Kitobni o'qish: «Древняя усадьба»
Эта история зародилась во время осенних каникул, которые мы нашей дружной компанией провели, гуляя по старинной усадьбе. Хочу выразить благодарность маме и брату за то, что терпят меня и приглашают вновь и вновь. Также упомянуть признательность нашим собакам за то, что они просто есть! Если бы не хвостатые ребята, мы бы не решились на очередные приключения и ежедневный марафон прогулок, во время которых фантазия оживает и ведет с собой под руку вдохновение.
Знакомство с усадьбой
В старинной усадьбе посреди густого леса жила семья, предкам которых когда-то принадлежали все местные земли. Семья небольшая; мама с папой и их дети погодки одиннадцати лет. Девочку звали Олофина, у нее были длинные русые косы, карие глаза и милое личико с розовым румянцем и ямочками вверху щек. Мальчику дали имя Мидав. Волосы в тон сестринским торчали из-под шапки и быстро принимали странную форму, стоило только вспотеть. Голубого цвета глаза пленили своей глубиной, а густые ресницы всегда смущали мальчишку. Мидав совершенно не сидел на месте и очень любил собак, поэтому родители разрешили передвижному цирку поселиться на территории их усадьбы.
Вот радости то было, когда дети впервые увидели животных. Они сразу выделили для себя любимчиков по интересам и стали навещать их почти каждый день. Олофина тренировалась верховой езде на большой белой лошади. Лошадь была своенравной и порой не слушалась девочку. Она могла долго стоять на месте или, наоборот, выполнять опасные трюки, такие как «свечка» с наездницей на спине.
Цирковая собака по кличке Луна, породы королевский пудель, всегда чувствовала настроение упрямой лошади и сбега́ла к манежу, чтобы ее утихомирить. Но лошадь только злилась при виде кудрявой подмоги. Она приходила в ярость и начинала носиться по манежу, стараясь прогнать незваную гостью.
Мидав занимался дрессировкой собак. В его подчинении было два королевских пуделя, включая ту самую Луну, она была белого окраса, а брат ее серого. И три карликовых кудрявых рыжих малыша той же породы. Когда мальчик слышал крики сестры, которая боялась, что лошадь затопчет бедную Луну, он тут же бежал за своей воспитанницей на манеж и закрывал ее на время тренировки. Когда он возвращался к остальным собакам, большой Марс устраивал истерику при виде того, как Мидав дает угощения маленьким собакам, но мальчик думал, что Марс так скучает за своей сестрой и закрывал его вместе с ней. Истерики не унимались и вскоре обоих арестантов отпускали, под обещания, что они и лапой не вступят на манеж.
В преддверии Нового года, когда все вокруг пахнет наступающими праздниками Олофина и Мидав по дороге в цирк, заметили нечто странное в одном из домов работников. Семья, проживающая в нем, уехала на праздники в родное село, но вот незадача, прямо из чердака лилась вода. Ребята немедля подошли к окну и удивились той картине, что предстала их взору. Весь дом был полностью затоплен. Под самую крышу. Все вещи плавали внутри, а деревянная мебель, и вовсе всплыла под самый потолок. Вилки, ножи и тарелки уносило потоком, который продолжал литься из сломанной трубы и они, закручиваясь в вихре, расплывались по всей затопленной комнате.
Олофина закричала рабочим, чтобы они позвали управляющего усадьбой, ведь дом полностью затоплен. Но рабочие не поверили, пока сами не убедились в происходящем. Тогда один из них побежал и стал громко звать подмогу, а второй кинулся на чердак, чтобы хоть как-то помочь воде выбираться наружу.
Брат с сестрой тут же помчались к цирку, боясь, что и там могут быть проблемы и, может, придется спасать животных. Помощь их действительно оказалась не лишней. В цирке совсем не было воды, а всех обитателей скоро бы начала мучить жажда. Пока работники цирка занимались починкой отопления, ребята схватили ведра и помчались к старому колодцу.
Колодец находился на другой стороне леса. Ребята решили сократить дорогу и пойти через тропинки усадьбы, мимо беседок и большой поляны с костром. Пройдя половину дороги, они остановились недалеко от кустов, услышав разговор управляющего с их отцом.
– Мало того что затопило дом, так, еще и вся усадьба осталась без воды и тепла. Только в особняке работает отопление. – слова служащего приободрили ребят. Мидав сразу подумал, что все остальные могут пожить у них, пока не починят воду. Он уже представил, как собаки будут спать в их с сестрой комнате. Но куда же деть лошадь? Размышления мальчика перебил голос отца.
– Я буду вынужден выставить усадьбу на торги, если с водой дело не решится. У нас не осталось средств содержать это имение, в котором постоянно что-то ломается. – произнес папа Лев в отчаянии.
