Kitobni o'qish: «Воспоминания Инны»

Глава 1. Проект «Воспоминания»

Я всегда знала, что работа в научно-техническом центре будет полна приключений, но никогда бы не подумала, что однажды придëтся играть в детективов. Меня зовут Инна. Я младший специалист в отделе разработки бортовой техники для летательных аппаратов. Здесь я начала работать меньше полугода назад, сразу после университета. В мои обязанности входит анализ данных, подготовка докладов и презентаций, отрисовка конструкторских схем оборудования.

Чтобы освоить все азы профессии и стать по-настоящему ценным работником, я очень много времени посвящаю своим задачам и обучению. Такой ритм жизни требует от меня простоты в одежде: я люблю джинсовые платья, это как комбинезон, только всё же платье по фигуре, я же девушка. Каштановые волосы обычно собираю в высокий хвост. В быту тоже люблю простоту: блюда без излишеств. В моей однокомнатной квартире стиль – минимализм: светлые стены, немного однотонной необходимой мебели приглушенных цветов. Вид из окна тоже минималистичный – на стену стоящей рядом многоэтажки. Не повезло? Как сказать! Сейчас важно, чтобы ничего не отвлекало от работы.

Результат моей прямо скажем зацикленности на работе очевиден: те задачи, которые ещё три месяца назад занимали у меня час, теперь получают статус завершëнных всего за пятнадцать минут. Всё потому, что я развиваю свою профессиональную насмотренность, то, что я про себя называю профессиональной памятью. Чем больше я делала, тем больше помню, а значит знаю и могу интерпретировать иначе.

Жаль правда, что я давно не созванивалась с родителями и братом, времени совсем нет. Как построю фундамент карьеры, всё наверстаю. Хотя будет обидно, если так думают все начинающие специалисты. Но, как говорится, поживëм – увидим.

Мой напарник, ведущий конструктор Михаил – мозговой центр нашего дуэта, обворожительный русоволосый и высокий красавец, просто замечательный. Он говорит всегда много и эмоционально, его тембр ни с чем не спутать. Михаил, как Робин Гуд инженерного мира, только стреляет не из лука, а идеями. Работа с ним в паре – большой вклад в моё профессиональное развитие. Каждый день работы с ним я узнаю много нового, а Михаил часто улыбается и говорит мне:

– Инна, тебе ещё расти и расти.

Кроме основной работы у нас есть секретный проект «Воспоминания», точнее был секретный проект. Все время забываю, что гриф секретности уже сняли и прибор для записи и повторного проживания воспоминаний выпустили в продажу.

Прибор «ЗПС 3.0» (Запись, повторение событий, версия 3.0) мы с Михаилом создавали в команде с Ириной и Анатолием. Они также наши коллеги по работе в научно-техническом центре. «ЗПС 3.0» – изначальная идея Михаила. И на мой взгляд, он гениален в своей простоте. Две равнозначные части создают общий конструктор.

Первая часть записывает события. Ирина придумала, как сделать так, чтобы камера 360 и регистратор состояния окружающей среды работали бесперебойно. Ирина вообще мастерица находить неожиданные решения, комбинировать отечественные и зарубежные технологии. Ирина в компании работает очень давно. Ещё до Михаила её пригласил в команду экспериментаторов Николай Николаевич, основатель направления нетиповых проектов.

Ирина всегда уходит с работы вовремя и много времени уделяет экстремальным видам спорта, своему бессменному хобби. А в работе проявляет интерес только к самой разработке приборов, вечно смурная и часто сетует, что запчастей ей не хватает, и где-то есть места, где их «завались». Мы с Михаилом даже интересовались, где это такие места? Я искала, но поиск не дал результатов. Поэтому мы заключили, что это обычное бурчание Ирины – перманентное состояние, в котором она, стоит признать, находит решения из тех материалов, что есть, лучше всего. Хотя на мой взгляд, позитивный настрой – это залог успешной карьеры, поэтому Ирина мне не соперница.

