потому, что вы несколько раз падали.

Однако многие люди упорствуют, когда им следует перестать. Выдержка важна, но не в том случае, если она закрывает вам глаза на другие возможности. Решимость бессмысленна, если вы постоянно делаете то, что не работает, или цепляетесь за что-то еще долго после того, как оно изжило свою цель. У 37-летнего вас мало общего с вами 27-летним. Если у вас есть какие-либо сомнения по этому поводу, ознакомьтесь с постами в социальных сетях, которые вы написали 10 лет назад. Как только вы перестанете ужасаться тому, чем ваше прошлое «я» решило поделиться с миром, подумайте, почему вы должны придерживаться решений, принятых этим человеком. То, что вы делали вчера, не обязательно должно определять то, что вы делаете сегодня.

Даже позитивные вещи в конечном итоге могут стать бременем. В одной буддийской притче мужчина строит плот, чтобы пересечь бушующую реку, и благополучно достигает другого берега. Он отправляется в лес и берет с собой плот. Тот начинает цепляться за деревья, препятствуя продвижению человека вперед. И все же он отказывается его отпускать. «Это мой плот! – возражает он. – Я построил его! Он спас мне жизнь!» Но чтобы выжить в лесу, он должен отпустить плот, который спас ему жизнь на реке.

Не заблуждайтесь: отшелушивание вашей старой кожи – это болезненно и неприятно, потому что она дает вам определенную уверенность. Вы носите эту кожу годами, если не десятилетиями. Она позволяет вам чувствовать себя в безопасности и комфорте. Со временем она стала вашей индивидуальностью, поэтому для создания новой оболочки требуется изменить себя.

Складывать легко, но вычитать трудно – действительно трудно. Когда мы инвестировали время и ресурсы в создание чего-либо, срабатывает ловушка невозвратных потерь, которая побуждает нас придерживаться выбранного курса. (Я потратил два года на этот проект, так что я не могу бросить его сейчас!) Мы ведем себя как змея, которая упрямо цепляется за свою старую, омертвевшую кожу, даже когда новая уже пытается появиться.

Мы жаждем того, чего у нас нет, но боимся потерять то, что у нас есть.

Если вы добились успеха на пути, который вы переросли, вы сталкиваетесь с другим грозным врагом – вашим эго. Та часть вас, которая получает удовольствие от титулов, повышения зарплаты и почестей, не сдастся без серьезной борьбы. Она будет брыкаться, она будет кричать, она сделает все, что в ее силах, чтобы убедить вас, что вы совершаете самую большую ошибку в своей жизни. Ваше отчаявшееся эго спросит: «Если я перестану заниматься тем, чем занималось годами, если я откажусь от звания юриста или директора, что я потеряю? Что еще более важно, кем я буду?»

Но есть еще один, более важный вопрос, который вы должны задать:

«Что я получу, если брошу это дело?»

Многие позитивные изменения в моей жизни произошли благодаря вычитанию, а не сложению. Я больше горжусь тем, что перестал делать, чем тем, что я сделал.

Когда вы не действуете активно – когда вы цепляетесь за кожу, из которой выросли, – вы рискуете оставить холст пустым, книгу ненаписанной, песню неспетой и жизнь непрожитой. Если вы продолжите ту тупиковую работу, которая высасывает вашу душу, вы не найдете место, которое позволит вам сиять и озарять мир. Если вы продолжаете читать ужасную книгу, потому что уже прочитали первые несколько глав, вы не найдете ту великолепную книгу, которая потрясла бы вас до глубины души. Если вы остаетесь в дисфункциональных отношениях, потому что, несмотря на все их неудачи, вы все еще убеждены, что можете «исправить» другого человека, вы не найдете отношений, которые питали бы вашу душу.

Имейте в виду цену бездействия, боль застоя и гибель вашего потенциала. Как говорится, многие неверные шаги делаются, когда стоишь на месте.

Более того, для людей отбрасывание старого – это не обязательно навсегда. Вы можете сделать то, чего не может змея: если вам не хватает вашей старой кожи, вы можете надеть ее обратно. В ваших силах начать все сначала. Например, если у вас не получилось основать стартап, вы можете вернуться в мир работы по найму. Вы по-прежнему будете обладать всеми навыками, которые с самого начала сделали вас успешным, и теперь у вас также будет преимущество другой точки зрения. Вернуться туда, где вы когда-то были, – это не то же самое, что никогда не уезжать. Вы будете знать, что нашли свое место, – даже если вернулись к тому, с чего начинали.

Если жизнь кажется вам тяжелой, возможно, вы несете плот, который вам больше не служит. Если вам кажется трудным вписываться в старые шаблоны, старые отношения или старые мысли – если вы устали участвовать в бизнесе как обычно, – возможно, вам пора немного избавиться от них. Даже если новая кожа подходит вам неидеально, избавление от старой даст вам столь необходимое ощущение свободы действий в вашей жизни. Доказать самому себе, что ты главный и что ты можешь создать свое будущее, – это бесценный подарок.

Чтобы растения продолжали расти и оставались здоровыми, их необходимо обрезать. С людьми точно так же.

КАК ТОЛЬКО ВЫ ОТКАЖЕТЕСЬ ОТ ТОГО, ЧТО ВАМ БОЛЬШЕ НЕ СЛУЖИТ, – КАК ТОЛЬКО ВЫ ВСТАНЕТЕ ГОЛЫМ НА ВЕТРУ, СБРОСИВ СЛОИ СТАРОЙ КОЖИ, – ВЫ НАЧНЕТЕ ВИДЕТЬ СЕБЯ

Когда вы устраните то, кем вы не являетесь, вы откроете, кто вы есть.

Ты – это не твоя личность

Я уже потеряла связь с парой людей, которыми раньше была.

ДЖОАН ДИДИОН, «ПОЛЗУТ, ЧТОБ ВНОВЬ РОДИТЬСЯ В ВИФЛЕЕМЕ»¹⁹

Мы наследуем первоначальную идентичность от наших родителей: американец, шотландский немец, католик, иудей.

Позже ожидания, идеалы и роли, привитые нам другими, становятся частью нашей идентичности: качок, ботаник, смутьян.

Наш выбор профессии добавляет еще один уровень: маркетолог, бухгалтер, юрист.

Наши самохарактеристики делают еще больше слоев: «Я перфекционист», «Я не показываю своих эмоций», «Я неловок на людях».

Кирпичик за кирпичиком мы создаем для себя идентичность, которая определяет, что мы можем делать, во что мы можем верить и чего мы можем достичь в нашей жизни. Затем мы тратим необычайное количество энергии на защиту и поддержание этих идентичностей.

«Что причиняет боль многим людям, особенно известным, – однажды сказал Коби Брайант, – так это то, что они начинают ценить себя такими, какие они есть, такими, какими их видит мир: писателями, ораторами, баскетболистами. И ты начинаешь верить, что то, что ты есть, – это настоящий ты»²⁰.

Наша идентичность – это конструкция. Это история, которую мы рассказываем сами себе, рассказ, который мы создаем, чтобы понять самих себя и свое место в мире. Затем мы становимся пленниками этого повествования, ограничивая наше мышление и приспосабливая наше поведение к нашей идентичности. Наш язык часто отражает эту негибкую позицию: «Я – демократ», «Я – республиканец», «Я – веган».

Мы путаем идентичность с «я», но идентичность затемняет «я». Она обманывает вас, заставляя поверить, что это вы, и мешает вам стать самим собой. Вы – это не ваша диета. Вы – это не ваша политическая партия. Вы – это не ваше резюме. Вы – это не дом, которым вы владеете, или машина, на которой вы ездите. Описывать себя с помощью единственной, фиксированной идентичности – значит оскорблять свою необъятность, скрывать и подавлять множество всего внутри вас.

В конечном итоге мы служим своей идентичности, а не меняем ее, чтобы она служила нам. Наши характеристики становятся самоисполняющимися пророчествами. Если вы говорите себе, что чувствуете себя неловко в обществе, вы будете избегать общества, что ослабит ваши мышцы социализации и сделает вас еще более неловким. Если вы скажете себе, что не показываете свои эмоции, вы предпочтете вести замкнутый образ жизни и возведете еще более высокие стены. Если вы называете себя перфекционистом, вы измените свою реальность, чтобы соответствовать этому ярлыку, постоянно стремясь к какому-то недостижимому миражу совершенства.