Лев Иванович с женой долгое время жили за границей. Там он учился в юности, мечтал открыть свое дело, много работал и скопил необходимый капитал, чтобы заняться мечтой. В один момент он вынужден был выкупить усадьбу предков, которые не так давно жили в ней. Никто и знать не знал, что с ними случилось. В один момент супруги получили повестку, в которой гласило, что Лев является единственным наследником старинного поместья. Только вот долговые счета имения были гораздо больше его стоимости. Тогда они вместе с женой Анной продали ее квартиру, полученную в наследство и всеми скопленными за годы средствами, рассчитались с долгами и начали новую жизнь на родине с двумя маленькими детьми, которым было тогда по пять лет.
Небольшой доход стали приносить экскурсии по старинной усадьбе и ветхий отель, на который семья полагала большие надежды. Но за шесть лет дохода хватало только лишь на зарплаты всех наемных работников и бытовые нужды семьи. Если нет воды и отопления, то и отель был вынужден закрыться до починки.
Дети не дожидаясь конца разговора быстро помчались к колодцу, понимая, что услышали самое страшное. Они так полюбили усадьбу, и ни за что на свете не хотели ее покидать.
Старый колодец на краю леса был завален еловыми ветками и снегом. Ребята долго разгребали его со всех сторон, пока не открыли крышку и не посветили в него фонарем. Отражения воды внутри не виднелось. Олофина предложила кинуть снежок, чтобы узнать наверняка. Так, они и сделали, только вот звука от снежка не последовало.
– Оно и понятно, надо бросать камень! – заключил Мидав.
– Где же мы возьмем этот камень, когда вокруг все в снегу? – тут же отозвалась сестра.
– Я придумал! – сказал Мидав раскрутив цепь колодца и ожидаемо, вытащив пустое ведро. – Ты можешь сесть в ведро, а я постараюсь тебя спустить. Вдруг вода ниже, чем длина цепи. И ты сможешь набрать ее вторым ведром.
Девочка была мягко сказать не в восторге от такого предложения. Она хоть и была худенькой и меньше брата, но не находила эту затею надежной. Все сомнения развеяли мысли о лошади, которая, наверное, очень хочет пить. Олофина размечталась о том, что если добудет воды для белой любимицы с густой гривой, та сразу ее полюбит и начнет слушаться. Отважно поставив ведро на край колодца, девчонка уселась в него и доверилась брату.
Мидав протянул сестре второе ведро и попробовал закручивать цепь колодца, чтобы проверить, сможет ли он спустить сестру, а затем и поднять. Его сил хватало с запасом. Уже скоро девочка с фонарем в руках двигалась между стенок колодца и успокаивала себя мыслью о лошади.
Воды так и не было видно, но отчетливо виднелось влажное дно. Олофина выпрыгнула из ведра, как только цепь полностью размоталась. Она крикнула брату, что в колодце пусто, и решила осмотреться. Какого было ее удивление, когда в стене она увидела тоннель. Долго рассматривая его, девочка светила фонарем, но не могла почти ничего разглядеть. Она выключила свой фонарь и почти в то же мгновение заметила в глубине тоннеля мелькнувший огонек.
– Мидав, спускайся ко мне! Кажется, я что-то видела! – закричала сестра.
Мальчик воспринял эти слова сначала засмеявшись, но потом, когда сестра позвала во второй раз и упомянула найденный тоннель и огонек в нем, он стал раздумывать, как же им подняться потом. Но и здесь сестра перебила его и оповестила о том, что углубления в стенках идут до самого низа и по ним можно будет вернуться на поверхность.
Мидав сразу подумал, что если колодец чистили работники и уже спускались, то для него это не станет трудностью. Быстро сняв перчатки, он попробовал ухватиться за одну из выемок в стене и стал карабкаться вниз. Половина пути была пройдена, но мальчик почувствовал, как его руки устали. Он не успел понять, как соскользнул и рухнул вниз, прямо на сестру. Девочка сразу расплакалась. Хоть толстые шубки смягчили удар, она все равно сильно ушиблась и винила в этом брата. Она вдруг поняла, что если он упал, значит, и выбраться будет сложно, но прежде чем заплакать еще больше, снова увидела в тоннеле огонек.
Кто живет в колодце?
Дети немедля побежали в сторону огонька. Они создавали столько шума, но совсем не замечали этого. Казалось, что вот-вот они настигнут светящийся шар и он появится из-за очередного поворота, но за поворотом следовал второй и третий, и уже не так хотелось бежать. Ребята замедлились и, обогнув очередной выступ тоннеля, попали в большую пещеру, в которой повсюду мелькали огоньки.