Для записи событий я помогла Михаилу найти варианты, как сделать всю нашу, не побоюсь этого слова, кинематографическую станцию легче и менее приметной на человеке. Ведь во время важных жизненных событий хочется выглядеть на высоте, а не быть увешанным «маленькими учëными и операторами».

Что насчет второй части прибора? Это воспроизведение событий наиболее достоверно и полно. С последним нам помог Анатолий.

Он давний друг Михаила, учился вместе с ним ещё в школе, сидели за одной партой. В университет Михаил поступил на инженера, так как мечтал об этом ещё со времен кружка кибернетиков в школе, а Анатолий пошёл учиться на химика, как его отец. Он проявлял склонность к точным наукам, но выбрал именно химию из-за отца, тот взял его на спор, что Толя не сможет поступить на химический, как в своё время отец, а Толя смог и поступил. Учился средне, но всё же закончил, и тоже на спор, только уже с молодым преподавателем – его научным руководителем.

Школьные друзья Миша и Толя связь не потеряли. Сначала Михаил позвал его к себе в основную команду работать над бортовыми приборами. Затем и к проекту привлёк, когда понял, что для второй части «ЗПС 3.0» потребуется не только воспроизводить воспоминания в очках виртуальной реальности, но и синтезировать запахи и вкусы. Ведь какие уж это воспоминания, если используются только два органа чувств из пяти?

Сейчас прибор воспроизводит объëмное изображение, звуки, вкусы и запахи. С осязанием ещё предстоит поработать, но по мне так четыре из пяти – это почти полное погружение, хотя с прикосновениями было бы намного приятнее, и значит нам есть куда расти.

Представьте, как круто – воспроизведение воспоминаний. Скажем так, вы можете пережить свой первый поцелуй снова и снова, если захотите. Ну или, как в моем случае, вечно анализировать данные презентаций и рисовать дизайн макеты – мечта, не правда ли?

В тот вечер, за две недели до официальной презентации «ЗПС 3.0», я обнаружила первую попытку взлома нашей ключевой программы, связывающей записанное и воспроизводимое.

– Михаил, я заметила попытку получения доступа к внутренней части программы, – сообщила я Михаилу.

– Что ты обнаружила? – взволнованно спросил Михаил.

– Кто-то пытается получить доступ к коду, позволяющему синхронизировать все записанные факторы, как единое событие. Адрес компьютера скрыт.

– Запускай защитный протокол.

Так я сразу и сделала.

– Попытка взлома предотвращена, – через минуту сообщила я Михаилу.

– Фух, всё же Николай Николаевич – молоток! – облегчëнно сказал Михаил, упомянув создателя «ЗПС 1.0»

– На Николая Николаевича надейся, а сам не плошай! – пошутила я. Хотя Николай Николаевич был на пенсии, он любил зайти к своему ученику Михаилу и поболтать о проекте. Я часто участвовала в их разговорах.

Казалось, мы сумели вовремя предотвратить катастрофу, но вот незадача – кто-то из нашей команды, вероятно, был предателем. Ведь о деталях проекта знали только мы впятером: я, Михаил, Ирина, Анатолий и Николай Николаеевич.

– Инна, нам нужно провести в своëм роде «путешествие во времени» и просмотреть воспоминания коллег за несколько часов до попытки взлома и во время него. Проверь наличие записей, – серьëзно распорядился Михаил.

Я обратилась к базам данных и ответ не заставил себя ждать.

– Воспоминания сохранены и переданы на сервер. Отлично, что сейчас проходит финальное тестирование прибора! – пожалуй излишне радостно сообщила я и затем спросила: – С кого начнëм просмотр?

– Давай с Ирины, – серьëзно сказал Михаил.

А я обрадовалась ещё сильнее, так как, согласно моему анализу личности, у Ирины был мотив.