Идентичность также облегчает власть имущим разделение нас на категории и подкатегории. Если у вас есть фиксированная личность, алгоритму проще показать вам гаджет, который вы гарантированно купите, политику – создать речь, чтобы взбудоражить вас, а медиакомпании – сузить круг идей, которые вам понравятся. Отказ соответствовать типажу возвращает вам право выбора.

Чем меньше ярлыков во фразе «Я – …», тем больше у вас свободы, чтобы стать тем, кто вы есть. Это то, что буддисты называют небытием, – сбрасывание завесы идентичности, чтобы могло проявиться ваше истинное «я». «Стать никем и ничтожеством, сбросить оковы, которые напоминают тебе, кто ты есть, кем тебя считают другие», – пишет Ребекка Солнит²¹. Если вы можете сбить с толку алгоритм или исследователя рынка – если нет флажка, который фиксирует ваши множества, – вы будете знать, что находитесь на правильном пути.

Чтобы родить себя – того человека, которым вы должны были быть, – вы должны забыть, кто вы есть.

В оставшейся части этой главы мы поделимся советами о том, как избавиться от привязки к своей личности, чтобы вы могли быть свободны.

Ты – это не твои убеждения

Вы обнаружите, что многие истины, за которые мы цепляемся, в значительной степени зависят от нашей собственной точки зрения.

ОБИ-ВАН КЕНОБИ В ФИЛЬМЕ «ЗВЕЗДНЫЕ ВОЙНЫ: ЭПИЗОД VI – ВОЗВРАЩЕНИЕ ДЖЕДАЯ»

В академических кругах есть старая поговорка: «Академическая политика так порочна, потому что ставки слишком малы».

Я на собственном опыте убедился в истинности этого изречения. В первые годы моей профессорской деятельности я расстроил нескольких выдающихся ученых, написав серию статей, которые опровергали общепринятые мнения в моей области.

Во время одного особенно запоминающегося ужина на конференции один высокопоставленный ученый был настолько задет моей работой, что бросил несколько оскорблений в мою сторону через обеденный стол, в то время как кусочки спагетти вылетали у него изо рта. (Я проявлю хороший вкус и не стану делиться тем, что он сказал, хотя мне трудно сдержаться.)

Было трудно не принимать подобные выпады близко к сердцу. Мой пульс учащался, кровяное давление взлетало до небес, и я начинал защищаться, цепляясь за свои аргументы, как за спасательный плот, защищающий меня от неминуемой гибели.

Мои академические убеждения укоренились в моей личности – и стали моей самой большой слабостью. Это была моя статья, мой аргумент, моя идея. Это был я.

Как только мы формируем мнение – нашу собственную очень умную идею, – мы склонны влюбляться в нее. Врачи влюбляются в свой диагноз, политики свято следуют линии партии, а ученые игнорируют конкурирующие гипотезы. То, что мы думаем, становится тем, кто мы есть. Наши убеждения, последовательно выражаемые с течением времени, укрепляются. Становится невозможным определить, где заканчиваются они и где начинаемся мы сами.

Факты не определяют наши убеждения. Наши убеждения определяют факты, которые мы предпочитаем принимать, и факты, которые мы склонны игнорировать. Мы также предполагаем, что факты и логика на нашей стороне и что наши оппоненты закрывают глаза на правду, – даже несмотря на то, что мы сами находимся в таком же положении чаще, чем осознаем.

Когда наши убеждения и наша идентичность сливаются, мы принимаем систему убеждений просто для того, чтобы сохранить эту идентичность. Любая попытка изменить наше мнение – будь то с нашей стороны или, что еще хуже, со стороны кого-то другого – воспринимается нами как угроза. Когда кто-то говорит: «Мне не нравится ваша идея», мы воспринимаем это как: «Вы мне не нравитесь». Критика превращается в словесное насилие, а простые разногласия становятся экзистенциальными смертельными поединками.

История на академической конференции напомнила мне притчу, в которой группа слепых людей впервые в своей жизни натыкается на слона²². Каждый мужчина осматривает это странное животное, прикасаясь к разным частям его тела. Один трогает хобот и говорит, что слон похож на толстую змею. Другой ощупывает его бок и описывает как стену. Другой трогает хвост и говорит, что животное похоже на веревку. В одной из версий притчи разногласия достигают апогея, когда мужчины, обвиняя друг друга во лжи, доходят до драки: «Это змея, ты идиот!» – «Нет, болван, это стена!»

Мораль этой истории проста: восприятие формирует реальность. Мы не видим вещи такими, какие они есть, – мы видим их такими, какие мы есть.

Хотя наш опыт может быть точным, он ограничен и субъективен. Это не вся правда. Мы не видим слона в комнате. Мы чувствуем только одну его часть.

Старый ученый и я вели себя как слепые из притчи. Мы были слишком ослеплены нашими убеждениями, чтобы видеть точку зрения друг друга.

Теперь, когда я с кем-то не согласен, я стараюсь использовать другой подход. Вместо того чтобы сразу предположить, что человек ошибается, а я прав, я спрашиваю, при каких условиях его точка зрения может быть верной? Что он видит такого, чего не вижу я? Какую часть слона я упускаю?

Когда вы общаетесь с другими, цель не в том, чтобы судить их или ругать, – даже в вашем собственном сознании, и не в том, чтобы убедить оппонентов или выиграть спор. Исследования показывают, что чем больше мы пытаемся убедить других, тем больше убеждаем самих себя – и тем более жесткими становятся наши убеждения²³. Вместо этого цель должна состоять в том, чтобы понять мнение другого человека и заинтересоваться им – попытаться выяснить, что он видит и почему. «Расскажи мне подробнее» вместо «Ты не прав, и вот почему».

Вот необычный способ использовать это мышление, основанное на любопытстве, а не на непременном желании победить. Когда вы собираетесь с кем-то не согласиться, ничего не говорите до тех пор, пока не перескажете то, что сказал другой человек (к его удовлетворению)²⁴. И этот человек, в свою очередь, не сможет ответить вам, пока не перескажет то, что вы сказали (к вашему удовлетворению). Это правило нарушает типичную социальную динамику, когда вы настолько сосредоточены на создании собственного остроумного ответа, что перестаете обращать внимание на другого человека. Попробуйте это на вашей следующей рабочей встрече или в спорном разговоре. И помните совет Харуки Мураками: «Спорить и побеждать – значит разрушать реальность человека, с которым вы спорите. Терять свою реальность больно, так что будьте добры, даже если вы правы».

Каждый раз, когда вы открываете новую перспективу, вы меняете свой взгляд на мир. Сам мир при этом не меняется. Но меняется ваше восприятие. Если я застрял здесь, имея возможность прикоснуться только к уху слона, то единственный способ для меня понять, что такое бивень, – спросить другого человека.

Это не требует от вас изменения своего собственного мнения. Нужно лишь, чтобы вы увидели чужую точку зрения. «Признак образованного ума, – сказал однажды Аристотель, – cпособность усвоить мысль, не принимая ее за истину»²⁵.

ХИТРОСТЬ ЗАКЛЮЧАЕТСЯ В ТОМ, ЧТОБЫ ОТДЕЛИТЬ СВОЮ ЛИЧНОСТЬ ОТ СВОИХ УБЕЖДЕНИЙ, ЧТОБЫ ЯСНО ВИДЕТЬ ИХ, ЧЕСТНО ОЦЕНИВАТЬ И ПРИ НЕОБХОДИМОСТИ ОТБРАСЫВАТЬ. КАК ТОЛЬКО ВЫ СНИМЕТЕ ШОРЫ, СОСТОЯЩИЕ ИЗ ВАШИХ УБЕЖДЕНИЙ, ВЫ СМОЖЕТЕ ВИДЕТЬ МИР – И СЕБЯ – БОЛЕЕ ЯСНО.