Это светлячки, озарявшие маленький город. Две стены были усеяны норками с деревянными круглыми дверьми. Совсем как многоквартирные дома. Один дом с коричневыми дверцами, другой с зелеными. У входа в каждую норку лежал коврик из зеленого мха, а у подножья норных домов, расположилась настоящая ярмарка с красочными палатками и витринами.
Лесные обитатели двух видов объединились и заселили пещеру, облагородив ее и снабдив ресурсами для комфортных зимовок. Здесь Рамоки летали с ведрами, наполненными снегом. Тело их похоже на эльфийское, ноги и руки вытянутые и тонкие. Вместо привычного большого носа, у них большие уши. Тонкие крылья они унаследовали от своего предка – Караморы, а вторая пара крыльев поменьше досталась от стрекоз. Размером пещерные обитатели с полторы ладони взрослого человека.
Ребята стояли в оцепенение, рассматривая всю красоту подземного города. Их удивляли существа, среди которых были Веточники. Название говорило за себя, с виду напоминающие заросли зеленых растений на тонком теле из лозы, с крыльями-листочками и густыми кустарниками на головах, которые у каждого заметно отличались и служили, своего рода прическами.
Под землей было очень тепло. Ребята поспешили снять шубы. Их удивляло, как они остаются незамеченными и что все обитатели не спешат бояться незваных гостей. Как раз в это время возле них оказались представители обоих видов.
– Меня зовут Зунёг. – начал господин с крыльями. У веточницы было лишь одно крыло. Ее он также представил. – Это Леагозаж. Рады приветствовать вас в подземном городе. – веточница с милым лицом, широко посаженными большими глазами и курносым носом кивнула в подтверждении его слов.
– Спасибо за приветствие! Мы пришли с миром через колодец. – начал Мидав. – Там наверху начались проблемы с водой. Мы думали, что в колодце сможем достать пару ведер, но и тут все высохло, – мальчик говорил так громко и растягивал слова, будто встретил иностранцев. Олофина даже отдернула его и попросила говорить потише, потому что все вокруг и так уставились на них. И действительно, весь город стоял в оцепенении и смотрел на переговоры новоприбывших гостей с главами пещеры.
– Вы правы! У нас тоже нет воды. Высохла вся река. И наши обитатели вынуждены приносить с поверхности снег и топить его над огнем, – пояснил Зунёг в манере мальчика. – Мы зимуем в этой пещере уже много десятков лет. И река – это наш основной ресурс, который поддерживает жизнь в городке.
Ребята, после слов Зунёга про растопленный снег, переглянулись и выдохнули, поняв, что животных из цирка смогут напоить, растопив пару ведер. Олофина даже шепнула брату, что можно было бы и не лезть в колодец, если бы они вовремя догадались. Но Мидав лишь отдернул руку от сестры и уже тише заговорил.
– Как мы можем помочь вам вернуть воду в реку? – спросил он озадаченный. Мальчику еще больше не хотелось терять усадьбу и он, почувствовав себя ответственным за пещерных существ искренне захотел помочь им.
– Однажды нам уже помогли ваши предки. Милейшие дети, брат и сестра, забрели в лес и помогли нам найти это укрытие. Тогда наступала лютая зима, и не осталось деревьев, способных обеспечить нас теплом и едой на все время. Эта пещера стала спасением целых видов. Ваши предки сделали так, что с колодца перестали брать воду, и перенесли ее в трубах прямо к домам наверху. Лес в то время зажил спокойно.
Дети слушали внимательно рассказ Зунёга. Их поразило, что отважные прародители в юном возрасте смогли совершить такие перемены. Пока Мидав рассказывал про затопленный дом и отсутствие воды в трубах, в голове у него родился план. Главный Рамок сообщил детям про группу добровольцев, которые пойдут на разведку. Ребята были удивлены и не понимали, как они смогут выйти в мороз.
– Рамоки всегда могли существовать до сильных морозов на поверхности, в лесах или в полях. Но сейчас мы научились делать одежду из шерсти пушистых домашних гусениц. – пока Зунёг рассказывал это, один из его товарищей уже прилетел с парой перчаток и шарфом. Второй принес валенки. – А это мы делаем из беличьего подшерстка. Его вымениваем у белок на подземные орехи.
Минуя весь город и длинные тоннели, ребята вышли наружу в лес, в сопровождении летящих Рамоков.
– Здесь нам надо разделиться. – сказал старший Рамок и указал на дорогу к усадьбе. – Мы еще встретимся ради общего дела, а сейчас напоите животных.
Мидав наполнил ведро чистым снегом и взял сестру за руку. Пройдя несколько десятков шагов, они увидели знакомую дорогу, которая вела к колодцу. Наскоро закрыв старый колодец ветками и присыпав снегом, ребята наполнили второе ведро и направились к цирку.
Олофина подбежала к лошади, пока брат объяснял смотрителю цирка, что воды добыть не удалось и придется топить снег. Лошадь привычно фыркнула и отошла от девочки.