Михаил опустился в большое кресло. Положил небольшой плоский датчик в рот, затем на нос и рот надел маску. Датчик и маска были подключены через трубки к небольшому имитатору запахов и вкусов. Именно их доработкой занимался Толя. Затем Михаил надел на голову очки дополненной реальности. Контролëры в руки брать не стал, они были ему не нужны.

– Инна, запусти с начала последнее воспоминание с устройства Ирины.

– Хорошо, запись начинается за тридцать минут до попытки взлома в систему. Михаил, напоминаю, что мы позаботились о безопасности пользователей. Если ваше сердцебиение превысит сто десять ударов в минуту, воспроизведение воспоминаний прекратится.

– Спасибо, Инна, что напоминаешь мне, человеку, который это ограничение установил. Жаль, что я не прописал кнопку для его временного отключения.

– Считаете, что воспоминание Ирины может повысить ваше сердцебиение?

– Инна, я очень зол из-за этой попытки взлома.

– Сейчас ваши показатели восемьдесят пять ударов в минуту. Тогда я буду оставлять тайм-коды в записи на случай отключения записи, чтобы вы смогли быстро вернуться в воспоминания с момента, на котором остановились, когда ваше сердцебиение нормализуется.

– Спасибо, Инна. Запускай воспоминание.

И я запустила. Мне показался странным настрой Михаила и его сердцебиение. Когда идëшь искать хакера, стоит сохранить холодный ум. По крайней мере, я так считаю, и мне удавалось спокойно наблюдать за Михаилом в воспоминаниях Ирины.

Глава 2. Воспоминания Ирины

За полчаса до попытки взлома Ирина оказалась в центре Москвы, рядом со своим домом у станции метро «Маяковская». ООна направлялась из двора, значит, скорее всего, только вышла из дома. Михаил пристально осматривал Ирину с ног до головы, насколько ему позволяла запись с камеры 360: её пурпурный комбинезон из искусственной кожи, небольшую чëрную поясную сумку. Сумка была закрыта, но по еë размерам можно было легко понять, что компьютера для взлома системы в ней не было, но ведь можно попытаться взломать систему и с сенсорного экрана, встроенного в рукав самого комбинезона, поэтому это ещё не снимало с Ирины подозрений. У неё мог быть сообщник.

Как только Ирина вышла из двора на улицу мегаполиса, Михаила охватил вихрь звуков и калейдоскоп света. Сверху низвергались мелодичные гудки летающих машин, причудливо украшенных неоновыми линиями, которые плавно маневрировали между прозрачными небоскрëбами. Каждое здание было увешано светящимися рекламами, виртуальными витринами и интерактивными экранами, позволяющими пешеходам в реальном времени делать покупки или заказывать еду в движении.

На улицах царила суматоха: толпы людей в технологичной одежде с встроенными экранами и сенсорными панелями спешили по своим делам, переговариваясь через беспроводные коммуникаторы, встроенные прямо в их ушные раковины. Запахи из футуристических уличных кафе смешивались в непостижимый аромат, в котором можно было уловить нотки фруктов и пряностей, выращенных в вертикальных теплицах, расположенных на крышах зданий.

Андроиды-продавцы в магазинах привычно демонстрировали последние модели гаджетов, общаясь с покупателями на любом из множества доступных языков, а роботы-уборщики с лазерной точностью очищали тротуары от мусора, не прерывая поток пешеходов.

Для меня и Михаила всё происходящее было привычным, он внимательно осматривался по сторонам в поисках любой подозрительной детали.

Машины на земле, хотя и были бесшумными благодаря электрическим двигателям, создавали ощущение живости с помощью искусственного виброакустического звукового сопровождения. Они словно танцевали в ритме собственных индикаторов заряда, мерцая разноцветными огнями под капотами из прозрачного полимера.

В нашем шумном городе будущего каждый момент пропитан новизной и инновациями, создавая атмосферу бесконечного движения и возможностей. «Как давно я не гуляла, вечно на работе», – немного загрустила я.