Вот три способа, которые помогу вам применить это мышление на практике:

1. Не смешивайте идеи со своей идентичностью.

Пишите свои мнения временными чернилами, чтобы их можно было пересмотреть.

Вместо того чтобы говорить: «Это то, во что я верю», скажите: «Вот как я в настоящее время понимаю этот вопрос».

Эта формулировка ясно дает понять, что наши идеи и мнения – так же, как и мы сами, – находятся в стадии разработки, постоянно изменяясь и совершенствуясь. «То, во что я верю, – это скорее процесс, чем что-то окончательное», как выразилась Эмма Гольдман²⁶.

2. Ослабьте удар по своему эго.

Самое сложное в том, чтобы думать по-другому, – это признать, что то, во что вы когда-то верили, теперь неверно. Это признание, которое большинство эгоистов не желает делать.

Поэтому скажите своему эго, что это не было ошибкой. Чтобы смягчить удар, убедите себя, что вы были правы, учитывая то, что вы знали – ваше частичное представление о слоне. Но теперь, когда появилась новая информация о других частях слона, которые вы раньше не могли видеть, ваши взгляды должны измениться. Таким образом, вы не отменяете свое прошлое «я». Вы просто обновляете его.

3. Задайте себе простой вопрос.

Возьмите одно из ваших твердо укоренившихся убеждений. Спросите себя: какой факт изменил бы мое мнение по этому вопросу?

Если ответ таков: «Ни один факт не изменит моего мнения», то у вас нет своего мнения.

Вы целиком состоите из мнений.

Красота в сложном

За пределами представлений о проступках и правильных поступках Там есть поле.

Я встречу тебя там.

РУМИ, «ВЕЛИКАЯ ПОВОЗКА»

«Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя, – сказала Меган своей матери по телефону. – Я поговорю с тобой через десять дней».

Затем Меган отправилась на уединенную медитацию, которая должна была стать началом новой жизни после пережитого девушкой расставания. Десять дней сосредоточения на себе помогут ей восстановиться. Выбранный ею ретритный центр пропагандировал медитацию как «универсальное средство от вселенских недугов», обеспечивающее «полное освобождение» от «всех страданий».

Во время ретрита Меган должна была отказаться от своего мобильного телефона и соблюдать обязательное «благородное молчание». Каждый день она почти 11 часов занималась медитацией, сидя на коврике со скрещенными ногами и сосредоточившись на своем дыхании.

На седьмой день ретрита события приняли для Меган мрачный оборот.

Во время медитации она начала чувствовать тяжесть и ее охватил «безмерный страх». Она стала терять связь с реальностью – и с самой собой. Девушка думала: «Неужели это конец света? Я умираю? Может быть, Иисус наказывает меня?»

Когда мама Меган и ее младшая сестра пришли забрать ее из центра медитации, девушка воспротивилась. «На самом деле тебя здесь нет, – сказала она своей сестре. – Я только представляю тебя. Ты всего лишь проекция».

После того как Меган вернулась домой, неприятности не утихли. Через несколько месяцев после ретрита она покончила с собой.

Когда я впервые прочитал трагическую историю Меган в статье Дэвида Кортавы, у меня возникло искушение отнестись к ней как к чрезвычайному происшествию²⁷. Я регулярно медитирую в течение почти десяти лет и пропагандирую пользу данной практики.

Общепринятое мнение рисует медитацию как универсальное средство борьбы с различными недугами. Ариана Хаффингтон передала преобладающее представление о медитации в одном своем интервью: «В списке состояний, на которые медитация благотворно влияет, – депрессия, беспокойство, болезни сердца, память, старение, креативность – все это звучит как этикетка на змеином масле XIX века! За исключением того, что это панацея от всех болезней реальна и у нее нет токсичных побочных эффектов».

Но реальность, как это часто бывает, более тонка. Многим людям медитация восстанавливает хорошее самочувствие. Но в случае с другими она может привести к обратному результату.

В одной работе был проведен систематический обзор 83 исследований, посвященных медитации, в которых приняли участие более 6700 человек. Шестьдесят пять процентов исследований сообщили по крайней мере об одном типе побочных эффектов, возникающих в результате медитации. «Мы обнаружили, что возникновение{побочных эффектов} во время или после медитативных практик не является чем-то необычным, – заключили ученые, – и может наблюдаться у людей, ранее не имевших проблем с психическим здоровьем»²⁸.

Я поделился этим материалом с читателями своей рассылки, чтобы поразмышлять об опасностях мышления в жестких категориях черного-белого, хорошего-плохого, правильного-неправильного, да-нет. Этот пост стал одним из моих самых популярных, и большинство читателей оценили главный момент: универсального средства не существует. Даже «хорошая» вещь не годится для всех людей при любых обстоятельствах.

Интересно, что я также получил больше возмущенных писем за эту статью, чем за все остальное, что я написал за последнее время. Вот примеры:

«Вы отпугиваете людей от медитации. Что с вами не так?»

«Эта статья за гранью безответственности. Я отказываюсь от подписки».

«Вы мошенник».

Ирония судьбы, не правда ли? Некоторые из самых ярых адептов медитации поспешили отреагировать гневом на статью, которая просто внесла нюансы и двусмысленность.

Очень не по-дзенски.

Я думаю, что реакция читателей была слишком человеческой. Нам трудно мириться с двусмысленностью – гораздо проще распределять вещи по простым, жестким категориям и сохранять их там. Медитация – это хорошо. Медитация бесполезна. Колледж – это очень важно. Колледж – это бессмысленно. Илон Маск – герой. Илон Маск – злодей.

Вместо того чтобы видеть между этими крайностями оттенки серого, мы отвергаем любые доказательства, которые вызывают сомнение. С этой точки зрения, лучше скрыть информацию о потенциальных побочных эффектах медитации, чем искажать четкую, одномерную картину медитации как универсального блага.

Точно так же мы поступаем с людьми. Мы делим мир на героев и злодеев, угнетателей и угнетаемых. Это стандартный шаблон Голливуда: хорошие парни побеждают плохих парней, и все живут долго и счастливо. Вы не можете ожидать ничего плохого от хорошего, равно как и ничего хорошего от плохого. Здесь нет места для нюансов или тонких суждений. И шаблон работает – потому что он соответствует человеческой природе.

Янус был римским богом с двумя лицами. Его сверхспособностью являлось умение смотреть в разных направлениях одновременно. Независимые мыслители действуют подобно Янусу и могут рассматривать несколько точек зрения сразу. Цель состоит не в том, чтобы примирить противоречия или разрешить противостояния. Это нужно для того, чтобы принять их. Это значит жить с ними. Это дает осознание того, что свет может быть волной и частицей. Это значит понимать, что практика медитации, которая творит чудеса для одного человека, может вызвать проблемы у другого.

Наше предпочтение бинарного мышления частично является продуктом нашей системы образования. Школы – это фабрики уверенности. Они не беспокоят нас двусмысленностью и не позволяют нюансам мешать нам жить.

В учебнике нет размышлений. Ни одно из знаний, содержащихся там, не является предварительным или находящимся в стадии разработки. Мир – это серия одномерных правильных и неправильных ответов, найденных людьми гораздо умнее вас. Ваша задача – запомнить их и двигаться дальше.

Тогда уверенность заменяет мышление. Она становится заменой пониманию. Она искажает реальность, чтобы та соответствовала повествованию. Она создает резкие разногласия, которые отталкивают людей с другой точкой зрения.

Стремясь к определенности, мы пропускаем святую почву неопределенности – неуверенности, непредубежденности. А именно они необходимы для выявления нюансов и зарождения новых идей. Нам не нужно одинаково взвешивать все точки зрения или быть уверенными в том, что представлены все мыслимые взгляды. Это больше о том, чтобы сохранять непредубежденность и понимать, что один набор истин не отменяет другой.

Мне нравится придерживаться своего мнения. Я развлекаю себя мыслями, не принимая их. Время от времени я даже заигрываю с лицемерием: я верю в одно, но делаю другое. Если я ловлю себя на лицемерии, я воспринимаю это как признак того, что мой разум, возможно, меняется – и это хорошая вещь, которую он должен делать время от времени.