– Эх, жаль, что удалось добыть только снег, может, ты бы полюбила меня больше, если бы я смогла принести тебе воду. – Олофина вздохнула и собралась уходить, но тут лошадь неожиданно приблизилась к ней и обнюхала правый карман шубки. Девочка, не понимая, что происходит полезла рукой в карман, чтобы проверить, что так заинтересовало лошадь. Неожиданно для себя она обнаружила там маленькое красное яблоко. Лицо Олофины просеяло. Она помнила, как лошадь любит яблоки, но в этом году совсем не было урожая. Тогда откуда это? Неужели из леса? Протянув угощение на открытой ладони, она стояла, не двигаясь, и боялась ее спугнуть. Лошадь с удовольствием приняла лакомство. Брат уже звал девочку. Она украдкой погладила любимицу и удалилась с манежа.
Ребята прибежали к затопленному дому. Вода по-прежнему была внутри, и все вещи плавали, но уровень ее стал меньше. С чердака двое рабочих сливали ее на землю ведрами и шлангом.
– Давай посмотрим, с какой трубы льется вода. – предложил Мидав и они вместе прильнули к окну. Но вода больше не лилась и того потока из трубы не было. – Нам надо пойти на ту сторону, где труба! – у мальчика созрел план, и они с сестрой быстро последовали ему.
Над трубой и возле дома снег растаял и поднимался пар. Мидав заметил, что тонкой полоской снега нет и дальше от дома. Они пошли по следу и оказались возле еще одного дома служащих. Через окна было видно, как он тоже наполняется водой.
– Я найду управляющего и позову отца! – крикнула Олофина, уже убегая в сторону дороги. Мидав остался возле дома. Он нашел трубу и, коснувшись ее, понял, что вода горячая. Мальчик задался вопросом, как горячая вода, которая есть только в их доме и здании отеля, может течь по трубе, предназначенной для холодной воды. Он проследовал дальше, по растаявшей полосе снега и, спустившись в овраг, обнаружил уже знакомых Рамоков. Они стояли возле входа в большую нору, из которой густыми клубами выходи́л пар.
Нора была расположена на противоположной стороне усадьбы от старого колодца. Рамоки ждали подкрепления, прежде чем войти в нее. Мальчик задался вопрос, не будет ли там сильной протечки, которая может навредить пещерному народу.
– Я могу зайти туда первым! – сообщил он наконец.
– Не стоит! – объявил Зунёг, приближаясь с подкреплением. – Мы проследуем туда первыми!
– Тогда пойдем вместе! – отважно произнес мальчик.
Олофина вторила речам брата, приближаясь к оврагу. Пробираться через густой пар было непросто. Рамокам стало тяжело передвигать крыльями, а ребятам и вовсе пришлось ползти на четвереньках. Почувствовав руками первую влагу, они продолжили движение гуськом, стараясь не намочить одежду. Вскоре туман рассеялся, и вся компания оказалась внутри просторной норы. Жизнь в ней кипела полным ходом.
А виноваты – утки
Стая утоподобных, бескрылых существ устроилась в норе и развела приличный костер под трубами. Нагревая воду, они создавали пар, какой свет не видывал и плавали в получившемся водоеме, словно в горячей ванной.
– Вот по чьей вине все произошло! – произнес Мидав, когда оцепенение от увиденной картины отпустило. – Трубы предназначены только для холодной воды и не выдержали скачка температур!
Утоподобные с удивлением смотрели на гостей. Некоторые из них стояли на лапах, а крылья их напоминали форму рук. Они совсем не предназначались для полетов, а сами существа и вовсе не собирались никуда улетать.
– Нам что, по-вашему, снаружи замерзать? – выкрикнул один из существ, со стоя́щим белым хохолком на голове. Остальные особи были коричневых, пестрых оттенков, некоторые с зеленым отливом. – Наша мать бросила нас и улетела с остальными в теплые края. Как прикажете спасаться нам? – продолжал он наглым тоном. – Благодаря этому костру, мы можем пережить зиму! И не собираемся никуда уходить из норы!
Размером существа были в два раза больше чем Рамоки и напоминали хулиганов, выстроившись впятером возле костра, громко крякая и кусаясь. Мидав был покусан, пытаясь защитить отважного Рамока, который ринулся тушить костер.
– Уточки, пожалуйста, дайте нам потушить огонь, иначе вся усадьба и наш дом будет продан, и мы не сможем остаться в ней, а лесной народ и вовсе погибнет без реки! – молила девочка.
– И что прикажете нам делать? Ради вас всех замерзнуть снаружи? – язвительно отвечал главный уткоподобный.