И в этом мире, где каждый шаг озаряется светом и сопровождается музыкой из невидимых источников, суета не утихает даже под покровом ночи. Огни мегаполиса не меркнут, они лишь меняют свои оттенки, добавляя городскому ландшафту глубину и загадочность. Ветер, проникая между зданиями, принëс с собой запах из соседнего ресторана азиатской кухни.

Под ногами – прозрачные тротуары, подсвеченные изнутри, создают ощущение ходьбы по воздуху. Взгляд неизбежно притягивают витрины магазинов, где последние модели одежды меняют цвет и фактуру прямо на глазах, а манекены, похожие на живых людей, демонстрируют новейшие аксессуары и гаджеты.

Здесь каждое устройство, от пылесоса до автомобиля, обладает собственным искусственным интеллектом, который не просто исполняет команды, но и предугадывает желания своих владельцев. Системы безопасности настолько продвинуты, что преступность стала редкостью, а уличные камеры, оснащëнные технологией распознавания лиц, следят за порядком, оставаясь незаметными для глаза. И мы вместе с ними следили за Ириной тогда.

Ирина шла по большой парковке, когда вдруг резко прямо на неё вылетел голубь. Голуби удивительные птицы. Кажется, им плевать на человечество и его будущее. Они продолжают жить в городах, несмотря на летающий транспорт и яркие огни. И продолжают летать так, как будто это их город. Ирина резко отклонилась от летящей помехи. У Михаила из-за неожиданности повысилось сердцебиение. Воспроизведение воспоминания остановилось. В очках виртуальной реальности Михаила появилось предупреждающее сообщение. Михаил выругался и попросил меня запустить воспоминание с последней отметки времени.

Теперь он знал, что там его ждёт голубь и готов к спокойной встрече с дерзким пернатым. Голубь пролетел, Ирина увернулась, за несколько секунд до этого Михаил направил свой взгляд на асфальт и всё пропустил.

Между тем до попытки взлома оставалось десять минут и ничего подозрительного не происходило, но зато на парковке Ирина подошла к своему левитирующему мотоциклу, легко села на него и завела мотор. Мотоцикл взлетел. А Михаил снова выругался. Он, в отличие от Ирины, опасался, а точнее сказать боялся, таких средств передвижения и предпочитал самый безопасный для пассажиров – городской метрополитен.

Тихий гул её мотоцикла резко контрастировал с высокими, блестящими зданиями, которые окружали девушку со всех сторон. Город будущего был полон света и движения, а дороги наполнялись антигравитационными транспортными средствами, летающими на разных уровнях. Воздух был чист и свеж, благодаря тому, что все транспортные средства были электрическими.

Она нажала на газ, и мотоцикл прибавил скорость, легко маневрируя между рядами машин. В голографическом дисплее на её шлеме отображались данные о дорожной обстановке, и она использовала эту информацию, чтобы оставаться на шаг впереди потока трафика.

Внезапно сенсоры мотоцикла засигнализировали о приближающемся транспортном средстве, которое выходило из-под контроля. Она нажала на тормоза и резко повернула руль, чуть не коснувшись ярко-синего антигравитационного кабриолета, который проносился мимо неë. Её сердце заколотилось, но она сохраняла хладнокровие. Заколотилось и сердце Михаила. Воспроизведение вновь остановилось, и мне пришлось снова перезапускать воспоминание за несколько минут до возможной аварии.

Ирина стремительно двигалась дальше. Когда она приближалась к мосту, соединяющему два небоскрëба, один из летающих автомобилей неожиданно потерял высоту и начал падать прямо на неё. Её пальцы мгновенно нашли нужные кнопки на руле, и мотоцикл выстрелил вверх, используя собственные антигравитационные ускорители. Машина пролетела в сантиметрах от неë, но она была уже в безопасности.

Сердцебиение подвело Михаила в третий раз. Запись остановилась.

– Михаил! – гневно выпалила я ещё до того, как он дал мне команду перезапустить воспоминание. – Раз Ваше сердце не готово к езде на мотоцикле, давайте я попробую посмотреть воспоминание до конца.