Чем более слабо я привязан к своим убеждениям – а это именно то, чему учит медитация, – тем больше вероятность того, что я изменю свое мнение.

«Критерием первоклассного интеллекта, – однажды написал Ф. Скотт Фицджеральд, – является способность удерживать в уме две противоположные идеи одновременно и при этом сохранять способность функционировать»²⁹. Реальность начинает проявляться только тогда, когда мы отбрасываем нашу склонность мыслить чистыми категориями и осознаем, что почти все вещи существуют в континууме. В этом континууме ответы меняются в зависимости от времени и контекста. Ответ, который сегодня ближе к правильному, завтра может оказаться ближе к неправильному.

Вместо того чтобы придерживаться какого-то одного мнения, мы можем придерживаться нескольких точек зрения и уменьшить нашу привязанность к какой-либо одной из них. Вместо того чтобы петь одну мелодию, мы можем добавить контрмелодию. Вместо того чтобы маршировать в ногу, мы можем танцевать собственный танец, наслаждаясь удивительными ритмами.

ЕСЛИ ВЫ ПОЗВОЛИТЕ ПРОТИВОРЕЧИВЫМ МЫСЛЯМ ТАНЦЕВАТЬ ДРУГ С ДРУГОМ ТАК, ЧТОБЫ ВАША ГОЛОВА ОСТАЛАСЬ ЯСНОЙ, ВЫ УСЛЫШИТЕ СИМФОНИЮ, НАПОЛНЕННУЮ НОВОЙ МУЗЫКОЙ – В ФОРМЕ НОВЫХ ИДЕЙ. ЭТО ПОТОК НОВЫХ ИДЕЙ, КОТОРЫЕ ЗАСТАВЯТ ВАС УДИВИТЬСЯ ИХ СИЛЕ.

Когда вы принимаете такое мышление, вы обретаете магию перспективы и смотрите сквозь дым и зеркала, созданные одномерными историями.

В конце концов, в сложности так много красоты. Мир множества гораздо интереснее – и точнее, – чем мир определенностей.

Ты – это не твое племя

У Анри Тайфеля был личный интерес к изучению геноцида³⁰.

Он был польским евреем, который служил во французской армии во время Второй мировой войны, был захвачен немцами, но пережил холокост, потому что немцы не понимали, что он еврей. Хотя Тайфель избежал смерти, многие из его друзей и семьи погибли.

Он посвятил свою профессиональную карьеру ответу на, казалось бы, простой вопрос: что движет дискриминацией и предрассудками?

Тайфель и его коллеги провели серию экспериментов³¹. Они распределили добровольцев в разные команды на основе их ответов на случайные вопросы. Испытуемых спрашивали, например, какая из двух абстрактных картин им понравилась больше. Основываясь на их ответах, они были отнесены к группе, состоящей из других людей, которые выразили те же предпочтения.

Это были относительно бессмысленные, искусственно созданные группы. Между участниками не было общей истории и не было никаких внутренних причин для развития конфликта.

Тем не менее участники быстро развили групповую лояльность. Они с большей вероятностью распределяли денежные вознаграждения между членами своей собственной группы за счет других – даже когда сами не получали никаких вознаграждений и даже когда альтернативные стратегии принесли бы пользу обеим группам.

Другими словами, участникам потребовались самые тривиальные различия, чтобы разделить себя на «нас» и «их». Простого сообщения о том, что они принадлежат к одной группе, а не к другой, людям было достаточно, чтобы вызвать лояльность по отношению к их собственной группе и предвзятое отношение к другой.

Племена лежат в основе человеческого опыта. Тысячи лет назад верность своему племени была жизненно важна для нашего выживания. Если бы вы шли против остальных, вас подвергли бы остракизму, отвергли или, что еще хуже, оставили умирать.

Племена выживают в современном обществе по-разному. Современные племена объединяются вокруг разных идентичностей – демократов и республиканцев, фанатов разных спортивных клубов, ботаников и братков и т. п.

Как только мы попадаем в племя, мы склонны отождествлять себя с ним. Мы становимся его частью, а племя становится частью нас.

В этом нет ничего изначально неправильного. Племена объединяют нас с сообществом единомышленников и создают возможности для общения. Но трайбализм становится опасным, когда он превращает соперников во врагов, подавляет многообразное мышление и подталкивает людей делать то, чего они не сделали бы сами.

Этот тип опасного трайбализма процветает в море разобщенных людей, ищущих принадлежности. А кто в наши дни не жаждет сопричастности? Мы оторваны от наших соседей, оторваны от природы, оторваны от животных, оторваны от Вселенной и оторваны от большинства вещей, которые делают нас людьми.

Племена – это магнит, который притягивает металл нашей жажды принадлежности. Племя уверяет нас, что мы правы и морально превосходим чужаков. Племя загоняет нас в иную реальность, где становится невозможным увидеть – не говоря уже о том, чтобы понять, – другое мировоззрение. Мы становимся «немногочисленными, гордыми, более или менее постоянно испытывающими ужас перед всеми остальными», как выразился Дэвид Фостер Уоллес³².

Со временем племенная идентичность становится нашей идентичностью. Как только они сливаются воедино, мы позволяем нашему племени определять, что нам следует читать, смотреть, говорить и думать. Мы улавливаем сигналы социальных сетей о том, что думают наши соплеменники, и придерживаемся определенной линии. Если наше племя ненавидит Джо Рогана, мы тоже его ненавидим. Если наше племя верит, что нелегальные мигранты разрушают нашу страну, мы тоже в это верим. Мы теряем свой голос. Мы лишаемся нашего выбора. Это теплое, расплывчатое, приносящее удовлетворение чувство принадлежности заглушает все остальное – включая самостоятельное мышление.

Мы следуем нарративам, а не доказательствам. Мы судим о послании по племенной принадлежности говорящего. Мы принимаем информацию, передаваемую нашим племенем, не исследуя ее и не обдумывая самостоятельно. И наоборот, мы отвергаем информацию из конкурирующих источников независимо от ее качества.

Любой признак детрибализации – любое отклонение от ожидаемого кодекса поведения – угрожает групповому мышлению племени. Это вносит неопределенность. Это повышает опасность того, что другие могут последовать неправильному примеру. Поэтому, если вы не подчиняетесь или не согласны – если вы выступаете против своего собственного племени или добавляете нюансы в категоричное мышление, – вас пристыдят, отменят и укажут на дверь.

В книге «451 градус по Фаренгейту» Рэй Брэдбери описывает антиутопическое общество, где правительство сжигает книги дотла, а затем сжигает пепел. Легко рассматривать этот роман как поучительную историю о тоталитарном государстве, которое запрещает книги.

Труднее увидеть другую сюжетную линию о том, что настоящим виновником является не правительство, а народ. В «451 градусе по Фаренгейту» именно племена – любители собак, кошек, врачи, юристы, левые, правые, католики, дзен-буддисты – подливают керосин, поджигают фитиль и подталкивают свое правительство к тому же. Хотя авторы не могут контролировать, как интерпретируются их книги, Брэдбери настаивает на том, что это основной посыл его произведения: младшие диктаторы в лице обычных граждан, искореняющие, казалось бы, противоречивые идеи, могут быть столь же опасны, как и деспотичное правительство³³.

Часто средством от трайбализма считается сочувствие. Но исследования показывают, что люди предвзяты в выражении эмоций³⁴. Члены нашего собственного племени заслуживают сочувствия. Чужие получают удар под дых. Мы принижаем их («Я же вам говорил!»). Мы подвергаем их остракизму («Если вы не с нами, вы против нас»). Мы высмеиваем их («Что за идиоты?!»). Мы воспринимаем других не как людей, пытающихся разобраться в одном и том же слоне с разных точек зрения, а как морально испорченных или неразумных.

Мы отвергаем людей, которые не следуют нашим нормам.

Мы отвергаем людей, у которых другая точка зрения.

Затем мы отвергаем людей, которые не отвергают нужных людей.