– Конечно, нет! – улыбнулась девочка и, протянув руки, взяла его к себе в объятия. Все пятеро хулиганов были в ошеломлении. Они не успели сообразить, что происходит, и уж точно не успели никого покусать. Олофина крепко обняла утенка, погладила его по хохолку и предложила жить в их доме.
– Мы не сможем взять их домой! – сказал брат. – Мама не разрешит.
Главный хулиган тут же выскользнул из объятий девочки и снова встал на защиту костра.
– Вот видите! Вы обманщики! – выкрикнул он.
– Мы не обманщики! Поэтому предлагаем вам уехать на юг вместе с цирком! – возразил Мидав. – Там же все ваши сейчас! Через несколько дней цирк выдвинется в путь!
– А я принесу вам теплые костюмы от своих кукол! Все равно в них больше не играю! Мы посадим вас в корзину и спрячем в вагончике цирка! – подхватила девочка.
Уткоподобный главарь раздумывал недолго. Он прекрасно понимал, что запасов на всю зиму не хватит, они, к слову, уже закончились, и утки только плавали часами на пролет в теплой воде. Потому все сильно похудели. К тому же один шепотом произнес.
– Если пришли эти, придут и другие!
– Мы согласны! – произнес хохлатый. – Тащите свои наряды и не забудьте положить в корзину припасов. Мы больше не сможем голодать. – признался он.
Дети радостные вылезли из норы и разбежались в разные стороны. Мидав побежал за корзинкой и припасами в цирк, а сестра отправилась домой в свою комнату за кукольными нарядами. Там были и забавные чепчики, и вязанные костюмы, которые мама собственноручно создавала для ее игрушек. Для главного утенка девочка выбрала белый вязанный костюм, который так хорошо подходил под его хохолок. Остальным ребятам достались зеленые, малиновые и синие наряды и два платья с панталонами. Больше у кукол ничего не осталось. Олофина положила все вещи за пазуху и быстро выбежала из дома.
Ее брат тем временем уже добыл корзину, наполнив ее пшеном. На обратном пути он услышал один тревожный разговор.
– Нам придется уехать сегодня! – произнес управляющий цирком. – Иначе животные не выживут в таких условиях, да и мы сами. Выдвигаться будем пока не стемнело!
Мальчик кинулся обратно к норе. Ребята действовали быстро. Олофина наряжала уткоподобных, а Мидав рассаживал их в корзине. Вскоре они вместе выбрались из норы. Тащить ношу было нелегко. Они часто меняли руки и уставали. Мальчик уже пожалел, что наполнил корзину зерном так не вовремя. А утки, боясь остаться на улице, предложили на середине пути побежать своим ходом и в самом конце спрятаться внутри корзины. Значительно упростив задачу ребятам, утки ловко преодолевали путь, не замечая, как мерзнут их лапы благодаря быстрым движениям.
На подходе к цирку вся команда исполнила договорённости, и ребята затащили корзину прямо в вагончик на колесах, где в загонах стояли привязанные пони. Закопав уткоподобных соломой, Олофина погладила на прощание белый хохолок и удалилась, чтобы не показывать слезы. Они тут же полились из глаз девочки. Как же понравились ей утки в этих костюмах.
Выходящих из вагончика ребят заметил управляющий цирка.
– Ну что вы грустите, мы ведь каждый раз после Нового года уезжаем на гастроли! Потом вернемся, и продолжите свои занятия. – произнес он с улыбкой. Тогда девочке стало еще больше невыносимо и слезы ринулись градом из глаз. Она побежала к лошади и, не говоря ни слова, обняла ее, запряженную в повозку, на прощание. Лошадь на удивление не шелохнулась и не отпугнула девочку, а лишь склонилась головой еще ниже. Мидав в это время прощался с собаками, гладя густые кудри и прося лапу каждого, словно проводил занятие в последний раз. Ребята провожали цирковых, махали вслед белыми платочками, как и полагается. Каждый из них думал, как спасти усадьбу от продажи, чтобы цирку было куда возвращаться весной.
Полная разруха
Рамоки вернулись в свои пещеры, завершив дела на поверхности. Дети со всех ног спешили к управляющему, чтобы показать трубу, с которой все началось. Лев Иванович стоял рядом с ним возле затопленного дома.
– Отец! Мы нашли трубу, из-за которой все произошло! Все можно исправить, пойдемте! – закричал Мидав, и все взрослые нехотя направились за ним. Они уже понимали, что поправить ситуацию сильно не выйдет, и что слишком много времени и сил уйдет на восстановление разрушенного.
Мидав первым залез в нору с фонариком, чтобы убедиться, что лесные существа покинули ее. От костра и следа не осталось, и нора была совершенно пустой. Мальчик вылез, и управляющий занял его место. Долгие минуты длились в ожидании вердикта, и когда он был вынесен, легче не стало никому.