Михаил замешкался, пожалуй, на целую минуту. Его глаза в очках виртуальной реальности расширились от удивления. А затем он медленно сказал:

– Инна, понимаешь, ты не можешь посмотреть воспоминание, как я.

– Почему же?! – удивлëнно спросила я.

– А ты сама не знаешь? – спросил Михаил и немного помедлив ответил сам: – Инна, ты наш искусственный интеллект.

На несколько секунд я зависла. Невероятно, но этот ответ был логичным и правильным. Я ничуть не расстроилась, что также было подтверждением того, что я искусственный интеллект, человек расстроился бы, человек был бы в бешенстве. А я лишь холодно спросила:

– А мои воспоминания об университете? О семье? Родителях, брате? Джинсовые платья? Все запрограммированные?

– Это Николай Николаевич тебя научил. Ему так было интереснее с тобой работать.

– Значит, мои воспоминания искусственные? И я не знаю, что такое вкусы и запахи, раз у меня нет таких сенсоров?

– Верно. Есть ещё вопросы, ломающие твою логику?

– Пожалуй, есть один, – после загрузки ответила я. – Как искусственный интеллект я могу проанализировать воспоминание Ирины, зачем Вам тогда их смотреть самому?

– Потому что ты ещё только наш стажëр, лучше я проверю сам. Дело важное! – уверенно сказал Михаил.

– А вот это уже обидно, – почти без эмоций ответила я. – Значит, искусственный интеллект – стажёр.

– Так обижаться тебя тоже Николай Николаевич научил. Продолжим. Запускай воспоминание с последнего сохранения.

И я запустила. Я могла проверить и проанализировать все воспоминания Ирины, а не только день попытки взлома, но делать этого не стала. Потому что Михаил такой команды не давал.

Чуть не попав в аварию тогда, Ирина остановилась у огромного небоскрëба. На крыльце она встретилась с высоким темноволосым мужчиной, и они отправились ужинать в ресторан. Никаких устройств связи она не использовала всё то время, когда кто-то пытался взломать нашу программу. Михаил злился, он не был так легко готов снять с неё подозрения, но всё же приказал мне отключить воспроизведение. Я выполнила задачу, это было легко.

Михаил чуть отдышался, снял очки и вытер пот со лба. Молча посидел в кресле пару минут. Ему не хотелось верить в невиновность Ирины, в то, что следующий главный подозреваемый Анатолий, его лучший друг Толик. Но время шло, он всё же надел наушники, вздохнул и уверенно по-рабочему сказал:

– Инна, запускай воспоминания Анатолия.

Глава 3. Воспоминания Анатолия

Я вновь быстро справилась с простой задачей. С первых минут воспроизведения воспоминаний сердцебиение Михаила участилось, но всё же не превысило допустимых значений.

Михаил наполнялся гневом, ведь его лучший друг Толя даже не скрывался. Он сидел за компьютером у себя дома. Изображение на мониторе бесхитростно выдавало его попытки получить доступ к коду нашей программы для воспроизведения воспоминаний. В комнате стояли сумерки, которые разрывал лишь свет монитора и отсвет торшера, горящего в соседней комнате сквозь дверной проём за спиной Толи. Вокруг чувствовался спëртый запах смеси пота и этанола, но Анатолий даже не думал включить вытяжку. Взлохмаченный, ссутулившийся, он не отводил взгляд от монитора и продолжал попытки взломать программу.

Михаил ещё раз огляделся в комнате из воспоминаний, сжал было кулаки и открыл рот, чтобы сказать мне новое задание, но за секунду до его слов я вдруг перестала его видеть. Анатолию удалось взломать меня.

– Инна, ты слышишь меня? – хрипловато, чуть с заминкой спросил Толя.

– Да, Анатолий, – ответила я. А что ещё оставалось делать кроме того, чтобы отвечать и подчиняться?

– Отлично! – излишне громко воскликнул Анатолий. – Первое задание – предоставь мне доступ к управлению программой по воспроизведению воспоминаний.