Интеллект не является защитой от этой тенденции. Фактически исследования показывают, что люди с более высокими когнитивными способностями более восприимчивы к стереотипам, потому что они лучше распознают закономерности³⁵.

Хотя технология разрушила некоторые барьеры, она воздвигла другие. Нас алгоритмически распределили по эхо-камерам, где нас засыпают идеями, повторяющими наши собственные. Когда мы видим, как эти идеи многократно отражаются в других, уровень нашей уверенности взлетает до небес, а наши взгляды становятся еще более экстремальными³⁶. Противоположных убеждений нигде не видно, поэтому мы предполагаем, что их не существует или что те, кто их принимает, должно быть, не в своем уме. Даже в тех редких случаях, когда в наших лентах появляются другие точки зрения, от них легко отключиться. Просто отписывайтесь, не подписывайтесь или не заводите друзей – до тех пор, пока все наши знакомые не будут отсеяны до горстки тех, кто повторяет наше мировоззрение.

На смену аргументированному взаимодействию пришли крики. Идеология разных племен различна, но стиль аргументации поразительно схож: «Моя позиция основана на фактах и логике, а мои оппоненты аморальны, предвзяты и откровенно невежественны. Если бы только они раскрыли свои умы – если бы только они прочитали такую-то книгу или послушали аргументацию такого-то, – они бы полностью поняли это».

Мы общаемся с другими не для того, чтобы понять их, а для того, чтобы убедить нашу собственную группу в том, что мы принадлежим к ней. Споры превратились в членские карточки, которыми мы размахиваем в социальных сетях и за их пределами, чтобы убедиться, что все знают, за какую команду мы играем. Мы получаем признание за то, что говорим и во что верим, а не за то, кто мы есть.

Эти дебаты ведутся не между правильным и неправильным. Это одна ошибка, противопоставленная другой ошибке. И истина находится не посередине. Правды нет даже близко. Ее нигде не видно.

Будьте осторожны, если окажетесь в месте, где разрешены только приемлемые истины. Табу – это признак незащищенности. Только хрупкие замки нуждаются в защите самыми высокими стенами.

ЛУЧШИЕ ОТВЕТЫ НАХОДЯТСЯ НЕ ЗА СЧЕТ ИСКЛЮЧЕНИЯ ДРУГИХ ОТВЕТОВ, А БЛАГОДАРЯ ВЗАИМОДЕЙСТВИЮ С НИМИ. И ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ПРОИСХОДИТ В ГРУППАХ, ПОСТРОЕННЫХ НЕ НА ТАБУ И ДОГМАХ, А НА ФУНДАМЕНТЕ ИЗ НЕСТАНДАРТНОГО МЫШЛЕНИЯ.

Когда мы проповедуем, когда мы читаем лекции, когда мы слепо пытаемся навязать нашу истину другим, когда мы подливаем керосин и поджигаем фитиль, когда мы позволяем нашим племенам определять, что приемлемо, а что нет, мы не можем ясно видеть других или самих себя. И мы подвергаем опасности будущее человечества.

Вступать в контакт с конкурирующими точками зрения – значит предавать свое племя. Спрашивая другую группу, как они видят ту или иную проблему, вы видите их самих. Пытаясь понять других людей, вы проявляете к ним эмпатию. Подвергая сомнению правила племени – его основное оружие, – вы уменьшаете его силу.

И это именно то, что нам нужно сделать. Если наша групповая идентичность не заменит нашу собственную – если мы сможем развить в себе сильное чувство независимости от наших племен, – мы сможем задавать вопросы, которые никто не задает, и видеть то, что другие не видят, потому что слишком слепы.

Когда вы не отождествляетесь ни с одной стороной – когда вы не в команде, держащей бивень или хобот, – вы можете быть наблюдателем, который отступает назад и видит слона целиком во всей его красе.

Я вижу тебя

Савубона – стандартное зулусское приветствие³⁷.

Но его значение гораздо глубже, чем наше обычное «привет». Савубона буквально означает «Я вижу тебя». Это относится к видению в более глубоком смысле, чем простой акт зрения, и означает: «Я вижу твою индивидуальность. Я вижу твою человечность. Я вижу твое достоинство»³⁸.

Савубона говорит: ты для меня не объект. Ты не торговая сделка. Ты – не название. Ты не просто еще один человек, стоящий в очереди между мной и моим мохито из Starbucks. Ты не та майка, которую носишь, и не тот, за кого голосовал на последних выборах.

Ты существуешь. Ты важен. Ты не можешь быть сведен к ярлыку, идентичности или племени. Ты – воспоминание для кого-то. Ты – живое, дышащее, несовершенное человеческое существо, которое познало радость и страдание, триумф и отчаяние, любовь и горе.

Традиционный ответ на приветствие савубона – нгихона. Это означает «Я здесь», но его значение также глубже: «Это слово говорит наблюдателю, что вы чувствуете, что вас увидели и поняли и что ваше личное достоинство было признано»³⁹.

Когда мы чувствуем, что нас понимают таким образом, мы вибрируем на частоте друг друга и видим точку зрения друг друга, вместо того чтобы двигаться мимо нее.

Это чрезвычайно редкое качество в мире, где мы отказываемся смотреть в глаза нашим оппонентам, не говоря уже о том, чтобы смотреть на мир их глазами.

Савубона не предполагает никаких грандиозных жестов. Это означает просто проявлять интерес к чужой точке зрения, не пытаясь преобразовать ее в свою собственную.

Это означает взаимодействовать с другими людьми, даже если мы не одобряем все их действия.

Это означает сопротивляться попыткам разделить нас на группы и подгруппы.

Это означает напоминать себе, что красота процветает в разнообразии, включая разнообразие мышления.

Это означает воспринимать разницу как любопытное удовольствие, на котором можно учиться, а не как проблему, которую нужно решить.

Это значит помнить о нашей общей человечности, даже когда мы расходимся во мнениях.

Это означает выбирать зрение в мире, который перестал видеть.

Почувствуй благоговейный трепет

«О боже мой! Посмотрите на это… вон там!» – закричал астронавт Билл Андерс⁴⁰.

Миссия «Аполлон–8» ознаменовала собой первый выход пилотируемого космического корабля на лунную орбиту. Когда космический корабль совершал облет Луны, Андерс заметил приближающийся к горизонту объект и предупредил своих товарищей по экипажу, Джима Ловелла и Фрэнка Бормана.

Этим объектом была Земля. Трое мужчин стали первыми людьми, увидевшими наш дом с расстояния 400 000 км. Они запечатлели этот момент на культовой фотографии под названием Earthrise. Эти три астронавта – в переводе с греческого «звездные моряки» – отправились в плавание к Луне и при этом нашли Землю.

С лунной наблюдательной точки мы впервые увидели самих себя. Яркий бело-голубой мрамор на фоне безжизненной космической черноты. Между нациями не существовало границ. У людей, живущих в одном крошечном уголке этого шарика, нет причин ненавидеть обитателей другого. Нет причин для того, чтобы наши заботы затмевали красоту жизни. «Видеть Землю такой, какая она есть на самом деле, маленькой, голубой и прекрасной в том вечном безмолвии, в котором она парит, – писал поэт Арчибальд Маклиш, – значит видеть себя вместе всадниками на Земле, братьями по этой яркой красоте в вечном холоде»⁴¹.

В какой-то момент во время полета Ловелл поднес большой палец к иллюминатору космического корабля и закрыл им всю Землю. За его пальцем жило более пяти миллиардов человек и все, что он когда-либо знал. Земля была «всего лишь пылинкой в нашей галактике Млечный Путь и канула в Лету во Вселенной», – писал он⁴². Ловелл начал сомневаться в собственном существовании. Он надеялся попасть на небеса, когда умрет. Но он понял, что попал на небеса, когда родился.

Расстояние обеспечивало ясность. «Оттуда, с Луны, международная политика выглядит такой мелочной, – объяснил астронавт „Аполлона–14“ Эдгар Митчелл. – Вы хотите схватить политика за шиворот, протащить его за четверть миллиона миль и сказать: „Посмотри на это, сукин ты сын“»⁴³.