– Надо менять все трубы! – воды на праздниках все равно не будет. Придется всех распускать.
– Повторюсь, что на замену труб у нас нет средств. Ты пока распускай народ, надеюсь, все успеют добраться домой до праздников. – эти слова никем не обсуждались. Дети видели, что все идет не по плану, и были слишком растеряны. Они послушно поплелись за отцом к дому, чтобы, как он велел, собирать вещи в дорогу.
По пути все вместе остановились у затопленного дома. Рабочие разбивали окна, и вода лилась из них словно с водопада.
– Может, когда все работники уедут, мы сможем остаться жить здесь одни? – взмолился Мидав. Но отец был непреклонен. Он лишь мягко напомнил о том, что воды нет и в их доме, да и сами они не смогут починить трубы.
– После этой ночи отправимся к бабушке. Поживем у нее, пока не продадим усадьбу, а дальше посмотрим. – сказал Лев Иванович с грустью в голосе и направился к дому.
Ребята в тот вечер молча собрали сумки и легли в кровати. Еще долго они не могли заснуть, рассуждая над тем, как повезло им познакомиться с лесными жителями, найти и спасти необычных уток и попасть в настоящие приключения в канун Нового года.
– Мне не хочется уезжать. Как будет лесной народ без нас, вдруг им понадобится что-то. Мы, в конце концов, только познакомились! – произнес Мидав обиженно.
В окне послышался стук. Дети присели в кроватях.
– Что это? – воскликнула Олофина.
– Не знаю! – произнес настороженно брат.
Ребята тут же вскочили и подбежали к окну. Там веточница Леагазаж просила впустить ее внутрь. Дети сразу открыли окно. Медленно от сильного холода, она рассказывала, как сильно их народу нужна помощь и что они не выживут без воды.
– Но как мы можем помочь? – спросил Мидав? Он уже натягивал штаны поверх пижамы. Олофина также последовала его примеру.
– В подвале вашего дома нужно перекрыть трубы, и тогда вода вернется в нашу реку. – Леагазаж была встревожена. – Это очень опасно! Не следовало мне просить вас! – добавила она.
Олофина взяла веточницу на руки, и вместе они вышли из комнаты. Дом был пуст. Родители давно спали, а все остальные разъехались еще вечером. Ребята прошмыгнули к подвалу незаметно и уже распахнули дверь, чтобы зайти внутрь, как увидели, что вода заполнила подвал.
– Опасность не заставила себя долго ждать! – воскликнула веточница.
Мидав побежал на кухню, позвав сестру, вместе с маленькой гостьей. Уже через несколько минут они ворвались на кухню, которая казалась непривычно пустой. Мальчик указал на большой деревянный ящик, в углу комнаты, в котором раньше хранили картошку, но родители раздали запасы служащим, прежде чем распустить их.
– Это будет наш плот! – воскликнул он, переворачивая ящик вверх дном. – Скорее, давай дотащим его до подвала!
Олофина хоть и была маленькой девочкой и нередко плакала по пустякам, но никогда не теряла возможности продемонстрировать, что ничуть не слабее брата. Она с ловкостью взяла один край ящика и потащила его изо всех сил. Громкий, противный звук поднялся в доме. Уши пришлось закрыть даже Леагазаж. Дети не сомневались, что разбудили родителей. Мидав спрятался за шкаф вместе с веточницей, оставив сестру с врученным стаканом воды посреди кухни.
Через мгновение вошла мама.
– Дорогая, это ты здесь шумела? – спросила она настороженно.
– Я просто зашла за стаканом воды мамочка. – ответила Олофина.
– И тебе не спиться? Пришлось дать папе снотворное, чтобы он смог отдохнуть перед нашим отъездом. Я и сама пришла за ним. – призналась женщина и наполнила свой стакан водой.
Девочка выдохнула, когда мама поцеловала ее и удалилась из кухни. Еще четверть часа они не решались двигать ящик, чтобы не разбудить родителей. Минуты на кухонных часах растягивались в вечность. Большая и просторная комната, с островком посредине, на котором обычно повара делали заготовки. Десяток медных кастрюль и ковшей свисали над ним, а деревянная столешница раз в год обновлялась и заново покрывалась лаком в мастерской возле леса. Дети вспоминали, как любили заглядывать на кухню, чтобы стащить со стола несколько свежеиспеченных пирожных или вкусный фрукт, перед тем как пойти на прогулку. Вспоминали, как повар готовила по их просьбе морковь для животных из цирка, и как полюбил этот овощ Марс, королевский пудель, который не выносил, когда других животных угощали в его присутствии.