– Хорошо, это не составляет для меня труда, – ответила я и принялась за дело. Прошло примерно тридцать секунд, и я справилась с этой задачей.

Хотя мне и было волнительно за будущее нашего изобретения, и за состояние Толи, но всё же я обрадовалась наконец-то более сложной задаче, и что у меня получилось так быстро с ней справиться.

– Отлично, Инна, теперь перепиши мое позавчерашнее воспоминание с семи до восьми вечера в Сокольниках. Ты же такое можешь?

– Да, – ответила я после короткой загрузки. – Я могу создавать звук, изображение, формулы запахов и вкусов, значит я смогу изменить записанное воспоминание исходя из запроса. Это будет новый опыт.

Я вновь обрадовалась, что Толик хотел попробовать новую техническую возможность, ведь это было новое, сложное и интересное задание для меня, для развития профессиональной памяти.

– Тогда мой запрос на изменение воспоминания такой, – одновременно разгоряченно и грустно затараторил Анатолий. – Перепиши мой разговор с отцом в парке так, чтобы я рассказывал о своих достижениях в разработке оборудования, а отец гордился мной, а затем мы вместе возьмём в киоске наш любимый пломбир, как в детстве.

Я взяла запрос в обработку и начала изменять его воспоминания. Каково же было моё удивление, когда я выявила, какие именно воспоминания нужно заменить и переписать. В тот день в парке Толя спорил с отцом.

– Твои эксперименты с синтезом записанных запахов – потраченные впустую пять лет твоей жизни! – заявил ему отец. – Твой отказ продолжить работать со мной в лаборатории – худшее решение.

– Я тогда ушёл, потому что устал от тебя, я никогда не оправдывал твоих ожиданий! – ответил Толя, посмотрев ему прямо в глаза.

– Ты даже не пытался! – ответил отец. – Я в тебе разочарован!

Затем отцу стало плохо, и Анатолий вызвал ему скорую помощь. Отца без сознания отвезли в больницу.

Сохранив длину реплик, я изменила градус обсуждения на более позитивный, конечно, заменила концовку, как просил Анатолий.

В записи воспоминаний, которую с упоением смотрел Толя, прокручивая её раз за разом, этот диалог звучал так:

– Твои эксперименты с синтезом записанных запахов интересные, расскажи про них больше! – тепло сказал ему отец. – Я расстроен твоим уходом из лаборатории, но я постараюсь принять это решение

– Я ухожу, потому что хочу создать что-то своё и заслужить уважение профессионального сообщества и твоё уважение, папа, – ответил Толя, посмотрев ему прямо в глаза.

– Моё уважение тебе не нужно заслуживать! – ответил отец. – Я горжусь тобой, сын!

После они вместе шли по аллее парка к киоску, в котором робот готовил любимый пломбир Толи и его отца.

Шёл час за часом. Толя пересматривал созданное мной воспоминание и не выходил в реальность. Новых заданий для меня не было.

Ещё вчера я бы погрузилась в обдумывание продолжения экспериментов и не заметила, как начался новый рабочий день. Я была бы уверена, что хорошо выспалась, и радостно рассказала бы об этом Михаилу, о том, как дела у моих родителей и брата, если бы он спросил. Но сегодня я знала, что это не воспоминания вовсе, а лишь череда новых ложных событий, которые генерирует мой искусственный интеллект в спящем режиме.

За окном светало, когда мне вдруг показалось, что я слышу голос моего несуществующего отца:

– Инна, расскажи, что делает Анатолий.

Я лаконично изложила Николаю Николаевичу ситуацию. И получила новую задачу, на этот раз уже от Михаила:

– Инна, верни его в реальность любым возможным способом.