Будь то полет на Луну или в чужую страну здесь, на Земле, мы путешествуем «сначала, чтобы потерять себя; а затем путешествуем, чтобы найти себя», как пишет Пико Айер⁴⁴. Оставаясь слишком долго в своем доме, вы пресыщаетесь и теряете всякую перспективу. Глоток чужого воздуха вырывает вас из ваших устоявшихся привычек и открывает вам новые способы существования.

Французы называют это сменой декораций, дезориентацией, которую вы испытываете, когда путешествуете по незнакомой стране. Ваш мир становится перевернутым с ног на голову. Ваше чувство правильного и неправильного переворачивается. Вы учитесь смеяться над вещами, которые разозлили бы вас дома. Большинство становится меньшинством. Окруженный отголосками языка, которого вы не знаете, вы возвращаетесь в детство, когда ваш родной язык был вам чужд. Вы снова становитесь молодым дурачком.

Эти условия идеально подходят для того, чтобы избавиться от вашей старой кожи. Наши убеждения, перспективы и привычки связаны с нашим окружением. Измените свое окружение, и вам станет легче избавиться от того, что вам больше не служит. Вот почему многим курильщикам легче бросить курить, когда они путешествуют. Их новое окружение не вызывает таких ассоциаций с этой вредной привычкой, как у них дома⁴⁵.

Есть еще одна причина, по которой фотография Earthrise настолько эффектна. Когда мы видим, как наш голубой дом возвышается над серой лунной поверхностью, это вызывает эмоциональную реакцию. Это та же эмоция, которая захватывает нас, когда мы растворяемся в природе, переживаем рождение нашего ребенка или размышляем о необъятности Вселенной.

Этой эмоции – благоговения – катастрофически не хватает в нашей жизни. У нас есть проблемы на работе, стресс дома и тревога в новостях. Мы изголодались по благоговейному трепету, лишенные одной из самых фундаментальных эмоций, которая связывает нас с другими и делает нас более простыми в нашем мышлении.

Благоговейный трепет не только вызывает мурашки по коже. Он пробуждает. Он успокаивает эго и ослабляет нашу привязанность к старой коже. В серии исследований участники, которые смотрели внушающие благоговейный трепет видеоролики о ночном небе, выражали меньшую убежденность в необходимости смертной казни и большую готовность взаимодействовать с другими людьми, придерживающимися иных взглядов на иммиграцию⁴⁶. Другое исследование показало, что благоговейный трепет повышает осведомленность людей о пробелах в их знаниях⁴⁷.

ЕСЛИ ВЫ ЧУВСТВУЕТЕ, ЧТО ЗАСТРЯЛИ В СВОЕЙ СТАРОЙ ШКУРЕ, СЛЕДУЙТЕ ЗА БЛАГОГОВЕНИЕМ. ЗАБЛУДИТЕСЬ В ЧУЖОЙ СТРАНЕ, ВЫЙДИТЕ НА УЛИЦУ БЕЗОБЛАЧНОЙ НОЧЬЮ И ОТКРОЙТЕ ДЛЯ СЕБЯ ОДНУ ИЗ САМЫХ МОЩНЫХ ВЕЩЕЙ, ИЗМЕНЯЮЩИХ СОЗНАНИЕ – НОЧНОЕ НЕБО.

Когда вы вернетесь домой, ваш дом не изменится. Но изменитесь вы сами. «Мы не оставим наших исканий, – писал поэт Т. С. Элиот, – и концом всех наших поисков будет прибытие туда, откуда мы начали, и мы увидим это место как будто впервые»⁴⁸.

3. Очистись

Есть много вещей, о которых мудрый человек, возможно, пожелал бы ничего не знать.

РАЛЬФ УОЛДО ЭМЕРСОН, «ДЕМОНОЛОГИЯ»

Освободи свой разум
(и остальное приложится)

Это был худший кошмар композитора⁴⁹.

Ни с того ни с сего он начал слышать звон и жужжание в ушах. В течение следующих нескольких лет его слух неуклонно ухудшался. Чтобы услышать свою собственную музыку, он колотил по клавишам пианино с такой силой, что часто ломал их.

Его состояние становилось все хуже, и надежды на лечение не было. Это было в 1800-х годах, когда глухоту плохо понимали. То, что придавало его жизни смысл – звук, – навсегда уходило из нее.

К сорока пяти годам он уже не мог слышать музыку.

Несмотря на то что звуки воспроизводились только в его воображении, он продолжал сочинять. В конце концов, музыка – это язык, и он потратил всю свою жизнь на овладение им. Он знал, как звучат музыкальные ноты и как разные инструменты работают вместе. Он мог написать целую симфонию, не услышав ни единой ноты.

Глухота лишила его многого, но она также кое-что дала ему. Чем меньше он мог слышать, тем оригинальнее становился. «Глухота не ослабила, а, возможно, даже усилила его композиторские способности», – писал его биограф⁵⁰. На его ранние работы оказал сильное влияние его наставник Йозеф Гайдн. Когда же композитор оглох, он уже не мог слышать музыкальную моду своего времени, поэтому она не оказала на него влияния.

Когда воздействие других музыкантов было отключено, он полностью настроился на собственную музыку.

Его оригинальность, по словам профессора музыки Йельского университета Крейга Райта, «основывается на звуках, которые его инвалидность заставляла его слышать внутренне»⁵¹. Глухота позволила ему выработать уникальный композиторский стиль, в котором музыка разбиралась на фундаментальные элементы. Затем он брал эти элементы, двигал их вперед, повторяя аккорд или ритм снова и снова на более высоких нотах и с увеличивающейся громкостью. Этот стиль определил его как одного из величайших композиторов всех времен.

Это сделало его Бетховеном.

Представьте себе Бетховена, сидящего за пианино. Никаких отвлекающих факторов. Никакой болтовни. Никакой музыки. Конечно, ни смартфона, ни Интернета. Просто ноты, танцующие в его воображении.

Для большинства из нас такой тип одиночества кажется оглушительным, поэтому мы заполняем тишину мыслями и мнениями других людей. «Все человеческие несчастья происходят от… незнания, как спокойно оставаться в одной комнате», – писал Блез Паскаль в XVII веке⁵².

С тех пор проблема только усугубилась. Никогда еще получить доступ к информации не было так просто, как сегодня. Это приносит много удобств, но также позволяет слишком легко увидеть, о чем думают другие люди. Во времена Бетховена, чтобы получить информацию, вам, по крайней мере, пришлось бы пойти в библиотеку или газетный киоск. Теперь факты и мнения находятся всего в нескольких кликах.

Каждое уведомление воспроизводит чью-то мелодию. Каждое электронное письмо переносит нас в чужую реальность. Каждый выпуск экстренных новостей погружает ваш мозг в драму и конфликт. По вечным словам Шекспира, мы живем в сказке, «полной звуков и ярости, ничего не означающей».

Среди всего этого шума и ярости мы не слышим самих себя. Звуки других людей оглушают нас, а их цвета слепят глаза.

Когда вы уменьшите громкость других голосов, вы начнете слышать тонкую мелодию, шепот нового голоса. Он покажется вам странным, но в то же время знакомым – как будто вы слышали его раньше, но не можете точно вспомнить где.

В конце концов вы узнаете в нем свой собственный голос. Вы снова встретитесь с самим собой – впервые за долгое время⁵³.

В этом состоянии вы в уединении, но не одиноки. Вы разговариваете с единственным человеком, который был и будет вашим постоянным спутником: с самим собой. Идеи, которые вы раньше пропускали, в тишине станут слышны.

ПУТЬ К ТОМУ, ЧТОБЫ НАСТРОИТЬСЯ НА ВСТРЕЧУ С ВНУТРЕННИМ ГЕНИЕМ, НАЧИНАЕТСЯ С ВАШЕЙ ИЗОЛЯЦИИ ОТ ВНЕШНЕГО ШУМА. ВЫ ОБНАРУЖИТЕ, ЧТО ВНУТРИ ВАС ЕСТЬ МУДРОЕ СУЩЕСТВО, КОТОРОЕ УЖЕ ЗНАЕТ СЛЕДУЮЩУЮ ГЛАВУ ВАШЕЙ ИСТОРИИ И СЛЕДУЮЩУЮ МЕЛОДИЮ ВАШЕЙ СИМФОНИИ.