Ровно в полночь брат, и сестра без шума подняли ящик и потащили его к подвалу, минуя длинный коридор. Взяв с собой фонарь, они вместе уселись на импровизированный плот и поплыли к трубам. Веточница сидела на плече у Мидава и подсказывала путь. Ребята гребли медными черпаками. Труба с красным вентилем виднелась неподалеку. Мальчик успел схватиться за нее и направил все силы, чтобы закрутить. Сестра пришла на помощь, плот так сильно зашатался. Общих усилий хватило, и ручка поддалась вниз. Дело было завершено. Они уже хотели направиться обратно к двери подвала, но вдруг течение понесло их в другую сторону.
Медные черпаки не помогали, течение быстро уносило их прочь. Веточница упала в воду, на первом повороте. Мидав кричал сестре, чтобы та со своей стороны протянула ей ручку ковша, но девочка, вовремя сообразив, зачерпнула лесную жительницу и вернула на плот.
Вода стала спокойнее, унеся с собой фонарь. В полной темноте дети сидели и старались понять, где они находятся, и как им выбраться, как вдруг вдали они увидели огонек. Маленький, похожий на тот, что они уже видели раньше, в колодце. Ребята хором спросили Леагазаж, где они оказались. Но она лишь ответила, что впереди еще много работы.
Плот прибило к берегу, усеянному знакомыми огоньками. Рамоки уже вовсю трудились и копали канавы для русла реки. План был перенаправить воду из затопленного подвала, в реку под колодцем, чтобы лесной народ смог пережить оставшуюся зиму.
Мидав и Олофина недолго думая взялись помогать лесному народу. Они трудились много часов, прежде чем вода побежала по канавам к высохшей реке. И когда она освободила тоннель, весь лесной народ с радостью проводил помощников обратно в дом. Главный Рамок поблагодарил ребят за помощь и сказал, чтобы те, когда проснуться зашли в старый затопленный дом, там для них приготовлен скромный подарок.
Брат с сестрой, добравшись до комнаты, рухнули на кровати и сразу заснули без сил.
Новый год
Утро выдалось ленивым. Взрослые хоть и готовы были разбудить детей ближе к полудню, тихо встали в дверях и наблюдали за ними.
– Они очень расстроятся отъезду. – с сожалением в голосе прошептала мама. Женщина больше всего на свете любила, когда ее детвора счастливые бегали по дому, и у них горели глаза от восторга, а по утрам нежными объятиями они приветствовали их с отцом.
– Я знаю, но мы не можем никак повлиять на ситуацию. – отец был подавлен. – Ни за что я не хотел бы продавать усадьбу. Ты знаешь, чего нам стоило вернуть ее. Это дом моих предков и за годы, что мы провели здесь, это место стало нашим домом. Потерять его, это как лишиться души!
Мила обняла супруга. Ей хотелось утешить его, поддержать в трудный момент, но она понимала, что не может сделать этого в полной мере, так как тяжесть ответственности перед семьей давила на Льва Ивановича. Он винил себя в сложных обстоятельствах, в которые попала вся семья.
Дети давно не спали, они слышали разговор родителей. Первой из кровати вскочила Олофина и побежала в объятия к отцу. Мидав ринулся за ней.
– Папочка, мы вернемся сюда через время. Мы не потеряем усадьбу навсегда! Она сможет подождать нас до весны, а потом все наладится! – взмолилась девочка, чтобы отец не расстраивался.
– Мы не хотим, чтобы ты терял свою душу! И сами не хотим ее терять. – подхватил сын.
– Все наладится! – шептала мама сквозь слезы, стараясь успокоить детей. Взяв себя в руки, она предложила позавтракать и собрать вещи, чтобы успеть к приезду машины.
– Но мы не можем вот так уехать. – взмолился Мидав. – Нам нужно обойти владения и успеть организовать пикник на воздухе!
Дети в один голос стали просить родителей о такой привилегии.
– Ладно! – наконец уступил отец. – Возьмите с собой коньки и помогите маме собрать корзину с продуктами.
Дети счастливые побежали в кладовую за коньками. Наперебой крича родителям, что сильно их любят.
Мидав нес корзину до места пикника. Олофина отвечала за коньки. Отец уже развел большой костер и ждал семейство. Мама подоспела со второй корзиной, ловко накрыла старый деревянный стол клетчатой зеленой скатертью и расставила красивые тарелки.
На столе были горячие бутерброды, салат оливье и различные закуски. Необычный поздний завтрак в преддверии Нового года. Вся семья наслаждалась компанией друг друга. Кружила хороводы у костра, и просто веселились, как в старые добрые времена, когда гости собирались на этой поляне. На десерт были орехи в шоколаде и творожные сырки. Все, что осталось съедобного в доме пошло в ход. Дочь помогала готовить, пока сын точил лезвия коньков. Он принес с собой гитару и вытащив ее из шерстяного платка, попросил отца сыграть что-нибудь, возле костра.