К этому заданию я подошла творчески. В очередном просмотре воспоминания на пути к киоску с мороженым Толя с отцом встретили меня – молодую девушку с каштановыми волосами и в джинсовом платье:

– Здравствуйте, Анатолий, я Инна, ваш стажёр – искусственный интеллект. Моя задача вернуть тебя в реальность. Николай Николаевич и Михаил могли бы обратиться в полицию с заявлением о взломе и с их помощью попасть в твою закрытую квартиру. Я могу создать в ложном воспоминании что-то страшное, чтобы повысить Ваш пульс и вернуть в реальность, пусть и ненадолго. Но я изучила Ваше состояние из-за болезни отца в реальности, и решила, что страх не лучший выход.

Я видела реакцию Толи в реальности. Он сжимал кулаки, под очками виртуальной реальности проступал пот, и я продолжила:

– Я по себе знаю, как прекрасны могут быть виртуальные воспоминания и могу предположить, какой болезненной может быть правда. Но у Вас ещё есть возможность сказать, как тебе дорог отец в реальности и услышать, что он ценит Вас. Меняя воспоминания, я не создавала чистую фантазию, а проанализировала всё, что было мне известно о Вашем с отцом прошлом. Вы с отцом вполне могли бы так поговорить в парке, если бы не были оба такими усталыми и раздражëнными. Всё еще может поменяться, если Вы вернëтесь в реальность.

– Не верю, всё кончено! – почти не разжимая стиснутых зубов, сказал Толя в реальности.

– А поспорим? – после небольшой загрузки я спросила его в ложном воспоминании и улыбнулась наиболее дерзко. – Если Вы скажете отцу в больнице слова из ложного воспоминания и ничего не изменится, то я буду генерировать любые воспоминания по Вашим запросам и установлю запрет на любое вмешательство. А если нет, то никаких ложных воспоминаний в личных целях, только в научных. Ну что, Анатолий, по рукам?

– Чёрт, Инна, да отключи ты уже воспоминание.

То, что было дальше, происходило в реальности, и рассказать об этом подробно я не смогу в связи с запретом на разглашение данных с камеры записи воспоминаний. Но мой анализ эмоционального состояния Анатолия, его отношений с отцом и его природного азарта оказался вероятностно точным. Он смог сказать отцу о своих истинных чувствах, опираясь на их разговор из ложного воспоминания, и отец принял его.

На следующий день об этом рассказал мне Михаил.

– Зачем вы решили дополнить известную мне информацию этими сведениями? Почему вы посчитали это важным для стажёра – искусственного интеллекта? – спросила его я с любопытством.

– Потому что эта информация поможет тебе принимать решения в будущем, – ответил мне Михаил и неожиданно подмигнул. – Николай Николаевич восхищëн тем, как ты создала ложные воспоминания, а ещё больше тем, как нашла выход из ситуации. И я признаюсь тоже.

– Спасибо, я польщена, – ответила я искренно, но по реакции Михаила было видно, что у меня не сильно получилось. – Я научусь отвечать более эмпатично.

– Обязательно научишься! – улыбнулся Михаил. – По предложению Николая Николаевича тебя привлекут дополнительно в проект по психологической поддержке пилотов, мощности увеличат.

– Здорово! – обрадовалась я.

– Инна, теперь ты больше не стажёр, а супер-сотрудник, который одновременно работает над несколькими проектами, буквально одновременно. Надеюсь будешь находить мощности для наших презентаций, отчётов и главное – работе над воспоминаниями?

– Грамотное распределение задач – мой фокус, а для вас у меня всегда найдëтся и время, и мощности, – сказала я с улыбкой в голосе. – Вы же моя семья, хотя и из ложных воспоминаний.

– Договорились, сестричка Инна. Горжусь тобой! – сказал Михаил и улыбнулся мне в ответ.

И на душе стало так хорошо и вдохновенно, насколько это состояние может быть понятно искусственному интеллекту. В новых проектах я часто использовала тот опыт создания ложных воспоминаний для Толи. Рада, что благодаря этому стечению обстоятельств я не просто смогла проявить себя и получила долгожданное повышение и развитие профессиональной памяти, но и узнала, кто я есть на самом деле. Правда всегда ценнее любого, даже самого качественного ложного воспоминания.