Твой самый дефицитный ресурс

Я проснулся посреди ночи в полном замешательстве.

Мне снился математический пример. Я был в классе, и на доске был написан мелом простой пример: 0,8 × 0,2 = 0,16.

Давайте внесем ясность: я редко вижу сны о вычислениях. Когда это случается, мне, как правило, снится кошмар о том, как я проваливаю выпускной экзамен по теоретической физике в колледже.

Несмотря на то что это не было кошмаром, пример действительно беспокоил меня. Математика средней школы подтверждает: 0,8, умноженное на 0,2, на самом деле равно 0,16. Что меня беспокоило, так это вытекающий из примера вывод: произведение двух чисел может быть меньше каждого из них (0,16 меньше как 0,8, так и 0,2).

Результат имеет смысл для астрофизика во мне. Но во сне я уставился на это уравнение как новичок в математике, совершенно сбитый с толку результатом. Как такое могло быть? Если вы перемножите два числа, разве результат не должен быть больше каждой части?

Сны написаны исчезающими чернилами. Но этот задержался на некоторое время, как будто в нем было вложено послание, которое мне нужно было выучить.

И тут меня осенило: когда мы работаем с долей – 0,8 или 0,2 вместо полного 1,0, – мы ставим под угрозу результат.

Большинство из нас проходит через всю жизнь, выполняя лишь определенный набор действий. Мы проверяем электронную почту во время встреч Zoom. Мы запихиваем бутерброд в рот одной рукой, а другой листаем наш телефон. Мы проверяем электронную почту перед тем, как встать с постели, и продолжаем проверять ее чаще, чем осознаем (для среднего американца ежедневное число проверки почты составляет 74)⁵⁴. Пользователи корпоративного мессенджера Slack в среднем проверяют свои сообщения каждые пять минут, фрагментируя свое внимание с абсурдно высокой скоростью. Ирония Slack заключается в том, что он вообще не позволяет людям на чем-то сосредоточиться.

Когда мы работаем, мы думаем об игре. Когда мы играем, мы думаем о работе. Мы пребываем в промежуточном состоянии – мы ни полностью здесь, ни полностью там. В результате страдает наша производительность. То, что мы производим, становится меньше того, что мы вкладываем. Мы достигаем лишь малой доли наших полных возможностей.

Где ваш телефон в эту самую секунду? Если вы похожи на большинство людей, то ответ будет «на расстоянии вытянутой руки». Мы стали неотделимы от наших телефонов. Мы гуляем с ними, ужинаем с ними и даже берем их в ванную, чтобы разделить с ними самые сокровенные моменты. Это первое, что мы берем утром, и последнее, что проверяем перед сном.

Нас обманули, заставив поверить, что если мы не будем всегда «на связи», то упустим какую-то важную информацию. Но, поддаваясь страху упустить что-то, мы становимся безрассудными по отношению к нашему самому скудному ресурсу.

Наш самый дефицитный ресурс – это не время или деньги. Это внимание. Есть причина, по которой в английском языке используется выражение «pay attention» (уделить внимание, pay – в переводе с английского – платить). Относитесь к нему так же, как к своим деньгам (потому что это важнее денег). Сохраняйте его, инвестируйте и тратьте там, где это важнее всего. И помните: сегодняшние «бесплатные» сервисы, такие как социальные сети, вовсе не бесплатны. Вы платите целое состояние за рассеянное внимание и потерю сосредоточенности.

Внимание не изменяется в количестве: мы можем обращать его только на что-то одно за раз. Вот почему оно так дорого стоит. Экономисты осознали ценность этого дефицитного ресурса и превратили его в товар. Социальные сети – это бизнес по продаже внимания. Вы отдаете им свое внимание бесплатно, а они продают его за определенную плату. Когда вы открываете их приложение, они зарабатывают деньги, а когда вы закрываете его, они их теряют.

ОТ МОМЕНТА К МОМЕНТУ ВАША РЕАЛЬНОСТЬ ОПРЕДЕЛЯЕТСЯ ТЕМ, НА ЧТО ВЫ ОБРАЩАЕТЕ ВНИМАНИЕ, – ИМЕННО ЭТО УВЕЛИЧИВАЕТ ЗНАЧИМОСТЬ ЛЮБОГО ОБЪЕКТА В ВАШЕМ СОЗНАНИИ. САМЫЙ ПРОСТОЙ СПОСОБ ИЗМЕНИТЬ СВОЮ РЕАЛЬНОСТЬ – ЭТО ИЗМЕНИТЬ ТО, КАК ВЫ ИСПОЛЬЗУЕТЕ СВОЕ ВНИМАНИЕ.

Когда люди встречают великого лидера, они часто говорят: «Он заставил меня почувствовать, что я был единственным человеком в комнате». Представьте, что вы уделяете такое пристальное внимание всему, что делаете, как будто ничего вокруг не существует.

Не просто «глубокая работа», по запоминающейся фразе Кэла Ньюпорта. Но глубокая игра. Глубокий покой. Глубокое слушание. Глубокое чтение. Глубокая любовь. Глубина во всем.

Такой образ мышления требует осознания ваших собственных ограничений. Например, когда я пишу, моя работоспособность начинает значительно падать примерно через два часа. К четвертому часу я работаю в лучшем случае на уровне 0,2. Если я буду продолжать, я знаю, что напишу чушь собачью, которую даже не стоит редактировать. Гораздо лучше для меня будет убрать руки с клавиатуры и переключить свое внимание на что-нибудь другое.

«Точно так же, как нейроны, которые срабатывают вместе, соединяются вместе, нейроны, которые не срабатывают вместе, не соединяются вместе», – пишет Николас Карр⁵⁵. По мере того как вы проводите больше времени, переключаясь с одного отвлекающего фактора на другой, и все меньше сосредоточиваетесь на одном виде деятельности, нейронная сеть, поддерживающая эти старые функции, начинает ослабевать. Мы берем книгу и обнаруживаем, что читаем один и тот же абзац снова и снова. Мы не можем просидеть весь фильм или вести долгую беседу, не потянувшись за телефоном. Наш фокус постоянно меняется.

«Обилие информации, – говорит Герберт Саймон, – приводит к недостатку внимания»⁵⁶. Если ваше внимание фрагментировано и импульсивно направлено в миллион разных направлений, вы не сможете многое запомнить. Вы не можете создавать ассоциации, соединять точки и формировать новые идеи. Вы не можете думать.

Академические исследования подтверждают этот здравый вывод: люди с большой многозадачностью хуже справляются с простыми задачами на когнитивную память⁵⁷. Когда вы страдаете от перегрузки вниманием, ваша способность обрабатывать информацию и переносить ее в долговременную память значительно снижается.

Решение заключается не только в том, чтобы быть внимательным к тому, что вы делаете, а в том, чтобы предпочесть одно занятие другим. Это значит отказаться дробить свое внимание на мелкие, бесполезные кусочки, переключая задачи примерно каждые 10 минут, как это делает среднестатистический работник умственного труда⁵⁸.

В вашем внимании должно быть намерение, а в фокусе – цель. Часто мы действуем импульсивно, переходя от одного уведомления к другому, от одного электронного письма к следующему, проживая свою жизнь как в лихорадочном тумане. Но если вы замедлитесь всего на мгновение и намеренно сосредоточите все свое внимание на том, что будете делать дальше, вы активируете внутренний дефибриллятор, который может вернуть вас к жизни и приблизить к полной работоспособности.

Это похоже на то, как если бы великий человек пожал вам руку и поприветствовал вас. Привет, активность. Рад с тобой познакомиться. Я решил посотрудничать с тобой. Я собираюсь обращаться с тобой так, как будто ты самый важный человек в комнате, и игнорировать всех остальных.

Ежедневно спрашивайте себя: «Как я хочу использовать свой самый дефицитный ресурс сегодня? На что я хочу направить свое внимание?» Также спросите: «На что я обращаю внимание, хотя оно этого не заслуживает? Пока я обращаю на это внимание, на что я не обращаю внимания?»