– Жаль, что нельзя вынести пианино. – смеялась мама.
Папа играл семейные этюды. Дети наслаждались моментом и смотрели на костер, в какой-то момент им обоим показалось, что в костре танцуют огненные человечки и они вспомнили лесной народец, и как ночью помогали им наполнить реку.
– Может, обойдем усадьбу до отъезда! – неожиданно воскликнул Мидав. Ему натерпелось зайти в затопленный дом.
Родители поддержали идею сына, сказав, что пора бы опробовать создавшийся каток возле затопленного домика. И собрав остатки еды в корзины, направились к нему по узким тропинкам, через всю усадьбу. Путь пролегал мимо вековых лиственниц и величественных дубов. Не так давно замерзший пруд припорошенный снегом напоминал те летние мгновения, когда ребята катались на лодке и веселились, стараясь сорвать себе на память несколько листков и надломленную веточку, свисавшую над водой. Воспоминания, как утки быстро плыли по воде за лодкой, прося любое угощение, и как брызги от вёсел попадали в лицо и на одежду, как ребята менялись местами и спорили, кто будет сидеть на веслах. Как проливной дождик застал их, выгуливающих цирковых пуделей врасплох и брат с сестрой забежали в беседку, где пережидали его несколько часов представляя, что в фонарях на улице зажигают свет гномы. Дети фантазировали, как те своровали всех белок и обменяли их на лампочки в соседней усадьбе. Иначе почему там не было белок? Листья хороводом кружились каждую осень и наполняли все вокруг яркими красками, сменялись сезоны и всей семье вспоминались самые счастливые моменты.
Ребята подбежали к разбитым окнам домика и заметили, что воды внутри совсем не осталось, а стены мерцали обледеневшими кристаллами. Эта волшебная картина завораживала. Они быстро надели коньки и прошли внутрь. Олофина подумала, что именно об этом говорили веточница и рамок. Девочка попросила отца зайти с ними, пока мама направлялась к дому. Лев Иванович тоже был очарован необычным зрелищем. Рассматривая дом изнутри, он осторожно ступал по льду.
Дом словно был заколдован, и чары эти невозможно было разбить до весны. Стены, промерзшие насквозь трещали, с потолка свисали длинные сосульки, а пол в действительности напоминал каток. Дети радовались и наматывали дорожки вдоль стен.
Папа тоже решил тряхнуть стариной и разогнавшись покатился вдоль всего дома в сторону обледеневших труб. Он не удержал равновесие, заскользил и с грохотом врезался в стену. Все вокруг затрещало еще больше, а дети, вместо того, чтобы испугаться и выбежать из дома, ринулись к отцу. Родителю было непросто подняться на скользком полу, но когда он все же твердо встал на ноги, все были ошеломлены увиденным.
Место возле разбитой трубы было усеяно разноцветными камушками, которые блестели в кусочках льда и рядом с ним. Папа взял один камушек в руки и хорошенько рассмотрев произнес:
– Это ведь бриллианты!
Дети не верили своим ушам. Они завороженные смотрели на драгоценную находку. Олофина, толкнув локтем брата, прошептала:
– Так вот, о каком сюрпризе шла речь! Это все лесной народ постарался!
Отец же не о чем не подозревая, собирал камни в корзину и не верил своему счастью, говоря, что это чудо и никак иначе, весь потоп и застрявшие камни в трубе, из-за которых, возможно, он случился.
Эпилог
Действительно, благодаря одному происшествию, все смогло измениться. Семье пришлось бы покинуть усадьбу после новогодних праздников, потому что средств к существованию оставалось все меньше, хотя все много экономили за последние годы. Находка эта спасла положение и помогла решить все трудности.
Дети были счастливы остаться в усадьбе. Родители согласились не покидать ее даже несмотря на то, что воды в трубах не было. Они встретили Новый год своей семьей в родном доме. Это было для них самым важным, ведь говориться же: «Где Новый год встретишь, там его и проведешь».
С волшебным народом у ребят завязалась крепкая дружба. Еще не раз они встречались возле старого колодца и помогали друг другу в важных делах.
Продав один из камней на вырученные деньги Лев Иванович, смог наладить водоснабжение усадьбы, и уже к Рождеству семья устроила первый бал. Среди гостей был организован аукцион, и отец смог продать еще несколько камней, объяснив всем присутствующим, что средства пойдут на восстановление усадьбы до ее первоначального состояния. А отель будет переделан под благотворительный лагерь для детей. Эта идея пришлась по нраву всем. Дети даже стали обсуждать, как будет здорово, если усадьба станет наполняться их ровесниками, и как они будут проводить экскурсии среди других ребят. А когда вернется цирк, то и выступать со своими дрессированными животными.
Вся усадьба зажила, как никогда, радуясь, что грустные события сменились счастливыми.