0,8 × 0,2 = 0,16. Теперь у меня на столе лежит записка с этим примером. Это служит постоянным напоминанием о том, что нужно жить глубоко, а не работать на пределе своих возможностей.

Это токсично

Муха села на соломинку в луже ослиной мочи.

Преисполненная гордости, она подняла голову и сказала:

«Я капитан этого корабля, хозяин этого океана!»

РУМИ

– Что у тебя в утренней цифровой ротации? – спросил он.

– В чем? – ответил я.

– В утренней цифровой ротации, – повторил он. – Это первые несколько приложений или веб-сайтов, которые ты проверяешь каждое утро.

– Я не из тех людей, у которых есть «утренняя цифровая ротация», – чуть было не выпалил я с негодованием. Но за долю секунды до того, как открыть рот, я понял, что солгал бы.

На самом деле у меня была утренняя цифровая ротация. Каждое утро – еще до того, как я выпил свой утренний кофе, – я проверял социальные сети, мой любимый новостной сайт и мой любимый спортивный сайт. Если что-то было в тренде, я хотел об этом знать. Если кому-то понравился мой пост, я хотел об этом знать. Если были какие-то срочные новости, я хотел их знать.

Я следовал этой процедуре, чтобы заземлиться и настроиться на работу, но это приводило к обратному результату. На самом деле это был интеллектуальный эквивалент поглощения гигантского ведра конфет на завтрак каждое утро. Я терял всякую заземленность, поджаривал свой мозг во фритюре в смеси единиц и нулей и в процессе вызывал у себя тошноту.

Информация подобна пище. Некоторая – токсична. И даже полезная информация может стать токсичной в больших дозах. Попав в организм, она может посеять хаос в вашем сознании, занимая драгоценное место в и без того загроможденном пространстве. Информация формирует нас изнутри. Если вы потребляете мусор, ваша жизнь становится мусором. Мусор внутри – мусор снаружи.

Бездонные хранилища Интернета постоянно пополняются новым мусором. К тому времени, как мы завершаем ротацию, мы уже отстаем. Пришло время начать все сначала, чтобы наверстать все, что мы упустили. Это бесконечная игра, которая приводит наш разум в состояние постоянной гипервентиляции.

Представьте, что кто-то собрал всю информацию, которую вы потребляете ежедневно – обновления статуса ваших друзей в социальных сетях, статьи с броскими заголовками, бессмысленные дискуссии, – поместил ее в книгу и сказал: «Я хочу, чтобы вы прочитали все это от начала до конца». Вы бы почти наверняка ответили отказом. Тем не менее та же информация, передаваемая нам небольшими порциями в течение всего дня, становится более усваиваемой. Это смерть от тысячи порезов.

Более того, дым остается еще долго после того, как огонь потушен. Мы переходим к следующему делу, но все равно ловим себя на том, что беспокоимся о рабочем электронном письме, завидуем фотографиям с пляжного отдыха подруги или задаемся вопросом, чем Ким Кардашьян могла бы заниматься в этот самый момент.

Есть информация, которая объективно является мусорной, – например, сведения о свиданиях вашего бывшего возлюбленного или статья с броским заголовком «10 очаровательных детей-звезд, которые не очень хорошо постарели».

А еще есть ненужная информация, выдаваемая за полезную. Это экстренные новостные репортажи и «непредвзятые» статьи, которые на самом деле предназначены для разжигания наших эмоций.

Легко рационализировать восприятие такого рода информации. Нас соблазнили поверить в то, что мы должны «оставаться в курсе событий» и «идти в ногу со временем». Во времена великих социальных и политических потрясений получение информации кажется неотложным, но отсутствие пространства для правильного мышления создает свою собственную чрезвычайную ситуацию.

Шерлок Холмс сравнил мозг с пустым чердаком. Вы можете украсить свой чердак любой мебелью, которую выберете, но пространство ограничено. Все, что есть в вашем мозге, существует за счет чего-то другого.

Следующие статистические данные могут открыть вам глаза. В 2021 году средний человек проводил в социальных сетях 145 минут в день⁵⁹. Средний взрослый читает от 200 до 260 слов в минуту⁶⁰. Средний объем книги составляет примерно 90 000 слов. Если бы среднестатистический взрослый человек читал книги, вместо того чтобы пользоваться социальными сетями, он прочитывал бы от 118 до 153 книг в год. Каждое мгновение, которое вы тратите на поглощение ненужной информации, – это мгновение, которое вы не тратите на книгу, способную преобразить вас.

Если вам интересно, что я допускаю на чердак своего мозга, вот компромиссы, на которые я пошел.

Я ищу источники с более высоким соотношением сигнал-шум. Обычно я предпочитаю аудиокниги подкастам, книги постам в блогах и умные статьи последним новостям. Причина проста. Книги отбираются и редактируются так, как это не свойственно большинству подкастов и записей в блогах. На написание книги уходит год, а на пост в блоге всего несколько часов. В двух часах разговора в подкасте может быть спрятана одна драгоценность, но два часа аудиокниги могут изменить вашу жизнь.

По нескольким причинам я значительно ограничиваю потребление новостей. Бизнес-модель, основанная на рекламе, превратила новости в форму развлечения, а не в достоверный репортаж о глобальных событиях. Новости стали формой профессиональной борьбы для интеллектуалов: на ринге разворачивается драма по сценарию и читатели подбадривают своих любимых борцов, пока они выбивают друг из друга дерьмо складными стульями.

Более того, огромный спрос на контент не может быть удовлетворен реальными новостями, поэтому старые новости перерабатываются и одна и та же сенсационная история появляется десятком разных способов. Мы настраиваемся на новости, чтобы быть в курсе событий, но они в конечном итоге делают нас менее информированными, порождая искусственную драму и конфликт. Средства массовой информации постоянно нажимают на одни и те же кнопки в нашей миндалине, потакают нашему негодованию и провоцируют наше беспокойство.

Новости также искажают наше восприятие реальности. Многое из того, что действительно важно, не считается заслуживающим внимания и не освещается в прессе. Загипнотизированные заголовками, мы предполагаем, что мир наполнен цинизмом и унынием. Многие проблемы с психическим здоровьем, как писал Роберт Хайнлайн, «можно отнести к ненужной и нездоровой привычке погрязать в бедах и грехах пяти миллиардов незнакомых людей»⁶¹.

Вместо того чтобы поддаваться безумию и спекуляциям, которые характеризуют 24-часовой цикл новостей, я бы предпочел прочитать о том, что произошло, уже после того, как пыль осядет и появится некоторый уровень ясности. Тип трезвой ретроспективы, который я ищу, появляется в книгах и объемных статьях, опубликованных после того, как новости перестали быть свежими.

Я также использую списки «Прочитать позже» и «Посмотреть позже». Если что-то кажется интересным, я обычно не читаю и не смотрю это сразу, а щелчком мыши сохраняю в один из своих списков. Я поражен тем, что происходит, когда я возвращаюсь к ним. С течением времени то, что в данный момент казалось потрясающим, становится неинтересным хламом. Я регулярно исключаю половину из того, что внес в эти списки. Цель, как советует Оливер Беркман, состоит в том, чтобы относиться к этим перечням «как к реке (ручью, который течет мимо вас и из которого вы берете несколько отобранных предметов), а не как к ведру (которое требует, чтобы вы его опорожнили)»⁶².

Это компромиссы, на которые я пошел, но они могут оказаться неподходящими для вас.

ВАШ МОЗГОВОЙ ЧЕРДАК – ЭТО ВАШЕ ПРОСТРАНСТВО. ВЫ САМИ РЕШАЕТЕ, ЧТО ВХОДИТ И ЧТО ОСТАЕТСЯ. ЕСЛИ ВЫ НЕ ПРИНИМАЕТЕ ЭТО РЕШЕНИЕ НАМЕРЕННО, ЭТО ДЕЛАЕТ КТО-ТО ДРУГОЙ, ИСХОДЯ ИЗ СВОИХ ИНТЕРЕСОВ, А НЕ ИЗ ВАШИХ.